Эрвин роммель


(Erwin Rommel) Выдающийся генерал-фельдмаршал Третьего Рейха, командующий войсками Оси в Северной Африке

Будущий фельдмаршал родился 15 ноября 1891 года в местечке Хайденхайме, вблизи г. Ульма. Молодой Эрвин изначально принимает решение посвятить свою жизнь военной службе, и в 1910 году становится кадетом. Когда началась Первая мировая война он получает свой первый боевой опыт в  Альпийском батальоне на горной границе с Италией и Румынией.

Через год военных действий Эрвин Роммель отличается, и получает в награду Железный крест I степени. В 1917 году вновь показывает себя в сражении под Капоретто, где меньшими силами, находившихся под его командованием, наголову разбивает итальянцев, имеющих большее численное преимущество.

По завершению войны продолжает служить в Рейхсвере, на посту командира пехотного полка, позже преподает в военном училище в Дрездене. 

Первое знакомство Роммеля с Адольфом Гитлером происходит в 1935 году. Рейхсканцлер, прочитав его книгу «Пехота наступает», которая к тому времени очень ценится среди военных, назначает нового гения командиром своего батальона охраны.


На протяжении Второй мировой войны Роммель приобретает неофициальный статус самого видного немецкого полководца, мастерство и профессионализм которого оценивают даже противники Германии.

В 1940 году его назначают командиром «7 Panzer Division» на Западном фронте, принимающей участие в реализации победоносного германского наступления «Gelb» во время войны с Францией.

6 февраля 1941 года Гитлер назначает Роммеля командующим вновь созданного Немецкого Африканского корпуса и ставит перед ним задачу: помочь итальянским войскам в Северной Африке, фактически разгромленных британскими колониальными силами.

Действия Африканского корпуса под командованием Роммеля, несмотря на сложнейшие стратегические условия, носят феноменальный характер и навсегда вписываются в историю военного дела. Практически все военные историки приходят к единому мнению, что получи Роммель дополнительно три моторизованные дивизии, которые он упорно просил у Гитлера, а также статус Верховного командования вооруженными силами в Африке, он разгромил бы британские колониальные войска, достиг Каира и Суэцкого канала и, более того, смог бы перекрыть караваны союзнической помощи, идущие в Советский Союз через Персидский залив и Иран. Но всего этого не случилось, ввиду того, что руководство Вермахта было чересчур озабоченно основной наступательной кампанией на Восточном фронте и недооценило важность африканского театра военных действий.


В начале февраля 1941 года громадная итальянскую колониальную армию под руководством генерала Родольфо Грациано британские моторизованные части  блокируют в Киренаике, принудив капитулировать у Бедафомма. Остававшиеся в Триполитании итальянские части настолько потрясены случившимся, что не в состоянии оборонять остальные североафриканские колонии.

Именно в это время, в феврале 1941 года, передовые подразделения Немецкого Африканского Корпуса высаживаются в Триполи, чем вызывают замешательство в штабах союзников. Основные силы Африканского корпуса собирались прибыть в Триполи только через месяц, но даже к концу марта «5 Leichte Division»  все еще не прибыла полностью. Прибытие же второй дивизии — «15 Panzer Division» — ожидалось вообще не ранее мая.

Не став дожидаться прибытия этих сил, Роммель сразу же бросает в бой все имеющиеся у него, но довольно скромные по численности боевые части, в надежде отвлечь англичан от полного разгрома итальянской армии.

Это пробное контрнаступление немцев оказалось настолько удачным, что менее чем через две недели Роммель захватывает инициативу. Через несколько дней Африканский корпус переходит в наступление и захватывает ряд важных стратегических городов, а затем быстрым маршем устремляется вглубь Египта, к Нилу. Англичане же отступают с такой бешеной скоростью, что немецкие передовые моторизованные подразделения не успевают их преследовать. Поэтому речи об организованном сопротивлении Роммелю даже  не идет. Лишь к концу 1941 года, когда наступательные возможности Африканского корпуса полностью исчерпываются, британским войскам наконец удается закрепиться в Бенгази.


За эту блестящую операцию в январе 1942 года Роммелю присваивают звание генерала армии.

В декабре 1941 года, британцы, имеющие значительный перевес в живой силе, предпринимают хорошо спланированное наступление и вынуждают Африканский корпус оставить Киренаику и отойти на исходные позиции к границам Триполитании. Однако Роммель избегает приготовленной ловушки, не допускает окружение своих частей. Ему удается сохранить большую часть боевой техники. Черчилль, выступая в разгар наступления в Палате общин, называет Роммеля «великим полководцем».

В начале 1942 года итальянским транспортам, не смотря на активные действия британской авиации, удается по морю доставить измученным войскам около 100 танков. Этих подкреплений оказывается достаточным для нового сокрушительного наступления Африканского корпуса, и 27 марта 1942 года Роммель наносит англичанам столь внезапный и сильный удар, что заставляет их откатиться к границе Египта. Через месяц его войска захватывают неприступный дотоле Тобрук. На следующий день после данного, пожалуй, самого выдающегося успеха Вермахта в Африке, Роммелю присваивают звание генерала-фельдмаршала.


До конца октября 1942 года в Северной Африке устанавливается шаткое равновесие: у немецко-итальянских сил нет горючего для своих моторизованных частей, а англичане копят силы за счет свежих колониальных дивизий, и новейшей боевой техники, прибывающей из США. Немецкий Африканский корпус же в течение всего 1942 года не получил подкреплений и поэтому в его составе две плохо укомплектованные дивизии. Поэтому к концу года британские войска имеют значительное численное превосходство: двойное — в танках и артиллерии; четырехкратное — в авиации, не считая запасов топлива, боеприпасов, продовольствия.

Положение усугубляется тем, что у Роммеля проявляется острая форма амебной дизентерии, и он вынужден вылететь в Германию для госпитализации. Поэтому, когда англичане внезапно начинают свое массированное наступление, фельдмаршалу приходится срочно, не окончив лечения, возвратиться в Африку, но  битва при Эль-Аламейне уже проиграна, и союзники, менее чем за две недели, отбрасывают Африканский корпус на тысячу километров назад, в Тунис.

Тем временем, 8 ноября американские войска высаживаются в Марокко и Алжире, пытаясь захлопнуть ловушку для итало-немецких сил.  Роммелю удается провести еще одно наступление на превосходящие силы американцев в районе Кассеринского перевала, нанести большой урон противнику, но это уже ничего не меняет в Африке. Союзники достигают шестикратного превосходства в артиллерии, танках и авиации. Пользуясь этим американская группировка, при поддержке британской 8-ой армии, отбрасывает итало-немецкие силы на самую оконечность мыса Бон-Пенинсула, чем полностью отрезает их от материка.


Через два месяца непрерывных боев блокированный с суши и моря Африканский корпус сдается.

Фельдмаршала Роммеля отзывают из Туниса 9 марта 1943 года и назначают командующим группой армий «В» в Северной Италии. Фюрер ставит ему задачу: любым способом не допустить капитуляции итальянских войск и отразить наступление войск союзников на юге Европы.

Роммель успешно выполняет приказ, задерживает англо-американские войска в Италии до середины 1944 года.

В январе 1944 года, Роммеля назначают командующим группой армий в Северной Франции. Благодаря его энергичным действиям, находчивости и неординарному тактическому мышлению «Атлантический вал» превращается в серьезное укрепление. Однако из-за стратегических разногласий с командующим всей войсковой группировкой во Франции — фельдмаршалом Рундштедтом — единый план обороны западной границы Рейха не принимается, что приводит к неоперативности и несогласованности действий немецких войск во время высадки союзников в Нормандии 6 июня 1944 года.

Из-за тяжелого ранения, полученного Роммелем 17 июля, когда британский истребитель обстрелял его штабной автомобиль, фельдмаршал не в состоянии продолжить командование, и отправляется для лечения домой, в Ульм.


К этому времени Роммель полностью разочаровывается в далеком от реальности военном руководстве Гитлера и пытался убедить фюрера прекратить войну.

Из-за этого, по-военному прямой и решительный фельдмаршал поддерживает идею офицерского антигитлеровского заговора. Однако Роммель выступает против планов физического устранения Гитлера, полагая, что подобная акция сделает из того мученика. Он считает, что целесообразнее будет привлечь фюрера к суду, разоблачив все его тяжкие преступления перед нацией. Фельдмаршал не играет активной роли в Июльском заговоре, хотя некоторые заговорщики и хотели, чтобы именно он возглавил Германию после устранения Гитлера.

После провала переворота, один из его участников, умирая от пыток, в агонии называет имя Роммеля, что и предопределяет дальнейшую судьбу великого полководца. 14 октября Гитлер направил к не оправившемуся от ранения фельдмаршалу двух офицеров, предоставив ему в честь прошлых заслуг выбор — покончить с собой и остаться героем нации или предстать перед Народным трибуналом, что фактически означало автоматический приговор. Роммель принимает яд.

Фюрер сдерживает свое обещание, и великого фельдмаршала хоронят как героя, со всеми воинскими почестями.

Биография

all-generals.ru

Почему Роммель любил Гитлера


Будущий генерал-фельдмаршал Эрвин Ойген Роммель родился 15 ноября 1891 г. в семье ректора прогимназии города Аален. Участвовал в Первой мировой войне, дослужился до майора.

Карьера ускорилась в 1933 г., когда нацисты пришли к власти, а майор Эрвин Роммель получил под командование батальон в Госларе. Здесь он впервые столкнулся с необходимостью политического выбора.

Победу национал-социалистов большинство германских офицеров приветствовало. Двадцатые годы были временем национального унижения и острой социальной борьбы. Коммунисты возбуждали ненависть к германскому милитаризму как орудию реакции. Социал-демократы тоже смотрели на армию с подозрением, как на неподконтрольную им силу. Гросс-адмирал К. Дениц вспоминал, что морские офицеры даже избегали показываться на верфях в форме, чтобы не провоцировать «несчастные случаи».

В этой ситуации военные с симпатией воспринимали патриотическую риторику национал-социалистов. Гитлер объявил армию одним из столпов немецкого государства, наряду с партией и национально мыслящим чиновничеством, обещал прекратить действие неравноправных договоров и восстановить обороноспособность страны. Поэтому

Роммель уже в октябре 1933 года совершенно естественно говорил подчиненным про «выдающиеся достижения нашего имперского канцлера Адольфа Гитлера».


Нельзя сказать, что он не видел теневых сторон нового режима. В Госларе вооруженные штурмовики приковали социал-демократического функционера и еврея-торговца к телеге и возили по городу с плевками и улюлюканьем, препятствовали работе принадлежащих евреям магазинов. Когда Роммель прибыл в город, основные эксцессы были уже позади, но возник конфликт между военными и штурмовиками. Майор Роммель сразу продемонстрировал свое отношение к ситуации и встал на защиту военных от «черни в коричневых рубашках».

Это еще не было актом борьбы против национал-социализма. Спустя полгода батальон под командованием Роммеля будет привлечен к аналогичной акции еще большего масштаба – «Ночи длинных ножей», во время которой Гитлер руками СС и военных уничтожил руководство штурмовых отрядов и положил конец бесконтрольному насилию на улицах.

Дальнейшие шаги нового режима превратили Эрвина Роммеля в его последовательного сторонника: быстро сокращалась безработица, оказывалась социальная поддержка бедным, росла армия, были отменены военные статьи Версальского договора, люди начали с уверенностью смотреть в будущее. Выступая перед подчиненными в марте 1935 г., Роммель говорил о канцлере как о «пролагателе пути из прошлого в будущее».

Военная карьера тоже не стояла на месте. Продвигаться вверх Роммель не мог – сказывалось отсутствие академического образования, а садиться за парту в 45 лет было уже поздно. Но применение талантам отличного офицера было найдено. С 1935 года подполковник Роммель был преподавателем тактики в военном училище в Потсдаме, в 1937 году вышли его воспоминания о Первой мировой войне. Тогда же он сделал еще один шаг, приближающий к национал-социалистическому режиму, – принял должность офицера по связи с Имперским руководством по делам молодежи.


Это не было обращением в нацизм: военная верхушка пыталась подставить под свой контроль допризывную подготовку молодежи в Гитлерюгенде и выдвинула на первый план популярного офицера-фронтовика, искренне симпатизирующего режиму. Попытка не удалась: Роммель был отозван с должности, а имперский руководитель молодежи Бальдур фон Ширах вынес собственное заключение: «Роммеля нельзя рассматривать как нациста».

И опять это не помешало карьере: в числе его учеников были адъютанты Гитлера, и в 1938–1939 гг. полковник Роммель становился комендантом штаб-квартиры фюрера во время внешнеполитических кризисов; сам не имея академического образования, он возглавил военную академию в Вене. В августе 1939 года он стал генерал-майором.

Личное знакомство с Гитлером произвело на скромного и замкнутого Роммеля огромное впечатление: на его глазах принимались стратегические решения, от которых зависела судьба Германии; фюрер общался со своим комендантом ставки и доверял ему.

Эрвин Роммель писал жене: «Я много времени провожу с фюрером, часто в интимнейшем обсуждении. Это доверие для меня величайшая радость, куда большая, чем генеральское звание.

…Я могу присутствовать и высказать мнение. Замечательно, если в проблеме есть ясность».


Это отношение к Гитлеру сохранялось у Роммеля до 1944 года. Он стал искренним сторонником режима и, как часто в таких случаях бывает, пропускал мимо внимания неудобные для себя обстоятельства. Роммель не был идейным антисемитом – во всяком случае, свидетельств такого рода не существует. Но он «с пониманием» отнесся к решению еврейского вопроса, включая запреты на профессии, конфискации и ограничение в правах. У этого «понимания» были свои пределы, однако о множестве происходящих в Германии вещей он просто не знал – работа репрессивной машины была засекречена.

Во главе полученной от фюрера танковой дивизии Роммель с блеском прошел Французскую кампанию 1940 года и получил Рыцарский Крест и звание генерал-лейтенанта.

Первые сомнения

После Франции Эрвин Роммель был направлен на Африканский театр военных действий и возглавил там германо-итальянские войска. Там и произошло первое столкновение генерала Роммеля, до тех пор обласканного фюрером, с национал-социалистическим режимом. Помимо британских войск против немцев и итальянцев действовали войска «Свободной Франции» – силы, которые правительством Виши рассматривались в качестве предателей.

Приказ Гитлера требовал уничтожить предателей, и Роммель проигнорировал его, как игнорировал приказ расстреливать британских коммандос. Пленные были переданы в руки итальянского командования.

Это было явное неповиновение фюреру, но такое неповиновение было относительно несложно осуществить в условиях Африканского театра. Здесь отсутствовала «война мировоззрений», как именовали противостояние на Восточном фронте, здесь не оглашался приказ, освобождающий от ответственности за преступления в отношении гражданского населения, здесь не было «приказа о комиссарах», здесь пленных охраняли куда менее идеологизированные итальянцы.

Германская доктрина предусматривала репрессии в отношении враждебного населения, но и тут Роммель мог себе позволить соблюдение конвенций:

«Исключительно важно не производить репрессий к заложникам при первых признаках партизанской деятельности, так как иначе чувство мести породит и усилия франтиреров. Лучше оставить вылазку без реакции, чем покарать невиновных», – писал он в 1943 году.

Конечно, на Восточном фронте он не смог бы уклониться от соучастия в военных преступлениях. Там в порядке вещей было создание прифронтовых лагерей для гражданского населения (которое никто не кормил и не обогревал зимой), массовые казни заложников,– все, что включалось в нацистское понятие «войны мировоззрений». Об этом сообщала в радиопередачах на немецком языке Би-Би-Си, об этом ходили разговоры между офицерами Африканской армии. Однако верить в это не хотелось.

Эрвин Роммель должен был возглавить операцию по оккупации Италии. Здесь же Эрвин Роммель впервые столкнулся с реальной оккупационной практикой. 19 сентября 1943 г. итальянцы захватили в плен двух солдат из дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер».

Эсэсовцы действовали так, как привыкли на Восточном фронте: город Ортес Бовес был предан огню, в котором погибло 350 домов и 23 местных жителя.

В те же самые дни другое подразделение этой дивизии обнаружило в районе озера Лаго-Маджоре и расстреляло более 50 евреев. Фельдмаршал потребовал назначить следственную комиссию, но 20 октября дивизия СС возвратилась на Восточный фронт, а днем раньше Гитлер отозвал Роммеля из Италии.

Когда впоследствии его 16-летний сын Манфред высказал намерение вступить добровольцем в войска Восточного фронта, Роммель был категорически против. У него наступало разочарование к режиме.

Новая вспышка активности наступила в декабре 1943 г. с назначением во Францию – руководить противодесантной обороной. Роммель вновь ощутил себя на своем месте и с головой ушел в работу. Но хватило его ненадолго.

Страшные вести с Восточного фронта

9 февраля Роммель встретился с командующим 1-й армией генерал-полковником Й. Бласковицем – человеком, который в 1939 году был назначен командующим оккупационными войсками в Польше. Он поделился с Роммелем «методами ведения войны» в Польше и России: в октябре Бласковиц стал свидетелем проводившейся айзантцгруппами операции «Танненберг», во время которой были без суда казнены десятки тысяч представителей польской интеллигенции.

Бласковиц заявил письменный протест и удостоился резолюции Гитлера: «Методами Армии Спасения войну не ведут». После этого его карьера застопорилась, и он единственный из командующих армиями в Польском походе так и не стал генерал-фельдмаршалом.

Информации о зверствах СС на Восточном фронте, несмотря на ее секретность, продолжала распространяться. Об этом говорили и члены «кружка Крейсау» — партии участника Сопротивления генерала, графа Гельмута фон Мольтке. Представитель потомственной прусской военной аристократии, Мольтке, как и большинство членов кружка Крейсау, был верующим христианином. Во время Польской компании он задокументировал множество нарушений прав человека.

Осенью 1941 года он писал: «Несомненно, убито более тысячи человек и очередная тысяча немцев приучена убивать. .. Что я отвечу, когда меня спросят: а где ты был в ту пору?» В другом письме он писал: «В субботу евреев высылают из Берлина, разрешено взять только ручную кладь… Как можно знать о подобных вещах и жить, как ни в чем не бывало?».

Когда был разоблачен заговор против Гитлера (в котором лично генерал Мольтке не участвовал, считая этот акт морально недопустимым), генерал накануне казни писал своим сыновьям, что пытался помочь жертвам нацизма, к чему его побуждали «совесть, да и просто… долг мужчины».

С Восточного фронта продолжали поступать сообщения, подтверждающие информацию генералов Бласковица и Мольтке.

Однажды группа немецких военных, стоявших под городом Борисовым в Белоруссии, явилась к фельдмаршалу Боку и умоляла остановить «оргию казней», которую проводили войска СС.

Когда Бок пытался вызвать к себе эсесовского командира, распоряжавшегося массовыми казнями, гражданский «губернатор» Белоруссии – генеральный комиссар Вильгельм Кубе – заявил в ответ: Гитлер предоставил эсесовцам полную свободу действий и даже фельдмаршал ничего не мог с этим поделать.

Таким образом, информация о военных преступлениях подтверждались на самом высоком уровне. Кроме того, у Роммеля было собственное подтверждение этих сведений: осенью 1939 года он направлял запрос о судьбе дяди своей жены – польского священника Эдмунда Рожиняльского. Официальный ответ гласил, что следы его не найдены, и причиной тому должны быть «превратности войны». Теперь было понятно, в чем эти превратности состояли.

Был и еще один источник. Зимой 1943–1944 гг. в контакт с семьей Роммеля вошел Карл Штрелин – участник Первой мировой войны, отставной офицер (он с Роммелем даже мог пересекаться по службе в 1917 г.) и видный национал-социалист. Он занимал должности обер-бургомистра Штутгарта, имперского руководителя ведомства по муниципальной экономической политике в Имперском руководстве по муниципальной политике. Идейный национал-социалист Штрелин ранее уже направлял руководству меморандумы, направленные против репрессивной политики партии в отношении Евангелической церкви и населения оккупированных территорий.

Штрелин сообщил генерал-фельдмаршалу Роммелю о судьбе еврейского населения Штутгарта. Свыше 2000 человек были депортированы из города на Восток, где помещены в гетто, а затем уничтожены.

«Справедливость – неизбежная основа государства… Наверху, к сожалению, нечисто. Казни – большая вина», – записал в дневнике после разговора с Роммелем его коллега адмирал Руге.

Роммель — участник Сопротивления

После этого участие в Сопротивлении стало для Эрвина Роммеля естественным, хотя и не легким выбором. Первоначально генерал-фельдмаршал разрывался между надеждой остановить предстоящее вторжение в Нормандии (и рассчитывал при этом на свое влияние на Гитлера и возможность выйти на него минуя всю командную цепочку) и намерением сделать фюреру объективный доклад о военной обстановке и подтолкнуть его к завершению войны.

Однако фюрер отверг план Роммеля по обороне. Оставалась надежда на откровенный доклад о положении.

В середине мая 1944 г. Роммель ознакомился с планом переворота, включающим убийство Гитлера. Первоначально он был категорически против: в его представлении Адольфа Гитлера надо было отстранить от власти и провести переговоры с союзниками о перемирии и дальнейшем прекращении войны. И все это нужно было успеть сделать до вторжения. Однако до вторжения заговорщики ничего сделать не успели – 6 июня высадились англо-американские войска, и прежние планы надо было менять.

Параллельно с разворачивающейся катастрофой менялись и намерения Роммеля.

15 июля в частном разговоре он заявил, что направил фюреру ультиматум с требованием сделать политические выводы из катастрофического военного положения, и если эти выводы не будут сделаны, то «я открою Западный фронт».

Приняв решение, генерал-фельдмаршал начал вербовать сторонников среди подчиненных ему командиров. Он был готов к мятежу и в том случае, если покушение на Гитлера не удастся. Однако 17 июля его машину расстрелял на дороге английский истребитель, и Эрвин Роммель оказался в госпитале.

Покушение на Гитлера 20 июля оказалось неудачным, заговорщиков повсеместно арестовывали.

Имя Роммеля прозвучало на допросах в гестапо, и фюрер принял решение: арестовать и судить популярного генерал-фельдмаршала совершенно невозможно, поэтому Роммель должен сам сделать выводы из ситуации. Альтернативой самоубийству был арест и преследование семьи – жены и 15-летнего сына.

Роммель ситуацию понимал правильно, и когда 14 октября 1944 г. в его дом прибыли представители фюрера, чтобы зачитать показания заговорщиков, его приговор над собой был приведен в исполнение.

После неудавшейся попытки убить Гитлера начался разгром движения Сопротивления. На суде офицеры-участники заговора прямо и бесстрашно бросали обвинения против Гитлера и его режима. Офицер Эвальд фон Кляйст-Шмецин назвал решение изменить Гитлеру «приказом свыше». Другой офицер, Ханс-Бернд фон Хэфтен, сказал своим судьям, что Гитлер войдет в мировую историю как «главный злодей». Фон дер Шуленберг заявил: «Мы решились взять это деяние на себя, чтобы спасти Германию от чудовищного несчастья. Я знаю, что буду повешен, но не сожалею о содеянном».

Фюрер был вынужден отдать приказ закрыть судебное заседание для публики и прессы.

www.miloserdie.ru

Роммеля недолюбливал генералитет Вермахта, зато возвеличивали и прославляли враги – англичане, которых он изрядно потрепал в Африке. Премьер-министр Уинстон Черчилль восхищался им в Палате общин: «Мы имеем перед собой весьма опытного и храброго противника и, должен признаться… великого полководца».

Генерал Клод Окинлек, непосредственно противостоявший Роммелю, – тот и вовсе называл его «другом», издавая летом 1941 года странный приказ: «Существует реальная опасность, что наш друг Роммель станет для наших солдат колдуном или пугалом… Он ни в коем случае не сверхчеловек, хотя он очень энергичен и обладает способностями… Было бы крайне нежелательно, чтобы наши солдаты уверовали в его сверхъестественную мощь. Для этого представляется важным не называть имя Роммеля, когда мы говорим о противнике в Ливии…» Прямо великий и ужасный Гудвин, коего лучше не поминать всуе! Но так ли он был велик и ужасен? Чем Роммель приворожил англичан?

Э́рвин О́йген Йоха́ннес Ро́ммель (1891–1944) родился в тихой семье провинциального преподавателя, чьи прочие дети пошли кто в стоматолога, кто в оперного певца, кто в учителя рисования. Его одного тянуло на подвиги. Он окончил военную школу, в которой, по его признанию, скучал. И тут – Первая мировая! Офицер Альпийского батальона, он садится на своего «конька»: глубокие стремительные ночные разведки, переходящие в разведку боем. Приказ свыше для него не указ, а повод развернуться. Для горного стрелка большое начальство – далеко внизу, а условия слишком сложны, чтобы исполнять приказ как он есть. Храбрость, смекалка и ловкость – этого у Роммеля не отнять. Его «урожай войны» – высшие награды и дневник-руководство по пехотным атакам («гуманитарные гены» тоже пригодились!), текст которого стал очень популярным и гораздо позже, с приходом нацистов, открыл ему дорогу к фюреру: тот был книгочеем. Роммель даже успевает послужить комендантом полевой ставки Гитлера.

Начинается Вторая мировая, и «пехотинец» Роммель вдруг просит фюрера: можно мне покомандовать танками? Смысл ответа фюрера: у меня «ржавеет» 7-я танковая дивизия, займись ею. На удивление недругов, Роммель скрупулезной доводкой матчасти, нескончаемыми маневрами и тесным общением с танкистами за пару месяцев делает ее образцовой. Авантюризм, хваткость и способность быстро вникать в тему – вот еще гремучая смесь в его личности. Так, в юности он немного поучился летать, а потом в Африке сам кружил в небе, разведывая позиции врага…

При вторжении во Францию 7-я ТД получает прозвище «Дивизия-призрак»: не только у высшего командования, но в самой ставке дивизии не всегда известно, где носится командир со своими танкистами. Он придал дивизии «повадки» взвода егерей: прорывался молниеносно и по наитию, громил позиции французов с тыла, попутно брал города… Любимцу фюрера, ему все сходило с рук. Войну во Франции именно он назвал «увеселительной прогулкой», и этим сказано многое: тактика Роммеля еще с Первой мировой отлично подходила для войны с гораздо более слабым противником.

Ту же «вольную, егерскую» тактику он стал применять и против англичан в Африке, куда его в начале 41-го послали спасать союзников-итальянцев (а ведь именно на них он «тренировался» в начале карьеры). Африканскому корпусу Роммеля противостояли «Крысы пустыни» – 7-я британская танковая дивизия (надо же – тезка «Дивизии-призрака»!), еще недавно весьма слабая и по матчасти, и по опыту. За военные хитрости Роммель вскоре получил прозвище «Лис пустыни». Увы, метафоры значимы: «крысы пустыни» гоняли «мышей»-итальянцев, а потом пришли лисы и погнали крыс из Ливии до Египта. И так было, пока «крыс» не стало слишком много и они не научились противостоять лисам. Англичане, испугавшись за свои колонии, стали наращивать боевую силу, а корпус Роммеля таял, не получая подкреплений, – все съедал Восточный фронт.

Поначалу тактика блицкрига была успешной. Показателен захват Роммелем Тобрука. Тогда англичане расслабились, имея 3-кратный перевес в танках (900 против 333 у Роммеля), 5-кратный в самолетах и зная о недостатке у немцев горючего. Роммель же, нанеся удар спонтанно и внезапно, едва не разгромил всю 8-ю армию и фактически гнал ее до «исторической точки» – Эль-Аламейна, сам порой, по его же признанию, дивясь своим успехам.

Два сражения за Эль-Аламейн (летом и осенью 1942 года) на Западе приравнивают к важнейшим битвам Второй мировой – Сталинграду, Курской дуге и еще Гуаму. У Эль-Аламейна англичане сменили командование и нарастили подавляющее превосходство: 4:1 в живой силе, 5:1 по танкам и артиллерии, 3:1 по противотанковым орудиям и 4:1 по самолетам. У них было около 700 танков против двух с половиной сотен «уездившихся» машин Роммеля. Но надо отдать должное – тот продержался дольше, чем рассчитывали и свои, и чужие. Потом был закат, в том числе – и когда Роммель командовал группой армий «В» при вторжении в Нормандию союзников. Там он тоже хорошо держался, но критика его командования была весомой.

Так почему же Роммеля так превозносили англичане? Не надо забывать, что до 1944 года лицом к лицу с врагом они реально только в Африке всерьез и стояли (бою и поражению англичан у Нарвика в 40-м маловато масштаба)… Возвеличить там врага означало возвеличить и свои успехи на фоне событий на Восточном фронте. Во-вторых, это тот случай, когда белые воевали с белыми на абсолютно чужих, и по этносу, и по климату, враждебных обоим территориях. Помню давнюю беседу со спецназовцем, еще в начале 80-х воевавшим по секретному договору в Замбии. Там в джунглях наши схватывались с юаровскими наемниками: немцами, французами… Так тоже в черном окружении все друг друга очень уважали.

Наконец, личная харизма Роммеля, действительно уникальная для Вермахта. Его солдаты обожали командира за то, что он всегда был с ними во всех передрягах, и за его тактические, порой почти ребячьи уловки, в которых и солдату было что придумать свое. А военнопленные уважали его за благородство и гуманизм: он срезал пайки своим, чтобы кормить пленных, а со многими из них беседовал лично… и отпускал. Еще один фактор деморализации противника: слишком мягко обращаться с пленными!

В «сухом остатке» стоит признать, что, по сути, Эрвин Роммель был блестящим полевым командиром, отлично умеющим воевать «в одиночку» и на отшибе от большого «материкового» фронта. Пожалуй, наиболее точную характеристику Роммелю как командиру дал фельдмаршал люфтваффе Альберт Кессельринг: «Он был лидером войск блицкрига, но только армейского уровня. Выше этого уровня ему было не по силам… В одно время он был энтузиастом, в другое впадал в депрессию».

Роммель побеждал, когда неприятель, если и имел превосходство в численности, уступал в плане командования: стоило прибыть под Эль-Аламейн «старому волку» войны, генералу Бернарду Монтгомери, как успехи Роммеля разом сошли на нет. Тактика фельдмаршала Роммеля во многом напоминала тактику маршала Павла Рыбалко, но, если их подробно сравнивать, сразу становится ясно, кого можно действительно назвать «великим полководцем». Недаром «доброжелатели» в командовании Вермахта злорадствовали по адресу Роммеля: вот бы его сразу на Восточный фронт!

Источники информации: Лутц Кох. Эрвин Роммель. – Феникс. – Москва. – 1999.

David Irving. The Trail of the Fox. – E.P.Dutton. – Boston. – 1977.

Материалы Wikipedia.org

warspot.ru

1891—1933 гг.

Erwin Rommel родился 15 ноября 1891 года в Хейденхеме (Heidenheim an der Brentz), близ города Ульма (Ulm), земля Wurttemberg. Его отец был простым школьным учителем, а мать — дочерью бывшего президента правительства Вюртемберга. Rommel планировал стать инженером, но, в июле 1910 года, поступил на службу в армию. Он поступил в свою местную пехотную часть, 124-й (6-й Вюртембергский) пехотный полк как офицер-кадет. Через три месяца службы Rommel получил звание капрала, а ещё через 6 — сержанта. В марте 1911 года он поступил в офицерскую военную школу в Данциге (сегодня Гданьск). После окончания школы, в январе 1912 года, Rommel вернулся обратно в свою часть. Учась в офицерской школе, он познакомился со своей будущей женой, Lucie Maria Mollin. Официально они поженились в 1916 году. Единственный их ребёнок, сын Manfred, родился в канун Рождества 1928 года. С 1912 года и до окончания Первой Мировой Войны Rommel служил полковым офицером и отвечал за набор новобранцев в Вейнгаартене (Weingarten). 2 августа 1914 года полк Rommel’я был отправлен на фронт, сам же Rommel присоединился к нему несколько дней спустя, закончив все свои дела в Вейнгаартене. С начала своей боевой карьеры Rommel показал себя храбрым офицером, бесстрашно атакующим окопы противника. В сентябре 1914 года Rommel был ранен в ногу, когда сражался в штыковую сразу с тремя французами, так как кончились патроны. После возвращения на фронт (близ Argonne), в январе 1915 года, Rommel получил первую награду за свою храбрость — Железный Крест Первого Класса. В сентябре/октябре Rommel был переведён в горные части для тренировок. В конце 1916 года Rommel’я отправили на Восточный (Карпатский) фронт, в район Siebenburgen’а, где он сражался с румынами. В мае 1917 года его переводят на Западный фронт, в район Hilsen Ridge, а в августе того же года снова на Карпатский фронт, где он принял участие в штурме горы Cosna и Caporetto. За свои самоотверженные действия при штурме Caporetto, Rommel был представлен к «Pour le Merite» и получил звание капитана. Rommel стал одним из всего нескольких молодых офицеров, кто получил такую награду, как «Pour le Merite». Обычно ею награждают исключительно генералов. Короткое время спустя Rommel отбыл в центр распределения молодых офицеров, где и оставался до конца войны. В середине декабря 1918 года он получил назначение в свой старый полк в Вейнгаартене. Летом 1919 года Erwin Rommel становится командиром внутренней роты безопасности в Friedrichshafen, а в январе 1921 года — командиром пехотного полка в Штудгарте. В Штудгарте Rommel оставался до октября 1929 года, когда он был назначен инструктором в пехотную школу в Дрездене. В то же время Rommel написал свою книгу «Пехотные Атаки» («Infanterie greift an»), которая основывалась на его личном опыте, приобретённом в ходе Первой Мировой Войны.

1933—40 гг.

В октябре 1933 года Rommel получил звание майора и был направлен в Гослар (Goslar), где он командовал горным батальоном. В октябре 1935 года Rommel стал лейтенант-полковником и получил назначение на преподавание в военной академии в Потсдаме. В ноябре 1938 года Rommel становится главой военной академии в Wiener Neustadt, когда до начала Второй Мировой Войны оставалось совсем мало времени. В сентябре 1939 года Rommel был произведён в генерал-майоры и стал командиром личной охраны Адольфа Гитлера на всё время проведения польской кампании. В то же самое время Rommel осознал весь потенциал танковых дивизий и тактики блицкрига. После польской кампании Гитлер позволил Rommel’ю самому выбрать своё следующее назначение и тот попросил под своё командование танковую дивизию. 15 февраля 1940 года Rommel стал командиром 7-й танковой дивизии, несмотря на то, что не имел никакого практического опыта в танковой войне. В ходе подготовки германского вторжения в малые страны и во Францию (кодовое название Fall Gelb) 7-я танковая дивизия Rommel’я стала частью 15-го танкового корпуса, располагавшегося в центре линии вторжения. 15-ым танковым корпусом командовал генерал Hoth. 10 мая 1940 года Германия вторглась в Западную Европу. 12 мая 1940 года 7-я танковая дивизия достигла Динанта (Dinant), а 13 мая, после тяжёлых боёв, форсировала реку Meuse. 15 мая Rommel фактически достиг Philipiville и продолжил своё продвижение на Запад, пройдя Avesnes, Le Cateau и к 20 мая достиг Arleux. План Rommel’я предполагал обойти Arras с юга, а затем повернуть на север в направлении на Lille. 21 мая Rommel достиг района Arras, где его передовые части были атакованы двумя английскими танковыми полками (70 танков). После того, как английские танки нанесли тяжёлые потери германской пехоте и противотанковым артиллерийским расчётам, их продвижение было остановлено с помощью всего нескольких 88мм. зенитных орудий Flak , расположенных позади германских боевых порядков. Это был первый раз, когда 88мм зенитные орудия применялись против наземных целей, и вскоре они стали известными и страшными «убийцами танков». При подготовке наступления в центральной Франции, которое началось 5 июня 1940 года, 7-я танковая дивизия Rommel’я располагалась недалеко от береговой линии, в местечке Abbeville. 8 июня Rommel достиг окраин Руэна (Rouen), а 10 мая вышел на берег Ла-Манша недалеко от Дьеппа (Dieppe). 17 июня Erwin Rommel достиг южных окраин Шербурга (Cherbourg), а 19 июня городской гарнизон сдался ему. 25 июня 1940 года битва за Францию была окончена. В ходе боёв за Францию 7-я танковая дивизия Rommel’я получила прозвище «Дивизия-Призрак», потому что никто не знал где она находится в данный момент, включая Высшее Германское Командование и штаб самого Rommel’я. Успех 7-ой танковой дивизии во Франции, в первую очередь, основывался на скорости и максимальной дистанции, покрываемой ею. Как командир 7-й танковой дивизии, Rommel представлял из себя безусловного военного лидера с уникальными методами командования. Rommel имел обыкновение руководить своими частями с передней линии фронта, так как чувствовал важность присутствия командира вблизи своих солдат. Практически всегда Rommel шёл впереди, вместе со своими разведывательными подразделениями, иногда подолгу не выходя на связь с Верховным Командованием, так как не хотел, чтобы ему мешали. Rommel уяснил для себя, что Верховное Командование реально ничего не понимает в ведении танковой войны, поэтому он попросту обрывал связь, а объяснялся позже. Его штаб критиковал Rommel’я за такое поведение и иногда сам был неспособен определить где Rommel находится в данный момент. В своих письмах к жене Erwin Rommel писал, что французская кампания была «увеселительной прогулкой по Франции».

1940—43 гг.

После захвата Франции Rommel работал над своим военным дневником, который описывал события мая-июня 1940 года. В январе 1941 года Rommel получил звание генерал-лейтенанта, а в начале февраля был вызван в Берлин. В Берлине Rommel получает под своё командование Deutsches Afrika Korps (Германский Африканский Корпус) и приказ отбыть в Триполи 12 февраля. Deutsches Afrika Korps состоял из двух дивизий и был отправлен в Северную Африку в помощь Германо-Итальянским войскам в борьбе против англичан. С декабря 1940 по январь 1941 года англичане вытеснили итальянские войска из Египта назад в Ливию. 14 февраля первые части 5-ой лёгкой танковой дивизии вместе со своим командиром, Erwin’ом Rommel’ем, высадились в Триполи и в начале мая соединились с 15-й танковой дивизией. Сразу по прибытии Rommel нашёл итальянские части полностью деморализованными в результате поражений, нанесённых им англичанами. 27 февраля 1941 года «Африканский Корпус» имел первое боевое столкновение с английскими войсками у El Agheila (Ливия), а 31 марта была проведена успешная атака на английские позиции у Mersa Brega. Rommel применил столь хорошо зарекомендовавшую себя во Франции, тактику блицкрига, которая оказалась для англичан совершенно неожиданной. «Африканский Корпус» продолжал теснить отступающие английские части на восток. Rommel без остановки прошёл от Триполитании, через Ливию до Киренаики и захватил Бенгази. 13 апреля Rommel захватил Bardia и Sallum, а к 15 апреля 1941 года вышел к западной границе Египта. Наступление Rommel’я вынудило английские войска и их союзников отступить за укреплённую линию обороны вокруг Тобрука. Первый раз Rommel попробовал прорвать оборонительную линию Тобрука 11 апреля. Атака продолжалась до 13 апреля, но захлебнулась. Вторая попытка, предпринятая с 30 апреля по 2 мая 1941 года, также оказалась безуспешной. Примерно в это время Rommel’я прозвали «Пустынным Лисом» (причём как союзники, так и противники), так как он в своих действия постоянно импровизировал и придумывал различные уловки, чтобы обмануть противника. В это же время Rommel становится фельдмаршалом. Таким образом, Rommel стал самым молодым германским фельдмаршалом — он получил это звание, когда ему исполнилось 50 лет. С середины апреля по середину июня 1941 года англичане несколько раз предпринимали попытки контрнаступления, но всякий раз были отброшены назад с помощью 88мм зенитных орудий, применявшихся как противотанковые.

Erwin Rommel установил свои 88-мм зенитные орудия за U-образными песчаными валами и вкопал их в землю. Причём вкопаны они были настолько глубоко, что ствол возвышался над уровнем песка всего на 30-60 см. Вкапывались они в связи с тем, что не имели колёс, а профиль был очень высок и заметен для противника. Затем вокруг каждой орудийной позиции был натянут лёгкий тент под цвет песка так, что даже в бинокль невозможно было определить в песке огневые позиции. Когда англичане увидели множество таких песчаных дюн, то это не вызвало у них беспокойства, так как они не знали ни одного германского тяжёлого оружия с таким низким силуэтом. А затем Rommel послал свои лёгкие танки в фиктивную атаку на английские позиции. Английские крейсерские танки, почувствовав лёгкую победу, ринулись навстречу, в то время как германские лёгкие танки развернулись и отступили за линию 88мм орудий. Когда дистанция сократилась до минимума (артиллерийские расчёты обладали поистине железной выдержкой), ловушка захлопнулась, и орудия открыли огонь.

В июне 1941 года ни одна из сторон не предпринимала попыток наступления, а только усиливала свои оборонительные позиции. В то же время Erwin Rommel стал очень популярным в Арабском мире и превозносился им как освободитель от английского владычества. В Германии, министр пропаганды Joseph Goebbels также использовал популярность Rommel’я среди солдат и гражданского населения с целью создания образа непобедимого Volksmarschall — народного маршала. В середине августа 1941 года «Африканский Корпус» (в то время он уже носил новое название — «Танковая группа «Африка») был реорганизован, и Rommel стал фактическим командующим всеми союзными войсками в Северной Африке («Африканский Корпус» и пять итальянских дивизий). В то же время 5-я лёгкая танковая дивизия была переименована в 20-ю танковую дивизию, а к «Африканскому Корпусу» присоединилась вновь прибывшая 90-я лёгкая дивизия. Rommel настойчиво просил прислать боеприпасы и амуницию, но получил лишь небольшую часть запрашиваемого. В октябре Rommel начал планировать новое наступление, и дальнейшая реорганизация и выравнивание оборонительных позиций продолжалось до ноября 1941 года. 17 ноября 1941 года, с целью взорвать штаб-квартиру Rommel’я и убить его самого, англичанами было послано специальное подразделение коммандос. Но миссия не увенчалась успехом, так как Rommel’я там не оказалось.

18 ноября 1941 года англичане начали своё наступление под кодовым названием «Crusader». Атака была направлена на прорыв окружения Тобрука. Когда англичане были остановлены (22 и 23 ноября), Rommel контратаковал и вывел свои части в тыл англичанам. В то же время англичане достигли окрестностей Тобрука и, 29 ноября, прорвались в город. К 7 декабря 1941 года «Африканский Корпус» был вынужден отступать через Киренаику и к 6 января 1942 года откатился до El Agheila в Ливии. Со 2-го по 17 января Германо-Итальянские войска потерпели поражение под Halfaya Pass, Bardia и Sollum. В середине января Rommel перегруппировал свои части и решил провести новое наступление, когда его войска будут должным образом экипированы и обеспечены.

В конце января 1942 года Rommel начал своё новое наступление, вновь захватив Бенгази и вынудив англичан отступить за оборонительную линию Gazala. В начале февраля обе стороны заняли оборонительные позиции, чтобы привести в порядок свои ряды. 26 мая 1942 года Rommel начал следующую стадию своего нового наступления и, после тяжёлых боёв, прорвал оборонительную линию Gazala, и вплотную подошёл к Тобруку. 21 июня Rommel захватил Тобрук и решил продолжать продвижение на восток вглубь Египта, и к 30 июня достиг английских оборонительных позиций у Marsa Matruh. Преследуя отступающие английские части, Rommel достиг оборонительных укреплений у El Alamein, которые находились в 96 км от Александрии и в 240 км от Каира. Но к этому моменту Германо-Итальянские войска были полностью измотаны, имели в своём распоряжении только 50 танков и держались только на трофейных припасах. С начала июля и по конец августа англичане сосредоточили свои усилия на уничтожении остатков «Африканского Корпуса», но их попытки имели лишь небольшой успех. Erwin Rommel продолжал настаивать на доставке ему боеприпасов, топлива и провизии, но в тот момент все усилия германской военной машины были направлены на Восточный фронт, поэтому Rommel’ю доставались лишь крохи из запрашиваемого обеспечения. 30 августа Rommel начал очередное наступление, направленное на то, чтобы вытеснить английские войска с оборонительного комплекса под El Alamein. Rommel атаковал тылы англичан через хребет Alam Halfa, но очень быстро оказался без снабжения и численно превосходящие силы Союзников вынудили его отступить на начальные позиции. С сентября по октябрь 1942 года был ещё один период, когда обе стороны воздерживались от каких бы то ни было наступательных акций, и занимались только укреплением своих оборонительных позиций. В октябре, заболевший и нуждавшийся в лечении, Erwin Rommel отбыл в Германию. 23 октября англичане начали своё наступление с целью вернуть потерянную территорию и уничтожить Германо-Итальянские силы в Северной Африке. Сразу после начала английского наступления Rommel снова был отозван в Африку и прибыл в свою штаб-квартиру 25 октября. Англичане, имея подавляющее превосходство в живой силе и технике, быстро разгромили Германо-Итальянские силы, стоящие у El Alamein, а к 12 ноября, преследуя разрозненные силы противника, достигли Тобрука и захватили его. Ещё более ухудшило ситуацию, начавшееся 8 ноября 1942 года, англо-американское вторжение в Северо-западную Африку — операция «Torch». Англичане продолжили своё наступление и, 19 ноября, вновь захватили Бенгази, а затем, 17 декабря, — El Agheila. Erwin Rommel, из-за практически полного отсутствия снабжения, не имел возможности ни устроить достаточно сильные оборонительные позиции, ни контратаковать, и решил отступить на германский плацдарм в Тунисе. Английские войска продолжали гнать «Пустынного Лиса» и, 23 января 1943 года, захватили Триполи. 19 февраля 1943 года Rommel начал своё последнее наступление в Северной Африке. 20 февраля он отбил Kasserine, но 22 февраля его атака была остановлена превосходящими силами Союзников. В тот же день Rommel получил назначение командовать вновь сформированной группой армий «Африка», которая была составлена из всех, оставшихся в Северной Африке, германских частей. Но он отказался принять командование.

23 февраля 1943 года Rommel’ю всё-таки пришлось взять под своё командование вновь сформированную группу армий «Африка», но через некоторое время он передал бразды командования генералу von Arnim’у. 6 марта 1943 года Rommel отбыл в Германию для доклада Адольфу Гитлеру обо всей безнадёжности германского присутствия в Северной Африке. На самом деле по прибытии в Германию ему приказали «подлечиться» и все надежды Rommel’я вернуться в Африку рухнули. 11 марта 1943 года Rommel лично от Гитлера получил «Рыцарский Крест» с «Дубовыми Листьями, мечами и бриллиантами». В тот период Rommel уже был физически и морально истощён и стал тенью своей прошлой славы. Два месяца спустя, 13 мая 1943 года, все Германо-Итальянские силы в Северной Африке были полностью окружены и сдались англичанам (200.000 человек).

1943—44 гг.

С марта по июль 1943 года Erwin Rommel наслаждался своим лечением, проводя время со своей женой, и реже — с сыном. 10 июля Rommel был назначен военным атташе в Греции, но очень скоро отозван назад в Германию. В ноябре его назначают военным атташе в Италии, но опять, через короткое время, его сменяет генерал Albert Kesselring. В конце ноября 1943 года Rommel’я отправляют во Францию. 31 декабря 1943 года он получил под своё командование группу армий «B» и непосредственно подчинялся фельдмаршалу von Runstedt’у. Rommel отвечал за огромную территорию от Голландии до Бордо и организовывал береговую оборону против ожидавшегося вторжения Союзных сил. Он также был назначен генерал-инспектором, и в его сферу деятельности входила и «Атлантическая Стена». В ходе приготовления Западной Европы к обороне, Rommel разработал специальные противодесантные и противопосадочные барьеры, названные «Rommel-Spargel» (Спаржа Роммеля), наряду со многими другими сооружениями. После успешной высадки Союзников в Нормандии, в июне 1944 года, Rommel понял, что война безвозвратно проиграна и все призывы Гитлера по её продолжению являются безответственными. Будучи раненым во время авианалёта 17 июля 1944 года, Rommel не мог лично участвовать в покушении на Гитлера, последовавшим три дня спустя (20 июля 1944 года). Но он был глубоко вовлечён в этот заговор (роль Rommel’я в покушении на Гитлера так до сих пор и не выяснена, и вызывает бурные споры в рядах историков). Оппозиция Rommel’я Гитлеру держалась в секрете из-за большой популярности первого. 8 августа Rommel’я перевели из французского госпиталя в Herrlingen, где он был помещён под домашний арест. Rommel’ю была предоставлена возможность самоубийства, дабы можно было выдать его смерть за последствие былых ранений. Альтернативой же служило публичное разбирательство как с предателем нации, что влекло за собой большую опасность для его семьи и близких людей. 14 октября 1944 года Rommel был помещён в госпиталь в Ульме (Ulm), где он умер, собственноручно приняв яд. 18 октября Rommel был похоронен со всеми воинскими почестями, а Гитлер лично объявил этот день днём национального траура.

В целом, Rommel был выдающимся и безусловным военным лидером с уникальными методами командования. Rommel оказался одним из немногих командиров, не вовлечённым ни в одно военное преступление. Он был очень уважаем своими противниками на поле боя, и считался последним из рыцарей. В ходе боёв в Северной Африке Rommel часто урезал норму воды для своих солдат с тем, чтобы пленные всегда были обеспечены ей. Его личные бумаги и заметки были собраны воедино его женой Lucie-Maria Rommel и Fritz’ем Bayerlein под названием «Бумаги Роммеля» («Krieg ohne Hass») и впервые опубликованы в 1950 году. Они описывают все битвы Rommel’я и его персональный опыт. В послевоенные годы сын Erwin’а Rommel’я, Manfred, дослужился до звания майора в Штутгарте.

armor.kiev.ua

По теме:
Гросс-адмирал Карл Дёниц
Гейнц Гудериан

Продолжаю рассказывать о солдатах другой стороны. Прошу не воспринимать это как оправдание кого то или рекламу. Это просто судьбы людей ставшими врагами человечества.

«Никогда не забывай своих друзей или останешься один на один со своими врагами»
Фельдмаршал Эрвин Роммель

Первая Мировая война и после неё

Эрвин роммель
Лейтенант Эрвин Роммель и неизвестный офицер в годы Первой Мировой войны 

Роммель, Эрвин (полное имя Э́рвин Ойген Йоха́ннес Ро́ммель) — генерал-фельдмаршал Вермахта. Родился 15 ноября 1891 года в Хайденхайме, близ Ульма. Военную службу начал в 1910 году кадетом. Вскоре стал кадровым офицером и посвятил этому всю жизнь. Во время Первой мировой войны служил лейтенантом в Альпийском батальоне на горной границе с Италией и Румынией.
В 1915 году за военные заслуги был награжден Железным крестом 1 степени, в 1917 году вновь отличился в битве под Капоретто, где ограниченное число подразделений, находившихся под его командованием, наголову разбило итальянцев, имеющих большое численное преимущество.
 

Эрвин роммель

После окончания войны продолжал службу в Рейхсвере, находясь на посту командира пехотного полка, затем преподавал в военном училище в Дрездене. Его первая встреча с рейхсканцлером Третьего Рейха, Адольфом Гитлером, произошла в 1935 году. Прочитав книгу Роммеля «Пехота наступает», которая к тому времени была признана, как ценный военный труд, назначил его командиром батальона личной охраны. Во время Второй мировой войны Роммель стал наиболее популярным немецким полководцем, мастерство и профессионализм которого высоко ценили даже его противники.
 

Эрвин роммель

Вторая Мировая война.

В 1940 году назначен командиром 7 Panzer Division на Западном фронте, участвовавшей в реализации победоносного плана «Gelb», во время войны с Францией.

Эрвин роммель

Командующие немецко-итальянскими войсками на Средиземном море и в Северной Африке. Слева направо: А. Кессельринг, Э. Роммель, У. Кавальеро (начальник генерального штаба вооруженных сил Италии), Э. Бастико. 1942

6 февраля 1941 года Гитлер назначил Роммеля командующим только что созданного Deutsche Afrika Korps (Немецкого Африканского корпуса), поставив перед ним задачу, улучшить положение итальянских войск в Северной Африке, фактически разгромленных британскими колониальными силами. Действия Африканского корпуса в сложнейших условиях носили феноменальный характер и навсегда записаны золотыми буквами в летопись Вермахта и историю военного дела.
Практически все военные историки сходятся в том, что получи Роммель дополнительно три моторизованные дивизии, которые он требовал у Гитлера и Oberkommando der Wehrmacht (Верховное командование вооруженными силами), он бы, разгромив британские колониальные войска, достиг Каира и Суэцкого канала и мог бы перерезать поток союзнической помощи, идущей в Советский Союз через Персидский залив и Иран.

Эрвин роммель

Однако этого не случилось ввиду поглощенности руководства Вермахта основными наступательными действиями на Восточном фронте и недооценкой значения африканского театра военных действий. В начале февраля 1941 года огромная итальянская колониальная армия под командованием генерала Родольфо Грациани была отрезана в Киренаике британским моторизованными частями и капитулировала у Бедафомма. Остававшиеся в Триполитании итальянские части были настолько потрясены случившимся, что оказались не в состоянии оборонять остальные североафриканские колонии.

Именно в этот момент, в феврале 1941 года, передовые подразделения Немецкого Африканского Корпуса высадились в Триполи, вызвав замешательство в штабах союзников.

Основные силы Африканского корпуса должны были прибыть в Триполи только через месяц, но даже к концу марта 5 Leichte Division (впоследствии — 21 Panzer Division) все еще не прибыла полностью. Прибытие второй, — 15 Panzer Division ожидалось не ранее мая.
Не дожидаясь прибытия этих сил, Роммель сразу же бросил в бой все имевшиеся, довольно скромные по численности, части в надежде отвлечь англичан от полного уничтожения итальянской армии. Это пробное контрнаступление оказалось настолько удачным, что менее чем через две недели Роммель перевел баланс сил в свою сторону. Через несколько дней Африканский корпус захватил ряд важных в стратегическом отношении городов, а затем устремился в глубь Египта, к Нилу. В те дни англичане отступали с такой скоростью, что немецкие передовые моторизованные подразделения не успевали их преследовать, а речи об организованном сопротивлении даже и не шло.
 

Эрвин роммель

Лишь к концу 1941 года, когда наступательные возможности Африканского корпуса были исчерпаны, британским войскам удалось закрепиться в Бенгази

За эти успехи в январе 1942 года Роммелю было присвоено звание генерала армии.

В декабре 1941 года, использую слабость снабжения и усталость частей Африканского корпуса, британская 8 армия, имевшая перевес в живой силе — в 4 раза, в танках и артиллерии — в 3 раза (756 танков и самоходных орудий + треть в резерве — против 174 немецких и 146 итальянских), предприняла хорошо спланированное наступление, вынудив Африканский корпус после упорного сопротивления оставить Киренаику и отойти на исходные позиции, к границам Триполитании. Однако Роммелю удалось избежать приготовленной для него ловушки и не допустить окружения своих частей, сохранив при этом большую часть боевой техники. Черчилль, выступая в разгар наступления в Палате общин, вынужден был признать это, сказав с досадой: «Мы имеем перед собой весьма опытного и храброго противника и, должен признаться, несмотря на эту опустошительную войну, — великого полководца».
За "дьявольскую хитрость",проявленную им во время военных действий против союзников в Северной Африке Эрвин Роммель получил прозвище "Лис пустыни"  

Рудольф Шнайдер,бывший водитель Роммеля,в беседе с журналистом Кагалом Милмо описывает
эпизоды, порой демонстрирующие человечность, но чаще — жестокость боев в Северной Африке. Например, он рассказывает о случае, когда группа немецких солдат под командованием Роммеля, встретившись в пустыне с британскими солдатами, обменялась с ними сигаретами, после чего каждый пошел своей дорогой.

Но он описывает и другой случай. "Однажды мы наткнулись на 14 немецких солдат, которые, как нам показалось, спали. Подойдя ближе, мы увидели, что у каждого из них перерезано горло. Поблизости мы нашли "кукри" — нож британских солдат-гуркхов. Я до сих пор храню этот нож"".
 

Эрвин роммель

Британский главнокомандующий силами Среднего Востока летом 1941 года издал следующий приказ:

Всем командирам и начальникам штабов
От: Главнокомандующего

Существует реальная опасность, что наш друг Роммель станет для наших солдат колдуном или пугалом.
О нём и так уже говорят слишком много. Он ни в коем случае не сверхчеловек, хотя он очень энергичен и обладает способностями. Даже если бы он был сверхчеловеком, было бы крайне нежелательно, чтобы наши солдаты уверовали в его сверхъестественную мощь.

Я хочу, чтобы вы всеми возможными способами развеяли представление, что Роммель является чем-то большим, чем обычный германский генерал. Для этого представляется важным не называть имя Роммеля, когда мы говорим о противнике в Ливии. Мы должны упоминать «немцев», или «страны Оси», или «противника», но ни в коем случае не заострять внимание на Роммеле.
Пожалуйста, примите меры к немедленному исполнению данного приказа и доведите до сведения всех командиров, что с психологической точки зрения это дело высочайшей важности.
К.Дж. Окинлек

Эрвин роммель

Командующие британскими войсками в Северной Африке, Индии и на Ближнем Востоке. Слева направо: Б. Монтгомери, А. Уэйвелл, К. Окинлек

Эрвин роммель

В начале 1942 года итальянские транспорты, не смотря на активные действия британской авиации, сумели по морю доставить истощенным войскам от 50 до 100 (по разным источника) танков, что оказалось достаточным (!!!) для нового сокрушительного наступления Африканского корпуса. 27 марта 1942 года Роммель наносит англичанам столь внезапный и сильный удар, что заставляет их откатиться к границе Египта. Через месяц его войска захватывают Тобрук — ключевой пункт британской обороны, считавшийся неприступным, пленив 33 000 (!) его защитников, прозванных за мужество и сопротивление, проявленные в окружении, «тобрукскими крысами». На следующий день после данного, пожалуй, самого выдающегося успеха Вермахта в Африке, Роммелю было присвоено звание генерала-фельдмаршала.

Эрвин роммель
генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель,1942 год

 

Эрвин роммель
Немецко-итальянские войска в Тобруке. Июнь 1942

В конце следующего месяца, — июля 1942 года, подразделения Африканского
корпуса находились уже возле Эль-Аламейна, всего в ста километрах от Александрии и дельты Нила.
 
Эрвин роммель

Немецкие танки на марше в районе Эль-Аламейна. Сентябрь 1942

Эрвин роммель

Контратака шотландских войск. Эль-Аламейн, 1942

Самое невероятное в том, что «Лис пустыни» совершил этот удивительный бросок, имея всего лишь 280 немецких и 230 итальянских танков и самоходных орудий против почти 1000 боевых машин у англичан ! За две недели стремительного наступления Африканский корпус отбросил британскую 8-ую армию назад, на исходные позиции в районе дельты Нила. Для английских войск это был один из самых драматичных моментов за все время войны.

Однако из-за острейшей нехватки топлива и отсутствия подкреплений в живой силе и материальной части немецко-итальянское наступление постепенно останавливалось. Лучшей иллюстрацией сложившегося положения является тот факт, что Африканский корпус продолжал продвигаться вперед, имея всего 26 исправных танков, в то время, как только у одной из отступавших британских дивизий, — 1 Armoured Division, их число составляло более ста ! До конца октября 1942 года в Северной Африке установилось шаткое равновесие: немецко-итальянские силы не имели горючего для своих моторизованных частей, а англичане накапливали силы за счет свежих колониальных дивизий, и новейшей боевой техники, прибывающей из США. Немецкий Африканский корпус же в течение всего 1942 года не получил подкреплений и состоял из двух плохо укомплектованных дивизий, включавших по 2 танковых и 3 пехотных батальона, наскоро усиленных несколькими артиллерийскими и саперными подразделениями.
 

Эрвин роммель

Поэтому к концу года британские войска имели следующее численное превосходство: двойное — в танках и артиллерии; четырехкратное — в авиации, не считая запасов топлива, боеприпасов, продовольствия… Положение усугубилось и тем, что у Роммеля проявилась острая форма амебной дизентерии, и он был вынужден вылететь в Германию для госпитализации. Поэтому, когда англичане начали свое массированное наступление, фельдмаршалу пришлось срочно, так и не закончив лечения, возвращаться в Африку, но он прибыл уже после того, как битва при Эль-Аламейне была проиграна… Менее чем за две недели Африканский корпус был отброшен на тысячу километров назад, в Тунис.

Тем временем, 8 ноября американские войска высадились в Марокко и Алжире, что фактически означало попадание итало-немецких сил в ловушку. Роммелю все же удалось провести еще одно наступление на превосходящие силы американцев в районе Кассеринского перевала и нанести им серьезный ущерб, но это уже ничего не меняло… Накопив в течение полугода силы, и достигнув 6-кратного (!) превосходства в артиллерии, танках и авиации, американская группировка при поддержке британской 8-ой армии отбросила итало-немецкие силы на самую оконечность мыса Бон-Пенинсула, отрезав их от материка. Через два месяца боев блокированный с суши и моря Африканский корпус сложил оружие…

Фельдмаршал Роммель был отозван из Туниса 9 марта 1943 года и был назначен командующим группой армий «В» в Северной Италии. Ему была поставлена задача, — не допустить капитуляции итальянских войск и отразить наступление войск союзников на юге Европы, которую он успешно выполнил, задержав англо-американские войска в Италии до середины 1944 года. В январе 1944 года, ввиду подготовки союзников к высадке в Европе, Роммель был назначен командующим группой армий в Северной Франции. Благодаря его энергичным действиям, находчивости и неординарному тактическому мышлению «Атлантический вал» был превращен в серьезное укрепление. Однако из-за стратегических разногласий с командующим всей войсковой группировкой во Франции — фельдмаршалом Рундштедтом, единый план обороны западной границы Рейха не был выработан, что и привело к неоперативности и несогласованности действий немецких войск во время высадки союзников в Нормандии 6 июня 1944 года. Из-за тяжелого ранения, полученного Роммелем 17 июля, когда британский истребитель обстрелял его штабной автомобиль, фельдмаршал не смог продолжить командование, и был отправлен для лечения домой, в Ульм.

Эрвин роммель

К этому времени Роммель уже был полностью разочарован в далеком от реальности военном руководстве Гитлера и дважды, — 17 и 29 июня того же года, встречаясь с ним, вместе с Рундштедтом безрезультатно пытался убедить фюрера прекратить войну, в тот момент, пока еще сохраняются значительные силы Вермахта.

Из-за этого, по-военному прямой и решительный офицер поддержал идею офицерского антигитлеровского заговора, узнав о нем от фельдмаршала Рундштедта, заявившего: «Вы — молоды и популярны среди народа. Вам и надо осуществить это». Однако Роммель выступал против планов физического устранения Гитлера, полагая, что подобная акция сделает из того мученика. Он считал, что целесообразнее будет привлечь фюрера к суду, разоблачив все его преступления перед нацией. Фельдмаршал никогда не играл активной роли в Июльском заговоре, хотя некоторые заговорщики и хотели, чтобы именно он возглавил Германию после устранения Гитлера.
 

Эрвин роммель

После провала попытки переворота, один из его участников, умирая от пыток, в агонии назвал имя Роммеля, что и предопределило дальнейшую судьбу великого полководца. 14 октября Гитлер направил к так и не оправившемуся от ранения фельдмаршалу двух офицеров, предоставив ему в честь прошлых заслуг выбор — покончить с собой и остаться героем нации или предстать перед Народным трибуналом, что фактически означало автоматический приговор, как государственному изменнику. «Через пятнадцать минут я умру», — сказал этот мужественный человек своей жене и принял яд.

Фюрер сдержал свое обещание, и фельдмаршал был похоронен как национальный герой Третьего Рейха со всеми воинскими почестями…

Источник: http://www.nazireich.net/index.php?option=com_content&task=view&id=180&Itemid=44 http://www.histlife.ucoz.ru/news/2009-6-17-8-987- http://www.uniros.ru/book/ww2/254.php

Эрвин роммель

Сварочные аппараты FoxWeld дёшево — сварочные аппараты.

stomaster.livejournal.com

Эрвин роммель

Эту книгу написал фронтовой журналист Лутц Кох, который провел бок о бок со знаменитым генерал-фельдмаршалом много времени. Для меня только открылась личность этого выдающегося полководца, политического конкурента и оппонента Гитлера, а также множество неизвестных трагических страниц Второй мировой. Сама биография Роммеля, его жизнь и загадочная смерть могли быть стать интересным сценарием к фильму.

Преисполненный боевого азарта, он мог лично возглавить батальон горных егерей, штурмующий боевые порядки врага, если того требовала логика боя. Суть его командирского таланта заключалась в умении найти парадоксальное и неожиданное для неприятеля, но логически безупречное решение боевой задачи любой степени сложности. На фронте проявилась еще одна ошеломляющая грань его воинского таланта: умение найти самое уязвимое место в обороне противника и, не оставляя ему времени на размышление, атаковать вопреки всем и всяческим ортодоксальным канонам воинского искусства – когда самым главным козырем становится… отсутствие козырей!

На этом этапе военной карьеры его характеру и амбициям, наверное, больше всего соответствовала служба в танковых частях вермахта. Этот род войск предназначен для ведения маневренной войны, для нанесения внезапного удара по противнику. Чтобы решить исход сражения в свою пользу, командир бронетанкового соединения должен находиться не на наблюдательном пункте, а в эпицентре событий. Законы танковой войны были законами Эрвина Роммеля!

Инстинкт охотника помог ему разработать новую тактику танкового прорыва. Роммель лично разработал принципиально новую топографическую систему привязки и целеуказания для своей дивизии: оперативные карты командиров экипажей были разбиты на квадраты со специальным цифровым и буквенным обозначением. Это позволяло танкистам быстро сориентироваться на местности и с помощью кода доложить командованию о своем местонахождении. Простота, надежность и оперативность «топографической системы Роммеля» привели к ее повсеместному распространению в вермахте.

(английский журналист об итальянцах) Никто не отрицает, что итальянцы храбрые солдаты. Во всяком случае, до известных пределов. Поражает их смехотворная тяга к роскоши. Когда британцы вошли в лагерь, то не поверили своим глазам: у каждого итальянского солдата была индивидуальная кофеварка «Эспрессо», чтобы после еды сварить себе напиток по вкусу и посмаковать из индивидуальной чашечки! За несколько месяцев боевых действий наши бригадные генералы не жили и одного дня в таких роскошных условиях, как итальянские унтер-офицеры. В английских окопах не знали, что такое покрывало или парадная форма одежды, и уж наверняка, здесь не пользовались мужской парфюмерией!

Гитлер резонно опасался, что вооруженное вмешательство Германии повлечет за собой непредсказуемые последствия и может привести к изменению баланса сил на европейском театре военных действий. Хотя с другой стороны, африканская эпопея предоставила ему хорошую возможность провести «разведку боем» и на южном направлении, также попавшем в сферу геополитических интересов ненасытного фюрера.

Он был величайшим импровизатором и умел не только воспользоваться благоприятной ситуацией, но и создать ее, полагаясь не на удачу, а на озарение, которое, как известно, посещает только гениев! Он никогда не терял голову, и даже в минуты высочайшего физического напряжения сохранял ясность мысли и душевное самообладание.

Судьбу современных войн стали решать иной раз не храбрость и самоотверженность бойцов, а например, наличие горючего или отсутствие запчастей. Снабжение стало божеством современной войны. Победы и поражения в Африке стали прямо пропорциональны мужеству солдат и таланту полководцев и обратно пропорциональны протяженности коммуникационных линий и удаленности от баз снабжения. Каждый новый успех уводил наступающую армию еще дальше от своих баз, в то время как потерпевшие поражение откатывались… ближе к своим складам и в итоге оказывались в лучшем положении, имея в виду возможности переформирования и переоснащения.

Вдали от европейского театра военных действий и ОКБ, в сотнях километров от фатерланда и его «рычагов воздействия» он мог без особых помех со стороны военного руководства реализовать свой стратегический потенциал. Роммель единственный из генералов вермахта, кто вошел в военную историю в первую очередь как стратег и тактик боевых действий в пустыне. В рамках тех небогатых возможностей, которые предоставляли ему ОКБ и противник, он сумел добиться выдающихся результатов. Печать его индивидуальности лежит на всех операциях германских вооруженных сил в Африке.

Одно только имя Роммеля деморализующе действовало на противника. Британские солдаты испытывали мистический ужас перед фигурой немецкого генерала – об этом свидетельствует приказ, подписанный английским главнокомандующим Очинлеком:
– Командирам и начальникам штабов бронетанковых и пехотных соединений. Существует реальная опасность того, что печально известный нам Роммель станет своего рода «наваждением» для наших войск. Солдаты рассказывают о нем небылицы, а его имя оказывает на них гипнотическое воздействие. Он ни в коем случае не сверхчеловек, хотя разговоры о его способности и энергичности не лишены основания. В связи с этим было бы крайне нежелательно, чтобы наши люди приписывали ему сверхъестественные качества. Требую провести разъяснительную работу в войсках и всеми доступными способами внушить личному составу, что Ром-мель не представляет из себя ничего большего, чем обычный немецкий генерал. Обращаю ваше особое внимание на то, что не следует сейчас употреблять слово «Роммель» имея в виду нашего противника в Ливии. Без конкретизации следует говорить о «немцах», «вооруженных силах „Оси“ или „противнике“…

Роммель был огорчен и расстроен безрезультатными попытками воззвать к здравому смыслу Гитлера. Он был ошеломлен некомпетентностью окружавших фюрера «военных советников» и отказывался понимать, как можно настолько поверхностно подходить к решению жизненно важных для Германии военных проблем.

Этот безрезультатный двухдневный визит в Ставку впервые поставил генерал-оберста перед необходимостью пересмотреть свое отношение к Адольфу Гитлеру. Искреннее недоумение сменилось охлаждением, а разочарование – недоверием. Простой и в чем-то даже прямолинейный Роммель всегда безоговорочно доверял «Верховному главнокомандованию», потому что честь, верность и исполнительность всегда были отличительными чертами его солдатской натуры.

Мне довелось видеть Роммеля – мыслителя, застывшего в раздумьях над штабной картой, и Роммеля – бойца, безудержно устремляющегося в самую гущу сражения. По долгу службы у меня было много фронтовых журналистских встреч – от командира роты до командира дивизии и выше; была возможность сравнить Роммеля с другими военачальниками вермахта. Никогда – ни раньше, ни позже – я не встречал человека такой глубины, масштабности и личного обаяния. Такие люди всегда лидеры, всегда «во главе» – да он и был кумиром Африканского корпуса.

Эрвин Роммель был не только выдающимся, но и современным генералом. Он обращался с «лейкой» как профессиональный фоторепортер и прекрасно представлял себе истинную мощь теневых кабинетов власти XX века – радио и прессы. Роммель умело использовал эти подспудные силы в интересах дела, которому служил, отдавая себе отчет в том, какую всеобъемлющую роль в жизни общества играет война и какое значение приобретает сформированное средствами массовой информации общественное мнение. Он избегал популярности и чуждался плебейского тщеславия, но, как и всякий человек действия, генерал гордился плодами своего ратного труда.

На фоне очередных успехов на Восточном фронте, где вот-вот должна была пасть мощнейшая черноморская крепость Севастополь, у высшего руководства складывалась искаженная картина военного положения Германии, исходя из реального состояния вооруженных сил рейха и запасов сырья. Огромные расстояния между базами снабжения в Германии, европейским и африканским театрами военных действий становились предпосылкой поражения вермахта в будущем.

Уже через несколько минут мне показалась несколько странной манера ведения застольной беседы: создавалось впечатление, что ни один человек из ближайшего окружения Гитлера, включая Геббельса, не имеет собственного мнения – высказывался только Гитлер, а остальные поддакивали. Гораздо более тягостное впечатление производили лицемерное раболепие и чуть ли не византийское славословие в адрес фюрера. Гитлер с аппетитом истреблял разнообразные вегетарианские блюда: салаты, закуски из яиц, сыр – и время от времени прикладывался к большому кубку с апельсиновым соком, разбавленным чаем. Геббельс состоял при мне как нянька и выполнял обязанности то ли диктора, то ли суфлера.

Гиммлер носился с идеей совершить вместе с фюрером путешествие в исландский город Тингведлир, где по преданию сохранились артефакты древних германцев. Я поднялся на борт стоящего на рейде Рейкьявика судна и стал свидетелем конфуза морских офицеров, которых бросало то в жар, то в холод от вопросов фюрера, необыкновенно компетентного в области систем вооружения и обеспечения боевых кораблей всех стран мира.

Гениальность Роммеля позволила нашей армии избежать долгой осады и десятков кровопролитных штурмов Тобрука, и я испытывал законное чувство гордости, но к нему примешивались тревожные нотки беспокойства. Лицемерное раболепие ближайших соратников Гитлера, двуличная политика руководителей рейха по отношению к Франции, недооценка противника и дилетантизм в оценке и прогнозировании мировых общественно-политических процессов – все это указывало на неизбежные сложности, с которыми Германии придется столкнуться в недалеком будущем.

В то время термин «ковровая бомбардировка» был совершенно неизвестен в Германии и Европе, и нам, фронтовым журналистам, приходилось прилагать немало усилий, чтобы объяснить в редакциях, что же мы имели в виду. Уцелевший после страшной бомбардировки, обычно невозмутимый Роммель воскликнул:
– Если нам не удастся отомстить и отплатить врагу той же монетой, а эскадрильи британских бомбардировщиков вернутся в Европу и Германию, то война будет проиграна.

Немцы и англичане сражались яростно и бескомпромиссно, но и в этих жестоких сражениях воюющие стороны твердо придерживались главного закона войны в пустыне – быть милосердными и человечными. Роммель постоянно ратовал за строжайшее соблюдение рыцарских методов ведения войны. Мы часто приглашали британских военнопленных к себе в палатки, а Роммель охотно общался с английскими офицерами и генералами. Гуманное отношение бойцов Африканского корпуса к военнопленным всегда отмечали наши британские оппоненты. Признательность и уважение противника в первую очередь заслуживает сам Роммель как командир экспедиционного корпуса, непосредственно отвечающий за стратегию, тактику и методы ведения войны. Когда Африканский корпус Роммеля стоял под Аламейном, в штаб поступил печально известный «указ о заложниках», фактически предписывающий убийство захваченных в плен солдат противника. Маршал собственноручно уничтожил директиву Ставки и ни единым словом не обмолвился о ее существовании. Он не знал, что такое нечистоплотность.

После безрезультатного визита в Ставку в феврале 1942 года он начал с разочарованием присматриваться к фигуре «великого полководца всех времен». Африканский поход еще больше обострил антипатию, а начиная с этой минуты им овладело чувство всеобъемлющего неприятия диктатора, которое навсегда останется с ним, а в последние месяцы жизни перерастет в неприкрытую враждебность к Гитлеру. Во время этой встречи с фюрером пока еще неосознанно для самого Роммеля завершился один период его жизни и начался новый – время переосмысления и отказа от старых убеждений.

Роммель вернулся в Африку измотанным и опустошенным. Теперь он точно знал, какой бесславный конец ждет его армию. Впервые он оказался на грани полного физического истощения – терял сознание и падал в глубокие обмороки (один раз потерял сознание и упал прямо перед штабным автобусом – несколько часов врачи не могли привести его в чувство). Безрезультатная борьба за спасение своей армии в Ставке ускорила его физический и эмоциональный срыв.

В Африке Роммель узнал важнейшую аксиому современной войны: мужество, героизм и самопожертвование, конечно, продолжают играть большую роль, но сражение выигрывает тот, у кого лучшее обеспечение, снабжение и координирование действий.

В Тунисе Гитлер действовал по «сталинградскому рецепту»! Превратно истолковывающий понятие «высшей жертвенности» фюрер пытался уверить мир в «незыблемой стойкости арийского духа». Мировое общественное мнение адекватно оценило падение последнего немецкого плацдарма в Африке: второе подряд после Сталинграда чувствительное поражение показало, в каком запредельном кризисе находится военно-политическая система Германии. Роммель утверждал, что война проиграна, и это было не мрачным пророчеством, а простой констатацией факта.

Манштейн показался диктатору слишком самостоятельным, слишком критичным и слишком здравомыслящим человеком. Гитлер выбрал Цайцлера, с которым, как он считал, ему будет легче управляться. Фюрер всегда предпочитал окружать себя бесхребетными истуканами с лакейскими душонками, чтобы не «травмировать» свое сверхэгоцентричное сознание.

Если бы «приказ фюрера» не отозвал его из Африки и ему удалось уцелеть в ходе жестоких боев, он бы как Паулюс разделил горькую участь своих солдат во вражеском плену:
– Чтобы сдаться в плен вместе со своей армией, требуется куда больше мужества, чем просто пустить себе пулю в лоб…

Во времена Гитлера наряду с задачей жестко указывались и «правильные» пути ее решения, напрочь исключающие творческую инициативу и свободу выбора исполнителя. Так, на Восточном фронте офицерам всех рангов было категорически запрещено отдавать приказ «к отступлению» без одобрения этого решения лично Адольфом Гитлером. Не могло быть и речи ни о каком «вождении полков» в старинном понимании слова «полководец»! Жесткий централизм, совершенно необходимый в рамках общей военной стратегии, был заменен на «приказы фюрера». В кризисной ситуации вермахт платил за упрямство фюрера неоправданно высокую цену – людьми, техникой и в конечном итоге утраченными победами.

Неожиданно Роммель произнес:
– Если бы только Гитлер не развязал войну против России. Это была его серьезнейшая военно-политическая ошибка. Сегодня эта война уже давно перешагнула свой экватор. Я надеюсь, что нам все же удастся выбраться из нее с честью и хотя бы частично целыми!

Гитлер устало и отрешенно произнес:
– Не хочу ничего слышать о люфтваффе. Я отношусь к числу тех, кто стоял у истоков наших ВВС, и, к сожалению, еще и числу тех, кто был самым жестоким образом обманут относительно их истинных возможностей. Мне все время называли ложные цифры и нереальные сроки…

Задолго до трагедии на Нормандском фронте нечто подобное довелось пережить Гудериану в России. В канун Рождества 1941 года он умолял фюрера дать разрешение отступить от Тулы, но тот был непреклонен. Вот что написал генерал об этой встрече:
– Они не верят ни одному нашему донесению, потому что давно сомневаются в нашей правдивости. Они устраивают дурацкий переспрос, хотя на самом деле и знать ничего не желают! Ни Кейтель, ни Йодль, ни Гитлер не провели и одного дня на фронте за всю русскую кампанию. Когда я закончил доклад, в кабинете воцарилось ледяное молчание. Тогда я продолжил: «Я вижу, что меня не пожелали понять». Потом предложил фюреру заменить его советников на фронтовых командиров. Это предложение и стало причиной последовавшей через несколько дней отставки. Там, среди властей предержащих нет и не может быть друзей. В лучшем случае можно рассчитывать на молчание некогда хорошо относившегося к вам лица!

Совершенно нелогичные с точки зрения здравого смысла поступки иных государственных и армейских деятелей «Третьего рейха» станут понятными и вполне объяснимыми, если тщательно проанализировать платежные ведомости рейхсканцелярии и бюджетно-финансового отдела вермахта. Не исключено, что только таким образом будущие поколения историков получат ключ к разгадке многих таинственных страниц 2-й мировой войны!

Неискупимая вина перед фронтом и немецким народом лежит и на Министерстве вооружений, на тех военных инженерах и конструкторских бюро, которые занимались не внедрением новейшего оружия, а «инсценировкой его возможностей». Множество людей занималось откровенной фальсификацией, выбиванием кредитов и не гнушалось никакими уловками, чтобы обвести вокруг пальца такого профана в области вооружения и боеприпасов, как доктор Геббельс.

Геббельс же никогда и не пытался вникнуть в суть проблемы, избегая задавать «необходимые вопросы» там, где это единственно и было необходимо. Как пропагандиста его вполне удовлетворяли недобросовестные заверения и обещания инженеров-конструкторов. Обрядив в нарядные фразы, приукрасив красным словцом, он вдыхал жизнь в очередное «чудо» и запускал его в эфир, на страницы журналов и газет. Неизвестно, насколько благими намерениями руководствовался рейхсминистр в своих действиях, зато хорошо известно, куда привели они Германию, немецкий народ да, впрочем, и его самого – «обманутого обманщика».

– Вот все и закончилось, гауптман. Фюрер приказал мне умереть. По пути в Ульм генералы дадут мне яд. Бургдорф обещает, что я умру быстро и безболезненно, а потом мне полагаются государственные похороны с воинскими почестями. Гитлер обещал безопасность жене и сыну, им даже будут выплачивать пенсию после моей смерти.

21 октября 1944 года урна с прахом полководца была захоронена на скромном сельском кладбище Герлингена. Мятежный дух фельдмаршала Роммеля нашел последнее пристанище в живописнейшей местности у подножья Швабских Альб. В последние недели своей жизни он с удивлением обнаружил, что есть еще на земле такие уголки, куда не добралась война. Видимо, предчувствуя свою близкую смерть, он выразил последнюю волю: «…пусть меня похоронят здесь, хочу обрести вечный покой в этой благословенной земле…».

Цитаты из других книг можно найти в книжном навигаторе

OZON.ru

harryhaller.livejournal.com


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.