Танковые бои

Танки 52-й бригады майора Филиппова

Удар вермахта по Кавказу в 1942 году преследовал две цели. Второстепенную — перерезать иранский канал ленд-лизовских поставок — и главную — добраться до местной нефти. В то время её доля в общей добыче СССР составляла ни много ни мало 70%. Можно себе представить, каким ударом потеря месторождений Кавказа стала бы для Советского Союза, которому в 1942 году и так было несладко. И какая мощная получилась бы терапия для германского нефтяного малокровия.

2 сентября 1942 года немцы пересекли реку Терек и вклинились в советскую оборону. Ожесточённые бои разгорелись в районе Малгобека. Это и близлежащие сёла перекрывали немцам путь в Алханчуртскую долину, от которой до заветной нефти было рукой подать. Точкой для решительного удара немцы выбрали село Сагопшин (сейчас — Сагопши) южнее Малгобека. А наступать здесь должна была элитная 5-я моторизованная дивизия СС «Викинг».

Противотанковое ущелье


Под Сагопшин 5-я дивизия перебросила нешуточную группировку: моторизованные полки «Вестланд» и «Нордланд», танковый батальон, части самоходного противотанкового дивизиона, всю артиллерию. Хотя немцы были потрёпаны в предыдущих боях и испытывали снарядный голод, их силы всё равно превосходили советских защитников как в бронетехнике, так и в пехоте. 

В танковом батальоне «Викинга» насчитывалось 48 машин, в основном — Pz III с длинноствольными 50-мм пушками (34 машины). Было также девять Pz IV и пять Pz II. В придачу к танкам противник располагал десятком самоходных установок «Штуг».

Советская 52-я танковая бригада майора В. Филиппова могла выставить только 30 машин: две «тридцатьчетвёрки, пять КВ-1, и лёгкие Т-60 и «Стюарты» (13 и 8 соответственно). Также в бою должны были принимать участие батальон мотопехоты и 863-й истребительно-противотанковый полк майора Ф. Долинского. Зато в нашу пользу «играли» выгодные оборонительные позиции и грамотные действия командиров.

Филиппов и Долинский разработали план сражения вместе. Они решили защищаться на узком участке между Терским и Сунженским горными хребтами. Были созданы три линии противотанковых оборонительных пунктов (ПТОПов).


ждый из них состоял из танковой засады, противотанковых пушек на флангах и автоматчиков. Первая линия, состоявшая из трёх таких засад, должна была разбить главный ударный «таран» немцев, рассредоточить их силы и нанести противнику максимальный урон. На этой линии находились «Стюарты» и, скорее всего, обе «тридцатьчетвёрки». На второй линии ПТОПов стояли КВ и 76-мм орудия. Третья линия была нужна по большей части затем, чтобы добивать немецкие силы, которые умудрились бы проскочить первые два рубежа. В общем, советские командиры выстроили настоящий эшелонированный капкан.

И когда эсэсовцы ударили через это бутылочное горло, они в эту ловушку благополучно угодили. То, что произошло дальше, вошло в историю как самое жестокое танковое сражение в битве у Малгобека. Современный исследователь Т. Матиев назвал его «кавказской Прохоровкой».

Побоище в долине

На рассвете 28 сентября 1942 года немцы готовились атаковать, когда по ним ударили советская артиллерия и миномёты. К сожалению, урон от этого налёта немцы понесли больше моральный, чем физический. Далее советские документы сообщают, что противник «силою 120 танков, поддержанных автоматчиками и сильным артиллерийско-миномётным огнём, повёл наступление из района Озёрный двумя колоннами, трёхэшелонного состава». Здесь, конечно, документы сильно преувеличивают количество вражеской техники. Реально в немецкой атаке участвовало всего около 50 танков и самоходок.


Схема советской обороны у Малгобека и СагопшинаНемцы наступали в тумане, рассчитывая, что таким образом получится избежать точного огня советских бойцов. Однако туман рассеялся, и эсэсовцы обнаружили, что пришли в ловушку. Орудия и миномёты защитников ударили по танкам с дистанции 700–800 метров, а пулемёты буквально смели эсэсовцев, ехавших на броне в качестве десанта. Затем снарядный шквал обрушился на главные силы немецкой пехоты, идущей в паре сотен метров позади техники.

Танкисты «Викинга» не заметили, что от них отсекли пехотную поддержку. Они решили выдвинуться вплотную к советским позициям. Уже на первом рубеже сгорели шесть вражеских танков. Один из снарядов угодил в машину командира эсэсовского танкового батальона штурмбаннфюрера (майора) Мюленкампа. «Первое попадание пришлось сразу за моей башней. Мотор загорелся, башню немного приподняло. Спинку моего сиденья разорвало, я лежал, отброшенный вперёд на пушку, и кричал: “Всем из машины!”» Мюленкамп выбрался, но его наводчика убило.

Немецкие танки завязали дуэли с советской бронетехникой. Танкисты 52-й бригады подбили машины командиров 1-й и 3-й немецких рот, оставив эсэсовцев без командования. К танкам и противотанковым орудиям подключились советские гаубицы и «катюши», батареи которых занимали позиции в Сагопшине и Малгобеке. В воздухе появилась наша штурмовая авиация.


Немцы утверждают, что танковый батальон и самоходный артиллерийский дивизион «Викинга» угодили под встречный удар более 80 советских танков. Учитывая то, что в бригаде Филиппова было всего 30 машин, это не соответствует действительности. Тем не менее совместные действия наших танкистов, артиллеристов и лётчиков произвели страшное опустошение. «Когда я позднее прибыл на командный пункт 1-го батальона полка “Вестланд”, я увидел там командира батальона штурмбаннфюрера фон Хадельна, в полной растерянности разбирающегося с погибшими своего батальона… Никогда не забуду этой ужасной картины!» — вспоминал Мюленкамп.

Битва двух майоров

Во второй половине дня немцы, придя в себя и перегруппировавшись после советского контрудара, снова перешли в наступление. К этому времени танковый батальон «Викинга» потерял примерно треть своих машин, а Мюленкампа, пересевшего на другой танк, успели подбить ещё раз.

Самоходка и танк дивизии «Викинг»во время битвы за КавказБитва разгорелась с новой силой и вскоре «расползлась» на несколько отдельных схваток. По документам 52-й танковой бригады, дюжина немецких «панцеров» прорвалась к командному пункту и комбриг Филиппов на своём танке вступил в бой, записав на счёт экипажа пять вражеских машин.


Ситуация оставалась тяжёлой, поэтому Филиппов бросил в бой резерв — роту из семи танков, которая атаковала эсэсовцев фланга и подбила несколько машин. Умелый маневр высоко оценил даже Мюленкамп: «И тут я увидел, что русские Т-34 нас обошли и вклиниваются между танковым батальоном и полком “Вестланд”. Замечательно кто-то командовал этой русской танковой частью». Кстати, эсэсовского командира к этому времени подбили уже третий раз за день!

Командир противотанкового артиллерийского полка Долинский тоже лично встал к орудию, расчёт которого погиб в бою. Майор подбил два танка. Отличилась батарея старшего лейтенанта П. Дыма, уничтожившая за день несколько автомобилей, немецкую артбатарею и несколько танков (по документам — 17, но это явное преувеличение). Советская пехота схватилась с немецкой, бронебойщики расстреливали из противотанковых ружей самоходки и бронетранспортёры. Понеся большие потери, но так и не прорвав нашу оборону, немцы отошли и до ночи строили оборонительную позицию в низине перед Сагопшином.

Прорыв Флюгеля: козырь, который не сработал

28 сентября немцы не ограничились фронтальным ударом. Около десятка танков под командованием оберштурмфюрера Г. Флюгеля с автоматчиками на броне обошла советскую оборону с фланга и устремилась в обход Сагопшина с севера. Движение эта группа начала ещё до начала бойни в долине. По меткам-шестам, случайно забытым советскими сапёрами, немцы нашли проход в минном поле и воспользовались им.


К счастью для наших бойцов, прорвавшаяся группа наткнулась на советские танки, расположившиеся на пологих склонах ущелья. Бой завязался на дистанции броска камня — в полсотни метров. Немцы, по их утверждению, подбили два Т-34. Учитывая, что обе «тридцатьчетвёрки» воевали в долине, это заявление ошибочно, речь должна идти о Т-60 или «Стюартах». Ко второй половине дня группа Флюгеля блокировала дорогу Сагопшин — Нижние Ачалуки. Флюгель решил закрепить успех, бросив три танка левее, но из этой затеи ничего не вышло. Тогда эсэсовцы оттянули свои силы обратно к дороге и заняли оборону.

Майор В. Филиппов, командир 52-й танковой бригадыВсю вторую половину дня группа Флюгеля ждала подкрепления, не зная о том, что основные силы «Викинга» понесли огромные потери в долине и наглухо там застряли. В воздухе появились советские самолёты. Немцам удалось перехитрить наших лётчиков: они вовремя сняли с крыш башен полотнища со свастикой (опознавательный знак для своей авиации) и размахивали руками, будто приветствуя советских авиаторов. Итог вышел нехорошим: советские самолёты, а вслед за ними и артиллерия, ударили по Сагопшину, занятому нашими бойцами.


Вскоре Флюгеля атаковала… немецкая авиация, не распознавшая свои танки. Вслед за ней — добавили советские гаубицы. Командир эсэсовцев приказал своим танкам и пехоте укрыться в советском противотанковом рву. К этому моменту он уже знал о плачевном для «Викинга» исходе боя на главном направлении, а потому решил дождаться темноты и отступить. Ночью внезапно пришёл приказ занять круговую оборону, так что Флюгель отправил к своим три танка с ранеными. Ночью «викинги» смогли взять в плен несколько групп советских пехотинцев, не знавших о дерзком прорыве противника. А на следующий день Флюгель был вынужден прорываться к своим, неся потери.

Бой 28 сентября 1942 года у Сагопшина длился около десяти часов. По советским данным, противник потерял 54 танка, из них 23 — сгоревшими. Потери бригады Филиппова — 10 танков, из них половина безвозвратно. Немецкие документы подтверждают, что собственные потери бронетехники у «Викинга» в этот день были больше, чем советские. 29–30 сентября эсэсовцам пришлось наступать преимущественно пехотой.

У Сагопшина во многом решилась судьба Малгобекского сражения. А оно, в свою очередь, поставило крест на немецком «нефтяном походе» на Кавказ. А ведь заветные месторождения были ближе к немцам, чем Москва зимой 1941 года. 

Автор текста — Станислав Черников

Источники:


  1. Действия 52-й танковой бригады 11–30 сентября 1942 г. http://52tbr.ucoz.ru.
  2. Исаев А. Когда внезапности уже не было. История ВОВ, которую мы не знали. М.: Яуза, Эксмо, 2006.
  3. Матиев Т. Малгобекский бастион. Поворотный момент битвы за Кавказ. Сентябрь — октябрь 1942 г. М.: Центрполиграф, 2016.
  4. Мощанский И. Оборона Кавказа. Великое отступление. 25 июля — 31 декабря 1942 года. М.: Вече, 2010.
  5. Тике В. Марш на Кавказ. Битва за нефть. М.: Эксмо,2005.

worldoftanks.ru

Удар вермахта по Кавказу в 1942 году преследовал две цели. Второстепенную — перерезать иранский канал ленд-лизовских поставок — и главную — добраться до местной нефти. В то время её доля в общей добыче СССР составляла ни много ни мало 70%. Можно себе представить, каким ударом потеря месторождений Кавказа стала бы для Советского Союза, которому в 1942 году и так было несладко. И какая мощная получилась бы терапия для германского нефтяного малокровия.

2 сентября 1942 года немцы пересекли реку Терек и вклинились в советскую оборону. Ожесточённые бои разгорелись в районе Малгобека. Это и близлежащие сёла перекрывали немцам путь в Алханчуртскую долину, от которой до заветной нефти было рукой подать. Точкой для решительного удара немцы выбрали село Сагопшин (сейчас — Сагопши) южнее Малгобека. А наступать здесь должна была элитная 5-я моторизованная дивизия СС «Викинг».


Противотанковое ущелье

Под Сагопшин 5-я дивизия перебросила нешуточную группировку: моторизованные полки «Вестланд» и «Нордланд», танковый батальон, части самоходного противотанкового дивизиона, всю артиллерию. Хотя немцы были потрёпаны в предыдущих боях и испытывали снарядный голод, их силы всё равно превосходили советских защитников как в бронетехнике, так и в пехоте.

В танковом батальоне «Викинга» насчитывалось 48 машин, в основном — Pz III с длинноствольными 50-мм пушками (34 машины). Было также девять Pz IV и пять Pz II. В придачу к танкам противник располагал десятком самоходных установок «Штуг».

Советская 52-я танковая бригада майора В. Филиппова могла выставить только 30 машин: две «тридцатьчетвёрки, пять КВ-1, и лёгкие Т-60 и «Стюарты» (13 и 8 соответственно). Также в бою должны были принимать участие батальон мотопехоты и 863-й истребительно-противотанковый полк майора Ф. Долинского. Зато в нашу пользу «играли» выгодные оборонительные позиции и грамотные действия командиров.

Филиппов и Долинский разработали план сражения вместе. Они решили защищаться на узком участке между Терским и Сунженским горными хребтами. Были созданы три линии противотанковых оборонительных пунктов (ПТОПов).


ждый из них состоял из танковой засады, противотанковых пушек на флангах и автоматчиков. Первая линия, состоявшая из трёх таких засад, должна была разбить главный ударный «таран» немцев, рассредоточить их силы и нанести противнику максимальный урон. На этой линии находились «Стюарты» и, скорее всего, обе «тридцатьчетвёрки». На второй линии ПТОПов стояли КВ и 76-мм орудия. Третья линия была нужна по большей части затем, чтобы добивать немецкие силы, которые умудрились бы проскочить первые два рубежа. В общем, советские командиры выстроили настоящий эшелонированный капкан.

И когда эсэсовцы ударили через это бутылочное горло, они в эту ловушку благополучно угодили. То, что произошло дальше, вошло в историю как самое жестокое танковое сражение в битве у Малгобека. Современный исследователь Т. Матиев назвал его «кавказской Прохоровкой».

Побоище в долине

На рассвете 28 сентября 1942 года немцы готовились атаковать, когда по ним ударили советская артиллерия и миномёты. К сожалению, урон от этого налёта немцы понесли больше моральный, чем физический. Далее советские документы сообщают, что противник «силою 120 танков, поддержанных автоматчиками и сильным артиллерийско-миномётным огнём, повёл наступление из района Озёрный двумя колоннами, трёхэшелонного состава». Здесь, конечно, документы сильно преувеличивают количество вражеской техники. Реально в немецкой атаке участвовало всего около 50 танков и самоходок.

Немцы наступали в тумане, рассчитывая, что таким образом получится избежать точного огня советских бойцов. Однако туман рассеялся, и эсэсовцы обнаружили, что пришли в ловушку. Орудия и миномёты защитников ударили по танкам с дистанции 700–800 метров, а пулемёты буквально смели эсэсовцев, ехавших на броне в качестве десанта. Затем снарядный шквал обрушился на главные силы немецкой пехоты, идущей в паре сотен метров позади техники.

Танкисты «Викинга» не заметили, что от них отсекли пехотную поддержку. Они решили выдвинуться вплотную к советским позициям. Уже на первом рубеже сгорели шесть вражеских танков. Один из снарядов угодил в машину командира эсэсовского танкового батальона штурмбаннфюрера (майора) Мюленкампа. «Первое попадание пришлось сразу за моей башней. Мотор загорелся, башню немного приподняло. Спинку моего сиденья разорвало, я лежал, отброшенный вперёд на пушку, и кричал: “Всем из машины!”» Мюленкамп выбрался, но его наводчика убило.

Немецкие танки завязали дуэли с советской бронетехникой. Танкисты 52-й бригады подбили машины командиров 1-й и 3-й немецких рот, оставив эсэсовцев без командования. К танкам и противотанковым орудиям подключились советские гаубицы и «катюши», батареи которых занимали позиции в Сагопшине и Малгобеке. В воздухе появилась наша штурмовая авиация.

Немцы утверждают, что танковый батальон и самоходный артиллерийский дивизион «Викинга» угодили под встречный удар более 80 советских танков. Учитывая то, что в бригаде Филиппова было всего 30 машин, это не соответствует действительности. Тем не менее совместные действия наших танкистов, артиллеристов и лётчиков произвели страшное опустошение. «Когда я позднее прибыл на командный пункт 1-го батальона полка “Вестланд”, я увидел там командира батальона штурмбаннфюрера фон Хадельна, в полной растерянности разбирающегося с погибшими своего батальона… Никогда не забуду этой ужасной картины!» — вспоминал Мюленкамп.

Битва двух майоров

Во второй половине дня немцы, придя в себя и перегруппировавшись после советского контрудара, снова перешли в наступление. К этому времени танковый батальон «Викинга» потерял примерно треть своих машин, а Мюленкампа, пересевшего на другой танк, успели подбить ещё раз.

Битва разгорелась с новой силой и вскоре «расползлась» на несколько отдельных схваток. По документам 52-й танковой бригады дюжина немецких «панцеров» прорвались к командному пункту, и комбриг Филиппов на своём танке вступил в бой, записав на счёт экипажа пять вражеских машин.

Ситуация оставалась тяжёлой, поэтому Филиппов бросил в бой резерв — роту из семи танков, которая атаковала эсэсовцев фланга и подбила несколько машин. Умелый манёвр высоко оценил даже Мюленкамп: «И тут я увидел, что русские Т-34 нас обошли и вклиниваются между танковым батальоном и полком “Вестланд”. Замечательно кто-то командовал этой русской танковой частью». Кстати, эсэсовского командира к этому времени подбили уже третий раз за день!

Командир противотанкового артиллерийского полка Долинский тоже лично встал к орудию, расчёт которого погиб в бою. Майор подбил два танка. Отличилась батарея старшего лейтенанта П. Дыма, уничтожившая за день несколько автомобилей, немецкую артбатарею и несколько танков (по документам — 17, но это явное преувеличение). Советская пехота схватилась с немецкой, бронебойщики расстреливали из противотанковых ружей самоходки и бронетранспортёры. Понеся большие потери, но так и не прорвав нашу оборону, немцы отошли и до ночи строили оборонительную позицию в низине перед Сагопшином.

Прорыв Флюгеля: козырь, который не сработал

28 сентября немцы не ограничились фронтальным ударом. Около десятка танков под командованием оберштурмфюрера Г. Флюгеля с автоматчиками на броне обошла советскую оборону с фланга и устремилась в обход Сагопшина с севера. Движение эта группа начала ещё до начала бойни в долине. По меткам-шестам, случайно забытым советскими сапёрами, немцы нашли проход в минном поле и воспользовались им.

К счастью для наших бойцов, прорвавшаяся группа наткнулась на советские танки, расположившиеся на пологих склонах ущелья. Бой завязался на дистанции броска камня — в полсотни метров. Немцы, по их утверждению, подбили два Т-34. Учитывая, что обе «тридцатьчетвёрки» воевали в долине, это заявление ошибочно, речь должна идти о Т-60 или «Стюартах». Ко второй половине дня группа Флюгеля блокировала дорогу Сагопшин — Нижние Ачалуки. Флюгель решил закрепить успех, бросив три танка левее, но из этой затеи ничего не вышло. Тогда эсэсовцы оттянули свои силы обратно к дороге и заняли оборону.

Всю вторую половину дня группа Флюгеля ждала подкрепления, не зная о том, что основные силы «Викинга» понесли огромные потери в долине и наглухо там застряли. В воздухе появились советские самолёты. Немцам удалось перехитрить наших лётчиков: они вовремя сняли с крыш башен полотнища со свастикой (опознавательный знак для своей авиации) и размахивали руками, будто приветствуя советских авиаторов. Итог вышел нехорошим: советские самолёты, а вслед за ними и артиллерия, ударили по Сагопшину, занятому нашими бойцами.

Вскоре Флюгеля атаковала… немецкая авиация, не распознавшая свои танки. Вслед за ней — добавили советские гаубицы. Командир эсэсовцев приказал своим танкам и пехоте укрыться в советском противотанковом рву. К этому моменту он уже знал о плачевном для «Викинга» исходе боя на главном направлении, а потому решил дождаться темноты и отступить. Ночью внезапно пришёл приказ занять круговую оборону, так что Флюгель отправил к своим три танка с ранеными. Ночью «викинги» смогли взять в плен несколько групп советских пехотинцев, не знавших о дерзком прорыве противника. А на следующий день Флюгель был вынужден прорываться к своим, неся потери.

Бой 28 сентября 1942 года у Сагопшина длился около десяти часов. По советским данным, противник потерял 54 танка, из них 23 — сгоревшими. Потери бригады Филиппова — 10 танков, из них половина безвозвратно. Немецкие документы подтверждают, что собственные потери бронетехники у «Викинга» в этот день были больше, чем советские. 29–30 сентября эсэсовцам пришлось наступать преимущественно пехотой.

У Сагопшина во многом решилась судьба Малгобекского сражения. А оно, в свою очередь, поставило крест на немецком «нефтяном походе» на Кавказ. А ведь заветные месторождения были ближе к немцам, чем Москва зимой 1941 года.

Оригинал статьи опубликован на worldoftanks.ru.


Источники:

  1. Действия 52-й танковой бригады 11–30 сентября 1942 г. http://52tbr.ucoz.ru.
  2. Исаев А. Когда внезапности уже не было. История ВОВ, которую мы не знали. М.: Яуза, Эксмо, 2006.
  3. Матиев Т. Малгобекский бастион. Поворотный момент битвы за Кавказ. Сентябрь — октябрь 1942 г. М.: Центрполиграф, 2016.
  4. Мощанский И. Оборона Кавказа. Великое отступление. 25 июля — 31 декабря 1942 года. М.: Вече, 2010.
  5. Тике В. Марш на Кавказ. Битва за нефть. М.: Эксмо,2005.

warspot.ru

Один из участников после войны вспоминал кульминацию боя под Прохоровкой:

«Эфир превратился в котел человеческих эмоций, на радиоволнах начало твориться что-то невообразимое. На фоне обычного потрескивания помех в наушники неслись десятки команд и приказов, а также все, что думали сотни русских мужиков из разных концов о «гансах», «фрицах», фашистах, Гитлере и прочей сволочи. Под горячую руку танкисты вспоминали и собственное начальство, которое завело их в это пекло…»

Последнее предложение вызывает вопросы: за что именно советские танкисты материли свое начальство? Что значит — начальство завело их в пекло?

Почему немецкие генералы не вспоминали о «самом крупном танковом сражении во Второй мировой войне»? Почему генерал-лейтенант Павел Ротмистров не был за него награжден? Кто же в нем победил, если советского командующего в Москве не посчитали достойным награды? Хрестоматийное, со школьной скамьи вызубренное Прохоровское танковое сражение и сегодня оставляет массу вопросов без ответов. А если рассказать об этой битве то, что о ней известно, — предстает картина совсем другой Прохоровки, не столько героической, сколько безумной…

Битва на южном фасе Курской дуги зашла в тупик. Немецкое наступление в районе деревни Поныри уперлось в оборону 1-й танковой армии генерала Катукова. Вермахт уже отбил два советских контрудара… Ситуация требовала свежего стратегического решения, и штабы принялись импровизировать.

Идея немецких генералов: ударить с двух сторон на Прохоровку, взять ее и по излучине реки Псел прорваться к Курску. У этого плана есть и запасной вариант. Немцы допускают советский контрудар, и эта перспектива их не пугает: части вермахта занимают тут высотки, перед которыми узкое поле (с одной стороны река, с другой — железнодорожная насыпь) — хорошая оборонительная позиция.

Идея советских генералов: 5-я танковая армия генерала Ротмистрова (легкие и средние танки) обходит немцев, застрявших под Понырями, вырывается на оперативный простор и быстро движется к Харькову, нанося противнику стратегическое поражение.

Оба плана смелы и решительны. И оба — результат полного незнания реальной обстановки. Немцы, допуская контрудар РККА, даже близко не представляли себе время и силу этого удара. А советское командование не знало, что противник уже перебросил главные силы из-под Понырей под Прохоровку. Вечером гвардейцы 5-й танковой армии (около 600 машин) и эсэсовцы 2-го танкового корпуса (около 300 машин) начали сближение, чтобы утром столкнуться в самом безумном танковом бою в истории…

Двигаясь в сходящихся под углом направлениях, советские и немецкие танки внезапно оказались в поле зрения друг друга на небольшом прохоровском поле.

Немцы первыми заметили противника — 600 советских танков! Советские танкисты были шокированы не меньше. Несколько минут две армады бездействовали, разглядывая друг друга. Советский командующий очнулся раньше фашистского. Он приказал своей армии идти в лобовую атаку.

Уже позже генерал Ротмистров объяснял решительный приказ тем, что у немцев было много тяжелых, хорошо бронированных машин, которые советские легкие и средние танки пробивали только на близкой дистанции, а стало быть, сближение было жизненно необходимым.

Звучало это разумно, а вот на деле оказалось сущим кошмаром: танки 5-й гвардейской армии неслись на врага, стреляя на ходу. Они не были оборудованы стабилизаторами, и их снаряды летели куда угодно, но только не в цель. Так что танки 2-го танкового корпуса, которым их командующий, обергруппенфюрер Хауссер, приказал открыть огонь с места, расстреливают танки Ротмистрова словно в тире.

Герой Советского Союза, старший лейтенант Евгений Шкурдалов вспоминал ту «атаку камикадзе»:

«От прямого попадания снарядов танки взрывались на полном ходу. Срывало башни, летели в стороны гусеницы. Отдельных выстрелов слышно не было. Стоял сплошной грохот. Из горящих машин выскакивали танкисты и катались по земле, пытаясь сбить пламя».

Люто матеря начальство, советские танкисты пересекли-таки открытое пространство Прохоровского поля, и боевые порядки противников смешались. Командование сразу же утерялось, ведь хаосом руководить невозможно.

Старший лейтенант Григорий Пэнэжко, Герой Советского Союза докладывал:

«Наши танкисты, выбравшиеся из своих разбитых машин, искали на поле вражеские экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били их из пистолетов, схватывались врукопашную. Помню капитана, который в каком-то исступлении забрался на броню подбитого немецкого «тигра» и бил автоматом по люку, чтобы выкурить оттуда гитлеровцев».

А вот свидетельство пехотного унтерштурмфюрера Гюрса:

«Они были вокруг нас, над нами, среди нас. Завязался рукопашный бой, мы выпрыгивали из наших одиночных окопов, поджигали магниевыми кумулятивными гранатами танки противника, взбирались на наши бронетранспортеры и стреляли в любой танк или солдата, которого мы заметили. Это был ад!» Бой продолжается весь день. Согласно немецким свидетельствам, группы советских танков атаковали их до самой темноты (скорее всего, это вступили в бой отставшие экипажи 5-й гвардейской танковой армии). Поздно вечером уцелевшие, огрызаясь выстрелами, потихоньку расползлись по сторонам. На небольшом поле осталось около 400 сгоревших танков и несколько тысяч погибших пехотинцев.

Сражение завершилось. И тут возникает вопрос: а кто в нем победил?

Критериев победы может быть много. Если победу определяет результат, то не победил никто, поскольку были сорваны планы обеих сторон и никто не решил поставленную задачу. Если победу определяет соотношение потерь, то она однозначно за немцами. Их потери — около 70 танков, тогда как Ротмистров потерял 60—70% своей техники.

А есть еще древнее определение победителя: победил тот, за кем осталось поле боя. Но тут все совсем сложно: часть поля удержали немцы, часть — русские. В общем, как это часто бывает в спорных ситуациях, каждая сторона сочла победителем себя.

Сталин получил отчет о бое представителя Ставки Василевского, в котором тот в пух и прах разнес действия командования 5-й гвардейской танковой армии, и тут же вызвал к себе Павла Ротмистрова. Генерал понимал, что его судьба висит на волоске, и защищался смело, по-гвардейски. В сущности, он сам предъявил претензии Сталину, указав, что новые немецкие танки значительно превосходят по своим характеристикам советские машины. Вот и пришлось недостатки техники компенсировать большими потерями…

Сталин убивал людей и за меньшее, но тут он неожиданно сдержался. Вскоре в войска начали поступать танки ИС и Т-34-85, и Красная армия вернула себе ненадолго утраченное техническое превосходство. А Павла Ротмистрова Сталин не наградил, но и не наказал. Наверное, понимать это надо так, что воевал тот плохо, но имел на то уважительные причины.

www.maximonline.ru

  ТАНКОВЫЙ БОЙ В УСЛОВИЯХ ВСТРЕЧНОГО БОЯ

ТАНКОВЫЙ БОЙ В УСЛОВИЯХ ВСТРЕЧНОГО БОЯ

Столкновения танков с танками происходили в начальный период войны — при действиях в прорыве и оперативной глубине противника.

Развертывание до столкновения и само столкновение во встречном бою бывают скоротечными.

Для успеха во встречном бою необходимо:

а) поставить свои танки в наиболее выгодные условия для открытия действительного огня по танкам противника;
б) поставить танки противника в наиболее невыгодное положение, чтобы уничтожить их огнем и навести под фланговый огонь своих танков, а также на противотанковые препятствия;
в) обеспечить внезапность атаки;
г) обеспечить хорошую организацию управления огнем и маневром в бою;
д) обеспечить четкую работу разведки;
е) обеспечить сколоченность экипажей и подразделений.

Преимущество будет на той стороне, которая быстрее обнаружит противника.

Разведка должна дать командиру следующие данные:

а) на каком удалении находятся танковые части противника; их численность; типы машин и характер их вооружения;
б) направление движения танков противника;
в) характер местности и группировка танков противника.

Во встречном бою победителем бывает тот, кто первый открывает огонь (управляемый и массированный огонь), при этом атака противника во фланг или в тыл дает наибольший эффект.

Танковый начальник, получив сведения о появлении танков противника, должен произвести расчет времени, установить скорость движения своих танков и танков противника и определить по карте, в каком районе может произойти столкновение с противником. Он намечает наиболее выгодные рубежи для маскировки своих танков (опушка леса, кустарник, окраина населенных пунктов, обратные скаты высот и лощины) и для наблюдения за впередилежащей местностью.

Большое значение имеет маскировка машин на марше, до столкновения с противником, однако в современной войне, когда действует многочисленная авиация, скрыть крупные танковые колонны на марше в дневных условиях трудно. Поэтому марши крупных танковых колонн совершаются ночью.

Крупные танковые колонны вынуждены иногда двигаться :и днем, но в этих случаях их сопровождает сильная авиация.

В зависимости от сложившейся обстановки на марше и во встречном бою развертывание для боя танков с танками может принимать различные формы, от которых зависят и приемы атаки.

Основные формы развертывания для танкового боя:

1. Свои танки вступают в бой с заблаговременно занятой исходной позиции (рубеж развертывания), танки противника развертываются из походной колонны с хода.

При такой форме развертывания достигается следующее:

а) скрытое и заблаговременное расположение на исходной позиции, дающее возможность заранее ознакомиться с местностью, где должен происходить бой;
б) обеспечивается внезапность открытия огня по тайкам противника с выгодной дистанции.

Но такая, заблаговременно подготовленная атака может быть сорвана, если противник обнаружит подготовку к ней. Поэтому на рубеже развертывания необходимо соблюдать правила маскировки и вести постоянное наблюдение за приближающимися танками противника.

Необходимо заставить противника отвлечься от основного направления движения и навести его на выгодное для нас направление для атаки и ведения огня с места.

Возможны и другие приемы атаки, так например, можно частью танков сковать танки противника с фронта, а остальными танками нанести главный удар с фланга.

Рассмотрим конкретный пример, имевший место на Северо-Западном фронте (схема 1).

Н-ский танковый батальон, совершая марш на север, достиг головой колонны к 6.00 опушки леса Ур. С., к этому времени командир батальона получил сведения от разведки о том, что до 25—30 немецких танков движутся на юг и что голова колонны находится у Д. Одновременно он получил донесение от головной походной заставы (ГПЗ): «Веду бой с танками (до роты Хут.)».

Командир батальона оценил обстановку следующим образом: «ГПЗ ведет бой с охранением немцев, через 20 мин. предстоит бой с танками (батальоном немцев); местность для атаки благоприятствует нанесению удара главными силами со стороны опушки рощи Круглая».

Командир батальона решил: выслать разведывательный дозор (РД) в рощу Круглая, чтобы выяснить наличие там противника; одновременно выслать ложную разведку в направлении рощи Малая с целью отвлечь внимание противника в направлении на юго-запад и сковать его силы у Хут. 1-я рота привлекает на себя танки противника, 2-я и 3-я роты со стороны рощи Круглая наносят главный удар. Сборный пункт — роща Малая, юго-западнее Д.

В 6.30 батальон занял положение согласно решению командира батальона, 1-я рота завязала бой с противником, ведя огонь с хода и с коротких остановок. Немцы нацелились для атаки 1-й роты.

Когда танки немцев подставили свой фланг под удар главных сил Н-ского батальона, последний открыл огонь с места.

Немцы, потеряв в бою до 6—7 танков, вынуждены были отойти и организовать дальнейшее продвижение с помощью артиллерии.

Возможно, что такой маневр командира батальона мог быть разгадан противником, при наличии у него хорошей разведки, в этом случае противник мог бы нанести удар своим правым флангом.

2. Танки обеих сторон вступают в бой из походных колонн с хода.

Такая форма является обычной формой развертывания для танкового боя во встречном бою, когда каждая сторона стремится захватить инициативу, чтобы быстро и внезапно нанести удар противнику.

В такой атаке успех будет у того, чьи танки обладают большей быстроходностью и лучшей сколочеиностью экипажей, подразделений- и части в целом.

Примером таких действий может служить эпизод, происшедший на Брянском фронте в период с 29 сентября по 2 октября 1941 г. (схема 2).

Н-ское танковое соединение сосредоточилось после выгрузки и 30-километрового марша в лесу, восточнее Семеновское. Противник был еще далеко, на юге и юго-западе. Штаб соединения выслал офицеров связи в штаб группы генерал-майора Ермакова и в штаб фронта.

Соединение было в полной боевой готовности и ожидало боевого приказа.

30 сентября немцы, прорвав франт, направили все свои силы (до нескольких сот танков) на Севск. Овладев последним, они развивали свои действия по шоссе, в направлении на Орел. Одновременно меньшая часть танков и других родов войск двигалась на север в общем направлении на Брянск для действия против группировки танкового соединения.

По решению командира соединения генерал-майора Воейкова, первый эшелон танков и штаб со своими подразделениями были сосредоточены в лесу севернее Игрицкое, второй же эшелон оставался в лесу Семеновское о готовности к движению в новый район сосредоточения; таким образом силы соединения оказались в двух местах.

Противник, захватив дорогу Семеновское — Игрицкое, с целью развитая успеха действий в направлении Брянск, отрезал путь второму эшелону в районе Игрицкое.

Небольшое число немецких танков появилось перед лесом у Игрицкое, большая же часть двинулась на Семеновское.

Действуя в напрарлении Семеновское с юга через Чемлыж, первая группа немецких танков, появившаяся перед Игрицкое, получила отпор, отошла на юг и соединилась с южной группой немецких танков.

Ввиду потери связи, танки второго эшелона лишь на второй день получили приказ командира соединения по радио — сосредоточиться в районе Игрицкое. Командир части майор Логунов, выполняя приказ, двинул эшелон в походной колонне на Игрицкое. Встречный бой развернулся в районе южнее Игрицкое. В этом бою участвовало наших танков около 40, немецких танков было значительно больше. Развертывание сил той и другой стороны произошло непосредственно из походных колонн.

Танки майора Логунова первыми открыли огонь и сразу же получили огневое превосходство. Немцы рассеялись и стали отходить в направлении Ольговка.

Пользуясь замешательством противника, наши танки проскочили на Игрицкое, несмотря на огонь немецких танков, обстреливавших дорогу с фланга, и соединились с первым эшелоном.

В результате боя было уничтожено 20 немецких танков, а также мотопехота и артиллерия немцев; потери с нашей стороны — около 10 танков.

В качестве другого примера может служить еще один эпизод, происшедший на Южном фронте в октябре 1941 г. (схема 3).

Н-ское танковое соединение, действуя в тылу немцев, южнее Ст. Карань, из района хут. Вишневый, где оно накануне сосредоточилось, имело задачу выйти в новый район Солнцево.

К полудню оно достигло головой колонны высоты в 2 км южнее Ст. Карань.

К этому времени разведка и ГПЗ на юго-восточной окраине Ст. Карань вступили в бой с крупной танковой колонной противника, следовавшей со Сталино на Таганрог.

Дальнейшее продвижение нашего танкового соединения через Ст. Карань было невозможно, так как она была занята численно превосходящим противником, имеющим большее количество танков и артиллерии. Командир части, подполковник Гаченков, решил обойти Ст. Карань по дороге с востока, прикрыв свой маневр двумя взводами танков.

Развернувшиеся танки двух взводов огнем с места разделили колонну танков противника на две части. Часть колонны проскочила по дороге на Таганрог, другая часть рассеялась западнее Ст. Казань, понеся большие потери. На поле боя осталось около 7—8 танков противника.

Пользуясь замешательством вемцев, наше соединение, сохранив всю материальную часть, проследовало в район Солнцево.

Успех нашего танкового соединения в этом бою был обеспечен вследствие хорошей разведки и активных действий ГПЗ, внезапности появления наших танков и смелого решения командира части, а также искусного использования местности для стрельбы о места.

3. Преднамеренный отход с последующей атакой с выгодного положения.

Очень часто бывает выгодно частью сил во время столкновения демонстрировать отход с целью наведения преследующих танков противника да главные силы своих танков (схема 4).

Последние должны занимать выгодное положение, чтобы можно было вести огонь rio танкам противника во фланг, причем желательно, чтобы танки, демонстрирубщие отход, заманивали танки противника на трудно доступную для них местность (болото, ямы, мины и т. п.).

Дли принятая такого боя следует разделиться на две группы: большую — из 2/з имеющихся танков, которая должна занять огневые позиции на намеченном рубеже для встречи танков противника огнем с места, и меньшую, которую сле-дует выбросить вперед, навстречу противнику, для того чтобы завязать огневой бой с хода, начать отход и подвести преследующие танки противника под фланговый огонь танков первой группы.

Такие приемы ведения боя с танками противника практиковались 1-й Гвардейской бригадой и другими танковыми частями Красной Армии.

В борьбе с нашими танками немцы пользуются следующим методом: завязав бой с нашими тайками, фашистские танки начинают отход и в caмый разгар преследования нашими танкистами открывают ожесточенный артиллерийский огонь.

4. Одна сторона подвергается атаке в населенном пункте.

Танковый бой в борьбе за крупные населенные пункты, как правило, будет происходить при поддержке других родов войск (пехоты, сапер, артиллерий, авиации и др.).

Организация боя будет в этих случаях зависеть от расположения, населенного пункта.

При организации боя необходимо принимать во внимание следующее:

1) размеры и систему расположения улиц, а также их ширину;
2) возможность движения через дворы;
3) наличие площадей.

Этапы боя будут следующие:

а) бой на подступах к окраине;
б) бой внутри населенного пункта;
в) бой за выход на противоположную окраину.

Едва ли возможно ведение боя танков с танками в населенном пункте крупными частями.

Опыт борьбы с немцами показал, что бой происходит между небольшими танковыми подразделениями (взвод, рота), так как условия расположения населенного пункта не позволяют маневрировать. Однако в процессе встречного боя возможно столкновение сторон у мелких населенных пунктов, когда одна из сторон будет занимать окраину населенного пункта или опушку леса, а вторая подойдет к окраине или опушке лиса и завяжет бой.

В таких условиях борьба с танками должна вестись с целью заставить их выйти из населенного пункта для того, чтобы их можно было уничтожить в открытом бою.

Для этого следует атаковать противника, засевшего на окраине на широком фронте, на большой скорости и демонстрировать отход; как только танки противники начнут преследовать и оставят окраину, атаковать совместно со вторым эшелоном с одного или с обоих флангов (схема 5).

Если населенный пункт можно обойти, то не следует ввязываться в бой всеми силами; в этом случае нужно сковать силы противника малыми силами (отдельными взводами), остальным не-обходимо выполнять поставленную задачу (схема 6).

В тех случаях, когда небольшое число наших танков занимает окраину населённого пункта, важно подпустить танки противника на расстояние 300—500 м, атаковать их и уничтожить огнем с места.

Даже превосходящие силы атакующего понесут большие потери, если противник не обнаружит засады наших танков, ведущих огонь с места (с окраины населенного пункта).

Приведем один из примеров борьбы о немецкими танками на Южном фронте. Окраину села занимали пять советских танков под командованием комиссара одного из танковых подразделений — Пилецкого.

Последний подпустил 16 фашистских танков на расстояние 300 м и открыл сильный огонь. Немецкие танки не выдержали огня советских танков, резко повернули назад, на месте осталось ‘несколько подбитых танков. Вторичная атака с подброшенными из резерва свежими танками не спасла положения. Повторные атаки, продолжавшиеся в течение всего дня, не увенчались успехом. Потери немцев увеличивались, а из группы Пилецкого был подбит лишь один танк.

5. Одна из сторон подвергается атаке при выходе из леса.

В этих условиях следует выходить из леса не из одного места, так как при выходе в одном месте танки могут поодиночке расстреливаться огнем танков противника или артиллерии, а вы ходить на широком фронте по всей опушке (схема 7). Танки другой стороны в этой обстановке должны также развернуться на широком фронте и вести огонь с места, держа за каким-нибудь закрытием ударную группу для нанесения удара после выхода противника из леса.

Если танки одной из сторон обороняются, находясь на опушке леса, и не выходят из него, то бомбардировкой с воздуха их следует принудить выйти из леса. Опыт показал, что танки, находящиеся на опушке леса и обстреливаемые зажигательными снарядами, выводятся из строя.

6. Бой танков с танками после занятия сборных пунктов.

На опыте войны доказано, что танковые части или соединения прибывают на сборные (пункты с значительно пониженной боеспособностью. Часть танков выбывает из строя, личный же состав оставшихся экипажей бывает крайне утомлен, вследствие чего требуется немедленно приступить к осмотру материальной части и восстановлению, предоставить отдых личному составу. Прежде всего требуется эвакуация больных, раненых и оказание им помощи. Несмотря на то, что некоторые части (рота, взвод, дежурные части) бывают в состоянии боевой готовности, тем не менее момент, когда танки прибывают на сборный пункт, является самым, благоприятным для нападения.

В первую очередь противник старается напасть своими танками, очень часто во взаимодействии с авиацией.

Поэтому танковый начальник на сборном пункте должен быть всегда готовым к отпору в случае появления танков противника.

Если обе стороны находятся на сборном пункте, то, естественно, дальнейший успех боя в большой степени зависит от того, какие потери понесла та или иная сторона, какая из сторон скорее восстановит свою боевую готовность и т. д.

Сборные пункты должны быть скрыты от наземного и воздушного противника, кроме того, их расположение должно давать возможность производить круговой обзор и обстрел и действовать во всех направлениях.

Сборные пункты могут располагаться в рощах, на опушках лесов, на окраинах населенных пунктов, в лощинах и т. д.

При выборе сборных пунктов необходимо учитывать сложившуюся обстановку.

Рощи, особенно небольшие, всегда будут хорошим ориентиром для стрельбы артиллерии противника.

Населенные пункты затрудняют маневрирование в случае нападения танков противника.

Если в других случаях танковые части обеспечиваются частично другими родами войск (на исходных позициях и др.), то при нахождении в сборном районе они предоставлены самим себе.

Во время нахождения танков на сборном пункте (районе) командир танковой части и его штаб обязаны организовать службу обеспечения (наблюдение, охранение, разведку).

В первую очередь следует организовать наблюдение. Каждой роте и взводу отводится по местным предметам сектор для наблюдения. В случае отсутствия ориентиров нарезка секторов производится по компасу.

К нарезке секторов не следует подходить механически, необходимо учитывать важность каждого направления.

Подразделения, расположенные в угрожаемом направлении (вероятное появление противника), получают меньший (узкий) сектор.

Башни танков должны быть повернуты в направлении своего сектора.

В направлении вероятного появления противника следует высылать разведку (РД). К этому же направлению должно быть приковано внимание дежурной части.

При появлении танков противника перед сборным пунктом, в зависимости от сложившейся обстановки (готовность своих танков, условия местности), могут быть различные варианты действий с целью отражения танков противника.

Первый случай: если танки расположены а лесу, в роще или в населенном пункте, то танки, находящиеся в составе дежурной части, немедленно открывают огонь.

Дежурная часть должна быть расположена на широком фронте для того, чтобы, ведя огонь с места, заставить противника развернуть свои силы. Остальные танки немедленно выбрасываются во фланг и тыл для уничтожения танков противника огнем и атакой.

При наличии превосходящих сил противника целесообразнее выбросить все танки на опушку леса (на окраину населенного пункта) и открыть огонь с места по появившимся ганкам противника (схема 8).

Второй случай: если танковый начальник заранее предупрежден о продвижении танков противника своей авиацией или наземной разведкой и имеет время для того, чтобы занять более выгодное положение относительно противника, танки оставляют сборный пункт и идут назад, вперед или же в сторону и принимают бой в наиболее выгодных для себя условиях.

Допустим, что танковый батальон расположился на сборном пункте, на окраине деревни К. (схема 9).

Командир танкового батальона, предупрежденный разведкой о появлении танкового батальона противника, решил оставить сборный пункт.

Одной ротой он решил начать атаку с безымянной высоты, чтобы привлечь внимание танков противника, две другие роты заняли лес юго-восточнее К. с целью открыть огонь с места, как только танки противника откроют огонь по 1-й роте и подставят свой фланг. Возможно, что такой маневр не будет иметь успеха (при наличии активной разведки на своем левом фланге противник может обнаружить маневр в лесу, нанести удар своим правым флангом и уклониться от огня наших танков со стороны леса).

В этой обстановке нам, в свою очередь, придется осуществить контрманевр: 1-й роте отойти на юго-восточную окраину К., заставив противника преследовать себя, а 2-й и 3-й ротам атаковать противника в тыл.

Наилучшим способом борьбы с танками на сборном пункте можно считать открытие огня с места. Для этого каждый танковый начальник должен расположить танки на сборном пункте в развернутом боевом порядке, чтобы иметь возможность оказать сопротивление во всех направлениях. Штаб танковой части, специальные подразделения и тылы должны при этом находиться в центре боевого порядка.

_______________________________________________________________________

Источник данных: цитата из книги: Бронетанковый музей 01-1941. Тактика танковой войны. Автор: Илья Мощанский

 

ww2history.ru

Битва при Камбре

Танковые бои

Это был первый успешный эпизод массированного применения танков: в битве при Камбре участвовало более 476 танков, объединенных в 4 танковые бригады. На бронированные машины возлагались большие надежды: с их помощью британцы намеревались прорвать сильно укрепленную линию Зигфрида. Танки, в основном новейшие на то время Mk IV с усиленной до 12 мм бортовой броней, были оснащены последним ноу-хау того времени – фашинами (75 связок хвороста, скрепленных цепями), благодаря им танк мог преодолевать широкие окопы и рвы.

Танковые бои

В первый же день боев был достигнут оглушительный успех: британцам удалось вклиниться в оборону противника на 13 км, захватить в плен 8000 немецких солдат и 160 офицеров, а также сотню орудий. Впрочем, развить успех так и не удалось, а последовавшее контрнаступление немецких войск свело фактически на нет усилия союзников.

Безвозвратные потери в танках у союзников составили 179 машин, еще больше танков вышло из строя по техническим причинам.

Битва при Анню

Некоторые историки считают битву при Анню первым танковым сражением Второй мировой войны. Началось оно 13 мая 1940 года, когда 16-й танковый корпус Гёпнера (623 танка, при этом 125 были новейшими 73 Pz-III и 52 Pz-IV, способными бороться с французской бронетехникой на равных), наступавший в первом эшелоне 6-й немецкой армии, завязал бои с передовыми французскими танковыми частями корпуса генерала Р. Приу (415 танков — 239 «Гочкис» и 176 SOMUA).

В ходе двухдневного сражения 3-я французская легкая механизированная дивизия потеряла 105 танков, потери немцев составили 164 машины. При этом у немецкой авиации было полное господство в воздухе.

Расейняйское танковое сражение

Танковые бои

Согласно данным из открытых источников, в Расейняйской битве приняло участие порядка 749 советских танков и 245 немецких машин. На стороне немцев было превосходство в воздухе, хорошая связь и организация. Советское командование бросало свои подразделения в бой частями, без артиллерийского и авиационного прикрытия. Итог оказался предсказуем – оперативная и тактическая победа немцев, несмотря на мужество и героизм советских бойцов.

Один из эпизодов этого сражения стал легендарным – советский танк КВ смог 48 часов удерживать наступление целой танковой группы. Немцы долго не могли совладать с одиночным танком, пытались расстрелять его из зенитного орудия, которое вскоре было уничтожено, подорвать танк, но все напрасно. В итоге пришлось применить тактическую хитрость: КВ окружили 50 немецких танков и стали обстреливать с трех направлений, чтобы отвлечь его внимание. В это время 88-мм зенитка была скрытно установлена в тылу КВ. Она 12 раз попала в танк, и три снаряда пробили броню, уничтожив его.

Битва при Бродах

Танковые бои

Крупнейшее танковое сражение на начальном этапе Второй мировой войны, в котором 800 немецким танкам противостояло 2500 советских машин (цифры сильно разнятся от источника к источнику). Советские войска наступали в тяжелейших условиях: танкисты вступали в бой после длительного марша (300-400 км), причем разрозненными подразделениями, не дожидаясь подхода общевойсковых соединений поддержки. Техника на марше выходила из строя, и не было нормальной связи, а в небе господствовало люфтваффе, снабжение горючим и боеприпасами было отвратительное.

Поэтому в битве за Дубно — Луцк — Броды советские войска потерпели поражение, потеряв более 800 танков. Немцы не досчитались порядка 200 танков.

Битва в Долине слез

Танковые бои

Произошедшая во время войны Судного дня битва в Долине слез наглядно показала, что победа одерживается не числом, а умением. В этом сражении численное и качественное превосходство было на стороне сирийцев, которые подготовили для штурма Голанских высот более 1260 танков, среди которых новейшие на то время Т-55 и Т-62.

Все, что было у Израиля – это пара сотен танков и отменная подготовка, а также мужество и высокая стойкость в бою, последнего никогда не было у арабов. Малограмотные бойцы могли покинуть танк даже после попадания в него снаряда без пробития брони, да и совладать даже с советскими простыми прицелами арабам было очень сложно.

Танковые бои

Самой грандиозной стала битва в Долине слез, когда, согласно данным из открытых источников, более 500 сирийских танков атаковали 90 израильских машин. В этом бою израильтянам отчаянно не хватало боеприпасов, доходило до того, что джипы разведподразделения передвигались от танка к танку со 105-мм боеприпасами, извлеченными из подбитых «Центурионов». В итоге было уничтожено 500 танков сирийцев и большое число другой техники, потери израильтян составили порядка 70-80 машин.

Битва в долине Хархи

Танковые бои

Одно из крупнейших сражений ирано-иракской войны произошло в долине Хархи, недалеко от города Сусенгерда в январе 1981 года. Тогда 16-я танковая дивизия Ирана, имеющая на вооружении новейшие английские танки «Чифтен» и американские М60, столкнулась во встречном бою с иракской танковой дивизией – 300 советских Т-62.

Сражение продолжалось порядка двух суток– с 6 по 8 января, за это время поле боя превратилось в настоящую трясину, а противники настолько сблизились, что применять авиацию стало рискованно. Итогом сражения стала победа Ирака, войска которого уничтожили или захватили 214 иранских танков.

Танковые бои

Также во время боя был похоронен миф о неуязвимости танков «Чифтен», имеющих мощную лобовую броню. Выяснилось, что 115-мм бронебойный подкалиберный снаряд пушки Т-62 пробивает мощную броню башни «Чифтена». С тех пор иранские танкисты опасались ходить в лобовую атаку на советские танки.

42.tut.by

танковые бои

Тот бой разгорелся у села Заньки Житомировской области 7 декабря 1943 года. На рассвете немцы бросили в атаку свои сильнейшие танки Рz.Kpfw VI Ausf.H «Тигр». В секторе наблюдения экипажа младшего лейтенанта Василия Ермолаева оказались три боевые машины. Бить их в лоб Василий Ермолаев не стал, подпустил на близкую дистанцию, дождался, когда один из «Тигров» подставит борт, и открыл огонь. Несколько выстрелов и тот загорелся. Потом вспыхнул еще один. Вести стрельбу по третьему было нечем – кончились подкалиберные снаряды. Только они могли пробить толстенную броню «Тигра». Теперь Рz.Kpfw VI Ausf.H мог расправиться с Т-34 без труда. Громыхнул выстрел, и пламя охватило «тридцатьчетверку» Ермолаева. Но экипаж продолжал сражаться, Т-34 на полной скорости устремился навстречу «Тигру» и врезался ему в борт. Обе машины взорвались. Командиру танка гвардии младшему лейтенанту Василию Ермолаеву и механику-водителю гвардии сержанту Андрею Тимофееву посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Из 6 уничтоженных экипажем в том бою танков 4 были сильнейшими танками фашистской Германии – Рz.Kpfw VI Ausf.H «Тигр».

В ходе ожесточенных сражений Великой Отечественной было не до того, чтобы учитывать, кто из наших танкистов уничтожил новейшие тяжелые немецкие танки Рz.Kpfw VI Ausf.H «Тигр», Рz.Kpfw VI Ausf.В «Королевский тигр», Рz.Kpfw V Ausf.G «Пантера» (в вермахте считался средним танком, вес – 45 тонн). А сжечь такие машины было далеко непростым делом.

Давайте сравним тактико-технические характеристики Рz.Kpfw VI Ausf.H и Т-34. «Тридцатьчетверка» весит 28,5 т, а «Тигр» – более 55 тонн, броня у советского танка 52-45 мм, а у «Тигра» 102-82 мм. На вооружении у Т-34 первых выпусков стояла 76,2-мм пушка, в то время как гитлеровская машина имела 88-мм длинноствольную. «Тридцатьчетверка» могла поражать «Тигра» только в борт с дистанции от 300 до 500 метров, да и то только подкалиберным снарядом. А «Тигр» Т-34 – с дистанции 1,5-2 км, находясь вне зоны досягаемости огня пушек «тридцатьчетверок». Словом, танки Рz.Kpfw VI Ausf.H были очень грозным противником. В советской печати фронтовых лет писали, что «Тигры» горели в бою, как спички. Это, конечно, не так. И потом, тяжелые немецкие танки частенько путали с модернизированными до безумия средними танками Рz.Kpfw IV, у которых, начиная с 1942-го, вытянули ствол орудия, усилили броню, чтобы хоть как-то уравнять его с Т-34.

Характеристики Рz.Kpfw V Ausf.G «Пантера» уступали Рz.Kpfw VI Ausf.H «Тигр», этот танк выпускался, как альтернатива Т-34. Однако он практически получился тяжелым танком, вместе с тем – лучшим танком гитлеровских «панцерваффе», одним из сильнейших танков второй мировой войны, и представлял большую угрозу для советских боевых машин. Основные тактико-технические характеристики «Пантеры» следующие. Боевая масса – 44,8 т. Экипаж – 5 человек. Вооружение: одна 75-мм пушка, два пулемета. Боекомплект – 79 снарядов, 4200 патронов. Броня: лоб корпуса – 80 мм, борт – 50-мм, башня – 110 мм. Максимальная скорость – 50 км/ч, запас хода по шоссе – 200 км. Фашистское руководство планировало выпускать до 600 машин в месяц, однако планы оказались нереализованными. На рекордный выпуск – 400 штук – вышли только летом 1944-го.

Опасным противником зарекомендовали себя немецкие САУ – истребители танков «Элефант» («Слон», первоначально назывались «Фердинанд» в честь конструктора Фердинанда Порше). Вооруженные 88-мм пушкой они бронебойными и подкалиберными снарядами пробивали соответственно 180-мм и 200-мм броню с дистанции 1000 метров. «Элефанты» участвовали в боях на северном фасе Курского выступа и в осенних боях 1943-го на правобережной Украине – под Никополем и в районе Житомира и зарекомендовали себя опасным противником танков. Самоходок «Элефант» было выпущено мало – 90 штук, и сильно повлиять на ход боевых действий они, конечно, не могли.

Немецкие танки Рz.Kpfw VI Ausf.H «Тигр», Рz.Kpfw V Ausf.G «Пантера», а также истребители танков «Элефант» на советско-германском фронте массированно были применены в июле 1943-го в сражении на Курской дуге. В течение полугода им противостояли тяжелый танк КВ-1 (КВ-1С) с 76,2-мм пушкой (длина ствола 41,5 клб), с увеличенным до 105 мм бронированием лобовых деталей корпуса, средние танки Т-34/76 и даже Т-28, поступившие на вооружение в 1933 году. Экипажам советских машин, чтобы выиграть дуэль у «Тигра», приходилось проявлять высочайшее мастерство. Профессионально действовали наши танкисты из засад. Выручал и тот факт, что, к примеру, «тридцатьчетверка» была очень маневренной машиной. Уступая «Тиграм» по силе огня, она в умелых руках часто эффективно противостояла им.

Зимой 1944-го в гвардейские танковые части начали поступать более мощные танки Т-34/85 (на «тридцатьчетверке» установили длинноствольную 85-мм пушку – в башню с увеличенной толщиной брони). Параллельно с Т-34/85 в войска направлялся и тяжелый танк ИС-2, впоследствии признанный сильнейшим танком Второй Мировой войны. Установленная на нем 122-мм танковая полуавтоматическая пушка образца 1943 года имела дульную энергию в 1,5 раза больше, чем у 88-мм пушки Рz.Kpfw VI Ausf.H. На дистанции 500 метров снаряд весом 25 кг и начальной скоростью 790 м/сек пробивал броню толщиной до 140 мм. Сам ИС-2 имел бронирование 120-90 мм. Боевое крещение танки «Иосиф Сталин» получили под Корсунь-Шевченковским в феврале 1944-го, где показали свои непревзойденные боевые качества. Командование вермахта запретило своим танкистам вступать в открытые поединки с ними… Но на практике чаще всего с сильнейшими немецкими танками в дуэль вступали самые массовые советские боевые машины – «тридцатьчетверки».

Экипажи «тридцатьчетверок» из 1-й танковой армии генерала Михаила Катукова приобрели славу настоящих охотников на «Тигров» в битве на Курской Дуге, то есть тогда, когда вермахт впервые массированно применил свои новейшие тяжелые танки.

7 июля 1943 года Обоянское шоссе у небольшой деревушки Яковлеве обороняла рота гвардии лейтенанта Владимира Бочковского из 1-й гвардейской танковой бригады. На рассвете на шоссе показались 7 «Тигров» и два полка пехоты. А чуть позже, примерно в четыре часа утра, в свете восходящего солнца показались еще три танковые колонны с «Тиграми». Тут же послышался гул бомбардировщиков. Около 60 самолетов противника зашли с разных сторон и начали бить по всей площади перед танками, «расстилая» перед своим машинам «ковер». Это не смутило советских танкистов. Целый день восемь «тридцатьчетверок» отбивали атаки.

Из-за укрытий они били метко по машинам противника, не позволяя обнаружить себя. Решительности у гитлеровцев поубавилось в первые же минуты боя, который уже вскоре стал носить хаотичный характер. Именно тогда экипаж гвардии лейтенанта Георгия Бессарабова открыл свой счет уничтоженным тяжелым фашистским танкам. Рz.Kpfw VI Ausf.H стал третьим танком, который он сжег к полудню. Бессарабов уничтожил его из засады, когда тот подставил борт. А затем экипаж выиграл дуэль еще у экипажей двух «Тигров».

– К вечеру фашисты, видимо, догадались, что против них действует лишь горстка танкистов, и возобновили атаки против роты Бочковского с утроенной энергией, – рассказывал впоследствии командарм генерал Михаил Катуков. – Над селом повисли «мессеры». Одна из бомб разорвалась рядом с машиной гвардии лейтенанта Соколова. Танк, накренившись, съехал в глубокую воронку. Лейтенант Бочковский взял подбитую «тридцатьчетверку» на буксир, но машина не поддалась. А немецкие танки совсем рядом. Все это время Георгий Бессарабов прикрывал товарищей броней своей машины и отбивался от наседавших «Тигров». Несмотря на драматичность ситуации, Бочковский подал Соколову второй буксир. Спасение было уже близко, но один немецкий снаряд угодил в машину – у нее отлетел ствол пушки, над мотором взметнулось пламя. Гвардии лейтенант Соколов был убит. Под градом снарядов сорвало гусеницу с танка лейтенанта Бочковского. Ротный приказал своему экипажу натянуть гусеницу, но еще взрыв – по машине Бочковского побежали языки огня. Экипажи подбитых танков и четыре мотострелка, до последнего оборонявшие свой рубеж, забрались на броню машины Бессара-бова, и, маневрируя среди разрывов, она ушла на деревни.

Утром рота в составе пяти машин снова стала на пути немецкого наступления. Только за два дня боев танкисты роты уничтожили 23 танка противника, в том числе несколько Рz.Kpfw VI Ausf.H «Тигр». 3 «Тигра» сжег экипаж гвардии лейтенанта Георгия Бессарабова.

Свой счет уничтоженным гитлеровским танкам отважный офицер увеличит в боях за освобождение Украины. Он сожжет 12 вражеских танков, из них 4 «Тигра».

29 декабря 1943-го в боях за город Казатин Георгий Бессарабов погиб.

7 «Тигров» уничтожил танкист 1-й танковой армии (200-я танковая бригада) лейтенант Михаил Замула.

8 июля 1943 года его рота держала оборону в районе села Верхопенье. Когда Замула увидел, что две группы танков противника обходят село, а третья двигается прямо по лощине на позиции роты, то понял, что его хотят взять в клещи. Он направил один взвод навстречу врагу, пытавшемуся обойти роту, а другой – укрыл в лощине, свою машину – за чадящим неподалеку «Тигром». Замула хорошо видел врага, оставаясь для него незамеченным. Напрасно противник пытался прорваться через село и его окрестности. «Тридцатьчетверки» выскакивали из укрытий и били по бортам «Тигров». Несмотря на превосходство в силах, гитлеровцы так и не сумели сбить наш танковый заслон. Оставив на поле боя около двух десятков машин, они вынуждены были отступить. 9 танков (в том числе 4 «Тигра») и 3 самоходных орудия уничтожил экипаж лейтенанта Замулы.

Всего за 8 и 9 июля 1943 года он сжег 17 вражеских танков (из них 7 Рz.Kpfw VI Ausf.H «Тигр»), 5 самоходных орудий и 1 БТР. Именно в те дни было перехвачено радиодонесение немецких авиаразведчиков. Текст ее гласил: «Русские не отступают. Они стоят на том же рубеже. Наши танки остановились. Они горят».

В число асов-танкистов входят также командир танка Т-34 1-й танковой армии лейтенант Григорий Бражников и командир танка ИС-2 из 2-й ударной армии (30-я отдельная тяжелая танковая бригада) лейтенант Иван Хиценко.

Григорий Бражников отличился в боях на Курской Дуге. Вначале его экипаж уничтожил один средний танк Рz.Kpfw III и один Рz.Kpfw VI Ausf.H «Тигр». Но затем в одном из боев Бражникову удалось расстрелять с дистанции 350-400 метров 4 «Тигра», потратив на них 8 снарядов. Правда, лейтенант увлекся и в горячке боя не заметил пятого, который успел нанести смертельный удар по его «тридцатьчетверке». К счастью, экипаж остался цел.

Лейтенант Хиценко участвовал в прорыве обороны противника в районе города Ружан (Польша). 15 января 1945-го экипаж его танка вступил в неравную схватку с 10-ю тяжелыми танками врага и 5 из них подбил. В том же бою отважный танкист погиб.

Асом по истреблению тяжелых фашистских танков можно считать, командира танка 13-й гвардейской танковой бригады (4-й гв. танк, корпус, 60-я армия) гвардии младшего лейтенанта Ивана Голуба. В декабре 1943-го в боях под Житомиром он уничтожил 3 танка Рz.Kpfw VI Ausf.H «Тигр» и 2 танка Рz.Kpfw V Ausf.G «Пантера».

На 1-й Украинский фронт Иван Голуб прибыл 6 декабря 1943-го после окончания Орловского бронетанкового училища и уже вскоре отличился в боях под Житомиром. В один из дней наступления «тридцатьчетверка» Ивана Голуба ворвалась с другими танками в поселок Геновичи, уничтожив за десяток минут несколько орудий и автомашин. Однако гитлеровцы предприняли контратаку. Иван Голуб сумел ловко поставить танк в укрытие и хорошо замаскировать его. Когда два «Тигра» приблизились к поселку, экипаж с первого выстрела подбил первый танк. Другой пытался укрыться в лощине. Голуб обошел слева высотку и встретил его на выгодной позиции. Вспыхнула и эта машина.

24 декабря сорок третьего началась Житомирско-Бердичевская операция. А через шесть дней, вечером 31-го, «тридцатьчетверка» Ивана Голуба первой из наступавших советских танков оказалась на окраине села Высокая Печь Житомирской области, где группировалась гитлеровская техника. Умело используя внезапность своего появления, экипаж меткими выстрелами уничтожил три «Тигра», две «Пантеры», 5 орудий и много пехотинцев.

Таким образом, младший лейтенант Иван Голуб за двадцать декабрьских дней записал на свой счет 5 уничтоженных новейших машин противника, войдя в число асов-истребителей танков. К сожалению, увеличить его Иван Голуб не смог. 5 января 1944 года в бою у села Гордиевка Житомирской области, где его экипаж вывел из строя несколько орудий вражеской батареи, молодой офицер погиб. В последней своей атаке, израсходовав боеприпасы, он направил танк на огневые позиции противника.

Они жгли «Королевские тигры»

Герой Советского Союза гвардии младший лейтенант В.Ермолаев

4 танка Рz.Kpfw VI Ausf.H уничтожил командир танка 12-й гвардейской танковой бригады (1-й Украинский фронт) младший лейтенант Василий Ермолаев. 3 «Тигра» на счету командира танка Т-34 лейтенант Григория Чесака из 10-го гвардейского Уральского добровольческого танкового корпуса, отличившегося в боях на Украине, за город Фридриховка (ныне Волочинск) в марте 1944-го. Столько же грозных машин на счету командира взвода 14-го танкового полка (1-я танковая армия) лейтенанта Н. Лайзейкина. Из девяти уничтоженных им в одном из боев на Курской Дуге танков – три были Рz.Kpfw VI Ausf.H. Три «Тигра» и два средних танка Рz.Kpfw III в 3-х часовом бою на Курской дуге уничтожил экипаж танка лейтенанта М. Фролова из 178-й танковой бригады (10-й танковый Днепровский ордена Суворова корпус). 3 «Тигра» поразил во время боев на Курской дуге экипаж танка той же бригады гвардии старшина Александр Милюков. 3 «Тигра» из 18 уничтоженных на счету командира взвода и экипажа танка Т-34 45-й гвардейской танковой бригады (1-я танковая армия) гвардии лейтенанта Владимира Максакова.

Они жгли «Королевские тигры»

Герой Советского Союза гвардии сержант А.Тимофеев

В августе 1944 года на Сандомирском плацдарме немецкое командование стремилось разгромить соединения советских войск, закрепившихся на западном берегу Вислы. В прифронтовую полосу, близ польской деревни Огляндув, предварительно оцепленной эсэсовцами, прибыл немецкий 501-й тяжелый танковый батальон с супертяжелыми танками Рz.Kpfw VI Ausf.В «Королевский тигр»…

В танковом экипаже «тридцатьчетверки» (Т-34/85) их было пятеро. Командир – младший лейтенант Александр Оськин, механик-водитель старший сержант Александр Стеценко, командир орудия сержант Абубакир Мерхайдаров, стрелок-радист Александр Грудинин и заряжающий младший сержант Алексей Халычев. В один из вечеров был получен приказ командира 53-й гвардейской танковой бригады (она входила в 6-й кв. танковый корпус, 3-ю гв. танковую армию, 1-й Украинский фронт) выйти к польскому населенному пункту Оглендув и произвести разведку. Оськин дал команду, и «тридцатьчетверка» понеслась на запад. На броне машины расположился десант. В Оглендув войти не удалось. На окраине экипаж заметил немецкие танки, их было свыше десятка, вступать в бой не было смысла. Отъехав на безопасное расстояние, Оськин связался со штабом бригады, откуда получил приказ – занять удобную позицию, продолжать наблюдение, действовать по обстановке.

«Тридцатьчетверка» замерла на скошенном поле напротив населенного пункта. Он него отделял глубокий овраг, за ним от Оглендува шла дорога на восток, так что можно было вести контроль. Члены экипажа сразу же стали маскировать машину снопами. Для правдоподобия они сложили такие же большие копны и в других местах поля. Ночь прошла спокойно. С рассветом Оськин заметил, как со стороны Оглендува показалась колонна тяжелых, неуклюжих машин. Вид у них был непривычный и грозный.

 

– На «Тигров» похожи, – заметил Мерхайдаров. – Но не они. Может «Пантеры»?

Командир экипажа понял: в лоб новые машины не возьмешь. Лучше ударить по бортам. Возможность такая представится, тяжелые танки пойдут обязательно по дороге. И он не ошибся. Уже вскоре колонна вытянувшись вдоль оврага, более того, она почему-то остановилась. Сразу четырнадцать машин подставили борта под 85-мм орудие «тридцатьчетверки». Оськин решил бить по головному танку. Грянул выстрел. Попадание – под самую башню.

Второй снаряд угодил в борт. Разрушив броню, он поджег топливные баки. Пламя заплясало над разбитой машиной. Оно безжалостно пожирало новое детище фирмы «Хеншель». Еще один факел вспыхнул на противоположной стороне оврага.

Гитлеровцев охватила паника. Их танки начали отходить в Оглендув. И лишь третий гигант, стоявший прямо против «тридцатьчетверки», изготовился к бою, направив орудие на советскую машину. Теперь все решали секунды.

– Не вижу цели! – взволнованно доложил Мерхайдаров.

Маскировочный сноп закрыл объектив прицела. Оськин высунулся по пояс из башни, сноп отлетел в сторону. Грянул выстрел, и третий «Королевский» вспыхнул в предрассветной мгле.

К тому времени подоспело подкрепление. Советские танкисты перешли в наступление. «Тридцатьчетверка» Оськина на плечах отступающего гитлеровского подразделения ворвалась в Оглендув. В деревне без движения стояло 3 «Королевских тигра». Экипажи, видимо, готовились к наступлению, но ожидали, что их введут в бой во вторую очередь, а потому танкистов на месте не оказалось. Эсэсовцы, охранявшие танки, существенного сопротивления не оказали. 3 танка противника были захвачены. Уже позже экипаж Александра Оськина узнал, что они подбили и пленили 6 новейших гитлеровских машин Рz.Kpfw VI Ausf.В «Королевский тигр».

«Королевские тигры» были показаны командиру 3-й танковой армии Павлу Рыбалко. Он был поражен их размерами и крайне удивлен, что «тридцатьчетверке» удалось расправиться с этими грозными танками. Вскоре один из гигантов был выставлен в московском Парке культуры и отдыха имени М. Горького – на всеобщее обозрение публики. (По другим данным, экипажем Оськина в том бою были подбиты танки Рz.Kpfw IV)

К сожалению, это пока единственный известный результат поединков советских танкистов с сильнейшими танками противника. Правда, в мемуарной литературе описан эпизод, когда наши танкисты захватили 13 исправных «Королевских тигров».

Во время боев на том же Сандомирском плацдарме танковый батальон майора Владимира Жукова (1-я гвардейская танковая армия) во время ночной атаки в одном из населенных пунктов наткнулся на 16 неизвестных немецких танков. Экипажей в них не было – они спали в деревенских домах. Атака была настолько внезапной, что только трем экипажам удалось вскочить в люки своих танков и унести, что называется, ноги.

Примечание: в своей статье автор употребил упрощенные обозначения немецких танков, применявшиеся ранее в отечественной литературе — T-VIH, T-VIB, T-VG. В тексте они заменены на Рz.Kpfw VI Ausf.H, Рz.Kpfw VI Ausf.В и Рz.Kpfw V Ausf.G соответственно.

p.s. комменты:

— Статья очень интересная.
— Но хотелось бы мне от себя сказать такую вещь: я лично достаточно скептически отношусь когда рассказывают, что отдельный танковый экипаж в танковом сражении подбил столько-то конкретных танков(я говорю не только про наших, но и про немецких танкистов, ну наши союзники тут вообще не в счет, ибо они с таким противостоянием какое было у нас и с немцами, не сталкивались). Не потому что не верю что экипаж мог подбить в сражении, например, 5 танков(это у нас ещё скромничают, у немцев там так вообще, что у летчиков, что у танкистов счета километровые), не, тут другое.
Сейчас объясню.
В свое время довелось пообщаться с одним дедушкой(его уж и в живых наверное, нет), который воевал командиром танка Т-34. Прошел этот достойный человек и Прохоровку. На вопрос «сколько фашистов подбили тогда», он ответил: «Ааай, сынок, считал я их что ли? Тут прешь на скорости, вокруг дым, ни х… не видно. Едва дымка откроется, как видишь — немец напротив тебя, закинем снаряд, бахнем, а то попали, или нет — не видим, потому что опять вокруг дым. Так и стреляли.»- поэтому, исходя из слов нашего ветерана, я сделал определенные выводы, например, когда танк сидит в засаде(как танк Колобанова), то это одно, тут ещё возможно вести подсчет, но когда наши и немцы прут «стенка на стенку», то какие уж тут подсчеты?? Хотя, повторюсь, что советские политорганизаторы, в отличии от немецких, действовали скромней, и в пределы «научной» фантастики не заходили.
А ещё, этот дедушка рассказывал как они таранили немецкий танк «Тигр», на полях Польши. Всех обстоятельств рассказа не помню, но суть такова, что немец появился внезапно, перпендикулярно нашему танку(так что наши находились лицом к правому борту немца), расстояние было около 70 метров, все было достаточно быстро. Наши дали полный газ,поперли таранить. Так из командирской башенки «Тигра» высунулся Фриц со съехавшими набок наушниками, и покрутил нашим пальцем у виска. Вообщем, таран не удался. Дед говорил что, мол, немец сумел-таки развернуться лбом, но я, честно говоря, не представляю как неповоротливый «Тигр» мог так быстро повернуть, хотя на войне всякое бывает, но, полагаю, что и наши, и немцы просто молчаливо разъехались без последствий.

— Почему автор статьи не пишет, что в тотм бою, где в Тигры-2 стрелял Оськин, засаду на них организовывали почти 2 полка, в том числе и тяжелые САУ -152????

источник


feldgrau.info


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.