Танк а7в


Материал из Викитаки




A7V
Танк а7в
Воссозданный A7V «Wotan» в Мюнстерском танковом музее бундесвера
Боевая масса, т 30
Экипаж, чел. 18
Количество выпущенных, шт 20
Размеры
Длина корпуса, мм 7 350
Ширина корпуса, мм 3 060
Высота, мм 3 300
Клиренс, мм 200
Бронирование
Лоб корпуса, мм/град. 30
Борт корпуса, мм/град. 20
Корма корпуса, мм/град. 20
Крыша корпуса, мм 15
Вооружение
Калибр и марка пушки 57-мм пушка системы Максима-Норденфельдта
Боекомплект пушки 180
Пулемёт(ы) 5 × 7,92-vv MG-08
Боекомплект пулемёта(ов) 10 000…15 000
Двигатель
Тип двигателя карбюраторный
Модель двигателя 2 × «Даймлер» (165204)
Число цилиндров 4
Охлаждение жидкостное
Мощность двигателя, л.с. 2 × 100 (при 800…900 об/мин)
  то же, кВт. 2 × 75
Удельная мощность, л.с./т 6,67
Ёмкость топливного бака, л 500
Трансмиссия и ходовая часть
Трансмиссия механическая
Коробка передач трёхскоростная
Механизм поворота выключением или торможением гусеницы
Ходовая часть (на один борт) 15 опорных катков, 6 поддерживающих роликов; заднее расположение ведущего колеса
Тип подвески блокированная, на винтовых пружинах
Тип гусеницы металлическая, крупнозвенчатая
Количество траков в цепи 48
Тип зацепления зубовое
Ширина трака, мм 500
Шаг трака, мм 254
Подвижность
Максимальная скорость, км/ч 10…12
Запас хода, км 35
Удельное давление на грунт, кг/см2 0,6
Преодолеваемый подъём, град. 18
Ширина преодолеваемого рва, м 2,2
Высота преодолеваемой стенки, м 0,455
Глубина преодолеваемого брода, м 0,8
Тяговое усилие, кгс 15 000

A7V (Sturmpanzerwagen) — немецкий танк времён Первой мировой войны. Фактически это первый серийный танк Германии. До A7V испытывалось несколько прототипов, но их серийное производство не было начато из-за различных конструктивных дефектов и технических проблем.


  • 1 История
  • 2 Характеристики
  • 3 Использование в бою
  • 4 Модификации
  • 5 Список танков по номерам и названиям
  • 6 Интересные факты
  • 7 Ссылки
    • 7.1 Видео

История

15 сентября 1916 года на Сомме англичане впервые применили такое оружие, как танк. Несмотря на успехи англичан, немецкое командование поначалу сконцентрировалось не на развёртывании проектирования своих танков, а на организации противотанковой обороны. Однако уже к ноябрю немецким генералам стало ясно, что Тройственному союзу необходимы собственные танки. Для разработки этих машин решением Военного министерства кайзеровской Германии 13 ноября была создана техническая комиссия под руководством генерала Фридрихса, в которую входили представители вооружённых сил и известных немецких фирм, в частности, «Даймер», «Бенц», NAG, «Опель», «Брасс унд Херштейнт» и австрийского отделения «Холт-Катерпиллер». По решению комиссии главным конструктором танка был назначен 46-летний капитан Йозеф Фольмер, в группу которого вошло около сорока инженеров.


Первый серийный A7V удалось выпустить только к октябрю 1917 года.

До сентября 1918 года Германии удалось выпустить всего 20 таких танков (хотя планировалось производство не менее 100 машин), так что серьёзного боевого значения немецкие танки не имели. Для сравнения: Франция за годы войны выпустила 3997 танков всех типов, а Англия — 2905.

Большинство танков серии получало собственные имена — «Мефисто», «Вотан», «Изольда» и др., танки поступали на вооружение вновь формируемых 1-го, 2-го и 3-го танковых отделений.

Характеристики

Танк был спроектирован по наиболее часто используемой в тот период компоновочной схеме с продольной симметрией.

Танк создавался на шасси трактора Holt, первый прототип был выпущен в апреле 1917 года, а деревянная модель в натуральную величину — в мае того же года. Первый опытный образец был выпущен в сентябре, а первая серийная машина — в октябре 1917 года.

Ходовая часть A7V была выполнена по типу трактора «Холт», массивный броневой корпус устанавливался на прямоугольной коробчатой раме, в движение этого монстра приводили два 100-сильных карбюраторных двигателя «Даймлер». Из-за чрезмерного веса машина была неповоротливой и слабопроходимой, но при этом хорошо бронированной. Броня защищала экипаж не только от бронебойных пуль, но и от осколков осколочно-фугасных снарядов артиллерии. Экипаж был достаточно велик — 18 человек — и должен был обслуживать многочисленное вооружение.

Среди главных недостатков A7V были: очень плохой обзор (на расстоянии до 10 метров вперёд водитель ничего не видел), большая шумность, высокая температура (до 60 °C) и загазованность внутри самого танка, а также габариты, которые делали его лёгкой мишенью для артиллерии.

Использование в бою


Впервые танки A7V вступили в бой 21 марта 1918 года в ходе контратаки на берегах канала Сент-Квентин. Первый встречный танковый бой в истории произошёл с участием этих танков 24 апреля этого же года около Вилле-Бретонно.

Ещё до атаки вышла из строя машина № 540, а перед боем обнаружилось повреждение головки блока цилиндров у № 503. Поэтому только 13 A7V, разбитые на три группы, вступили в бой. Первая группа включала танки № 526, 527 и 560, действовала с 228-й пехотной дивизией; вторая (танки № 501, 505, 506, 507, 541 и 562) — с 4-й гвардейской дивизией; третья (танки № 525, 542, 561 и 504) — с 77-й резервной дивизией. В соответствии с избранной тактикой танки были направлены на важный тактический пункт: первая группа двигалась непосредственно на деревню, вторая — вдоль её южной окраины, третья — на расположенную поблизости деревню Каши. Танк № 506 («Мефисто») застрял на местности, но оставшиеся 12, очистив населённый пункт от английских подразделений, продвинулись до Каши и до леса Аббе.

Здесь три A7V встретились с вышедшими из леса тремя английскими Мк IV. Первый в истории бой танков с танками носил характер встречного и для обеих сторон был внезапным.


гличане оказались в не самом выгодном положении: из трёх машин две были пулемётными, а экипажи были измотаны длительным нахождением в противогазах — их позиции накануне обстреляли химическими снарядами. Таким образом, британцы уступали немцам в огневой мощи, бронировании и работоспособности экипажей. Однако уже в этом столкновении сказались такие факторы, как маневренность танков, опыт и слаженность экипажей. Бой проходил возле позиций английской пехоты и на виду у германской артиллерии, но они не приняли в нём участия. Немецкие артиллеристы опасались поразить своих, а английские пехотинцы попросту не имели каких-либо противотанковых средств. Хотя пулемётные Мк IV, получив большие пробоины, вынуждены были вскоре отойти в тыл, пушечный танк продолжал вести огонь. Немецкие машины остановились неудачно — бой фактически вёл только один из них (№ 561, «Никсе»), стреляя с места из пушек и пулемётов, в том числе — бронебойными пулями. В отличие от немецких, английский танк постоянно маневрировал и, сделав несколько выстрелов с ходу, перешёл к ведению огня с коротких остановок. После трёх попаданий у A7V был повреждён масляный радиатор. Пользуясь тем, что «англичанину» разорвало гусеницу, он смог отойти на небольшое расстояние, после чего экипаж покинул его. Два других отошли. Это дало основание англичанам справедливо считать себя победителями в первой танковой схватке.

Часть танков второй группы остановилась у первой линии английских окопов за деревней и отошла назад.


лед за этим английские танки с австралийской пехотой отбили деревню. В тот же день восточнее Каши один A7V № 525 («Зигфрид») встретился с семью средними английскими Мк А «Уиппет» — эти боевые машины впервые вступили тогда в бой. Ведя огонь с места, вместе с артиллерией 4-й гвардейской дивизии, «Зигфрид» подбил один Мк А (ещё три подбили артиллеристы) и повредил три. Немцы потеряли в тот день три машины — № 506 (был вытащен австралийской пехотой 14 июня), 542 и подбитый 561. Довольно успешно действовали № 505 и 507. Этот бой выявил ещё одну возможность танка — использование его в качестве эффективного противотанкового средства. Однако больше в течение первой мировой войны танки такой функции не выполняли.

Подбитый A7V № 561 немцы ночью эвакуировали. Танк № 542 опрокинулся, переходя через воронку, и был брошен экипажем. 15 мая англичане оттащили его двумя Мк IV той же роты «А» первого батальона с помощью солдат французской 37-й марокканской дивизии.

Захваченный танк нёс имя «Эльфриде», из-за чего в союзнической литературе танки A7V именовались также «танками типа Эльфриде». Машину внимательно изучали в тылу, её испытывали французские и английские экипажи. По мнению союзников,

«немцы в своей модели повторили большое количество конструктивных ошибок и механических недостатков, позаимствованных ими у первых английских и французских танков».

Точнее было бы сказать, что немцы учли многие из недостатков первых танков союзников, но сделали немало собственных ошибок. Англичане отмечали хорошее бронирование A7V спереди, сзади и с бортов при слабой защите крыши (ослабленной вентиляционными решётками). Кроме того,

«заслонки отверстий в башне, орудийный щит, пулемётные маски и щели между плитами… были очень уязвимы для осколков, ружейных и пулемётных пуль».


И, конечно, отмечалась низкая проходимость машины — об этом свидетельствовал уже сам факт опрокидывания танка.

Модификации

  • A7V (корпуса фирмы «Крупп») — борта броневого корпуса собраны из пяти броневых плит на клёпке.
  • A7V (корпуса фирмы «Рёхлин») — борта броневого корпуса образованы цельнолитыми броневыми деталями.
  • Uberlandwagen — бронетранспортёр, создан на базе A7V. Машина не вооружена.

Список танков по номерам и названиям

501 «Гретхен»: сдан на слом в 1919 г.

502: сдан на слом в октябре 1918 г.

503: сдан на слом в октябре 1918 г.

504 «Шнук»: погиб в бою 31 августа 1918 г.

505 «Баден I»: сдан на слом в 1919 г.

506 «Мефисто»: захвачен противником 24 апреля 1918 г. (застрял на местности)

507 «Циклоп»: сдан на слом в 1919 г.

525 «Зигфрид»: сдан на слом в 1919 г.

526: сдан на слом в 1918 г.

527 «Лотта»: погиб в бою 1 июня 1918 г.

528 «Хаген»: погиб в бою 31 августа 1918 г.

529 «Никсе II»: захвачен противником 31 мая 1918 г.

540 «Хайланд»: сдан на слом в 1919 г.

541: сдан на слом в 1919 г.

542 «Эльфриде»: брошен экипажем в бою 24 апреля 1918 г.

543 «Хаген», «Альберт», «Кёниг Вильгелм»: сдан на слом в 1919 г.

560 «Старый Фриц»: погиб в бою 11 октября 1918 г.

561 «Никсе»: сдан на слом в 1918 г.

562 «Геркулес»: сдан на слом в 1918 г.

563 «Вотан»: сдан на слом в 1919 г.

564: сдан на слом в 1919 г.

Интересные факты


За огромные размеры, неповоротливость, жуткую жару внутри и отчаянно дымившие двигатели немецкие солдаты прозвали A7V «тяжёлой походной кухней».

Ссылки

На Броне-сайте:

  • A7V
  • С. Федосеев. Тяжёлый танк A7V

itaka.pw

       Для организации и объединения работ по созданию германского танка 13 ноября 1916 года была создана техническая комиссия, которую возглавил генерал Фридрихс руководитель 7-го (транспортного) отделения Общего управления Военного министерства. Это отделение, образованное в октябре 1915 года и именуемое сокращенно A7V (AbteiIung 7, Verkehrswesen), выступало в роли заказчика боевых машин. В комиссию вошли также представители известных фирм — Г.Вильгельм («Опель»), К.Шипперт («Даймлер») и директор NAG/AEG Юнг. Руководителем конструкторских работ по решению комиссии назначили главного инженера Опытного отделения Инспекции автомобильных войск 46 летнего капитана Йозефа Фольмера. Он имел большой опыт разработки автомобилей различных типов, в военном ведомстве успешно вел работы по повышению проходимости грузовиков. В группу Фольмера вошло около 40 конструкторов от различных фирм.
        Поначалу немцы заимствовали английское название «Tank», затем появились «Paпzerwagen», «Panzerkraftwagen» и «Kampfwagen». А 22 сентября 1918 года, то есть незадолго до окончания войны, официально был утвержден термин «Sturmpanzerwagen».
        Взгляды Военного министерства и высшего командования на назначение этой машины значительно расходились. Скептицизм командования в отношении танков и нежелание тратить средства попусту породили решение о разработке универсального шасси. 15 ноября сформулировали требования к гусеничному самоходному шасси, которое можно было бы использовать для танка и трактора или грузовика. При этом машина должна была развивать скорость до 12 км/ч, преодолевать рвы шириной 1,5 м и подъемы крутизной 30°. Заметим, что практически в то же время по такому же пути пошли в Италии, создавая опытный тяжелый танк «Фиат-2000». Только к концу 20-х годов окончательно стало ясно — создать полноценный танк на шасси трактора или использовать танк как трактор невозможно.
        К участию в этом проекте привлекались фирмы «Даймлер», «Бюссинг», NAG, «Бенц» и «Опель». В разработке ходовой части участвовали представитель фирмы «Холм-Катерпиллер» Х.Стайнер и берлинская фирма «Брасс унд Херштетт». Несмотря на скептицизм Ставки, поддержка Военного министерства обеспечила средства для проведения работ.
        Проектирование велось спешно и было завершено уже к 22 декабря. В основу компоновочной схемы машины легла симметрия в продольной и поперечной плоскостях, что сказывалось даже на расположении дверей корпуса.
        Все агрегаты шасси собирались на массивной прямоугольной коробчатой раме. В геометрическом центре машины располагался двигательный отсек, закрытый капотом. Над ним помещалась площадка с местами механика-водителя и командира. На первом варианте шасси установили два места водителя, повернутые в противоположные стороны, для переднего и заднего хода — популярная в те годы идея «челнока». Для увеличения полезного объема корпуса гусеницы поместили практически под днищем корпуса. Ходовую часть выполнили по типу трактора «Холт».
Проект танка A7V с 77-мм и 20- мм пушками и двумя местами механиков-водителей
Проект танка A7V с 77-мм и 20- мм пушками и двумя местами механиков-водителей
Проект танка A7V с уменьшенным корпусом, восемью амбразурами для установки вооружения, развитым носом. Варианты установки вооружения в амбразурах.
Проект танка A7V с уменьшенным корпусом, восемью амбразурами для установки вооружения, развитым носом. Варианты установки вооружения в амбразурах.
        «Ходовые тележки» подвешивались на вертикальных винтовых цилиндрических пружинах к поперечным коробчатым балкам, приклепанным снизу рамы. Поначалу каждая тележка имела две пружины, затем их количество довели до четырех. Одна тележка несла пять опорных катков с наружными и центральными ребордами — по типу железнодорожных. На каждый борт приходилось по три тележки. Перемещение тележек относительно рамы ограничивалось балками. Верхняя ветвь гусеницы поддерживалась шестью роликами, которые крепились попарно на особых брусках, уложенных по бокам рамы на выступы поперечных балок. Таким образом, оси поддерживающих роликов и ведущего колеса были жестко связаны с рамой. Ось направляющего колеса снабжалась винтовым механизмом регулировки натяжения гусеницы. Направляющее и ведущее колеса — спицованные (впоследствии устанавливались и сплошные ведущие колеса). Расположенное сзади ведущее колесо имело зубчатый венец, зацеплявший шарниры гусеничной цепи.
        Траки гусениц делались сборными. Каждый трах состоял из башмака и рельса. Башмак, снабженный невысокими поперечными грунтозацепами, непосредственно ложился на грунт и служил как бы «шпалами» для рельса, по которому двигались опорные катки с ребордами — некое подобие железнодорожного хода. Проушины на концах внутреннего рельса служили для соединения траков цилиндрическими пальцами (болтами) с надетыми на них втулками буксами. С одного края башмак имел изогнутый отросток, прикрывавший шарнир от попадания грязи и камней при изгибе. Ширина башмака составляла 500 мм; рельса — 180 мм, внутреннего проема рельса — 65 мм, толщина башмака — 8 мм, высота рельса — 115 мм. Рельс выполнялся из прессованной стали, пальцы и втулки — из стали «хронос», башмак штамповался из мартеновской стали Сименса.
        Требования к танку определяли скорость движения 10 км/ч. При планировавшемся весе 25 — 30 т и предполагаемом сопротивлении движению для этого требовался двигатель мощностью около 200 л.с. Такие моторы имелись в Германии (например, для дирижаблей жесткой схемы «Цеппелин»), но были малодоступны. Фирма «Даймлер» могла поставить двигатели мощностью 100 л.с. и снабжать ими строящиеся танки. Поэтому решили применить двухдвигательную установку с работой каждого мотора на гусеницу одного борта. Двигатели были карбюраторные, 4-цилиндровые, рядные, жидкостного охлаждения, с рабочим объемом цилиндров 17 л, диаметром цилиндров 165 мм и рабочим ходом поршня 200 мм. Расход бензина на 1 км пути составлял 4 — 7 л. Двигатели устанавливались параллельно, носками коленчатых валов к корме и крепились к раме каждый в трех точках.
        Топливопроводы располагались так, чтобы карбюраторы и питающие патрубки находились на внешних сторонах и не нагревались от соседнего двигателя. Выхлопные трубы ставились на внутренней стороне и по днищу корпуса выводились через глушители наружу с обоих бортов. Система питания рассчитывалась таким образом, чтобы ее работа не зависела от наклона машины. Два бака емкостью 250 л каждый помещались в передней части корпуса под днищем и защищались 10-мм бронелистами. Для большей пожарной безопасности их перекрывали стальными листами и изолировали от боевого отделения. Подача бензина производилась давлением отработанных газов, причем каждый бак мог питать оба двигателя. Для пуска двигателей имелись два вспомогательных бака с бензином лучшей очистки, служившие также в качестве резервного запаса. Зажигание смеси осуществлялось от магнето с пусковым магнитом. Число оборотов регулировалось предохранительным механизмом, ограничивавшим его максимальное значение, и дроссельным клапаном со специальным ручным рычагом. Пуск двигателей мог производиться несколькими способами: электростартером, заводной П-образной рукояткой для трех человек, распылителем «Бош» и накачиванием смеси насосом. Для подогрева служила ацетиленовая горелка. Запустив один из двигателей и придав танку первоначальное движение, можно было запустить второй через сцепление. Каждый двигатель снабжался счетчиком оборотов.
        Тщательно была разработана система смазки. Стекающее в картер масло откачивалось насосом в отдельный бак, откуда оно другим насосом вновь подавалось через фильтры к местам трения. Это предотвращало заливание цилиндров маслом и забрызгивание свечей зажигания даже при продольном наклоне машины в 45°.
        Для охлаждения вдоль передней и задней стенок капота вертикально устанавливались два трубчатых радиатора. Они крепились эластичными хомутами и располагались в особых карманах на войлочной прокладке, снижавшей действие вибрации. Радиаторы обдувались четырьмя вентиляторами — каждая их пара приводилась во вращение от коленчатого вала ременной передачей (со стороны маховика) с регулируемым натяжением. Воздух забирался изнутри корпуса и выбрасывался наружу через решетки ниже двигателей.
Схема трансмиссии танка A7V: 1 - носок коленчатого вала двигателя, 2 - главный фрикцион, 3 - скользящие шестерни ведущего вала, 4 - шестерни передаточного вала, 5 - ведущий вал, 6 - подвижная втулка конической передачи, 7 - коническая <a href=шестерня бортового вала, 8 — бортовой редуктор, 9 — тормоз, 10 — ведущее колесо. «>
Схема трансмиссии танка A7V: 1 — носок коленчатого вала двигателя, 2 — главный фрикцион, 3 — скользящие шестерни ведущего вала, 4 — шестерни передаточного вала, 5 — ведущий вал, 6 — подвижная втулка конической передачи, 7 — коническая шестерня бортового вала, 8 — бортовой редуктор, 9 — тормоз, 10 — ведущее колесо.
        Привод гусеницы каждого борта представлял собой автономный агрегат, помещенный в едином картере. Он включал сцепление, трехскоростную коробку передач, конические передачи переднего и заднего хода, однорядный бортовой редуктор. Сцепление (главный фрикцион) помещалось на конце удлиненного носка коленчатого вала двигателя. Коробка передач — тракторного типа, с ведущим и передаточным валом и скользящими шестернями. Значения скорости — 3; 6 и 12 км/ч. Переключение скоростей производилось перемещением скользящих шестерен на ведущем валу, включение переднего или заднего хода перемещением втулки конической передачи, притормаживание гусеницы — колодочным тормозом на конце передаточного вала (доводку трансмиссии осуществила фирма «Адлер»). Органы управления были связаны с соответствующими механизмами гибкими тросами.
        Поворот машины производился выключением и притормаживанием одной гусеницы. Наименьший радиус поворота составлял при этом 2,2 м и равнялся примерно ширине колеи машины. Включив задний ход одной из гусениц, можно было развернуть машину на месте. При повороте с большим радиусом механик-водитель поворотом вправо или влево рулевого колеса («волана») изменял соотношение числа оборотов двигателей. Таким образом, механик-водитель управлял машиной в одиночку и мог в широких пределах варьировать повороты и движение машины. Органами управления ему служили рулевое колесо, две педали сцепления, рычаг переключения передач, два рычага тормозов, два рычага заднего хода и рычаг насоса. Машина получила обозначение А7V по аббревиатуре заказчика. Заметим, что буква «V» в этой аббревиатуре иногда расшифровывалась в литературе как «конструкция Фольмера» («bauart Vollmer»). Шасси получили номера от «500» и далее, под которыми и числились впоследствии танки.
        16 января 1917 года в Берлин-Мариенфельде был продемонстрирован макет шасси и деревянный макет бронекорпуса. 20 января Военное министерство подготовило заказ на постройку 100 шасси. При этом предполагалось, что забронировано будет только 10 из них.
        Первый прототип танка — рабочее шасси с макетом бронекорпуса продемонстрировали в Берлин-Мариенфельде 30 апреля, а 14 мая он был показан на ходу в Ставке Главного командования в Майнце, при этом для большего правдоподобия машину загрузили балластом массой 10 т. Прототип А7V испытывался параллельно с полугусеничным «Мариенваген II». Кроме того, свое предложение «боевой артиллерийской машины» K.D.1 представила и фирма «Крупа». Но Главным командованием по результатам испытаний был выбран А7V. Впрочем, шасси «Мариенваген II» тоже не осталось без дела — на нем позже изготавливались самоходные зенитные и противотанковые (!) орудия, а фирма «Эрхард» строила тяжелые бронеавтомобили.
        Первые 5 готовых A7V планировалось получить к 15 июля 1917 года, следующие 5 танков и 40 небронированных шасси — к 1 августа, наконец, последние 49 шасси — к 1 сентября. К концу лета ожидалось получить также 50 шасси «Орионваген», однако их проходимость и способность преодолевать проволочные препятствия вызывали сомнения, и этот проект не получил дальнейшего развития. A7V оказался в конце концов единственным. Ускорению работ по A7V способствовало участие французских танков в бою на р. Эн у Шмен-де-Дам 16 апреля 1917 года. Заметим, кстати, что шасси французских машин «Шнейдер» и «Сен-Шамон» также были выполнены по типу трактора «Холт».
        Испытания A7V, проводившиеся весной и летом 1917 года, выявили ряд технических недостатков в системе охлаждения двигателей, в трансмиссии, в направляющих ryceничного хода. Их исправление заметно затянуло работы — результат первоначальной спешки. К тому же сказывался растущий дефицит материалов. Постройку первого серийного А7V завершили только к концу октября 1917 года. Еще до окончания постройки, 19 июня танк продемонстрировали в Мариенфельде кайзеру Вильгельму II.
Компоновка агрегатов танка A7V и размещение членов экипажа.
Компоновка агрегатов танка A7V и размещение членов экипажа.
        Броневой корпус устанавливался на раме сверху и собирался клепкой на стальном каркасе. Существовало два типа корпуса — производства «Крупа» и «Рёхлинг». Каждый борт «крупповского» корпуса собирался из пяти вертикальных листов, крыша — из четырех продольных и одного поперечного, лобовая и кормовая части — из трех листов каждая. Эти корпуса получили танки N 540, 541, 542, 543 и 544. Корпуса фирмы «Рёхлинг» отличали цельные, из единого листа борта. Их имели танки N 502, 505, 506, 507. Толщина и качество брони позволяли противостоять бронебойным винтовочным пулям (типа французской 7-мм АРХ) на дальностях от 5 м и больше, а также осколочно-фугасным снарядам легкой артиллерии. Бронестойкость корпуса несколько повышалась наклонной установкой листов и «корабельной» формой лобовой и кормовой части. Уязвимыми местами были стыки бронелистов из-за их плохой пригонки — прежде всего на углах. По утверждениям союзников, сквозь стыки проникали осколки пуль и свинцовые брызги. В крыше корпуса спереди и сзади имелись большие вентиляционные решетки, служившие частично и для освещения боевого отделения танка. Верхняя рубка собиралась из пяти съемных листов и складывалась при перевозке и на марше. При сложенной верхней рубке А7V мог перевозиться на стандартной платформе по германским, французским и бельгийским железным дорогам без помех со стороны железнодорожных сооружений (для погрузки танка на железнодорожную платформу экипажу обычно приходилось строить специальную рампу). Смотровые лючки по периметру рубки прикрывались складывающимися вверх крышками, позволявшими регулировать высотy открытой щели. В крыше рубки имелся лючок с откидной решетчатой крышкой. В первоначальном проекте предусматривался специальный «нос» в виде двух треугольных рам из балок таврового сечения. Рамы крепились в передней части и служили для повышения проходимости и проделывания проходов в заграждениях. «Нос» даже был выполнен на деревянном макете, но уже в первом демонстрационном образце от него отказались.
Размещение экипажа в танке: А - командир, Б - механик-водитель, В - заряжающий, Г - наводчик, Д - пулеметчики, Е - механики.
Размещение экипажа в танке: А — командир, Б — механик-водитель, В — заряжающий, Г — наводчик, Д — пулеметчики, Е — механики.
Секторы обстрела вооружения танка.
Секторы обстрела вооружения танка.
        Командир машины размещался на верхней площадке слева; справа и чуть позади него — механик-водитель. Верхняя площадка находилась на высоте 1,6 м над полом. Артиллеристы и пулеметчики размещались по периметру корпуса. Входившие в состав экипажа два механика располагались на сиденьях спереди и сзади от двигателей и должны были следить за их работой. Для посадки и высадки экипажа служили откидные двери в правом бортy — впереди и в левом — сзади. Под дверью снаружи приклепывались две узкие стyпеньки. Внутри корпуса на верхнюю площадку вели две лестницы — спереди и сзади. Не сразу выбрали и вооружение танка. Рассматривался вариант укороченного корпуса с восемью амбразурами: в них, в зависимости от обстановки, можно было установить нужным образом две 20-мм пушки и два пулемета или четыре пулемета и два огнемета. Танк с «полноразмерным» корпусом предполагалось вооружить 77-мм полевой пушкой модели 1896 года или штурмовой пехотной пушкой Круппа модели 1916 года, двумя 20-мм автоматическими пушками Беккера и четырьмя пулеметами на вертлюгах. 77-мм штурмовая пушка с длиной ствола 20 калибров имела начальную скорость снаряда (масса 6,85 кг) 400 м/с. Для ее монтажа в танке спроектировали тумбовую установку. Однако использование 77-мм пушки вызвало ряд проблем — только длина ее отката составляла 750 мм. Кроме того, заказы на пушки оказались полностью расписаны на многие месяцы вперед и получение их также вызывало затруднение. В другом варианте предполагалось вооружить танк четырьмя 20-мм пушками и четырьмя пулеметами. В конце концов было решено ограничиться, по примеру англичан, 57 мм орудием. Для этого выбрали 57-мм капонирные пушки Максима Норденфельдта, захваченные в октябре 1914 года в крепости Антверпен.
        Пушка имела длину ствола 26 калибров, длину отката 150 мм, наибольшую дальность стрельбы 6400 м. В боекомплект, кроме 100 выстрелов с осколочно-фугасными снарядами, входили 40 бронебойных и 40 картечных. Осколочно-фугасные снаряды имели взрыватель с замедлителем и могли использоваться против полевых укреплений. Начальная скорость бронебойного снаряда составляла 487 м/с, бронепробиваемость — 20 мм на дальности 1000 м и 15 мм на 2000 м. A7V первой постройки кроме корпусов отличались и типом установки орудия. Собранные первыми танки с корпусами «Рёхлинг» в передней части имели раму (козлы), на которой крепилась поворотная артиллерийская установка системы Артиллерийской Испытательной комиссии. Широкая маска (щит) пушки качалась в вертикальной плоскости, а небольшой внутренний щиток — в горизонтальной. Установка снабжалась противовесом и двумя маховиками наведения. Танки N 540 — 544 с корпусами «Крупп» получили тумбовые установки, которые разрабатывались для танка A7VU, но использовались на A7V. Угол наведения орудия по горизонтали — 45° в обе стороны, по вертикали ± 20°. Наводчик располагался на сиденье, укрепленном на кронштейне тумбы и поворачивавшемся вместе с пушкой. Сиденье опиралось на ролик, катавшийся по полу корпуса. Для наводки служил телескопический прицел. Маска состояла из двух частей. Большой щит полуцилиндрической формы соединялся с тумбой и вместе с ней вращался в горизонтальной плоскости, в левой части он имел вертикальную прорезь для прицеливания. В вертикальном вырезе посредине щита имелся щиток, связанный со стволом пушки и перемещавшийся в вертикальной плоскости. Таким образом, наводчик сидел как бы внутри полубашни. Заряжающий размещался справа от него на неподвижном сиденье. Узкое поле зрения прицела и расположение пушки в передней точке приводили к тому, что наводчик легко терял цель из виду при любом движении танка. Поэтому по обеим сторонам от орудийной амбразуры сделали смотровые лючки с двустворчатыми крышками. И все же вести более-менее прицельный огонь танк мог только с места.
        Стандартные 7,92-мм пулеметы MG.08 (системы Максима) крепились на вертлюжных установках с полуцилиндрическими масками и винтовыми механизмами вертикального наведения. Угол горизонтального наведения пулемета составлял ± 45°. Расчет каждого пулемета состоял из двух человек — ошибка, которой избежали французы при разработке легкого танка «Рено». Пулеметчики помещались на приклепанных к полу сиденьях с низкой спинкой. Коробка с лентой на 250 патронов крепилась на сиденье стрелка. Танк мог возить с собой 40 — 60 лент, то есть 10 — 15 тысяч патронов. В бортах корпуса и дверях имелись лючки с бронезаслонками для стрельбы из личного оружия экипажа, которое включало ручной пулемет, карабины, пистолеты, ручные гранаты и даже один огнемет. Таким образом, экипаж танка вооружался подобно гарнизону форта, но на практике это не вполне соблюдалось (по крайней мере, ни один танк огнемета не получил).
Тумбовая установка 57-мм пушки Максима-Норденфельдта для танков A7V и A7VU.
Тумбовая установка 57-мм пушки Максима-Норденфельдта для танков A7V и A7VU.
Установка пулемета в танке A7V.
Установка пулемета в танке A7V.
        Танк N 501 оказался полностью «симметричным» — вместо артиллерийской установки в его передней части, так же как и в кормовой, располагались два пулемета, что обеспечивало действительно круговой обстрел. Позже танк перевооружили 57-мм пушкой на тумбовой установке.
        Следует отметить, что 57-мол пушки Максима — Норденфельдта на тумбовых установках пригодились не только для танков — 150 штук смонтировали на грузовиках в качестве самоходных орудий ПТО.
        Спереди и сзади к раме A7V крепились буксирные крюки. В боевой обстановке вырезы корпуса для них прикрывались шарнирно укрепленными треугольными крышками. На минимальной скорости тяговое усилие достигало 15 т. Танк нес с собой 3ИП и шанцевый инструмент.
        Для питания электрооборудования (внутреннее и внешнее освещение) устанавливался генератор. Из средств внутренней связи следует упомянуть указатель на цель. Он крепился на крыше корпуса над артиллерийской установкой и поворачивался командиром танка с помощью троса. Перед расчетом орудия над правым смотровым лючком располагалась панель с белой и красной лампочками: их сочетания означали команды «Заряжай», «Внимание» и «Огонь». Остальному экипажу, как и во всех танках того времени, командиру приходилось подавать команды криком, перекрывая шум двигателей и трансмиссии. Средств внешней связи не предусматривалось. Надежность работы имевшихся радиостанций внутри трясущегося корпуса вызывала большие сомнения, не было уверенности и в эффективности световой сигнализации. Семафоры быстро сбивались бы пулями, осколками или взрывной волной. Был, правда, предусмотрен лючок для сигнализации флажками. Однако на практике управление свели к принципу «Делай как я», а при необходимости приказы доставлялись посыльными. Существовал и вариант «связного танка», оснащенного радиостанцией с поручневой антенной на крыше корпуса, вооруженного только двумя пулеметами, с экипажем 11 — 13 человек, включая радистов и наблюдателей. Но, в отличие от английских и французских «радиотанков», этот проект остался на бумаге.
        В целом конструкция А7V воплощала в себе идею «подвижного форта», приспособленного более для круговой обороны, нежели для прорыва обороны противника и поддержки пехоты. Увы, кругового обстрела в прямом смысле слова не получилось: из-за ограниченных углов наведения орудия два сектора в переднем направлении представляли собой мертвое пространство.
        Основным производителем A7V стал завод фирмы «Даймлер» в Мариенфельде. На этом же заводе, кстати, собирались и машины «Мариенваген». Стоимость постройки одного танка A7V в ценах 1917 1918 годов составляла 250 000 рейхсмарок, из них 100 000 марок приходилось на бронирование. До сентября 1918 года было собрано всего 20 A7V. Первую серию составили танки на шасси N 501, 502, 505 — 507 и 540 — 544. Номера танков второй серии — 525, 526, 527, 528, 529 (корпуса «Крупп»); 560, 561, 562, 563 и 564 (корпуса «Рёхлинг»). Все танки второй серии имели тумбовые установки орудия.
        Бронирование ходовой части, выступающие под рамой машины картеры бортовых передач и подвешенные под днищем спереди и сзади наклонные бронелисты вместе с высоким расположением центра тяжести снижали проходимость машины. Танк мог уверенно двигаться по рыхлому грунту, но только по открытой местности без бугров, глубоких рытвин и воронок; легко опрокидывался при боковом крене. При переходе через проволочные заграждения колючая проволока просто затягивалась гусеницами и запутывалась в них, что иногда приводило к перегрузке и выходу из строя сцеплений. Бронирование ходовой части было применено по опыту собственной германской противотанковой обороны, часто «разбивавшей» открытые гусеницы английских танков. На первом демонстрационном образце танка бронирование доходило до осей опорных катков. Экраны, закрывавшие ходовую часть, имелись и на серийных танках, однако экипажи снимали их, открывая ходовые тележки — дабы грязь с верхних ветвей гусениц не забивалась в ходовую часть. Бронелисты, прикрывавшие направляющие и ведущие колеса, могли откидываться на петлях вверх. Для обслуживания ходовой части в бортах предусматривались также два небольших лючка, причем в крышке переднего был вырез для вывода выхлопной трубы. Лючок имелся также в нижнем кормовом листе.
        Расположение командира и механика-водителя в поднятой рубке обеспечивало им неплохой обзор местности, однако сильно затрудняло наблюдение за дорогой непосредственно перед танком. Механик-водитель видел местность только в 9 м впереди машины! Поэтому в управлении ему помогали механики, наблюдавшие за местностью через лючки в бортах — под рубкой. В отличие от английских тяжелых танков (до появления Мк V), всю физическую работу по управлению машиной механик-водитель выполнял один, причем она была легче и проще, чем у английских коллег. Два механика участвовали в управлении только «глазами и голосом».
        Большие размеры, и особенно высота танка, делали его хорошо видимой мишенью для артиллерии. За громоздкий неуклюжий корпус и две дымящие трубы A7V прозвали в войсках «тяжелой походной кухней». Вентиляция танка, как и на первых английских и французских машинах, оказалась неудовлетворительной. По сведениям одного механика-водителя А7V, температура внутри корпуса во время боя достигала + 86° С — пожалуй, здесь не обошлось без преувеличения. На марше экипажи предпочитали размещаться на крыше танка.
        Как показал боевой опыт, обилие вооружения и слабая подготовка экипажей приводили к тому, что пулеметчики мешали артиллеристам и наоборот. Вообще же неудачи, которые постигли немецкие танки впоследствии, следует отнести не только на счет недостатков конструкции, но и на счет малочисленности машин и степени обученности их экипажей — у немцев просто не было времени и возможности провести должное обучение.
Танк A7V с корпусом
Танк A7V с корпусом «Рехлинг»
Танк A7V с корпусом
Танк A7V с корпусом «Крупп»
ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ТЯЖЕЛОГО ТАНКА A7V
ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ТЯЖЕЛОГО ТАНКА A7V
УЧАСТИЕ РАЗЛИЧНЫХ ФИРМ В РАЗРАБОТКЕ И ПРОИЗВОДСТВЕ A7V
УЧАСТИЕ РАЗЛИЧНЫХ ФИРМ В РАЗРАБОТКЕ И ПРОИЗВОДСТВЕ A7V

Библиография:
С. Федосеев Танки кайзера (Германские танки 1-й мировой войны) / Бронеколлекция

dic.academic.ru

Новые боевые танки можно было увидеть этой весной на Люнебургской пустоши. В учениях участвовали три «Леопарда 2» A7, но бундесвер располагает в общей сложности более 20 такими высокотехнологичными машинами. Во время учебных стрельб в Мунстере экипажи должны были показать, чему они научились. Внутри танка довольно тесно, пахнет машинным маслом и соляркой. Слева — место заряжающего, справа сидят механик-водитель, наводчик орудия и командир экипажа. «А 4 был просторнее, — говорит командир в ранге гауптфельдфебеля. — Чем больше техники, тем меньше места для экипажа».

Впервые немцы применили танки добрых сто лет назад, во Франции в годы Первой мировой войны. 21 марта 1918 года бронированные чудовища модели А7V появились на фронте вблизи северофранцузского города Сен-Квентин. Перед ними стояла задача привнести движение в позиционную войну, подавить пулеметы противника и пробить бреши в позициях его пехоты. В тех танках тоже было тесно. А7V весили 32 тонны и выглядели как перевернутые корпуса кораблей. Внутри, плотно прижавшись друг в другу, сидели 20 солдат, в том числе 12 пулеметчиков и даже один инструктор почтовых голубей, служивших тогда средствами связи. Освещение внутри отсутствовало, жара доходила до 60 градусов.

Образец того А7V находится сегодня в музее танковых войск в Мунстере. «Условия для экипажа в этом ужасно тесном танке были бесчеловечными», — рассказывает директор музея Ральф Ратс (Ralf Raths). «Воздух был наполнен гарью, стоял оглушительный шум».

Первыми в мире танки применили британцы в сентябре 1916 года. «Танки помогали сберегать кровь», — говорит Ратс. Машины, двигавшиеся не быстрее пешехода, в первое время производили, прежде всего, психологическое воздействие, противник боялся этих стальных чудовищ. «Но большого влияния на ход войны они не оказали, не в последнюю очередь потому, что немцы быстро научились с ними бороться».

Но зато потом танки навсегда изменили характер войн. Именно они позволили Гитлеру совершать быстрые захватнические операции в первые годы Второй мировой войны. Позднее танки «Тигры» и «Пантеры» считались самым опасным оружием вермахта.

Подобные бронированные чудовища используются до сих пор. «Танк произвел революцию в стратегии ведения войны, в том числе и потому, что ему не страшно простое пехотное вооружение, как, например, наводившее вначале ужас автоматическое оружие», — рассказывает Харальд Потемпа (Harald Potempa), сотрудник Центра военной истории и социальных наук бундесвера в Потсдаме. «С помощью танков можно наступать вглубь вражеской территории». Поэтому танк был и остается важным средством ведения боевых действий, как показала война в Персидском заливе и другие конфликты.

После падения железного занавеса число танков в бундесвере сократили до абсолютного минимума, считая их реликтом холодной войны. Но сейчас танки вновь обрели свое былое значение. С началом конфликта на Украине и российской аннексии Крыма, прежде всего, прибалтийские страны — члены ЕС Эстония, Латвия и Литва стали опасаться за свою безопасность, ощущая угрозу со стороны огромного восточного соседа. Страны НАТО усиленно вооружаются, оборона каждой отдельной страны и альянса в целом находится в центре политики в области безопасности, как это было во времена холодной войны. Немецкие танки сейчас стоят в Прибалтике для устрашения России.

«Еще предыдущей администрацией были внесены коррективы в политику безопасности с целью приспособить бундесвер к изменившей обстановке», — говорит официальный представитель министерства обороны. Поэтому, как он сказал далее, в начале 2016 года было принято решение привести оснащение и количество систем вооружения в соответствие с новыми задачами вооруженных сил. Обороне страны и альянса придается при этом особое значение. «Одна из мер — повышение количества боевых танков с теперешних 220 до 328 машин», — объявил представитель минобороны.

Возвращение танков в строй ставит перед странами — членами НАТО новые проблемы, касающиеся инфраструктуры Европы. В конце марта комиссия ЕС представила план, согласно которому предстоит модернизировать дороги, мосты и железнодорожную сеть. Цель этих мероприятий — создание возможности для более быстрого перемещения танков и войск по Европе ввиду растущей напряженности в отношениях с Россией.

Бундесвер работает над повышением боеготовности танков, но параллельно с этим и над совершенствованием других комплексных систем вооружения. Согласно сообщениям министерства обороны из 244 боевых танков модели «Леопард 2» в среднем только 105 были готовы к бою. Причина этого — недостатки в снабжении запчастями и высокая стоимость обслуживания. «Кризис вооружения коренится в 25 годах экономии и сокращений после окончания конфронтации блоков», — говорит уполномоченный бундестага по вооруженным силам Ганс-Петер Бартельс (Hans-Peter Bartels).

В начале 2019 года бундесвер должен взять на себя командование мультинациональными силами сверхбыстрого реагирования (Very High Readiness Joint Task Force /VJTF) в Восточной Европе. Эта задача поручена 9-ой танковой бригаде в Мунстере. Сейчас у нее на вооружении всего-навсего девять танков из предусмотренных сорока четырех. Но к 2019 году она как в отношении личного состава, так и материального обеспечения будет в полной боевой готовности, утверждают в бундесвере.

Как бы то ни было, для военных «Леопард» — легендарная гусеничная машина. Кроме того, танк — это еще и экспортный бестселлер, остро критикуемый противниками вооружения. Как говорится в рекламе компании-производителя «Клаус Маффей Вегманн» (Krauss-Maffei Wegmann), «Леопард 2» — самый мощный в мире боевой танк, который используют 18 государств.

В отличие от ранних моделей, сегодня танки полностью компьютеризированы. «Леопард 2» А7, показанный на Люнебургской пустоши, весит 60 тонн, развивает скорость до 70 км/час и представляет собой движущийся вычислительный центр. Электроника в нем везде, одних раций три, данные показываются в цифровом формате. Электронный баллистический вычислитель рассчитывает траекторию полета 120 мм снаряда. Командир экипажа работает джойстиком, в его распоряжении перископ с панорамным обзором, который можно переключить на тепловизионный режим и режим ночного видения, электроника рассчитывает траекторию снаряда.

Генератор снабжает колосса током даже при выключенном моторе. Система охлаждения предназначена и для техники, и для кабины экипажа. Это важно не только для использования машины в пустынях. «Температура внутри кабины может подниматься до 40 градусов», — говорит Петер Грайзингер. 50-летний оберштабсфельдфебель служит в танковый войсках 30 лет и считается в Мунстере корифеем.

Мунстер — самый большой воинский полигон бундесвера, главный центр подготовки военнослужащих танковых войск. Здесь трудятся 5 тысяч военнослужащих и 1,5 тысячи гражданских лиц. «Техника важна, но решающее значение имеет качество хорошо подготовленного экипажа», — говорит подполковник Георг Кюппер (Georg Küpper), который отвечает за координацию обучения с 1983 года.

Скоро должна быть выпущена модифицированная модель, говорит Грейзингер, «Леопард 2» A7V, где буква V означает «verbessert» (нем. улучшенный). Улучшения касаются, помимо всего прочего, систем минозащиты и ночного видения. То есть, через 100 лет опять появился танк A7V. Но несмотря на суперсовременную технику, систему охлаждения и монитор, этот танк создан не для телеигры. «Даже спустя 100 лет после тогдашнего A7V в случае войны речь для экипажа будет идти о жизни и смерти», — говорит Кюппер.

inosmi.ru

Тяжелый танк A7V

Тяжелый танк A7V

Для организации и объединения работ по созданию германского танка 13 ноября 1916 г. была создана техническая комиссия под руководством генерала Фридрихса — руководителя 7-го (транспортного) отделения Главного управления военного министерства (или «Общего» управления, Allgemeine Kriegsdepartement 7 Abteilung Verkehrswessen). Это управление, образованное в октябре 1915 г. и именуемое сокращенно A7V (или A.7.V.), выступало в роли заказчика боевых машин. В комиссию вошли также представители известных фирм: Г. Вильгельм — от «Опель», К. Шипперт — от «Даймлер», директор NAG/AEG Юнг, известный автоконструктор А. Хорьх, профессор Хоффманн. Руководителем конструкторских работ по решению комиссии был назначен главный инженер Опытного отделения Инспекции автомобильных войск капитан Йозеф Фольмер (Joseph Vollmer, 1871–1955). Инженер Й. Фольмер имел большой опыт разработки автомобилей различных типов, в военном ведомстве зарекомендовал себя работами по повышению проходимости грузовиков. Иногда в литературе даже буква «V» в аббревиатуре A7V ошибочно расшифровывалась как «конструкция Фольмера» («bauart Vollmer»). В группу Фольмера вошло около 40 конструкторов от различных фирм.

Взгляды военного министерства и высшего командования на назначение разрабатываемой машины значительно расходились. Скептицизм командования в отношении танков и нежелание тратить и без того дефицитные средства попусту породили решение о разработке универсального шасси. 15 ноября были сформулированы требования к гусеничному самоходному шасси, которое можно было бы использовать для танка и для трактора или грузовика — последнее назначение «механических транспортных средств» военному руководству казалось куда важнее. При этом машина должна была развивать скорость до 12 км/ч, преодолевать рвы шириной 1,5 м и подъемы крутизной 30°. Только к концу 1920-х годов окончательно стала ясна невозможность создать полноценный танк на шасси трактора или эффективно использовать танк как трактор (вынужденно строившиеся в разных странах и в разное время «бронетрактора» — уже другая тема).

К участию в разработке были привлечены фирмы «Даймлер», «Бюссинг», NAG, «Бенц», «Опель». К разработке ходовой части привлекли представителя зарубежного отделения «Холт» Х. Стайнера и берлинскую фирму «Брасс унд Херштетт». Несмотря на скептицизм ставки. поддержка военного министерства обеспечила средства для проведения работ. Разработка проекта велась спешно и была завершена уже к 22 декабря. В основу компоновочной схемы машины была положена симметрия в продольной и поперечной плоскостях. Эта симметрия сказывалась даже на расположении дверей корпуса.

Учитывая «универсальный» характер разрабатывавшегося шасси, описание машины начнем именно с него.

Конструкция собиралась на массивной прямоугольной коробчатой раме. В геометрическом центре машины располагался двигательный отсек, закрытый капотом. Над ним помещалась площадка с местами водителя и командира. Заметим, что на первом варианте шасси было установлено два места водителя, повернутые в противоположные стороны, для переднего и заднего хода — та же идея «челнока». Для увеличения полезного объема корпуса гусеницы были помещены практически под днищем корпуса. Таким образом, компоновка машины была как бы трехэтажной — ходовая часть, платформа с силовой установкой посередине и площадка управления.

Требования к танку предполагали скорость движения 10 км/ч. При планировавшейся массе 25–30 т и предполагаемом сопротивлении движению для этого требовался двигатель мощностью около 200 л.с. Такие двигатели имелись в Германии (например, для «цеппелинов»), но получить их было затруднительно. Фирма «Даймлер» могла поставить двигатели мощностью 100 л.с. и снабжать ими строящиеся танки. Поэтому решено было применить двухдвигательную установку с работой каждого двигателя на гусеницу одного борта. Двигатели были карбюраторные, 4-цилиндровые рядные, жидкостного охлаждения, с рабочим объемом 17 л, диаметром цилиндров 165 мм и рабочим ходом поршня 200 мм. Расход бензина двигателем на 1 км пути составлял 4–7 л. Двигатели были установлены параллельно, носками коленчатых валов к корме. Каждый двигатель крепился к раме отдельно в трех точках. Трубопроводы двигателей были устроены так, чтобы карбюраторы и питающие патрубки находились по внешним сторонам и не нагревались от соседнего двигателя. Выхлопные трубы выводились на внутреннюю сторону и по днищу корпуса выводились через глушители наружу с обоих бортов машины. Глушитель крепился на раме снаружи под верхней ветвью гусеницы. Система питания двигателей рассчитывалась таким образом, чтобы ее работа не зависела от наклона машины. Два бака емкостью 250 л каждый помещались в передней части корпуса под днищем, дно их прикрывалось 10-мм бронелистами. Для большей пожарной безопасности они были перекрыты железными листами и изолированы от боевого отделения. Подача бензина производилась давлением отработанных газов, причем каждый бак мог питать оба двигателя. Для пуска двигателей и в качестве страховочного запаса служили два вспомогательных бака возле места механика-водителя с бензином лучшей очистки и качества. Зажигание смеси осуществлялось от магнето с пусковым магнитом. Число оборотов двигателя регулировалось предохранительным механизмом, ограничивавшим его максимальное значение, и дроссельным клапаном со специальным ручным рычагом. Пуск двигателей мог производиться несколькими способами: электростартером, П-образной стартерной рукояткой на три человека, распылителем «Бош», накачиванием смеси насосом. Для подогрева служила ацетиленовая горелка. Запустив один из двигателей и придав танку первоначальное движение, можно было запустить второй через сцепление. Каждый двигатель снабжался счетчиком оборотов. Тщательно была разработана система смазки. Стекающее в картер двигателя масло откачивалось насосом в отдельный бак, откуда оно другим насосом вновь подавалось через фильтры к местам трения. Это предотвращало заливание цилиндров маслом и забрызгивание свечей зажигания даже при продольном наклоне машины в 45°. Для охлаждения двигателей вдоль передней и задней стенок капота вертикально устанавливались два трубчатых радиатора. Они крепились эластичными хомутами и располагались в особых карманах на войлочной прокладке, снижавшей действие вибрации. Радиаторы обдувались четырьмя вентиляторами — каждая пара вентиляторов приводилась во вращение от вала двигателя ременной передачей (со стороны маховика) с регулируемым натяжением. Воздух забирался изнутри корпуса и выбрасывался наружу через решетки ниже двигателей.

1 — носок коленчатого вала, 2 — главный фрикцион, 3 — скользящие шестерни ведущего вала, 4 — шестерни передаточного вола, 5 — ведущий вал, 6 — подвижная втулка конической передачи, 7 — коническая шестерня бортового вала, 8 — бортовой редуктор, 9 — тормоз, 10 — ведущее колесо.

Привод и управление гусеницы каждого борта составляли законченный агрегат, помещенный в едином картере. Он включал сцепление, трехскоростную коробку передач, конические передачи переднего и заднего хода, однорядный бортовой редуктор. Сцепление (главный фрикцион) помещалось на конце удлиненного носка коленчатого вала двигателя. Коробка передач — тракторного типа, с ведущим и передаточным валом и скользящими шестернями. Значения скорости — 3, 6 и 12 км/ч. Переключение скоростей производилось соответствующим рычагом перемещением скользящих шестерен на ведущем валу, включение переднего или заднего хода — перемещением втулки конической передачи, торможение гусеницы — колодочным тормозом на конце передаточного вала. Доводку трансмиссии осуществила фирма «Адлер».

Поворот машины производился выключением и торможением одной гусеницы. Минимальный радиус поворота составлял при этом 2,2 м и был примерно равен ширине колеи машины. Включив задний ход одной из гусениц, можно было развернуть машину на месте. При повороте с большим радиусом механик-водитель поворотом вправо или влево рулевого колеса («волана») изменял соотношение числа оборотов двигателей. Таким образом, механик-водитель управлял машиной в одиночку и мог в широких пределах варьировать повороты и движение машины. Органами управления ему служили рулевое колесо, две педали сцепления, рычаг переключения передач, два рычага тормозов, два рычага заднего хода, рычаг насоса. С соответствующими механизмами органы управления были связаны через гибкие тросы.

Ходовая часть была выполнена по типу трактора «Холт» — гусеницы и другие узлы ходовой части поставляло австро-венгерское отделение «Холт» в Будапеште. «Ходовые тележки» подвешивались к поперечным коробчатым балкам, приклепанным снизу рамы, на вертикальных винтовых цилиндрических пружинах. Поначалу каждая тележка имела две пружины, затем их количество довели до четырех (в два ряда). Одна тележка несла пять сдвоенных опорных катков с наружными и центральными ребордами — по типу железнодорожных. На борт приходилось по три тележки. Перемещения тележек относительно рамы ограничивались балками Верхняя ветвь гусеницы поддерживалась шестью одинарными роликами. Ролики крепились попарно на особых брусках, уложенных по бокам рамы на выступы поперечных балок. Таким образом, оси поддерживающих роликов и ведущего колеса были жестко связаны с рамой. Ось направляющего колеса снабжалась винтовым механизмом регулировки натяжения гусеницы. Направляющее и ведущее колеса были спицованными, позже устанавливались и сплошные ведущие колеса. Ось направляющего колеса снабжалась винтовым механизмом регулировки натяжения гусеницы. Расположенное сзади ведущее колесо имело зубчатый венец, зацеплявший шарниры гусеничной цепи.

Траки гусениц были сборными. Каждый трак состоял из башмака, снабженного невысокими поперечными грунтозацепами, и рельсов. Проушины на концах внутреннего рельса служили для соединения траков цилиндрическими пальцами болтами) с надетыми на них втулками — буксами. С одного края башмак имел изогнутый отросток, прикрывавший шарнир от попадания грязи и камней при изгибе. Ширина башмака составляла 500 мм, рельса — 65 мм, расстояние между рельсами — 180 мм, толщина башмака — 8 мм, высота рельса — 115 мм. «Рельсы» выполнялись из прессованной стали, пальцы и втулки — из стали «хронос», башмак штамповался из сименс-мартеновской стали.

Расположенные под балками рамы крепления подвески и узлы трансмиссии снизу оставались открытыми.

16 января 1917 г. в Берлин-Мариенфельде был продемонстрирован макет шасси и деревянный макет бронекорпуса. 20 января военное министерство подготовило заказ на постройку 100 шасси. При этом предполагалось, что забронировано будет только 10 из них. Машина получила обозначение A7V — по аббревиатуре заказчика Шасси получали номера от 500 и далее, под которыми и числились впоследствии машины.

Первый прототип танка — рабочее шасси с макетом бронекорпуса — был готов 5 апреля, а 30 апреля 1917 г. продемонстрирован в Берлин-Мариенфелззде. 14 мая он был показан на ходу в ставке Главного командования в Майнце, при этом для большего правдоподобия машину загрузили балластом массой 10 тонн. Прототип А7У испытывался параллельно с полугусеничным «Мариен-Ваген II». Свое предложение «боевой артиллерийской машины» K.D.1 представила и фирма «Крупп». Главное командование по результатам испытаний выбрало A7V. Впрочем, шасси «Мариен-Ваген II» тоже не осталось без дела — на нем позже изготавливались самоходные зенитные и противотанковые (!) орудия. В 1917 г. началось серийное производство и колесных бронеавтомобилей «Эрхард» E-V/4.

Первые пять готовых танков A7V ожидалось получить к 15 июля 1917 г., следующие пять танков и 40 небронированных шасси — к 1 августа, наконец, последние 49 шасси — к 1 сентября 1917 г. К концу лета ожидалось получить также 50 шасси «Орион-Ваген», однако их проходимость и способность преодолевать проволочные препятствия вызывали сомнения, и этот проект не получил дальнейшего развития. A7V оказался в конце концов единственным. Ускорению работ по A7V способствовал выход в бой на р. Эн у Шмен-де-Дам 16 апреля 1917 г. первых французских танков.

Испытания, проводившиеся весной и летом 1917 г., выявили ряд технических недоработок в системе охлаждения двигателей, трансмиссии, в направляющих гусеничного хода. Их исправление заметно затянуло работы — результат первоначальной спешки. К тому же сказывался растущий дефицит материалов. Постройка первого серийного А7У была завершена к концу октября 1917 г., т. е. за месяц до массированной британской танковой атаки под Камбрэ. Еще до окончания постройки, 19 июня, танк был продемонстрирован в Мариенфельде кайзеру Вильгельму II.

Генеральный штаб не стал дожидаться результатов доработки и 1 декабря 1917 г. утвердил заказ на постройку 100 шасси. Заказ получил категорию срочности 1А — танки спешно готовили к большому весеннему наступлению на Западном фронте.

Заказ на изготовление танков был доведен с 10 до 38, но вскоре его сократили до 20 в ожидании результатов боевого применения. Хотя при столь малом количестве ожидать положительных результатов было трудно, уже можно было сопоставить результаты первого танкового боя на Сомме и танкового прорыва у Камбрэ.

Тем не менее машина наконец получила бронирование и вооружение. Броневой корпус танка устанавливался на раме сверху и собирался клепкой на стальном каркасе из прямых листов броневой стали. Существовало два типа корпуса — производства «Крупп» и «Рёхлинг». Каждый борт «крупповского» корпуса собирался из пяти вертикальных листов, крыша — из четырех продольных и одного поперечного листа, лобовая и кормовая части — из трех листов каждая. Эти корпуса получили танки №№ 540, 541, 542, 543 и 544. Корпуса фирмы «Рёхлинг» отличали цельные, из единого катаного листа борта. Их имели танки №№ 502, 505, 506, 507. Толщина и качество брони позволяли противостоять бронебойным винтовочным пулям (типа французской APX) на дальностях от 5 м и далее, а также осколочно-фугасным снарядам легкой артиллерии. Бронестойкость корпуса несколько повышалась наклонной установкой бронелистов и «корабельной» формой лобовой и кормовой части. Однако уязвимыми местами были стыки бронелистов из-за их плохой пригонки — прежде всего на углах. По утверждениям союзников, осматривавших захваченные германские танки, сквозь стыки проникали осколки пуль и свинцовые брызги. В крыше корпуса спереди и сзади были выполнены большие вентиляционные решетки, служившие частично и для освещения боевого отделения танка Верхняя рубка собиралась из пяти съемных листов и складывалась при перевозке и на марше. Планы установки на танк вращающейся башенки, как и планы увеличения бронестойкости за счет большего угла наклона бронелистов, остались на бумаге.

При сложенной верхней рубке танк мог перевозиться на стандартной платформе по германским, французским и бельгийским железным дорогам без помех со стороны железнодорожных сооружений (для погрузки танка на железнодорожную платформу экипажу обычно приходилось строить специальную рампу).

Смотровые лючки по периметру рубки прикрывались складывающимися вверх крышками, позволявшими регулировать высоту открытой «щели». В крыше рубки имелся лючок с откидной решетчатой крышкой. В первоначальном проекте предусматривался специальный к нос» в виде двух треугольных рам из балок таврового сечения Рамы крепились в передней части и служили для облегчения преодоления препятствий и проделывания проходов в заграждениях. «Нос» даже был выполнен на деревянном макете, но уже в первом демонстрационном образце от него отказались

Командир машины размещался на верхней площадке слева, справа и чуть позади него сидел водитель. Верхняя площадка находилась на высоте 1,6 м над полом. Артиллеристы и пулеметчики размещались по периметру корпуса. Входившие в состав экипажа два механика располагались на сиденьях спереди и сзади от двигателей и должны были следить за их работой. Для посадки и высадки экипажа служили откидные на петлях двери в правом борту впереди и в левом сзади. Под дверью снаружи приклепывались две узкие ступеньки. Внутри корпуса на верхнюю площадку вели две лестницы — спереди и сзади.

Не сразу было выбрано вооружение танка. Планировалось, например, вооружать пушкой только каждый пятый танк, остальные — пулеметами и малокалиберными автоматическими пушками. Соответственно, рассматривался вариант укороченного корпуса с восемью амбразурами: в амбразурах, в зависимости от обстановки, можно было установить нужным образом (для стрельбы вперед, назад и в стороны бортов) две 20-мм пушки и два пулемета или четыре 7,92-мм пулемета MG.08 и два огнемета. Для укороченного корпуса предлагался также вариант вооружения из двух 13,3-мм пулеметов TuF (Tank und Flugzeug, «противотанковый и зенитный», хотя этот пулемет еще только разрабатывался) и двух 7,92-мм пулеметов MG.08 — под это вооружение в корпусе предусматривалось восемь мест установки. При этом корпус по бортам имел высокие скобы для отклонения при движении по дорогам провисающих или оборванных электропроводов (такими приспособлениями к тому времени снабжали автомобили).

Танк с «полноразмерным» корпусом предполагалось вооружить 77-мм полевой пушкой модели 1896 г. (FK 96 n/A), но тогда носовая часть машины оказывалась слишком перетяжеленной. Больше шансов давала 77-мм «штурмовая» пехотная пушка Круппа модели 1916 г., дополнявшаяся двумя 20-мм автоматическими пушками Беккера и четырьмя пулеметами MG.08 на вертлюжных установках. Была спроектирована тумбовая установка для установки в танке 77-мм штурмовой пушки с длиной ствола 20 калибров. Однако это вызвало ряд проблем — только длина отката у 77-мм пушки составляла 750 мм. Кроме того, заказы на пушки были полностью расписаны, и получение их также было затруднительным. В другом варианте предполагалось вооружить танк с «полноразмерным» корпусом четырьмя 20-мм пушками и четырьмя 7,92-мм пулеметами, хотя OHL настаивала на «пушечном» варианте. В конце концов, в ноябре 1917 г. решено было ограничиться, по примеру британцев, 57-мм орудием. Для этого выбрали 57-мм капонирные пушки «Максим-Норденфельд», захваченные в октябре 1914 г. в крепости Антверпен. Установка орудия была, соответственно, перепроектирована

57-мм пушка крепилась в передней части корпуса. Пушка имела длину ствола 26 калибров, наибольшую дальность стрельбы 6400 м, длину отката 150 мм. Два цилиндра противооткатных устройств монтировались над стволом. В боекомплект кроме 100 унитарных выстрелов с осколочно-фугасными снарядами входили 40 бронебойных и 40 картечных выстрелов. Осколочно-фугасные снаряды имели взрыватель с замедлителем и могли использоваться против полевых укреплений. Начальная скорость бронебойного снаряда составляла 487 м/с, бронепробиваемость — 20 мм на дальности 1000 м. Боекомплект орудия помещался в металлическом ящике позади мест артиллеристов. Танки первой постройки кроме корпусов отличались и типом установки орудия.

Собранные первыми танки с номерами шасси 502, 505, 506, 507 с корпусами «Рёхлинг» в носовой части несли стойку («козлы»), на которой крепилась поворотная артиллерийская установка системы Артиллерийской испытательной комиссии. Широкая маска (щит) пушки качалась в вертикальной плоскости, а небольшой внутренний щиток — в горизонтальной. Установка снабжалась противовесом и двумя маховиками наведения. Танки №№ 540–544 с корпусами «Крупп» получили тумбовые установки Тумбовая установка разрабатывалась изначально для танка A7VU (см. далее), но устанавливалась на A7V. Угол наведения орудия в горизонтальной плоскости — 45° в обе стороны, в вертикальной ±20°. Наводчик располагался на кожаном сиденье, укрепленном на кронштейне тумбы и поворачивавшемся вместе с пушкой; для удобства его посадки на том же кронштейне крепились упоры для коленей с кожаными подушками. Сиденье опиралось на ролик, катавшийся по полу корпуса. Для наводки орудия служил телескопический прицел. Маска артиллерийской установки состояла из двух частей. Большой щит полуцилиндрической формы соединялся с тумбой и вместе с ней вращался в горизонтальной плоскости, в левой части он имел вертикальную прорезь для прицеливания. В вертикальном вырезе посредине щита располагался щиток, связанный со стволом пушки и перемещавшийся в вертикальной плоскости. Таким образом, наводчик сидел как бы внутри полубашни, которую вращал, упираясь ногами в пол. Заряжающий располагался справа от него на неподвижном сиденье. Узкое поле зрения прицела и расположение пушки в передней точке приводили к тому, что наводчик легко терял цель из виду при любом движении танка. Поэтому по обеим сторонам от орудийной амбразуры выполнили смотровые лючки с двустворчатыми крышками. Работа наводчика в A7V была удобнее, чем в британских тяжелых танках. И все же вести более-менее прицельный огонь танк мог только с места. Впоследствии на танках первой сборки №№ 501, 502, 505, 507 смонтировали тумбовые установки 57-мм пушки. Танк № 506 к началу этой замены уже был потерян в бою, а танк № 502 после переделки получил новый номер шасси — 503.

Стандартные 7,92-мм пулеметы MG.08 (системы Максима) крепились на вертлюжных установках с полуцилиндрическими масками и винтовыми механизмами вертикального наведения. Угол горизонтального наведения пулемета составлял ±45°.

Расчет каждого пулемета составлял два человека — ошибка, которой в тот же год едва избежали французы при разработке танка «Рено» и происходившая, видимо, из стремления обеспечить пулеметам наибольшую боевую скорострельность с быстрой заменой ленты Пулеметчики помещались на сиденьях с низкой спинкой, укрепленных на полу на тех же стойках, что и пулеметы. Коробка с лентой на 250 патронов крепилась на сиденье стрелка, запасные коробки укладывались под сиденьем. Танк мог возить с собой 40–60 лент, т. е. 10–15 тысяч патронов. В бортах корпуса и дверях имелись лючки с бронезаслонками для стрельбы из оружия экипажа. Вооружение экипажа должно было включать ручной пулемет, карабины, пистолеты, ручные гранаты и даже один огнемет. То есть экипаж танка набирался и вооружался подобно гарнизону форта. На практике это не соблюдалось (по крайней мере, огнемета не получил ни один танк), и экипаж имел с собой личное оружие и гранаты. Для укладки карабинов служили скобы внутренних лестниц.

Танк № 501 оказался полностью «симметричным» — вместо артиллерийской установки в его передней части, так же как и в кормовой, устанавливались два пулемета. Таким образом обеспечивался действительно круговой обстрел. Позже танк № 501 был перевооружен 57-мм пушкой на тумбовой установке.

57-мм пушки «Максим-Норденфельд» на тумбовых установках пригодились не только для танков — 150 таких установок было смонтировано на грузовиках в качестве самоходных орудий ПТО.

Спереди и сзади к раме машины крепились буксирные крюки. В боевой обстановке вырезы корпуса для буксирных крюков прикрывались шарнирно укрепленными треугольными крышками. На минимальной скорости тяговое усилие достигало 15 т. Танк нес с собой ЗИП и шанцевый инструмент. ЗИП помещался в коробке под полом в передней части корпуса — перед бензобаками, шанцевый инструмент крепился на бортах снаружи.

Для питания электрооборудования внутреннее и внешнее освещение) служил электрогенератор с приводом от двигателя. Из средств внутренней связи следует упомянуть указатель на цель. Он крепился на крыше корпуса над артиллерийской установкой и поворачивался командиром танка с помощью троса. Перед расчетом орудия над правым смотровым лючком располагалась панель с белой и красной лампочками: их сочетания означали команды «заряжай», «внимание» и «огонь». Остальному экипажу, как и во всех танках того времени, командиру приходилось подавать команды криком, перекрывая шум двигателей и трансмиссии. Средств внешней связи не предусматривалось Надежность работы имевшихся радиостанций внутри трясущегося корпуса танка вызывала большие сомнения, не было уверенности и в эффективности световой сигнализации. Семафоры быстро сбивались бы пулями, осколками или взрывной волной. Предусмотрели лючок для сигнализации флажками. Однако на практике управление свели к принципу «Делай, как я», а при необходимости — посыльными. Был, правда, разработан вариант «связного танка», оснащенного радиостанцией с поручневой антенной на крыше корпуса, вооруженного только двумя пулеметами, с экипажем 11–13 человек, включая радистов и наблюдателей. Но, в отличие от британских и французских «радиотанков», этот проект остался на бумаге.

В целом конструкция танка воплощала в себе идею «подвижного форта», приспособленного более для круговой обороны и поддержки действий пехоты, нежели для прорыва обороны противника и поддержки пехоты. Несмотря на обильное вооружение, кругового обстрела в прямом смысле слова не получилось; из-за ограниченных углов наведения орудия два сектора в переднем направлении представляли собой мертвое пространство. Если проводить аналогии со штурмовыми машинами древности, можно условно считать, что первые британские тяжелые танки создавались как «таран», французские средние — как «черепахи» с катапультами, а тяжелые германские — как обильно вооруженные «штурмовые башни».

Основным производителем A7V был завод фирмы «Даймлер» в Мариенфельде. На этом же заводе, кстати, собирались и машины «Мариен-Ваген». Ручная сборка и доводки деталей по месту сказались на внешнем виде танков. Стоимость постройки одного танка A7V в ценах 1917–1918 гг. составляла 250 000 германских рейхсмарок, из них 100 000 марок приходилось на бронирование. До сентября 1918 г. было собрано всего 20 A7V. Первую серию составили танки на шасси №№ 501, 502, 505–507 и 540–544. Танки второй серии имели номера 525, 526, 527, 528, 529 (корпуса «Крупп»), 560, 561, 562, 563 и 564 (корпуса «Рёхлинг»).

Бронирование ходовой части, выступающие под рамой машины картеры бортовых передач и подвешенные под днищем спереди и сзади наклонные бронелисты вместе с высоким расположение центра тяжести снижали проходимость машины. Танк мог уверенно двигаться по рыхлому грунту, но только по открытой местности без бугров, глубоких рытвин и воронок, легко опрокидывался при боковом крене. При переходе через проволочные заграждения колючая проволока просто затягивалась к гусеницам и запутывалась в них, что иногда приводило к перегрузке и выходу из строя сцеплений. Бронирование ходовой части было применено по опыту собственной германской противотанковой обороны, часто «разбивавшей» открытые гусеницы британских танков. На первом демонстрационном образце танка бронирование доходило до осей опорных катков. Экраны, закрывавшие ходовую часть, были и на серийных танках, однако экипажи снимали их, открывая ходовые тележки, дабы грязь с верхних ветвей гусениц не забивалась в ходовую часть. Бронелисты, прикрывавшие направляющие и ведущие колеса, могли откидываться на петлях вверх. Для обслуживания ходовой части с каждого борта имелись также два небольших лючка, крышка переднего имела вырез для вывода выхлопной трубы. Лючок имелся также в нижнем кормовом листе.

Расположение командира и водителя в поднятой рубке обеспечивало им неплохой обзор местности, однако длинный высокий корпус сильно затруднял ему наблюдение за дорогой непосредственно перед танком. Водитель видел местность только в 9 м впереди машины. Поэтому в управлении ему помогали механики, наблюдавшие за местностью через лючки в бортах — под рубкой. В отличие от британских тяжелых танков (до появления Mk V) всю физическую работу по управлению танком механик-водитель выполнял один, причем она была легче и проще, чем у британских коллег. Два механика участвовали в управлении только «глазами и голосом».

Большие размеры и особенно высота танка делали его хорошо видимой мишенью для артиллерии. За громоздкий неуклюжий корпус, за экипаж, соответствующий по численности полувзводу, и за две дымящие выхлопные трубы A7V прозвали в войсках «тяжелой полевой кухней». Вентиляция танка, как и на первых английских и французских машинах, оказалась неудовлетворительной. По рассказу одного механика-водителя A7V, температура внутри танка во время боя достигала 86 °C — пожалуй, небольшое преувеличение. На марше экипажи предпочитали размещаться на крыше танка. Тряска и теснота затрудняло передвижения внутри танка, и экипажи прибегали к импровизированным приспособлениям — к решеткам крыши привязывали веревки с узлами и петлями вроде петель в трамвае. На крыше машины перевозилась маскировочная сеть, без которой укрытие такой махины на стоянке было бы невозможным даже в лесу.

Как показал боевой опыт, обилие вооружения и недостаточное время тренировки экипажей приводили к тому, что пулеметчики мешали артиллеристам и наоборот. Вообще же неудачи, которые постигли немецкие танки впоследствии, следует отнести не только на счет недостатков конструкции, но и на счет малочисленности машин и степени обученности их экипажей — у немцев просто не было времени и возможности провести должное обучение. Даже если они добивались местных успехов, это никак не влияло на ход операций. Столь разительное несоответствие целей и средств растревожило «общественное мнение».

2 октября 1918 г. на заседании лидеров партий в рейхстаге представитель ставки Главного командования заявил: «Надежда побороть противника исчезла. Первым фактором, решительно повлиявшим на такой исход, являются танки. Противник применил их в громадных, нами не предвиденных массах. Мы не были в состоянии противопоставить противнику такое же количество германских танков. Наша промышленность не могла производить их в достаточном числе без серьезного ущерба для других важных заданий: она и так была напряжена до крайности». Депутаты, как и положено, резко упрекали военное министерство и Главное командование в пренебрежении таким боевым средством. 23 октября было распространено заявление военного министра генерала Шейха: «…Мы уже давно энергично занимались постройкой этого оружия (которое признано важным)… Мы скоро будем иметь дополнительное средство для успешного продолжения войны, если нас к этому вынудят». Полезность «этого оружия» теперь не вызвала сомнений. Но было уже слишком поздно. Генерал Г. фон Кюль говорил перед комиссией рейхстага уже после войны: «Нет сомнения, что германская промышленность справилась бы с производством танков, если бы мы поставили перед ней эту задачу заблаговременно, достаточно определенно и настойчиво».

Тактико-технические характеристики A7V

Боевая масса, т 30,48
Экипаж, человек 18
Высота, м 3,3
Длина, м 7,35
Ширина, м 3,06
Клиренс, м 0,2
Толщина брони, мм:
лоб 30
борт 20
корма 20
крыша 15
Вооружение:
орудие 57-мм пушка «Максим-Норденфельд»
пулеметы 5?7,92-мм MG.08
Боекомплект:
выстрелов 180
патронов 10 000-15 000
Двигатель:
марка 2?«Даймлер» (165204)
тип карбюраторный
число цилиндров 4
охлаждение жидкостное
мощность, л.с. 2?100 (при 800–900 об/мин)
Запас топлива, л 500 (2 бака по 250)
Трансмиссия механическая, с 3-скоростной коробкой передач
Механизм поворота выключением или торможением гусеницы
Бортовой редуктор однорядный
Ходовая часть (на один борт) 15 опорных катков, 6 поддерживающих роликов, заднее расположение ведущего колеса
Подвеска блокированная, на винтовых пружинах
Тип гусеницы металлическая, крупнозвенчатая
Количество траков в цепи 48
Тип зацепления зубовое
Ширина трака, мм 500
Шаг трака, мм 254
Максимальная скорость, км/ч 10-12
Скорость хода по местности, км/ч 5-8
Запас хода, км 35
Удельное давление, кг/см? 0,6
Преодолеваемый подъем, град. 18
Ширина преодолеваемого рва, м 2,2
Высота стенки, м 0,455
Глубина брода, м 0,8
Тяговое усилие, кгс 15 000

Участие различных фирм в разработке и производстве A7V

«Крупп», Эссен производство бронеплит
«Рехлинг», Диллинген производство бронеплит
«Адлер», Франкфурт разработка и производство трансмиссии
«Даймлер», Берлин-Мариенфельд разработках производство двигателей, сборка готовых танков
«Леб», Шарлоттенбург сборка танков
«Бюссинг», Брауншвейг сборка узлов и агрегатов
«Ланц» сборка узлов и агрегатов
«Стеффенс унд Нолле», Берлин сборка механизмов управления, бронирование
Оружейная мастерская в Шпандау вооружение
«Нутцфарцейге АГ» (NAG) участие в разработке
«Бенц» участие в разработке
Отделение «Холт-Каттерпиллер» в Будапеште гусеницы, ведущие колеса
«Оберурсел» радиаторы
«Бош» карбюратор, электрооборудование

Танк A7V № 542, захваченный британцами 24 апреля 1918 г. у Виллер-Бретонне (см. главу «Боевое применение танков»), нес имя «Эльфриде» (Elfride), из-за чего в литературе A7V долгое время именовались также «танками типа Эльфриде». Танк был внимательно изучен в тылу, испытывался французскими и британскими экипажами. По мнению союзников, «немцы в своей модели повторили большое количество конструктивных ошибок и механических недостатков, позаимствованных ими у первых английских и французских танков». Точнее было бы сказать, что немцы учли многие из недостатков первых танков союзников, но сделали немало собственных ошибок. Британские специалисты отмечали хорошее бронирование A7V спереди, сзади и с бортов при слабой защите крыши (ослабленной вентиляционными решетками). Кроме того, «заслонки отверстий в башне, орудийный щит, пулеметные маски и щели между плитами… были очень уязвимы для осколков ружейных и пулеметных пуль». И, конечно, отмечалась низкая проходимость машины — об этом свидетельствовало уже то, что захваченный танк просто опрокинулся, переходя через воронку.

Из 100 шасси A7V только 22 использовали для постройки серийных танков, причем с двух шасси бронекорпуса и вооружение были вскоре сняты, одно шасси использовано при постройке опытного A7VU. Шасси, не использованные для танков, также нашли применение на фронте. Эти машины, условно называемые berlandwagen (можно перевести как «машина для дальних поездок»), упоминают обычно как «трактора», хотя точнее будет отнести их к разряду гусеничных транспортеров, поскольку большую часть машины занимала огороженная бортами грузовая платформа. Борта могли наращиваться, машина возила с собой брезентовый тент. Грузоподъемность машины составляла 10 т, усилие на буксирном крюке — до 15 т.

Передний и задний края платформы также далеко выдавались за гусеничный обвод, а посередине ее возвышалась крытая рубка с двигательным отсеком и кабиной водителя. Дабы при движении по дорогам машина не обрывала телеграфные и электрические провода, вдоль бортов крепились дугообразные скобы. На машину могли устанавливаться прожекторы — по одному под платформой спереди и сзади и два поворотных под потолком рубки. Трактора-транспортеры использовались вместе с частично бронированными грузовиками для снабжения войск в боевой зоне. По разным данным, от 60 до 80 машин были оснащены землеройным и бульдозерным оборудованием, поставлявшимся «Орренштайн унд Коппель» (Берлин) и «Везерхютте» (Бад-Осенхаузен).

Интересный вариант использования небронированного шасси A7V испытали осенью 1917 г. — на его длинной платформе спереди и сзади смонтировали две зенитные пушки. Само орудие представляло собой трофейную русскую 3-дм (76-мм) полевую пушку образца 1902 г., использовавшуюся в рейхсвере под обозначением 7,62 cm F.K. 02 L/30 — ее качающаяся часть монтировалась на открытой тумбовой установке Sockelflak фирмы «Крупп» с круговым обстрелом. Углы наведения по вертикали допускали ведение огня и по наземным целям, подобно уже использовавшимся рейхсвером «моторным орудиям» на автомобильных шасси. Моторное отделение закрывалось легким бронированием — видимо, для защиты от гильз и пороховых газов. Борта кузова на позиции откидывались, увеличивая размеры площадок для работы расчетов, но оставались ограждения вдоль бортов Возимый боекомплект — от 168 до 200 выстрелов, имелись крепления пушек по-походному (стволами к рубке). Известны фотографии одной такой установки (кстати, на них она покрыта камуфляжной окраской), но встречаются упоминания, что в «двухорудийные» зенитные самоходные установки переделали три шасси A7V, причем на двух ставили трофейные русские 76-мм пушки, а на одно — германские 77-мм (возможно, речь идет только о планах такой переделки).

arsenal-info.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.