Т 34 85 против пантеры

161661_or

– Эй, русский, эй, Сашка, ты еще живой? Я думал, что ты сгорел в своем танке… Еще сгоришь. Я буду поджигать тебя, пока тебе не будет могила, – доносился чужой голос из рации.

Командир «тридцатьчетверки» старшина Александр Милюков опешил. Что за чушь собачья? А рация продолжала доносить с хрипотцой голос:

– На твоем колхозном тракторе только в могилу. Ну что выйдешь на нем один на один против моей «Пантеры»? Один на один, по-рыцарски…

– Ах, это ты, гад, мать твою?!., – чертыхнулся старшина Милюков, поняв, с кем имеет дело. Волну радиостанции его танка отыскал фашист. Да не простой, ас, «хитрющий», как его прозвали в экипаже.

– Я готов, – Александр перед этим щелкнул тумблером. – Посмотрим чья возьмет, фашист недобитый.+

– Выходи на дуэль сейчас. Только завещание напиши, а то не найдут, твоя страна очень широка, узнал, когда русский учил…


– Сам о завещании побеспокойся, – уже не говорил, а кричал Милюков, матеря немца, что называется, на чем свет стоит.

Немец умолк, умолк и Милюков и стал ждать, что скажут члены экипажа. Гитлеровец-то в более выгодных условиях, 76-мм пушка Т-34 не брала лобовую броню «Пантеры», а немецкий танк мог сжечь «тридцатьчетверку» чуть ли не с двух километров, а с тысячи метров уж наверняка.

Да, дело обстояло так, а не иначе…

25 ноября 1941 года министерство вооружений и боеприпасов рейха поручает фирмам «Даймлер-Бенц» и MAN выпустить машину, превосходящую советский средний чудо-танк Т-34 по вооружению и бронированию. Немецкая «тридцатьчетверка» (будущий танк T-V «Пантера») должна была иметь массу 35 тонн, 37-мм пушку с длиной ствола 70 калибров, максимальную скорость передвижения 55 километров в час, бронирование: лоб – 60 и борт – 40 мм. Мощность двигателя – 650…700 лошадиных сил.

161661_or

В мае 1942-го фирмы представили на суд специально созданной комиссии свои проекты. «Даймлер-Бенц» предложила танк, даже внешним видом напоминавший Т-34, с такой же компоновкой агрегатов. Но требование комиссии об установлении на новом танке длинноствольной 75-мм пушки, по существу, отстранило проект немецкой «тридцатьчетверки».


ошел проект фирмы MAN. Первый образец был изготовлен в сентябре 1942 года и подвергся тщательным испытаниям, а в ноябре начался серийный выпуск. Если сегодня, с высоты пройденных лет, оценивать созданный танк, то можно отметить, что он не затмил славу «тридцатьчетверки», но с длинноствольной 75-мм пушкой получился самым добротным в гитлеровских «панцерваффе». «Пантеры» на советско-германском фронте массированно были применены в июле 1943-го на южном фасе Курской дуги. И в течение полугода экипажам наших танков, в том числе КВ-1 и Т-34, чтобы выиграть дуэль у «Пантеры», приходилось проявлять высочайшее мастерство.+

Только зимой 1944-го в танковые части начал поступать более мощный танк Т-34-85 (на «тридцатьчетверке» была установлена длинноствольная 85-мм пушка – в башне с увеличенной толщиной брони и она по всем параметрам превзошла «Пантеру»), впоследствии признанный лучшим танком второй мировой. Одновременно на фронт направляется сильнейший танк войны – тяжелый ИС-2.

А теперь вернемся к факту, с которого начали рассказ.

Итак, командир немецкого танка T-V «Пантера» выходит на волну радиостанции одного Т-34 из танковой бригады Воронежского фронта, называет «тридцатьчетверку» колхозным трактором и предлагает командиру советского танка рыцарскую дуэль – один на один. Наши танкисты принимают вызов.


161661_or

Звучит команда «по местам!». «Тридцатьчетверка» Милюкова стрелой, по другому и не скажешь, вылетает на исходную. Велик риск вступить в поединок один на один с экипажем, имеющим на вооружении более мощную пушку. Но когда еще можно встретиться с «хитрющим», расквитаться с ним. Расквитаться было за что. В недавнем бою именно его «Пантера» двумя снарядами прошила «тридцатьчетверку». Экипаж Милюкова ее проворонил, она внезапно выползла из второго эшелона и открыла прицельный огонь .

Тогда все чудом остались живы.Известно, что за одного битого двух небитых дают. Во втором бою уже ловушку запомнившейся нашим танкистам «Пантере» устроил экипаж Милюкова. Но не тут-то было. Как ни старался командир орудия сержант Семен Брагин, как ни материл его Милюков, снаряды шли мимо. Уворачивался немец, да так ловко, что все поняли – за рычагами «Пантеры» ас. Впрочем, другому не позволили бы постоянно пастись во втором эшелоне, не позволили быть свободным охотником. Заряжающий рядовой Григорий Чумак обозвал немца «хитрющим», и это прозвище закрепилось в экипаже. И вот танкисты вступают с ним в схватку, Милюков нервничал, понимал, что останется в живых и командиром экипажа только при одном условии – если с блеском выиграет поединок. Иначе трибунал, «тридцатьчетверка» сорвалась с боевой позиции без приказа комбата. Проигрыш же вообще сулил верную смерть – живым на этот раз немецкий ас никого не выпустит, после первого попадания положит копеечка в копеечку еще несколько снарядов.


Успокаивало то, что местность для поединка давала шанс экипажу на успех, она была безлесой, но испещренной балками и оврагами. А «тридцатьчетверка» – это скорость, маневренность, куда там «Пантере» до нее. Машина же Милюкова и вовсе летала до шестидесяти километров в час. В прошлом механик-водитель старшина Милюков выжимал из нее все соки, заводские характеристики превышал почти на треть. Словом, успех в поединке зависел от мастерства двух экипажей. От того, кто первым обнаружит противника, кто первым нанесет прицельный выстрел, кто сумеет вовремя увернуться и от многого, многого другого.

Главное – любыми способами приблизиться к «Пантере» на дистанцию 300-400 метров, тогда можно огневую дуэль вести на равных. Но немец-то не будет ждать, значит метров 700 метров «тридцатьчетверке» придется идти под его прицельным огнем.

Гитлеровец выстрелил, сразу после того как экипажи увидели друг друга. Да, он не хотел терять ни метра преимущества из тех семисот, что у него были в запасе. Снаряд вонзился рядом с советским танком. Прибавить скорость? Но «тридцатьчетверка» на каменистом участке давала километров тридцать, не более, и прибавить могла лишь чуть-чуть.


пролетишь эти семьсот метров, успеет немец смертельно врезать. И Милюков тут же дал по тормозам, снизил скорость. Решил, пусть немец прицелится: Александр «видел» его за броней, «видел», вот сейчас он весь впился в прицел… «Нет, гад, ничего не получится». «Даю скорость! Маневрирую!» – прокричал Милюков. «Тридцатьчетверка» рванулась чуть раньше, может на секунду, прежде чем из ствола «Пантеры» плеснуло пламя. Опоздал немец, снаряд прошел мимо.

«Вот так-то, фриц, дальнобойная пушка это еще не все». К Милюкову пришла уверенность, он теперь знал, увильнуть от снаряда можно и на открытой местности, можно превзойти в расторопности немецкого аса. А тут еще Николай Лукьянский – он находился на командирском месте:

– Двенадцать секунд, командир, я засек, двенадцать.

– Умница Лукьянский, – похвалил Милюков.

Теперь он знал, что между первым и вторым выстрелом немца двенадцать секунд. Увеличил скорость, проскочить бы еще метров двести ровного поля, метров двести. А Лукьянский считал: «…Семь! Восемь! Девять! Десять! Одиннадцать!..» Милюков тут же, что было силы, рванул на себя оба бортовых фрикциона. Танк вздрогнул и замер. Снаряд перед самым носом вспахал землю. «Посмотрим, чья возьмет!»

Русский танк то резко тормозил, то резко бросался в одну или другую стороны, и немецкие снаряды шли мимо.


ипаж мастерски использовал каждую ложбинку, холмик для своей защиты. Советская боевая машина неумолимо приближалась к «Пантере». Немецкий ас посылал снаряд за снарядом, но «тридцатьчетверка» была неуязвима, она «росла» в прицеле неестественно быстро. И нервы у немца не выдержали, «Пантера» стала отступать. «Струсил, гад!» – кричал Милюков, – «Даю скорость!» Танк противника пятился назад. В том, что в нем сидел настоящий ас, наши танкисты убедились еще раз. Ни разу немец не подставил борт или корму. И только раз, когда перед отступающей «Пантерой» оказался спуск, она, задрав пушку, на секунду показала днище. Этой секунды и хватило для того, чтобы Семен Брагин влепил бронебойным в ее уязвимое место.Немецкий танк охватило пламя, «Пантера» заносчивого немецкого аса горела. Экипаж Милюкова захлебывался от восторга, танкисты кричали, хохотали, ругались.

161661_or

Всех их отрезвил голос комбата по рации:

– Милюков! Дуэлянт хренов, под суд пойдешь.

Уже после боя отважной четверке скажут, как внимательно за поединком наблюдали с советской и немецкой сторон – за то время не было произведено никем ни одного выстрела, кроме участников дуэли. Наблюдали с тревогой и любопытством – наиредчайший случай рыцарской дуэли в двадцатом веке.


е после боя Милюков оценил выдержку комбата, его опыт. В момент поединка он не произнес ни слова, понимал – не под руку. Свое недовольство высказал, когда поединок был выигран, и одиножды. Может быть потому, что в душе был доволен, а может оттого, по окончании рыцарской дуэли бой разгорелся уже между подразделениями, и экипаж Милюкова вновь праздновал победу, да какую! «Тридцатьчетверка» встретилась с 3 «Тиграми», сожгла их, а затем раздавила вместе с расчетами несколько артиллерийских орудий…

А теперь еще раз об участниках суперпоединка.

Ими были: командир танка старшина Александр Милюков, заменивший в период дуэли механика-водителя, механик-водитель рядовой Николай Лукьяновский, занявший командирское кресло, заряжающий рядовой Григорий Чумак и командир орудия сержант Семен Брагин, выстрел которого и поставил точку в этом необычном состязании.

Как сложилась их судьба? Семен Брагин и Николай Лукьянский погибли, первый – в день Победы в Кенигсберге, второй – 2 мая в Берлине. О Григории Чумаке автору ничего не известно. Александр Милюков встретил Победу в Германии, остался в живых. Впрочем, о нем чуть подробнее. Он один из тех, кто входит в когорту советских асов-танкистов. Отметим (делая уточнение), что отважный воин уничтожил 6 «Тигров» и одну «Пантеру».

Родился Александр Милюков в 1923 году в селе Наровчат Пензенской области в крестьянской семье. Окончил 10 классов и школу Гражданского воздушного флота. Но так вышло, что летчиком не стал. На фронт прибыл в 1942-м, попросился в танкисты, механиком-водителем. После того, как его KB подбили, пересел на «тридцатьчетверку», вскоре стал командиром. В феврале 1943-го в боях за Харьков его экипаж одерживает первую победу -уничтожает «Тигра», который по многим параметрам превосходил Т-34. Под тем же Харьковом Александр горел в танке.


В самый разгар боев на Курской дуге он в остром поединке, как уже знает читатель, сжигает «Пантеру» немецкого аса, а затем еще 3 «Тигра». В 1944-м Милюков оканчивает Саратовское танковое училище. Еще 2 «Тигра» он записывает на свой счет уже в 1945-м, в Германии – под Гольсеном и Дрезденом, будучи младшим лейтенантом, командиром роты 53-й гвардейской танковой бригады (3-я танковая армия, 1-й Украинский фронт). Принимает участие в уличных боях в Берлине. В июне 1945-го за проявленные мужество и героизм удостаивается звания Героя Советского Союза.

После войны работает на Одесской киностудии. По его сценарию снят захватывающий фильм «Экипаж машины боевой». О самом остром поединке в его жизни – о рыцарской дуэли. На Курской дуге.

161661_or

matveychev-oleg.livejournal.com


Вот выискал на «Показухе» публикацию DDemons,который где-то нашел воспоминания танкиста,воевавшего на трофейной «Пантере».
После минимального времени на освоение танка, полк был брошен в бой. Теперь конкретно его характеристика «Пантеры». Пер впечатление. Огромен, по сравнению с Т-3476, на котором от воевал до этого. Броня толстая, рациональная, по виду надежная. Очень удобное место механика водителя, кресло намного удобнее, чем на Т-34. Управление легче, чем на Т-34. Великолепное ТПУ. Качественные триплексы — никакой замутненности ( у наших такое бывало). Когда полк пошел на фронт, армия активно наступала, поэтому довольно много пришлось передвигаться своим ходом. Оценка ходовых качеств. По его словам, «на круг» — плохо, с советскими машинами никакого сравнения, хотя сами по себе танки собраны качественнее отечественных (меньше подтягивать-подкручивать) А почему плохо? Во-первых хронический перегрев двигателя. Во вторых — гигантский расход топлива и, особенно, масла, хотя сам по себе движок был надежен (в «холостую» или там, генератор какой крутить, работал бы бесконечно — его слова). В-третьих — отвратительная ходовая часть, танк куда более «тряский», чем Т-34. Не помнит ни одного случая, что-бы дошли в полном составе. Коробка и сцепление «летели» постоянно. Максимальная скорость передвижения 30 км/час, обычно 20-25. По началу, когда им закладывали темпы передвижения как Т-34, отставание было хроническим, никогда не могли выдвинуться вовремя, со всеми вытекающими последствиями для командиров, хорошо потом разобрались и «сроки» выдвижения стали давать реальные. Впрочем, в большинстве своем экипажи были повоевавшие и на фронт никто не торопился, т.ч. Для них «медленность» «Пантеры» была скорее плюсом.


Преодоление водных преград было вообще «песней». Поскольку мосты «Пантеры» не «держали», то преодолевали реки вброд.

Командир договаривался с соседями и они выделяли Т 34, который стоял на другом берегу (он то по мосту перебирался). Если во время преодоления брода пантера садилась на брюхо (а это случалось почти всегда), то заводили троса и Т 34 помогал Пантере выбраться. Потом Т 34 шел дальше, а они продолжали эпопею с тросами дальше, только тягачом становилась перебравшаяся «Пантера».

Боевые характеристики. Совместно «Пантеры» и Т34 использовали 1 2 раза, потом их использовали только отдельно. Очень быстро разобрались, что танкистам в Т-34 «Пантеры» здорово действуют на нервы. Кроме того, выяснилось, что это танки совершенно разные по назначению. Потом, «Пантеры» занимались только прорывом укрепленных полос. Поняли, что этот средний танк, очень тяжелый и стали использовать его соответственно. «Как только где немцы закрепятся — нас туда» — это его слова. Двигатель в бою. По его словам — дрянь. Кроме перегрева, выяснилось, что слаб двигатель для такого танка. Немцы закреплялись на высотах, вверх танк шел очень плохо, а если еще незадолго и дождик прошел, то полная жопа. Ворваться «рывком» в окопы (а иногда это очень надо), как это получалось на Т34, на «Пантере» не реально. Были случаи поломок сцепления в бою, когда экипажи «по старой» памяти пытались «рвануть». Попадание снаряда в моторное отделение — по настоящему боялись. «На Т34, снаряд в мотор — это счастье. Танку амбец — экипаж цел. Отдыхай, жди новой машины.

А «Пантера» тут как повезет — если в мотор, то шанс есть, а если в бензобак — то трындец, взрывалась любо-дорого». По его словам в бой шли только с полной заправкой баков — шанс взорваться был поменьше. Броня. Лоб — надежен. Башня — спереди хорошо, с боков и сзади — неплохо. Борт корпуса и корма — плохо. Немецкая 75 мм ПТО разделывала «Пантеру» в борт с метров 500-600, а 88 мм пушки и за километр. Еще один серьезный недостаток брони — отлет осколков из-за растрескивания. По его словам раненые кусками брони (иногда очень тяжело) были после каждого боя. На Т-34, по его словам, броня была намного более вязкая и такие ранения были редкостью, причем каждый случай такого ранения был поводом для серьезной «разборки» и рекламации на завод. Вообще, по его словам, психологически в «Пантере» бой вести было тяжело. И броня, и ходовая ненадежны. Особенно броня, танк очень большой, не убежать, не спрятаться, на броню только и надежда, а она (броня) такие фортеля выкидывает.

Пушка. «Класс!». И пушка, и прицел. Наводчик, в отличие от него, был доволен страшно. Била далеко и сверхточно. По его словам — «за 100 метров — в носовой платок». Правда, его экипажу, использовать ее против танка представился случай только один раз. Откуда-то выполз «шалый» Т-IV, «заделали» его двумя снарядами с метров 900. Точнее, после попадания 1-го танк загорелся, а вторым добили — боезапас сдетонировал, экипаж погиб. (Они вначале думали, что «Тигр», а это, как минимум медаль, но потом разведка посмотрела и оказалось, что увешанная экранами «четверка».) По его словам, бронепробиваемость пушки была великолепной, из нее, в принципе, уже с 1000 м можно было «заделать» любой немецкий танк, даже «Тигр» (и у них такие случаи были). Конечно, на Т-34-76 такой «фокус» был невозможен. Другое дело, что танков у немцев было мало, на всех «не хватало». В стрельбе по дотам и ПТО, каких-то особых отличий по мощности от 76 мм пушки Т-34, он не заметил. Радиостанция и прочее. Рация великолепна. Дальнобойная, ни шумов, ни хрипов. Обзор со всех мест, безусловно лучше чем, на Т-34-76, но аналогичен Т-34-85. Вообще, башня очень удобная, даже удобнее чем на Т-34-85. Ненамного, но все-таки. Его вывод, отличная пушка, при средней надежности брони и никуда негодной ходовой части. Ремонтопригодност — видимо плохая, на наших полевых ремзаводах, по его словам, «Пантеру» ненавидели. Чем, уж им так «Пантера» не нравилась, я тогда спросить не догодался. На «Пантерах» они отвоевали где-то с месяц. Потом полк опять отвели на переформирование и заменили матчасть на Т-34-85, на котором он довоевал до конца войны. Т-34-85 этот ветеран считал лучшим в мире танком. Очень он ему нравился.http://www.mfarmer.r…s/smiley/cq.gif

forum.worldoftanks.ru

Т-34-85 против «Тигров» и «Пантер».

Т 34 85 против пантерыТ-34-76 обр.1943 г.

Небезынтересно привести данные о противоборстве танков Т-34 с немецкими «Пантера» и «Тигр». Многие исследователи считают, что сравнивать эти машины некорректно, так как они находятся в различных «весовых категориях».

Т 34 85 против пантеры«Пантера».

Однако, сравнивать все-таки можно и нужно, тем более что эти танки неоднократно сталкивались на поле боя.

Т 34 85 против пантеры«Тигр».

Во многих работах, посвященных истории танк «Тигр», встречаются разночтения о бронепробиваемости его 88-мм орудия, а также о стойкости его брони при обстреле из советских орудий. Не вдаваясь в дискуссию, предлогаю ознакомиться с двумя советскими документами — обстрелом захваченного «Тигра» танков Т-34 и KB перед этим сражением. Эти документы интересны тем, что стрельба велась реальными боевыми снарядами с реальных дистанций, а не приведенными зарядами с одного расстояния, как это чаще всего делалось на полигонах. Итак, первый документ:»Отчет по испытанию обстрелом танков Т-34 и KB из 88-мм немецкой танковой пушки, проведенный на НИБТ полигоне 12-го мая 1943 года.

Т 34 85 против пантерыКВ-1.

ВЫВОДЫ.

1. Бронебойный снаряд немецкой 88-мм танковой пушки пробивает лобовую броню корпусов танков КВ-1 и Т-34 с дистанции 1500 метров.
2. Осколочно-фугасный снаряд немецкой 88-мм танковой пушки производит незначительные разрушения сварных швов в брони корпусов танков КВ-1 и Т-34 и не выводит танки из строя.
3. Бронепробиваемость бронебойного снаряда отечественной 85-мм зенитной пушки приближается к бронепробиваемости бронебойного снаряда немецкой 88-мм танковой пушки с дистанции 1500 метров.
В отдельных случаях бронебойный снаряд 85-мм пушки, при обстреле 75-мм брони с дистанции 1500 метров разрывался преждевременно на поверхности брони, производя при этом вмятину диаметром 100-мм глубиною 35-мм.
4. Броня и сварные швы корпуса танка КВ-1 при попадании снарядов разрушаются меньше, чем у корпуса танка Т-34.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

1. Бронебойный снаряд немецкой 88-мм танковой пушки, установленной на танке T-VI «Тигр», пробивает лобовую часть корпусов танков КВ-1 и Т-34 с дистанции 1500 метров.
При попадании в лобовой лист корпуса танка Т-34 снаряд рикошетирует, но в броне делает пролом.
Отечественная 85-мм зенитная пушка по своим боевым данным приближается к немецкой 88-мм танковой пушке, и пригодна для борьбы с немецкими танками T-VI «Тигр».
Для увеличения бронестойкости броневых корпусов танков КВ-1 и Т-34 необходимо улучшить качество брони и сварных швов».
Здесь следует добавить, что на полигоне в подмосковной Кубинке испытывался «Тигр» из состава 502-го батальона тяжелых танков, захваченный под Ленинградом в начале 1943 года.
Следующее знакомство частей Красной Армии с новым немецким тяжелым танком произошло летом 1943 года во время боев на Курской дуге. Здесь, на Центральном фронте в полевых условиях также было произведено испытание обстрелом одного из захваченных «Тигров», входившего в состав 505-го батальона тяжелых танков:
«Отчет о производстве опытных стрельб артиллерии 9-го танкового
Результаты обстрела корпуса танка Т-34 88-мм пушкой танка «Тигр» с дистанции 1500 метров корпуса по танку T-VI, проведенных 20-го и 21-го июля 1943 года.

Т 34 85 против пантеры
таблица бронепробиваемости.

1. На поле боя был испытан танк «Тигр», подбитый нашими войсками. В стрельбе по танку были пропущены расчеты 37-мм М3А, 45-мм, 76-мм и 85-мм пушки. Стрельба велась по неподвижному танку бронебойными и подкалиберными снарядами всех указанных систем в положении, когда танк идет на огневую позицию в лоб и фланговым движением.

РЕЗУЛЬТАТЫ.

а). При стрельбе в лобовую броню танка ни один снаряд из всех систем, пропущенных в стрельбе на дистанции до 200 м, броню не пробивает.
На дистанции до 400 м 45-мм и 76-мм снаряды выводят из строя вооружение и дают заклинивание башни. С дистанции 400 м бронебойный 85-мм снаряд входит в броню и остается на глубине до 12 см.
б). При стрельбе в бок танка (по борту) 37-мм снаряд ее не пробивает, делает малые вмятины, пробивает катки и гусеницы с дистанции 300-400 м.
45-мм подкалиберный снаряд пробивает броню как борт, так и башню, с дистанции-200 м и ближе, бронебойный снаряд броню не пробивает.
76-мм бронебойный снаряд броню не берет, на всех дистанциях, делает заклинивание башни и вмятины в боковой броне до 30-40 мм. Подкалиберный снаряд пробивает броню с дистанции 400 м и ближе.
85-мм бронебойный снаряд пробивает броню с 1200 м и ближе, как бортовую, так и башни.

ВЫВОД.

При организации противотанковой обороны по борьбе с T-VI надо строить оборону с учетом флангового огня. Задача орудий ПТО подпустить «Тигр» на ближнюю дистанцию прямого выстрела для 76-мм и 85-мм орудий (76-мм ведет огонь подкалиберными снарядами) и бить его, если есть возможность, фланговым огнем с задачей — иметь прямое попадание в бортовую броню».
Здесь следует пояснить, что 85-мм бронебойный тупоголовый снаряд выпускался до начала 1944 года, после чего был сменен в производстве новым остроголовым бронебойным, имевшим более высокие характеристики по бронепробиваемости. Именно остроголовые бронебойные снаряды входили в боекомплект танков Т-34-85. Кроме того, не следует забывать, что примерно с весны 1944 года броня немецких танков становится более хрупкой из-за дефицита легирующих элементов. Этот факт отмечается во всех советских отчетах по немецкой броне, начиная с весны — лета 1944 года. Но до этого времени война шла еще целых полгода, и в это время задача борьбы с танками «Тигр» была очень непростой, требовавшей от экипажей тридцатьчетверок большого мужества и мастерства. И они с этой задачей справлялись, хотя зачастую дорогой ценой, приближая нашу Победу.
В связи с этим хочется привести три небольших фрагмента воспоминаний советских танкистов, воевавших в годы войны на «тридцатьчетверках»
Так, бывший командир танка Т-34 рассказывал следующее:
«Боялись мы этих «Тигров» на Курской дуге, честно признаюсь. Из своей 88-миллиметровой пушки он, «Тигр», болванкой, то есть бронебойным снарядом, с дистанции две тысячи метров прошивал нашу «тридцатьчетверку» насквозь. А мы из 76-миллиметровой пушки могли поразить этого толстобронированного «зверя» лишь с дистанции пятьсот метров и ближе новым подкалиберным снарядом. Причем этим самым снарядом — а их выдавали под расписку по три штуки на танк — я должен был угодить между опорными катками в борт, за которыми размещались снаряды, под основание башни — тогда ее заклинит, постволу пушки — тогда он отлетит, по задней части, где расположены бензобаки, а между ними мотор, — «Тигр» загорится, по колесу-ленивцу, ведущему колесу, по опорному катку или гусенице — значит, повредить ходовую часть. Все же остальные части «Тигра» нашей пушке не поддавались и бронебойные отскакивали от его брони, как от стенки горох».
Стрелок-радист из 32-ой танковой бригады 29-го танкового корпуса 5-ой гвардейской танковой армии С.Б.Басс вспоминал следующее:
«Помню, стреляли по «Тигру», а снаряды отскакивали, пока кто-то не сбил сначала его гусеницу, а затем всадил снаряд в борт. Но танк не загорелся, а танкисты начали выпрыгивать через люк. Мы их расстреливали из пулемета».
Еще одно свидетельство танкиста 63-ей гвардейской танковой бригады Уральского добровольческого танкового корпуса Н.Я.Железнова:
«Пользуясь тем, что у нас 76-мм пушки, которые в лоб могут взять их броню только с 500 метров, они стояли на открытом месте. А попробуй подойди? Он тебя сожжет за 1200— 1500 метров! Наглые были! По существу, пока 85-мм пушки не было, мы, как зайцы, от «Тигров» бегали и искали возможность как бы так вывернуться и ему в борт влепить. Тяжело было. Если ты видишь, что на расстоянии 800-1000 метров стоит «Тигр» и начинает тебя «крестить», то, пока водит стволом горизонтально, ты еще можешь сидеть в танке, как только начал водить вертикально — лучше выпрыгивай! Сгоришь! Со мной такого не было, а вот ребята выпрыгивали. Ну а когда появился Т-34-85, тут уже можно было выходить один на один».
Подводя итог изложенному можно сказать, что у Т-34-76 выстоять против «Тигра» в открытом бою было немного. Поэтому экипажи «тридцатьчетверок» при столкновении с немецкими тяжелыми танками старались действовать из засад, поражая их в борта или корму. Появление танка Т-34-85 в целом уровняло шансы — новая 85-мм пушка могла поразить «Тигр» в лоб на дистанции 1300-1500 метров. Правда, немецкий танк имел превосходство перед Т-34 в бронировании, но это «тридцатьчетверка» могла скомпенсировать своей большей маневренностью и подвижностью.

Т 34 85 против пантерыТ-34-85.

Как известно, первое боевое применение «Пантер» имело место на южном фасе Курской дуги в июле 1943 года. Тогда же советские специалисты смогли познакомиться с этой боевой машиной. Уже с 20-го по 28-ое июля 1943 года на участке прорыва нашего фронта немецкими войсками вдоль шоссе Белгород — Обоянь шириной 30 и глубиной 35 километров специальная комиссия ГАБТУ КА произвела осмотр подбитых танков «Пантера». По итогам обследования был составлен отчет, озаглавленный «Борьба с немецкими тяжелыми танками «Пантера». Он интересен тем, что это первый документ такого рода и содержит некоторые интересные статистические выкладки.
Из 31 изученной машины 22 (71%) было подбито артиллерией, из них:
— в башню — 4 (18%);
— в борт корпуса — 13 (59%);
— в корму корпуса — 5 (23%).
Кроме того, три танка (10%), подорвались на минах, один (3%) был разбит прямым попаданием авиабомбы, один, застрял на стрелковом окопе и четыре (13%) вышло из строя по техническим причинам.
Из 24 «Пантер», подбитых артиллерийским огнем десять танков сгорело, что составляет 45% от общего числа подбитых танков. В отчете особо отмечалось, что «при попадании снаряда в моторное отделение, независимо от места входа снаряда (борт или корма), танки «Пантера» горят».
Всего на 24 «Пантерах» было насчитано 58 снарядных попаданий, которые распределились следующим образом:
а) в лобовую часть танка — 10 попаданий (все рикошетировали);
б) в башню — 16 попаданий (сквозные пробития);
в) в борт — 24 попадания (сквозные пробоины);
45-мм бронебойные и подкалиберные — 15 (31%) и 85-мм бронебойными — 5 (10%). При этом две «Пантеры» имели по 6 и 8 снарядных попаданий, шесть от 3 до 4, а остальные 1-2.
Одна «Пантера» после отхода немцев подверглась пробному обстрелу из 76-мм пушки танка Т-34. Всего было сделано 30 выстрелов бронебойными снарядами с дистанции 100 метров, из них 20 по верхнему и десять по нижнему лобовым листам. Верхний лист пробоин не имел, все снаряды срикошетировали, в нижнем листе была только одна пробоина.
На основании осмотра подбитых «Пантер» было сделано заключение, что они поражаются:
а) противотанковым ружьем -в нижний бортовой лист корпуса с дистанции 100 метров и ближе (под прямым углом);
б) подкалиберным снарядом 45-мм пушки — за исключением лобовой части;
в) бронебойным снарядом 76-мм пушки — за исключением лобовой части;
г) бронебойным снарядом 85-мм зенитной пушки;
г) корма — 7 попаданий (сквозные пробоины);
д) пушка — 1 попадание (ствол пробит).
Как видно, наибольшее количество попаданий (47) приходится на борт, башню и корму танков, что было охарактеризовано как «правильные действия противотанковых средств Красной Армии и быстрое освоение ими способов борьбы с новыми танками «Пантера»».
Что касается калибра снарядов, пробивших броню, то большинство из них составляли 76-мм бронебойные снаряды — 28 (59%), а также д) противотанковыми минами (гусеницы).
Небезынтересно привести «выводы», содержащиеся в отчете:
«1. На Белгородском направлении немецкие войска в период своего наступления в июле месяце 1943 года впервые применили тяжелые танки «Пантера». Танки T-VI «Тигр» применялись в незначительном количестве. Танки «Пантера» применялись на всем периоде наступления, а танки «Тигр» только в начальный период наступления.
2. Тяжелый танк «Пантера» является более мощным танком, чем танки Т-34 и KB и имеет преимущество в лобовой защите и артиллерийском вооружении. Необходимо отметить, что у танка «Пантера» смотровые отверстия водителя и радиста закрываются крышками заподлицо с лобовым листом, поэтому снаряды от них рикошетируют. В танке Т-34 верхний лобовой лист ослаблен за счет выступающих люка механика-водителя и маски курсового пулемета. Попадание снарядов в эти места вызывает разрушение верхнего лобового листа.
3. Тактика применения танков «Пантера» имеет следующие особенности:
а) танки используются в бою в основном по дорогам или в районе дорог;
б) танки «Пантера» не применяются отдельно, а как правило их эскортируют группы средних танков T-III и T-IV,
в) танки «Пантера» открывают огонь с дальних дистанций, используя свое преимущество в артиллерийском вооружении, сфемясь не допустить к сближению наши танки;
г) во время атаки «Пантеры» двигаются в одном направлении, не меняя курса, стремясь использовать свое преимущество в лобовой защите:
д) при обороне танки «Пантера» действуют из засад;
е) при отходе «Пантеры» отходят до ближайшего укрытия задним ходом, стремясь не подставлять борта под артиллерийский огонь.

При отходе немцы все подбитые и неисправные танки «Пантера» взрывают. Подрыв производится специальным зарядом, возимом на танках. Заряд имеет детонатор, поджигаемый через бикфордов шнур, шнур зажигается специальным зарядом.
75-мм танковая пушка образца 1943 года, установленная на танке «Пантера», поражает наши Т-34 с дальних дистанций 1-1,5 километра».
Таким образом, в 1943 году «тридцатьчетверка» при столкновении «лоб в лоб» с «Пантерой» имела мало шансов и могла противопоставить огню Pz V только маневр и скорость. Справедливости ради следует сказать, что на поле боя столкновения «лоб в лоб», когда противники шли прямо друг на друга, были не частым явлением. А при маневрировании 76-мм орудие Т-34 без труда могло поразить «Пантеру» в борт корпуса иди башни с дистанции 600-800 метров, а при благоприятных условиях и с еще более дальней дистанции. А с появлением танка Т-34-85 превосходство «Пантеры» в вооружении было ликвидировано.

tank-t-34.blogspot.com

В ряде публикаций уже оспорено одно из самых живучих суждений отечественной историографии – «Т-34 – лучший танк Второй мировой войны». Однако хотелось бы предостеречь от увлечения этой «вновь открывшейся истиной». Мы подсознательно стремимся к предельно простым объяснениям сложнейших явлений истории, принимая эту простоту за функцию истинности. В итоге на смену одной простой схеме: «советское – значит лучшее, потому и победили» приходит другая, не менее простая: «советское – худшее, но более многочисленное, победили количеством».

В этой связи хочется добавить один существенный аспект, позволяющий взглянуть на картину советско-германского технического противостояния несколько с неожиданной стороны и осознать, что истинное содержание этого процесса неизмеримо сложнее обаятельной простоты наших схем. Это аспект ментального противоборства во Второй мировой войне.

 

МЕНТАЛЬНАЯ УСТАНОВКА

Танк, как и любой технический объект, есть материализованный замысел, отражающий представления его авторов о функциях данного объекта. В силу этого ментальный аспект технического объекта представляется как иерархически выстроенная совокупность его сущностных характеристик. А любой технический объект есть результат компромисса между взаимоисключающими требованиями. Это значит, конструктор (заказчик) изначально оказывается в ситуации выбора, когда определяет, чем жертвовать и чему отдавать предпочтение: защите или подвижности, или огневой мощи…

Именно в момент выбора и срабатывает «ментальная установка», поскольку конструктор (заказчик) руководствуется при этом некими основополагающими ценностями – буквально, что есть хорошо и что плохо, что важно, а что – нет, что допустимо, а что – невозможно. Причем, как показывает история, эти компромиссы в трактовке разных национальных конструкторских школ разительно отличались, что было прямым следствием различий национальных ментальных установок, определяющих базовые ценности.

 

ПОДАВЛЯЮЩЕЕ, НО БЕСПОЛЕЗНОЕ ПРЕВОСХОДСТВО

К 1941 году Т-34 являлся наиболее совершенным средним танком, воплотившим все достижения советской конструкторской мысли и промышленности, его антагонистом в той же «весовой категории» был германский средний танк Pz-IV. Если сравнить их характеристики, приняв показатели Pz-IV за 100%, то к началу войны советский танк имел абсолютное превосходство над Pz-IV в защите – коэффициент 219,3, значительное преимущество в подвижности – коэффициент 136,1, существенное в огневой мощи – 121,4, и абсолютно уступал в удобстве работы экипажа и эксплуатации – коэффициент 48,3.

Если же дополнить эти данные сопоставительным анализом компоновочной схемы Т-34 и Pz-IV, станет ясно, каким образом советским конструкторам удалось добиться столь значительного превосходства над противником и какова оказалась цена этого превосходства.

Главное преимущество Т-34 – в защите – было достигнуто благодаря использованию увеличенных (так называемых рациональных) углов наклона брони – до 60 градусов в лобовой и 45 градусов в боковой проекции. Но из-за склонения листов брони внутрь уменьшился забронированный объем корпуса и башни. В результате 26-тонный танк (выпуска 1940 года, в 1941 году потяжелел до 28 т) оказался тесным даже для четверых членов экипажа, а экипаж немецкого 20-тонного Pz-IVD включал пять человек!

В тесной башне тридцатьчетверки размещалось всего двое – заряжающий орудия и командир, исполнявший обязанности наводчика. В реальных условиях боя это отвлекало командира от исполнения главных обязанностей – управления собственным танком и подчиненным подразделением – взводом, ротой, батальоном. Установка на Т-34 мощной 76-мм пушки Ф-34 и габаритного дизельного двигателя также поглотила дополнительный объем боевого отделения.

Преимущество в защите Т-34 обеспечивалось и малым количеством эксплуатационных и рабочих люков – 5 против 12 у Pz-IVD. Каждый член экипажа немецкого танка имел свой собственный люк, в то время как в советском танке было всего два люка на четверых. Излишне говорить, что это означало в условиях боя.

Эти недостатки усугублялись низким качеством и конструктивными изъянами приборов наблюдения, остававшихся на уровне начала 1930-х годов. Все это Т-34 унаследовал от танков предшествующей серии БТ-5 и БТ-7. Этот малоизвестный факт противоречит распространенной в литературе точке зрения, согласно которой Т-34 задумывался как танк нового поколения. По сути, Т-34 возник как результат последовательной и глубокой модернизации БТ-7.

В итоге все преимущества Т-34 в защите и огневой мощи были «куплены» ценой колоссального отставания в эксплуатационных характеристиках, прежде всего в удобстве работы экипажа. Выбирая между защитой, огневой мощью и удобством, советские конструкторы в отличие от своих противников предпочли поступиться удобством.

«Тридцатьчетверка» была своего рода «народным танком», в ее концепции отразились ментальные установки не только инженеров, но и танкистов. Приборы наблюдения, связь, условия работы экипажа ни танкистами, ни конструкторами не рассматривались как сопоставимые по значимости с огневой мощью, защитой и подвижностью.

Еще одно, присущее Т-34, сочетание минусов и плюсов – приоритет простоты и дешевизны конструкции в ущерб качественным характеристикам конструкции в целом. Характерной чертой компоновки Т-34, также унаследованной от серии БТ, было расположение моторной и трансмиссионной установки в кормовой части машины. Немцы во всех своих танках использовали раздельную схему – двигатель в корме, трансмиссия впереди. Схема Т-34 имела свои преимущества. Главное – простота установки и обслуживания. Минусом была система приводов управления, идущая через весь танк от места механика-водителя к трансмиссии, что многократно увеличивало усилие на рычагах управления и существенно затрудняло переключение передач.

Точно так же примененная на советском танке индивидуальная пружинная система подвески с катками большого диаметра, будучи в сравнении с подвеской Pz-IV очень простой и дешевой в изготовлении, оказалась габаритной в размещении и жесткой в движении. Систему подвески Т-34 также унаследовал от танков серии БТ. Простая и технологичная в изготовлении, она из-за большого размера катков, а значит, малого количества опорных точек на гусеницу (пять вместо восьми у Pz-IV), и пружинной амортизации приводила к сильному раскачиванию машины в движении, что делало совершенно невозможной стрельбу с ходу. Кроме того, в сравнении с торсионной подвеской она занимала на 20% больший объем.

Оценивая в целом ментальную составляющую конструкции Т-34, можно сказать, что его превосходство в защите, подвижности и огневой мощи было достигнуто за счет удобства и эффективности. Прямым следствием этого стала парадоксальная ситуация начала войны, когда Т-34 из-за перегруженности командира и плохих приборов наблюдения, недостатков трансмиссии не мог реализовать свое абсолютное превосходство над танками противника. Вывод о подавляющем преимуществе Т-34 был сделан немецкими генералами лишь по истечении четырех месяцев войны, хотя уже в июне–июле 1941 года многочисленные образцы новых советских танков были отправлены в Германию для исследования. Судя по всему, летом 1941 года немецкие специалисты не сумели по достоинству оценить Т-34 именно из-за низкого уровня технического совершенства.

 

ГЕРМАНСКИЙ ОТВЕТ

Немедленным ответом на «вызов Т-34» стала модернизация германских танков. И в этом ответе очень ярко проявились ментальные особенности решения проблемы повышения эффективности танка как объекта национальной технической культуры.

Весной 1942 года на вооружение вермахта появляются Pz-IV модификаций «F» и «G», в которых нашел отражение опыт боестолкновений с советскими танками. Германские конструкторы радикально повышают огневую мощь путем установки новой пушки – KwK40 с длиной ствола 48 калибров (вместо прежней пушки KwK37 с длиной ствола 24 калибра), что позволило увеличить бронепробиваемость в 1,6 раза. Существенно усиливается бронирование – на 66% лоб корпуса и башни и на 50% – борт корпуса и башни. Достигнуто это было за счет увеличения массы Pz-IV на 3,5 т и некоторого снижения подвижности. Но главным было все-таки сохранение прежних условий работы экипажа. Другими словами, германские конструкторы ради усиления огневой мощи и защиты предпочли пожертвовать лишь подвижностью, но не удобством.

В течение первого года войны Т-34 также подвергся модернизации. Конструкторы пытались устранить наиболее вопиющие недоработки машины. Была улучшена трансмиссия, воздухоочистители, увеличен боезапас и т.д. Самым заметным изменением конструкции «тридцатьчетверки» стала разработка новой башни. Однако причиной этого стало не стремление улучшить условия работы экипажа и сделать наконец-то башню трехместной, а требования технологии. Новая башня была более простой в изготовлении – теперь ее можно было отливать в формах машинного изготовления, штамповать с помощью мощного пресса и использовать автоматическую сварку при сборке. Другими словами, изменения Т-34 были продиктованы иным, нежели у Pz-IV, приоритетом – упрощением и удешевлением производства. Задача увеличения или хотя бы сохранения огневого превосходства над модернизируемыми немецкими танками даже не ставилась.

Сравнение Т-34 с модернизированным Pz-IVG показывает, что советский танк по-прежнему сохранял свое преимущество в защите, но коэффициент превосходства сократился с 219,3 до 179,6. Относительная подвижность советского танка даже возросла – со 130,4 до 137,9, но кардинально изменилось соотношение огневой мощи – со 121,4 оно упало до 93,2. Усовершенствованные Pz-IV сравнялись с Т-34 в дистанции эффективного огневого боя и уже на расстоянии 900–1000 м их снаряды пробивали лобовую броню корпуса и башни советского танка. Сохранив свое преимущество в удобстве работы экипажа, прежде всего в приборах наблюдения и управления огнем, модернизированный Pz-IV получил явный огневой перевес над Т-34 на дальних дистанциях ведения боя.

В итоге к весне 1942 года немецкие конструкторы, ограничившись весьма скромными изменениями в конструкции Pz-IV, решили «проблему Т-34». Модернизированные немецкие танки весьма успешно боролись с советскими тридцатьчетверками.

 

В ПОГОНЕ ЗА АБСОЛЮТНЫМ ПРЕВОСХОДСТВОМ

Казалось бы, германское командование имело все основания направить свои дальнейшие усилия на расширение производства модернизированных танков, закрепив, таким образом, достигнутое превосходство. Однако летом 1942 года было принято решение приступить к созданию новых танков Pz-V «Пантера» и Pz-VI «Тигр». И причины этого были отнюдь не оперативно-стратегического или военно-технического характера, поскольку в этот период германские войска добились весьма впечатляющих успехов.

Появление «Тигров» и «Пантер» объяснялось исключительно желанием немецкого руководства восстановить пошатнувшееся техническое превосходство германского оружия. Осенью 1941 года это превосходство было оспорено успешными действиями советских «тридцатьчетверок», и тогда была поставлена задача «снова добиться технического превосходства над русскими». Превосходство Т-34 было воспринято немцами очень болезненно, как своего рода вызов, как нечто, противоречащее представлениям о чертах, присущих немецкой нации, ее культуре, в том числе технической. Иначе говоря, превосходство Т-34 было воспринято именно как ментальный вызов.

Сопоставление характеристик Т-34 и «Пантеры» показывает, что с появлением нового немецкого танка практически все относительные показатели тридцатьчетверки резко упали. Так, огневая мощь снизилась с 93,2 (относительно Pz-IVG) до 70,3, удобство работы советского экипажа с 52,7 до 39,4. Несмотря на то, что «Пантера» оказалась очень тяжелой и большой (эти показатели для Т-34 – на 20% меньше), германским конструкторам удалось почти сравняться с «тридцатьчетверкой» в подвижности. В это верится с трудом, но почти 45-тонный Pz-V лишь на 6% уступал в подвижности 28-тонной Т-34. (Pz-IV уступал «тридцатьчетверке» почти на 38%). Даже былое преимущество Т-34 в защите было сведено к минимуму – до 111,4. Т-34 сохранил преимущество в бронировании перед «Пантерой» лишь благодаря большей толщине брони на второстепенных участках – крыша, борт и корма башни, борт и днище корпуса. В то же время «Пантера» имела двойное превосходство в бронировании самых опасных участков – лоб корпуса и башни.

Как и модернизированный Pz-IV, «Пантера» отличалась резко возросшей огневой мощью. Но, как и у Pz-IV, достигнуто это было при сохранении прежнего калибра за счет увеличения длины ствола до 70 калибров, что позволило повысить бронепробиваемость нового орудия в 1,6 раза.

Лобовой лист «Пантеры» толщиной 80 мм был наклонен под углом 55 градусов, что увеличивало его бронестойкость в два раза. В аналогичной ситуации с Т-34 это привело к существенному уменьшению внутреннего объема танка и вынужденному размещению люка водителя в лобовом листе. Однако в случае с Pz-V мы имеем прямо обратный результат – по величине внутреннего забронированного объема он превосходит все советские и большинство германских танков.

Секрет прост. Германские конструкторы не стали наклонять листы брони вовнутрь, уменьшая тем самым забронированный объем, а раздвинули их вовне (!), увеличив объем. Главные минусы – существенное увеличение размеров и веса танка. По массе – 45 т Pz-V далеко обогнал Т-34 (28,5 т) и почти сравнялся с советскими «тяжеловесами» – КВ (47,5 т) и ИС (46 т).

В результате авторам проекта «Пантеры» удалось кардинально увеличить защиту, огневую мощь, подвижность, улучшив при этом условия работы экипажа, пожертвовав лишь увеличением габаритов и массы. Появление Pz-V «Пантера» на поле боя кардинально изменило соотношение сил. Новый немецкий танк мог поражать лобовую броню Т-34 уже на расстоянии 1500 м, в то время как «тридцатьчетверке» нужно было для этого сблизиться на расстояние менее 100 м.

 

СОВЕТСКИЙ КОНТРАРГУМЕНТ

Истинные качества новых немецких танков самым драматическим образом проявились летом 1943 года во время Курской битвы. Теперь уже «Пантеры» и «Тигры» безнаказанно расстреливали Т-34 и КВ с немыслимых для нас дистанций в 1,5–2 км, сами оставаясь неуязвимыми. Наша общепризнанная победа на Курской дуге обернулась для советских танковых войск тяжелейшими потерями. По официальным данным, в Курской оборонительной операции было потеряно 1614 танков и САУ из 5130 имевшихся к началу. Ежесуточные потери при этом составили 85 машин. Соотношение потерь на поле боя составило 1:3 в пользу противника.

И в нашем ответе на этот вызов также ярко проявилась своя ментальная составляющая. Ответом на появление «Пантеры» стал Т-34-85. Новой «тридцатьчетверке» удалось сравняться с «Пантерой» по огневой мощи – коэффициент 102,7; несколько улучшить показатель защиты – до 118,3; кардинально были улучшены условия работы экипажа Т-34-85 – до 83,7. И все это – при незначительном снижении подвижности – до 103,5. За счет чего были достигнуты столь впечатляющие результаты?

Напомним, что немцы, стремясь кардинально увеличить огневую мощь «Пантеры», вооружили ее новой, специально разработанной пушкой Kwk42, причем того же калибра 75 мм, что и Pz-IV. Сохранение прежнего калибра имело ряд достоинств – удавалось избежать существенного роста массы и габаритов, сохранить размер боекомплекта и скорострельность. Минусами этого варианта были ограничение маневра огнем из-за большой – около 5 м – длины ствола и повышенная сложность изготовления. Но главное – немцы вынуждены были в ходе войны пойти на все издержки создания и запуска в серию совершенно нового орудия.

Советские конструкторы избрали другой путь. Огневая мощь новой «тридцатьчетверки» обеспечивалась за счет увеличения калибра орудия – с 76 до 85 мм. При этом мы, безусловно, теряли все те плюсы, что давало сохранение прежнего калибра, но выигрывали в увеличении бронепробиваемости в 1,7 раза по сравнению с Т-34. Теперь орудие «тридцатьчетверки» пробивало лобовую броню башни Pz-V с расстояния в 1000 м, и бортовую броню корпуса и башни с расстояния до 2000 м.

Но главное в другом – за основу новой танковой пушки С-53 была взята 85 мм зенитная пушка образца 1939 года, что значительно удешевляло и ускоряло производство танковых орудий. Другими словами, советские конструкторы не стали «мудрствовать лукаво», а взяли то, что подходило по характеристикам. И опять главным приоритетом оказалась простота, а значит, и дешевизна конструкции. В результате минимальных изменений в конструкции Т-34 (увеличенная башня с новым орудием) советским конструкторам удалось свести к минимуму преимущества нового немецкого танка, найдя, таким образом, вполне адекватный ответ на «вызов «Пантеры».

 

ЦЕНА ТЕХНИЧЕСКОГО СОВЕРШЕНСТВА

Структура немецкой ментальной модели жестко задавала единственную возможность ответа на «русский танковый вызов» – достижение полного технического превосходства. Но ментальное табу, необходимость сохранить удобство (большой забронированный объем), оставляло единственную возможность для этого – увеличение массы и размеров. В результате возникала фатальная последовательность: необходимое усиление защиты и огневой мощи при сохранении большого забронированного объема неизменно вело к росту массы, а значит, к необходимости создания нового двигателя, новой подвески, трансмиссии и в итоге – нового танка. Вот почему в ходе войны, начиная с 1942 года, немцы были вынуждены создавать новое поколение танковых вооружений.

Каждый из этих танков являл собой в полном смысле слова последний образец немецкой техники, воплощая все ее достижения. На новых немецких танках появились такие новинки, как автоматическая коробка передач, привод управления танком с помощью рулевого колеса, система продувки ствола орудия после выстрела, приборы ночного видения, автоматическая система пожаротушения и др.

Самым существенным минусом такого варианта «ответа на вызов» стал значительный рост трудоемкости и стоимости нового танка. По трудоемкости «Пантера» превзошла Pz-IV почти в два раза. То есть вместо одной «Пантеры» можно было произвести два Pz-IV. С точки зрения целесообразности и критерия стоимость–эффективность такой ответ был невероятной роскошью в условиях тотальной войны. Но немецкое руководство предпочло именно этот вариант ответа на советский «танковый вызов». Почему? Думается, главной причиной стало желание продемонстрировать немецкое техническое превосходство. Танки для этой цели подходили более всего. Демонстрация была адресована и противнику, и своим солдатам, поскольку демонстрация как таковая есть одна из мощных форм морального воздействия.

В начальный период войны успехи блицкрига говорили сами за себя. А вот после его провала и вступления войны в иную фазу – длительного противоборства потенциалов – такая потребность возникла. Поражения зимы 1941-го и особенно 1942 года подрывали веру вермахта в свое превосходство. Демонстрация мощи должна была восстановить ее. Кроме того, демонстрация технического превосходства должна была сломить появившуюся у противника веру в собственные силы. Именно этот аргумент и стал решающим при утверждении плана операции «Цитадель».

Наша ментальная модель имела иные приоритеты, свою «священную корову» – сохранение массовости производства, а значит, и простоты конструкции. Это было личным и очень жестким требованием Сталина. Именно поэтому советские конструкторы, совершенствуя и средние, и тяжелые танки, всегда шли по пути выбора самых простых и дешевых вариантов. Все недостатки, вызванные простотой новых моделей, искупались массовостью их производства.

Жесткое требование ГКО и лично Сталина постоянно увеличивать производство танков заставляло всемерно удешевлять производство, постоянно сокращая трудозатраты. К началу 1945 года трудоемкость изготовления Т-34 снизилась по сравнению с 1940 г. в 2,4 раза, в том числе бронекорпуса – в 5 раз, дизеля – 2,5 раза. И это в условиях, когда без снижения количества производимых машин был совершен переход к производству Т-34-85 вместо Т-34. Неудивительно, что на протяжении всей войны советская промышленность сохранила абсолютное превосходство в количестве произведенных танков.

Но советская ментальная модель имела еще одно существенное достоинство. Самое простое усовершенствование, например установка на Т-34 новой пушки, заставляло немецких конструкторов разрабатывать новые модификации, которые по сложности, а значит, и стоимости многократно превосходили советский вариант. Они обрекали себя на создание машин заведомо и несравнимо более дорогих и сложных, следовательно – малочисленных. Во время войны было принято на вооружение 12 модификаций Pz-III и 10 модификаций Pz-IV, 4 – Pz-V. В рамках подобной модели ответа на советский «танковый вызов» немцы не имели шанса хотя бы приблизиться к советским показателям массового производства танков.

Кроме того, принятие на вооружение совершенно новых и более сложных типов танков в экстремальных условиях войны неминуемо приводило к тому, что машины получались «сырыми», со множеством «детских болезней», устранение которых требовало значительного времени и усилий.

И, наконец, еще одно прямое следствие попытки германских конструкторов ответить на «вызов Т-34» в рамках собственной ментальной модели. Резкий рост массы новых немецких танков с 20–22 т до 45–70 т привел к резкому снижению их оперативной и тактической подвижности. Так, например, запас хода новых немецких танков оказался настолько мал – для «Тигра» по шоссе 150 км, и 60 (!) км по пересеченной местности, для «Пантеры» соответственно – 200 и 80 км, что предписывалось всячески ограничивать их марши своим ходом и использовать железнодорожный транспорт, что было весьма сложно.

Pz-V «Пантера» и Pz-VI «Тигр», по сути, превратились в противотанковое средство (танки-истребители) в отличие от Pz-III и Pz-IV, которые были ударным средством маневренной, наступательной войны. Эта особенность новых танков выявилась уже в ходе Курской битвы. Лобовая броня «Пантеры» была практически неуязвимой для огня советских танков и противотанковой артиллерии, в то время как бортовая броня корпуса и башни пробивалась даже снарядами 45-мм орудия.

Летом 1944 года генерал-инспектор танковых войск вермахта Гейнц Гудериан вынужден был констатировать: «Пехотные дивизии не удавалось обеспечивать необходимым количеством противотанковых средств, и недостаток в них приходилось возмещать танками. В результате, несмотря на ежемесячное производство в среднем 2000 бронемашин всех типов, они не использовались для выполнения основной их задачи – ведения решительного наступления». Продолжающийся же рост производства советских танков только усугублял это следствие, заставляя германское руководство все более и более использовать танки для противотанковой обороны.

Другими словами, ответ на ментальный «вызов Т-34» в рамках немецкой ментальной модели привел к отказу от прежней концепции использования танков. В результате немецкая армия потеряла свое оружие, принесшее ей столь впечатляющие победы в 1939–1942 годах.

nvo.ng.ru

Т-70 против «Пантеры»

Т 34 85 против пантеры

В этой схватке, казалось бы, победитель предопределен. 45-тонный немецкий средний танк, вооруженный отличным орудием, способным с нескольких километров пробить броню большинства средних и тяжелых танков союзников, оснащенный отличными приборами наблюдения и прицелами, намного превосходил легкий советский танк Т-70.

Вес последнего – 9,8 тонны, два человека в экипаже, номинальная броня и 45-мм танковая пушка образца 1932/38 гг., а еще скорострельность всего 3-5 выстр./мин. (командиру приходилось быть и заряжающим, и наводчиком).

Т 34 85 против пантеры

Это случилось 26 марта 1944 года, тогда танк Т-70 младшего лейтенанта Григория Пегова вел разведку, во время которой обнаружил танковую колонну противника. Она намеревалась нанести контрудар по наступающим частям Красной Армии. Этого допустить было нельзя.

Пегов замаскировал свой танк и приготовился к бою, который должен был стать для него последним – во главе колонны шли грозные немецкие кошки – «Пантеры».

Т 34 85 против пантеры

Подпустив их на 150 метров, Пегов открыл огонь. Первыми несколькими выстрелами был пробит борт «Пантеры,» и она загорелась, второму танку Пегов перебил гусеницу, после чего экипаж поврежденной машины ретировался. Решив, что наткнулись на мощную противотанковую оборону, немцы поспешили отступить. «Золотую Звезду» Григорий Пегов получил, но только 24 марта 1975 года.

Т-34-76 против 12 «Тигров»

Т 34 85 против пантеры

Т-34-76 – средний советский танк, который с появлением «Тигров» и «Пантер» больше не мог успешно бороться с танками вермахта. Его 76-мм пушка не пробивала в лоб новейшие танки, а «Тигр» могла взять только в борт с дистанции менее 100 метров. Броня в 45 мм больше не спасала от огня немецких орудий, оптика была не лучшего качества, да и расположена неудобно.

Т 34 85 против пантеры

«Тигр» имел неприступную лобовую броню, отличную оптику и мощное 88-мм орудие, которое поражало Т-34 с нескольких километров — снаряды срывали башни с тридцатьчетверок при попадании. И все же, когда 25 января 1944 года при прорыве Корсунь-Шевченковского «мешка» 12 танков «Тигр» вышли на командный пункт 49-й танковой бригады под началом Александра Бурды, создав угрозу уничтожения штаба, комбриг, у которого на тот момент имелся всего один Т-34-76, принял решение вступить в бой. Бурда в одиночку атаковал 12 тяжелых танков противника и сжег два из них.

Т 34 85 против пантеры

За это время штаб бригады успел выйти из-под огня, и ценные документы были спасены, но в тридцатьчетверку Бурды попало сразу несколько болванок. Комбриг был смертельно ранен осколками от отколовшейся брони. 24 апреля 1944 года гвардии подполковнику Александру Федоровичу Бурде было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, всего на счету советского танкиста-аса было 30 подбитых танков противника.

Т-34-85 против «Королевского тигра»

«Тигр II» или «Королевский тигр» – самый защищенный серийный тяжелый танк гитлеровской Германии. Его наклонная лобовая 150-мм броня была неуязвима для большинства танковых и противотанковых пушек союзников. Снаряд 88-мм пушки «Королевского тигра» мог пробить 80-мм вертикальную бронеплиту с дистанции 4 км, а великолепная оптика позволяла стрелять на такое расстояние. С дистанции в километр снаряд пробивал 240-мм броню.

Т 34 85 против пантеры

Т-34-85 мог похвастаться только хорошей подвижностью и маневренностью, а также 85-мм орудием, установленным в новой просторной башне с 90-мм лобовой броней. Толщина лобовой детали корпуса осталась неизменной – 45 мм.

Т 34 85 против пантеры

Август 1944 года, Сандомирский плацдарм, наступление 501-го тяжелого танкового батальона вермахта.

Разведка Красной Армии сработала оперативно, и визит немецких тяжеловесов ждали замаскированные в копнах сена Т-34-85. Командир одного из них, Александр Оськин, не знал, что новые танки противника практически неуязвимы.

Утром 11 «Королевских тигров» пошли в атаку. Выстрел Т-34-85 пробил борт одного из тяжелых танков, и над ним тут же взметнулось пламя, затем от меткого огня танка Оськина загорелся второй, третий успел повернуть башню в сторону советского танка, но тридцатьчетверка оказалась быстрее, и над «Королевским тигром» снова взметнулось пламя.

Т 34 85 против пантеры

Позже в одном из боев, в котором участвовал экипаж Оськина, три «Королевских тигра» были захвачены полностью исправными. 23 сентября 1944 года Александру Оськину присвоено звание Героя Советского Союза.

С топором против Pz.38(t)

Т 34 85 против пантеры

Красноармеец Иван Середа совершил, казалось бы, невозможное. Вооруженный топором, он вступил в бой с немецким танком (чешского производства) Pz.38(t), вышел из него победителем и взял в плен экипаж немецкой машины.

Все началось с того, что в августе 1941 года в районе Даугавпилса немцы на трофейном Pz.38(t) заметили дымок советской походной кухни. Нисколько не сомневаясь в своем превосходстве, они решили атаковать. Возле кухни находился только один боец – красноармеец Иван Середа, который готовил обед.

Увидев немецкий танк, вместо того чтобы бежать, солдат подхватил топор, которым колол дрова, и ринулся в атаку на танк. Экипаж Pz.38(t) немедленно захлопнул все люки и поспешил укрыться за броней, открыл огонь из пулемета.

Т 34 85 против пантеры

Середу это нисколько не смутило, он забрался на танк и загнул ударами топора ствол пулемета, закрыл смотровые щели куском брезента. Затем начал стучать обухом топора по броне, при этом отдавая приказы несуществующим красноармейцам. Спустя некоторое время полностью деморализованный немецкий экипаж сдался.

В итоге, когда подошли однополчане Середы, они увидели не только обед, но и трофейный танк, а также связанный экипаж рядом. Ивану Середе звание Героя Советского Союза было присвоено 31 августа 1941 года.

ukraina.mirtesen.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.