Танковая битва под дубно в 1941

Немецкая 11-я танковая дивизия, поддержанная левым флангом 16-й танковой дивизии в это время вышла в Острог, продвинувшись в глубокий тыл советских войск.

С юга, из района Броды на Радехов и Берестечко наступал 15-й мехкорпус генерала Гната Карпезо с задачей разгромить противника и соединиться с частями 124-й и 87-й стрелковых дивизий, окруженных в районе Войнице и Милятина.

Во второй половине суток 25 июня части 15-го корпуса форсировали реку Радоставка и продвинулась вперед, но столкнулись с хорошо организованной противотанковой обороной немцев и вынуждена была отойти. Позиции корпуса начали охватывать с флангов немецкие пехотные части.

8-й механизированный корпус генерала Дмитрия Рябышева, осуществив с начала войны 500-километровый марш и оставив на дороге в результате поломок и ударов авиации до половины танков и часть артиллерии, к вечеру 25 июня начал сосредотачиваться в районе Буска юго-западнее Бродов.

26 июня было решено нанести мощные удары по флангам танковой группы Клейста с севера силами 9-го, 19-го и 22-го механизированных корпусов из района Луцка и Ровно и с юга из района Броды — 4-м, 15-м и 8- м мехкорпуса. Огромная масса танков была брошена для того, чтобы окончательно «подрезать» фланги немецкой группировки и окружить его.


На рассвете 27 июня 24-й танковый полк 20-й танковой дивизии полковника Катукова из состава 9-го мехкорпуса с ходу атаковал части 13-й немецкой танковой дивизии, захватив около 300 пленных. Но наступление 9 мк РККА захлебнулось после того, как немецкая 299 танковая дивизия, наступая в направлении Острожец- Олыка, атаковала открытый западный фланг 35-й тд РККА у Малина. Отход этой дивизии на Олыку поставил под угрозу окружения 20-ю тд РККА, ведущую бои с мотопехотной бригадой 13-й тд в Долгошеях и Петушках.

19-й мехкорпус в наступление перейти также не смог. Более того, под ударами немецких 11-й и 13-й танковых дивизий он отошел на Ровно, а затем на Гощу. При отступлении и под ударами авиации была потеряна значительная часть танков, автомашин и артиллерии корпуса.  36-й стрелковый корпус был небоеспособен и не имел единого руководства, поэтому в атаку перейти также не смог.

С южного направления предусматривалась организация наступления на Дубно 8-го и 15-го мехкорпусов с 8-й танковой дивизии 4-го мехкорпуса. Во второй половине дня 27 июня перейти в наступление смогли только наскоро организованы сводные отряды 24-го танкового полка и 34-й танковой дивизии 8-го корпуса под командованием бригадного комиссара Николая Попеля. Другие части дивизии к тому времени только перебрасывались на новое направление.


Удар в направлении Дубно стал для немцев неожиданным. Смяв оборонительные заслоны, группа Попеля к вечеру вышла на окраину Дубно, захватив тыловые запасы 11-й танковой дивизии и несколько десятков неповрежденных танков.

Смелые действия 8-го мех. корпуса вызвали замешательство в стане противника. Однако, действия советских механизированных корпусов не были согласованы. Единого мощного удара по врагу не получилось. Кроме того, наши танкисты ощущали большой недостаток в горючем и боеприпасах.

За ночь немцы перебросили к месту прорыва части 16-й моторизованной, 75-й и 111-й пехотных дивизий и закрыли прорыв, отрезав группу Попеля. Попытки частей 8-го механизированного корпуса повторно прорвать оборону противника успеха не имели и под ударами авиации, артиллерии и превосходящих сил немцев он вынужден был перейти к обороне.

Наступление 15-го мк РККА также оказалось неудачным. Понеся большие потери от огня противотанковых орудий, его части переправиться через реку Островку не смогли и оказались отброшенными на исходные позиции по реке Радоставка.

29 июня 15 механизированному корпусу было приказано смениться частями 37-го стрелкового корпуса и отойти на Золочевские высоты в районе Бялы Камень — Сасув — Золочев — Ляцке. Вопреки приказу, отход начался без смены частями 37-го ск и без уведомления командира 8-го мк Рябышева, в связи с чем немецкие войска беспрепятственно обошли фланг 8-го мехкорпуса. 29 июня немцы заняли Буск и Броды. На правом фланге 8-го мехкорпуса, не оказав сопротивления немцам, отошли части 140-й и 146-й стрелковых дивизий 36-го стрелкового корпуса и 14-й кавалерийской дивизии.


Оказавшийся в окружении у противника 8-й мк РККА сумел организованно отойти на рубеж Золочевских высот, прорвав немецкие заслоны.

Отряд Попеля остался отрезанным в глубоком тылу противника, заняв круговую оборону в районе Дубно. Оборона продолжалась до 2 июля, и лишь когда к концу подошли боеприпасы и топливо, отряд, уничтожив оставшуюся технику, начал пробиваться из окружения. Пройдя по тылам противника более 200 км, группа Попеля и присоединившиеся к ней части 124-й стрелковой дивизии 5-й армии вышли в расположение 15-го стрелкового корпуса 5-й армии.

4-й механизированный корпус под командованием Андрея Власова (будучи самым мощным соединением на этом участке фронта и имея в своем распоряжении  979 танков включая 313 Т-34 и 101 КВ ) слишком медленно реагировал на приказы и практически не участвовал в активных атакующих действиях. По сути его главным достижением стало обеспечение прикрытия отступления 15-го механизированного корпуса от наступающих немецких сил. Несмотря на довольно пассивную роль в наступательных действиях удалось  сохранить не более 6 процентов своих танков КВ, 12 процентов его танков Т-34


К концу дня 29 июня наступательные возможности советских войск были исчерпаны.

9-й и 22-й мехкорпуса смогли, отойдя от Дубно, занять оборонительные позиции севернее и юго-восточнее Луцка. Тем самым создался «балкон», задержавший группу армий «Юг» на ее пути к Киеву. Считается, что в результате этого Гитлер решил изменить стратегическое решение и направить дополнительные силы на юг, сняв их с московского направления.

____________________________________________________________________________________________________________________________________

Основными причинами провала июньского контрудара советских механизированных корпусов было сильное рассредоточение сил и отсутствие слаженности и координации взаимных действий. Танки мехкорпусов вступали в бой в большинстве случаев при недостаточной пехотной поддержке, либо при полном её отсутствии. Огромную роль сыграло отсутствие авиационной (почти все самолеты были уничтожены в первые же часы войны на аэродромах первой линии) и артиллерийской поддержки.

Немецкие войска намного активнее и разумнее, чем советские, пользовались всеми видами связи, да и координация усилий различных видов и родов войск в вермахте в тот момент вообще была, лучшей в мире.

Эти факторы привел к тому, что советские танки действовали зачастую без всякой поддержки и наобум. Пехота просто не успевала поддержать танки, помочь им в борьбе с противотанковой артиллерией: стрелковые подразделения двигались на своих двоих и банально не догоняли ушедшие вперед танки. А сами танковые подразделения на уровне выше батальона действовали без общей координации, сами по себе. Нередко получалось так, что один мехкорпус уже рвался на запад, вглубь немецкой обороны, а другой, который мог бы поддержать его, начинал перегруппировку или отход с занятых позиций…


Еще одной причиной массовой гибели советских танков в битве под Дубно, о которой нужно сказать отдельно, стала их неготовность к встречному танковому бою.  Среди танков советских мехкорпусов, вступивших в битву под Дубно, легких танков сопровождения пехоты и рейдовой войны, созданными в начале-середине 1930-х, было большинство.

У советских легких танков, в силу специфики возлагаемых на них задач, была противопульная или противоосколочная броня. Легкие танки прекрасный инструмент для глубоких рейдов в тыл противника и действий на его коммуникациях, но легкие танки совершенно не приспособлены для прорыва обороны. Немецкое командование учло сильные и слабые стороны бронетехники и использовало свои танки, которые уступали нашим и качеством, и вооружением, в обороне, сведя на нет все преимущества советской техники.

Сказала свое слово в этом сражении и немецкая полевая артиллерия. И если для Т-34 и КВ она, как правило, была не опасна, то легким танкам приходилось несладко. А против выкаченных на прямую наводку 88-миллиметровых зенитных орудий вермахта оказалась бессильна даже броня новых «тридцатьчетверок». Достойно сопротивлялись им разве что тяжелые КВ и Т-35. Легкие же Т-26 и БТ, как говорилось в отчетах, «в результате попадания зенитных снарядов частично разрушались», а не просто останавливались. А ведь у немцев на этом направлении в противотанковой обороне использовались далеко не только зенитки.


И все-таки без прикрытия с воздуха, из-за чего на марше немецкая авиация выбивала почти половину колонн, без радиосвязи, на свой страх и риск советские танкисты шли в бой — и зачастую выигрывали его.

В первые два дня контрнаступления чаша весов колебалась: успехов добивалась то одна сторона, то другая. На четвертый день советским танкистам, несмотря на все осложняющие факторы, удалось добиться успеха, на некоторых участках отбросив врага на 25-35 километров. Под вечер 26 июня советские танкисты даже взяли с боем город Дубно, из которого немцы были вынуждены отойти… на восток!

И все-таки преимущество вермахта в пехотных частях, без которых в ту войну танкисты могли полноценно действовать разве что в тыловых рейдах, скоро начало сказываться. К концу пятого дня сражения почти все авангардные части советских мехкорпусов были попросту уничтожены. Многие подразделения попали в окружение и были вынуждены сами перейти к обороне по всем фронтам. А танкистам с каждым часом все больше не хватало исправных машин, снарядов, запчастей и топлива.

Но свою роль в том, чтобы сорвать выпестованный Гитлером план «Барбаросса», битва под Дубно сыграла. Советский танковый контрудар вынудил командование вермахта ввести в бой резервы, которые предназначались для наступления в направлении Москвы в составе группы армий «Центр». Да и само направление на Киев после этого сражения стало рассматриваться как приоритетное.


И хотя впереди была тяжелая осень и зима 1941-го, свое слово в истории Великой Отечественной войны крупнейшее танковое сражение уже сказало. А этот горький опыт не был забыт советским командованием – немцам ещё предстояло в полной мере ощутить на своей шкуре силу ударов советских войск в предстоящих битвах.

По материалам topwar

cezarium.com

Когда и где в действительности разыгралось крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной войны

История и как наука, и как социальный инструмент, увы, подвержена слишком большому политическому влиянию. И нередко случается так, что по каким-то причинам — чаще всего идеологическим — одни события превозносятся, тогда как другие предаются забвению или остаются недооцененными. Так, подавляющее большинство наших соотечественников, как выросших во времена СССР, так и в постсоветской России, искренне считают крупнейшим в истории танковым сражением битву под Прохоровкой — составную часть битвы на Курской дуге. Но справедливости ради стоит отметить, что крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной войны в действительности произошло на два года раньше и на полтысячи километров западнее. В течение недели в треугольнике между городами Дубно, Луцк и Броды сошлись две танковых армады общей численностью около 4500 бронированных машин.

Контрнаступление на второй день войны


Фактическим началом битвы под Дубно, которую еще называют сражением под Бродами или битвой за Дубно-Луцк-Броды, стало 23 июня 1941 года. Именно в этот день танковые — в то время их по привычке еще называли механизированными — корпуса Красной Армии, дислоцированные в Киевском военном округе, нанесли первые серьезные контрудары по наступающим немецким войскам. На том, чтобы контратаковать немцев, настоял представитель Ставки Верховного главнокомандования Георгий Жуков. Вначале удар по флангам группы армий «Юг» нанесли 4, 15 и 22 механизированные корпуса, стоявшие в первом эшелоне. А следом за ними к операции подключились выдвинувшиеся из второго эшелона 8, 9 и 19 механизированные корпуса.

Стратегически, замысел советского командования был верным: нанести удар по флангам 1-й танковой группы вермахта, входившей в группу армий «Юг» и рвавшейся к Киеву, чтобы окружить и уничтожить ее. К тому же бои первого дня, когда некоторым советским дивизиям — как, например, 87-й дивизии генерала-майора Филиппа Алябушева — удалось остановить превосходящие силы немцев, давал надежду, что этот замысел удастся реализовать.

К тому же у советских войск на этом участке было существенное превосходство в танках. Киевский особый военный округ накануне войны считался самым сильным из советских округов и именно ему в случае нападения отводилась роль исполнителя главного ответного удара.


ответственно, и техника сюда шла в первую очередь и в большом количестве, и обученность личного состава была самой высокой. Так вот, накануне контрудара в войсках округа, уже ставшего к этому времени Юго-Западным фронтом, насчитывалось ни много ни мало 3695 танков. А с немецкой стороны в наступление шли всего около 800 танков и самоходок — то есть в четыре с лишним раза меньше.

На практике неподготовленное, скоропалительное решение о наступательной операции вылилась в самое крупное танковое сражение, в котором советские войска потерпели поражение.

Танки впервые воюют с танками

Когда танковые подразделения 8-го, 9-го и 19-го мехкорпусов добрались до передовой и с марша вступили в бой, это вылилось во встречное танковое сражение — первое в истории Великой Отечественной войны. Хотя концепция войн середины ХХ века не допускала таких боев. Считалось, что танки — инструмент прорыва обороны противника или создания хаоса на его коммуникациях. «Танки не воюют с танками» — так был сформулирован этот принцип, общий для всех армий того времени. Воевать же с танками должна была противотанковая артиллерия — ну, и тщательно окопавшаяся пехота. А сражение под Дубно напрочь сломало все теоретические построения военных. Здесь советские танковые роты и батальоны шли буквально в лоб на немецкие танки. И — проигрывали.


Тому было две причины. Во-первых, немецкие войска намного активнее и разумнее, чем советские, пользовались всеми видами связи, да и координация усилий различных видов и родов войск в вермахте в тот момент вообще была, к сожалению, на голову выше, чем в Красной Армии. В сражении под Дубно-Луцком-Бродами эти факторы привел к тому, что советские танки действовали зачастую без всякой поддержки и наобум. Пехота просто не успевала поддержать танки, помочь им в борьбе с противотанковой артиллерией: стрелковые подразделения двигались на своих двоих и банально не догоняли ушедшие вперед танки. А сами танковые подразделения на уровне выше батальона действовали без общей координации, сами по себе. Нередко получалось так, что один мехкорпус уже рвался на запад, вглубь немецкой обороны, а другой, который мог бы поддержать его, начинал перегруппировку или отход с занятых позиций…



Вопреки концепциям и наставлениям

Второй причиной массовой гибели советских танков в битве под Дубно, о которой нужно сказать отдельно, стала их неготовность к танковому бою — следствие тех самых довоенных концепций «танки не воюют с танками». Среди танков советских мехкорпусов, вступивших в битву под Дубно, легких танков сопровождения пехоты и рейдовой войны, созданными в начале-середине 1930-х, было большинство.

Точнее — практически все. По состоянию на 22 июня в пяти советских мехкорпусах — 8-м, 9-м, 15-м, 19-м и 22-м — насчитывалось 2803 танка. Из них средних танков — 171 штука (все — Т-34), тяжелых танков — 217 штук (из них 33 КВ-2 и 136 КВ-1 и 48 Т-35), и 2415 легких танков типа Т-26, Т-27, Т-37, Т-38, БТ-5 и БТ-7, которые можно считать самыми современными. А в составе сражавшегося чуть западнее Бродов 4-го мехкорпуса было еще 892 танка, но современных среди них было ровно половина — 89 КВ-1 и 327 Т-34.

У советских легких танков, в силу специфики возлагаемых на них задач, была противопульная или противоосколочная броня. Легкие танки прекрасный инструмент для глубоких рейдов в тыл противника и действий на его коммуникациях, но легкие танки совершенно не приспособлены для прорыва обороны. Немецкое командование учло сильные и слабые стороны бронетехники и использовало свои танки, которые уступали нашим и качеством, и вооружением, в обороне, сведя на нет все преимущества советской техники.

Сказала свое слово в этом сражении и немецкая полевая артиллерия. И если для Т-34 и КВ она, как правило, была не опасна, то легким танкам приходилось несладко. А против выкаченных на прямую наводку 88-миллиметровых зенитных орудий вермахта оказалась бессильна даже броня новых «тридцатьчетверок». Достойно сопротивлялись им разве что тяжелые КВ и Т-35. Легкие же Т-26 и БТ, как говорилось в отчетах, «в результате попадания зенитных снарядов частично разрушались», а не просто останавливались. А ведь у немцев на этом направлении в противотанковой обороне использовались далеко не только зенитки.

Поражение, которое приблизило победу

И все-таки советские танкисты даже на таких «неподходящих» машинах шли в бой — и зачастую выигрывали его. Да, без прикрытия с воздуха, из-за чего на марше немецкая авиация выбивала почти половину колонн. Да, со слабой броней, которую порой пробивали даже крупнокалиберные пулеметы. Да, без радиосвязи и на свой страх и риск. Но шли.

Шли, и добивались своего. В первые два дня контрнаступления чаша весов колебалась: успехов добивалась то одна сторона, то другая. На четвертый день советским танкистам, несмотря на все осложняющие факторы, удалось добиться успеха, на некоторых участках отбросив врага на 25-35 километров. Под вечер 26 июня советские танкисты даже взяли с боем город Дубно, из которого немцы были вынуждены отойти… на восток!

И все-таки преимущество вермахта в пехотных частях, без которых в ту войну танкисты могли полноценно действовать разве что в тыловых рейдах, скоро начало сказываться. К концу пятого дня сражения почти все авангардные части советских мехкорпусов были попросту уничтожены. Многие подразделения попали в окружение и были вынуждены сами перейти к обороне по всем фронтам. А танкистам с каждым часом все больше не хватало исправных машин, снарядов, запчастей и топлива. Доходило до того, что им приходилось отступать, оставляя противнику почти неповрежденные танки: не было времени и возможности поставить их на ход и увести с собой.

Сегодня можно встретить мнение, что-де не отдай тогда руководство фронта, вопреки приказу Георгия Жукова, команды перейти от наступления к обороне, Красная Армия, дескать, повернула бы под Дубно немцев вспять. Не повернула бы. Увы, в то лето немецкая армия воевала куда лучше, а ее танковые части имели гораздо больший опыт в активном взаимодействии с другими родами войск. Но свою роль в том, чтобы сорвать выпестованный Гитлером план «Барбаросса», битва под Дубно сыграла. Советский танковый контрудар вынудил командование вермахта ввести в бой резервы, которые предназначались для наступления в направлении Москвы в составе группы армий «Центр». Да и само направление на Киев после этого сражения стало рассматриваться как приоритетное.

А это не укладывалось в давно согласованные немецкие планы, ломало их — и сломало настолько, что темп наступления был катастрофически потерян. И хотя впереди была тяжелая осень и зима 1941-го, свое слово в истории Великой Отечественной войны крупнейшее танковое сражение уже сказало. Это его, сражения под Дубно, эхо через два года гремело на полях под Курском и Орлом — и отзывалось в первых залпах победных салютов…

topwar.ru

В истории Второй мировой войны, очень много неизвестных и забытых боёв, а о многих сознательно умалчивают, чтоб скрыть позор и наличие дебилизма и бездарности командования РККА. Самый крупный танковый бой состоялся не в 1943 году в районе «Курской дуги», где участвовало около 500 советских и 300 немецких танков, а в 1941 году в районе Дубно, где было около 3000 советских и 800 немецких танков.

Боевые действия в битве под Дубно—Луцком—Ровно 27 июня 1941 года.

Танковая битва под дубно в 1941

23 июня 1941 на западе Украины началось крупнейшее в мировой истории танковое сражение, длившееся неделю. На участке Броды-Ровно-Луцк, столкнулись советские 8-й, 9-й, 15-й, 19-й, 22-й мехкорпуса и немецкие 11-я, 13-я, 14-я, 16-я танковые дивизии.

22 июня в 5-ти советских корпусах было 33 КВ-2, 136 КВ-1, 48 Т-35, 171 Т-34, 2.415 Т-26, ОТ-26, Т-27, Т-36, Т-37, БТ-5, БТ-7. Всего – 2.803 советских танков. То есть более четверти танковых сил, сосредоточенных в 5 западных военных округах СССР. Стоит также отметить, что западнее Бродов сражался советский 4-й мехкорпус — самый мощный из советских — 892 танка, из них 89 КВ-1 и 327 Т-34. 24 июня 8-я танковая дивизия (325 танков, в том числе 50 КВ и140 Т-34 — на 22 июня) из его состава была переподчинена 15-му мехкорпусу.

22 июня в противостоявших 4-ти немецких танковых дивизиях было 80 Pz-IV, 195 Pz-III (50mm), 89 Pz-III (37mm), 179 Pz-II, 42 BefPz. Всего – 585 немецких танков. Это около шестой части всех немецких танков, выделенных на весь Восточный фронт. Кроме того, с 28 июня в это сражение вступила 9-я немецкая танковая дивизия (на 22 июня — 20 Pz-IV, 60 Pz-III (50mm), 11 Pz-III (37mm), 32 Pz-II, 8 Pz-I, 12 Bef-Pz).

Если описать своими словами, то основными танками РККА были малые и средние танки, со слабой бронёй, вооружением и с бензиновыми, легковоспламеняющимися двигателями:

Танковая битва под дубно в 1941

Им противостояли такие же немецкие танки:

Танковая битва под дубно в 1941

Танковая битва под дубно в 1941

Танковая битва под дубно в 1941

Самый лучшим немецким танком был: средний танк Панцер 4, (140 единиц) который со своим бензиновым двигателем, не сильной бронёй и короткоствольной пушкой, во многом уступал советским дизельным танкам среднему Т-34 (638 единиц) и тяжёлым КВ-1, (275 единиц), КВ-2, (33 единицы).

Танковая битва под дубно в 1941

Танковая битва под дубно в 1941

Танковая битва под дубно в 1941

Танковая битва под дубно в 1941

Преимущество Красной армии во главе с командующим Юго-западным фронтом Кирпоносом и членом военного совета Юго-западного фронта Хрущёвым, а также начальником гештаба Жуковым, который находился в штабе фронта с 23 июня в качестве представителя главнокомандующего, было колоссальным, но их бездарность перечеркнула героизм и отвагу танкистов и уже к 1 июля советские мехкорпуса Юго-Западного фронта были практически уничтожены. В 22-м осталось около 10% танков, в 8-м и 15-м — 10-15%, в 9-м и 19-м — около 30%. В несколько лучшем положении оказался 4-й мехкорпус под командованием того самого генерала Власова — он сумел отойти с примерно 40% танков.

Потери на 30 июня ЮЗФ: 2648 танков (85%) против немецких 260 машин. И если немцы ремонтировали машины и имели трофеи, используя их под белыми крестами, то советские потери были безвозвратными. За 15 суток войны потери составили: 4381 танков из 5826.

Потери немцев к 4 сентября (1-й танковя группа Клейст): 222 машин ремонтопригодных +186 безвозвратно.

Советские водители танков уступали немцам в подготовке с практикой вождения 2-5 часов, тогда как немцы даже в Казанской танковой школе имели порядка 50 часов практики вождения. Неудачи советских танковых войск объясняются не плохим качеством материалов или вооружения, а неспособностью командования и отсутствием опыта маневрирования.

Подбитые танки Т-26 19-й танковой дивизии 22-го механизированного корпуса на шоссе Войница—Луцк.

Танковая битва под дубно в 1941

Горящий Т-34 в поле под Дубно.

Танковая битва под дубно в 1941

Немецкая механизированная колонна проходит мимо разбитого Т-35 и двух БТ. Западная Украина, июнь 1941 г.

Танковая битва под дубно в 1941

Фото подбитого советского танка КВ-2

Танковая битва под дубно в 1941

Танк принадлежал 8-му механизированному корпусу РККА. Подбит зенитчиками 2-го батальона полка «Генерал Геринг» 2-го зенитного корпуса дивизии «Герман Геринг». Танк КВ-2. Юго-Западный Фронт, июнь 1941 г. После осмотра немцы оставили на танке надпись — «2/Regiment General Goring. Dubno, 29.6.41».

Танковая битва под дубно в 1941

После немцев шёл батальон «Нахтигаль». Это фото очень часто используют для анти-украинской пропаганды.

Танковая битва под дубно в 1941

После них шли евреи.

Танковая битва под дубно в 1941

Шутки шутками, но вот итог для Красной армии плачевный:

Ударные соединения Юго-Западного фронта не смогли провести единое наступление. Действия мехкорпусов свелись к изолированным контратакам на разных направлениях. Результатом контрударов стала задержка на неделю наступления 1-й танковой группы и срыв планов противника прорваться к Киеву и окружить 6-ю, 12-ю и 26-ю армии Юго-Западного фронта во Львовском выступе. Немецкое командование путём грамотного руководства сумело отразить контрудар и нанести поражение армиям Юго-Западного фронта.

Не выдержав позора поражения, 28 июня застрелился член Военного совета Юго-Западного фронта корпусной комиссар Вашугин.

peaceinukraine.livejournal.com

Когда и где в действительности разыгралось крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной войны.

История и как наука, и как социальный инструмент, увы, подвержена слишком большому политическому влиянию. И нередко случается так, что по каким-то причинам — чаще всего идеологическим — одни события превозносятся, тогда как другие предаются забвению или остаются недооцененными. Так, подавляющее большинство наших соотечественников, как выросших во времена СССР, так и в постсоветской России, искренне считают крупнейшим в истории танковым сражением битву под Прохоровкой — составную часть битвы на Курской дуге. Но справедливости ради стоит отметить, что крупнейшее танковое сражение Великой Отечественной войны в действительности произошло на два года раньше и на полтысячи километров западнее. В течение недели в треугольнике между городами Дубно, Луцк и Броды сошлись две танковых армады общей численностью около 4500 бронированных машин.

Контрнаступление на второй день войны

Фактическим началом битвы под Дубно, которую еще называют сражением под Бродами или битвой за Дубно-Луцк-Броды, стало 23 июня 1941 года. Именно в этот день танковые — в то время их по привычке еще называли механизированными — корпуса Красной Армии, дислоцированные в Киевском военном округе, нанесли первые серьезные контрудары по наступающим немецким войскам. На том, чтобы контратаковать немцев, настоял представитель Ставки Верховного главнокомандования Георгий Жуков. Вначале удар по флангам группы армий «Юг» нанесли 4, 15 и 22 механизированные корпуса, стоявшие в первом эшелоне. А следом за ними к операции подключились выдвинувшиеся из второго эшелона 8, 9 и 19 механизированные корпуса.

Стратегически, замысел советского командования был верным: нанести удар по флангам 1-й танковой группы вермахта, входившей в группу армий «Юг» и рвавшейся к Киеву, чтобы окружить и уничтожить ее. К тому же бои первого дня, когда некоторым советским дивизиям — как, например, 87-й дивизии генерала-майора Филиппа Алябушева — удалось остановить превосходящие силы немцев, давал надежду, что этот замысел удастся реализовать.

К тому же у советских войск на этом участке было существенное превосходство в танках. Киевский особый военный округ накануне войны считался самым сильным из советских округов и именно ему в случае нападения отводилась роль исполнителя главного ответного удара. Соответственно, и техника сюда шла в первую очередь и в большом количестве, и обученность личного состава была самой высокой. Так вот, накануне контрудара в войсках округа, уже ставшего к этому времени Юго-Западным фронтом, насчитывалось ни много ни мало 3695 танков. А с немецкой стороны в наступление шли всего около 800 танков и самоходок — то есть в четыре с лишним раза меньше.

На практике неподготовленное, скоропалительное решение о наступательной операции вылилась в самое крупное танковое сражение, в котором советские войска потерпели поражение.

Танки впервые воюют с танками

Когда танковые подразделения 8-го, 9-го и 19-го мехкорпусов добрались до передовой и с марша вступили в бой, это вылилось во встречное танковое сражение — первое в истории Великой Отечественной войны. Хотя концепция войн середины ХХ века не допускала таких боев. Считалось, что танки — инструмент прорыва обороны противника или создания хаоса на его коммуникациях. «Танки не воюют с танками» — так был сформулирован этот принцип, общий для всех армий того времени. Воевать же с танками должна была противотанковая артиллерия — ну, и тщательно окопавшаяся пехота. А сражение под Дубно напрочь сломало все теоретические построения военных. Здесь советские танковые роты и батальоны шли буквально в лоб на немецкие танки. И — проигрывали.

Тому было две причины. Во-первых, немецкие войска намного активнее и разумнее, чем советские, пользовались всеми видами связи, да и координация усилий различных видов и родов войск в вермахте в тот момент вообще была, к сожалению, на голову выше, чем в Красной Армии. В сражении под Дубно-Луцком-Бродами эти факторы привел к тому, что советские танки действовали зачастую без всякой поддержки и наобум. Пехота просто не успевала поддержать танки, помочь им в борьбе с противотанковой артиллерией: стрелковые подразделения двигались на своих двоих и банально не догоняли ушедшие вперед танки. А сами танковые подразделения на уровне выше батальона действовали без общей координации, сами по себе. Нередко получалось так, что один мехкорпус уже рвался на запад, вглубь немецкой обороны, а другой, который мог бы поддержать его, начинал перегруппировку или отход с занятых позиций…

 

Вопреки концепциям и наставлениям

Второй причиной массовой гибели советских танков в битве под Дубно, о которой нужно сказать отдельно, стала их неготовность к танковому бою — следствие тех самых довоенных концепций «танки не воюют с танками». Среди танков советских мехкорпусов, вступивших в битву под Дубно, легких танков сопровождения пехоты и рейдовой войны, созданными в начале-середине 1930-х, было большинство.

Точнее — практически все. По состоянию на 22 июня в пяти советских мехкорпусах — 8-м, 9-м, 15-м, 19-м и 22-м — насчитывалось 2803 танка. Из них средних танков — 171 штука (все — Т-34), тяжелых танков — 217 штук (из них 33 КВ-2 и 136 КВ-1 и 48 Т-35), и 2415 легких танков типа Т-26, Т-27, Т-37, Т-38, БТ-5 и БТ-7, которые можно считать самыми современными. А в составе сражавшегося чуть западнее Бродов 4-го мехкорпуса было еще 892 танка, но современных среди них было ровно половина — 89 КВ-1 и 327 Т-34.

У советских легких танков, в силу специфики возлагаемых на них задач, была противопульная или противоосколочная броня. Легкие танки прекрасный инструмент для глубоких рейдов в тыл противника и действий на его коммуникациях, но легкие танки совершенно не приспособлены для прорыва обороны. Немецкое командование учло сильные и слабые стороны бронетехники и использовало свои танки, которые уступали нашим и качеством, и вооружением, в обороне, сведя на нет все преимущества советской техники.

Сказала свое слово в этом сражении и немецкая полевая артиллерия. И если для Т-34 и КВ она, как правило, была не опасна, то легким танкам приходилось несладко. А против выкаченных на прямую наводку 88-миллиметровых зенитных орудий вермахта оказалась бессильна даже броня новых «тридцатьчетверок». Достойно сопротивлялись им разве что тяжелые КВ и Т-35. Легкие же Т-26 и БТ, как говорилось в отчетах, «в результате попадания зенитных снарядов частично разрушались», а не просто останавливались. А ведь у немцев на этом направлении в противотанковой обороне использовались далеко не только зенитки.

Поражение, которое приблизило победу

И все-таки советские танкисты даже на таких «неподходящих» машинах шли в бой — и зачастую выигрывали его. Да, без прикрытия с воздуха, из-за чего на марше немецкая авиация выбивала почти половину колонн. Да, со слабой броней, которую порой пробивали даже крупнокалиберные пулеметы. Да, без радиосвязи и на свой страх и риск. Но шли.

Шли, и добивались своего. В первые два дня контрнаступления чаша весов колебалась: успехов добивалась то одна сторона, то другая. На четвертый день советским танкистам, несмотря на все осложняющие факторы, удалось добиться успеха, на некоторых участках отбросив врага на 25-35 километров. Под вечер 26 июня советские танкисты даже взяли с боем город Дубно, из которого немцы были вынуждены отойти… на восток!

 

И все-таки преимущество вермахта в пехотных частях, без которых в ту войну танкисты могли полноценно действовать разве что в тыловых рейдах, скоро начало сказываться. К концу пятого дня сражения почти все авангардные части советских мехкорпусов были попросту уничтожены. Многие подразделения попали в окружение и были вынуждены сами перейти к обороне по всем фронтам. А танкистам с каждым часом все больше не хватало исправных машин, снарядов, запчастей и топлива. Доходило до того, что им приходилось отступать, оставляя противнику почти неповрежденные танки: не было времени и возможности поставить их на ход и увести с собой.

Сегодня можно встретить мнение, что-де не отдай тогда руководство фронта, вопреки приказу Георгия Жукова, команды перейти от наступления к обороне, Красная Армия, дескать, повернула бы под Дубно немцев вспять. Не повернула бы. Увы, в то лето немецкая армия воевала куда лучше, а ее танковые части имели гораздо больший опыт в активном взаимодействии с другими родами войск. Но свою роль в том, чтобы сорвать выпестованный Гитлером план «Барбаросса», битва под Дубно сыграла. Советский танковый контрудар вынудил командование вермахта ввести в бой резервы, которые предназначались для наступления в направлении Москвы в составе группы армий «Центр». Да и само направление на Киев после этого сражения стало рассматриваться как приоритетное.

А это не укладывалось в давно согласованные немецкие планы, ломало их — и сломало настолько, что темп наступления был катастрофически потерян. И хотя впереди была тяжелая осень и зима 1941-го, свое слово в истории Великой Отечественной войны крупнейшее танковое сражение уже сказало. Это его, сражения под Дубно, эхо через два года гремело на полях под Курском и Орлом — и отзывалось в первых залпах победных салютов…

Сергей Антонов

  • Источник

antifashist.com

ПРИЛОЖЕНИЕ

 

Попель, Николай Кириллович

 

 

Военный комиссар 11-й механизированной (танковой) бригады с 1938 года. Участвовал в Советско-финской войне 1939 года. До 3 июня 1940 года военный комиссар 1-го Ленинградского артиллерийского училища. В начале Великой Отечественной войны бригадный комиссар, замполит 8-го механизированного корпуса. Возглавил подвижную группу 8-го мк в боях за Дубно. Вёл бой в окружении под Дубно, вышел из окружения с частью своих войск.

 

С 25 августа 1941 года по 8 декабря 1941 года член военного совета 38-й армии. С сентября 1942 года военный комиссар 3-го механизированного корпуса. С 30 января 1943 года до конца войны член военного совета 1-й танковой армии (преобразованной в 1-й гвардейскую танковую армию). После войны написал мемуары. Записью и обработкой воспоминаний генерал-лейтенанта танковых войск Николая Попеля занимался литературный критик Э. В. Кардин. Эти воспоминания выросли в итоге в две книги: «В тяжкую пору» и «Танки повернули на запад», увидевшие свет, соответственно, в 1959 и 1960 годах.

 

88-мм зенитная пушка FlaK-18/36/37/41

 

 

Из всех артиллерийских систем второй мировой войны наибольшую известность получила, пожалуй, немецкая зенитная пушка Flak 36/37 калибра 88 мм. Однако наибольшую известность эта пушка получила как противотанковое средство. Проект полуавтоматической зенитной пушки калибра 88 мм с высокой начальной скоростью снаряда был разработан на заводах Круппа в 1928 году. С целью преодоления ограничений Версальского договора все работы по изготовлению образцов велись на шведских заводах Бофорса, с которыми у Круппа были заключены двусторонние соглашения. В серию пушка была запущена уже на заводах Круппа в 1933 году, после прихода к власти Гитлера Германия открыто плюнула на Версальский договор.

 

Прототипом Flak 36 была зенитная пушка Flak 18 такого же калибра, разработанная еще в первую мировою войну и устанавливаемая на четырехколесной буксируемой платформе. Первоначально она проектировалась исключительно как зенитное орудие. Однако обстоятельства сложились так, что несколько орудий Flak 18, направленных в Испанию в составе легиона «Кондор», немцам пришлось применить для защиты собственных позиций от наступающих танков республиканцев. Этот опыт был впоследствии учтен при модернизации новой пушки, которая выпускалась в двух вариантах Flak 36 и Flak 37. Важным достоинством пушек являлось наличие механизма автоматического выбрасывания стреляных гильз, что позволяло подготовленному персоналу обеспечивать темп стрельбы до 20 выстрелов в минуту. Но чтобы раз в три секунды загружать орудие 15-килограммовым снарядом на каждое орудие необходимо было по 11 человек из которых четверо или пятеро занимались исключительно подачей снарядов. Сколачивание такого большого коллектива в полевых условиях было делом далеко не простым, а получение должности и рукавиц заряжающего — того кто вкладывал снаряд в замок пушки, было высокой честью и доказательством квалификации.

 

Основные тактико-технические данные:

  • Масса орудия — 7 тонн, Калибр — 88 мм, Масса снаряда — 9.5 кг,
  • Дальнобойность назем. — 14500 м,/Дальнобойность возд. — 10700 м
  • Нач. скорость полета снаряда — 820 м/с, Скорострельность — 15-20 выстрелов в мин.

 

Ссылки по теме:

  • Техника и Вооружение

 

 

www.pomnivoinu.ru

В истории Второй мировой войны, очень много неизвестных и забытых боёв, а о многих сознательно умалчивают, чтоб скрыть позор и наличие дебилизма и бездарности командования РККА. Самый крупный танковый бой состоялся не в 1943 году в районе «Курской дуги», где участвовало около 500 советских и 300 немецких танков, а в 1941 году в районе Дубно, где было около 3000 советских и 800 немецких танков.

Боевые действия в битве под Дубно—Луцком—Ровно 27 июня 1941 года.

Танковая битва под дубно в 1941

23 июня 1941 на западе Украины началось крупнейшее в мировой истории танковое сражение, длившееся неделю. На участке Броды-Ровно-Луцк, столкнулись советские 8-й, 9-й, 15-й, 19-й, 22-й мехкорпуса и немецкие 11-я, 13-я, 14-я, 16-я танковые дивизии.

22 июня в 5-ти советских корпусах было 33 КВ-2, 136 КВ-1, 48 Т-35, 171 Т-34, 2.415 Т-26, ОТ-26, Т-27, Т-36, Т-37, БТ-5, БТ-7. Всего – 2.803 советских танков. То есть более четверти танковых сил, сосредоточенных в 5 западных военных округах СССР. Стоит также отметить, что западнее Бродов сражался советский 4-й мехкорпус — самый мощный из советских — 892 танка, из них 89 КВ-1 и 327 Т-34. 24 июня 8-я танковая дивизия (325 танков, в том числе 50 КВ и140 Т-34 — на 22 июня) из его состава была переподчинена 15-му мехкорпусу.

22 июня в противостоявших 4-ти немецких танковых дивизиях было 80 Pz-IV, 195 Pz-III (50mm), 89 Pz-III (37mm), 179 Pz-II, 42 BefPz. Всего – 585 немецких танков. Это около шестой части всех немецких танков, выделенных на весь Восточный фронт. Кроме того, с 28 июня в это сражение вступила 9-я немецкая танковая дивизия (на 22 июня — 20 Pz-IV, 60 Pz-III (50mm), 11 Pz-III (37mm), 32 Pz-II, 8 Pz-I, 12 Bef-Pz).

Если описать своими словами, то основными танками РККА были малые и средние танки, со слабой бронёй, вооружением и с бензиновыми, легковоспламеняющимися двигателями:

Танковая битва под дубно в 1941

Им противостояли такие же немецкие танки:

Танковая битва под дубно в 1941

Танковая битва под дубно в 1941

Танковая битва под дубно в 1941

Самый лучшим немецким танком был: средний танк Панцер 4, (140 единиц) который со своим бензиновым двигателем, не сильной бронёй и короткоствольной пушкой, во многом уступал советским дизельным танкам среднему Т-34 (638 единиц) и тяжёлым КВ-1, (275 единиц), КВ-2, (33 единицы).

Танковая битва под дубно в 1941

Танковая битва под дубно в 1941

Танковая битва под дубно в 1941

Танковая битва под дубно в 1941

Преимущество Красной армии во главе с командующим Юго-западным фронтом Кирпоносом и членом военного совета Юго-западного фронта Хрущёвым, а также начальником гештаба Жуковым, который находился в штабе фронта с 23 июня в качестве представителя главнокомандующего, было колоссальным, но их бездарность перечеркнула героизм и отвагу танкистов и уже к 1 июля советские мехкорпуса Юго-Западного фронта были практически уничтожены. В 22-м осталось около 10% танков, в 8-м и 15-м — 10-15%, в 9-м и 19-м — около 30%. В несколько лучшем положении оказался 4-й мехкорпус под командованием того самого генерала Власова — он сумел отойти с примерно 40% танков.

Потери на 30 июня ЮЗФ: 2648 танков (85%) против немецких 260 машин. И если немцы ремонтировали машины и имели трофеи, используя их под белыми крестами, то советские потери были безвозвратными. За 15 суток войны потери составили: 4381 танков из 5826.

Потери немцев к 4 сентября (1-й танковя группа Клейст): 222 машин ремонтопригодных +186 безвозвратно.

Советские водители танков уступали немцам в подготовке с практикой вождения 2-5 часов, тогда как немцы даже в Казанской танковой школе имели порядка 50 часов практики вождения. Неудачи советских танковых войск объясняются не плохим качеством материалов или вооружения, а неспособностью командования и отсутствием опыта маневрирования.

Подбитые танки Т-26 19-й танковой дивизии 22-го механизированного корпуса на шоссе Войница—Луцк.

Танковая битва под дубно в 1941

Горящий Т-34 в поле под Дубно.

Танковая битва под дубно в 1941

Немецкая механизированная колонна проходит мимо разбитого Т-35 и двух БТ. Западная Украина, июнь 1941 г.

Танковая битва под дубно в 1941

Фото подбитого советского танка КВ-2

Танковая битва под дубно в 1941

Танк принадлежал 8-му механизированному корпусу РККА. Подбит зенитчиками 2-го батальона полка «Генерал Геринг» 2-го зенитного корпуса дивизии «Герман Геринг». Танк КВ-2. Юго-Западный Фронт, июнь 1941 г. После осмотра немцы оставили на танке надпись — «2/Regiment General Goring. Dubno, 29.6.41».

Танковая битва под дубно в 1941

После немцев шёл батальон «Нахтигаль». Это фото очень часто используют для анти-украинской пропаганды.

Танковая битва под дубно в 1941

После них шли евреи.

Танковая битва под дубно в 1941

Шутки шутками, но вот итог для Красной армии плачевный:

Ударные соединения Юго-Западного фронта не смогли провести единое наступление. Действия мехкорпусов свелись к изолированным контратакам на разных направлениях. Результатом контрударов стала задержка на неделю наступления 1-й танковой группы и срыв планов противника прорваться к Киеву и окружить 6-ю, 12-ю и 26-ю армии Юго-Западного фронта во Львовском выступе. Немецкое командование путём грамотного руководства сумело отразить контрудар и нанести поражение армиям Юго-Западного фронта.

Не выдержав позора поражения, 28 июня застрелился член Военного совета Юго-Западного фронта корпусной комиссар Вашугин.

bytebuster463.livejournal.com

Битва за Дубно—Луцк—Броды (известно также под названиями битва за Броды, танковое сражение под Дубно—Луцком—Ровно, контрудар мехкорпусов Юго-Западного фронта и т. п.) — одно из крупнейших танковых сражений Второй мировой войны, состоявшееся с 23 по 30 июня 1941 года. В нём приняло участие пять мехкорпусов РККА (2803 танков) Юго-Западного фронта против четырёх немецких танковых дивизий (585 танков) вермахта группы армий «Юг», объединённых в Первую танковую группу. Впоследствии в бой вступили ещё одна танковая дивизия РККА (325 танков) и одна танковая дивизия вермахта (143 танка). Таким образом, во встречном танковом бою сошлись 3128 советских и 728 немецких танков (+ 71 немецкое штурмовое орудие.

Карта действий немецких войск

П Предшествующие события

22 июня 1941 г. после прорыва в полосе 5-й армии генерала Потапова на стыке с 6-й армии Музыченко 1-я танковая группа Клейста выдвинулась в направлении на Радехов и Берестечко. Генштаб решил ударами в направлении Рава-Русская Люблин и Ковель Люблин окружить основную группировку противника на ЮЗФ и в последующем помочь Западному фронту.

В Директиве НКО СССР от 22.06.1941 № 3, завизированной Жуковым, значилось: «г) Армиям Юго-Западного фронта, прочно удерживая границу с Венгрией, концентрическими ударами в общем направлении на Люблин силами 5А и 6А, не менее пяти мехкорпусов и всей авиации фронта, окружить и уничтожить группировку противника, наступающую на фронте Владимир-Волынский, Крыстынополь, к исходу 26 июня овладеть районом Люблин. Прочно обеспечить себя с краковского направления.»

В процессе обсуждения директивы в штабе ЮЗФ посчитали что операция по окружению с выходом к Люблину невозможна.

Предложение начальника штаба Юго-Западного фронта генерала Пуркаева — отвести войска и создать сплошную линию обороны по старой границе, а после контратаковать также было отвергнуто.

Решили нанести удар тремя мехкорпусами (15-й , 4-й ,8-й мехкорпуса) с фронта Радзехов Рава-Русская на Красностав и одним мехкорпусом(22-й мехкорпус) с фронта Верба Владимир-Волынский на Красностав .Цель удара не окружение(как требовала директива) , а разгром во встречном сражении гравных сил противника

Во исполнение принятых решений ,23 июня с юга на Радзехов выдвинулся 15-й мехкорпус Карпезо без 212-й мотострелковой дивизии, оставленной для прикрытия Брод. В ходе столкновений с немецкой 11-й танковой дивизией частями было доложено об уничтожении 20 танков и бронемашин и 16 противотанковых орудий немцев.Радзехов удержать не удалось , во второй половине дня немцы захватывают переправы на реке Стырь у Берестечко.

Прорыв к Берестечко заставил штаб ЮЗФ отказаться от прежнего решения ,8-й МК из под Яворова уже в15 30 23 июня получает приказ двигаться на Броды.

В течении 24 июня штабом фронта совместно с представителем Ставки ГК — Жуковым было принято решение нанести контрудар по немецкой группировке силами четырёх мехкорпусов одновременно создавая тыловой рубеж обороны стрелковыми корпусами фронтового подчинения — 31-м, 36-м и 37-м. В реальности указанные части находились в процессе выдвижения к фронту и вступали в бой по мере прибытия без взаимной координации. Некоторые части в контрударе участия так и не приняли. Целью контрудара мехкорпусов Юго-Западного фронта был разгром 1-й танковой группы Клейста. В ходе последующего сражения по немецким войскам 1-й тгр и 6-й армии наносили контрудары советские 22-й, 9-й и 19-й мехкорпуса с севера, 8-й и 15-й мехкорпуса с юга, вступив во встречное танковое сражение с немецкими 11-й, 13-й, 14-й и 16-й танковыми дивизиями.

«г) Армиям Юго-Западного фронта, прочно удерживая границу с Венгрией, концентрическими ударами в общем направлении на Люблин силами 5А и 6А, не менее пяти мехкорпусов и всей авиации фронта, окружить и уничтожить группировку противника, наступающую на фронте Владимир-Волынский, Крыстынополь, к исходу 26 июня овладеть районом Люблин. Прочно обеспечить себя с краковского направления.»

Д Действия сторон в контрударах с 24 по 27 июня

24 июня 19-я танковая и 215-я мотострелковая дивизии 22-го мехкорпуса перешли в наступление к северу от шоссе Владимир-Волынский — Луцк с рубежа Войница — Богуславская. Атака оказалась неудачной, лёгкие танки дивизии напоролись на выдвинутые немцами противотанковые орудия. 19-я тд потеряла более 50 % танков и начала отходить в район Торчина. Сюда же отошла и 1-я противотанковая артбригада Москаленко. 41-я танковая дивизия 22-го мк не участвовала в контрударе.Оборону на реке Стырь у Луцка занимает выдвинувшаяся 131-я моторизованная дивизия 9-го мехкорпуса генерала Рокоссовского.

19-й мехкорпус генерал-майора Фекленко с вечера 22 июня выдвигался к границе, выйдя передовыми частями вечером 24 июня на реку Икву в районе Млынова. Утром 25 июня разведбат немецкой 11-й танковой дивизии атаковал передовую роту 40-й танковой дивизии, которая охраняла переправу у Млынова, и потеснил её. 43-я танковая дивизия мехкорпуса подходила в район Ровно, подвергаясь атакам с воздуха.

Подбитые танки Т-26 19-й танковой дивизии 22-го механизированного корпуса на шоссе Войница—Луцк.

К утру 26.06.1941 г. обстановка была следующей. 131-я сд, отступив ночью из Луцка, занимала фронт от Рожище до Луцка, за её позиции отходили через Рожище войска 19-й тд, 135-й сд и 1 аптбр. Луцк занимала немецкая 13-я тд, 14-я тд находилась у Торчина. Далее от Луцка до Торговицы зияла дыра, которую в течение дня должны были заткнуть танковые дивизии 9-го мк, находившиеся утром в р-не Олыка-Клевань. Немцы подвели к Торговице 299-ю пд. От Торговицы до Млынова занимал оборону по реке мотострелковый полк 40-й тд 19-го мк РККА. У Млынова занял оборону стрелковый полк 228 сд 36-го ск РККА, против него действовала немецкая 111-я пд. Танковые полки 40-й тд и пехотный полк 228 сд находились в лесу у Радова в резерве. В районе Погорельцы действовал мотострелковый полк 43-й тд, в районе Младечного стрелковый полк 228 сд. Против них занимала р-н Дубно-Верба немецкая 11-я тд. Далее от Сурмичей до Судобичей зияла дыра, 140-я сд 36-го ск ещё не вышла на этот рубеж. Далее от Судобичей до Кременца обороняется 146-я сд 36-го ск. И в районе Кременца — 14-я кд 5-го кк.

С утра 26 июня немецкие дивизии продолжили наступление. Немецкая 13-я тд с утра отбрасывает части 131 мд за перекрёсток дорог Луцк-Ровно и Рожище-Млынов, и поворачивает на Млынов. Позиции у Луцка передаются 14-й тд. Танковые дивизии Рокоссовского должны были выйти в район прорыва немецкой 13-й тд во второй половине дня, а пока дорога оказалась открытой. Двигаясь по ней, 13-я тд во второй половине дня вышла в тыл советской 40-й тд, которая вела бои с 299 пд у Торговицы и 111-й пд у Млынова. Этот прорыв привёл к беспорядочному отходу 40-й тд и полка 228 сд к Радову и севернее.

Горящий Т-34 в поле под Дубно. Источник: Bundesarchiv, B 145 Bild-F016221-0015 / CC-BY-SA

Немецкая 11-я тд наступает двумя боевыми группами, танковая группа отбрасывает советскую пехоту 43-й тд и полк 228 сд к Крылову и Радову, занимает Варковичи. Немецкая мотобригада 11-й тд, двигаясь через Сурмичи, встречает юго-восточнее Липы походные колонны советской 140-й сд, которые не выдерживают внезапного столкновения и в беспорядке отходят к югу, к Тартак. 43-я танковая дивизия 19-го мехкорпуса силами 79 танков 86-го танкового полка прорвала оборонительные позиции заслонов немецкой 11-й танковой дивизии и к 6 часам вечера ворвалась на окраину Дубно, выйдя к реке Икве. Из-за отступления на левом фланге 140-й дивизии 36-го стрелкового корпуса, а на правом 40-й танковой дивизии оба фланга 43-й тд оказались незащищёнными, и части дивизии по приказу командира корпуса начали после полуночи отходить от Дубно в район западнее Ровно. С юга, из района Топоров, на Радехов наступал 19-й тп 10-й тд 15-го мехкорпуса генерала И. И. Карпезо с задачей разгромить противника и соединиться с частями 124-й и 87-й стрелковых дивизий, окруженных в районе Войницы и Милятина. 37-я танковая дивизия мехкорпуса в первой половине дня 26 июня форсировала реку Радоставка и продвинулась вперед. 10-я танковая дивизия столкнулась с противотанковой обороной у Холуева и вынуждена была отойти. Соединения корпуса подверглись массированному налёту немецкой авиации, во время которого был тяжело ранен командующий генерал-майор Карпезо. 8-й мехкорпус генерала Д. И. Рябышева, совершив с начала войны 500-километровый марш и оставив на дороге от поломок и ударов авиации до половины танков и часть артиллерии, к вечеру 25 июня начал сосредотачиваться в районе Буска, юго-западнее Бродов.

Подбитый немецкий танк PzKpfw II. Фото: waralbum.ru

С утра 26 июня мехкорпус вошёл в Броды с дальнейшей задачей наступать на Дубно. Разведка корпуса обнаружила немецкую оборону на реке Иква и на реке Сытенька, а также части 212-й моторизованной дивизии 15-го мехкорпуса, накануне выдвинутой из Бродов. Утром 26 июня 12-я танковая дивизия генерал-майора Мишанина преодолела реку Слоновку и, восстановив мост, атаковала и к 16.00 часам захватила город Лешнев. На правом фланге 34-я танковая дивизия полковника И. В. Васильева разгромила вражескую колонну, взяв около 200 пленных и захватив 4 танка. К исходу дня дивизии 8-го мехкорпуса продвинулись в направлении Берестечко на 8-15 км, потеснив части 57-й пехотной и мотобригаду 16-й танковой дивизий противника, отошедших и закрепившихся за рекой Пляшевка. Танковый полк 16-й тд продолжил наступление в направлении Козин. Немцы направляют в р-н боёв 670-й противотанковый батальон и батарею 88-мм зенитных орудий. 212-я мсд РККА не получала приказа на поддержку удара 8-го мк. К вечеру противник уже пытался контратаковать части мехкорпуса. В ночь на 27 июня мехкорпус получил приказ выйти из боя и начать сосредоточение за 37-м ск.

Д Действия сторон в контрударах с 27 июня

Командующий 5-й армией генерал-майор М. И. Потапов ещё в разгар боёв предыдущего дня, не зная о прорыве немецкой 13-й тд у Луцка, отдаёт приказ танковым дивизия 9-го мк, находившимся на тот момент в р-не Новосёлки-Олыка, прекратить движение на запад и повернуть на юг на Дубно. Корпус завершил манёвр только к двум часам ночи на 27 июня, заняв исходные для атаки позиции по реке Путиловка. 19-му мехкорпусу утром того же дня также поступил приказ возобновить контрудар со стороны Ровно на Млынов и Дубно. Части 15-го мехкорпуса должны были выйти к Берестечко. 26—27 июня немцы переправили через реку Икву пехотные части и сосредоточили против 9-го и 19-го мехкорпусов 13-ю танковую, 299-ю пехотную, 111-ю пехотную дивизии.

Боевые действия в битве под Дубно—Луцком—Ровно 27 июня 1941 года.

На рассвете 27 июня 24-й танковый полк 20-й танковой дивизии полковника Катукова из состава 9-го мехкорпуса с ходу атаковал части 13-й немецкой танковой дивизии, захватив около 300 пленных. В течение дня сама дивизия потеряла 33 танка БТ. Наступление 9 мк РККА захлебнулось после того, как немецкая 299 пд, наступая в направлении Острожец- Олыка, атаковала открытый западный фланг 35-й тд РККА у Малина. Отход этой дивизии на Олыку поставил под угрозу окружения 20-ю тд РККА, ведущую бои с мотопехотной бригадой 13-й тд в Долгошеях и Петушках. С боями 20-я тд прорывается на Клевань. Танковые дивизии 19 мк РККА не смогли перейти в наступление, и с трудом отбивали атаки танкового полка разведбата и мотоциклетного батальона 13-й тд врага на Ровно. Советская 228 сд, имевшая на 25 июня только четверть боекомплекта, после двух суток боёв оказалась без боеприпасов, в полуокружении у Радова и при отступлении на Здолбунов подвергалась ударам разведподразделений немецких 13-й и 11-й тд и 111-й пд, при отступлении была брошена вся артиллерия. Дивизию от разгрома спасло только то, что немецкие 13-я тд и 11-я тд наступали по расходящимся направлениям и не стремились уничтожить 228-ю дивизию. При отступлении и под ударами авиации была потеряна часть танков, автомашин и орудий 19-го мехкорпуса. 36-й стрелковый корпус был небоеспособен и не имел единого руководства (штаб лесами пробирался к своим дивизиям из-под Мизоча), поэтому в атаку перейти также не смог. В р-н Дубно от Млынова подходила немецкая 111-я пд. Под Луцком начала наступление 298-я пехотная дивизия немцев при поддержке танков 14-й танковой дивизии.

Предполагалась организация наступления с южного направления, на Дубно, силами 8-го и 15-го мехкорпусов РККА с 8-й танковой дивизией 4-го мехкорпуса. В два часа дня 27 июня перейти в наступление смогли только наспех организованные сводные отряды 24-го танкового полка подполковника Волкова и 34-й танковой дивизии под командованием бригадного комиссара Н. К. Попеля. Остальные части дивизии к этому времени только перебрасывались на новое направление.

Удар на направлении Дубно стал для немцев неожиданным, и смяв оборонительные заслоны, группа Попеля к вечеру вошла на окраину Дубно, захватив тыловые запасы 11-й танковой дивизии противника и несколько десятков неповрежденных танков. За ночь немцы перебросили к месту прорыва части 16-й моторизованной, 75-й и 111-й пехотных дивизий и закрыли брешь, прервав пути снабжения группы Попеля. Попытки подошедших частей 8-го мехкорпуса РККА пробить новую брешь в обороне не удались, и под ударами авиации, артиллерии и превосходящих сил противника ему пришлось перейти к обороне. На левом фланге, прорвав оборону 212-й моторизованной дивизии 15-го мехкорпуса, около 40 немецких танков вышли к штабу советской 12-й танковой дивизии 8-го мехкорпуса. Командир дивизии генерал-майор Т. А. Мишанин отправил им навстречу резерв — 6 танков КВ и 4 Т-34, которым удалось остановить прорыв.

Наступление 15-го мк РККА оказалось неудачным. Понеся большие потери от огня противотанковых орудий, его части переправиться через реку Островку не смогли и оказались отброшенными на исходные позиции по реке Радоставка. 29 июня 15 механизированному корпусу было приказано смениться частями 37-го стрелкового корпуса и отойти на Золочевские высоты в районе Бялы Камень — Сасув — Золочев — Ляцке. Вопреки приказу, отход начался без смены частями 37-го ск и без уведомления командира 8-го мк Рябышева, в связи с чем немецкие войска беспрепятственно обошли фланг 8-го мехкорпуса. 29 июня немцы заняли Буск и Броды, удерживаемые одним батальоном советской 212-й моторизованной дивизии. На правом фланге 8-го мехкорпуса, не оказав сопротивления немцам, отошли части 140-й и 146-й стрелковых дивизий 36-го стрелкового корпуса и 14-й кавалерийской дивизии.

Оказавшийся в окружении у противника 8-й мк РККА сумел организованно отойти на рубеж Золочевских высот, прорвав немецкие заслоны. Отряд Попеля остался отрезанным в глубоком тылу противника, заняв круговую оборону в районе Дубно. Оборона продолжалась до 2 июля, и лишь когда к концу подошли боеприпасы и топливо, отряд, уничтожив оставшуюся технику, начал пробиваться из окружения. Пройдя по тылам противника более 200 км, группа Попеля и присоединившиеся к ней части 124-й стрелковой дивизии 5-й армии вышли в расположение 15-го стрелкового корпуса 5-й армии. Всего из окружения вышло свыше тысячи человек, потери 34-й дивизии и приданных ей частей составили 5363 человека пропавшими без вести и около тысячи убитыми, погиб командир дивизии полковник И. В. Васильев.

Ф Факторы

  • В сравнении с немецкими танкистами, советские танкисты в первые дни войны 1941, не имели никакого боевого опыта и имели крайне небольшой опыт лишь учебной подготовки, даже водители советских танков имели практику вождения около 2-5 часов, тогда как немцы в своё время даже в Казанской танковой школе имели порядка 50 часов практики вождения.
  • Превосходство брони Т-34 и КВ оказалось несостоятельным против немецких 88-мм зенитных пушек, чем и воспользовались немцы, за час расстреливая до 20-30 танков на дальних дистанциях. Впоследствии эти пушки устанавливались штатно на танки «Тигр» и другие.
  • Крайне неумелое и безграмотное проведение советских танковых атак при отсутствии качественной штатной радиосвязи групп и отдельных боевых машин при общей координации сил (в сравнении с качественно иным состоянием радиосвязи в немецких танковых войсках), вели к большим потерям советских экипажей и техники, в том числе и на марше.
  • «Неудачи советских танковых войск объясняются не плохим качеством материалов или вооружения, а неспособностью командования и отсутствием опыта маневрирования… Командиры бригад-дивизий-корпусов не в состоянии решать оперативные задачи. В особой степени это касается взаимодействия различных видов вооружённых сил..» — заявил на допросе попавший в плен под Сенно бывший командир гаубичной батареи 14-й танковой дивизии, капитан Я. И. Джугашвили.

П Потери

  • Потери на 30 июня 1941, ЮЗФ: 2648 танков (85 %) против немецких 260 машин. И если немцы имели возможность ремонтировать свои машины и имели трофеи (используя их под белыми крестами), то советские потери были безвозвратными. За 15 суток войны потери составили: 4381 танк из 5826.
  • Потери немцев к 4 сентября 1941 (1-я танковая группа Клейста): 222 машины ремонтопригодных + 186 безвозвратных.

П Последствия

Ударные соединения Юго-Западного фронта провести единое наступление не смогли. Действия советских мехкорпусов свелись к изолированным контратакам на разных направлениях. Результатом контрударов стала задержка на неделю наступления 1-й танковой группы Клейста и срыв планов противника прорваться к Киеву и окружить 6-ю, 12-ю и 26-ю армии Юго-Западного фронта во Львовском выступе. Немецкое командование путём грамотного руководства сумело отразить советский контрудар и нанести поражение армиям Юго-Западного фронта.

Не выдержав позора поражения, 28 июня 1941 застрелился член Военного совета Юго-Западного фронта корпусной комиссар Н. Н. Вашугин.

vk.com

Предшествующие события

22 июня после прорыва на стыке 5-й генерала М.И.Потапова и 6-й армий И.Н.Музыченко 1-я танковая группа Клейста выдвинулась в направлении на Радехов и Берестечко. К 24 июня она выходит к реке Стырь. Оборону на реке занимает выдвинувшаяся 131-я мотострелковая дивизия 9-го мехкорпуса генерала Рокоссовского. На рассвете 24 июня 24-й танковый полк 20-й танковой дивизии полковника Катукова из состава 9-го мехкорпуса с ходу атаковал части 13-й немецкой танковой дивизии, захватив около 300 пленных. В течение дня сама дивизия потеряла 33 танка БТ. На Радзехов выдвинулся 15-й мехкорпус Карпезо без 212-й мотострелковой дивизии, оставленной в Бродах. В ходе столкновений с 11-й танковой дивизией, от воздействия авиации и от технических неисправностей часть танков мехкорпуса была потеряна. Частями было доложено об уничтожении 20 танков и бронемашин и 16 противотанковых орудий немцев. 19-й мехкорпус генерал-майора Фекленко с вечера 22 июня выдвигался к границе, выйдя передовыми частями вечером 24 июня на реку Икву в районе Млынова. Передовая рота 40-й танковой дивизии атаковала переправу немецкой 13-й танковой дивизии. 43-я танковая дивизия мехкорпуса подходила в район Ровно, подвергаясь атакам с воздуха. Штабом Юго-Западного фронта было принято решение нанести контрудар по немецкой группировке силами всех мехкорпусов и трёх стрелковых корпусов фронтового подчинения — 31-м, 36-м и 37-м. В реальности указанные части находились в процессе выдвижения к фронту и вступали в бой по мере прибытия без взаимной координации. Некоторые части в контрударе участия так и не приняли. Целью контрудара мехкорпусов Юго-Западного фронта был разгром 1-й танковой группы Э. фон Клейста. По войскам 1-й тгр и 6-й армии наносили контрудары 9-й и 19-й мехкорпуса с севера, 8-й и 15-й мехкорпуса с юга, вступив во встречное танковое сражение с 9-й, 11-й, 14-й и 16-й танковыми дивизиями немцев.

Действия сторон в контрударах с 24 по 27 июня

24 июня 19-я танковая и 215-я мотострелковая дивизии 22-й мехкорпуса перешли в наступление к северу от шоссе Владимир-Волынский — Луцк с рубежа Войница — Богуславская. Атака оказалась неудачной, лёгкие танки дивизии напоролись на выдвинутые немцами противотанковые орудия. Корпус потерял более 50% танков и начал разрозненно отходить в район Рожище. Сюда же отошла и 1-я противотанковая артбригада Москаленко, успешно оборонявшая шоссе, но оказавшаяся из-за отхода отрезанной от основных сил. 41-я танковая дивизия 22-го мк не участвовала в контрударе.

Со стороны Луцка и Дубно нанеся с утра 25 июня удар по левому флангу 1-й танковой группы 9-й мехкорпус К.К.Рокоссовского и 19-й мехкорпус генерала Н.В.Фекленко отбросили части 3-го моторизованного корпуса немцев на юго-запад от Ровно. 43-я танковая дивизия 19-го мехкорпуса силами 79 танков 86-го танкового полка прорвала оборонительные позиции заслонов немецкой 11-й танковой дивизии и к 6 часам вечера ворвались на окраину Дубно, выйдя к реке Икве. Из-за отступления на левом фланге дивизии 36-го стрелкового корпуса, а на правом 40-й танковой дивизии оба фланга оказались незащищёнными и части 43-й танковой дивизии по приказу командира корпуса начали отход от Дубно в район западнее Ровно. Немецкая 11-я танковая дивизия поддержаная левым флангом 16-й танковой дивизии в это время вышла к Острогу, продвинувшись в глубокий тыл советских войск. С юга, из района Броды, на Радехов и Берестечко наступал 15-й мехкорпус генерала И.И.Карпезо с задачей разгромить противника и соединиться с частями 124-й и 87-й стрелковых дивизий, окруженных в районе Войницы и Милятина. 37-я танковая дивизия мехкорпуса во второй половине дня 25 июня форсировала реку Радоставка и продвинулась вперед. 10-я танковая дивизия столкнулась противотанковой обороной и вынуждена была отойти. Соединения корпуса подверглись массированному налёту немецкой авиации, во время которого был тяжело ранен командующий генерал-майор Карпезо. Позиции корпуса начали охватывать с флангов немецкие пехотные части. 8-й мехкорпус генерала Д.И.Рябышева совершив с начала войны 500 километровый марш и оставив на дороге от поломок и ударов авиации до половины танков и часть артиллерии, к вечеру 25 июня начал сосредотачиваться в районе Буска, юго-западнее Бродов. С утра 26-го июня мехкорпус вошёл в Броды с дальнейшей задачей наступать на Дубно. Разведка корпуса обнаружила немецкую оборону на реке Иква и на реке Сытенька, а также части 212-й моторизованной дивизии 15-го мехкорпуса, накануне выдвинутой из Бродов. Утром 26-го июня 12-я танковая дивизия генерал-майора Мишанина преодолела реку Слоновку и восстановив мост атаковала и к 16 часам захватила город Лешнев. На правом фланге 34-я танковая дивизия полковника И. В. Васильева разгромила вражескую колонну взяв около 200 пленных и захватив 4 танка. К исходу дня дивизии 8-го мехкорпуса продвинулись в направлении Брестечко на 8-15 км, потеснив части 57-й пехотной и 16-й танковых дивий противника, отошедших и закрепившихся за рекой Пляшевка. Осознав угрозу правому флангу 48-го моторизованного корпуса, немцы перебросили в этот район 16-ю моторизованную дивизию, 670-й противотанковый батальон и батарею 88-мм орудий. К вечеру противник уже пытался контратаковать части мехкорпуса. В ночь на 27 июня мехкорпус получил приказ выйти из боя и начать сосредоточение за 37-м ск.

Действия сторон в контрударах с 27 июня

Командующий 5-й армией генерал-майор М.И.Потапов по распоряжению Военного совета Юго-Западного фронта принял решение с утра 27 июня начать наступление 9-го и 19-го мехкорпусов на левый фланг немецкой группировки между Луцком и Ровно по сходящимся направлениям на Млынов и 36-го стрелкового корпуса на Дубно. Части 15-го мехкорпуса должны были выйти к Берестечко и повернуть на Дубно. За ночь 26—27 июня немцы переправили через реку Икву пехотные части и сосредоточили против 9-го мехкорпуса 13-ю танковую, 25-ю моторизованную, 11-ю пехотную и части 14 танковой дивизии. Обнаружив перед собой свежие части Рокоссовский запланированное наступление не начал, сразу сообщив в штаб что атака не удалась. Против правого фланга корпуса под Луцком начали наступление 298-я и 299-я дивизии при поддержке танков 14-й дивизии. На данное направление пришлось перебросить 20-ю танковую дивизию, что стабилизировало положение до первых чисел июля. 19-й мехкорпус Фекленко в наступление перейти также не смог, более того под ударами 11-й и 13-й танковых дивизий отошёл на Ровно, а затем на Гощу. При отступлении и под ударами авиации была потеряна часть танков, автомашин и орудий мехкорпуса. 36-й стрелковый корпус был небоеспособен и не имел единого руководства, поэтому в атаку перейти также не смог. С южного направления предполагалась организация наступления на Дубно 8-го и 15-го мехкорпусов с 8-й танковой дивизией 4-го мк. Перейти в наступление в 2 часа дня 27 июня смогли только наспех организованные сводные отряды 24-го танкового полка подполковника Волкова и 34-й танковой дивизии под командованием бригадного комиссара Н.К. Попеля. Остальные части дивизии к этому времени только перебрасывались на новое направление. Удар на направлении Дубно стал для немцев неожиданным и смяв оборонительные заслоны группа Попеля к вечеру вошла на окраину Дубно, захватив тыловые запасы 11-й танковой дивизии и несколько десятков неповрежденных танков[3]. За ночь немцы перебросили к месту прорыва части 16-й моторизованной, 75-й и 111-й пехотных дивизий и закрыли брешь прервав пути снабжения группы Попеля. Попытки подошедших частей 8-го мк пробить новую брешь в обороне не удались и под ударами авиации, артиллерии и превосходящих сил противника ему пришлось перейти к обороне. На левом фланге прорвав оборону 212-й моторизованной дивизии 15-го мехкорпуса около 40 немецких танков вышли к штабу 12-й танковой дивизии. Командир дивизии генерал-майор Т.А. Мишанин отправил им навстречу резерв — 6 танков КВ и 4 Т-34, которым удалось остановить прорыв не понеся при этом потерь, немецкие танковые пушки их броню пробить не смогли. Наступление 15-го мк оказалось неудачным, понеся большие потери от огня противотанковых орудий его части переправится через реку Островку не смогли и оказались отброшенными на исходные позиции по реке Радоставка. 29 июня 15 механизированному корпусу было приказано смениться частями 37-го стрелкового корпуса и отойти на Золочевские высоты в районе Бялы Камень—Сасув—Золочев—Ляцке. Вопреки приказу отход начался без смены частями 37-го ск и без уведомления командира 8-го мк Рябышева, в связи с чем немецкие войска беспрепятственно обошли фланг 8-го мехкорпуса. 29 июня немцы заняли Буск и Броды, удерживаемые одним батальоном 212-й моторизованной дивизии. На правом фланге 8-го корпуса не оказав сопротивления отошли части 140-й и 146-й стрелковых дивизий 36-го стрелкового корпуса и 14-й кавалерийской дивизии. Оказавшийся в окружении у противника 8-й мк сумел организованно отойти на рубеж Золочевских высот, прорвав немецкие заслоны. Отряд Попеля остался отрезанным в глубоком тылу противника, заняв круговую оборону в районе Дубно. Оборона продолжалась до 2 июля после чего уничтожив оставшуюся технику отряд начал пробиваться из окружения. Пройдя по тылам более 200 км группа Попеля и присоединившиеся к ней части 124-й стрелковой дивизии 5-й армии вышли в расположение 15-го стрелкового корпуса 5-й армии. Всего из окружение вышло свыше тысячи человек, потери 34-й дивизии и приданных ей частей составили 5363 человека пропавшими без вести и около тысячи убитыми, погиб командир дивизии полковник И.В. Васильев.

Последствия

Ударные соединения Юго-Западного фронта провести единое наступление не смогли. Действия мехкорпусов свелись к изолированным контратакам на разных направлениях. Результатом контрударов стала задержка на неделю наступления 1-й танковой группы и срыв планов противника прорваться к Киеву и окружить 6-ю, 12-ю и 26-ю армии Юго-Западного фронта во Львовском выступе. Немецкое командование путём грамотного руководства сумело отразить контрудар и нанести поражение армиям Юго-Западного фронта.

См. также

  • Операция Барбаросса
  • Битва под Уманью
  • Сражение за Киев

Ссылки

  • http://mechcorps.rkka.ru/files/mechcorps/index.htm

Литература

  • Сергей Былинин. Танковое сражение под Бродами — Ровно 1941. Серия: Фонд военного искусства. Издательство: Экспринт, 2004 г. 48 стр. ISBN 5-94038-066-2
  • Евгений Дриг. Механизированные корпуса РККА в бою. История автобронетанковых войск Красной Армии в 1940-1941 годах. Серия: Неизвестные войны. Издательства: АСТ, АСТ Москва, Транзиткнига, 2005 г. Твердый переплет, 832 стр. ISBN 5-17-024760-5, 5-9713-0447-X, 5-9578-1027-4. Тираж: 5000 экз.
  • Алексей Исаев. Дубно 1941. Величайшее танковое сражение Второй мировой. Серия: Великие танковые сражения. Издательства: Яуза, Эксмо, 2009 г. Твердый переплет, 192 стр. ISBN 978-5-699-32625-9. Тираж: 3500 экз.
  • Алексей Исаев, Владислав Гончаров, Иван Кошкин, Семен Федосеев. Танковый удар. Советские танки в боях. 1942-1943. Серия: Военно-исторический форум. Издательство: Эксмо, Яуза, 2007 г., 448 стр. ISBN 978-5-699-22807-2
  • Исаев А.В. От Дубно до Ростова. — М.: АСТ; Транзиткнига, 2004.
  • Попель Н.К. В тяжкую пору. — М.-СПб.: Terra Fantastica, 2001. 2001 г. — 480 стр., ISBN 5-17-005626-5, 5-7921-0392-5
  • Рокоссовский К К. Солдатский долг. — 5-е изд. — М.: Воениздат, 1988,— 367 с.: 8 л, ил. — (Военные мемуары). Тираж 250000 экз. ISBN 5-203-00489-7
  • Рябышев Д. И. Первый год войны. — М.: Воениздат, 1990. — 255 с. — (Военные мемуары). / Литературная запись В. М. Зоткина / Тираж 50000 экз. ISBN 5-203-00396-3
  • Игорь Бондаренко. Такая долгая жизнь. Роман-дилогия. Кн.2 ч.1. гл 11. Действия 8 механизированного корпуса генерал-лейтенанта Д.И.Рябышева. М.Советский писатель. Тираж 100 000 экз. ISBN 5-265-01055-6.

dic.academic.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.