Т 37а

История создания

По результатам эксплуатации танкеток Т-27 было выяснено, что оружие будет более эффективно в башне кругового вращения. Также для разведывательных задач желательно, чтобы машина могла пересекать внушительные водные преграды, то есть являться плавающей.

В 1931 году в Великобритании был успешно испытан малый плавающий танк. Эта машина заинтересовала советские власти – в перспективе она вполне могла заменить танкетку Т-27, показавшую не такую высокую боеспособность, как хотелось бы.

В результате на основании догадок о британском плавающем танке в 1932 году был построен прототип Т-33. Он показал достаточную плавучесть, но из-за сложности производства в серию так и не попал.

Через некоторое время после выпуска  Т-33 на 2-м заводе Всесоюзного автотракторного объединения был разработан и построен плавающий танк Т-41. В его основу частично легла танкетка Т-27, выпускавшаяся на этом же заводе, а ходовая была взята от Т-33.

В итоге Т-33 был усовершенствован, превратившись в Т-37. Но ни он, ни Т-41 так и не вышли в серию из-за многочисленных недостатков.


В 1932 году СССР закупила британские амфибии, от которых в стране-создателе отказались. Используя информацию об английском танке, а также опыт Т-41 и Т-37, советские конструкторы в итоге создали Т-37А.

К несчастью, уже к моменту своего создания Т-37А перестали считать перспективным. В процессе эксплуатации продолжили выявляться недостатки и недоработки, и их решили устранить созданием новой машины – Т-38, которая вскоре году практически полностью вытеснила Т-37А.

Тактико-технические характеристики танка (ТТХ)

Общая информация

  • Классификация – малый/плавающий танк;
  • Боевая масса – 3,2 т;
  • Компоновочная схема – классическая;
  • Экипаж – 2 человека;
  • Количество выпущенных – 2552 штуки.

Размеры

  • Длина корпуса – 3730 мм;
  • Ширина корпуса – 1940 мм;
  • Высота  — 1840 мм.

Бронирование

  • Тип брони — стальная катаная гомогенная;
  • Лоб корпуса – 8 мм;
  • Днище – 4 мм;
  • Крыша корпуса – 4 мм;
  • Лоб , борт и корма башни – 8 мм;
  • Маска орудия – 8 мм;
  • Крыша башни – 4 мм.

Вооружение

  • Пулемет —  7,62-мм ДТ.

Подвижность

  • Тип двигателя — рядный 4-хцилиндровый карбюраторный;
  • Мощность двигателя – 40 л.с.;
  • Скорость по шоссе – 40 км/ч;
  • Скорость по пересечённой местности – 6 км/ч;
  • Запас хода по шоссе – 230 км;
  • Тип подвески — сблокированная попарно, на горизонтальных пружинах;
  • Удельное давление на грунт —  0,55 кг/см²;
  • Преодолеваемый подъём – 35 градусов;
  • Преодолеваемая стенка – 0,5 м;
  • Преодолеваемый ров – 1,4 м.

Модификации

  • БХМ-4, химический танк. Мог применяться для огнеметания или для постановки дымовых завес;
  • Т-37РТ, машина с радиостанцией;
  • Т-37А, дизельный, опытная модель, не вышедшая в серию из-за того, что моторы приходилось закупать за рубежом;
  • Су-37 – САУ на базе Т-37А, так и не принятая в серийное производство из-за малого боекомплекта и перегруженности командира.

Применение в бою

В 1934 году первые Т-37А стали поступать в войска для замены танкеток Т-27. Сразу же было выявлено множество недостатков – ненадежность, плохая проходимость и малая скорость. В итоге в 1939 году их полностью вывели из танковых бригад, оставив только в разведывательных ротах стрелковых бригад. Постепенно они остались только в разведывательных подразделениях.

Боевое крещение Т-37А получил в 1939 году, в боях против японских войск на Халхин-Голе. Местность в этом районе была пустынной, и амфибийные свойства машин были не нужны, так что в основном Т-37А применяли для поддержки пехоты. В итоге их признали непригодными ни для атаки, ни для обороны, а из-за слабой надежности и защищенности было потеряно 17 из 25 машин. Также не слишком удачно Т-37А применялись в 1939 году во время польской компании.


Активнее всего Т-37А использовались в Советско-финскую войну. В основном их применяли для охранения, а также для разведки и поддержки пехоты. Были случаи, когда машины действительно успешно форсировали водные преграды. Также Т-37А хорошо закрывали стыки в боевых порядках, но только если у противника не было противотанковых средств.

В июне 1941 года в составе Красной Армии было около 2300 Т-37А разных типов. Из них 36% нуждалось в серьезном ремонте, а 40-60% требовали войскового ремонта. В первые же недели войны было потеряно очень много машин, и в дальнейшем их применяли в качестве обычных сухопутных. В результате уже к 1942 году Т-37А в армии осталось очень мало, и применялись они эпизодически. Тем не менее, известно два случая, когда Т-37А применялись по своему прямому назначению, то есть как плавающие танки.

В августе 1942 года, когда потребовалось формировать Неву, создали отдельный батальон, в котором было 29 штук Т-37А и Т-38. Все машины были изношены, но в итоге плавающие танки сумели занять плацдарм на вражеском берегу. Правда, операция прошла неудачно, и плацдарм пришлось эвакуировать. 23 плавающих танка были потеряны, а оставшиеся 6 еще до форсирования вышли из строя по техническим причинам.

В 1944 году танки использовали для того, чтобы захватить плацдарм на реке Свирь. Эта операция прошла более удачно благодаря хорошей подготовке и привела к разгрому противника.

До конца войны Т-37А использовали в учебных частях, но практически сразу после ее окончания все машины отправили в металлолом.

Использование в других странах


  • В 1934 году один Т-37А продали в Турцию вместе с партией Т-26. После испытаний турецкие военные решили не приобретать партию танков этой модели;
  • Достаточно долго 29 Т-37А, захваченные в Зимней войне, эксплуатировались финской армией. Один из них был передан в Швецию, где находится до сих пор. Все захваченные танки списали к 1943 году;
  • Несколько трофейных Т-37А периодически использовалось немецкой, румынской и венгерской армиями.

Фотографии танка

tanki-tut.ru

  Советский легкий танк Т-37А.

Опыт эксплуатации в войсках танкеток Т-27 показал, что для эф­фективного использования оружия оно должно размещаться в башне кругового вращения. Кроме того, для выполнения задач по разведке желательно, чтобы боевая машина была плавающей. В 1933 году такая машина была принята на вооружение Красной Армии под названием «малый плавающий танк Т-37А». Танк имел клепаный (или сварной) герметичный корпус из катаных броневых листов. Трансмиссия располагалась в передней части корпуса; боевое отделение и отделение управления были выполнены совмещенными, механик-водитель располагался слева, командир — справа по ходу движения.


Автомобильный двигатель «Форд-АА» располагался сзади, вдоль оси танка. Для увеличения плавучести к надгусеничным полкам слева и справа крепились поплавки, заполненные пробкой. Движение на плаву обеспечивалось гребным винтом, маневрирование — рулем. При этом лопасти гребного винта могли поворачиваться, обеспечивая таким образом реверс хода на плаву. За время серийного производства было выпущено 1909 линейных танков, 643 радиотанка Т-37 ТУ с радиостанциями, а также 75 так называемых «химических» танков с огнеметной установкой.

Танк Т-37А. История создания и модернизация.

В конце 1930 года на английской фирме Vickers Armstrong разработали проект легкого плавающего танка. Его прототип, изготовленный к началу апреля следующего года, прошел успешные испытания на реке Темза близ Челси. Первоначально новая машина именовалась в документах, как «Vickecrs-Carden-Loyd amphibious tank».

Танк имел клепаный корытообразный корпус и башню с пулеметом, заимствованную у 6-тонного Vickers Model А.


авучесть машины обеспечивалась за счет водоизмещения корпуса и установленных вдоль его бортов массивных поплавков из бальзы. Блокированная подвеска состояла из двух двухкатковых тележек (на борт). В качестве упругого элемента использовались четвертьэллиптические листовые рессоры. Ведущие колеса распологались впереди, а в качестве направляющих колес использовались вторые катки задних тележек (следует отметить, что конструкция ходовой части во многом была заимствована у легкого 3-тонного трактора, разработанного фирмой Vickers в 1929 году). На танке устанавливался карбюраторный 90-сильный двигатель Maсdows EST, позволяющий 2,75-тонной машине развивать скорость до 50 км/ч на суше и до 9 км/ч на плаву. Движение на плаву осуществлялось при помощи гребного винта и кольцевого руля. Двигатель с радиатором и четырехскоростной коробкой перемены передач были размещены в корпусе справа, а слева находилась рубка механика-водителя и башня.

После окончания испытаний опытного образна в конструкцию амфибии был внесен ряд изменений, и в сентябре 1931 года фирма Vickers Armstrong по заказу британской армии изготовила два танка, получивших обозначения А4Е11 и A4E12, различавшихся между собой конструкцией гребных винтов и рулей. Однако английское военное министерство не проявило большого интереса к плавающим машинам, ограничившись закупкой двух вышеупомянутых образцов. Поэтому фирма Vickers проявила активную рекламу своей плавающей машины, фото которой часто мелькали в военных журналах и газетах того времени. Как и в случае с 6-тонным танком Vickers Model А, фирма рассчитывала на зарубежные заказы из стран «второго мира». Надежды руководителей фирмы Vickers Armstrong оправдались, правда, объем закупок был значительно меньше, чем в случае с 6-тонным танком Vickers.


29 амфибий закупил Китай, по два танка приобрели Голландия и Сиам (Таиланд). Один плавающий Vickers-Carden-Loyd был отправлен для испытаний в Финляндию, военные которой проявили интерес к танку-амфибии. Но после всесторонних испытаний финны отказались от закупки машины и ее вернули Великобритании.

Среди стран, заинтересовавшихся амфибией Vickеrs-Cardеn-Loyd был и Советский Союз. Получив информацию об испытаниях нового английского плавающего танка, руководство Управления механизации и моторизации РККА 5 февраля 1932 года заказало фирме Vickers через представителей советской внешнеторговой фирмы Arcos Ltd. (All Russian Cooperative Society Limited) восемь амфибий. В июне 1932 года были отправлены в СССР первые из заказанных танков, а последние машины прибыли 22 октября того же года.

Прибывшие амфибии прошли испытания на НИБТ полигоне под Москвой, а также были отправлены на заводы и в танковые части для изучения. Первые амфибии Vickers-Carden-Loyd прибыли в Советский Союз уже тогда, когда были изготовлены и проходили испытания опытные образцы советских плавающих танков Т-33, Т-41 и Т-37. Поэтому утверждение о том, что большинство технических решений первых образцов отечественных амфибий (в особенности Т-33) было скопировано у английской машины, является некорректным.


Учитывая опыт, накопленный при проектировании машин Т-41 и Т-37. Управление механизации и моторизации РККА приняло решение о разработке нового плавающего танка для принятия его на вооружение Красной Армии. Предполагалась что машина по компоновке будет аналогична Т-41, но с подвеской от танка Т-37. Постановлением Совета труда и обороны СССР от 11 августа 1932 года, еще до изготовления опытного образца, на вооружение Красной Армии был принят новый легкий плавающий танк, получивший обозначение Т-37А.

Создание и организацию серийного производства Т-37А поручили 2-му заводу ВАТО в Mоскве. Сюда передали весь материал по Т-37 разработки ОКМО, а также одну прибывшую из Англии амфибию Vickers-Carden-Loyd. Руководил работами главный конструктор танка Т-41 Н. Козырев.
Несмотря на уже имевшийся на заводе №37 опыт серийного производства танкеток Т-27, развертывание выпуска танка Т-37А шло с большими трудностями. Новая машина была сложнее, чем Т-27, а возможности завода были достаточно ограничены. Тем не менее, готовой план по плавающим танкам на 1933 год, полученный от руководства Спецмаштреста, составлял 1200 машин. Кроме того, параллельно с освоением танка Т-37А завод №37 продолжал выпуск Т-27 (при плане на 1933 год в 507 штук завод изгоговил 914 Т-27) — что,естественно, создавало дополнительные сложности.


Возникли проблемы и с производством бронекорпусов Т-37А на Подольском крекинго-электровозостроительном заводе (до этого он выпускал корпуса танкеток Т-27). Дело в том, что корпуса Т-37А должны были изготавливаться при помощи штамповки с последующей цементацией. Первый опытный штампованный корпус, изготовленный из обычной (не броневой) стали, был готов 25 февраля 1933 года, но наладить их выпуск на заводе не сумели. Пришлось искать другие способы, например — гнуть броневые листы на специальных приспособлениях, что потребовало дополнительного времени и средств. Естественно все это отразилось на выполнении задания по выпуску Т-37А на заводе №37: за первое полугодие 1933 года было изготовлено всего 30 танков (из них 12 Т-41) вместо запланированных 225 машин.

По поводу этого заместитель наркома обороны СССР М. Тухачевский сообщал в своем докладе «О ходе выполнения танковой программы за первое полугодие 1933 года» следующее:
«…Причины невыполнения программы…по танку Т-37: неподача Подольским крекинг-заводом корпусов, неподготовленность техпроцесса,подача недоброкачественного стального литья броня. Программа по корпусам Т-27 выполнена полностью, по Т-37 подано в течение первого полугодия вместо 250 запланированных только один кондиционный корпус. Основной причиной такого положения является переход на штамповку и цементацию без достаточно серьезных предварительных опытов и подготовительных работ. В настоящее время можно сказать, что завод штамповкой овладевает. Дальнейшее выполнение программы зависит oт подачи кондиционного бронелиста с Кулебакского завода, который до мая-июня бронелиста не подавал из-за отсутствия ферросплавов. В настоящее время на заводе имеются кондиционные ферросплавы и завод начал подавать броневой лист».


Тем не менее, производство Т-37А шло с большим трудом. Представители УMM РККА, посетившие завод №37 в середине октября 1933 года, докладывали: «Заканчивается сдача первой опытной группы Т-37, всего, вместе с Т-41,- 45 машин. К концу года будет, вероятно, не более 800 танков». Однако прогноз был оптимистичным — к 1 января 1934 года завод №37 изготовил всего 126 Т-37А (из них 2 радийных) и 12 Т-41,7 ноября 1933 года первые амфибийные танки Т-37А вместе с Т-41 были продемонстрированы во время парада на Красной площади.

В «Отчете о работе заводов Спецмаштреста за 1933 год» о выпуске танков на заводе №37 были сказано следующее:
«На смену снятой с производства танкетки Т-27 завод имеет совершенно новый тип плавающей машины Т-37, которая значительно превосходит по сложности и трудоемкости Т-27. Причины невыполнения плана следующие:отсутствие точно разработанного технологического процесса, абсолютное отсутствие организации производства,неудовлетворительное состояние производственного планирования,несвоевременная поставка кооперированными заводами полуфабрикатов и их низкое качество. Отсутствие системы в работе завода заставило завод прибегать к штурмовщине, то есть напряженной работе в конце месяца, квартала и года и абсолютно спокойной работе в начале этих периодов».

Машины Т-37А выпуска лета-осени 1933 года (в документах того времени иногда именовались танками первой партии или первого выпуска) несколько отличались от более поздних машин, они имели борта корпуса с выштамповками в верхней части, но на них отсутствовал волноотражательный щиток на верхнем листе корпуса и поплавки над гусеницами (вместо последних были установлены плоские надгусеничные полки).

Все танки первой партии имели большое количество недостатков и с большим трудом принимались представителями военной приемки. Учитывая их низкое качество изготовления, руководство Управления механизации и моторизации РККА приняло решение о «передаче всех этих машин в учебные подразделения для подготовки экипажей».

В 1934 году руководством Спецмаштреста были приняты меры по улучшениию выпуска плавающих танков, на заводе №37 началась постройка двух новых цехов, которые оснащались закупленным за границей оборудованием, несколько увеличилось число рабочих и инженеров. Но, несмотря на это, производство Т-37А шло с большими трудностями.

Так, в отчетных документах треста специального машиностроения за 1934 год о работе завода №37 сообщалось следующее:
«Абсолютно неудовлетворительное как техническое, так и общее руководство заводом в конце 1933 и начале 1934 года создали серьезный прорыв в 1-м полугодии 1934 года…

Смена руководства завода и руководства отдельных участков при напряженной и упорной работе всего коллектива, создали в начале второго полугодия перелом в работе, который и послужил основным фактором выполнения программы по главным изделиям.»

В ходе серийного производства в конструкцию Т-37А был внесен ряд изменений. Так, первоначально корпуса танков собирались из брони толщиной 4-мм-6-мм-8-мм, а с марта 1934 пода перешли на листы 4-мм-6-мм-8-мм-10-мм, увеличив толщину бортов с 8-мм до 10-мм. Начиная с 1935 года на танках Т-37А стал использоваться штампованный кормовой лист корпуса (до этого его гнули на специальном прессе), передний лист башни стал крепиться на болтах, а надгусеничные поплавки стали изготавливать пустыми, без набивки их пробкой (такие корпуса в документах того времени иногда назывались «безпоплавковыми»).

В ходе серийного производства танки Т-37А оснащались двумя типами корпусов и башен — клепаным и сварным. Первый тип изготавливался на Подольском крекинго-электровозном заводе имени Орджоникидзе и был наиболее массовым. Во время приемо-сдаточных испытаний все танки, догруженные до полной боевой массы и с экипажем из двух человек, совершали 25 километровый марш на подмосковное Медвежье озеро, здесь проходили испытании на плаву.

Сварные корпуса производились Ижорским заводом в Ленинграде, но объем их производства был небольшой. Дело в том, что подольский завод в 1933-1935 годах не мог обеспечить изготовление необходимого количества корпусов для обеспечении выпуска танков Т-37А. Для ликвидации этого, в производстве плавающих танков в 1934 году к производству бронекорпусов Т-37А подключили и Ижорский завод, имевший мощную производственную базу и большой опыт работ в этой области.
Однако Ижорский завод, и без того загруженный изготовлением корпусов для БТ, Т-26, Т-28 и броневиков (не считая заказов военно-морского флота), не справлялся со спущенным планом по Т-37А.

Только к 1936 году, после проведенной реорганизации и введения в строй новых цехов, Подольский крекинго-электровозостроительный завод имени Орджоникидзе смог полностью обеспечивать бронекорпусами программу по выпуску плавающих танков.

Наряду с линейными танками, с 1934 года выпускались и радийные танки, оснащенные радиостанцией 71-ТК. Первые два радийных Т-37А были готовы осенью 1933 года и участвовали в ноябрьском параде на Красной площади. Они имели поручневую антенну, установленную на надгусеничных полках. Ввод антенны находился за люком механика водителя, а с введением надгусеничных поплавков его перенесли вперед на верхний лист корпуса. Для предохранения антенны при движении танка по лесу и кустарнику в передней части поплавков установили специальные защитные ограждения в виде треугольных рамок.

Всего за 1932- 1936 год было изготовлено 1909 линейных и 643 радийных танка Т-37А.

В 1935 году в конструкторском бюро завода «Компрессор» был разработан комплект съемной химической аппаратуры для танка Т-37А. В зависимости от заправки ее можно было использовать для огнеметания или постановки дымовых завес . 21 мая того же года на научно-испытательном химическом полигоне прошло испытание танка с этой аппаратурой. Она состояла нз резервуара емкостью 37 литров,баллона сжатого воздуха — 3 литра, приспособления для дачи давления (редуктор, манометры), брандспойта с резиновым шлангом, зажигательным приспособлением и горелкой, трубопровода для дымопуска. Масса всей аппаратуры составляла 89 кг. При полной зарядке резервуара огнесмесью можно было произвести 15 выстрелов на дальность до 25 метров.

Брандспойт установки размешался на верхнем наклонном переднем листе корпуса справа и за счет шарнирного соединения имел углы наведения от -5 до +15 градусов по вертикали и 180 градусов по горизонтали. Для производства выстрела или дымопуска была введена ножная педаль, которая находилась у командира танка.

Вся аппаратура были изготовлена съемной, она могла устанавливаться на Т-37А с минимальными переделками. После проведения испытаний были изготовлено 75 таких танков (34 в 1935-м и 41 в 1936 годах). В документах того времени эти танки походили как «Т-37 химические». Однако эксплуатация химических Т-37А оказалась недолгой — уже в 1938 -1939 годах большая часть оборудования с них была демонтирована. По состоянию на 1 апреля 1941 года в Красной Армии числилось всего 10 Т-37 химических, из них 4 находились на складах.

Примерно с 1934 года начали разрабатываться различные варианты доставки танков Т-37А по воздуху посадочным способом. Таким образом предполагалось использовать эти машины в составе воздушно-десантных подразделений, для захвата различных объектов в тылу противника. Доставку танков предполагалось осуществлять путем их подвески под фюзеляжем бомбардировщиков ТБ-3. В 30-е годы было разработано большое количество различных вариантов подвесок, большая часть из которых осталась в опытных образцах. Лишь вариант ПГ-12, разработанный в Экспериментальном институте НКТП под руководством П. Гроховского, был использован для доставки нескольких танков по воздуху в ходе так называемых больших Киевских маневров, проходивших в сентябре 1935 года. Следует отметить, что во время полета экипажи Т-37А находились не в танках, как пишут некоторые источники, а в самолете. После посадки танкисты быстро отцепляли боевую машину и шли в бой.

Еще одной интересной работой по десантированию Т-37А были опыты по сбросу танков на воду. Такие испытания были проведены в октябре 1936 года на Медвежьих озерах под Москвой. Работы но проектированию подвески и механизма сброса велись под руководством начальника проектно-конструкторского сектора научно-испытательного отдела ВАММ имени Сталина военного инженера 3 ранга Ж. Котина (через два года он возглавит КБ Кировского завода в Ленинграде). Сброс танка в воду осуществлялся с минимально возможный высоты — 15-20 метров. Для предохранения танка при ударе о воду под днищем машины монтировались специальные амортизирующие приспособления различных типов: дубовые брусья, брезентовый экран с сосновыми рейками и еловый лапник , уложенный мскту экраном и днищем тика. В ходе испытаний был проведен сброс на воду трех Т-37А с различными вариантами амортизации, из которых наиболее удачным оказался вариант с еловым лапником. Тем не менее, все три танка получили серьезные повреждения днища при ударе о воду и затонули. Поэтому дальнейшие эксперименты по сбросу на воду Т-37А были прекращены.

Электрооборудование выполнено по однопроводной схеме, напряжение бортовой сети 6В. Система зажигания батарейная. Пуск двигателя производился из отделения управления с помощью электрического стартера или специального рычага механизма пуска. Экипаж танка состоял из двух человек: командира-стрелка и механика-водителя. Командир размещался в боевом отделении или отделении управления рядом с механиком-водителем. Поскольку управление Т-37А было дублированным, вождение могли осуществлять оба члена экипажа, что повышало живучесть машины. Танк был оснащен специальным оборудованием: водооткачивающим шестеренчатым насосом с приводом от коробки передач трансмиссии, обеспечивающим сохранение плавучести корпуса при получении пробоин в части, находящейся под водой.

Танк находился в серийном производстве с 1933 по 1936 год. За это время заводом №37 было выпущено 1909 линейных танков, 643 радиотанка Т-37ТУ и 75 химических ОТ-37. С последними, правда, не все ясно. Дело в том, что химическими в то время назывались огнеметные танки. Однако, никаких дополнительных данных о существовании огнеметного варианта Т-37 пока обнаружить не удалось. В рамках развития конструкции танка были изготовлены опытные образцы Т-37Б и Т-37В, а кроме того, опытная самоходка СУ-37 с 45-мм пушкой.

Основные модификации танка Т-37А:

Т-37 — опытный плавающий танк (1932 г.)
Т-37А — линейный плавающий танк (выпущено 1909 машин, 1933-1936 гг.)
Т-37РТ — танк с радиостанцией 71-ТК-1 (1934-1936 гг.)
ОТ-37 (БХМ-4) — химический (огнеметный) танк (выпущено 75 машин, 1935-1936 гг.)
СУ-37 — самоходно-артиллерийская установка (опытный образец, 1935 г.)
ТМ — плавающий танк, дальнейшее развитие Т-37 (1936 г.)
По состоянию на 1 января 1941 года в РККА находилось 2225 танков Т-37А всех модификаций. Всего промышленностью было выпущено 2627 танков.

Боевое применение легких танков Т-37А

 

ww2history.ru

Участие Т-37А и Т-38 в малых конфликтах
Боевое крещение советские плавающие танки получили в ходе конфликтов на Дальнем Востоке. Но использовались они там весьма ограничено. Так в частях 57-го особого корпуса (1-й армейской группы) танки Т-37А имелись только в составе стрелково-пулеметного батальона 11-й ОЛТБр (8 ед.) и танкового батальона 82-й СД (14 ед.). В ходе боев на р. Халхин-Гол с мая по октябрь 1939 г. 17 их них были потеряны.

В ходе «освободительного» похода РККА в Западную Украину и Белоруссию, танки Т-37А и Т-38 были в составе стрелковых и кавалерийских частей (к тому времени в танковых бригадах этих машин уже не было). В эпизодических боестолкновениях с польскими войсками Т-37А и Т-38 показали себя плохо. Так, в бою в районе г. Холм было потеряно 3 Т-37А из состава танковых батальонов 45-й и 367-й СД. О действиях танков-амфибий в ходе польской кампании говорилось, что «танки Т-38 как машины разведки не соответствуют поставленным им задачам. В ходе всей операции они не успевали за танками Т-26… Танки Т-37А в ходе маршей часто выходили из строя, проходимость низкая, отставали даже от пехотных подразделений».

Участие Т-37А и Т-38 в зимней войне
К началу боевых действий с Финляндией в частях ЛВО насчитывалось 435 Т-37А и Т-38, которые довольно активно участвовали в боях. Например, 11 декабря 1939 г. на Карельский перешеек прибыл 18-й ОТБ имеющий в своем составе 54 танка Т-38. Батальон был придан 136-й СД, его танки использовались в качестве подвижных огневых точек в боевых порядках пехоты. Также на Т-38 была возложена охрана штаба дивизии, вывоз с поля боя раненых и доставка боеприпасов.
Захваченный финнами танк Т-37А
Т 37а

В составе 70-й СД действовал 361-й ТБ (10 Т-26 и 20 Т-38). 2 декабря взвод Т-38 был послан в разведку к станции Ино. В ходе выполнения задачи наши танкисты встретили до батальона финской пехоты с артиллерией, пытавшейся зайти в тыл советским частям. Танкисты приняли ночной бой, длившийся до утра, и сорвали атаку противника. Артиллерийским огнем финнов было подбито 3 Т-38.

К 30 ноября 1939 г. в составе танковые войска 9-й армии состояли из 177-го отдельного разведбата 122-й СД и отдельного разведбата 163-й СД. В этих двух батальонах насчитывалось 29 танков Т-37А и 2 Т-38. За 15 дней боев почти все эти танки были потеряны, в основном, подорвавшись на минах.

В целом в условиях специфичного ТВД на Карельском перешейке маломощные, слабобронированные и легковооруженные плавающие танки показали себя неважно. Корпуса танков разрушались от взрыва противопехотных мин, броня пробивалась огнем противотанковых ружей. Маневренность машин на местности оказалась недостаточной, сцепление с грунтом слабым, а проходимость по снегу очень плохой. Почти везде танки-амфибии несли тяжелые потери и часто выходили из строя по техническим причинам.
Группа финских солдат у брошенных на дороге в районе Толваярви советских танков Т-26 и Т-37А
Т 37а

Участие Т-37А и Т-38 в Великой Отечественной войне
В ходе формирования мехкорпусов, в 1940-1941 гг., для их укомплектования матчастью, использовалась вся техника танковых батальонов стрелковых дивизий, в том числе и танки-амфибии. По штату в механизированном корпусе должно было быть 17 машин данного типа. На деле такое положение соблюдалось не всегда. В некоторых корпусах плавающих танков не было вовсе, а в 40-й ТД 22-го МК КОВО насчитывалось 19 танков Т-26 и 139 Т-37А.

Советские танкисты ведут наблюдение с замаскированного танка Т-37А
Т 37а

По состоянию на 1 июня 1941 года в Красной Армии имелось 2331 Т-37А и 1129 танков Т-38. Далеко не все эти машины пребывали в боевой готовности. В общем, по РККА было исправных Т-37А — 1371 машина, а Т-38 — 629 машин. В западных военных округах по своему техническому состоянию к 1-й и 2-й категориям относилось 523 Т-37А и 304 Т-38. Другими словами, только эти танки были технически исправны или, в крайнем случае, требовали мелкого ремонта. Основная их масса была потеряна в первый же месяц боев, многие -так и не вступив в бой с врагом. Главным образом, танки бросали или подрывали свои же экипажи из-за поломок и неисправностей. Лишь в считанных случаях, при грамотном использовании, этим слабым машинам удавалось оказать эффективную поддержку нашей пехоте. Один такой эпизод описал в своих воспоминаниях офицер-танкист Г. Пенежко, командовавший в первые дни войны ротой плавающих танков Т-37А, которые он именует то «танкетками», то «малютками».

«Наша рота танкеток давит небывало урожайную пшеницу. Мы выходим на правый фланг дивизии. Жарко. Парит полуденное солнце. Далеко слева — Перемышль. Город в дыму. Видны только шпили костелов.

Моя «малютка», во главе двух взводов танкеток, скребя днищем по кочкам лощины, резво несется к роще, по опушке которой только что подымались черные фонтаны.

Нам удалось опередить немцев и занять западную опушку рощи. Но не успел еще левофланговый взвод старшего сержанта Зубова заглушить моторы, как на гребень в четырехстах метрах от нас выскочила группа немецких мотоциклистов. Я подал сигнал «В атаку!» Мой сигнал принят. На правом фланге взвод Зубова уже давит мотоциклы и теснит их ко мне. С ходу врезаюсь в группу мотоциклистов и поливаю ее пулеметными очередями. Верткие трехколесные машины рассыпаются во все стороны. Моя танкетка не может делать резких поворотов. Меня это злит, я ругаюсь и преследую противника по прямой на гребень; повторяю сигнал. Танкетки спешат ко мне, расстреливая находу не успевших скрыться за гребень мотоциклистов.

Оба взвода вслед за бегущим противником перемахнули гребень, и я увидел над зелеными волнами пшеницы цепь больших темных машин. Они тянули за собой пушки. Едва успев дать красную ракету, я открываю почти в упор огонь по широкому стеклу встречной машины. Вздрогнув и перекосившись, она застыла на месте. Сизые пилотки убегающих немецких пехотинцев мелькают в пшенице. Дымят и пылают разбросанные по полю остовы гусеничных машин, от которых немцы не успели отцепить орудия. Мы носимся между горящими тягачами, забыв уже о мотоциклистах, скрывшихся в направлении хутора.

Вдруг над головой что-то резко и незнакомо просвистело, и я увидел показавшиеся со стороны хутора башни вражеских танков. Выбросив сигнал «Делай, как я!», разворачиваю машину «влево 90» и, непрерывно маневрируя, спешу выйти из-под обстрела. Машины выполняют мой приказ. Механики выжимают из своих «малюток» весь их запас скорости. Теперь уже ясно, что мы являемся целью немецких танков. Стреляя с хода, они забирают левее и идут нам наперерез. С обогнавшей меня танкетки покатилась сорванная снарядом башня, и машина, вздрогнув, остановилась».

Следует подчеркнуть, что приводимый отрывок является едва ли не единственным в отечественной мемуарной литературе описанием боя советских плавающих танков с немецкими войсками. Характерным в этом эпизоде является то, что, нанеся поражение подразделению мотоциклистов и разгромив колонну артиллерийских тягачей, танки Т-37А были вынуждены отступить, а если быть точным, — спасаться бегством перед танками противника, в бою с которыми у пулеметных машин не было никаких шансов уцелеть.
Подбитый и сгоревший на дороге советский плавающий танк Т-37А, рядом с которым лежит погибший танкист.
Т 37а

Советские плавающие танки Т-38, разбитые в Брестской крепости. На переднем плен машина выпуска 1937 года с бронекорпусом и башней производства Подольского завода имени Орджоникидзе. На втором плане еще один танк Т-38. Танки находятся на территории цитадели рядом с Белым дворцом. Там же располагалась боевая техника 75-го отдельного разведывательного батальона 6-й стрелковой дивизии 28-го стрелкового корпуса 4-й армии Западного фронта, автобронепарк которого находился на берегу у развилки реки Мухавец.
Т 37а

К весне 1942 года Т-37А в боевых частях осталось очень мало. Не имеет смысла перечислять все подразделения где ещё были танки Т-37А, отметим лишь только, что достаточно долго — до конца 1943 года — плавающие танки Т-37А эксплуатировались на Ленинградском фронте. Здесь, в условиях блокады, активных боевых действий не велось, к тому же имелась возможность ремонта машин на предприятиях Ленинграда. Из-за невысокой боевой ценности танков-амфибий их использовали главным образом для выполнения второстепенных задач. Так, на основании постановления Военного Совета Ленинградского фронта № 001225 от 3 сентября 1942 года сформировали три танковых роты по 10 Т-37А и Т-38 для охраны и обороны авиагарнизонов 38-го БАО (Озерки), 50-го БАО (Смольная) и 8-й авиабазы Балтийского флота. Помимо этого, на Ленинградском фронте была проведена одна из двух проведенных за всю войну операций (вторая проводилась в 1944 году на Карельском фронте), в которой плавающие танки использовались для форсирования водной преграды и захвата плацдарма на противоположном берегу. Одна из двух вышеназванных операций — операция по форсированию Невы началась ночью 26 сентября 1942 года. В первом эшелоне шла рота ОЛТБ — 10 машин. В 4.30 танки спустились к воде, при этом один из них сломался, а у двух других при маневрировании слетели гусеницы (позднее их эвакуировали в тыл). Оставшиеся семь машин вошли в Неву и устремились к левому берегу. Немцы, заметив переправу, осветили реку ракетами и открыли сильный артиллерийский, минометный и пулеметный огонь по танкам. В результате на левый берег вышло всего три танка. Но из-за того, что пехота 70-й стрелковой дивизии задержалась с переправой, все три машины были быстро подбиты. Их экипажи попытались вплавь переправится на правый берег, но в воде были расстреляны противником и утонули.

Подбитые советские плавающий танк Т-38 и грузовик ЗиС-5.
Т 37а

В течение последующих четырех ночей советской пехоте удалось переправиться на левый берег Невы и занять там небольшой плацдарм. Вместе с пехотой удалось переправить и 29 танков, из них 16 Т-37А и Т-38 (9 Т-26 и 1 БТ-2 были перевезены через реку на пароме). На плацдарме танки сразу же ставились на позиции для их использования в качестве неподвижных огневых точек и окапывались. Но из-за открытой местности, сильного артиллерийского огня и бомбежек с воздуха, к 5 октября 1942 года 25 танков было подбито. Экипажи уничтоженных танков действовали как обычные пехотинцы, проявив при этом мужество и героизм. Так, вечером 5 октября группе немцев удалось просочиться в тыл частям, оборонявшимся на плацдарме. Группа танкистов, взяв два ящика гранат, забросала ими немцев, после чего бой перешел в рукопашную схватку. При этом механик-водитель ОЛТБ Байда «заколол ножом немецкого офицера, а тов. Рожков (тоже механик-водитель ОЛТБ) несколько немцев убил из нагана».

Дольше всего танки-амфибии Т-37А действовали на Карельском фронте. Здесь в сентябре 1941 года, за счет личного состава и матчасти расформированных отдельных разведывательных батальонов стрелковых дивизий, решением Военного Совета фронта были созданы внештатные бронеотряды. Эти отряды поступили в распоряжение командования оперативных групп фронта — Мурманской, Кандалакшской, Кемской и Медвежьегорской. Всего в составе этих групп имелось 38 танков Т-37А и Т-38. Это не такая уж и малая сила, если учесть, что к этому моменту на Карельском фронте имелось всего 34 танка (3 Т-28, 17 БТ, 6 Т-26 и 8 XT-133), 20 танкеток Т-27 и 44 броневика.

К лету 1944 года все оставшиеся в строю Т-37А, а также машины, переданные с Ленинградского фронта, были сведены в 92-й отдельный танковый полк. В ходе подготовки к наступлению в Карелии, командование фронта приняло решение использовать этот полк «для форсирования реки Свирь и захвата плацдарма с целью обеспечения переправы остальных войск». Эта операция стала вторым (и самым удачным) эпизодом, в котором плавающие танки использовались для переправы через водную преграду. Совместно с 92-м танковым полком, имевшим к 18 июля 1944 года 40 Т-37А и Т-38, должен был действовать 275-й отдельный моторизованный батальон особого назначения (ОМБОН), насчитывавший 100 автомобилей-амфибий Ford GPA, полученных из США по программе Ленд-лиза.

Брошенный советский легкий плавающий танк Т-38 на перекрестке улиц литовского города Вилкавишкис (Vilkaviškis), захваченного немцами.
Т 37а

Операция началась утром 21 июля 1944 года. Началу переправы через реку Свирь предшествовала мощная артиллерийская подготовка, длившаяся 3 часа 20 минут. За 40 — 50 минут до окончания артогня 92-й танковый полк занял исходные позиции. Одновременно на берег реки вышли 338, 339 и 378-й гвардейские тяжелые самоходно-артиллерийские полки (63 ИСУ-152). Танки и автомобили-амфибии с десантом автоматчиков и саперов, начали переправу еще до окончания артиллерийской подготовки. Ведя огонь из пулеметов с хода, машины быстро достигли противоположного берега. При поддержке огня тяжелых самоходных полков, ведущих огонь прямой наводкой по ДЗОТам и огневым точкам противника, плавающие танки преодолели проволочные заграждения, три линии траншей и при поддержке десанта с автомобилей-амфибий завязали бой в глубине захваченного плацдарма.

Мощная артиллерийская подготовка и внезапность атаки плавающих танков и автомобилей-амфибий не позволили противнику использовать все огневые средства и обеспечили быстрый захват правого берега реки Свирь на фронте до 4 километров. При этом потери 92-го танкового полка составили всего 5 машин. В дальнейшем, по мере переправы стрелковых частей и расширения плацдарма, к вечеру 23 июля на правый берег Свири переправили танковую бригаду, танковый полк и четыре самоходно-артиллерийских полка, которые расширили и углубили прорыв.

Операция по форсированию реки Свирь стала последним известным эпизодом участия советских плавающих танков в Великой Отечественной войне.

Информация об использовании советских плавающих танков в армиях других стран довольно скупа. Единственной машиной, направленной на экспорт, был один танк Т-37А, проданный Турции в 1934 году вместе с партией Т-26. Советское правительство рассчитывало на заказ партии плавающих танков, но после испытаний Т-37А турки отказались от закупки таких танков. Остальные танки-амфибии попали в другие страны в качестве трофеев. Первой «обзавелась» ими армия Финляндии, захватившая в ходе советско-финляндской («Зимней») войны довольно большое количество Т-37А. После ремонта на заводе в Варкаусе они были включены в состав финского танкового батальона, имевшего на 31 мая 1941 года 29 Т-37А и 13 Т-38. К 1 июля 1943 года все Т-37А были выведены финнами из эксплуатации вследствие сильного износа.
Трофейный советский плавающий танк Т-37А на службе в финской армии. Машина имеет регистрационный номер R-202 и входит в состав учебной бронероты (Ps.Koul.K).
Т 37а

В 1940 году один трофейный Т-37А финны подарили шведским добровольцам, которые в ходе «Зимней» войны действовали против частей Красной Армии на Кемском направлении. Непродолжительное время этот танк использовался в Военной пехотной школе недалеко от Стокгольма. Помимо финнов и шведов, трофейные Т-37А эксплуатировали венгры и румыны. Известно, что к 1 ноября 1942 года в румынской армии имелось 19 Т-37А.

Трофейные плавающие танки использовались и в частях вермахта, но в весьма небольших количествах. Главным образом они несли службу охраны в тылу, но иногда включались как внештатные машины в состав разведывательных батальонов пехотных дивизий.

Источники:
Солянкин, Павлов, Желтов, Павлов «Отечественные бронированные машины 1905-1941» Т1 М Экспринт. 2002 г.
М.Коломиец «Танки-амфибии Т-37, Т-38, Т-40» ФИ №3,2003 г.
М.Барятинский «Амфибии Красной Армии» Бронеколлекция №1, 2003 г.
М. Свирин «История советского танка 1919-1937г.» М. Яуза 2005г.
М. Свирин «История советского танка 1937-1943г» М. Яуза 2006г.
М. Барятинский «Советские танки в бою» М. Яуза 2006г.
Г. Пенежко «Записки советского офицера-танкиста» М. Яуза 2010г.

mihalchuk-1974.livejournal.com

Первая половина XX века стала золотым периодом для авиационной промышленности, которая сумела аккумулировать в себе все самые последние достижения науки и техники. Именно в авиастроительной отрасли впервые использовались самые передовые технологии, вновь созданные двигатели, приборы и образцы вооружения, проводились испытания новых материалов. За разработками в авиационной промышленности следили и представители других отраслей. В середине 1930-х годов одним из многочисленных примеров взаимодействия советского авиа- и танкостроения стала попытка установки на плавающий танк Т-37А авиационного пулемета ШКАС.

Стоит отметить, что в советской истории были удачные примеры подобного взаимодействия. В очень трудный для страны период, когда немецкие солдаты стояли под Москвой, а Красная Армия лишилась почти всех своих танков, очень важное значение сыграли не самые совершенные и очень простые легкие танки Т-60, который в сжатые сроки освоила советская промышленность. Эти боевые машины были вооружены 20-мм пушкой ТНШ, которая представляла собой танковый вариант авиационной пушки ШВАК. Пушка изначально разрабатывалась как авиационная, конструкторы не планировали устанавливать ее на наземной боевой технике, однако в условиях войны в сжатые сроки смогли адаптировать ее для установки на легком танке. Но первые попытки установить авиационное вооружение на танк были предприняты в Советском Союзе еще до начала Второй мировой войны.

Еще в 1930 году в СССР был сконструирован первый в стране пулемет, созданный специально для авиации — это был 7,62-мм ШКАС (Шпитального — Комарицкого авиационный скорострельный). Он стал первыми советским скорострельным синхронным авиационным пулеметом. Серийно производился с 1932 по 1945 гг., когда ему на смену пришли новые образцы. Специально для пулемета ШКАС были созданы новые авиационные патроны повышенной надежности с бронебойно-зажигательными и бронебойными пулями. Пулемет ставился на все советские самолеты, которые были выпущены с 1934 по 1941 гг., и использовался во всех вооруженных конфликтах с участием СССР, начиная с гражданской войны в Испании и заканчивая сражениями Великой Отечественной войны. Пулемет производился в крыльевом, турельном и синхронном вариантах.

ШКАС был первым во многих отношениях. Предшествовавшие ему пулеметы ПВ-1 Надашкевича и ДА Дегтярева представляли собой развитие опыта Первой мировой войны — приспособление для авиационных целей пехотных пулеметов «Максим» и ДП. В то же время ШКАС стал первыми полноценным авиационным пулеметом, который отвечал всем требованиям времени. Многожильная возвратно-боевая пружина и непрерывная подача ленты — все это было реализовано в ШКАС впервые. Равно как и впервые в одноствольной пулеметной системе удалось достичь столь высокого темпа стрельбы — 1800 выстрелов в минуту. По этому показателю пулемету не было равных во всем мире.

Так, немецкий 7,92-мм пулемет MG-17 (ленточное питание) обеспечивал темп стрельбы 1100 выстрелов в минуту, 7,62-мм французский авиационный пулемет «Дарн» (ленточное) — 1100-1200 выстрелов в минуту, американский 7,62-мм «Кольт-Браунинг» (ленточное) — 900 выстрелов в минуту, английский 7,7-мм «Виккерс»-Р (магазинное) — 1000 выстрелов в минуту. Главной «изюминкой» советского пулемета была его система питания, которая и позволила добиться такой высокой скорострельности. Пулемет ШКАС обладал высоким темпом стрельбы за счет короткого хода подвижных частей автоматики, а также сокращения времени, которое занимали операции по перезарядке, за счет их совмещения.

Тактико-технические характеристики пулемета ШКАС:
Калибр — 7,62 мм.
Патрон — 7,62х54R
Вес — 10,5 кг (турельный вариант)
Скорострельность — 1800 выстр./мин.
Начальная скорость пули — до 825 м/с.
Система питания — ленточная.

В 1935 году ГАУ (Главное артиллерийское управление) по заказу ГАБТУ (Главного автобронетанкового управления) провело ряд работ по созданию шаровой установки для авиационного пулемета ШКАС, а также по доработке пулемета и возможной его установке на легкий танк Т-37А. Боевая единица должна была получиться уникальной, вобрав в себя сразу три стихии: плавающий танк, вооруженный скорострельным авиационным пулеметом. На 1936 год было запланирован еще более внушительный объем работ. Предполагалось оснастить турельными установками ШКАС в качестве зенитного вооружения практически всю бронетехнику: танки Т-26, Т-28, Т-29, БТ-7, Т-35, Т-46 и бронемашину БА-3, а также использовать ШКАС для вооружения бронепоездов и установить на базе трактора СТЗ-3. Помимо этого предлагалось заменить шаровую установку под ДТ-29 на аналогичную, но под ШКАС, в башнях среднего танка Т-28 и тяжелого Т-35. В конечном счете данным планам так и не удалось воплотиться в жизнь в полном объеме.

И все же на плавающий танк Т-37А пулемет ШКАС успели поставить. Т-37А стал первым в СССР серийным плавающим танком. Танк был создан в 1932 году на основе английского плавающего танка компании «Виккерс» и уже существовавших советских опытных образцов плавающих танков. Боевая машина серийно производилась с 1933 по 1936 гг. За это время в Советском Союзе было собрано 2566 танков данного типа. В РККА им отводилась роль основного разведывательного танка. Т-37А предназначался для выполнения задач разведки, связи, боевого охранения частей на марше, а также непосредственной огневой поддержки пехоты на поле боя.

Плавающий танк Т-37А обладал необычной для большинства танков Красной Армии компоновкой, однако для советских плавающих танков 1930-х годов она стала классической. Отделение управления находилось в средней части корпуса и было объединено с боевым и моторным отделениями. В носовой части корпуса танка находилось трансмиссионное отделение. В корме корпуса было расположено отделение с топливным баком, системами охлаждения и приводом гребного винта, который и обеспечивал возможность движения по воде.

Экипаж плавающего танка состоял из 2-х человек: механика-водителя и командира танка. Место мехвода располагалось в левой части корпуса танка в отделении управления. Командир боевой машины располагался в башне, которая была смещена от продольной оси танка в правую сторону. В бою он мог вести наблюдение за местностью через смотровые приборы, а также вел огонь из башенного пулемета. Если боевая машина была оснащена радиостанцией, он также должен был выполнять еще и функции радиста.

Тактико-технические характеристики плавающего танка Т-37А:
Габаритные размеры: длина корпуса — 3,73 м, ширина корпуса — 1,94 м, высота — 1,84 м.
Боевая масса — 3,2 т.
Бронирование — от 4 до 8 мм.
Мощность двигателя — 40 л.с.
Максимальная скорость — 40 км/ч (по шоссе).
Скорость на плаву — 6 км/ч.
Запас хода — 230 км.
Вооружение — 1х7,62-мм пулемет ДТ.

В башне плавающего танка Т-37А было предложено заменить пулемет ДТ-29, который и был основным вооружением танка, на авиационный пулемет ШКАС. Основная цель такой замены — повышение боевой мощи танка. Изначально он разрабатывался, как разведывательная машина, эта же роль отводилась Т-37А в войсках. Предполагалось, что танк будет принимать участие в достаточно скоротечных боевых столкновениях с противником, в которых наибольшую роль будет играть максимальное огневое воздействие, а значит большая скорострельность.

Конструкция предложенной шаровой установки ШКАС и малые габариты башни плавающего танка Т-37А позволяли наводить пулемет в горизонтальной плоскости (без поворота башни, которая вращалась на 360°) в следующих пределах: вправо 18°, влево 10°30′. Если с наведением по горизонтали все обстояло более-менее нормально, то с наведением в вертикальной плоскости все было хуже. Пулемет мог вести огонь в секторе от −4° до +22°, что способствовало созданию обширных мертвых зон — поразить цели вблизи боевой машины было попросту невозможно, так как ствол практически не опускался вниз, поэтому подобравшаяся вплотную к танку пехота противника могла натворить много бед. С прицельными приспособлениями проблем не было. Т-37А оснащался двумя прицелами: оптическим прицелом «ПЯ» и диоптрическим прицелом, который был заимствован от шаровой установки ДТ.

В авиационных вариантах пулемета ШКАС лента подавалась из короба на 250 патронов, в более поздних версиях — на 750 и 1000 патронов. К некоторым пулеметам специально устанавливали патронные коробы на 1500 патронов. В танке Т-37А питание пулемета должно было осуществляться из короба на 750 патронов. Помимо этого в корпусе боевой машины находился запас в 2000 патронов. Полный боезапас пулемета составлял 2750 патронов в лентах по 250 штук, которые располагались внутри танка следующим образом: три ленты укладывались в короб, который непосредственно питал пулемет. А 2000 патронов — в короба по 250 патронов, которые вставлялись в специальную решетку-держатель с гнездами на 7 коробов. Еще одна коробка с патронами лежала отдельно. Подача патронов из короба происходила с помощью гибкого металлического рукава, который был аналогичен тем, что использовались в авиации. Такое устройство позволяло обеспечить бесперебойное питание пулемета при ведении огня с любыми углами прицеливания как в вертикальной, так и в горизонтальной плоскости.

Основным отличием танкового пулемета ШКАС от авиационного было то, что по требованию специалистов ГАБТУ он был переведен на матерчатую ленту вместо рассыпной металлической ленты. Объяснялось это довольно просто: матерчатую ленту было проще набивать патронами, и не было необходимости собирать рассыпавшиеся после стрельбы звенья в специальную емкость. Помимо этого существовал риск, что звенья рассыпной ленты случайно могли оказаться в движущихся частях внутри танка, заклинив их. Для перехода на матерчатую ленту был изменен приемник и подача патронов в пулемете.

По итогам проведенных испытаний эксперимент с установкой пулемета ШКАС в башню плавающего танка Т-37А был признан неудачным. Выделялся целый ряд причин: небольшие углы вертикальной наводки пулемета, низкая надежность матерчатой ленты, которая была чувствительна к влажности, разбухала и затем рвалась, вызывала перекосы при столь высоком темпе стрельбы. Работа над устранением этих проблем отнимала у командира боевой машины много времени. Но и без проблем с лентой пулемет ШКАС оказался слишком сложным и неудобным для небольшой и тесной башни танка Т-37А. Военные сочли недостатком и слишком большую скорострельность пулемета. Весь боекомплект можно было расстрелять буквально за 5 минут боя, даже принимая во внимание время на замену коробок. Отмечалось и то, что для ШКАСа необходимы были особые, более надежные патроны, которыми советская промышленность не могла в достаточном количестве обеспечить и авиацию, и танковые части.

Одно можно сказать точно: установка на плавающий танк пулемета ШКАС, обладающего скорострельностью 1800 выстр./мин, могла оказать сильное моральное воздействие на противника. Знаменитый единый немецкий пулемет MG-42 обладал скорострельностью на уровне 1200-1500 выстр./мин в зависимости от затвора. Это было ужасное оружие, с которым пришлось столкнуться всем противникам гитлеровской Германии, недаром оно заслужило такие прозвища, как газонокосилка и циркулярная пила Гитлера. Советский авиационный ШКАС по скорострельности превосходил и его. 1800 выстрелов в минуту — это 30 выстрелов в секунду. При этом человеческий глаз воспринимает изображение как плавное и непрерывное уже при частоте 18 Гц или 18 кадров в секунду. Общепринятым стандартом в кино стала частота 24 кадра в секунду. При скорострельности 1800 выстр./мин и использовании трассирующих боеприпасов мог возникнуть зрительный эффект, при котором стрельба из танка воспринималась бы глазом как непрерывные лучи, тянущиеся в сторону противника. При атаке танков с воды в ночное время эффект был бы особенно сильным.

Источники информации:
http://warspot.ru/4902-nesostoyavshiysya-lazernyy-tank-rkka
http://www.airwar.ru/weapon/guns/shkas.html
http://tanki-v-boju.ru/tank-t-37a
Материалы из открытых источников

topwar.ru

Заморский прототип Т-37А.

Vickers Cardan Loyd Amphibian TankПервый, по-настоящему плавающий танк был создан талантливыми конструкторами Джоном Карденом и Вивьеном Ллойдом. Плавающий танк, вооруженный пулеметом во вращающейся башне был только одним из созданных ими образцов БТТ. Танк, получивший название Vickers Cardan Loyd Amphibian Tank, стал настоявшей сенсацией. Интереса добавляло то что, английская армия, испытав оба прототипа, отказалась от принятия на вооружение этой машины. Танк стал доступен для иностранного покупателя, благо стран желающих приобрести эту амфибию оказалось с избытком. Танк ВиккерсОдним из первых иностранных клиентов фирмы Виккерс, стала советская закупочная комиссия, в то время пребывавшая в Англии с целью закупки подходящих образцов БТТ. Переговоры прошли удачно. В начале февраля 1932 года удалось достигнуть соглашения, согласно которому англичане обязались поставить 8 образцов амфибий, до осени текущего года. Как и было обещано, первая машина из заказанной партии, прибыл летом 1932г. Чтобы не покупать у англичан право на их лицензионное производство, еще до прибытия заказа было принято решение сконструировать собственный танк, взяв за образец Vickers Cardan Loyd Amphibian Tank. Английская машина выгодно отличалась наличием малой башни с установленным в ней пулеметом. Амфибийность обеспечивал клепанный бронекорпус корытообразной формы. К нему крепились поплавки из бальзы. Блокированная подвеска, повторяла подвеску 3-тонного легкого трактора выпущенного годом ранее. Двигатель – легкий катерный мотор «Медуза» максимальной мощностью в 90 л.с обладал впечатляющей мощностью для 2,7 тонной машины. И обеспечивал скорость движения в 50 км/час по дороге и до 9 к/м час на плаву. В ходе испытаний в танк внесли ряд изменений и к сентябрю 1931 года фирма «Виккерс» изготовила для британской армии два танка, отличавшиеся друг от друга в основном конструкцией рулей и гребных винтов.

Танк Первые из заказанных машин были отправлены в СССР в июле 1932 года, а последние доставлены 22 ноября 1932 года. Сразу после прохождения испытаний в Подмосковье, танки отправили для ознакомления в заводы и танковые части. Стоит отметить, что первые машины английского производства были доставлены в СССР в то время когда опытные образцы советских амфибий (Т-41, Т-33, Т-37) проходили испытания. Поэтому утверждение, что советские первые плавающие танки и в частности Т-37А является копией, либо большинство конструкторских решений является заимствованием, не соответствует действительности.

Танк Т-37А. История создания.

Работы над созданием советского танка — амфибии начались осенью 1931 года, когда руководство РККА получило об испытании в Великобритании плавающего танка. Никаких данных за исключением, данных из открытых источников – общих ТТХ и фотографий в распоряжении советских конструкторов не имелось. Таким образом, под руководством С.Гинзбурга ОКМО завода «Большевик» спроектировало легкий плавающий танк Т-33, внешне похожий на заграничную новинку. Первый образец был выпущен весной 1933года.Решение о конструировании нового варианта амфибийного танка было принято еще до того как был изготовлен первый Т-33.

Конструкторское бюро Второго завода Всесоюзного автотракторного объединения, до того выпускавшего танкетки, представило собственную разработку известную как Т-41. В августе-сентябре тысяча девятьсот тридцать третьего года обе машины прошли испытания на полигоне в Кубинке. Военные настояли на продолжении программы создания плавающей боевой машины, с учетом выявленных достоинств и недостатков. Под конец года появился проект Т-37, представляющий плод объединенных усилий обоих конструкторских бюро.

 

Выявившиеся в процессе испытаний недостатки Т-37 привели к разработке и постановке в производство в 1933 г. малого, весом 3,2 т, плавающего танка Т-37А, отличающегося от первого опытного образца Т-37 небольшим увеличением веса, длины и установленными поплавками. Вооружение состояло из единственного пулемета, в башне кругового вращения, смещенной от продольной оси танка вправо. Танк имел броневую защиту 9—6 мм. Развивал максимальную скорость на хорошей дороге 36 км/ч и на плаву 6 км/ч. Двигатель, дифференциал в качестве механизма поворота и коробка передач были взяты от автомобиля ГАЗ-АА. В качестве водоходного движителя применялся гребной винт, имевший поворачивающиеся лопасти для обеспечения заднего хода. Конструкция машины была разработана под непосредственным руководством Н. Н. Козырева на заводе № 37.

 

Т-37А, путь в серию.

Как отмечено выше, конструирование и производство Т-37А поручили московскому заводу №37. Сюда же предали все материалы по танку Т-37, а также доставили один образец доставленной  из Англии амфибии.
Годовое правительственное задание на 1933год, предусматривало выпуск 1200 машин. Однако освоение в производстве танка Т-37А проходило с большими трудностями. Хотя завод №37 имел определенный опыт производства танкеток Т-27, танк оказался более сложным. Ситуацию усугубляло то, что освоение в производстве танка Т-37А шло параллельно с производством танкеток. Выпуск, которых в 1933 году должен был составить 507 штук, тогда как фактически было выпущено больше – 917 танкетки.

Большие Киевские маневры, танк с корпусом Ижорского заводаСложности преследовали и смежников. Подольский крекинго-электровозостроительный завод не смог справиться с выпуском бронекорпуса Т-37А. Бронекорпус должен был изготовлен штамповкой с последующей цементацией, но наладить серийное производство не удалось. Пришлось вносить изменения в технологический процесс, например, гнуть бронелист на специальной оснастке. Что в свою очередь привело к срыву правительственного задания заводом №37. Так в 1933 году вместо плановых 225 танков, завод изготовил только 30, и из них 12 Т-41. Танки Т-37А первой партии, изготовленные летом-осенью 1933 года, отличались от машин более позднего выпуска. Их бронекорпуса имели выштамповку в верхней части, не имели волноотражающих щитков. Надгусеничные поплавки отсутствовали, вместо них устанавливались плоские надгусеничные полки. Помимо этого танки этой партии отличались большим количеством производственных дефектов, что затрудняло их приемку. В связи с этим УММ РККА, решило передать эти машины в учебные подразделения. С целью улучшения качества продукции, руководство Спецмаштреста в 1934 году приняло решение построить на заводе №37 два новых цеха, укомплектовав их импортным оборудованием и несколько пополнив квалифицированными кадрами. Несмотря на принятые меры, трудности не проходили.

Изменения в конструкции танка Т-37А на протяжении производства.

На протяжении года производство испытывало существенные трудности в снабжении стальным литьем, бронекорпусами, задними мостами, моторами. Но были и положительные сдвиги в освоении новой техники:

  • обрезинку катков стали изготавливать из отечественного каучука;
  • мощность двигателя удалось увеличить примерно на двадцать процентов, благодаря новой алюминиевой головке блока цилиндров;
  • серийные танки стали оборудовать радиостанцией;

 Перед передачей в войска, все изготовленные танки Т-37А проходили два этапа испытаний. Первый этап проходил непосредственно на заводе без участия представителей военной приемки. На данном этапе проверялась герметичность и работа всех узлов и механизмов. На втором этапе в присутствии представителей военной приемки, проходили приемо-сдаточные испытания. Танки, догруженные до боевой массы, совершали марш длинной в 25 километров на подмосковное Медвежье озеро. Здесь в ходе получасовых испытаний на плаву, на максимальной скорости предстояло убедиться, что танк не наберет более полутора литров воды.

Танк Т-37А. Корпус Ижорского завода. Беларусский военный округ, 1936 годНа протяжении серийного производства Т-37А, в его конструкцию внесли некоторые изменения. В частности, если первоначально корпус танка Т-37A собирали из брони толщиной четыре-шесть восемь миллиметров, то впоследствии с марта 1934 года толщину бортов увеличили с восьми до десяти миллиметров. В 1935 году штампованный кормовой лист пришел на смену гнутому. Передний лист корпуса стали крепить на болтах. Надгусеничные полки стали изготавливать полыми, без пробковой набивки. Существовали два типа корпусов и башен — сварные и клепанные. Клепаные производил Подольский крекинго-электровозостроительный и они были самыми распространенными. Для обеспечения герметичности корпуса между листами брони прокладывали мешковину пропитанную суриком. Но поскольку Подольский завод в 1933-35гг не мог обеспечить выпуск необходимого количества корпусов, к производству подключили Ижорский завод в Ленинграде.

Тип танка 1933 1934 1935 1936 Итого
Т-37А 125 951 1140 411 2627

 Ижорский завод производил сварные корпуса. Объемы их производства были сравнительно невелики, поскольку завод был загружен заказами по программе БТ, Т-28, Т-26, броневиков. Поэтому заказы по танку Т-37А постоянно недовыполнялись. Год спустя, в 1936 году, ситуацию удалось в значительной мере улучшить. Благодаря строительству новых цехов в Подольске и проведению реорганизации производства, завод смог полностью обеспечить бронекорусами собственные потребности.

Помимо линейных танков, промышленность выпускала радийные танки Т-37А. Эти машины оборудовали радиостанцией 71-TK. Как отмечали выше, такие танки появились в 1933 году, в 1934 году их стали выпускать серийно. Их оборудовали поручневой антенной, прикрепленной к надгусеничным полкам. После того как танки стали оборудовать надгусениными поплавками, антенну перенесли на верхний лист корпуса.

Химические танки Т-37А.

Специально для танка Т-37А, в тысяча девятьсот тридцать пятом году, КБ завода «Компрессор» разработало съемный комплект химической аппаратуры. В зависимости от потребности ее можно было снаряжать либо для постановки дымовых завес либо как огнемет. Комплект представлял собой 37 литровый бак , 3 литровый баллон сжатого воздуха, и брандспойт с резиновым шлангом, приспособлением для воспламенения, трубой для пуска дыма, набором приспособлений и приборов для контроля давления и подачи давления. При полной зарядке бака, танк мог сделать до пятнадцати выстрелов на дистанцию до двадцати пяти метров. Вес всего комплекта составлял восемьдесят девять килограмм.

Брандспойт установили на переднем верхнем наклонном листе корпуса, справа. Шарнирное соединение брандспойта позволило иметь углы вертикального наведения от пяти до пятнадцати градусов и сто восемьдесят градусов по горизонтали. Всего было за 1935-36гг. выпустили 75 химических Т-37А. Из-за малого запаса огнесмеси и дальности метания, танки не нашли достаточного применения. В 1938-39гг. с большинства танков химическое оборудование демонтировали. К январю 1941 года РККА обладала только десятком танков такого типа, четыре из них хранились на складах.

Десантирование танка Т-37А с самолетов.

По мере развития советских воздушно-десантных подразделений выявилась необходимость в легких танках, которые могли бы действовать в составе этих подразделений в тылу противника. С этой целью для танка Т-37А разработали несколько вариантов подвески для их транспортировки под фюзеляжем ТБ-3. Большая часть этих проектов не была реализована. В ходе Больших Киевских маневров тысяча девятьсот тридцать пятого года, провели испытания варианта ПГ-1 спроектированного под руководством П.Гроховского. Несколько танков Т-37А были доставлены посадочным способом к месту посадки. Экипажи до этого находившиеся в самолете, быстро отцепляли танк и шли в бой. Помимо десантирования посадочным способом Т-37А, были проведены опыты по приводнению. В октябре 1936 года прошли такие испытания в Подмосковье на Медвежьих озерах.. Танк сбросили в озеро с высоты пятнадцать-двадцать метров. Для защиты днища Т-37А, устанавливали специальные амортизаторы удара иногда из подручных средств. Всего сбросили три легких танка Т-37A, с разными амортизаторами. Среди них наиболее удачным вариантом оказался как не странно самый простой – еловый лапник. Как бы там ни было, испытания трудно было назвать удачными, все три амфибии получили сильные повреждения днища и утонули. Дальнейшие работы по этой тематике были свернуты.

Общее описание конструкции.

Броневая защита танка.

Броневая защита малого танка Т-37А легкая противопульная и как следствие не представляла защиты от пуль крупнокалиберного пулемета, снарядов и крупных осколков. Корпус простой коробчатой формы. Его собирали из броневого листа соединенного между собой заклепками и сваркой, как между собой, так и к каркасу из уголков. Листы — цельнокатаные из брони толщиной четыре миллиметра для крыши и днища, восемь и шесть миллиметров лоб, борта, корма. В 1934году решено было усилить защиту рубки мех-вода и часть лба Т-37А бронелистом в десять миллиметров. Лоб рубки имел небольшой наклон, борта танка наклона не имели вовсе. Башня собиралась аналогично корпусу. Крыша имела толщину в четыре миллиметра. Лоб башни, корма и борта представляли собой цельный броневой лист, согнутый в форме цилиндра. Толщина листа восемь миллиметров. Башня установлена на шариковой опоре подбашенной коробки. Для поворота башни установлен поворотный механизм. В лобовой части отверстие для установки маски пулемета.

Вооружение танка Т-37А

Танковый пулемет ДТВооружение танка представлено единственным пулеметом ДТ-29 винтовочного калибра. Пулемет установлен в шаровой установки маски лба башни. Наведение пулемета – качанием в пределах тридцати градусов по горизонтали, без поворота башни и -20 до +30 по вертикали. Боекомлект – 2142 патрона, снаряженных в тридцати четырех магазинах. Магазины в укладках левой части корпуса и башни.

Компоновка танка.

Легкий(малый) плавающий танк Т-37А скомпонован с передним расположением ведущего колеса, что достаточно необычно для советских танков. Отделение управления в передней части и объедено с боевым и моторным отделением. В носовой части расположена трансмиссия танка. В кормовом отделении – системы охлаждения, привод винта, топливный бак. Танком управлял экипаж из двух человек — механик-водитель и командир танка. Место командира в башне, башня смещена от центра вправо. В течении боя командир танка, руководил действиями механика-водителя, наблюдал за полем боя, вел огонь из пулемета. В радийных машинах командир поддерживал радиосвязь. Посадка-высадка проходила через люки в башне и корпусе, своем для каждого члена экипажа.

Водоходный движитель и способ движения на плаву.

Водоходный движитель Т-37А представлял собой гребной винт с поворачивающимися лопастями. Поворачивающиеся лопасти необходимы были для движения задним ходом на воде. Отбор мощности от двигателя танка, происходил посредством храповой муфты. Повороты при движении на воле обеспечивало перо руля. Дополнительную безопасность обеспечивал насос для откачки воды и водоотражающий щиток в машинах более поздних серий. Для улучшения плавучести амфибия оборудована поплавками. Поплавки – металлические короба, клепанные или сварные, заполненные пробкой или пустотелые (с 1934года.) Водоходные качества танка расценивались как вполне удовлетворительные, хотя иногда из-за потери герметичности Т-37А тонул.

Наблюдательные приборы и прицелы.

Для обеспечения ведения огня танковый пулемет Т-37А оборудован диоптрическим прицелом. Конструкция средств наблюдения крайне примитивна, и по сути представляла собой наблюдательные щели. С внутренней стороны закрывались защитным стеклом. По всем сторонам башни имелось четыре таких прибора. Механик-водитель располагал двумя приборами – с левой стороны рубки и в крышке смотрового люка.

Средства связи.

Коротковолновая танковая РСИз средств связи линейные Т-37А располагали простейшим устройством под названием «Танкофон», по сути, разновидность переговорной трубы. Средства внешней связи представлены набором флажков для сигнализации. Радийные машины отличались наличием КВ радиостанции типа 71-ТК-1. Приемник и передатчик монтировали на месте второго поста управления.

Танк Т-37А видео. 

 

 

 

 

 

 

 

Поделитесь с друзьями в социальных сетях!     Оставьте свой комментарий!   🙂 ww2tanki.ru

ww2tanki.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.