Роммель генерал вермахта


Биография

Роммель, Эрвин — генерал-фельдмаршал Вермахта. Родился 15 ноября 1891 года в Хайденхайме, близ Ульма.

Сайт:

Военную службу начал в 1910 году кадетом. Вскоре стал кадровым офицером и посвятил этому всю жизнь. Во время Первой мировой войны служил лейтенантом в Альпийском батальоне на горной границе с Италией и Румынией.

фотография Эрвин Роммель

В 1915 году за военные заслуги был награжден Железным крестом 1 степени, в 1917 году вновь отличился в битве под Капоретто, где ограниченное число подразделений, находившихся под его командованием, наголову разбило итальянцев, имеющих большое численное преимущество.

После окончания войны продолжал службу в Рейхсвере, находясь на посту командира пехотного полка, затем преподавал в военном училище в Дрездене. Его первая встреча с рейхсканцлером Третьего Рейха, Адольфом Гитлером, произошла в 1935 году. Прочитав книгу Роммеля «Пехота наступает», которая к тому времени была признана, как ценный военный труд, назначил его командиром батальона личной охраны.


Во время Второй мировой войны Роммель стал наиболее популярным немецким полководцем, мастерство и профессионализм которого высоко ценили даже его противники.

В 1940 году назначен командиром 7 Panzer Division на Западном фронте, участвовавшей в реализации победоносного плана «Gelb», во время войны с Францией.

6 февраля 1941 года Гитлер назначил Роммеля командующим только что созданного Deutsche Afrika Korps (Немецкого Африканского корпуса), поставив перед ним задачу, улучшить положение итальянских войск в Северной Африке, фактически разгромленных британскими колониальными силами.

Действия Африканского корпуса в сложнейших условиях носили феноменальный характер и навсегда записаны золотыми буквами в летопись Вермахта и историю военного дела.

Практически все военные историки сходятся в том, что получи Роммель дополнительно три моторизованные дивизии, которые он требовал у Гитлера и Oberkommando der Wehrmacht (Верховное командование вооруженными силами), он бы, разгромив британские колониальные войска, достиг Каира и Суэцкого канала и мог бы перерезать поток союзнической помощи, идущей в Советский Союз через Персидский залив и Иран. Однако этого не случилось ввиду поглощенности руководства Вермахта основными наступательными действиями на Восточном фронте и недооценкой значения африканского театра военных действий.


В начале февраля 1941 года огромная итальянская колониальная армия под командованием генерала Родольфо Грациано была отрезана в Киренаике британским моторизованными частями и капитулировала у Бедафомма. Остававшиеся в Триполитании итальянские части были настолько потрясены случившимся, что оказались не в состоянии оборонять остальные североафриканские колонии.

Именно в этот момент, в феврале 1941 года, передовые подразделения Немецкого Африканского Корпуса высадились в Триполи, вызвав замешательство в штабах союзников.

Основные силы Африканского корпуса должны были прибыть в Триполи только через месяц, но даже к концу марта 5 Leichte Division (впоследствии — 21 Panzer Division) все еще не прибыла полностью. Прибытие второй, — 15 Panzer Division ожидалось не ранее мая.

Не дожидаясь прибытия этих сил, Роммель сразу же бросил в бой все имевшиеся, довольно скромные по численности, части в надежде отвлечь англичан от полного уничтожения итальянской армии.

Это пробное контрнаступление оказалось настолько удачным, что менее чем через две недели Роммель перевел баланс сил в свою сторону. Через несколько дней Африканский корпус захватил ряд важных в стратегическом отношении городов, а затем устремился в глубь Египта, к Нилу. В те дни англичане отступали с такой скоростью, что немецкие передовые моторизованные подразделения не успевали их преследовать, а речи об организованном сопротивлении даже и не шло.


Лишь к концу 1941 года, когда наступательные возможности Африканского корпуса были исчерпаны, британским войскам удалось закрепиться в Бенгази.

За эти успехи в январе 1942 года Роммелю было присвоено звание генерала армии.

В декабре 1941 года, использую слабость снабжения и усталость частей Африканского корпуса, британская 8 армия, имевшая перевес в живой силе — в 4 раза, в танках и артиллерии — в 3 раза (756 танков и самоходных орудий + треть в резерве — против 174 немецких и 146 итальянских), предприняла хорошо спланированное наступление, вынудив Африканский корпус после упорного сопротивления оставить Киренаику и отойти на исходные позиции, к границам Триполитании. Однако Роммелю удалось избежать приготовленной для него ловушки и не допустить окружения своих частей, сохранив при этом большую часть боевой техники. Черчилль, выступая в разгар наступления в Палате общин, вынужден был признать это, сказав с досадой: «Мы имеем перед собой весьма опытного и храброго противника и, должен признаться, несмотря на эту опустошительную войну, — великого полководца».

В начале 1942 года итальянские транспорты, не смотря на активные действия британской авиации, сумели по морю доставить истощенным войскам от 50 до 100 (по разным источника) танков, что оказалось достаточным (!!!) для нового сокрушительного наступления Африканского корпуса.


марта 1942 года Роммель наносит англичанам столь внезапный и сильный удар, что заставляет их откатиться к границе Египта. Через месяц его войска захватывают Тобрук — ключевой пункт британской обороны, считавшийся неприступным, пленив 33 000 (!) его защитников, прозванных за мужество и сопротивление, проявленные в окружении, «тобрукскими крысами». На следующий день после данного, пожалуй, самого выдающегося успеха Вермахта в Африке, Роммелю было присвоено звание генерала-фельдмаршала.

В конце следующего месяца, — июля 1942 года, подразделения Африканского корпуса находились уже возле Эль-Аламейна, всего в ста километрах от Александрии и дельты Нила.

Самое невероятное в том, что «Лис пустыни» совершил этот удивительный бросок, имея всего лишь 280 немецких и 230 итальянских танков и самоходных орудий против почти 1000 боевых машин у англичан ! За две недели стремительного наступления Африканский корпус отбросил британскую 8-ую армию назад, на исходные позиции в районе дельты Нила. Для английских войск это был один из самых драматичных моментов за все время войны.

Однако из-за острейшей нехватки топлива и отсутствия подкреплений в живой силе и материальной части немецко-итальянское наступление постепенно останавливалось. Лучшей иллюстрацией сложившегося положения является тот факт, что Африканский корпус продолжал продвигаться вперед, имея всего 26 исправных танков, в то время, как только у одной из отступавших британских дивизий, — 1 Armoured Division, их число составляло более ста !


До конца октября 1942 года в Северной Африке установилось шаткое равновесие: немецко-итальянские силы не имели горючего для своих моторизованных частей, а англичане накапливали силы за счет свежих колониальных дивизий, и новейшей боевой техники, прибывающей из США. Немецкий Африканский корпус же в течение всего 1942 года не получил подкреплений и состоял из двух плохо укомплектованных дивизий, включавших по 2 танковых и 3 пехотных батальона, наскоро усиленных несколькими артиллерийскими и саперными подразделениями.

Поэтому к концу года британские войска имели следующее численное превосходство: двойное — в танках и артиллерии; четырехкратное — в авиации, не считая запасов топлива, боеприпасов, продовольствия…

Положение усугубилось и тем, что у Роммеля проявилась острая форма амебной дизентерии, и он был вынужден вылететь в Германию для госпитализации. Поэтому, когда англичане начали свое массированное наступление, фельдмаршалу пришлось срочно, так и не закончив лечения, возвращаться в Африку, но он прибыл уже после того, как битва при Эль-Аламейне была проиграна… Менее чем за две недели Африканский корпус был отброшен на тысячу километров назад, в Тунис.

Тем временем, 8 ноября американские войска высадились в Марокко и Алжире, что фактически означало попадание итало-немецких сил в ловушку. Роммелю все же удалось провести еще одно наступление на превосходящие силы американцев в районе Кассеринского перевала и нанести им серьезный ущерб, но это уже ничего не меняло…


Накопив в течение полугода силы, и достигнув 6-кратного (!) превосходства в артиллерии, танках и авиации, американская группировка при поддержке британской 8-ой армии отбросила итало-немецкие силы на самую оконечность мыса Бон-Пенинсула, отрезав их от материка.

Через два месяца боев блокированный с суши и моря Африканский корпус сложил оружие…

Фельдмаршал Роммель был отозван из Туниса 9 марта 1943 года и был назначен командующим группой армий «В» в Северной Италии. Ему была поставлена задача, — не допустить капитуляции итальянских войск и отразить наступление войск союзников на юге Европы, которую он успешно выполнил, задержав англо-американские войска в Италии до середины 1944 года.

В январе 1944 года, ввиду подготовки союзников к высадке в Европе, Роммель был назначен командующим группой армий в Северной Франции. Благодаря его энергичным действиям, находчивости и неординарному тактическому мышлению «Атлантический вал» был превращен в серьезное укрепление. Однако из-за стратегических разногласий с командующим всей войсковой группировкой во Франции — фельдмаршалом Рундштедтом, единый план обороны западной границы Рейха не был выработан, что и привело к неоперативности и несогласованности действий немецких войск во время высадки союзников в Нормандии 6 июня 1944 года.

Из-за тяжелого ранения, полученного Роммелем 17 июля, когда британский истребитель обстрелял его штабной автомобиль, фельдмаршал не смог продолжить командование, и был отправлен для лечения домой, в Ульм.


К этому времени Роммель уже был полностью разочарован в далеком от реальности военном руководстве Гитлера и дважды, — 17 и 29 июня того же года, встречаясь с ним, вместе с Рундштедтом безрезультатно пытался убедить фюрера прекратить войну, в тот момент, пока еще сохраняются значительные силы Вермахта.

Из-за этого, по-военному прямой и решительный офицер поддержал идею офицерского антигитлеровского заговора, узнав о нем от фельдмаршала Рундштедта, заявившего: «Вы — молоды и популярны среди народа. Вам и надо осуществить это». Однако Роммель выступал против планов физического устранения Гитлера, полагая, что подобная акция сделает из того мученика. Он считал, что целесообразнее будет привлечь фюрера к суду, разоблачив все его преступления перед нацией. Фельдмаршал никогда не играл активной роли в Июльском заговоре, хотя некоторые заговорщики и хотели, чтобы именно он возглавил Германию после устранения Гитлера.

После провала попытки переворота, один из его участников, умирая от пыток, в агонии назвал имя Роммеля, что и предопределило дальнейшую судьбу великого полководца. 14 октября Гитлер направил к так и не оправившемуся от ранения фельдмаршалу двух офицеров, предоставив ему в честь прошлых заслуг выбор — покончить с собой и остаться героем нации или предстать перед Народным трибуналом, что фактически означало автоматический приговор, как государственному изменнику. «Через пятнадцать минут я умру», — сказал этот мужественный человек своей жене и принял яд.


Фюрер сдержал свое обещание, и фельдмаршал был похоронен как национальный герой Третьего Рейха со всеми воинскими почестями……

www.peoples.ru

По теме:
Гросс-адмирал Карл Дёниц
Гейнц Гудериан

Продолжаю рассказывать о солдатах другой стороны. Прошу не воспринимать это как оправдание кого то или рекламу. Это просто судьбы людей ставшими врагами человечества.

«Никогда не забывай своих друзей или останешься один на один со своими врагами»
Фельдмаршал Эрвин Роммель

Первая Мировая война и после неё

Роммель генерал вермахта
Лейтенант Эрвин Роммель и неизвестный офицер в годы Первой Мировой войны 

Роммель, Эрвин (полное имя Э́рвин Ойген Йоха́ннес Ро́ммель) — генерал-фельдмаршал Вермахта. Родился 15 ноября 1891 года в Хайденхайме, близ Ульма. Военную службу начал в 1910 году кадетом. Вскоре стал кадровым офицером и посвятил этому всю жизнь. Во время Первой мировой войны служил лейтенантом в Альпийском батальоне на горной границе с Италией и Румынией.
В 1915 году за военные заслуги был награжден Железным крестом 1 степени, в 1917 году вновь отличился в битве под Капоретто, где ограниченное число подразделений, находившихся под его командованием, наголову разбило итальянцев, имеющих большое численное преимущество.
 


Роммель генерал вермахта

После окончания войны продолжал службу в Рейхсвере, находясь на посту командира пехотного полка, затем преподавал в военном училище в Дрездене. Его первая встреча с рейхсканцлером Третьего Рейха, Адольфом Гитлером, произошла в 1935 году. Прочитав книгу Роммеля «Пехота наступает», которая к тому времени была признана, как ценный военный труд, назначил его командиром батальона личной охраны. Во время Второй мировой войны Роммель стал наиболее популярным немецким полководцем, мастерство и профессионализм которого высоко ценили даже его противники.
 

Роммель генерал вермахта

Вторая Мировая война.

В 1940 году назначен командиром 7 Panzer Division на Западном фронте, участвовавшей в реализации победоносного плана «Gelb», во время войны с Францией.

Роммель генерал вермахта


Командующие немецко-итальянскими войсками на Средиземном море и в Северной Африке. Слева направо: А. Кессельринг, Э. Роммель, У. Кавальеро (начальник генерального штаба вооруженных сил Италии), Э. Бастико. 1942

6 февраля 1941 года Гитлер назначил Роммеля командующим только что созданного Deutsche Afrika Korps (Немецкого Африканского корпуса), поставив перед ним задачу, улучшить положение итальянских войск в Северной Африке, фактически разгромленных британскими колониальными силами. Действия Африканского корпуса в сложнейших условиях носили феноменальный характер и навсегда записаны золотыми буквами в летопись Вермахта и историю военного дела.
Практически все военные историки сходятся в том, что получи Роммель дополнительно три моторизованные дивизии, которые он требовал у Гитлера и Oberkommando der Wehrmacht (Верховное командование вооруженными силами), он бы, разгромив британские колониальные войска, достиг Каира и Суэцкого канала и мог бы перерезать поток союзнической помощи, идущей в Советский Союз через Персидский залив и Иран.

Роммель генерал вермахта

Однако этого не случилось ввиду поглощенности руководства Вермахта основными наступательными действиями на Восточном фронте и недооценкой значения африканского театра военных действий. В начале февраля 1941 года огромная итальянская колониальная армия под командованием генерала Родольфо Грациани была отрезана в Киренаике британским моторизованными частями и капитулировала у Бедафомма. Остававшиеся в Триполитании итальянские части были настолько потрясены случившимся, что оказались не в состоянии оборонять остальные североафриканские колонии.

Именно в этот момент, в феврале 1941 года, передовые подразделения Немецкого Африканского Корпуса высадились в Триполи, вызвав замешательство в штабах союзников.

Основные силы Африканского корпуса должны были прибыть в Триполи только через месяц, но даже к концу марта 5 Leichte Division (впоследствии — 21 Panzer Division) все еще не прибыла полностью. Прибытие второй, — 15 Panzer Division ожидалось не ранее мая.
Не дожидаясь прибытия этих сил, Роммель сразу же бросил в бой все имевшиеся, довольно скромные по численности, части в надежде отвлечь англичан от полного уничтожения итальянской армии. Это пробное контрнаступление оказалось настолько удачным, что менее чем через две недели Роммель перевел баланс сил в свою сторону. Через несколько дней Африканский корпус захватил ряд важных в стратегическом отношении городов, а затем устремился в глубь Египта, к Нилу. В те дни англичане отступали с такой скоростью, что немецкие передовые моторизованные подразделения не успевали их преследовать, а речи об организованном сопротивлении даже и не шло.
 

Роммель генерал вермахта

Лишь к концу 1941 года, когда наступательные возможности Африканского корпуса были исчерпаны, британским войскам удалось закрепиться в Бенгази

За эти успехи в январе 1942 года Роммелю было присвоено звание генерала армии.

В декабре 1941 года, использую слабость снабжения и усталость частей Африканского корпуса, британская 8 армия, имевшая перевес в живой силе — в 4 раза, в танках и артиллерии — в 3 раза (756 танков и самоходных орудий + треть в резерве — против 174 немецких и 146 итальянских), предприняла хорошо спланированное наступление, вынудив Африканский корпус после упорного сопротивления оставить Киренаику и отойти на исходные позиции, к границам Триполитании. Однако Роммелю удалось избежать приготовленной для него ловушки и не допустить окружения своих частей, сохранив при этом большую часть боевой техники. Черчилль, выступая в разгар наступления в Палате общин, вынужден был признать это, сказав с досадой: «Мы имеем перед собой весьма опытного и храброго противника и, должен признаться, несмотря на эту опустошительную войну, — великого полководца».
За "дьявольскую хитрость",проявленную им во время военных действий против союзников в Северной Африке Эрвин Роммель получил прозвище "Лис пустыни"  

Рудольф Шнайдер,бывший водитель Роммеля,в беседе с журналистом Кагалом Милмо описывает
эпизоды, порой демонстрирующие человечность, но чаще — жестокость боев в Северной Африке. Например, он рассказывает о случае, когда группа немецких солдат под командованием Роммеля, встретившись в пустыне с британскими солдатами, обменялась с ними сигаретами, после чего каждый пошел своей дорогой.

Но он описывает и другой случай. "Однажды мы наткнулись на 14 немецких солдат, которые, как нам показалось, спали. Подойдя ближе, мы увидели, что у каждого из них перерезано горло. Поблизости мы нашли "кукри" — нож британских солдат-гуркхов. Я до сих пор храню этот нож"".
 

Роммель генерал вермахта

Британский главнокомандующий силами Среднего Востока летом 1941 года издал следующий приказ:

Всем командирам и начальникам штабов
От: Главнокомандующего

Существует реальная опасность, что наш друг Роммель станет для наших солдат колдуном или пугалом.
О нём и так уже говорят слишком много. Он ни в коем случае не сверхчеловек, хотя он очень энергичен и обладает способностями. Даже если бы он был сверхчеловеком, было бы крайне нежелательно, чтобы наши солдаты уверовали в его сверхъестественную мощь.

Я хочу, чтобы вы всеми возможными способами развеяли представление, что Роммель является чем-то большим, чем обычный германский генерал. Для этого представляется важным не называть имя Роммеля, когда мы говорим о противнике в Ливии. Мы должны упоминать «немцев», или «страны Оси», или «противника», но ни в коем случае не заострять внимание на Роммеле.
Пожалуйста, примите меры к немедленному исполнению данного приказа и доведите до сведения всех командиров, что с психологической точки зрения это дело высочайшей важности.
К.Дж. Окинлек

Роммель генерал вермахта

Командующие британскими войсками в Северной Африке, Индии и на Ближнем Востоке. Слева направо: Б. Монтгомери, А. Уэйвелл, К. Окинлек

Роммель генерал вермахта

В начале 1942 года итальянские транспорты, не смотря на активные действия британской авиации, сумели по морю доставить истощенным войскам от 50 до 100 (по разным источника) танков, что оказалось достаточным (!!!) для нового сокрушительного наступления Африканского корпуса. 27 марта 1942 года Роммель наносит англичанам столь внезапный и сильный удар, что заставляет их откатиться к границе Египта. Через месяц его войска захватывают Тобрук — ключевой пункт британской обороны, считавшийся неприступным, пленив 33 000 (!) его защитников, прозванных за мужество и сопротивление, проявленные в окружении, «тобрукскими крысами». На следующий день после данного, пожалуй, самого выдающегося успеха Вермахта в Африке, Роммелю было присвоено звание генерала-фельдмаршала.

Роммель генерал вермахта
генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель,1942 год

 

Роммель генерал вермахта
Немецко-итальянские войска в Тобруке. Июнь 1942

В конце следующего месяца, — июля 1942 года, подразделения Африканского
корпуса находились уже возле Эль-Аламейна, всего в ста километрах от Александрии и дельты Нила.
 
Роммель генерал вермахта

Немецкие танки на марше в районе Эль-Аламейна. Сентябрь 1942

Роммель генерал вермахта

Контратака шотландских войск. Эль-Аламейн, 1942

Самое невероятное в том, что «Лис пустыни» совершил этот удивительный бросок, имея всего лишь 280 немецких и 230 итальянских танков и самоходных орудий против почти 1000 боевых машин у англичан ! За две недели стремительного наступления Африканский корпус отбросил британскую 8-ую армию назад, на исходные позиции в районе дельты Нила. Для английских войск это был один из самых драматичных моментов за все время войны.

Однако из-за острейшей нехватки топлива и отсутствия подкреплений в живой силе и материальной части немецко-итальянское наступление постепенно останавливалось. Лучшей иллюстрацией сложившегося положения является тот факт, что Африканский корпус продолжал продвигаться вперед, имея всего 26 исправных танков, в то время, как только у одной из отступавших британских дивизий, — 1 Armoured Division, их число составляло более ста ! До конца октября 1942 года в Северной Африке установилось шаткое равновесие: немецко-итальянские силы не имели горючего для своих моторизованных частей, а англичане накапливали силы за счет свежих колониальных дивизий, и новейшей боевой техники, прибывающей из США. Немецкий Африканский корпус же в течение всего 1942 года не получил подкреплений и состоял из двух плохо укомплектованных дивизий, включавших по 2 танковых и 3 пехотных батальона, наскоро усиленных несколькими артиллерийскими и саперными подразделениями.
 

Роммель генерал вермахта

Поэтому к концу года британские войска имели следующее численное превосходство: двойное — в танках и артиллерии; четырехкратное — в авиации, не считая запасов топлива, боеприпасов, продовольствия… Положение усугубилось и тем, что у Роммеля проявилась острая форма амебной дизентерии, и он был вынужден вылететь в Германию для госпитализации. Поэтому, когда англичане начали свое массированное наступление, фельдмаршалу пришлось срочно, так и не закончив лечения, возвращаться в Африку, но он прибыл уже после того, как битва при Эль-Аламейне была проиграна… Менее чем за две недели Африканский корпус был отброшен на тысячу километров назад, в Тунис.

Тем временем, 8 ноября американские войска высадились в Марокко и Алжире, что фактически означало попадание итало-немецких сил в ловушку. Роммелю все же удалось провести еще одно наступление на превосходящие силы американцев в районе Кассеринского перевала и нанести им серьезный ущерб, но это уже ничего не меняло… Накопив в течение полугода силы, и достигнув 6-кратного (!) превосходства в артиллерии, танках и авиации, американская группировка при поддержке британской 8-ой армии отбросила итало-немецкие силы на самую оконечность мыса Бон-Пенинсула, отрезав их от материка. Через два месяца боев блокированный с суши и моря Африканский корпус сложил оружие…

Фельдмаршал Роммель был отозван из Туниса 9 марта 1943 года и был назначен командующим группой армий «В» в Северной Италии. Ему была поставлена задача, — не допустить капитуляции итальянских войск и отразить наступление войск союзников на юге Европы, которую он успешно выполнил, задержав англо-американские войска в Италии до середины 1944 года. В январе 1944 года, ввиду подготовки союзников к высадке в Европе, Роммель был назначен командующим группой армий в Северной Франции. Благодаря его энергичным действиям, находчивости и неординарному тактическому мышлению «Атлантический вал» был превращен в серьезное укрепление. Однако из-за стратегических разногласий с командующим всей войсковой группировкой во Франции — фельдмаршалом Рундштедтом, единый план обороны западной границы Рейха не был выработан, что и привело к неоперативности и несогласованности действий немецких войск во время высадки союзников в Нормандии 6 июня 1944 года. Из-за тяжелого ранения, полученного Роммелем 17 июля, когда британский истребитель обстрелял его штабной автомобиль, фельдмаршал не смог продолжить командование, и был отправлен для лечения домой, в Ульм.

Роммель генерал вермахта

К этому времени Роммель уже был полностью разочарован в далеком от реальности военном руководстве Гитлера и дважды, — 17 и 29 июня того же года, встречаясь с ним, вместе с Рундштедтом безрезультатно пытался убедить фюрера прекратить войну, в тот момент, пока еще сохраняются значительные силы Вермахта.

Из-за этого, по-военному прямой и решительный офицер поддержал идею офицерского антигитлеровского заговора, узнав о нем от фельдмаршала Рундштедта, заявившего: «Вы — молоды и популярны среди народа. Вам и надо осуществить это». Однако Роммель выступал против планов физического устранения Гитлера, полагая, что подобная акция сделает из того мученика. Он считал, что целесообразнее будет привлечь фюрера к суду, разоблачив все его преступления перед нацией. Фельдмаршал никогда не играл активной роли в Июльском заговоре, хотя некоторые заговорщики и хотели, чтобы именно он возглавил Германию после устранения Гитлера.
 

Роммель генерал вермахта

После провала попытки переворота, один из его участников, умирая от пыток, в агонии назвал имя Роммеля, что и предопределило дальнейшую судьбу великого полководца. 14 октября Гитлер направил к так и не оправившемуся от ранения фельдмаршалу двух офицеров, предоставив ему в честь прошлых заслуг выбор — покончить с собой и остаться героем нации или предстать перед Народным трибуналом, что фактически означало автоматический приговор, как государственному изменнику. «Через пятнадцать минут я умру», — сказал этот мужественный человек своей жене и принял яд.

Фюрер сдержал свое обещание, и фельдмаршал был похоронен как национальный герой Третьего Рейха со всеми воинскими почестями…

Источник: http://www.nazireich.net/index.php?option=com_content&task=view&id=180&Itemid=44 http://www.histlife.ucoz.ru/news/2009-6-17-8-987- http://www.uniros.ru/book/ww2/254.php

Роммель генерал вермахта

Сварочные аппараты FoxWeld дёшево — сварочные аппараты.

stomaster.livejournal.com

Летом 1938 года я служил в штабе 3-го армейского корпуса в Берлине. Я, молодой ротмистр, прибыл на свою первую штабную должность прямо из военной академии. Однажды в мой кабинет вошел полковник — коренастый, живой, полный энергии и пышущий здоровьем человек с составлявшим предмет наших вожделений орденом «Pour le Merite»[41] на шее. Это был чисто служебный визит. Полковник Эрвин Роммель, недавно назначенный руководителем военной подготовки «гитлеровской молодежи», зашел обсудить некоторые второстепенные вопросы управления и дисциплины в Берлинском округе. Так я впервые увидел командира, с которым мне в течение пятнадцати месяцев пришлось делить все невзгоды африканской войны и которого я научился любить и уважать как одного из выдающихся полководцев нашего времени, Зейдлица танковых войск и, быть может, самого смелого и энергичного командира, какого знала германская военная история.

Даже в 1938 году репутация Роммеля в германской армии была уже высокой — блестящие командные способности, проявленные им в Первую мировую войну, когда он был строевым офицером, предвещали его последующие успехи на высших постах. Он привлек внимание Гитлера, издав ценное руководство по тактике пехоты, и его назначение руководителем военной подготовки «гитлеровской молодежи», очевидно, было лишь ступенью на пути к важной командной должности. Позднее я узнал, что Роммель отнюдь не был доволен своим назначением и постоянно ссорился с Бальдуром фон Ширахом, имперским руководителем молодежи. Этот человек, который сам никогда не был военным, вообразил, что руководить молодежью должна сама молодежь, в результате чего эти шестнадцатилетние Schnoesels[42], как говорил Роммель, подавали команды своим Schtandarten[43], сидя в огромных сверкающих «мерседесах», как будто они были командирами корпусов. В общем, Роммель вскоре отказался от своих обязанностей, и причиной этого было невозможное поведение Шираха.

Я прибыл в Африку в июне 1941 года в качестве офицера штаба танковой группы — этот штаб был сформирован в Германии, а затем в полном составе переброшен в Ливию к Роммелю. До сих пор Роммель был только командиром Deutsche Africa Koips — немецкого Африканского корпуса. Одержанные им в апреле 1941 года крупные победы увеличили масштабы его действий, и ему стал необходим соответствующий штаб. Сначала сам Роммель не сознавал этого, и я никогда не забуду сдержанного и холодного приема, который он оказал нам в Гамбуте. Мы все были типичными офицерами генерального штаба и в то же время совершенно не были знакомы с африканскими условиями.

Как боевой генерал, Роммель смотрел на нас скептически; более того, сам он никогда не был офицером генерального штаба и явно беспокоился, что мы попытаемся контролировать его действия и даже подменять его. В своих мемуарах Роммель говорит:

«Однажды в Африку прибыл генерал Гаузе с большим штабом. Ему было приказано изучить возможности применения крупных сил в Африке и подготовить наступление на Египет. Хотя у генерала Гаузе были ясные указания от ОКВ[44] не поступать в мое подчинение, тем не менее он сделал это, после того как я сказал ему, что командование всеми немецкими войсками в Африке поручено мне одному»[45].

В действительности мы никогда не ставили вопрос о том, чтобы оспаривать его права командующего; мы прибыли в Африку, чтобы служить ему, и вскоре он убедился, что не может командовать большой армией без нашей помощи[46].

Когда мы прибыли в Африку, обстановка была следующей. После разгрома армии Грациани в результате наступления Уэйвелла германское верховное командование было вынуждено вмешаться в африканские события, и в феврале и марте 1941 года в Ливию была отправлена 5-я легкая дивизия (впоследствии переименованная в 21-ю танковую дивизию). За ней должна была последовать 15-я танковая дивизия, но Роммель не стал дожидаться ее прибытия и, не обращая внимания на протесты итальянского верховного командования, в конце марта начал наступление. Вырвавшись через узкий проход у Гаср-эль-Брега (Мерса-Брега), Роммель захватил врасплох англичан и разбил их войска в Западной Киренаике. 4 апреля немецкие бронеавтомобили вступили в Бенгази, и Роммель начал преследование. Обычно сам он пользовался для своего передвижения «Шторхом» — маленьким самолетом, который мог приземлиться на теннисном корте. Известен факт, что во время этого наступления, пролетая над ротой, которая задержалась без видимой причины, он сбросил записку: «Если вы сейчас же не двинетесь вперед, я спущусь вниз. Роммель».

Бросив свои войска в наступление по пустыне через старый форт Эль-Мекили, где было взято в плен несколько генералов и более 2 тыс. солдат, Роммель вновь захватил Киренаику. Во время этого наступления был срезан «Киренаикский выступ» вместе с плоскогорьем Джебель-эль-Акдар — этот выступ не может служить препятствием для наступающего с востока или запада потому, что последний всегда вправе выбрать более короткий путь через пустыню. К 10 апреля наши войска заняли Бардию и перешли египетскую границу у Эс-Саллума. Слабые немецкие силы отвоевали почти всю Киренаику за двенадцать дней. Один Тобрук продолжал держаться еще и в мае, отражая решительные атаки немецких войск.

Эта блестящая победа придала совершенно иной оборот войне в Африке, но после неудачного наступления на Тобрук 3 мая Роммель вынужден был перейти к обороне. В конце мая войска Уэйвелла атаковали наши позиции в районе Капуццо и Хальфайи, но были отбиты; в середине июня они предприняли более широкую операцию под кодовым названием «Бэтглэкс», которая привела к тяжелым танковым боям в районе Капуццо и Сиди-Омара. Африканский корпус понес серьезные потери в танках, но благодаря решительным действиям Роммеля поменялся на этот раз ролями с 7-й английской бронетанковой дивизией[47] и одержал замечательную победу. За этим последовало длительное затишье, и с июня по ноябрь в Западной пустыне серьезных сражений не было.

Прежде чем перейти к описанию значительной по масштабам операции «Крузейдер» и крупного сражения при Эль-Газале, а также нашего победоносного наступления через Тобрук к Эль-Аламейну — то есть периода, включающего ряд самых драматических и поучительных эпизодов в истории боевых действий танков, — я хочу изложить свои впечатления о Роммеле и службе в его штабе. Я также расскажу об общих условиях войны в пустыне.

Служить у Роммеля было нелегко: он так же мало щадил окружавших его людей, как и самого себя. Чтобы работать с Роммелем, надо было иметь железный организм и стальные нервы; вместе с тем я должен подчеркнуть, что хотя Роммель иногда не стеснялся в выражениях, «разнося» командиров частей и соединений, но по отношению к тем, кто принадлежал к его непосредственному окружению, он вел себя совершенно иначе: стоило ему убедиться в работоспособности и добросовестном отношении к делу кого-либо из офицеров — и он никогда не говорил ему грубого слова.

У Роммеля было довольно странное представление о штабной службе. Особенно надоедало его вмешательство во всякие мелкие дела, решение которых лежало на обязанности начальника штаба. Как правило, он требовал, чтобы начальник штаба сопровождал его в поездках по фронту, что часто означало посещение даже передовых позиций. Это противоречило установившемуся принципу генерального штаба, который гласил, что начальник штаба замещает командующего в его отсутствие. Но Роммель любил, чтобы его главный советник находился всегда под рукой, а если тот выйдет из строя — ну что ж, его всегда можно заменить[48].

В критические периоды Роммель и его начальник штаба иногда отсутствовали не только весь день, но и несколько дней подряд. Это возлагало большую ответственность на других штабных офицеров, и в особенности на первого офицера штаба (начальника оперативного отдела). Мы охотно брали на себя эту ответственность, зная, что Роммель всегда поддержит любое решение, которое мы сочтем необходимым принять. Самым трудным для нас было его отсутствие в разгар операции «Крузейдер» в ноябре 1941 года, когда Вестфаль как первый офицер штаба и я — третий офицер — оставались полными хозяевами штаба танковой группы с 23 по 28 ноября. Вестфаль был вынужден отменить один из важнейших приказов Роммеля, и после своего возвращения командующий проявил великодушие, утвердив действия Вестфаля, хотя они находились в прямом противоречии с его прежними распоряжениями[49].

За период с августа по ноябрь 1941 года мне пришлось очень хорошо узнать Роммеля. Хотя на фронте было затишье, ни штабы, ни войска фактически не отдыхали. Роммель лихорадочно работал над усовершенствованием позиций на границе, и в результате между Сиди-Омаром и Эс-Саллумом вырос настоящий минный барьер. Роммель также усиленно занялся подготовкой к захвату Тобрука. В течение этих так называемых спокойных месяцев Роммель уже в 5 часов утра, бывало, заходил в бронированную машину первого офицера штаба, чтобы изучить последние донесения об обстановке. Затем он отдавал распоряжения штабу и в сопровождении штабного офицера отправлялся к войскам, расположенным у Эс-Саллума или Тобрука, где, как правило, проводил весь день.

Обычно за маршрутом движения следит штабной офицер, но Роммель обладал необычайной способностью чувствовать нужное направление и ориентироваться на местности и сам указывал путь. Во время посещения фронта он видел все, ничто не ускользало от его внимания. Он замечал, что орудие плохо замаскировано, что поставлено недостаточное количество мин или что у дозора мало патронов. Во всех случаях он лично убеждался, что его приказы и указания выполняются. Роммель пользовался большой популярностью среди молодых солдат и унтер-офицеров, во время бесед с которыми он обычно отпускал немало шуток; вместе с тем он мог быть очень резким с командирами взводов, если бывал недоволен их действиями. После такой проборки он, однако, с готовностью выслушивал доводы сопровождающего штабного офицера в защиту незадачливой жертвы, и, если его упреки оказывались необоснованными, Роммель при следующем посещении восстанавливал справедливость.

Энергии Роммеля можно было удивляться: как правило, он весь день проводил в таких проверках, не считаясь с сильной жарой, которая в летние месяцы иногда доходила до 43 градусов в тени. Завтрак его состоял из нескольких бутербродов, которые он съедал в машине, и глотка чаю из бутылки; поздний обед был не менее спартанским. Роммель по обыкновению обедал один или в обществе немногих штабных офицеров — своих ближайших помощников. Во время обеда он позволял себе выпить один стакан вина. Он требовал, чтобы лично ему и его штабу выдавали такой же паек, как и войскам. В Северной Африке не всегда было нормальное питание — месяцами мы не видели свежих овощей и жили только на консервах; к тому же вода всегда была солоноватая — этот привкус ощущался даже в кофе и чае. Мы имели значительные потери от желудочно-кишечных заболеваний, и мне самому пришлось в сентябре 1942 года уехать из Африки с амебной дизентерией.

Роммель не был все время только строгим командиром и, когда он становился менее суровым, бывал очень приятным в компании человеком. «Записки Роммеля» содержат следующую выдержку из его письма к жене:

«10 сент. 1941. Вчера вечером я ездил на охоту с майором фон Меллентином и лейтенантом Шмидтом (адъютантом). Это было очень увлекательно. Мне удалось подстрелить из машины бегущую газель. На обед у нас была восхитительная печенка»[50].

Схема 6

Подступы к Тобруку

Мои впечатления о Роммеле как о полководце будут изложены в последующих главах. По моему мнению, он был идеальным командиром для войны в пустыне. Правда, его обычай «командовать, находясь в боевых порядках», иногда обращался против него: на решения, касающиеся всей армии в целом, подчас оказывали чрезмерное влияние чисто местные успехи или неудачи. С другой стороны, отправляясь лично в опасные места — а он обладал какой-то сверхъестественной способностью появляться в нужном месте и в нужное время, — он тем самым получал возможность изменять свои планы в соответствии с новой обстановкой, что в условиях Западной пустыни имело исключительно важное значение. Он вдумчиво и тщательно планировал боевые действия, быстро и смело принимал решения на поле боя, всесторонне оценивая возможности того или иного смелого удара в меняющейся боевой обстановке.

Что больше всего меня восхищало, так это его мужество и находчивость, а также твердая решительность в самые критические моменты. Эти качества полностью проявились во время его блестящего ответного удара на Аджедабию в январе 1942 года, когда он захватил врасплох и наголову разбил победоносную 8-ю английскую армию; в ходе боев в «котле» в июне, когда Роммель спокойно и уверенно управлял войсками, находившимися на грани поражения и в то же время накануне величайшей победы; наконец, в июле 1942 года, когда он с железной стойкостью держался у Эль-Аламейна, хотя резервы и боеприпасы были уже почти все израсходованы.

Между Роммелем и его войсками установилось то необъяснимое чувство взаимного понимания, которое дается людям свыше. Африканский корпус шел за Роммелем, куда бы он его ни вел и как бы сурово он с ним ни обращался, это был все тот же Африканский корпус из тех же трех дивизий — и у Сиди-Резега, и у Аджедабии, и у Найтсбриджа, и у Эль-Аламейна. Солдаты знали, что меньше всего Роммель щадил самого себя; они видели его рядом с собой и чувствовали, что это их отец-командир.

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Роммеля недолюбливал генералитет Вермахта, зато возвеличивали и прославляли враги – англичане, которых он изрядно потрепал в Африке. Премьер-министр Уинстон Черчилль восхищался им в Палате общин: «Мы имеем перед собой весьма опытного и храброго противника и, должен признаться… великого полководца».

Генерал Клод Окинлек, непосредственно противостоявший Роммелю, – тот и вовсе называл его «другом», издавая летом 1941 года странный приказ: «Существует реальная опасность, что наш друг Роммель станет для наших солдат колдуном или пугалом… Он ни в коем случае не сверхчеловек, хотя он очень энергичен и обладает способностями… Было бы крайне нежелательно, чтобы наши солдаты уверовали в его сверхъестественную мощь. Для этого представляется важным не называть имя Роммеля, когда мы говорим о противнике в Ливии…» Прямо великий и ужасный Гудвин, коего лучше не поминать всуе! Но так ли он был велик и ужасен? Чем Роммель приворожил англичан?

Э́рвин О́йген Йоха́ннес Ро́ммель (1891–1944) родился в тихой семье провинциального преподавателя, чьи прочие дети пошли кто в стоматолога, кто в оперного певца, кто в учителя рисования. Его одного тянуло на подвиги. Он окончил военную школу, в которой, по его признанию, скучал. И тут – Первая мировая! Офицер Альпийского батальона, он садится на своего «конька»: глубокие стремительные ночные разведки, переходящие в разведку боем. Приказ свыше для него не указ, а повод развернуться. Для горного стрелка большое начальство – далеко внизу, а условия слишком сложны, чтобы исполнять приказ как он есть. Храбрость, смекалка и ловкость – этого у Роммеля не отнять. Его «урожай войны» – высшие награды и дневник-руководство по пехотным атакам («гуманитарные гены» тоже пригодились!), текст которого стал очень популярным и гораздо позже, с приходом нацистов, открыл ему дорогу к фюреру: тот был книгочеем. Роммель даже успевает послужить комендантом полевой ставки Гитлера.

Начинается Вторая мировая, и «пехотинец» Роммель вдруг просит фюрера: можно мне покомандовать танками? Смысл ответа фюрера: у меня «ржавеет» 7-я танковая дивизия, займись ею. На удивление недругов, Роммель скрупулезной доводкой матчасти, нескончаемыми маневрами и тесным общением с танкистами за пару месяцев делает ее образцовой. Авантюризм, хваткость и способность быстро вникать в тему – вот еще гремучая смесь в его личности. Так, в юности он немного поучился летать, а потом в Африке сам кружил в небе, разведывая позиции врага…

При вторжении во Францию 7-я ТД получает прозвище «Дивизия-призрак»: не только у высшего командования, но в самой ставке дивизии не всегда известно, где носится командир со своими танкистами. Он придал дивизии «повадки» взвода егерей: прорывался молниеносно и по наитию, громил позиции французов с тыла, попутно брал города… Любимцу фюрера, ему все сходило с рук. Войну во Франции именно он назвал «увеселительной прогулкой», и этим сказано многое: тактика Роммеля еще с Первой мировой отлично подходила для войны с гораздо более слабым противником.

Ту же «вольную, егерскую» тактику он стал применять и против англичан в Африке, куда его в начале 41-го послали спасать союзников-итальянцев (а ведь именно на них он «тренировался» в начале карьеры). Африканскому корпусу Роммеля противостояли «Крысы пустыни» – 7-я британская танковая дивизия (надо же – тезка «Дивизии-призрака»!), еще недавно весьма слабая и по матчасти, и по опыту. За военные хитрости Роммель вскоре получил прозвище «Лис пустыни». Увы, метафоры значимы: «крысы пустыни» гоняли «мышей»-итальянцев, а потом пришли лисы и погнали крыс из Ливии до Египта. И так было, пока «крыс» не стало слишком много и они не научились противостоять лисам. Англичане, испугавшись за свои колонии, стали наращивать боевую силу, а корпус Роммеля таял, не получая подкреплений, – все съедал Восточный фронт.

Поначалу тактика блицкрига была успешной. Показателен захват Роммелем Тобрука. Тогда англичане расслабились, имея 3-кратный перевес в танках (900 против 333 у Роммеля), 5-кратный в самолетах и зная о недостатке у немцев горючего. Роммель же, нанеся удар спонтанно и внезапно, едва не разгромил всю 8-ю армию и фактически гнал ее до «исторической точки» – Эль-Аламейна, сам порой, по его же признанию, дивясь своим успехам.

Два сражения за Эль-Аламейн (летом и осенью 1942 года) на Западе приравнивают к важнейшим битвам Второй мировой – Сталинграду, Курской дуге и еще Гуаму. У Эль-Аламейна англичане сменили командование и нарастили подавляющее превосходство: 4:1 в живой силе, 5:1 по танкам и артиллерии, 3:1 по противотанковым орудиям и 4:1 по самолетам. У них было около 700 танков против двух с половиной сотен «уездившихся» машин Роммеля. Но надо отдать должное – тот продержался дольше, чем рассчитывали и свои, и чужие. Потом был закат, в том числе – и когда Роммель командовал группой армий «В» при вторжении в Нормандию союзников. Там он тоже хорошо держался, но критика его командования была весомой.

Так почему же Роммеля так превозносили англичане? Не надо забывать, что до 1944 года лицом к лицу с врагом они реально только в Африке всерьез и стояли (бою и поражению англичан у Нарвика в 40-м маловато масштаба)… Возвеличить там врага означало возвеличить и свои успехи на фоне событий на Восточном фронте. Во-вторых, это тот случай, когда белые воевали с белыми на абсолютно чужих, и по этносу, и по климату, враждебных обоим территориях. Помню давнюю беседу со спецназовцем, еще в начале 80-х воевавшим по секретному договору в Замбии. Там в джунглях наши схватывались с юаровскими наемниками: немцами, французами… Так тоже в черном окружении все друг друга очень уважали.

Наконец, личная харизма Роммеля, действительно уникальная для Вермахта. Его солдаты обожали командира за то, что он всегда был с ними во всех передрягах, и за его тактические, порой почти ребячьи уловки, в которых и солдату было что придумать свое. А военнопленные уважали его за благородство и гуманизм: он срезал пайки своим, чтобы кормить пленных, а со многими из них беседовал лично… и отпускал. Еще один фактор деморализации противника: слишком мягко обращаться с пленными!

В «сухом остатке» стоит признать, что, по сути, Эрвин Роммель был блестящим полевым командиром, отлично умеющим воевать «в одиночку» и на отшибе от большого «материкового» фронта. Пожалуй, наиболее точную характеристику Роммелю как командиру дал фельдмаршал люфтваффе Альберт Кессельринг: «Он был лидером войск блицкрига, но только армейского уровня. Выше этого уровня ему было не по силам… В одно время он был энтузиастом, в другое впадал в депрессию».

Роммель побеждал, когда неприятель, если и имел превосходство в численности, уступал в плане командования: стоило прибыть под Эль-Аламейн «старому волку» войны, генералу Бернарду Монтгомери, как успехи Роммеля разом сошли на нет. Тактика фельдмаршала Роммеля во многом напоминала тактику маршала Павла Рыбалко, но, если их подробно сравнивать, сразу становится ясно, кого можно действительно назвать «великим полководцем». Недаром «доброжелатели» в командовании Вермахта злорадствовали по адресу Роммеля: вот бы его сразу на Восточный фронт!

Источники информации: Лутц Кох. Эрвин Роммель. – Феникс. – Москва. – 1999.

David Irving. The Trail of the Fox. – E.P.Dutton. – Boston. – 1977.

Материалы Wikipedia.org

warspot.ru

Эрвин Роммель

Роммель генерал вермахта

Эрвин Роммель — немецкий генерал-фельдмаршал (1942) и командующий войсками Оси в Северной Африке.

БиографияРоммель генерал вермахта» class=»alignleft» />Править

Армейскую службу начал в 1910 кадетом. Вскоре стал профессиональным военным и посвятил этому всю свою жизнь. Во время 1-й мировой войны служил лейтенантом в Альпийском батальоне в Румынии и Италии. В 1915 был награжден Железным крестом I степени.

После войны был командиром пехотного полка, затем преподавал в военном училище в Дрездене. С Гитлером Роммель познакомился в 1935. Прочитав книгу Роммеля «Пехота наступает», Гитлер в 1938 назначил его командиром личного батальона охраны. Во время 2-й мировой войны Роммель стал наиболее популярным немецким полководцем, мастерство и профессионализм которого высоко ценили даже его противники. В 1940 Роммель был назначен командиром 7-й бронетанковой дивизии на Западном фронте (командующий генерал Герд фон Рундштедт). 6 февраля 1941 Гитлер назначил Роммеля командующим только что созданным Африканским корпусом, поставив перед ним задачу отбросить британские войска обратно в Египет.

Африканская кампания, начавшаяся для Роммеля успешно, принесла ему прозвище «лис пустыни». 21 марта он разбил английские войска под командованием генерала Арчибальда Вавеля близ Эль-Агейла и двинулся на Тобрук, защищавший путь вглубь страны, к Нилу. Лишь к концу 1941 британским войскам удалось вернуться в Бенгази. В январе 1942 Роммелю было присвоено звание генерала армии. 27 мая, возобновив наступление, он нанес неожиданный удар англичанам, заставив противника отступить к границам Египта. 21 июня его войсками был захвачен Тобрук — ключевой пункт британской обороны, а 33 тыс. его защитников, за мужество и упорство прозванных «тобрукские крысы», попали в плен. На следующий день Гитлер присвоил Роммелю звание генерал-фельдмаршала. В конце июня 1942 войска Роммеля находились уже возле Эль-Аламейна, в 100 км от Александрии и дельты Нила. Для союзнических войск это был один из самых драматических моментов за все время войны.

0 667ff 68a2b543 XL

Продвижение Роммеля было остановлено в конце октября 1943 ввиду сложностей со снабжением и из-за наращивания сил противника. Улетев в Германию на лечение, Роммель вернулся в Сев. Африку уже после того, как битва при Эль-Аламейне была проиграна. Менее чем за две недели его войска были отброшены на 1000 км. 9 марта 1943 Роммель был отозван из Туниса.

В середине 1943 Роммель был назначен командующим группой армий «Б» в Сев. Италии. Перед ним стояла задача не допустить капитуляции итальянских войск и отразить наступление союзников на юге Европы.

20090608cherbourg

В январе 1944 он был назначен командующим группой армий на севере Франции. Дважды, 17 и 29 июня, Роммель и фон Рундштедт встречались с Гитлером, пытаясь убедить его прекратить войну пока еще сохраняются значительные силы германской армии. Бледный и трясущийся фюрер ответил на их предложения яростной обличительной бранью. 

После высадки союзников в Нормандии, Роммель был тяжело ранен 17 июля, когда его автомобиль был обстрелян британским самолетом. Его отправили домой в Ульм на лечение.

К этому времени Роммель был уже полностью разочарован в далеком от реальности военном руководстве Гитлера и постепенно начал открывать глаза на зверства нацистов.

Rommel

Эрвин Роммель с маршальским жезлом.

По-военному прямой и решительный Роммель тем не менее стал постепенно втягиваться в политическую деятельность. Однако он выступал против планов физического устранения Гитлера, полагая, что подобная акция сотворит из него мученика. Он считал, что целесообразнее будет привлечь фюрера к суду, разоблачив все его преступления перед нацией. Роммель никогда не играл активной роли в Июльском заговоре 1944, хотя некоторые заговорщики и хотели, чтобы именно он возглавил страну после устранения Гитлера.

После провала заговора один из умиравших в агонии участников назвал имя Роммеля, в результате чего судьба полководца была предрешена. 14 октября 1944 Гитлер направил к Роммелю домой двух офицеров, предоставив ему выбор — покончить с собой или предстать перед судом. «Через пятнадцать минут я умру», — сказал Роммель жене и принял яд. Гитлер приказал похоронить его со всеми воинскими почестями. Фон Рундштедт произнес в надгробной речи: «Безжалостная судьба вырвала его у нас. Его сердце принадлежало фюреру».

ru.warriors.wikia.com

Почему Роммель любил Гитлера

Будущий генерал-фельдмаршал Эрвин Ойген Роммель родился 15 ноября 1891 г. в семье ректора прогимназии города Аален. Участвовал в Первой мировой войне, дослужился до майора.

Карьера ускорилась в 1933 г., когда нацисты пришли к власти, а майор Эрвин Роммель получил под командование батальон в Госларе. Здесь он впервые столкнулся с необходимостью политического выбора.

Победу национал-социалистов большинство германских офицеров приветствовало. Двадцатые годы были временем национального унижения и острой социальной борьбы. Коммунисты возбуждали ненависть к германскому милитаризму как орудию реакции. Социал-демократы тоже смотрели на армию с подозрением, как на неподконтрольную им силу. Гросс-адмирал К. Дениц вспоминал, что морские офицеры даже избегали показываться на верфях в форме, чтобы не провоцировать «несчастные случаи».

В этой ситуации военные с симпатией воспринимали патриотическую риторику национал-социалистов. Гитлер объявил армию одним из столпов немецкого государства, наряду с партией и национально мыслящим чиновничеством, обещал прекратить действие неравноправных договоров и восстановить обороноспособность страны. Поэтому

Роммель уже в октябре 1933 года совершенно естественно говорил подчиненным про «выдающиеся достижения нашего имперского канцлера Адольфа Гитлера».

Нельзя сказать, что он не видел теневых сторон нового режима. В Госларе вооруженные штурмовики приковали социал-демократического функционера и еврея-торговца к телеге и возили по городу с плевками и улюлюканьем, препятствовали работе принадлежащих евреям магазинов. Когда Роммель прибыл в город, основные эксцессы были уже позади, но возник конфликт между военными и штурмовиками. Майор Роммель сразу продемонстрировал свое отношение к ситуации и встал на защиту военных от «черни в коричневых рубашках».

Это еще не было актом борьбы против национал-социализма. Спустя полгода батальон под командованием Роммеля будет привлечен к аналогичной акции еще большего масштаба – «Ночи длинных ножей», во время которой Гитлер руками СС и военных уничтожил руководство штурмовых отрядов и положил конец бесконтрольному насилию на улицах.

Дальнейшие шаги нового режима превратили Эрвина Роммеля в его последовательного сторонника: быстро сокращалась безработица, оказывалась социальная поддержка бедным, росла армия, были отменены военные статьи Версальского договора, люди начали с уверенностью смотреть в будущее. Выступая перед подчиненными в марте 1935 г., Роммель говорил о канцлере как о «пролагателе пути из прошлого в будущее».

Военная карьера тоже не стояла на месте. Продвигаться вверх Роммель не мог – сказывалось отсутствие академического образования, а садиться за парту в 45 лет было уже поздно. Но применение талантам отличного офицера было найдено. С 1935 года подполковник Роммель был преподавателем тактики в военном училище в Потсдаме, в 1937 году вышли его воспоминания о Первой мировой войне. Тогда же он сделал еще один шаг, приближающий к национал-социалистическому режиму, – принял должность офицера по связи с Имперским руководством по делам молодежи.

Это не было обращением в нацизм: военная верхушка пыталась подставить под свой контроль допризывную подготовку молодежи в Гитлерюгенде и выдвинула на первый план популярного офицера-фронтовика, искренне симпатизирующего режиму. Попытка не удалась: Роммель был отозван с должности, а имперский руководитель молодежи Бальдур фон Ширах вынес собственное заключение: «Роммеля нельзя рассматривать как нациста».

И опять это не помешало карьере: в числе его учеников были адъютанты Гитлера, и в 1938–1939 гг. полковник Роммель становился комендантом штаб-квартиры фюрера во время внешнеполитических кризисов; сам не имея академического образования, он возглавил военную академию в Вене. В августе 1939 года он стал генерал-майором.

Личное знакомство с Гитлером произвело на скромного и замкнутого Роммеля огромное впечатление: на его глазах принимались стратегические решения, от которых зависела судьба Германии; фюрер общался со своим комендантом ставки и доверял ему.

Эрвин Роммель писал жене: «Я много времени провожу с фюрером, часто в интимнейшем обсуждении. Это доверие для меня величайшая радость, куда большая, чем генеральское звание.

…Я могу присутствовать и высказать мнение. Замечательно, если в проблеме есть ясность».

Это отношение к Гитлеру сохранялось у Роммеля до 1944 года. Он стал искренним сторонником режима и, как часто в таких случаях бывает, пропускал мимо внимания неудобные для себя обстоятельства. Роммель не был идейным антисемитом – во всяком случае, свидетельств такого рода не существует. Но он «с пониманием» отнесся к решению еврейского вопроса, включая запреты на профессии, конфискации и ограничение в правах. У этого «понимания» были свои пределы, однако о множестве происходящих в Германии вещей он просто не знал – работа репрессивной машины была засекречена.

Во главе полученной от фюрера танковой дивизии Роммель с блеском прошел Французскую кампанию 1940 года и получил Рыцарский Крест и звание генерал-лейтенанта.

Первые сомнения

После Франции Эрвин Роммель был направлен на Африканский театр военных действий и возглавил там германо-итальянские войска. Там и произошло первое столкновение генерала Роммеля, до тех пор обласканного фюрером, с национал-социалистическим режимом. Помимо британских войск против немцев и итальянцев действовали войска «Свободной Франции» – силы, которые правительством Виши рассматривались в качестве предателей.

Приказ Гитлера требовал уничтожить предателей, и Роммель проигнорировал его, как игнорировал приказ расстреливать британских коммандос. Пленные были переданы в руки итальянского командования.

Это было явное неповиновение фюреру, но такое неповиновение было относительно несложно осуществить в условиях Африканского театра. Здесь отсутствовала «война мировоззрений», как именовали противостояние на Восточном фронте, здесь не оглашался приказ, освобождающий от ответственности за преступления в отношении гражданского населения, здесь не было «приказа о комиссарах», здесь пленных охраняли куда менее идеологизированные итальянцы.

Германская доктрина предусматривала репрессии в отношении враждебного населения, но и тут Роммель мог себе позволить соблюдение конвенций:

«Исключительно важно не производить репрессий к заложникам при первых признаках партизанской деятельности, так как иначе чувство мести породит и усилия франтиреров. Лучше оставить вылазку без реакции, чем покарать невиновных», – писал он в 1943 году.

Конечно, на Восточном фронте он не смог бы уклониться от соучастия в военных преступлениях. Там в порядке вещей было создание прифронтовых лагерей для гражданского населения (которое никто не кормил и не обогревал зимой), массовые казни заложников,– все, что включалось в нацистское понятие «войны мировоззрений». Об этом сообщала в радиопередачах на немецком языке Би-Би-Си, об этом ходили разговоры между офицерами Африканской армии. Однако верить в это не хотелось.

Эрвин Роммель должен был возглавить операцию по оккупации Италии. Здесь же Эрвин Роммель впервые столкнулся с реальной оккупационной практикой. 19 сентября 1943 г. итальянцы захватили в плен двух солдат из дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер».

Эсэсовцы действовали так, как привыкли на Восточном фронте: город Ортес Бовес был предан огню, в котором погибло 350 домов и 23 местных жителя.

В те же самые дни другое подразделение этой дивизии обнаружило в районе озера Лаго-Маджоре и расстреляло более 50 евреев. Фельдмаршал потребовал назначить следственную комиссию, но 20 октября дивизия СС возвратилась на Восточный фронт, а днем раньше Гитлер отозвал Роммеля из Италии.

Когда впоследствии его 16-летний сын Манфред высказал намерение вступить добровольцем в войска Восточного фронта, Роммель был категорически против. У него наступало разочарование к режиме.

Новая вспышка активности наступила в декабре 1943 г. с назначением во Францию – руководить противодесантной обороной. Роммель вновь ощутил себя на своем месте и с головой ушел в работу. Но хватило его ненадолго.

Страшные вести с Восточного фронта

9 февраля Роммель встретился с командующим 1-й армией генерал-полковником Й. Бласковицем – человеком, который в 1939 году был назначен командующим оккупационными войсками в Польше. Он поделился с Роммелем «методами ведения войны» в Польше и России: в октябре Бласковиц стал свидетелем проводившейся айзантцгруппами операции «Танненберг», во время которой были без суда казнены десятки тысяч представителей польской интеллигенции.

Бласковиц заявил письменный протест и удостоился резолюции Гитлера: «Методами Армии Спасения войну не ведут». После этого его карьера застопорилась, и он единственный из командующих армиями в Польском походе так и не стал генерал-фельдмаршалом.

Информации о зверствах СС на Восточном фронте, несмотря на ее секретность, продолжала распространяться. Об этом говорили и члены «кружка Крейсау» — партии участника Сопротивления генерала, графа Гельмута фон Мольтке. Представитель потомственной прусской военной аристократии, Мольтке, как и большинство членов кружка Крейсау, был верующим христианином. Во время Польской компании он задокументировал множество нарушений прав человека.

Осенью 1941 года он писал: «Несомненно, убито более тысячи человек и очередная тысяча немцев приучена убивать. .. Что я отвечу, когда меня спросят: а где ты был в ту пору?» В другом письме он писал: «В субботу евреев высылают из Берлина, разрешено взять только ручную кладь… Как можно знать о подобных вещах и жить, как ни в чем не бывало?».

Когда был разоблачен заговор против Гитлера (в котором лично генерал Мольтке не участвовал, считая этот акт морально недопустимым), генерал накануне казни писал своим сыновьям, что пытался помочь жертвам нацизма, к чему его побуждали «совесть, да и просто… долг мужчины».

С Восточного фронта продолжали поступать сообщения, подтверждающие информацию генералов Бласковица и Мольтке.

Однажды группа немецких военных, стоявших под городом Борисовым в Белоруссии, явилась к фельдмаршалу Боку и умоляла остановить «оргию казней», которую проводили войска СС.

Когда Бок пытался вызвать к себе эсесовского командира, распоряжавшегося массовыми казнями, гражданский «губернатор» Белоруссии – генеральный комиссар Вильгельм Кубе – заявил в ответ: Гитлер предоставил эсесовцам полную свободу действий и даже фельдмаршал ничего не мог с этим поделать.

Таким образом, информация о военных преступлениях подтверждались на самом высоком уровне. Кроме того, у Роммеля было собственное подтверждение этих сведений: осенью 1939 года он направлял запрос о судьбе дяди своей жены – польского священника Эдмунда Рожиняльского. Официальный ответ гласил, что следы его не найдены, и причиной тому должны быть «превратности войны». Теперь было понятно, в чем эти превратности состояли.

Был и еще один источник. Зимой 1943–1944 гг. в контакт с семьей Роммеля вошел Карл Штрелин – участник Первой мировой войны, отставной офицер (он с Роммелем даже мог пересекаться по службе в 1917 г.) и видный национал-социалист. Он занимал должности обер-бургомистра Штутгарта, имперского руководителя ведомства по муниципальной экономической политике в Имперском руководстве по муниципальной политике. Идейный национал-социалист Штрелин ранее уже направлял руководству меморандумы, направленные против репрессивной политики партии в отношении Евангелической церкви и населения оккупированных территорий.

Штрелин сообщил генерал-фельдмаршалу Роммелю о судьбе еврейского населения Штутгарта. Свыше 2000 человек были депортированы из города на Восток, где помещены в гетто, а затем уничтожены.

«Справедливость – неизбежная основа государства… Наверху, к сожалению, нечисто. Казни – большая вина», – записал в дневнике после разговора с Роммелем его коллега адмирал Руге.

Роммель — участник Сопротивления

После этого участие в Сопротивлении стало для Эрвина Роммеля естественным, хотя и не легким выбором. Первоначально генерал-фельдмаршал разрывался между надеждой остановить предстоящее вторжение в Нормандии (и рассчитывал при этом на свое влияние на Гитлера и возможность выйти на него минуя всю командную цепочку) и намерением сделать фюреру объективный доклад о военной обстановке и подтолкнуть его к завершению войны.

Однако фюрер отверг план Роммеля по обороне. Оставалась надежда на откровенный доклад о положении.

В середине мая 1944 г. Роммель ознакомился с планом переворота, включающим убийство Гитлера. Первоначально он был категорически против: в его представлении Адольфа Гитлера надо было отстранить от власти и провести переговоры с союзниками о перемирии и дальнейшем прекращении войны. И все это нужно было успеть сделать до вторжения. Однако до вторжения заговорщики ничего сделать не успели – 6 июня высадились англо-американские войска, и прежние планы надо было менять.

Параллельно с разворачивающейся катастрофой менялись и намерения Роммеля.

15 июля в частном разговоре он заявил, что направил фюреру ультиматум с требованием сделать политические выводы из катастрофического военного положения, и если эти выводы не будут сделаны, то «я открою Западный фронт».

Приняв решение, генерал-фельдмаршал начал вербовать сторонников среди подчиненных ему командиров. Он был готов к мятежу и в том случае, если покушение на Гитлера не удастся. Однако 17 июля его машину расстрелял на дороге английский истребитель, и Эрвин Роммель оказался в госпитале.

Покушение на Гитлера 20 июля оказалось неудачным, заговорщиков повсеместно арестовывали.

Имя Роммеля прозвучало на допросах в гестапо, и фюрер принял решение: арестовать и судить популярного генерал-фельдмаршала совершенно невозможно, поэтому Роммель должен сам сделать выводы из ситуации. Альтернативой самоубийству был арест и преследование семьи – жены и 15-летнего сына.

Роммель ситуацию понимал правильно, и когда 14 октября 1944 г. в его дом прибыли представители фюрера, чтобы зачитать показания заговорщиков, его приговор над собой был приведен в исполнение.

После неудавшейся попытки убить Гитлера начался разгром движения Сопротивления. На суде офицеры-участники заговора прямо и бесстрашно бросали обвинения против Гитлера и его режима. Офицер Эвальд фон Кляйст-Шмецин назвал решение изменить Гитлеру «приказом свыше». Другой офицер, Ханс-Бернд фон Хэфтен, сказал своим судьям, что Гитлер войдет в мировую историю как «главный злодей». Фон дер Шуленберг заявил: «Мы решились взять это деяние на себя, чтобы спасти Германию от чудовищного несчастья. Я знаю, что буду повешен, но не сожалею о содеянном».

Фюрер был вынужден отдать приказ закрыть судебное заседание для публики и прессы.

www.miloserdie.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.