Иван бойко

Иван Никифорович Бойко родился в семье крестьянина. По национальности украинец. Член КПСС с 1940 года. В Советской Армии с 1930 года. Участвовал в боях на Халхин-Голе.

В годы Великой Отечественной войны командовал танковым полком, бригадой. Особенно отличился в боях под Курском, Киевом, при овладении Казатином, при форсировании Днестра, Прута, в боях на Сандомирском плацдарме.

Перед войной Иван Бойко служил в Забайкалье. Он хорошо помнит тот летний день, когда вместе с другими командирами своей танковой части уезжал к новому месту назначения. Ехали без семей, тревожились: неспроста же поспешно перебрасывают их из одного конца страны в другой.

Иван Никифорович беспокоился, пожалуй, больше других; жена лежала в больнице, двое малолетних детей оставались под присмотром соседей.

Прощаясь с женой, заверил: как только приедет на новое место, сразу же вызовет ее с детьми. Встретятся через месяц-другой, не позднее.

И верил, что так будет, и не верил: вдруг все-таки война начнется?


Им суждено было встретиться только через три военных года, когда Иван Никифорович стал уже дважды Героем, прославленным танкистом.

Первые дни войны и первые бои для Бойко — это едино. И еще — первые бомбежки. Все пришло сразу. Готовился к этому долгие годы, еще с той поры, когда, робея, сел за рычаги управления танком в Ульяновском танковом училище, а включаться во фронтовую жизнь приходилось с ходу.

Уже в первую военную неделю Бойко заменил выбывшего из строя командира батальона. Вместе со всем фронтом покидал родную Украину. Сражался южнее Москвы. Был тяжело ранен — провел немало дней в госпитале. Поправился — и опять фронт.

В сентябре 1942 года Бойко — уже командир танкового полка. Действовал полк под Ржевом, потом — под городом Белым. Шли будничные бои, но на редкость упорные, изнурительные, бесконечные.

Весной 1943 года Бойко — под Курском. Учил своих танкистов, пользуясь каждым днем передышки. А в июле его полк пропял участие в Курской битве. Исторической ее назвали потом. Тогда же было только ощущение ее размаха и напряженности. С такими массами танков противника ни Бойко, ни другом обстрелянным воинам встречаться еще не доводилось. В ту боевую страду его полк понес тяжелые потери. Но противнику досталось больше: за несколько дней боев танкисты Бойко уничтожили 60 вражеских танков.

И снова он был ранен. Надо бы сдать командование полком и тотчас направиться в медсанбат. Силы убывали, требовалась срочная врачебная помощь. Но разве мог Бойко оставить свою часть в такое горячее время? И, ослабевший, измученный, он продолжал командовать своими подразделениями.


В сорок первом пересек едва ли не всю Украину скорбным путем отступления. В сорок третьем он вместе с армией вернулся в родные края, чтобы двигаться уже вперед, тоже многотрудным, но окрыляющим путем побед.

Хорошей традицией стало у нас избирать почетными гражданами городов тех, кто сделал для них нечто значительное, незабываемое. Бойко удостоен этой чести и в Казатине, в Черновцах. В освобождении этих городов — весомая доля его энергии, самоотверженности, командирской находчивости. Именно Казатин и Черновцы — самые приметные вехи его военной биографии.

О казатинских днях, последних днях сорок третьего военного года, говорится в его наградном листе:

«Гвардии подполковник тов. Бойко Иван Никифорович блестяще выполнил боевую задачу, поставленную перед его полком… В ночь с 27 на 28 декабря 1943 г. получил боевой приказ овладеть городом Казатин — крупным узлом сопротивления противника, железнодорожным узлом, важным пунктом в тактическом отношении. Тов. Бойко И. II., командуя своим полком, совершил 35-километровый ночной рейд по тылам противника от села Вчерейше до гор. Казатин и с ходу, внезапно для противника, действуя смело и решительно, 28.12.43 г. в 9.00 ворвался в город».

Так оно и было. С ходу, внезапно ворвались в город. Но какой собранности, какого умения и мужества потребовала эта операция от Бойко, от всех его воинов!


Смелым дерзким был замысел. Противник многочислен и силен; ударить по нему нужно там, где он меньше всего ждет, а точнее — вовсе не ждет удара. На подступах к станции. Но как к ней подойти танкам? По железнодорожным путям.

Это было ново. Такого, говоря без преувеличения, история танковых войск не знала.

И вот, громыхая по шпалам, колонной идут танки. Шум, издаваемый двигателями, уже явственно слышен на станции. Гитлеровцы недоумевают: «Танки? Откуда, чьи? По какой дороге движутся?»

И тут танкисты обрушивают на противника огневой вал небывалой силы. Враг сбит с толку, растерян. Но, оправившись от испуга, начинает сопротивляться. Однако все же не уверен в себе, боится окружения и предпочитает бегство.

Но и для наших танкистов бой был трудным, ожесточенным. Ведь численное превосходство было на стороне гитлеровцев.

Бойко командовал передовым отрядом со спокойной решительностью, воодушевляя воинов своей храбростью, боевой энергией. В наградном листе сказано: «Тов. Бойко сам лично несколько раз ходил в атаку на своем танке. Он первым ворвался в город Казатин».

Еще не пошла по армейским инстанциям сводка о трофеях — их просто не успели еще подсчитать, — а танкисты ликовали. Сколько автомашин враг побросал — это же тьма-тьмущая (установили, что их число было близко к полутора тысячам). Орудий тоже немало, и разных калибров, вплоть до самых крупных. А сколько военного имущества и всякого добра на складах — их же, складов этих, больше десятка!


Трофеи радовали, но Бойко понимал, что, несмотря на успех, положение его полка непрочное, уязвимое. Да, враг отступил. Но может вернуться, убедившись, что ему противостоит всего лишь одна танковая часть, ожидающая подхода вторых эшелонов, находящихся еще на изрядном расстоянии от Казатина.

Вот почему Бойко внушал подчиненным, что бдительность, боевая готовность должны быть предельными. Конечно, в последние дни с боями пройдено до 100 километров. Будь у него на то право, он и сам бы, распив чарку-другую за победу в Казатине, завалился спать. Но рано поднимать чарки. Нельзя спать. Враг оправится от испуга, предпримет контратаку. И не смеют танкисты-гвардейцы пропустить его. Казатин надо удержать во что бы то ни стало до прихода наших.

Долгих 35 часов сражались танкисты Бойко в городе. День, ночь и еще день. Сбились со счета — сколько же раз контратаковал противник? Но свой рубеж удержали. Счастливые, обнимали подоспевших пехотинцев и артиллеристов.

Новый, сорок четвертый год танкисты Бойко встретили в отличном настроении. За Казатин часть воинов получила благодарность от командования, Бойко было присвоено звание Героя Советского Союза. Скажи ему тогда, что всего лишь через три с половиной месяца он будет награжден второй «Золотой Звездой», не поверил бы ни за что. А так и получилось.

Если бы на фронте Бойко составлял список городов и сел, в которых довелось ему побывать со своей частью, набралось бы несколько сот названий. Где уж тут все упомнить! Но вот вместе с крупными городами цепко засел в памяти мало кому известный крохотный населенный пункт Новосельце. Название это будит воспоминания о предпоследнем мартовском дне сорок четвертого года. Как ликовали его хлопцы, войдя в Новосельце! Это ведь граница. Вот она, Румыния, рядом. А позади вся Родина, версты и версты, пройденные с боями от самого Белгорода.


Торжество было настоящее: и импровизированный салют, и неуклюжие мужские объятия. Видавшие виды танкошлемы с озорным присвистом подбрасывали в воздух.

Так закончилась для Бойко очередная фронтовая операция. А началась она 10 дней назад, когда танковая бригада, которой он теперь командовал, вместе с другими частями корпуса форсировала Днестр, выйдя туда из района Тернополя. Трудное было форсирование. Река вздыбилась, распертая половодьем. Еще не сошел лед, огромные глыбы громоздились друг на друга. Утро было холодное, туманное. С противоположного берега била артиллерия. Танкисты искали брод, наконец один местный житель показал: вот тут когда-то на лошадях переправлялись. В полутьме саперы быстро — куда уж быстрее! — проверили брод. И танк лейтенанта Никитина первым вошел в воду. За ним другие. Временами машины почти совсем скрывались под водой. Вот так, напрягая силы, призвав на помощь все свое умение, переправились. Стремительно сбили противника с крутого, поросшего лесом берега. И без передышки — к Пруту. Между Днестром и Прутом в тех местах не меньше 70 километров. Покрыли это расстояние на высоких скоростях.


Наступая врагу на пятки, танкисты Бойко форсировали и Прут у Черновиц, завязали бой на станции. Противник не успел увести эшелоны с танками, другим вооружением, боеприпасами. Они остались на путях. А появись наши танкисты несколькими минутами позже, ушли бы.

Станция была в руках танкистов. Станция, но не город. И повторилось то, что было в Казатине. Бригада Бойко сражалась с противником одна в ожидании подхода частей 2-го гвардейского корпуса. Выстояла и на сей раз.

После Черновиц бригаде присвоили имя этого города. Краснознаменная Черновицкая продолжала движение на запад, к Берлину.

В семейном альбоме Бойко есть примечательный снимок. Зеленая лужайка. Стол президиума солдатского собрания, накрытый кумачом за отсутствием красного сукна. В президиуме Бойко, другие офицеры-танкисты. Да, идет собрание личного состава. Но где? Под Берлином. По какому случаю собрались воины? На эти вопросы исчерпывающе отвечает лозунг: «Да здравствует великая победа над фашистской Германией!»

Вот они, дни, о которых мечталось всю войну! Вот он, долгожданный мир, ради которого четыре долгих года миллионы воинов вели кровопролитные сражения, защищая честь и независимость Отчизны! Конец войне. Поистине выстрадана, завоевана потом и кровью победа. И идет под Берлином торжественное солдатское собрание.

Награды, которых удостоен Иван Никифорович Бойко в военное время, с трудом умещаются в шкатулке солидных размеров…


Награды — дома, в Киеве. А бронзовый бюст героя — в родном се ле Жорнище, на Винничине.

Бюст воина, прошагавшего нелегкий путь по дорогам и мирным, и фронтовым. Не таким знали Ивана Бойко его односельчане, когда двадцатилетним хлопцем ушел он добровольно в армию. Кто же мог подумать, что средний сын Никифора Антоновича Бойко — парень скромный, работящий, но ничем не отличавшийся от других, — станет через десяток с небольшим лет знаменитым героем!

А ныне колхозные ветераны, молодежь, проходя по площади в Жорнище, с гордостью смотрят на установленный здесь бронзовый бюст.

Бойко ушел в запас, когда ему не было пятидесяти. Если б одни годы! Тут и ранения, и тревоги, и не ахти какое здоровье, о котором вею жизнь некогда было думать. Однако это не мешает активно участвовать в общественных начинаниях, встречаться с воинами — сынами танкистов его поколения. И не только о былых походах ведет он разговор. О мере ответственности молодых, о том, что дала им Родина и чего ждет от них.

biozvezd.ru

Биография

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 января 1944 года Ивану Никифоровичу Бойко присвоено звание Героя Советского Союза. 26 апреля 1944 года за новые боевые подвиги он удостоен второй медали «Золотая Звезда». Награжден также многими орденами и медалями. После войны окончил академические курсы усовершенствования офицерского состава при Академии бронетанковых и механизированных войск Советской Армии. Был командиром танкового полка, заместителем командира корпуса. С 1956 года полковник И. Н. Бойко в запасе, живет в Киеве.


Сайт:

Иван Никифорович Бойко родился в семье крестьянина. По национальности украинец. Член КПСС с 1940 года. В Советской Армии с 1930 года. Участвовал в боях на Халхин-Голе.

В годы Великой Отечественной войны командовал танковым полком, бригадой. Особенно отличился в боях под Курском, Киевом, при овладении Казатином, при форсировании Днестра, Прута, в боях на Сандомирском плацдарме.

Перед войной служил в Забайкалье. Он хорошо помнит тот летний день, когда вместе с другими командирами своей танковой части уезжал к новому месту назначения. Ехали без семей, тревожились: неспроста же поспешно перебрасывают их из одного конца страны в другой.

Иван Никифорович беспокоился, пожалуй, больше других; жена лежала в больнице, двое малолетних детей оставались под присмотром соседей.

Прощаясь с женой, заверил: как только приедет на новое место, сразу же вызовет ее с детьми. Встретятся через месяц-другой, не позднее.

И верил, что так будет, и не верил: вдруг все-таки война начнется?

Им суждено было встретиться только через три военных года, когда Иван Никифорович стал уже дважды Героем, прославленным танкистом.


Первые дни войны и первые бои для Бойко — это едино. И еще — первые бомбежки. Все пришло сразу. Готовился к этому долгие годы, еще с той поры, когда, робея, сел за рычаги управления танком в Ульяновском танковом училище, а включаться во фронтовую жизнь приходилось с ходу.

Уже в первую военную неделю Бойко заменил выбывшего из строя командира батальона. Вместе со всем фронтом покидал родную Украину. Сражался южнее Москвы. Был тяжело ранен — провел немало дней в госпитале. Поправился — и опять фронт.

В сентябре 1942 года Бойко — уже командир танкового полка. Действовал полк под Ржевом, потом — под городом Белым. Шли будничные бои, но на редкость упорные, изнурительные, бесконечные.

Весной 1943 года Бойко — под Курском. Учил своих танкистов, пользуясь каждым днем передышки. А в июле его полк пропял участие в Курской битве. Исторической ее назвали потом. Тогда же было только ощущение ее размаха и напряженности. С такими массами танков противника ни Бойко, ни другом обстрелянным воинам встречаться еще не доводилось. В ту боевую страду его полк понес тяжелые потери. Но противнику досталось больше: за несколько дней боев танкисты Бойко уничтожили 60 вражеских танков.

И снова он был ранен. Надо бы сдать командование полком и тотчас направиться в медсанбат. Силы убывали, требовалась срочная врачебная помощь. Но разве мог Бойко оставить свою часть в такое горячее время? И, ослабевший, измученный, он продолжал командовать своими подразделениями.


В сорок первом пересек едва ли не всю Украину скорбным путем отступления. В сорок третьем он вместе с армией вернулся в родные края, чтобы двигаться уже вперед, тоже многотрудным, но окрыляющим путем побед.

Хорошей традицией стало у нас избирать почетными гражданами городов тех, кто сделал для них нечто значительное, незабываемое. Бойко удостоен этой чести и в Казатине, в Черновцах. В освобождении этих городов — весомая доля его энергии, самоотверженности, командирской находчивости. Именно Казатин и Черновцы — самые приметные вехи его военной биографии.

О казатинских днях, последних днях сорок третьего военного года, говорится в его наградном листе:

«Гвардии подполковник тов. Бойко Иван Никифорович блестяще выполнил боевую задачу, поставленную перед его полком… В ночь с 27 на 28 декабря 1943 г. получил боевой приказ овладеть городом Казатин — крупным узлом сопротивления противника, железнодорожным узлом, важным пунктом в тактическом отношении. Тов. Бойко И. II., командуя своим полком, совершил 35-километровый ночной рейд по тылам противника от села Вчерейше до гор. Казатин и с ходу, внезапно для противника, действуя смело и решительно, 28.12.43 г. в 9.00 ворвался в город».

Так оно и было. С ходу, внезапно ворвались в город. Но какой собранности, какого умения и мужества потребовала эта операция от Бойко, от всех его воинов!

Смелым дерзким был замысел. Противник многочислен и силен; ударить по нему нужно там, где он меньше всего ждет, а точнее — вовсе не ждет удара. На подступах к станции. Но как к ней подойти танкам? По железнодорожным путям.

Это было ново. Такого, говоря без преувеличения, история танковых войск не знала.

И вот, громыхая по шпалам, колонной идут танки. Шум, издаваемый двигателями, уже явственно слышен на станции. Гитлеровцы недоумевают: «Танки? Откуда, чьи? По какой дороге движутся?»

И тут танкисты обрушивают на противника огневой вал небывалой силы. Враг сбит с толку, растерян. Но, оправившись от испуга, начинает сопротивляться. Однако все же не уверен в себе, боится окружения и предпочитает бегство.

Но и для наших танкистов бой был трудным, ожесточенным. Ведь численное превосходство было на стороне гитлеровцев.

Бойко командовал передовым отрядом со спокойной решительностью, воодушевляя воинов своей храбростью, боевой энергией. В наградном листе сказано: «Тов. Бойко сам лично несколько раз ходил в атаку на своем танке. Он первым ворвался в город Казатин».

Еще не пошла по армейским инстанциям сводка о трофеях — их просто не успели еще подсчитать, — а танкисты ликовали. Сколько автомашин враг побросал — это же тьма-тьмущая (установили, что их число было близко к полутора тысячам). Орудий тоже немало, и разных калибров, вплоть до самых крупных. А сколько военного имущества и всякого добра на складах — их же, складов этих, больше десятка!

Трофеи радовали, но Бойко понимал, что, несмотря на успех, положение его полка непрочное, уязвимое. Да, враг отступил. Но может вернуться, убедившись, что ему противостоит всего лишь одна танковая часть, ожидающая подхода вторых эшелонов, находящихся еще на изрядном расстоянии от Казатина.

Вот почему Бойко внушал подчиненным, что бдительность, боевая готовность должны быть предельными. Конечно, в последние дни с боями пройдено до 100 километров. Будь у него на то право, он и сам бы, распив чарку-другую за победу в Казатине, завалился спать. Но рано поднимать чарки. Нельзя спать. Враг оправится от испуга, предпримет контратаку. И не смеют танкисты-гвардейцы пропустить его. Казатин надо удержать во что бы то ни стало до прихода наших.

Долгих 35 часов сражались танкисты Бойко в городе. День, ночь и еще день. Сбились со счета — сколько же раз контратаковал противник? Но свой рубеж удержали. Счастливые, обнимали подоспевших пехотинцев и артиллеристов.

Новый, сорок четвертый год танкисты Бойко встретили в отличном настроении. За Казатин часть воинов получила благодарность от командования, Бойко было присвоено звание Героя Советского Союза. Скажи ему тогда, что всего лишь через три с половиной месяца он будет награжден второй «Золотой Звездой», не поверил бы ни за что. А так и получилось.

Если бы на фронте Бойко составлял список городов и сел, в которых довелось ему побывать со своей частью, набралось бы несколько сот названий. Где уж тут все упомнить! Но вот вместе с крупными городами цепко засел в памяти мало кому известный крохотный населенный пункт Новосельце. Название это будит воспоминания о предпоследнем мартовском дне сорок четвертого года. Как ликовали его хлопцы, войдя в Новосельце! Это ведь граница. Вот она, Румыния, рядом. А позади вся Родина, версты и версты, пройденные с боями от самого Белгорода.

Торжество было настоящее: и импровизированный салют, и неуклюжие мужские объятия. Видавшие виды танкошлемы с озорным присвистом подбрасывали в воздух.

Так закончилась для Бойко очередная фронтовая операция. А началась она 10 дней назад, когда танковая бригада, которой он теперь командовал, вместе с другими частями корпуса форсировала Днестр, выйдя туда из района Тернополя. Трудное было форсирование. Река вздыбилась, распертая половодьем. Еще не сошел лед, огромные глыбы громоздились друг на друга. Утро было холодное, туманное. С противоположного берега била артиллерия. Танкисты искали брод, наконец один местный житель показал: вот тут когда-то на лошадях переправлялись. В полутьме саперы быстро — куда уж быстрее! — проверили брод. И танк лейтенанта Никитина первым вошел в воду. За ним другие. Временами машины почти совсем скрывались под водой. Вот так, напрягая силы, призвав на помощь все свое умение, переправились. Стремительно сбили противника с крутого, поросшего лесом берега. И без передышки — к Пруту. Между Днестром и Прутом в тех местах не меньше 70 километров. Покрыли это расстояние на высоких скоростях.

Наступая врагу на пятки, танкисты Бойко форсировали и Прут у Черновиц, завязали бой на станции. Противник не успел увести эшелоны с танками, другим вооружением, боеприпасами. Они остались на путях. А появись наши танкисты несколькими минутами позже, ушли бы.

Станция была в руках танкистов. Станция, но не город. И повторилось то, что было в Казатине. Бригада Бойко сражалась с противником одна в ожидании подхода частей 2-го гвардейского корпуса. Выстояла и на сей раз.

После Черновиц бригаде присвоили имя этого города. Краснознаменная Черновицкая продолжала движение на запад, к Берлину.

В семейном альбоме Бойко есть примечательный снимок. Зеленая лужайка. Стол президиума солдатского собрания, накрытый кумачом за отсутствием красного сукна. В президиуме Бойко, другие офицеры-танкисты. Да, идет собрание личного состава. Но где? Под Берлином. По какому случаю собрались воины? На эти вопросы исчерпывающе отвечает лозунг: «Да здравствует великая победа над фашистской Германией!»

Вот они, дни, о которых мечталось всю войну! Вот он, долгожданный мир, ради которого четыре долгих года миллионы воинов вели кровопролитные сражения, защищая честь и независимость Отчизны! Конец войне. Поистине выстрадана, завоевана потом и кровью победа. И идет под Берлином торжественное солдатское собрание.

Награды, которых удостоен Иван Никифорович Бойко в военное время, с трудом умещаются в шкатулке солидных размеров…

Награды — дома, в Киеве. А бронзовый бюст героя — в родном селе Жорнище, на Винничине.

Бюст воина, прошагавшего нелегкий путь по дорогам и мирным, и фронтовым. Не таким знали Ивана Бойко его односельчане, когда двадцатилетним хлопцем ушел он добровольно в армию. Кто же мог подумать, что средний сын Никифора Антоновича Бойко — парень скромный, работящий, но ничем не отличавшийся от других, — станет через десяток с небольшим лет знаменитым героем!

А ныне колхозные ветераны, молодежь, проходя по площади в Жорнище, с гордостью смотрят на установленный здесь бронзовый бюст.

Бойко ушел в запас, когда ему не было пятидесяти. Если б одни годы! Тут и ранения, и тревоги, и не ахти какое здоровье, о котором вею жизнь некогда было думать. Однако это не мешает активно участвовать в общественных начинаниях, встречаться с воинами — сынами танкистов его поколения. И не только о былых походах ведет он разговор. О мере ответственности молодых, о том, что дала им Родина и чего ждет от них.

www.peoples.ru

В кабинете каждого писателя для меня, как, пожалуй, и для каждого пишущего, в каких?то особенных деталях, в дорогих сердцу вещах как бы «зашифрована» судьба его, кроется «тайна» сути мастера художественного слова; внутренний мир именно этого художника, как выразителя Духа своего времени и своего народа…

Почему А. Знаменский для своего века стал тем, кем мы знаем его сейчас? Чтобы ответить на этот вопрос, я всякий раз присматриваюсь к вещам и любимым предметам, сопутствовавшим писателю при жизни. Оставшиеся в кабинете писателя либо на подворье… Будь то часы на письменном столе А. С. Пушкина, оставшиеся навечно после трагической дуэли на Черной речке; диван, на котором больной Некрасов провел последние дни и часы, и разрозненные книжки журнала «Современник»; или огражденный по краям барьерчиком письменный стол в подвале дома великого русского писателя JI. Н. Толстого, по — моему, богочеловека по своей высочайшей духовности; и скромный могильный холмик над его прахом под «трехсотлетним» дубом в Ясной Поляне; или мундштук с недокуренной сигаретой на письменном столе вешенского гения и огромная гранитная глыба во дворе, на которой выведено одно — единственное, знаменитое на весь мир слово — «Шолохов»…

… Кабинет Знаменского, в котором я бывал не раз, производил на меня впечатление выстуженного помещения, наполненного

духом печальной судьбы зэков. Помещения, набитого книгами, и в то же время — ничего лишнего до аскетизма. До предела «выжатая» библиотека в неглубоких книжных шкафах, в которых остались только самые — самые, «вершинные», произведения мировой литературы.

На одном из шкафов книги и портрет Шолохова с носом беркута и взглядом всепонимающим и вселюбящим. Его же бюст, отливающий металлическим блеском на письменном столе, всегда прибранном и опрятном. На книжной полке крайнего от двери шкафа — портрет Василия Белова с окладистой бородой русского пасечника…

Анатолий Дмитриевич тотчас поймал мой заинтересованный взгляд: «Учти, Иван, — это живой классик! — воодушевленно заговорил он. — Из прозаиков выше его сегодня нет! А самый большой поэт — Юрий Кузнецов, — и он сунул мне в карман новый сборник знаменитого тихоречанина. — Как прочтешь, — сразу верни. Иначе больше никакой книги от меня не получишь!».

Рабочий стол Знаменского был особенно чист и отполирован до блеска локтями трудолюбивого мастера. И на нем всегда ослепительно белел только что начатый или исписанный до половины красивым почерком автора свежий листок бумаги. Писатель с нежным удовлетворением и любовью прокомментировал мой искренний восторг: «Мой отец был штабным писарем в казачьем полку. Вот он: смотри! — с гордостью показал он пожелтевший от времени потрескавшийся снимок па старинном твердом картоне. Я поразился сходству Анатолия Дмитриевича с отцом, жаль, только у него не было усов. — Здесь он в казачьей форме. В полку у них в то время пишущих машинок не было. Все приказы, рапорты и прошения писал своей рукой. А каллиграфическим почерком отличался еще в гимназии. И меня приучил писать красиво».

За спиной писателя, на обоях, в тонкой, почти растворяющейся среди цветов рамке висела потрясающая картина: одинокий на бескрайнем косогоре, раздавленный гусеницами танков, но уже оживающий розовым цветом куст иван — чая. Очень впечатляющая кар

тина! Весь косогор «изжеван» гусеничными траками, точно сатанинскими зубами. А куст иван — чая просвечивает на нем как солнце среди черных отвалов.

Этот, как бы оживающий, куст заставляет смотреть и смотреть на ту картину! А перед глазами писателя, на свободной на ширину стола стене, между окном слева и книжным шкафом справа, другая, еще более впечатляющая картина в такой же рамке: оглянувшийся в кровавом страхе за сраженного хозяина, вставший в горячем разгоне на дыбки белоснежный боевой конь. Среди свежевывороченных комьев земли и дымящихся воронок не тотчас отыщешь зарубленного казака. А кромку горизонта, куда оглянулась изумленная лошадь, за кровящим черными ранами простором ярко замыкает в предвечернем небе полыхающий хутор.

Вот, кажется, и все, что было в рабочем кабинете Знаменского…

Эта картина поднимала во мне и поднимает сегодня, как вспомню! — бездну болючих незатихающих вопросов… Почему так устроено мироздание?.. Почему мы так живем под Божьим оком на Земле?.. Человек столько претерпел несправедливости!

В семнадцать лет Анатолий Знаменский был арестован за какое?то слово, за какой?то школьный рисунок! И восемнадцать лучших своих лет промораживался на Крайнем Севере! У Человека была растоптана юность! У Человека была надломлена жизнь! Но он не сломался! Не потерял веры в человеческие идеалы, в бо- жественно — человеческое устройство жизни на планете Земля. Он сохранил на всю жизнь приобретенный в школьные годы оптимизм. А те, кто числился в «первых рядах», кто был у власти, на самом верху и у подножья «тоталитаризма», кто купался в роскоши, хапая обеими руками все возможное, «они» почему?то в одно мгновение перестроились; начали расхапывать общенародную, добытую многими поколениями людей всенародную государственную собственность. «Они» «перестроились» враз, как по взмаху волшебной палочки; повыбрасывали, пожгли или припрятали до времени в потаенные места свои «хлебные (партийные) книжки».

А он вступил в Коммунистическую партию, из которой уже один за одним и целыми косяками выскакивали и бежали, как крысы с тонущего корабля, всякие егоры Гайдары, гавриилы поповы, Виталии коротичи, держа по — звериному нос «на зеленый ветер». Он взял партийный билет, как Микула — Селянинович взял богатырский меч — кладенец, и до последнего дыхания сражался завещанным русским словом в каждом своем произведении и, как главный герой главной его книги полководец Миронов, был отравлен подлым «искариотским» словом!..

Внешне Знаменский был всегда чист и опрятен. Выбрит до синевы. И словно бы заострен. Как казачий клинок. И было ощущение, что он как бы впечатан в наш двадцатый век, в наше революционно — тоталитарное время. Отполирован тысячью судеб узников нашего времени. Он всегда куда?то спешил. Хотя порой сидит неподвижно и внимательно над чьей?то рукописью. Не шелохнется. Чтобы не пропустить, не вспугнуть какую?то мысль. Я вспоминаю, как он работал главным редактором журнала «Кубань». А редактор он был отменный. У меня до сих пор хранится одна из моих рукописей с его пометками.

Он всегда был одет, как говорится, «с иголочки». Ничего лишнего. И — ничем никогда не выделялся среди литературной братии. В отличие от некоторых «переделкинских» и «апрелевских» знаменитостей в павлинье — клоунских одеждах. С множестом заморских застежек, карманчиков, откидных и съемных воротничков, в прозрачно — кружевных рубашках с огромными и яркими, как у клоунов, галстуками, с тысячами пуговичек всевозможных размеров и фасонов.

Но более всего мне запомнились казачья папаха серого каракуля и точно такой же воротник пальто. Запомнился также плащ стального цвета. Какие?то простые безрукавки. И еще запомнилась его папка. Тонкая! И кажется, всегда острая, как он сам.

Но, несмотря на аккуратно — неброский свой вид, он всегда был в центре внимания.

Он всегда был в центре внимания, где бы, в какой бы аудитории и в какой бы момент ни появился. В кипящем ли народом фойе писательской организации или на собрании на трибуне. А на трибуне он загорался и бледнел особенно и, казалось, жил стихией мысли и слова. Или на аллее посреди кедрово — сосновой рощи в подмосковном Доме творчества — Переделкино. Или в Сочи, на даче краснодарской писательской организации. Или в массе простого народа в электричке: он всюду и всегда оказывался в центре внимания!..

Он обладал какой?то магической притягательностью и собирательной энергией. Немедленно привораживал к себе! И «левых», и «правых», и «центристов», и «нейтралов». Как притягивает к себе металлические стружки магнит. И немедленно все нити разговора, какого бы направления он ни был (о каком?то романе, о поэме, по физике ли, химии, космонавтике, или о каком?то военном сражении), вдруг немедленно оказывались «в его руках».

Главными причинами такого его магнитического притяжения были, думаю, природный казачье — крестьянский ум; хватка атамана, предводителя (он рассказывал: Знаменских часто выбирали на Дону в атаманы!); его сломанная, отражающая судьбу русского народа, необычная судьба; приобретенные на Крайнем Севере, в лагерях, его уникальные энциклопедические знания…

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Иван Бойко родился 11 октября 1910 года в селе Жорнище Винницкой области Украины. Появился на свет в семье крестьянина. По национальности украинец. Член ВКП(б)/КПСС с 1940 года.

     В Красной армии с 1930 года. В 1936 году Бойко оканчивает Ульяновскую бронетанковую школу, затем, в 1939 году, бронетанковые курсы. Участвовал в боях на реке Халхин-Гол в 1939 году.

     В период Великой Отечественной войны с октября 1941 года воевал в составе 1-й танковой армии (1-й гвардейской танковой армии), под командованием генерала Катукова.

     69-й гвардейский танковый полк 1-й танковой армии под командованием гвардии майора Бойко И. Н. 28 декабря 1943 года в ходе Житомирско-Бердичевской операции войск 1-го Украинского фронта выбил фашистов из города Казатин Винницкой области.

     За умелое командование полком, личное мужество в боях за город Казатин, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 января 1944 года Бойко Ивану Никифоровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 2072).

     С начала февраля 1944 года и до окончания войны Бойко командует 64-й гвардейской танковой бригадой, воины-танкисты которой в составе войск 1-го Украинского фронта особо отличились в Проскуровско-Черновицкой операции, в ходе которой освободили от гитлеровцев города Новоселица и Черновицы.

     Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 апреля 1944 года за успешное командование 64-й гвардейской танковой бригадой и героизм, проявленный при форсировании рек Днестр и Прут и освобождении города Черновицы (Черновцы), гвардии подполковник Бойко Иван Никифорович награждён второй медалью «Золотая Звезда» (№ 2413).

     Войска фронта приступили к форсированию реки.29 марта были освобождены Черновцы, где большую роль сыграла инициатива и смелость танкистов 64-й гвардейской бригады подполковника И. Н. Бойко, вторично удостоенного звания Героя Советского Союза.

     Дважды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза Василевский А.М. Дело всей жизни. Издание второе, дополненное. — М: Издательство Политической литературы, 1975. С.402.

     После войны полковник Бойко И. Н. командовал танковым полком, был заместителем командира корпуса. В 1948 году он оканчивает Академические курсы при Военной академии бронетанковых и механизированных войск. С 1956 года в запасе.

     Иван Никифорович Бойко скончался 12 мая 1975 года. Похоронен в городе Киеве, на Лукьяновском военном кладбище.

ruspekh.ru

Бойко Иван Никифорович — командир танковых полка и бригады 1-й танковой армии 1-го Украинского фронта.

Родился 24 ноября 1910 года в селе Жорнище (ныне Ильинецкого района Винницкой области, Украина). Украинец. Член ВКП(б)/КПСС с 1940 года.

В Красной/Советской Армии с 1930 года. В 1936 году окончил Ульяновскую бронетанковую школу, в 1939 году — бронетанковые курсы. Участник боёв на реке Халхин-Гол в 1939 году.

Во время Великой Отечественной войны с октября 1941 года в действующей армии. Воевал в составе прославленной 1-й танковой армии (1-й гвардейской танковой армии), под командованием генерала Катукова М.Е. С февраля 1942 г. — в 1 гв. танковой бригаде.

69-й гвардейский танковый полк гвардии майора Бойко И.Н. отличился в ходе Житомирско-Бердичевской операции войск 1-го Украинского фронта, когда танкисты 1-й танковой армии 28 декабря 1943 года освободили от гитлеровцев город Казатин Винницкой области.

За умелое руководство действиями, вверенного полка, личное мужество в боях за город Казатин, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 января 1944 года Бойко Ивану Никифоровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 2072).

1 февраля 1944 года И.Н. Бойко вступил в командование 64-й гвардейской танковой бригадой, с которой дошёл с боями до Победы, завершив войну в столице гитлеровской Германии — Берлине. Воины-танкисты комбрига Бойко И.Н. в составе войск 1-го Украинского фронта особо отличились в Проскуровско-Черновицкой операции, в ходе которой освободили от оккупантов города Новоселица и Черновицы (Черновцы). Приказом Верховного Главнокомандующего от 30 марта 1944 года, войскам отличившимся в освобождении города Черновицы (Черновцы), объявлена благодарность и в Москве дан салют 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 апреля 1944 года за успешное командование 64-й гвардейской танковой бригадой и героизм, проявленный при форсировании рек Днестр и Прут и освобождении города Черновицы (Черновцы), гвардии подполковник Бойко Иван Никифорович награждён второй медалью "Золотая Звезда" (№ 2413).

После войны полковник Бойко И.Н. командовал танковым полком, был заместителем командиpa корпуса. В 1948 году он окончил Академические курсы при Военной академии бронетанковых и механизированных войск. С 1956 года в запасе.

Умер 12 мая 1975 года. Похоронен в столице Украины — городе Киеве, на Лукьяновском военном кладбище.

Награждён 2 орденами Ленина, 3 орденами Красного Знамени, орденами Суворова 2-й степени, Богдана Хмельницкого 2-й степени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, медалями, а также иностранным орденом. В 1982 году одна из улиц Киева названа его именем.

fishki.net

Биография

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 января 1944 года Ивану Никифоровичу Бойко присвоено звание Героя Советского Союза. 26 апреля 1944 года за новые боевые подвиги он удостоен второй медали «Золотая Звезда». Награжден также многими орденами и медалями. После войны окончил академические курсы усовершенствования офицерского состава при Академии бронетанковых и механизированных войск Советской Армии. Был командиром танкового полка, заместителем командира корпуса. С 1956 года полковник И. Н. Бойко в запасе, живет в Киеве.

Иван Никифорович Бойко родился в семье крестьянина. По национальности украинец. Член КПСС с 1940 года. В Советской Армии с 1930 года. Участвовал в боях на Халхин-Голе.

В годы Великой Отечественной войны командовал танковым полком, бригадой. Особенно отличился в боях под Курском, Киевом, при овла

Иван бойко» width=»» >

дении Казатином, при форсировании Днестра, Прута, в боях на Сандомирском плацдарме.

Перед войной Иван Бойко служил в Забайкалье. Он хорошо помнит тот летний день, когда вместе с другими командирами своей танковой части уезжал к новому месту назначения. Ехали без семей, тревожились: неспроста же

Иван бойко» width=»0″ >

поспешно перебрасывают их из одного конца страны в другой.

Иван Никифорович беспокоился, пожалуй, больше других; жена лежала в больнице, двое малолетних детей оставались под присмотром соседей.

Прощаясь с женой, заверил: как только приедет на новое место, сразу же вызовет ее с детьми. Встрет

Иван бойко» width=»0″ >

ятся через месяц-другой, не позднее.

И верил, что так будет, и не верил: вдруг все-таки война начнется?

Им суждено было встретиться только через три военных года, когда Иван Никифорович стал уже дважды Героем, прославленным танкистом.

Первые дни войны и первые бои для Бойко — это едино.

Иван бойко» width=»0″ >

И еще — первые бомбежки. Все пришло сразу. Готовился к этому долгие годы, еще с той поры, когда, робея, сел за рычаги управления танком в Ульяновском танковом училище, а включаться во фронтовую жизнь приходилось с ходу.

Уже в первую военную неделю Бойко заменил выбывшего из строя командира батал

Иван бойко» width=»0″ >

ьона. Вместе со всем фронтом покидал родную Украину. Сражался южнее Москвы. Был тяжело ранен — провел немало дней в госпитале. Поправился — и опять фронт.

В сентябре 1942 года Бойко — уже командир танкового полка. Действовал полк под Ржевом, потом — под городом Белым. Шли будничные бои, но на ре

Иван бойко» width=»0″ >

дкость упорные, изнурительные, бесконечные.

Весной 1943 года Бойко — под Курском. Учил своих танкистов, пользуясь каждым днем передышки. А в июле его полк пропял участие в Курской битве. Исторической ее назвали потом. Тогда же было только ощущение ее размаха и напряженности. С такими массами тан

Иван бойко» width=»0″ >

ков противника ни Бойко, ни другом обстрелянным воинам встречаться еще не доводилось. В ту боевую страду его полк понес тяжелые потери. Но противнику досталось больше: за несколько дней боев танкисты Бойко уничтожили 60 вражеских танков.

И снова он был ранен. Надо бы сдать командование полком и

Иван бойко» width=»0″ >

тотчас направиться в медсанбат. Силы убывали, требовалась срочная врачебная помощь. Но разве мог Бойко оставить свою часть в такое горячее время? И, ослабевший, измученный, он продолжал командовать своими подразделениями.

В сорок первом пересек едва ли не всю Украину скорбным путем отступления.

Иван бойко» width=»0″ >

В сорок третьем он вместе с армией вернулся в родные края, чтобы двигаться уже вперед, тоже многотрудным, но окрыляющим путем побед.

Хорошей традицией стало у нас избирать почетными гражданами городов тех, кто сделал для них нечто значительное, незабываемое. Бойко удостоен этой чести и в Казатин

Иван бойко» width=»0″ >

е, в Черновцах. В освобождении этих городов — весомая доля его энергии, самоотверженности, командирской находчивости. Именно Казатин и Черновцы — самые приметные вехи его военной биографии.

О казатинских днях, последних днях сорок третьего военного года, говорится в его наградном листе:

«Гвард

Иван бойко» width=»0″ >

ии подполковник тов. Бойко Иван Никифорович блестяще выполнил боевую задачу, поставленную перед его полком… В ночь с 27 на 28 декабря 1943 г. получил боевой приказ овладеть городом Казатин — крупным узлом сопротивления противника, железнодорожным узлом, важным пунктом в тактическом отношении. Тов.

Иван бойко» width=»0″ >

Бойко И. II., командуя своим полком, совершил 35-километровый ночной рейд по тылам противника от села Вчерейше до гор. Казатин и с ходу, внезапно для противника, действуя смело и решительно, 28.12.43 г. в 9.00 ворвался в город».

Так оно и было. С ходу, внезапно ворвались в город. Но какой собран

Иван бойко» width=»0″ >

ности, какого умения и мужества потребовала эта операция от Бойко, от всех его воинов!

Смелым дерзким был замысел. Противник многочислен и силен; ударить по нему нужно там, где он меньше всего ждет, а точнее — вовсе не ждет удара. На подступах к станции. Но как к ней подойти танкам? По железнодо

Иван бойко» width=»0″ >

рожным путям.

Это было ново. Такого, говоря без преувеличения, история танковых войск не знала.

И вот, громыхая по шпалам, колонной идут танки. Шум, издаваемый двигателями, уже явственно слышен на станции. Гитлеровцы недоумевают: «Танки? Откуда, чьи? По какой дороге движутся?»

И тут танк

Иван бойко» width=»0″ >

исты обрушивают на противника огневой вал небывалой силы. Враг сбит с толку, растерян. Но, оправившись от испуга, начинает сопротивляться. Однако все же не уверен в себе, боится окружения и предпочитает бегство.

Но и для наших танкистов бой был трудным, ожесточенным. Ведь численное превосходство

Иван бойко» width=»0″ >

было на стороне гитлеровцев.

Бойко командовал передовым отрядом со спокойной решительностью, воодушевляя воинов своей храбростью, боевой энергией. В наградном листе сказано: «Тов. Бойко сам лично несколько раз ходил в атаку на своем танке. Он первым ворвался в город Казатин».

Еще не пошла п

Иван бойко» width=»0″ >

о армейским инстанциям сводка о трофеях — их просто не успели еще подсчитать, — а танкисты ликовали. Сколько автомашин враг побросал — это же тьма-тьмущая (установили, что их число было близко к полутора тысячам). Орудий тоже немало, и разных калибров, вплоть до самых крупных. А сколько военного иму

Иван бойко» width=»0″ >

щества и всякого добра на складах — их же, складов этих, больше десятка!

Трофеи радовали, но Бойко понимал, что, несмотря на успех, положение его полка непрочное, уязвимое. Да, враг отступил. Но может вернуться, убедившись, что ему противостоит всего лишь одна танковая часть, ожидающая подхода в

Иван бойко» width=»0″ >

торых эшелонов, находящихся еще на изрядном расстоянии от Казатина.

Вот почему Бойко внушал подчиненным, что бдительность, боевая готовность должны быть предельными. Конечно, в последние дни с боями пройдено до 100 километров. Будь у него на то право, он и сам бы, распив чарку-другую за победу в

Иван бойко» width=»0″ >

Казатине, завалился спать. Но рано поднимать чарки. Нельзя спать. Враг оправится от испуга, предпримет контратаку. И не смеют танкисты-гвардейцы пропустить его. Казатин надо удержать во что бы то ни стало до прихода наших.

Долгих 35 часов сражались танкисты Бойко в городе. День, ночь и еще день

Иван бойко» width=»0″ >

. Сбились со счета — сколько же раз контратаковал противник? Но свой рубеж удержали. Счастливые, обнимали подоспевших пехотинцев и артиллеристов.

Новый, сорок четвертый год танкисты Бойко встретили в отличном настроении. За Казатин часть воинов получила благодарность от командования, Бойко было

Иван бойко» width=»0″ >

присвоено звание Героя Советского Союза. Скажи ему тогда, что всего лишь через три с половиной месяца он будет награжден второй «Золотой Звездой», не поверил бы ни за что. А так и получилось.

Если бы на фронте Бойко составлял список городов и сел, в которых довелось ему побывать со своей частью,

Иван бойко» width=»0″ >

набралось бы несколько сот названий. Где уж тут все упомнить! Но вот вместе с крупными городами цепко засел в памяти мало кому известный крохотный населенный пункт Новосельце. Название это будит воспоминания о предпоследнем мартовском дне сорок четвертого года. Как ликовали его хлопцы, войдя в Ново

Иван бойко» width=»0″ >

сельце! Это ведь граница. Вот она, Румыния, рядом. А позади вся Родина, версты и версты, пройденные с боями от самого Белгорода.

Торжество было настоящее: и импровизированный салют, и неуклюжие мужские объятия. Видавшие виды танкошлемы с озорным присвистом подбрасывали в воздух.

Так закончил

Иван бойко» width=»0″ >

ась для Бойко очередная фронтовая операция. А началась она 10 дней назад, когда танковая бригада, которой он теперь командовал, вместе с другими частями корпуса форсировала Днестр, выйдя туда из района Тернополя. Трудное было форсирование. Река вздыбилась, распертая половодьем. Еще не сошел лед, огр

Иван бойко» width=»0″ >

омные глыбы громоздились друг на друга. Утро было холодное, туманное. С противоположного берега била артиллерия. Танкисты искали брод, наконец один местный житель показал: вот тут когда-то на лошадях переправлялись. В полутьме саперы быстро — куда уж быстрее! — проверили брод. И танк лейтенанта Ники

Иван бойко» width=»0″ >

тина первым вошел в воду. За ним другие. Временами машины почти совсем скрывались под водой. Вот так, напрягая силы, призвав на помощь все свое умение, переправились. Стремительно сбили противника с крутого, поросшего лесом берега. И без передышки — к Пруту. Между Днестром и Прутом в тех местах не м

Иван бойко» width=»0″ >

еньше 70 километров. Покрыли это расстояние на высоких скоростях.

Наступая врагу на пятки, танкисты Бойко форсировали и Прут у Черновиц, завязали бой на станции. Противник не успел увести эшелоны с танками, другим вооружением, боеприпасами. Они остались на путях. А появись наши танкисты нескольк

Иван бойко» width=»0″ >

ими минутами позже, ушли бы.

Станция была в руках танкистов. Станция, но не город. И повторилось то, что было в Казатине. Бригада Бойко сражалась с противником одна в ожидании подхода частей 2-го гвардейского корпуса. Выстояла и на сей раз.

После Черновиц бригаде присвоили имя этого города.

Иван бойко» width=»0″ >

Краснознаменная Черновицкая продолжала движение на запад, к Берлину.

В семейном альбоме Бойко есть примечательный снимок. Зеленая лужайка. Стол президиума солдатского собрания, накрытый кумачом за отсутствием красного сукна. В президиуме Бойко, другие офицеры-танкисты. Да, идет собрание личного

Иван бойко» width=»0″ >

состава. Но где? Под Берлином. По какому случаю собрались воины? На эти вопросы исчерпывающе отвечает лозунг: «Да здравствует великая победа над фашистской Германией!»

Вот они, дни, о которых мечталось всю войну! Вот он, долгожданный мир, ради которого четыре долгих года миллионы воинов вели кро

Иван бойко» width=»0″ >

вопролитные сражения, защищая честь и независимость Отчизны! Конец войне. Поистине выстрадана, завоевана потом и кровью победа. И идет под Берлином торжественное солдатское собрание.

Награды, которых удостоен Иван Никифорович Бойко в военное время, с трудом умещаются в шкатулке солидных размеров

Иван бойко» width=»0″ >

Награды — дома, в Киеве. А бронзовый бюст героя — в родном селе Жорнище, на Винничине.

Бюст воина, прошагавшего нелегкий путь по дорогам и мирным, и фронтовым. Не таким знали Ивана Бойко его односельчане, когда двадцатилетним хлопцем ушел он добровольно в армию. Кто же мог подумать, что

Иван бойко» width=»0″ >

средний сын Никифора Антоновича Бойко — парень скромный, работящий, но ничем не отличавшийся от других, — станет через десяток с небольшим лет знаменитым героем!

А ныне колхозные ветераны, молодежь, проходя по площади в Жорнище, с гордостью смотрят на установленный здесь бронзовый бюст.

Бойк

Иван бойко» width=»0″ >

о ушел в запас, когда ему не было пятидесяти. Если б одни годы! Тут и ранения, и тревоги, и не ахти какое здоровье, о котором вею жизнь некогда было думать. Однако это не мешает активно участвовать в общественных начинаниях, встречаться с воинами — сынами танкистов его поколения. И не только о былых

Иван бойко» width=»0″ >

facecollection.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.