Танк сталин

Тяжёлые самоходные артиллерийские установки в СССР начали проектировать ещё с начала 30-х годов. К концу десятилетия работы по тяжёлым САУ затихли, но в начале 1940 года начались снова. РККА потребовались машины, предназначенные для уничтожения вражеских ДОТов. Результатом работы конструкторов стала САУ «212», которую, однако, по ряду причин даже не достроили. В апреле 1942 года программа по «212» была закрыта окончательно, уступив мест другому, не менее интересному проекту штурмовому танку КВ7.

Инициатива с самого верха

Ноябрь 1941 года был крайне тяжёлым временем для Советского Союза. Немцы рвались к Москве, до которой оставались считанные десятки километров. Шли бои на подступах к Туле, был потерян Ростов-на-Дону. Эвакуированные на Восток заводы только начинали выпуск новых танков. Челябинский тракторный завод, к концу года переименованный в ЧКЗ (Челябинский Кировский завод, точнее – Кировский завод Наркомата танковой промышленности в Челябинске), в ноябре стал единственным предприятием, производящим тяжёлые танки КВ. Как раз в этом месяце заводчанам Танкограда впервые удалось, причём с большим запасом, преодолеть отметку в 100 выпущенных танков. Коллектив предприятия значительно пополнился за счёт рабочих и инженеров, эвакуированных из Ленинграда.


Именно в это сложное время появился проект крайне необычной машины, аналогов которой в мировом танкостроении с ходу и не припомнить. Впервые об этом проекте, который базировался на шасси КВ-1, упоминалось в отчёте капитана П. Ф. Соломонова о поездке в Челябинск, датированном 28 ноября 1941 года. Целью поездки, инициированной руководством ГАУ КА, было изучение на месте вопроса обеспеченности вооружением танков КВ-1. Помимо вопросов поставок пушек, в докладе нашлось место и опытным работам, среди которых обнаружилась и такая:

«По заданию Иосифа Виссарионовича Сталина завод Кировский разрабатывает в КВ строенную установку: 1 пушка Ф-34 и 2 пушки 45 мм (стволы без противооткатных устройств), противооткатные устройства для триплекса взяты от ЗИС-5. Кругового обстрела нет, угол обстрела по горизонту +/-15° или +/-7,5° как разрешит укладка; боекомплект 300 выстрелов (по 100 на единицу оружия), кроме того, этот триплекс имеет ещё 3–4 пулемёта.

В декабре завод должен подавать 1/5 всех танков КВ с этими триплексами».

Можно было бы предположить, что именем Сталина в докладе лишь прикрылись, но это не так. То, что именно Иосиф Виссарионович являлся инициатором создания данной конструкции, подчёркивается в нескольких документах. Более того, одно из постановлений ГКО, касающихся машины, получившей индекс КВ-7, собственноручно написано Сталиным его «фирменным» карандашом.


Причиной появления КВ-7 стали многочисленные обращения с фронта об усилении огневой мощи танковых орудий для борьбы с небронированными целями, включая лёгкие полевые укрепления. По концепции, строенная установка позволяла производить как раздельную стрельбу, так и одновременный залп. КВ-7 не являлся единственным таким проектом. В это же время, в ноябре-декабре 1941 года, похожую машину спроектировал коллектив завода №183, эвакуированный в Нижний Тагил. Танк, получивший индекс Т-34–3, разрабатывался под руководством А. А. Морозова. Представлял он собой Т-34, в башне которого, помимо Ф-34, устанавливалась спарка 45-мм пушек. Экипаж увеличивался до 5 человек, причём командир освобождался от функций наводчика. Никакой информации о том, кто стал инициатором разработки Т-34–3, нет, хотя с большой вероятностью это мог быть тот же человек, который «заказал» КВ-7. По Т-34–3 были разработаны технический проект и конструкторская документация, но до изготовления даже опытного образца дело не дошло.

В случае с КВ-7 ситуация сложилась другая, да и сам проект сильно отличался от того, что был разработан в Нижнем Тагиле. Как и в случае с периодом разработки «Истребителя ДОТ-ов» на Урале, работы по КВ-7 оказались разделены между ЧКЗ и УЗТМ.


Челябинске проектировали шасси, разработкой которого занимался коллектив СКБ-2 во главе с Г. Н. Москвиным. Орудийной частью занималось ОКБ-3 УЗТМ. Работа над установкой, которую разработали инженеры Н. Н. Ефимов и К. Н. Ильин, началась в ноябре 1941 года и закончилась к 10 декабря. В качестве главного конструктора системы, получившей заводской индекс У-13, выступал Ф. Ф. Петров. Значительную роль в создании У-13 сыграл прибывший в октябре 1941 года из Ленинграда Л. И. Горлицкий, на тот момент занимавший должность начальника артиллерийского КБ Кировского завода.

В отличие от Т-34–3, создатели КВ-7 решили отказаться от вращающейся башни, поскольку строенная установка У-13 занимала слишком много места. Вместо башни и крыши боевого отделения на КВ-7 ставилась специально разработанная рубка. При этом слово «рубка» конструкторами в документах не использовалось, вместо него применяли термин «невращающаяся башня». Для того чтобы обеспечить нормальные условия работы расчёта в боевом отделении, рубку сделали призматической формы. При этом нижняя её часть выступала на всю ширину надгусеничных полок. При изготовлении рубки максимально использовались детали от башни КВ-1, включая шаровую установку кормового пулемёта, люки на крыше башни и смотровые приборы.

Следует отметить, что в документах того периода КВ-7 самоходной установкой не называли. Формально данная машина именовалась либо просто «танк КВ-7», либо «штурмовой танк». Тем не менее, по всем признакам, это была именно самоходная артиллерийская установка. КВ-7 стал первой САУ и первой боевой машиной вообще, которую разработали на Урале и довели до стадии опытного образца. В качестве базы для создания КВ-7, согласно заводским документам, был использован ремонтный танк №5161 выпуска сентября 1941 года. Эта машина не только получила новую рубку и вооружение. Ряд изменений претерпела и её ходовая часть.


Попытка создания дуплета

К работам по теме КВ-7 ЧКЗ отнёсся очень серьёзно. Фраза про «каждый пятый танк» совсем не была пустым звуком. Одновременно с разработкой проектной документации и изготовлением опытного образца на заводе №200 шла подготовка к запуску в серию корпусного производства. 30 декабря 1941 года главным инженером завода №200 Л. И. Эйрановым были подписаны технические условия на изготовление установочной партии из 20 корпусов. Сколько именно в итоге корпусов КВ-7 удалось сделать, неизвестно, но, судя по дальнейшему развитию событий, установочная партия всё же была собрана.

Между тем, 27 декабря 1941 года (с опозданием на 10 дней от графика) опытный образец КВ-7 прошёл заводские испытания. Ввиду спешки для него не был готов новый прицел. Впрочем, были нарекания и куда более серьёзные. Согласно отчёту, установка У-13 имела неудачную конструкцию поворотного механизма винтового типа с двумя шарнирами, что приводило к большому разбросу при стрельбе. Капитан П. Ф. Соломонов, контролировавший со стороны ГАУ КА испытания, составил список из более чем десятка недочётов, требовавших исправлений. Правда, большинство из них за отведённое время уже просто не успевали исправить – к 5 января КВ-7 ожидали в Москве.


В назначенный день состоялись испытания, проходившие на полигоне завода №8 в Мытищах. Тогда же состоялся и осмотр машины комиссией, в которую входили начальники ГАБТУ, ГАУ, НКВ, а также Ворошилов и Котин. В ходе стрельбы с места только с третьего залпа удалось добиться одновременного выстрела сразу из трёх стволов, при этом кучность на дистанции 400 метров оказалась достаточно низкой. Испытания на скорострельность с места дали результат на уровне от 20 до 24 выстрелов в минуту. По отдельности скорострельность из каждого орудия оказалась примерно на уровне обычных танков, причём сама по себе идея залпового огня оказалась под вопросом. Если 76-мм пушка Ф-34 успевала сделать за 34 секунды 3 выстрела, то 45-мм танковые пушки – по 5 выстрелов. Впрочем, скорострельность комиссия признала удовлетворительной. Помимо низкой кучности стрельбы, особенно при залпе, неожиданно была признана недостаточной толщина лобовой брони. Её предложили увеличить до 110–120 мм. Кроме того, было предложено вместо строенной установки разработать спаренную – с двумя 76-мм орудиями.

Получив данные о результатах испытаний, Сталин собственноручно составил постановление ГКО №1110сс «О производстве танков «КВ-7» и «КВ-8». В нём первым же пунктом шло: «Представленный 3-орудийный образец «КВ-7» отставить». О полной отмене работ по КВ-7 речи не было, но производство установочной партии машин так и не состоялось. 27 января были составлены тактико-технические требования на машину со спаренной установкой 76-мм пушек ЗИС-5.


Как и в случае с орудийной системой первого варианта КВ-7, работа над спаренной установкой 76-мм пушек ЗИС-5 была поручена УЗТМ. Общее руководство над работами вёл Л. И. Горлицкий. Над установкой, получившей заводской индекс У-14, трудились также Н. В. Курин и Г. Ф. Ксюнин. Судя по датам на чертежах отдельных деталей установки, проектирование началось не позднее 25 января 1942 года, то есть ещё до получения тактико-технических требований. Проектирование У-14 длилось до середины февраля, а во второй половине месяца начались работы по изготовлению модернизированного КВ-7. Штурмовой танк не стали строить с нуля, а переделали уже имеющийся КВ-7 с установкой У-13. При этом саму рубку перестраивать не пришлось. Изменения коснулись лишь орудийной маски и боеукладок.

Программу испытаний модернизированного КВ-7 подготовили к 7 марта 1942 года. Предполагалось произвести 400 выстрелов и провести 50-километровый пробег, но в реальности всё оказалось иначе. Ввиду загруженности ЧТЗ и снятия с КВ-7 высшего приоритета испытания на Копейском полигоне прошли лишь 14 мая. Была достигнута скорострельность 6–7 выстрелов в минуту, причём из-за неуравновешенности системы после каждого выстрела происходило сбивание прицела. Укладку боезапаса признали неудобной, а поворотный механизм спаренной установки требовал работы двумя руками. На этом испытания были закончены. Интерес к КВ-7 угас.


Ещё раз о КВ-7 вспомнили в октябре 1942 года. В ходе командировки П. Ф. Соломонова (к тому моменту уже в звании майора) на Кировский завод был произведён осмотр САУ. Прошли и его ходовые испытания. В ноябре из ГАУ КА пришло предложение КВ-7 доработать, установив командирскую башенку, провести отладку всех систем и отправить на войсковые испытания. Хотя эту идею забросили, КВ-7 ещё успел послужить на благо советского танкопрома. На машине испытывали планетарную трансмиссию, которую разработал коллектив Московского Машиностроительного Института им. Баумана под руководством Г. И. Зайчика. Затем КВ-7 очутился на площадке завода №100, а в декабре 1943 года многострадальную самоходку вместе с КВ-9 и КВ-12 отправили в металлолом.

Не пропадать же добру

Ещё в начале января 1942 года в ГАБТУ начал обсуждаться вопрос о том, что в рубку КВ-7 можно установить что-то более мощное, чем строенная установка пушек калибра 76 и 45 мм. Первоначальное предложение заключалось в установке 152-мм гаубицы М-10.

Уже к концу января С. А. Гинзбург подготовил и требования на самоходную установку 152 мм гаубицы на базе КВ-7. В утверждённом 21 января Наркомом танковой промышленности Малышевым плане опытных работ на 1942 год данная установка проходит под номером 59. Согласно плану, за самоходную часть “истребителя ДОТов” отвечал Кировский завод (ЧКЗ), а за артиллерийскую – УЗТМ. Проектные чертежи ожидались к 15 марта, опытный образец самоходной установки к 1 мая, а чертежи для серии – к 10 мая. На работы выделялось 300 тысяч рублей. По сравнению с расходами на проект “212” сумма была небольшой, но тут речь шла не о создании машины с нуля, а о переделке уже имеющихся в заделе корпусов штурмовых танков КВ-7.


Появление этой машины вызвало неоднозначную реакцию в ГАУ КА, потому как артиллеристы всё ещё хотели получить самоход на базе КВ-3 с пушкой БР-2. Что же касается разработки самоходной установки на базе КВ-7, то она показалась им недостаточно подходящей. Правда, вскоре запросы артиллеристам пришлось поубавить, поскольку в начале апреля стало окончательно ясно – «Истребителя ДОТ-ов» с БР-2 не будет.

15 апреля 1942 года состоялся пленум Артиллерийского Комитета ГАУ КА, посвящённый вопросу развития самоходной артиллерии. Именно он окончательно утвердил направления, по которым в дальнейшем развивалась советская самоходная артиллерия. По вопросу тяжелой САУ было принято следующее решение:

«2) Истребители ДОТ-ов – 152-мм пушка «БР-2» на специальном шасси из агрегатов танка «КВ».

Работу поручить Кировскому заводу (НКТП) с привлечением завода №221 (НКВ). В виду того, что получение шасси на этот самоход сопряжено с большими трудностями, считать целесообразным ограничиться в ближайшее время получением проекта этого самохода.

Временно ограничиться установкой 152-мм пушки-гаубицы обр. 1937 года в корпусе танка «КВ-7». Работу поручить Кировскому заводу (НКТП) и заводу №172 (НКВ)».


Вскоре вместо завода №172 НКВ работы по орудийной части были возложены на УЗТМ. Таким образом, сотрудничество по теме КВ-7 между Уралмашем и ЧКЗ продолжилось. Тема, которую в Свердловске прорабатывали ещё с начала 1942 года, получила заводской индекс У-18. Как и в случае с установками У-13 и У-14, руководил разработкой установки МЛ-20 в КВ-7 Л. И. Горлицкий.

По разным причинам разработка установки 152-мм гаубицы в рубке КВ-7 затянулась. Эскизный проект был готов только 4 августа, а представлен через месяц – 3 сентября 1942 года. Группа конструкторов УЗТМ во главе с Горлицким постаралась максимально вложиться в требования военных, а также свести к минимуму переделку корпуса КВ-7. Артиллерийская часть установки У-18 состояла всего из 13 узлов, при этом корпус и рубка КВ-7 переделкам не подвергались. Подобный подход к максимальному «невмешательству» в конструкцию КВ-7 легко объясним фразой из описания У-18:

«В качестве базы для этой самоходной установки лучше всего подходит танк КВ-7. Несколько десятков штук корпусов с башнями этого танка находятся на Кировском заводе в городе Челябинске, предназначавшиеся для строенных установок одного 76,2-мм и двух 45-мм танковых орудий».

Казалось бы, при таком подходе разработка коллектива КБ УЗТМ как нельзя лучше подходила для освоения задела. Тем неожиданней оказался финал истории. 24 сентября 1942 года в адрес главного инженера УЗТМ М. Г. Умнягина пришло письмо, подписанное начальником 6 отдела БТУ ГАБТУ КА инженером-полковником Ковалёвым:

«На Ваш №3655/48с от 4.9.42 года о проекте самоходной установки «У-18» сообщаю, что аналогичный проект, предложенный товарищем Петровым с 12.9 по 14.9.42 года обсуждался на заседании Технического Комитета Совета Наркомата Вооружения».


Вот так, совершенно внезапно, история У-18 закончилась, даже не успев толком начаться. Самоходы У-18 и У-19, разработанные под руководством Горлицкого, так и остались бумажными проектами. Они настолько плотно осели в архивах, что о них забыли напрочь. На слуху остались только индексы, которые позже, ввиду недостатка информации, отечественные историки присвоили проектам, разрабатывавшимся в КБ завода №8 под руководством Ф. Ф. Петрова. Каждый из них достоин отдельного повествования.


Источники:

  • ЦАМО РФ
  • Архив автора
  • Архив Геннадия Малышева
  • Архив Сергея Агеева

warspot.ru

Переброска сил

Очень заманчивая идея: заранее вывести людей и технику оттуда, откуда, как мы знаем, они и так были вынуждены совершать многосуточные переходы навстречу врагу. Чтобы не оказаться в окружении или чтобы нанести своевременный удар по врагу — без разницы.

Танк сталин
Застрявший и брошенный на обочине КВ-2, июль 1941-го (источник фото)

Увы, небоевые потери техники на марше первых дней войны достаточно известны: невообразимые по нынешним временам сорок-шестьдесят процентов. Ломалось всё. Чинить и эвакуировать поломанное было нечем.

И что дальше? Всё то же самое, но два раза? Сначала туда, от врага, потом обратно, к врагу?

«Панцеры» вермахта и пикирующие бомбардировщики люфтваффе отправятся вовсе не к пустым ангарам, они всё так же будут нацелены на разгром и окружение главных сил противника — где бы те ни были. Да, выберут они другие маршруты, но самой необходимости выводить танки РККА на перехват удара это не отменяет, и нет никакой гарантии, что выбранные по совету попаданца позиции окажутся более выгодными.

Танк сталин

А вот ни с запчастями, ни с эвакуаторами в частях от звонка в прошлое легче не станет, и потери на марше точно никуда не денутся. Сам Сталин на заводы и безрезультатно месяцами писал, и грозные телеграммы отправлял, чего уж там каким-то пророкам из будущего ловить! У них даже своего Лаврентия Павловича нет!

Разбазаривание складов

Один из стойких мифов о войне — неготовность частей к нападению немцев. «Хорошую технику» в рамках этого мифа сгубили трусы и перестраховщики, державшие её с пустыми боеукладками и сухими баками. А вот если бы им хватило решительности вовремя дать по пятой точке тыловым складским крысам, всё зарядить и всех заправить, вплоть до последних И-5 и БТ-2, — всё бы оказалось иначе. Верно?

Увы, тоже нет.

Два вопроса: есть ли на этих складах то, чего от них ждут, хотя бы на тыловых — раз. И где на самом деле находится этот тыловой склад, когда в части на полках круглый ноль — два. Хорошо, если в каком-нибудь Слуцке. Туда фронт в реальности примерно за неделю сам откатился. А если в Майкопе или Астрахани, откуда даже поезд несколько суток ползёт?

Танк сталин

Отдельный вопрос — куда именно этот поезд ползёт. На старое место, откуда мы технику уже вывели, на новое, куда её вывели согласно приказам, или туда, где она в действительности застряла без топлива и снарядов к первой неделе боёв?

Рискнём отяготить всё несвоевременным вмешательством и подвесить и без того дефицитные запчасти и боеприпасы в дороге неизвестно куда?

Лёгкая бронетехника

«Пехота за танками не пошла». Эта строка из донесений и рапортов скупо описывает главную причину гибели танков за последние сто лет, от Первой мировой до локальных конфликтов, где бесславно и бесполезно гибнут без пехотного сопровождения любые «меркавы», Т-72, «абрамсы» и «леопарды».

Так давайте сделаем простенький БТР, желательно полугусеничный, и пусть за танками едет! Были же в РККА и M3 Halftrack производства США, и британские «универсалы».

Танк сталин

Первый договор о поставках, в том числе лёгкой бронетехники, заключён уже осенью 1941 года, в рамках Московского протокола ленд-лиза. Трудно свой такой же за лето 1941-го родить, что ли?

Да, трудно. На 1941 год и обычных грузовиков в армии не хватает — полумиллиона штук. Любой эрзац — минус одна машина снабжения, цена которой — жизни бойцов, потерянные танки и брошенные самолёты, вовремя не получившие необходимого снаряжения, топлива и боеприпасов. Как-то слишком дорого при ближайшем рассмотрении обходится советский аналог «бабай-такси» на базе ГАЗа-«полуторки».

Тихоокеанская диверсия

Эхо послевоенной истерики приводит к противоестественному желанию авторов обрубить некоторые связи между СССР и США заранее. Ну или хотя бы изрядно усложнить положение «этих янки», чтоб не лезли в Европу и вообще.

Как минимум, дать японцам украдкой пару полезных советов. Посольство СССР в Японии проработало до августа 1945 года и вбросить могло что угодно.

Только вот от японского доминирования на Тихом океане СССР проигрывает заметно больше, чем его будущие геополитические соперники: всего-то половину всех ленд-лизовских поставок разом, около восьми миллионов тонн. В их число входит и семенной фонд «зимних» культур для посевной военных лет (не забываем о потере Украины и юга России), и порох для примерно каждого третьего снаряда (которых и так не хватало) и буквально миллионы единиц высокотехнологичных комплектующих любого типа — раций, защищённых устройств связи, телефонных станций, кабеля длиной до Луны и обратно…

Танк сталин

Это при условии, что проблемы американцев для СССР закончатся только потерей маршрута, без необходимости дополнительно создавать дальневосточный и монгольский фронты для противодействия японскому империализму.
Ну что, оно того стоит?

Супертанк

Ещё заманчивее для писателя выглядит полная приключений «прогулка» танка из будущего, который настолько превосходит противника, что способен уничтожать его целыми полками, лишь бы хватило горючего и снарядов. Это крайне популярный сюжет, и кочует он по текстам и фантазиям огромного количества авторов.

Танк сталин

Реальность демонстрирует нам строго обратное. Любые танки или действуют массово, с участием всех остальных сил, или толком ничего сделать не могут. Для массовых потерь техники всю ту войну более чем хватало, чтобы пехота легла в поле метрах в четырёхстах за танками и не мешала пушкарям врага работать.

Невыгодный для себя бой с мегатанком немец может вообще не принимать. Авиация по наводке с земли проблему решит не хуже. О последствиях более чем вероятного прилёта снаряда в гусеницу, после которого танк прикончат сапёры, тоже задумываться особо никто не хочет.

А зря.

Супероружие будущего

— Ну давайте пришлём из будущего чемодан с чертежами! — не сдаётся сторонник переигрывания войны за три года. — Пусть быстренько нашлёпают новых супертанков! Сами! И для пехоты лучший автомат мира докинем!

Танк сталин

Увы, чертежи здесь почти бесполезны. Талантливых чертёжников и в СССР хватало. Многие танки и самоходки до последнего болта месяца за три начертили. А вот на вооружении те появились в достаточных количествах с изрядной задержкой.

Для подавляющего большинства супероружия будущего, от танков и бронемашин до автоматов, гранатомётов и пулемётов, нужны отнюдь не суперчертежи. Суперпромышленность куда нужнее, а вот её строительство занимает долгие годы.

Так что же, вообще ничего тогда лучше не писать?

Ни в коем случае! Просто хорошая альтернатива требует очень хорошего знакомства с эпохой и её реалиями, чтобы стать убедительной. Благо усилиями Минобороны России и современных исследователей документы времён войны вполне доступны для ознакомления и творческого осмысления.

С чем и остаётся пожелать творческих успехов любым будущим авторам военно-исторических альтернатив.

warhead.su

Тяжелые танки ИС-1 и ИС-2 ведут свою родословную от танков КВ. Осенью 1943 года обе этих мощных машины были приняты на вооружение.

ИС-1 (ИС-85)

     

     Танк сталин

     Тяжелые танки ИС-1 и ИС-2 ведут свою родословную от танков КВ. КВ-13 («Объект 233») стал первой крупной самостоятельной работой Опытного танкового завода, созданного в марте 1942 года в Челябинске на базе СКБ-2. Ведущим конструктором проекта был назначен Н.В.Цейц.

     КВ-13 создавался в рамках идеи универсального танка, соответствовавшего по массе среднему, а по защите — тяжелому. Особенностью проекта являлось широкое применение броневого литья.

     Элементы ходовой части, включая гусеницы, взяли у Т-34, а опорные катки позаимствовали от КВ. На КВ-13 был применен подковообразный усовершенствованный радиатор по типу установленного ранее на легком танке Т-50 Кировского завода. Это дало возможность более плотно скомпоновать моторное отделение и значительно повысить коэффициент использования воздуха, нагнетаемого вентилятором.

     Однако и в таком виде танк испытаний не выдержал, после чего интерес военных к нему заметно уменьшился. Несмотря на это, на Опытном танковом заводе с декабря 1942 года началась сборка двух новых вариантов танка КВ-13.

     От первого образца для этих машин позаимствовали только корпус, торсионную подвеску и ходовую часть. Башни и многие другие агрегаты спроектировали заново. Особенностью трансмиссии стали двухступенчатые планетарные механизмы поворота, разработанные А.И.Благонравовым.

     Была усовершенствована система охлаждения, в гусеничном движителе использовались только агрегаты танка КВ-1с, при этом гусеничную цепь облегчили за счет применения нечетных безгребневых траков (так называемые «Челябинские гусеницы»).

     Постановлением ГКО №2943сс от 24 февраля 1943 года Кировскому заводу в Челябинске и заводу №100 НКТП (переименованный Опытный танковый завод) предписывалось изготовить и предъявить на государственные испытания два опытных образца танков «Иосиф Сталин» — ИС.

     Танк сталин

     В качестве исходных, для них были взяты последние варианты КВ-13. При этом первый танк, вооруженный 76,2-мм пушкой ЗИС-5, получил обозначение ИС-1 с сохранением заводского индекса «Объект 233», а второй — со 122-мм танковой гаубицей У-11 в башне, заимствованной у опытного тяжелого танка КВ-9 — получил обозначение ИС-2 («Объект 234»).

     В конце апреля на НИИБТПолигоне в подмосковной Кубинке расстрелу из различных артсистем подвергли единственный трофейный «Тигр». В результате выяснилось, что наиболее эффективное средство борьбы с ним — 85-мм зенитная пушка 52-К обр.1939 г., которая с дистанции до 1000 м пробивала его 100-мм броню. Постановление ГКО № 3289сс от 5 мая 1943 года «Об усилении артиллерийского вооружения танков и самоходных установок» ориентировало конструкторские бюро на баллистику этой пушки. В соответствии с этим постановлением Центральному артиллерийскому конструкторскому бюро — ЦАКБ (начальник — В.Г.Грабин) и КБ завода № 9 (главный конструктор Ф.Ф.Петров) предписывалось разработать и установить на двух танках КВ-1с и двух опытных танках ИС 85-мм пушки с баллистикой зенитного орудия 52-К.

     В первой половине июня все четыре пушки -две С-31 ЦАКБ и две Д-5Т завода № 9 — были готовы. С-31 разработали путем наложения 85-мм ствола на люльку 76-мм серийной танковой пушки ЗИС-5, что могло существенно облегчить ее производство. Что касается Д-5Т, то она представляла собой вариант пушки Д-5С, разработанной для самоходно-артиллерийской установки СУ-85, и отличалась малой массой и небольшой длиной отката.

     Уже в ходе эскизных проработок компоновки танка ИС с 85-мм пушкой выяснилось, что при диаметре башенного погона в свету 1535 мм установить такое орудие без резкого ухудшения условий работы экипажа не представляется возможным. Поэтому погон решили расширить до 1800мм за счет увеличения объема боевого отделения и, соответственно, длины танка на 420 мм. Поскольку длина корпуса между вторым и третьим опорными катками существенно возросла, в ходовую часть танка пришлось добавить шестой опорный каток (на каждый борт). Под увеличенный диаметр погона на заводе № 200 отлили новую башню. Все эти изменения привели к росту массы танка до 44 т, снижению удельной мощности и ухудшению динамических характеристик. Такова была плата за более мощное вооружение. Танк с 85-мм пушкой получил обозначение объект 237. Два опытных ИСа, №1 -с пушкой С-31 и № 2- с Д-5Т, были готовы в начале июля 1943 года.

     Одновременно с работой над объектом 237 на ЧКЗ изготовили и два эскизных проекта установки 85-мм пушки на танк KB-1с. Первый вариант — объект 238 — представлял собой серийный КВ-1с с пушкой С-31 в штатной башне, второй — объект 239 — получил башню от объекта 237 с пушкой Д-5Т. Танк КВ с установленной на нем 85-мм пушкой получил обозначение КВ-85

     

     Танк сталин

      Танки ИС-85 и КВ-85 были испытаны в Кубинке 2 августа 1943 г., а 8 августа колонна опытных танков своим ходом прошла по московским улицам в Кремль, где танки осмотрели руководители ГКО — Сталин, Молотов, Берия, Ворошилов, Малышев. Представлял танки начальник ГАБТУ Федоренко.

     4 сентября 1943 г. ИС-85 был принят на вооружение Красной армии постановлением Государственного комитета обороны № 4043сс. Этим же постановлением опытный завод № 100 обязывали спроектировать, изготовить и испытать до 15 октября 1943 г. танк ИС, вооруженный 122-мм пушкой, а до 1 ноября — САУ на его основе — ИС-152. Серийное производство танка началось в конце октября 1943 г. в Челябинске. Танк, лишь на 1,5 тонны превосходя по массе КВ-1с, имел более толстую броню. Кроме того, башня, лобовая деталь и подбашенная коробка выполнялись литыми. Всего с октября 1943 по январь 1944г. с конвейера сошло 107 танков ИС-85, после чего Челябинский Кировский завод (единственный изготовитель этих танков) перешел к производству ИС-2.

     Танки ИС-85 поступали на вооружение тяжелых танковых полков прорыва. Производство танка прекратилось спустя три месяца. Стало ясно, что тяжелому танку нужно более мощное вооружение. 85-мм пушка, которой уже вооружались модифицированные Т-34, для тяжелого «Иосифа Сталина» не годилась. ИС-85 оставались на вооружении Красной армии до окончания Великой Отечественной войны, принимая участие в крупнейших операциях 1944 г. – «Багратион» по освобождению Белоруссии, Корсунь-Шевченковской и Ясско-Кишиневской операциях и других. Впервые ИС-85 пошли в бой в феврале 1944 г. на Украине, входя в состав 1-го гвардейского тяжелого танкового полка прорыва. С «тиграми» ИС-85 впервые столкнулись в районе г. Староконстантинова во время Черновицко-Проскуровской наступательной операции. 1-й гвардейский танковый полк прорыва вступил в бой с 503-м тяжелым танковым батальоном. Во время артиллерийской дуэли, проходившей на большой дистанции — 1 500—1 800 м и в условиях недостаточной видимости, один ИС-85 был подбит, а три получили повреждения, но вскоре были отремонтированы.

     В результате боев в феврале— марте 1944г. Главное автобронетанковое управление Наркомата обороны сделало вывод о несоответствии вооружения и бронирования ИС-85 аналогичным показателям тяжелых танков немцев. В танковые части стали поступать новые танки ИС, вооруженные мощным 122-мм орудием.

     

     Тактико-технические характеристики тяжелого танка ИС-1 (ИС-85)

     Боевая масса — 44 т, экипаж — 4 человека. Длина — 8 560 мм (с пушкой), ширина — 3 070 мм, высота — 2 735 мм, клиренс — 465 мм. Вооружение: 85-мм пушка Д-5Т с боекомплектом 59 выстрелов и три 7,62-мм пулемета ДТ с боекомплектом 2 520 патронов. Бронирование: лоб — 60—100 мм, корма — 60 мм, крыша и днище— 20—30 мм, башня— 100 мм. Двигатель: 12-цилиндровый дизель жидкостного охлаждения В-2ИС, мощность — 520 л. с. Максимальная скорость — 37 км/ч. Запас хода по шоссе— 120—135 км.

     

     ИС-2 (ИС-122)

     

     Танк сталин

     Одновременно с освоением производства ИС-1 был разработан и принят на вооружение танк ИС-2 (ИС-122). В стандартную башню танка ИС-1 была установлена новейшая 122-мм танковая пушка Д-25Т с начальной скоростью снаряда 781 м/с.

     Первым идею вооружения ИСа орудием более крупного калибра, чем 85 мм, высказал директор и главный конструктор завода № 100 Ж.Я.Котин. В начале августа 1943 года, изучая итоги Курской битвы, он обратил внимание на то, что из всех артсистем наиболее успешно боролась с «тиграми» 122-мм корпусная пушка обр.1931/37 г. (А-19). К такому же выводу пришли и конструкторы завода № 9, где был разработан и изготовлен опытный образец тяжелого противотанкового орудия Д-2 путем наложения ствола с баллистикой пушки А-19 на лафет 122-мм дивизионной гаубицы М-30. Использовать это мощное орудие предполагалось в первую очередь для борьбы с тяжелыми танками противника. Но коль скоро ствол такой пушки был вмонтирован в люльку и лафет М-30 и орудие Д-2 успешно прошло испытания, реальной стала идея установки ствола А-19 в тяжелый танк с применением круглой люльки, противооткатных устройств и подъемного механизма от опытной танковой 122-мм гаубицы У-11, как это было сделано при создании 85-мм пушек Д-5Т и Д-5С. Правда, это было возможно только при условии введения в конструкцию орудия дульного тормоза.

     Танк сталин

     Постановлением ГКО № 4479сс от 31 октября 1943 года танк ИС со 122-мм пушкой был принят на вооружение Красной Армии. При этом заводу № 9 предписывалось изготовить к 11 ноября 1943 года танковый вариант орудия А-19 с поршневым затвором и предъявить его на испытания стрельбой к 27 ноября. Одновременно приказывалось оснастить это орудие клиновым затвором и начать его выпуск с 1944 года. Было разрешено также и изготовление опытных образцов 100-мм пушек для вооружения танка ИС.

     Первый образец пушки «А-19 танковая» изготовили 12 ноября — в люльку Д-5Т установили ствол пушки Д-2, снятый с лафета М-30, с дополнительной обточкой его направляющей части до диаметра люльки; с орудия Д-2 позаимствовали и Т-образный дульный тормоз.

     Танк сталин

     Государственные испытания танка ИС-122 (объект 240) прошли очень быстро и, в общем, успешно. После чего его перебросили на один из подмосковных полигонов, на котором из 122-мм пушки с дистанции 1500 м в присутствии К.Е.Ворошилова был сделан выстрел по пустому уже расстрелянному трофейному немецкому танку «Пантера». Снаряд, пробив бортовую броню развернутой вправо башни, ударил в противоположный лист, оторвал его по сварке и отбросил на несколько метров. В ходе испытания у пушки А-19 разорвало Т-образный дульный тормоз, при этом Ворошилов едва не погиб. После этого дульный тормоз заменили на другой — двухкамерный, немецкого типа.

      С марта 1944 года дульный тормоз немецкого типа заменили более эффективным — конструкции ЦАКБ. С этого же времени танки ИС-85 были переименованы в ИС-1, а ИС-122-в ИС-2.

     Установка такой пушки позволяла уверенно поражать броню всех типов немецких танков на всех дистанциях боя. После прекращения производства ИС-1 Челябинский Кировский завод освоил изготовление ИС-2, наращивая выпуск танков вплоть до окончания войны. Всего с конвейера Челябинского Кировского завода с начала !944 по июнь 1945 гг. сошло 3 483 танка ИС-2.

     Танки ИС-2 поступали на вооружение тяжелых танковых полков прорыва (по штату в каждом таком полку числился 21 танк), которым уже в момент формирования присваивалось звание гвардейских. А к началу 1945 г. было сформировано несколько отдельных тяжелых гвардейских танковых бригад, в каждой из которых насчитывалось по три тяжелых танковых полка. 7-я гвардейская танковая бригада отлично проявила себя во время штурма Берлина.

     Впервые ИС-2 вступили в бой с немецкими танками (PzVI «Тигр») в апреле 1944 г под украинским г. Тернополь. Неприятным открытием для немцев стало тяжелое 122-мм орудие нового танка Д-25Т. Дальность прямого выстрела Д-25Т была значительно выше, чем у 85-мм Д-5Т, устанавливавшейся на танки Т-34-85 первых серий, на КВ-85 и ИС-85. Почти с 2 000 м 122-миллиметровка ИС-2 уверенно поражала броню любого немецкого танка. Дошло до того, что немецкое командование негласно рекомендовало своим танкистам по возможности уклоняться от прямого боестолкновения со «Сталиными». Немцы долго не могли изучить новейший танк русских, так как поле боя в 1944 г. почти всегда оставалось за Красной Армией. Только под небольшим городком Тыргу Фрумос в Румынии, в мае 1944 г., немцы, наконец-то, смогли подробно изучить новейший русский танк. В прямом поединке ИС-2 сталкивался с «тиграми» не более 10 раз. Наиболее известные — бой под Будапештом с танками 503-го тяжелого танкового батальона и бой у польской деревни Лисов в начале Висло-Одерской операции 12 января 1945 г. В этот день, 12.01.1945г, со «Сталиными» столкнулась колонна 524-го тяжелого танкового батальона вермахта. И немцы, и русские понесли в этом бою тяжелые потери.

     Главным противником ИС-2 на заключительном этапе войны, когда нередко приходилось вести бой на узких улочках европейских городов, стали немецкие пехотинцы, вооруженные РПГ «панцерфауст» или «панцершрек». В качестве защиты от «фаустников» (как прозвали танкисты вооруженных РПГ немецких пехотинцев и фольксштурмистов, призванных в армию для «тотальной войны») на броню советских танков приваривались силами полевых танкоремонтных мастерских кроватные сетки, спирали Бруно, сплющенные гусеницами. Взрывавшаяся на таком импровизированном экране кумулятивная граната фаустпатрона разносила его вдребезги, но на броне танковой башни оставалась лишь маленькая воронка, прозванная нашими танкистами «засос ведьмы».

     122-мм пушка, получившая великолепные отзывы артиллеристов Красной Армии, имела существенные недостатки при использовании ее в качестве танковой. Одним из важнейших параметров для танка является скорострельность. Танковые дуэли происходили, как правило, на дальности прямого выстрела, то есть на расстоянии, не превышавшем 1 000 м. В таких условиях не спасала мощная броневая защита «Сталина». 75-мм пушка 71 калибра «пантеры» и 88-мм/56 «тигра», обладавшие электрозамком и эжекционным отсосом пороховых газов, имели втрое большую скорострельность: 7 —8 выстрелов в минуту против 2—3 у ИС-2 (а фактически — еще меньше, так как 122-мм выстрел Д-25Т имел раздельное заряжание). Кроме того, артиллерийский боезапас и «тигра», и «пантеры» превышал таковой на ИС-2. На один выстрел ИС-2 танк «Пантера» отвечал двумя, а то и тремя, следовательно, вероятность поразить ИС-2 у нее была выше.

     Но ни одна танковая пушка Второй мировой войны (за исключением немецкой 128-мм, установленной на сверхтяжелом истребителе танков «Ягдтигр», построенном в количестве 77 экземпляров) не имела фугасного снаряда большей мощности.

     ИС-2 после окончания Великой Отечественной войны еще долго оставался в строю Советской армии. Официально его сняли с вооружения лишь на рубеже 1980—-1990 гг. Эти танки, закопанные в качестве неподвижных огневых точек, и сегодня, в начале XXI века, можно встретить на Курильских островах, Сахалине и на некоторых участках российско-китайской границы.

     Источники: Тяжелый танк ИС-2. История создания

     М. Барятинский

     (Бронеколлекция №3 за 1998 год.)

     

     

рустрана.рф

Ночь осенняя – долгая, низко надвинуты седые папахи облаков, сеет мелкий дождь. Замечательная погода! Такой ночью не пролетит высотный дальний разведчик «Дорнье» Do-17, не сфотографирует землю, что расстилается под его крыльями. Но все равно – настороже и девчонки-зенитчицы у своих длинноствольных полуавтоматических и автоматических пушек. Наготове – прожектористы, готовые поймать в слепящие столбы света раз и навсегда заученный ненавистный силуэт. Наготове звукометристы и радисты, чтобы загодя обнаружить угрозу и передать на аэродром дежурному звену легкокрылых Як-9 или лобастых Ла-5. Затерянную в лесах Подмосковья неприметную железнодорожную станцию охраняли, как неприступную твердыню, – и с земли, и с воздуха. На лесных, хорошо укатанных щебенчатых дорогах дежурили патрули отдельного стрелкового батальона НКВД. На перекрестках стояли замаскированные трехосные бронеавтомобили БА-10 с башнями от легких танков Т-26.

Конечно же, против танков, да тем более сейчас, этот броневик тягаться не мог. Но вот для пехоты его «сорокапятки» и спаренного пулемета было вполне достаточно! А шрапнельные снаряды Щ-240 унитарных выстрелов УЩ-243 и вовсе превращали тела в ненавистной серой, «фельдграу», униформе в фарш «по-рейнски»! Они несли в себе несколько слоев свинцовых пуль, уложенных вокруг центрального заряда, – и это было самое страшное для вражеской пехоты оружие!

Вместе с броневиками дежурили в секретах и мотоциклы с пулеметами.

Такие меры безопасности были приняты не зря.

Глубокой дождливой осенней ночью могучий паровоз «Иосиф Сталин» притащил на затерянную в лесах станцию воинский эшелон. Выбрасывая клубы угольного, черного дыма, весь окутанный клубами пара, локомотив остановился с пронзительным металлическим скрежетом.

Сразу же у платформ выстроились бойцы в синих фуражках с малиновыми околышами. В ночи раздалась отрывистая и резкая перекличка команд, сопровождаемая лязгом оружия и топотом сапог.

Гвардии лейтенант Стеценко тут же скомандовал своим танкистам строиться. Бойцы первой и второй тяжелотанковых рот вместе с инженером полка и зампотехом торчали здесь вот уже три дня – и все в обстановке строгой секретности. Просто среди ночи объявили тревогу, погрузились в «полуторки», и с соблюдением мер светомаскировки они покатили на железнодорожную станцию. Вместе с танкистами был и представитель особого отдела – как же в секретном деле без него?..

И вот после трех суток ожидания Степан Никифорович, наконец, смог увидеть то, ради чего они здесь были. Точнее, он смог увидеть только лишь серо-зеленый брезент, под которым угадывались очертания чего-то массивного.

Когда брезент был снят, под ним оказались стальные тела неведомых танков. Мокрая броня блестела, словно лакированная. Брезентовые чехлы на массивных пламегасителях темнели от напитавшей их влаги.

– Какие пушки здоровые на этих танках! – удивился один из молодых наводчиков.

– Да, самые большие, что есть на боевых машинах… – кивнул Степан Никифорович.

Он, опытный ветеран, начавший войну еще в Финляндии – на первых в мире трехбашенных танках Т-28, был поражен. Стеценко воевал и на тяжелом «сухопутном крейсере Сталина» Т-35, и на непобедимом богатыре – «Климе Ворошилове». На «тридцатьчетверке» различных модификаций и даже на легких танках. Так случилось, что ему довелось «перепробовать» практически все конструкции отечественных боевых машин. Ему выпала интересная военная судьба, если так вообще можно было выразиться относительно всего того, что довелось пережить не раз горевшему в боевой машине опытному «бронетанковому бойцу».

Новые танки отличались компактными размерами, в конструкции внешне выделялись наклонные броневые листы, широкие гусеницы, массивные, выдвинутые вперед башни обтекаемой формы. И конечно же – толстые «хоботы» пушек, увенчанные двухкамерными дульными тормозами.

– Экипажи! Разобраться по машинам, приступить к разгрузке железнодорожных платформ. – Отдав приказание, Степан Никифорович невольно усмехнулся. Получается, что локомотив «Иосиф Сталин» привез на подмосковную станцию состав с тяжелыми танками с тем же названием.

Танкисты вместе с железнодорожными служащими и техниками приступили к разгрузке техники. Тут же подъехали и «полуторки» с другими танкистами. Те тоже быстро разобрались по машинам и стали помогать в разгрузке нового смертоносного оружия. Неразберихи не было: все команды исполнялись четко, хоть прибывшие были и из разных подразделений. По разумению Степана Никифоровича, это было сделано также из соображений секретности.

Тяжелые машины, ведомые механиками-водителями, сидящими в открытых люках, осторожно съезжали по аппарелям из толстых брусьев. Боевая масса нового танка составляла 46 тонн, поэтому съезжать нужно было очень аккуратно. Командиры экипажей направляли бронированных монстров вспышками карманных электрических фонариков. Вскоре разгрузка была завершена. Подогнали топливозаправщики, наполнили баки тяжелых танков соляркой.

– Строиться! Равняйсь! Смир-рна! Приказываю: построить боевые машины в колонну и проследовать в расположение части. На марше соблюдать полное радиомолчание и светомаскировку. Двигаться будем за грузовиком в голове колонны, он будет подсвечивать задними фарами. По машинам!

– Есть!

Грохочущая, лязгающая стальными сочленениями бронированная змея потянулась по лесной дороге обратно.

Строй тяжелых танков новой конструкции смутно обрисовывался в рассветном тумане. Мелкие капли влаги скользили по бронированным бокам толщиной 90 миллиметров, они собирались в ручейки и стекали по надгусеничным полкам под массивные стальные траки. Покатые «лобастые» башни были увенчаны толстыми стволами 122-миллиметровых орудий – самых мощных в мире!

Степан Никифорович Стеценко не уставал любоваться и восхищаться новой боевой машиной. Новый тяжелый танк был существенно компактнее широкого и массивного «Клима Ворошилова». Именно из-за размеров КВ-1 и получил весьма нелицеприятные прозвища вроде «чемодана» или «стального бегемота». Но «Иосиф Сталин», в отличие от своего предшественника, был и гораздо ниже, так что и обнаружить, и подбить его становилось весьма непросто. Степан Никифорович, как опытный танкист, знал еще и о так называемом «экране местности». Как правило, «экран местности» составляет около метра. Половина этого метра приходится на клиренс, остальное закрывает примерно треть высоты корпуса танка. Большая часть верхней лобовой детали корпуса экраном местности уже не закрывается. Однако новая боевая машина была более компактной, с низким силуэтом. Это был тяжелый механизированный боец, рассчитанный на тяжкую и кровопролитную борьбу с превосходящим противником.

Теоретическую часть танкисты уже освоили, наступал черед опробовать новую технику на полигоне.

Командира тяжелотанковой роты, как бывшего механика-водителя, интересовало «пламенное сердце» «Иосифа Сталина». Могучий танк прорыва имел не менее мощный двигатель: двенадцатицилиндровый V-образный дизель «В-2-ИС» мощностью 520 «лошадей».

Маневренность «ИСа» при такой мощности и массе в сорок шесть тонн была не слишком хорошей. И тем не менее удельное давление гусениц ИС-2 на грунт составляло около 0,8 килограмма на квадратный сантиметр.

По этой величине советский тяжелый танк прорыва намного превосходил немецкие средние и тяжелые танки. У первых были слишком узкие гусеницы, а тяжелые – были чересчур перетяжелены. Да и удельная энерговооруженность у «уберпанцеров» была тоже не ахти какая.

Максимальная скорость ИС-2 не превышала 35 километров в час, однако для тяжелого танка прорыва это было не так существенно, как возможность уничтожения тяжелобронированных танков противника, бетонных огневых точек и противотанковых батарей. «Иосиф Сталин» умел также и держать удар – с его наклонной лобовой броней толщиной в 120 миллиметров и наклонными же бортами – 90 миллиметров. Также была бронирована и тяжелая башня танка прорыва: 100 миллиметров – лоб и маска орудия и 90 миллиметров – борта башни.

И тем не менее подвижность на пересеченной местности у нового советского «супертанка» была вполне приемлемой – вражеские окопы он вполне мог «утюжить», равно как и идти на прорыв по «лунному пейзажу» после мощнейшей артподготовки.

Ни «Пантера», ни тем более «Тигр» или «Фердинанд» подобного сделать не могли.

«Иосиф Сталин» в основном вел бой в одном строю со своей пехотой, прорывая укрепления противника. А вот для развития прорыва использовались более быстрые и подвижные «тридцатьчетверки».

Механики-водители довольно быстро освоили новую боевую машину, и особых сложностей здесь не возникло. Конечно, «детских болезней» хватало и с двигателем, и с трансмиссией. Но танкистам было оставлено время, чтобы досконально разобраться с особенностями новых тяжелых танков.

Совсем не так, как в сорок первом, накануне войны… Тогда механики-водители учились управлять легкими пулеметными танкетками Т-26А, а потом пересаживались на тяжелые КВ-1 и на сверхтяжелые КВ-2 со 152-миллимметровыми гаубицами. Или на пятибашенные бронированные монстры Т-35. К тому же одновременно с этим шло реформирование бронетанковых войск Советского Союза, и многие части были некомплектны. Результаты такой «боевой учебы» Степан Никифорович Стеценко, тогда еще старшина, наблюдал в злополучном треугольнике Луцк – Дубно – Броды…

Разбитые бронированные остовы на переправах, брошенные «сухопутные линкоры Сталина» – Т-35, брошенные КВ-2, брошенные КВ-1, брошенные «тридцатьчетверки» с выведенными из строя коробками передач, без топлива, со сломанными деталями, к которым и не подобрать запчастей.

Степан Никифорович прикрыл глаза, вспоминая…

Так было.

Но сейчас чаша весов переменчивой фронтовой судьбы качнулась в другую сторону. Есть время учить молодежь, есть время заниматься боевым слаживанием экипажей и подразделений.

Но был и у ИСа недостаток, причем связанный с его главным достоинством – подавляющей огневой мощью.

В сентябре 1943 года известный советский артиллерийский конструктор Федор Федорович Петров направил письмо главному конструктору Челябинского Кировского завода и опытного завода № 100 Жозефу Яковлевичу Котину о возможности вооружения тяжелых танков «Иосиф Сталин» крупнокалиберными пушками. Речь шла об артиллерийских системах калибра 107, 122 и даже 152 миллиметра!

В принципе, такая идея была отнюдь не нова – еще тяжелые танки «Клим Ворошилов» предполагалось вооружить 122-миллиметровыми орудиями, были изготовлены даже опытные «объекты». Это не говоря уже о совершенно монструозном проекте КВ-2 с шестидюймовой гаубицей во вращающейся башне!

Конструктор Котин выбрал для усиления вооружения танка «Иосиф Сталин» 122-миллиметровую гаубицу-пушку А-19. Это орудие отличалось универсальностью, относительной для такой артсистемы компактностью и подавляющей огневой мощью.

И после согласования технических деталей Жозеф Яковлевич получил согласие лично от Иосифа Сталина на установку гаубицы-пушки А-19 в танк собственного имени.

В конструкторском отделе завода № 9 под руководством Федора Петрова пушка А-19 была доработана для установки на танк: на нее установили дульный тормоз для демпфирования весьма сильной отдачи. Также были разработаны более компактные противооткатные устройства, конструкторы улучшили также систему наводки на цель для удобства наводчика в тесноте боевого отделения танка.

Танковый, доработанный и модернизированный вариант гаубицы-пушки А-19 получил наименование Д-25Т. Массовое производство самого мощного танкового орудия в мире было запущено на заводе № 9 незамедлительно.

При всей мощи новое танковое орудие сохранило главную особенность «прародителя»: раздельно-гильзовое заряжание. А что значит загнать в казенник орудия сначала бронебойный или осколочно-фугасный снаряд в четверть центнера и вслед за ним – еще и метательный заряд, который весил пятнадцать кило?! К тому же заряжающий большинство действий выполнял левой рукой. Так что даже самые лучшие экипажи показывали скорострельность максимум три выстрела в минуту.

А вот немецкие танковые пушки калибра 88 и 75 миллиметров были с унитарными боеприпасами, и скорострельность у них была существенно выше. Да к тому же и прицелы «цейссовские». Вот и получается, что наша танковая пушка – это своеобразный «молот» против немецких «отбойных молотков». Наша 122-миллиметровая Д-25Т как ахнет – и в гробину с гарантией! Но повторный выстрел сделать из нее ой как нелегко…

А немецкие танки, противотанковые пушки и зенитки «acht-acht» – «восемь-восемь» могли лупить наши машины в хорошем темпе.

Впрочем, тут уже многое зависело от выучки экипажа и мастерства каждого отдельно взятого танкиста. Чем во время боевой учебы и занимались.

– Снаряд!

– Есть снаряд! – Стальная болванка весом в четверть центнера ушла в казенник орудия.

– Заряд!

– Есть заряд! – Следом пошла пятнадцатикилограммовая латунная гильза метательного заряда.

Закрыт клиновой затвор орудия.

– Дистанция тысяча, лево двадцать – танк противника – огонь!

– Лево двадцать, дистанция тысяча – готово!

– Выстрел!

Привезенная с поля боя немецкая «четверка» с угловатой, с характерными скосами передних граней башней стояла, уткнув ствол 75-миллимет-ровой пушки.

Удар 25-килограммовой болванки пришелся в правый борт, чуть пониже башни. Броня толщиной 20 миллиметров была проломлена таранным ударом снаряда – массой, помноженной на квадрат скорости. Законы физики в этот раз оказались на стороне советских конструкторов, доказав, что сталинская наука – самая передовая!

А вот заряжающему в башне «Иосифа Сталина» такая наука была, что называется, поперек горла. Следующая болванка, но уже осколочно-фугасная, начиненная тремя килограммами амматола, легла в казенник орудия. За ней последовала гильза метательного заряда.

– Готово!

– Дистанция – полторы, справа пятнадцать – ДОТ противника!

– Огонь!

– Выстрел!

Грохнула 122-миллиметровая танковая пушка, в очередной раз вывернув внутренности наизнанку.

Железобетонное яйцо долговременной огневой точки сотряслось от мощнейшего удара. Толстенная «скорлупа» специального фортификационного бетона М-400 пошла трещинами и раскололась. Изнутри в пролом выбило клок пламени, повалил густой серый дым.

– Башнер, по пехоте противника из пулемета – огонь!

– Есть! – затрещал спаренный с пушкой «Дегтярев-танковый».

Но это все хорошо на полигоне. В бою разговаривать некогда, и с заряжающим командир танка общался в основном жестами: кулак – бронебойный снаряд, растопыренная пятерня – осколочно-фугасный. В боекомплекте 122-миллиметровой танковой пушки Д-25Т как раз и было два типа снарядов. Просто, но зато понятно.

Полигонные стрельбы, тактическое взаимодействие, теория и практика нелегкой боевой учебы продолжались всю осень 1943 года. Давно уже отгремела огненная Курская дуга, наши войска освободили Харьков и Сталино [3], вышли к Днепру, готовились к освобождению Левобережной Украины и штурму Киева, который гитлеровцы превратили в неприступную крепость, стянув в город и окрестности наиболее боеспособные дивизии и полки вермахта и Ваффен-СС. По крайней мере, так кричал по радио «рупор Гитлера» – не менее бесноватый доктор Геббельс.

Предстоящая битва должна была стать началом советского, «красного блицкрига».

Не только советский Киев был на направлении главного удара. Севернее многомиллионные армии готовились к освобождению Советской Белоруссии.

Но командование не спешило бросать полк, в котором служил гвардии лейтенант Стеценко, в бой. Уже не только «молодняк», но и опытные бойцы стали роптать о том, что их «маринуют» зазря, не пуская в настоящее дело. Но у вышестоящего командования, как известно, особое мнение насчет целесообразности боевого применения самой мощной ударной силы Красной армии.

kartaslov.ru

ИС (Иосиф Сталин) – советские тяжелые танки периода Великой Отечественной войны и послевоенной разработки. Первый танк семейства имел индекс 1, в годы войны данный танк обозначался ИС-1 или ИС-85, где цифра 85 соответствовала калибру установленного на танке орудия. Наиболее известной и массовой модификацией машины стал танк ИС-2, который принял участие во многих боях конечного этапа войны в 1944-1945 годах. После проведения послевоенных модернизаций танк ИС-2 состоял на вооружении Советской, а затем и российской армии до 1995 года. Последним же танком легендарной серии являлся ИС-8, более известный как Т-10. Производящийся серийно, он являлся одним из последних тяжелых танков в мире.

ИС-1 и ИС-2

Тяжелые танки ИС-1 и ИС-2 во многом обязаны своим появлением тяжелому танку КВ-1 и среднему танку с тяжелым бронированием КВ-13. Главным стимулом к разработке новых танков стало появление зимой 1942-1943 годов на Восточном фронте новых немецких танков «Тигр». Именно их появление заставило советское руководство инициировать изготовление и проведение государственных испытаний двух опытных танков «Иосиф Сталин» — ИС. В качестве ходовых для них использовались последние варианты КВ-13, а вот вооружение двух моделей отличалось.

Испытания двух танков проходили с 22 марта по 19 апреля 1943 года и были признаны удачными. Государственная комиссия отметила, что в результате более плотной компоновки, чем у КВ-1с, танки ИС имеют при меньшей массе (44 и 46 тонн) более сильное бронирование и большую скорость.

ИС-1 фактически являлся глубокой модернизацией танков КВ-1. На нем были значительно переработаны вооружение и броневая защита. Танк получил новую коробку передач, при этом ИС-1 обладал большим количеством деталей от танков КВ различных модификаций. Компоновка машины была классической. Его бронекорпус от носа к корме разделялся на отделение управления, боевое и моторно-трансмиссионное отделение. В первом находился механик водитель, остальные три члена экипажа занимали рабочие места в боевом отделении, которое объединяло башню танка и среднюю часть бронекорпуса. Здесь было установлено орудие, размещался боезапас, часть топливных баков. Трансмиссия и двигатель располагались в задней части танка.

Броневой корпус машины (за исключением лобовой части) сваривался из бронеплит толщиной 90, 75, 60, 30 и 20 мм. Лобовая деталь корпуса обтекаемой формы являлась литой, в различных частях ее толщина варьировалась от 30 до 120 мм, с другими деталями она соединялась с помощью сварки. Обтекаемая башня танка представляла из себя броневую отливку сложной геометрической формы. Толщина ее бортов составляла 100 мм. Борта располагались под углом к вертикали, что повышало снарядостойкость.

Основным орудием танка была пушка Д-5Т образца 1943 года, имевшая калибр 85 мм. Орудие устанавливалось на цапфах в башне и было полностью уравновешено. Уравновешенной являлась и башня, центр ее масс находился на геометрической оси вращения. Боекомплект пушки состоял из 59 выстрелов унитарного заряжания. Снаряды размещались в башне танка и вдоль обоих бортов боевого отделения. Данное орудие было танковым вариантом зенитного орудия 52-К. Всего было выпущено 130 танков ИС-1.

Основной машиной, которая вынесла всю тяжесть боев последних лет войны, стал ИС-2, который также называли ИС-122, в этом случае цифра 122 обозначала калибр танкового орудия. Всего было выпущено 3475 танков данной модификации. Идея оснастить танк более мощным орудием была продиктована необходимостью. 85-мм пушка Д-5Т, устанавливаемая на ИС-1, не обладала достаточными возможностями для борьбы с новыми немецкими средними танками «Пантера» и тяжелыми танками «Тигр». Кроме того, 85-мм снаряд обладал малым фугасным действием для борьбы с ДОТами и ДЗОТами противника.

В результате было принято решение оснастить танк ИС 122-мм орудием, разработанным на базе пушки А-19. Данное артиллерийское орудие было доработано для установки в танк. В частности, получило дульный тормоз, смягчающий отдачу, более компактное противооткатное устройство, улучшенное размещение органов управления для обеспечения наводчику более комфортных условий при работе в замкнутом пространстве башни. Переработанный вариант пушки получил индекс Д-25Т. Боекомплект пушки состоял из 28 выстрелов раздельного заряжания. Благодаря этому факту, а также большому весу снарядов скорострельность пушки была на уровне 3 выстрелов в минуту, а в боевых условиях еще меньше. Однако при попадании в цель снаряд, выпущенный из данной пушки, нередко прошивал немецкие танки насквозь или приводил к срыву башни. Также орудие отлично зарекомендовало себя при штурме немецких городов, превращенных гитлеровцами в настоящие крепости.

Еще одним существенным отличием танка ИС-2 от ИС-1 стало изменение лобовой детали корпуса. ИС-2 образца 1944 года в целях повышения снарядостойкости оснащался новой «спрямленной» деталью лобовой брони. Вместо обтекаемой ступенчатой оконечности сложной геометрической формы лоб ИС-2 стал оснащаться плоскими бронеплитами, верхняя из которых имела вид сужающейся к башне танка трапеции, располагалась под углом в 60°, а ее толщина достигала 120 мм.

ИС-3

ИС-3 являлся дальнейшим развитием серии, появился в самом конце Великой Отечественной войны и в боевых действиях участия не принимал. Данную машину чаще всего считают первым советским послевоенным тяжелым танком. Основной отличительной особенностью танка является его характерная лобовая деталь – нос корпуса, который был похож на щучий, а сам танк за него был прозван «Щукой».

Разработка танка проходила в 1944 году, первая партия была изготовлена в мае 1945 года. Серийное производство машин шло до средины 1946 года, всего было выпущено 2311 танков. Танк обладал классической компоновкой, его экипаж состоял из 4 человек. На вооружении танка стояло все то же 122-мм орудие Д-25Т, что и на танке ИС-2. При этом танк получил новую башню приплюснутой конструкции, которая впоследствии применялась на всех советских танках от Т-54 до Т-90.

ИС-3 обладал очень сильным дифференцированным противоснарядным бронированием и был рассчитан на защиту от всех современных танков и ПТ-орудий в лобовой проекции и от воздействия большей части танков и ПТ-орудий со стороны бортов. Лоб танка бронировался 110-мм. бронеплитами, по схеме получившей название «щучий нос». Лоб корпуса состоял из двух сходившихся клином плит, расположенных с наклоном в 56° к вертикали. Бронирование бортов достигало 90 мм, с наклоном брони в 60°, помимо этого верхняя часть бортов прикрывалась 30-мм экранами. Башня танка представляла собой отливку из гомогенной брони и обладала приплюснутой полусферической формой. Толщина ее стенок колебалась от 220 мм в основании до 110 мм в верхней части, лоб башни имел броню, близкую к 255 мм. При этом масса танка оставалась на уровне 46 тонн.

Примечателен тот факт, что ИС-3, не принимавший участия в войне, стал участником Берлинского парада союзных войск, приуроченного к победе во Второй мировой войне. 7 сентября 1945 года 52 танка ИС-3 проехали по улицам Берлина и произвели сильное впечатление на наших союзников по антигитлеровской коалиции.

ИС-4 и ИС-5

ИС-4 — советский тяжелый танк, принятый на вооружение в 1947 году, выпускался с 1947 по 1948 год достаточно небольшой серией в 219 штук. Являлся дальнейшим развитием танка ИС-2. Основной упор был сделан на увеличение бронирования. Бронирование лба корпуса и бортов танка достигало 160 мм. Бронирование башни в лобовой части достигало 250 мм, с бортов 200 мм. Такое наращивание брони не могло не отразиться на весе боевой машины. Максимальный вес танка приблизился к отметке в 60 тонн, что потребовало установки нового двигателя В-12 мощностью в 750 л.с., предыдущие модели танка оснащались двигателями мощностью 520 л.с.

ИС-5 был опытным образцом танка, который так и не пошел в серию. Основным его отличием была 100-мм пушка С-34, которая в ходе испытаний так и не доказала своей надежности. В итоге в серию пошел ИС-4, вооруженный старым проверенным орудием Д-25Т калибра 122 мм, при этом боекомплект танка достиг 30 снарядов (увеличился на 2).

В ходе эксплуатации выяснилось, что танк из-за своей массы не может переправляться через многие мосты и сталкивается с трудностями перевозки различными транспортными средствами. Помимо этого выявился ряд недостатков его трансмиссии и ее недостаточная надежность. В конце 1970-х годов все танки данной серии были отправлены на переплавку.

ИС-6

ИС-6 — опытный советский танк, на вооружение принят не был. Разработка танка началась в 1943 году. Эскизное проектирование машины осуществлялось с декабря 1943 до лета 1944 года. Всего было предложено два варианта, первый – «Объект 252», который имел механическую трансмиссию такого же типа, как ИС-3, но с использованием опорных катков большого диаметра. Поддерживающие катки отсутствовали.

Особенностью другого танка — «Объекта-253» — была электромеханическая трансмиссия, которая должна была положительно сказаться на маневренности и облегчить управление танком. Ходовая часть была подобна ходовой танка ИС-2. В ходе испытаний опытные машины уступили отправленному в серию танку ИС-4.

ИС-7

Опытный советский тяжелый танк, разрабатывался в 1945-1947 году, общее количество произведенных машин не превышало 50 штук. Один из мощнейших танков своего времени и самый тяжелый среди советских танков, на вооружении армии не принимался. Данный танк во многом являлся развитием танка ИС-3 и отличался применением ряда технических решений, намного опередивших свое время. Обладал классической компоновкой. При этом экипаж танка увеличился до 5 человек, в его составе появился второй заряжающий.

Танк унаследовал от ИС-3 лобовую часть корпуса, изготовленную по схеме «щучий нос», при этом его бронирование существенно увеличилось. Лоб корпуса и борта имели толщину в 150 мм. Лоб башни имел толщину в 210 мм, а маска пушки 350 мм, бортовое бронирование башни достигало 150 мм. Боевая масса танка достигла 68 тонн, при этом последний мог развить по шоссе скорость в 60 км/ч. Во многом здесь была заслуга нового дизеля М-50Т мощностью в 1050 л.с., данный двигатель являлся вариантом морского дизеля. Примечательно, что это была не единственная деталь, доставшаяся танку от флота.

Основным вооружением танка была 130-мм нарезная пушка С-70 с длиной ствола в 57,2 калибра и начальной скоростью 33,4 кг снаряда в 900 м/с. Данное орудие было разработано на базе 130-мм морской пушки. Орудие оснащалось вертикальным клиновым полуавтоматическим затвором, с помощью которого скорострельность была повышена до 6-8 выстрелов в минуту. СУО танка при ведении стрельбы автоматически наводила орудие, руководствуясь положением прицела, и производила выстрел. Танковый боекомплект включал 30 выстрелов раздельного заряжания.

Т-10 (ИС-8)

Последний тяжелый танк серии ИС. Серийно производился с 1954 по 1966 год. Всего было выпущено от 2500 до 8000 подобных танков. Состоял на вооружении Советской армии 40 лет, был снят с вооружения уже Российской армии в 1993 году. Танк проектировался для замены стоявших на вооружении ИС-2 и ИС-3, при его разработке был учтен опыт эксплуатации ИС-4 и ИС-7, который привел к уменьшению массы танка до 50 тонн. Уменьшение массы танка сопровождалось снижением уровня его бронирования. Во время проектирования танк получал индексы от ИС-8 до ИС-10, но после смерти Сталина танк получил новое имя Т-10.

Как и танки ИС-3 и ИС-7, данный танк имел «щучий нос», но менее скромное бронирование по сравнению с последим. Лоб корпуса имел бронирование 120 мм., борта 80 мм, лоб башни – 201 мм., борта 148 мм. Первоначально танк оснащался усовершенствованным орудием Д-25ТА, доставшимся ему в наследство от танков ИС-2 и ИС-4, а также дизельным двигателем В-12-5 мощностью в 700 л.с.

При этом подавляющее число танков, находящихся на вооружении, имели индекс Т-10М, а в 60-х годах все выпущенные машины были усовершенствованы до данной модификации. В ней танк получил новое орудие 122-мм М-62-Т2 , которое отличалось высокой баллистикой и двухплоскостным стабилизатором 2Э12 «Ливень». Вместо ДШК на танк устанавливался 14,5-мм пулемет КПВТ, была изменена конструкция башни, а ее лобовое бронирование довели до 250 мм. Танк получил новый, более мощный двигатель В12-6 мощностью в 750 л.с., противоатомную защиту и комплект приборов ночного видения для всех членов экипажа танка, за исключением заряжающего.

topwar.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.