Т 24 танк

История этого танка, которого вполне можно считать дедушкой Т-34, лично для меня началась очень давно. Еще будучи мальчишкой, я в журнале «Наука и жизнь» на маленьких картинках внизу страницы, выполненных в черно-белой графике, увидел два поразивших меня танка – Т-24 и ТГ. Затем такую же «подборку» я встретил в журнале «Юный техник», но ни в том, ни в другом журналах об этих танках не было ничего. Затем рисунок Т-24 с кратким текстом обнаружился в книге «Рыцари брони» Н. Ермоловича. А в 1980-ом я сделал свой первый танк – модель первого советского танка «Борец за свободу тов. Ленин», победившую на конкурсе игрушек Минлегпрома СССР. Затем последовала следующая серия: Т-27, Т-26, БТ-5, Т-35, ИС-2, также ставшая призером конкурса 1982 года. Но… хотелось сделать на конкурс модель неизвестного ранее танка, о котором мало кто знал и который, тем не менее, сыграл бы в истории развития отечественной БТТ определенную роль. И куда я только не обращался в поисках его чертежей, даже в знаменитую Ленинку – библиотеку им. Ленина в Москве, где, кстати, отыскал чертежи танкетки Т-27… в списке ДСП («сов.секретно»), и мне их так ведь и не дали… в 1988 году!


Т-24 из журнала «Моделист-конструктор №9 за 1989 г.

Но зато, когда я написал в НАМИ, что, вот мол, я тот-то и такой-то и мне нужны чертежи малоизвестных танков СССР, откуда (это уже был 1989 год) пришел увесистый конверт с… синьками Т-24, Т-37 и Т-27 с пушкой! Правда, последние две машины даны были фрагментарно, чертежи собраны «с бору по сосенки», но зато на Т-24 синька была просто в идеальном состоянии, со всеми подписями, ТТХ и размерами. И была она просто огромная, в масштабе 1:10, чуть ли не на полкомнаты! То есть настолько это все было там не нужно, что они рады-радешеньки были все это сбыть хоть кому-то, а не просто сжечь на заднем дворе.

Вот так я и стал обладателем этой редчайшей синьки и… поскольку тут я уже был членом британской ассоциации моделистов МАFVA, я решил написать в их журнал статью про этот танк и написал. С большим трудом нашел человека, который сделал мне на основе этой синьки чертежи в масштабе 1: 35 и небольшой материал (да и сам журнала «Танкетте» у них был небольшой),который уехал туда и сразу же был напечатан. Второй материал, уже больших размеров, уехал в журнал «Моделист-конструктор». А там мне не поверили! «Чертежи считаются утерянными! Откуда это вы их взяли?» Пишу – с синьки, мол, а синька из НАМИ. «Пришлите нам ее на экспертизу!» Прислал, и в итоге она так там в редакции и накрылась, но зато большая статья про танки Т-12/Т-24 появилась в «Моделисте-конструкторе» №9 за 1989 год вместе с очень красивой цветной вкладкой.


атья за авторством Ромадина, Барятинского и Шпаковского начиналась со слов о том, что, бесспорно, предлагаемый материал для всех интересующихся бронетанковой техникой будет настоящей сенсацией, так как ранее про танки Т-12/Т-24 никто не писал, да еще так подробно. И хотя мои коллеги написали в нее очень много, в особенности про Т-12, я был очень рад тому, что не было бы моей синьки, не было и этой статьи! А так, спустя какое-то время уже после 1991, года была выпущена на радость моделистам-коллекционерам БТТ даже сборная модель Т-24.

И так как вряд ли есть особый смысл повторяться и писать о том, о чем уже было написано, мне кажется, будет интереснее другое, а именно рассмотреть этот танк через призму нашего сегодняшнего знания, посмотреть возможности, упущенные шансы и перспективы этой машины.

Т-24 в «боевой раскраске». Впечатляет, не так ли?!

Итак, танк появился в СССР на переломе, а именно в 1930-ом году. Переломным этот год был во всех отношениях, прежде всего потому, что… на Западе начался очередной мировой кризис капитализма. А кризис – это недовольство трудящихся, революционная ситуация и мировая революция, о которой тогда все газеты писали, но которая все почему-то не шла и не шла. А ведь если бы она началась «там» и «их» пролетариат бы нас попросил, уж не уж-то тачанки бы на Запад не помчались? Конечно бы помчались, да вот только с танками тогда была бы проблема: их просто не было. То есть были, конечно, МС-1, и много, но это было совсем не то, что требовалось. Не дошли бы они до Атлантического океана. Как написал А. Гайдар в своей повести «Комендант снежной крепости» (правда, не о танках, а о тракторе, но в целом очень похоже) – «мал бензиновый бак и велики ведущие шестеренки».


Т-24 на ходовых испытаниях без вооружения.

Но самое интересное отнюдь не в том, что танк «подоспел» к кризису 1929 года, а то, что разрабатывать его в СССР начали в 1927 году, когда никакими кризисами на Западе даже и не пахло, а царило там полное «просперити». И, тем не менее, у нас была начата работа над технически сложным «маневренным танком» с многоярусным вооружением. Опять же интересно, что такая конструкция имела как множество преимуществ, так и много недостатков. Преимуществом являлась возможность вести огонь сразу в нескольких направлениях одновременно, что и было потом доказано на американских танках М3 «Ли». А недостаток – тот же, что и у «Ли»: большая высота танка, а еще сложности с вращением верхней и нижней башен — поворот нижней сбивал наводку у верхней. Выпускать танк должен был Харьковский паровозостроительный завод.

Сначала сделали Т-12 (причем интересно, что на нем должны были стоять спаренные 6,5-мм пулеметы Федорова под японский патрон). Танк испытали, затем его модернизировали, и именно так получился танк Т-24. А теперь давайте посмотрим, с каким иностранным танком 1927, 1928, 1929 года можно его сравнить? Нет таких! Его ровесник «Виккерс-медиум» имел двигатель спереди, непомерную высоту, одну пушку калибра 47-мм и один пулемет в башне, два по бортам, броню 16-8 мм и скорость 24 км/ч.


Средний танк Т-24: 1 — направляющее колесо, 2 — механизм натяжения гусениц. 3 — тележка подвески, 4 — ведущее колесо, 5 — глушитель, 6 — надгусеничная полка, 7 — люк главной башни, 8 — люк малой башни, 9 — броневые заслонки горловин топливных и масляных баков, 10 — крышки моторно-трансмиссионного отделения, 11 — трехстворчатый люк механика-водителя, 12 — буксирная серьга.

Т-24, ставший первым советским средним танком, запущенным в серийное производство, имел пушку калибра 45 мм и два пулемета ДТ в башне, и еще два пулемета в верхней башне и в лобовом листе корпуса. Толщина основной брони равнялась 20 мм. Скорость лишь на два километра меньше, чем у «англичанина».

Сборная модель из полистирола танка Т-24 в масштабе 1:35 фирмы Хобби Босс. Уважают наши машины за границей, а? Причем даже такие!

Экипаж Т-24 был продуман весьма рационально: командир, наводчик, механик-водитель и два пулеметчика. Бронирование было также рациональным – имело наклонное расположение броневых листов на корпусе спереди. Катки ходовой части имели резиновые бандажи, а упругими элементами подвески служили защищенные броневыми кожухами вертикальные спиральные пружины. Танк имел традиционный съемный «хвост», но в данном случае он его не портил. 8-цилиндровый авиационный мотор М-6 имел мощность 300 л.с., что для 18,5-тонного танка было вполне достаточно, поскольку удельная мощность у него получалась 16 л.с. на тонну веса. Но в ходе первых испытаний летом 1930 года танк подвела скверно сконструированная система охлаждения, из-за которой произошло даже возгорание двигателя.


В боекомплект орудия входило 89 выстрелов, включая бронебойные, осколочные снаряды и даже… картечь. Вот только хотя сам танк был готов к 1930 году, пушки Т-24 получили лишь в 1932 году, а до этого ездили только с пулеметным вооружением.

Танк во время ходовых испытаний.

Первые 15 серийных Т-24 сделали во второй половине 1930 года на Харьковском паровозостроительном заводе, причем бронекорпуса танков для них производились на Ижорском заводе. Потом сделали еще 10 Т-24, после чего модель этого танка с производства была снята. В боях эти танки ни разу не участвовали, а использовались исключительно как учебные. Также очень интересным техническим решением была унификация ходовой части этого танка с артиллерийским тягачом «Коминтерн», что позволяло существенно ускорить моторизацию РККА и облегчить освоение машины в войсках. То есть во всех отношениях это был танк, опережающий свое время в 1927-29-ом годах, соответствующий своему времени до середины 30-ых и устаревший сразу после начала Гражданской войны в Испании. Однако все это время равного ему не были ни в Англии, ни во Франции, ни уж тем более в Германии и в Польше.


есть уровень конструкторского таланта у его создателей был не просто удовлетворителен, нет, он был очень высок! Что же тогда было плохо? А плохо, вернее, плохой была технологическая основа тогдашнего производства! То есть воплощение задумок в металл. Ну как это понимать, когда танк уже есть в металле, а пушку к нему все еще разрабатывают? Опять-таки, когда американцам понадобился танк М3, они сделали его от начала и до конца всего за девять месяцев и сразу же запустили в производство. А тут при высоком уровне инженерной проработки конструкции, технологические «проколы» насчитывались десятками: двигатель горел, гусеницы слетали, фрикционы работали плохо. Никудышной была оснастка, с помощью которой производился танк. То есть многие детали подгонялись по размерам при помощи напильника. Естественно, что стоимость такого танка «ручной работы» была очень велика. К сожалению, прошло 80 лет, но низкий уровень технологического обеспечения так до конца не изжит и сегодня. Ну, а в прошлом он был едва ли не нормой. Вспомним прекращение приемки Т-34 из-за технологических дефектов и даже трещин в броне, отваливающиеся крылья у «яков», огромное количество брака первых РЛС, дистанционных взрывателей, о чем однозначно свидетельствуют материалы партийных архивов. Придумать – все, что угодно! Сделать в металле с одинаковым качеством (все, что сделано в конце месяца, не покупать!) – задача почти что непосильная – вот он бич, причем многолетний, советской промышленности.


Собранная и покрашенная модель Т-24.

Ну, а если мы гипотетически посмотрим на Т-24, то перед нами будет танк, развитие которого – более мощный двигатель, более толстая броня, более мощная пушка, могло бы на десятилетия определить облик советского танкостроения путем последовательного перехода от одной его модификации к другой, более совершенной! И, может быть, и Т-34 появился бы тогда на его основе значительно раньше. То есть это танк… да, обогнавший свое время, но из-за технологической отсталости тогдашнего производства так и не сказавший своего веского слова в бою и так и оставшийся, по сути, опытной машиной.

Танк Т-24, использовавшийся в качестве мишени для артиллерии.

topwar.ru

Судьба выпущенных харьковчанами двадцати пяти танков Т-24 сложилась драматически. До 1932 года они оставались невостребованными, пока не была, наконец, принята на вооружение 45-мм пушка образца 1932/38 годов. К этому моменту руководство УММ РККА уже осознало, что производимые на базе закупленных танков «Виккерс» Мk.Е и «Кристи» 1931 советские танки Т-26 и БТ-2 вполне способны решать задачи, для которых конструировался Т-24. Кроме того, на Кировском заводе в Ленинграде шли работы по созданию многобашенного среднего танка прорыва Т-28, который по своим тактико-техническим данным полностью превосходил Т-24. В результате танк Т-24 так и не приняли на вооружение


Первым танком, произведенным молодой Советской Республикой, был «Русский «Рено» (плохо скопированный самый массовый и, пожалуй, самый удачный танк Первой мировой войны «Рено» FT-17), иногда называемый танком «Борец за свободу товарищ Ленин» – по имени первой машины серии. Всего выпустили 15 «Русских «Рено», производство которых наладили в Нижнем Новгороде на заводе «Красное Сормово» под руководством «пришлых» петроградских инженеров с Путиловского и Ижорского заводов – эту группу возглавлял конструктор Сергей Петрович Шукалов. Путиловский и Обуховский заводы были пионерами Российской Империи в освоении и производстве сложной техники, Ижорский же завод специализировался на изготовлении бронелистов и бронедеталей для нужд Императорской армии.

После окончания Гражданской войны танки в Советской России не производились – все силы страны были брошены на индустриализацию и восстановление разоренного войной народного хозяйства. И все же «танковая тема» не была забыта. На Обуховском заводе изучалась трофейная техника, захваченная Красной армией у белогвардейцев и интервентов, а с предприятий и мастерских, расположенных на юге России, где еще недавно шли ожесточенные бои, по крупицам собиралась информация о специфике иностранных танков, которые местные умельцы ремонтировали для Белой армии. Начиная с лета 1921 года, Обуховскому заводу доверяется ремонт и обслуживание имеющейся у Красной армии бронетехники, так как качество работы сормовцев категорически не устраивало военных. В 1922 году завод переименовали в Петроградский государственный орудийный оптический и сталелитейный завод «Большевик».


В 1924 году в Москве было создано конструкторское бюро при Главном управлении военной промышленности, которое возглавил С. П. Шукалов. Сначала КБ создало танк Т-18 или МС-1 («малый сопровождения») – новую, более глубокую модернизацию «Рено» FT-17. Т-18 был разработан к 1925 году, а его серийное производство началось в 1928 году на ленинградском заводе «Большевик».

Но армии был необходим более мощный танк сопровождения войск, и 20 декабря 1927 года Управление механизации и моторизации РККА (далее – УММ) сформулировало требования к новому танку с пушечно-пулеметным вооружением во вращающихся башнях. Его разработку поручили осуществить коллективу конструкторов Харьковского паровозного завода имени Коминтерна (далее – ХПЗ) под общим руководством КБ Шукалова, которое к этому времени переименовали в Главное конструкторское бюро Орудийно-арсенального треста. Харьковчане уже имели опыт создания гусеничной техники гражданского назначения (трактора «Коммунар», сконструированного на базе немецкого «Ганомаг» WD Z-50), теперь же им предстояло учиться создавать танки.

Москвичи не стремились взять на себя всю работу, а наоборот, максимально перекладывали ее на харьковчан. Первоначально на ХПЗ за танк отвечали заместитель главного инженера М. Андриянов и заместитель начальника тракторного цеха В. Дудка, но в 1927 году на заводе была создана специализированная конструкторская танковая группа, которую возглавил И. Н. Алексенко – молодой и талантливый конструктор, который к этому времени как раз вернулся из армии. Надо сказать, что большинство конструкторов, работавших в группе, были еще очень молодыми людьми – так, Алексенко в 1927 году исполнилось 23 года, одному из его заместителей А. А. Морозову было столько же, большинству остальных инженеров КБ – еще меньше.


Коллектив группы активно включился в работу. Прототип танка был создан 15 октября 1929 года, но еще два месяца велись работы по установке на него оборудования. На конструкцию Т-12 повлияли сразу две иностранные школы: американская и французская. Компоновка во многом была «подсмотрена» у экспериментального танка М1921 конструкции американского инженера Кристи, созданного в 1921 году и серийно не производившегося. Он полностью отвергал классическую ромбовидную форму танка, характерную для машин времен Первой мировой войны и имел компоновку, ставшую вскоре классической – с отделением управления (расположенным спереди), боевым отделением (размещенным посредине) и трансмиссией с двигателем, которые размещались в кормовом отделении. Скорее всего, компоновка танка была взята из открытых источников – американских научно-популярных журналов, в которых американские конструкторы-предприниматели часто публиковали рекламную информацию о своих технических разработках.

Пулеметное вооружение танка Т-12 размещалось в отдельной башенке, которую, для экономии пространства и уменьшения размеров и массы корпуса, поместили поверх основной башни танка. Это создавало определенные проблемы для экипажа и увеличивало поражаемый силуэт машины, но в то время конструкторы ради снижения веса шли даже на такие жертвы.

Влияние французской школы танкостроения сказалось и на подвеске – она почти полностью повторяла конструкцию подвески танка Т-18 (МС-1), которую, в свою очередь, советские конструкторы «подсмотрели» у французского «Рено» NC27.

Ходовая часть Т-12 состояла из шестнадцати опорных катков (по восемь на каждый борт), сблокированных попарно в восемь тележек (по четыре на борт) с вертикальной пружинной амортизацией. Каждую гусеницу поддерживали четыре верхних поддерживающих ролика, задние колеса танка были ведущими, а передние – направляющими.

На Т-12 планировали устанавливать отечественный мотор конструкции инженера А. А. Микулина (племянника отца русского самолетостроения Н. Е. Жуковского), производство которого планировали развернуть на заводе «Большевик». Но так как готового двигателя еще не было, в моторном отделении танка разместили карбюраторный 8-цилиндровый авиационный двигатель М-6 – лицензионную копию французского мотора «Испано-Сюиза» 8Fb мощностью 240–300 л.с.

Планетарная коробка переключения передач позволяла танку развивать на трассе скорость до 26 км/ч. Сзади к Т-12 был приделан специальный металлический «хвост» длиной 690 мм, который удлинял танк, что позволяло последнему успешно преодолевать окопы шириной до 2,65 м (эта конструкционная особенность «перекочевала» на него с Т-18).

В лобовом бронелисте девятигранной клепанной основной башни Т-12, предназначенной для трех членов экипажа из четырех (командира, заряжающего и пулеметчика), планировали устанавливать 45-мм танковую пушку или 76-мм гаубицу. В боковых бронелистах башни были смонтированы шаровые установки конструкции Шпагина для двух 7,62-мм пулеметов системы Федорова. Третий пулемет монтировался в шаровой установке в лобовом бронелисте башни справа от пушки, четвертый – в верхней пулеметной башенке, установленной на крыше основной башни с небольшим смещением назад.

Бронирование танка для того времени было вполне надежным – 22 мм у лобовых деталей корпуса и башни, и 12 мм – у бортовых. Бронекорпуса для Т-12, как впоследствии и для Т24, изготавливались на Ижорском заводе. Механик-водитель на Т-12 размещался впереди – в отделении управления ближе к правому борту, что в целом нетипично для советских танков и является отличительной особенностью Т-12 и Т-24.

Испытания Т-12 начались 2 апреля 1930 года. Танк прошел всего 2 километра по грунту, так как у него вскоре сломалась трансмиссия, а двигатель успел проработать всего 33 минуты, так как сильно перегрелся, и в радиаторе закипела вода. Проблемой стало и то, что при осуществлении поворотов на мягком грунте правая гусеница соскакивала с ленивца.

Машина прошла доработку, и с 28 апреля по 2 мая 1930 года состоялись новые испытания – на сей раз в присутствии наркома вооружений маршала К. Е. Ворошилова, начальника УММ РККА комкора И. А. Халепского и начальник Научно-технического управления (далее – НТУ) УММ Г. Г. Бокиса. От завода на испытаниях присутствовали директор ХПЗ Л. С. Владимиров и начальник танкового производства С. Н. Махонин. Вместо еще не созданного пулемета Федорова, которым планировалось вооружать танк, установили 7,7-мм пулемет Льюиса, который во время стрельб на ходу показал хорошие результаты – до 60% попаданий в цель. Танк на 1-й передаче легко преодолевал подъемы в 3536°, развивал на ровной местности скорость до 26 км/ч (а при кратковременном увеличении оборотов двигателя до 2000 об/мин – и до 30 км/ч), форсировал окопы шириной до двух метров и довольно резво преодолевал участки пересеченной местности. Давление его гусениц на грунт составляло 0,45 кг/см2, что было вполне приемлемым показателем. Тем не менее, военные машину на вооружение не принимали.

Еще в середине 1929 года стало понятно, что Т-12 в серию не пойдет из-за заложенных изначально конструкционных недостатков, которые делали танк ненадежным и имеющим малый запас хода (80 км). Танковому КБ ХПЗ, в которое в мае 1929 года была переформирована конструкторская группа Алексенко, поручили параллельно с окончанием проекта «Т-12» разработать его более совершенную модификацию, которой присвоили индекс Т-24.

Конструкционно Т-24 отличался от Т-12 незначительно, фактически являясь почти тем же танком. Дополнительные бензобаки Т-24 в силу дефицита внутреннего пространства разместили в надгусеничных полках, как это было реализовано и на Т-18. В верхней лобовой детали танка установили курсовой пулемет, поэтому машина получила еще одного члена экипажа – пулеметчика, размещавшегося в отделении управления слева от водителя.

Не дожидаясь создания прототипа Т-24, УММ РККА обязало ХПЗ изготовить опытную партию из пятнадцати машин. Первые три танка были готовы к июлю 1930 года, и один из них отправили для испытаний в Кубинку. Здесь с полными баками и боекомплектом в 10 снарядов танк вышел на полигон, но вскоре у него загорелся двигатель. Экипаж в панике покинул Т24, за исключением механика-водителя Владимирова, который в одиночку погасил пожар и спас машину. Танк получил незначительные повреждения и был снова отправлен на доработку.

Первоначально установленную на Т-24 девятигранную башню от Т-12 заменили новой цилиндрической, а старую башню вернули на Т-12. В новой башне вместо 45-мм орудия конструкции Соколова, которое так и не было закончено, планировали установить экспериментальное 45-мм орудие, которому вскоре предстояло стать широко известной 45-мм танковой пушкой образца 1932/1938 годов. Боковые шаровые пулеметные установки в башне убрали, оставив пулеметы только в лобовом бронелисте башни и пулеметной башенке – таким образом, пулеметное вооружение танка сократилось до трех пулеметов. Вместо так и не созданного пулемета Федорова прототип танка Т-12 и танки Т-24 оснастили танковым пулеметом системы Дегтярева образца 1929 года. Боекомплект машины теперь составлял 89 снарядов и 8000 патронов.

В результате изменений масса танка увеличилась с 14,7 до 18,5 тонны, что сказалось на его ходовых качествах – максимально развиваемая скорость сократилась до 22 км/ч. Зато запас перевозимого горючего у Т-24 возрос до 460 литров, что позволило увеличить запас хода в полтора раза – с 80 до 120 км.

После проведенных в августе совместных испытаний Т-24 и Т12 УММ сделало заказ на производство в 1931 году трехсот танков Т-24. К этому времени на предприятии был построен специальный корпус Т2 для производства и сборки танков, а также значительно расширено самостоятельное танковое конструкторское бюро Т2К во главе с И. Н. Алексенко. Но уже 1 июня 1931 года председатель научно-технического комитета УММ РККА И. А. Лебедев направил директору ХПЗ задание на проектирование колесно-гусеничного легкого танка БТ («Кристи»). Производство Т-24 харьковчанам приказали остановить, в результате чего завод успел изготовить только 28 шасси, 25 бронекорпусов и 26 башен (план по выпуску танка явно срывался), из которых собрали только 25 готовых танков.

Причин для такого решения, принятого московским руководством, было несколько. Во-первых, в 1930 году закупочная комиссия во главе с главой УММ комкором И. А. Халепским посетила целый ряд иностранных частных предприятий, занимавшихся проектированием и производством гусеничной бронетехники, и заключила с некоторыми из них договоры о лицензированном производстве в СССР. Халепский убедил наркома вооружений маршала Ворошилова в том, что для отечественного танкостроения перспективнее закупить и производить по лицензии английский танк «Виккерс» Mk.E и американский «Кристи» M1931, чем по новой «набивать шишки» там, где западные конструкторы уже нашли более простые и дешевые решения. Последующее развитие событий показало, что это решение являлось верным.

Кроме того, инженеры частного конструкторского бюро Эдварда Гротте, привлеченные для работы в СССР той же комиссией, совместно с советскими конструкторами спроектировали перспективный средний танк ТГ-1, прототип которого собрали на ленинградском заводе «Большевик». По бронированию, вооружению, надежности и подвижности он превосходил и Т-12, и Т-24, и большинство западных аналогов, поэтому высшее советское руководство видело именно его основным средним танком Красной армии. Лишь значительно позднее выяснится, что этот танк слишком дорог для советской экономики и слишком сложен для танковой промышленности довоенного СССР.

Однако то, что казалось очевидным в Москве, встретило непонимание в Харькове. По заявлению помощника начальника УММ РККА Г. Г. Бокиса,

«директор завода Бондаренко с целью дискредитации быстроходной машины открыто называл ее «вредительской». …стоило очень больших усилий, нажимов и постановлений, вплоть до Правительства, чтобы заставить ХПЗ строить танк БТ и в порядке производства устранять отдельные недочеты, которые имелись в чертежах и конструкциях танка БТ».

После значительного давления со стороны Москвы работы над новым танком (будущим БТ-2) все же начались, но не теми темпами, которые устраивали бы высшее руководство – к 1 ноября 1931 года было собрано только три машины взамен запланированных шести. Уже 7 ноября новые танки участвовали в военном параде в Харькове.

Возглавлявший танковое КБ Т2К ХПЗ инженер И. Н. Алексенко подал заявление на увольнение, считая, что навязывать заводу производство иностранной техники непатриотично и вредно для воспитания отечественных конструкторских кадров. Заявление Алексенко удовлетворили, и 6 декабря 1931 года на его должность был назначен бывший генеральный конструктор ленинградского завода «Русский дизель» А. О. Фирсов, ранее осужденный как член вредительской группы (работой в Харькове ему заменили 5 лет лагерей). Эти изменения стали судьбоносными для завода, советского танкостроения, да и для всей страны в целом.

Фирсов принес на ХПЗ идеи, которые легли в основу будущего легендарного танка Т-34 – танковый дизель, который вскоре создадут харьковские специалисты, и 76-мм орудие как основное вооружение будущего танка. От танка «Кристи» Т-34 получил «в наследство» полностью сварной корпус и «подвеску Кристи», от которой отказались в пользу торсионной подвески лишь после войны. Но это все будет потом, а пока создатели Т-24 с недовольством восприняли изменения, навязанные им «сверху», но, тем не менее, продолжали работу.

Судьба выпущенных харьковчанами двадцати пяти танков Т-24 сложилась драматически. До 1932 года они оставались невостребованными, пока не была, наконец, принята на вооружение 45-мм пушка образца 1932/38 годов. К этому моменту руководство УММ РККА уже осознало, что производимые на базе закупленных танков «Виккерс» Мk.Е и «Кристи» 1931 советские танки Т-26 и БТ-2 вполне способны решать задачи, для которых конструировался Т-24. Кроме того, на Кировском заводе в Ленинграде шли работы по созданию многобашенного среднего танка прорыва Т-28, который по своим тактико-техническим данным полностью превосходил Т-24. В результате танк Т-24 так и не приняли на вооружение.

Восемнадцать машин направили в Харьковский военный вкруг (далее – ХВО), где они оказались в учебных подразделениях. Один танк остался в Московском ВО (далее – МВО) и числился за Военной академией механизации и моторизации РККА им. Сталина, еще пять машин находились в распоряжении танко-артиллерийских полигонов. По состоянию на начало 1938 года большая часть этих танков вышла из строя из-за поломок в двигателе, трансмиссии и/или ходовой части.

2 марта 1938 года приказом Наркома вооружений предписывалось снять танки с эксплуатации, частично разоружить их, разбронировать и передать в приграничные укрепрайоны для использования в качестве неподвижных бронированных огневых точек – БОТов (ранее подобным образом в БОТы были преобразованы снятые с вооружения танки МС-1). Приказ касался двадцати двух машин Т-24, которые на тот момент находились в ХВО и на складах хранения бронетехники. Так, Киевский ВО должен был получить 12 танков (все от ХВО), а Белорусский ВО – 10 танков (из них 6 – от ХВО, 1 – от МВО и 3 танка – с московского склада-мастерской №37).

С поступивших танков полностью демонтировались двигатели, трансмиссии, гусеницы и прочие агрегаты ходовой части – оставались только опорные катки, чтобы танки можно было буксировать. Также демонтировалась пулеметная башенка, пулеметы и 45-мм пушка, а вместо них устанавливалась 76-мм танковая пушка (Л-10 или КТ-28) и 7,62-мм станковый пулемет «Максим» в шаровой установке справа от нее. Отделение управления полностью переделывалось, усиливалось лобовое бронирование, и устанавливались две шаровые установки под станковый пулемет «Максим». Такая бронированная точка не зарывалась в землю, а оперативно буксировалась и устанавливалась на участке вероятного прорыва противника.

О полноте выполнения этого приказа информации нет. Возможно, процесс создания БОТов затянулся, так как на немецких фотографиях лета 1941 года присутствуют подготовленные к установке в виде БОТов танки Т-24, которые не успели переместить на позиции.

Есть информация о том, что к 1941 году остался лишь один комплектный танк Т-24, находившийся в распоряжении полигона Научно-исследовательского института бронетанковой техники в Кубинке, но осенью 1941 года он, видимо, был отправлен на фронт.

В книге Артема Драбкина «Я дрался на танке» приводятся воспоминания Героя Советского Союза Ашота Апетовича Аматуни, описывающие бои в Сальских степях летом 1942 года, в которых он участвовал, будучи курсантом пехотного училища:

«…От станции Суровикино (Волгоградской области – прим. автора) мы походным маршем прошли на передовую…где-то в 120–140 км западнее Суровикина заняли оборону…танки представляли для нас самую большую опасность, потому что единственным средством борьбы с ними у курсантов были только бутылки с зажигательной смесью…шли против нас не легкие танки Т-II, а средние Т-III и Т-IV, серьезные противники. Нас же к концу боев стали поддерживать английские танки «Матильда» и наши Т-24, но это были маленькие и нехорошие танки, вот действительно помогли нам Т-26…»

Вряд ли представится возможным узнать наверняка, ошибся ветеран и принял за Т-24 какие-то другие машины, или же это действительно были танки Т-24, не ставшие БОТами и погибшие в неравных боях.

warspot.ru

Корпус и башня танка каркасные. На подбашенной коробке на шариковой опоре устанавливалась основная башня, а на ее крыше — малая, оборудованная люком с откидной крышкой. Обе они цилиндрической формы. Малая могла вращаться независимо от основной и имела подвесной полик. Такое расположение башен обеспечивало круговой обстрел из каждой, но увеличивало высоту машины.

Боевая масса Т-24 составила 18,5 т (удельное давление на грунт равнялось соответственно 0,51 кг/см2). Бронирование танка противопульное, служившее защитой на всех дистанциях от огня крупнокалиберных пулеметов. Толщина брони была оптимизирована и составила 20 мм для вертикальных плит и 8,5 мм для горизонтальных. Броневые катаные листы соединялись заклепками. В передней части они были наклонены под сравнительно большими углами к вертикальной плоскости, что дополнительно повышало их защитные свойства.

Вооружение составляли 45-мм танковая пушка, установленная в шаровой опоре основной башни, и четыре 7,62-мм танковых пулемета ДТ. Пулеметы располагались в лобовой (справа от пушки) и кормовой частях основной башни, в малой башне и лобовом листе подбашенной коробки. Пушка могла вести огонь бронебойными и осколочными снарядами, а также картечью. Ее бронебойный снаряд имел массу 1,15 кг и начальную скорость до 710 м/с. Боекомплект состоял из 89 артиллерийских выстрелов и 8000 патронов к пулеметам. В боевой обстановке наблюдение велось через смотровые щели со стеклоблоками. Внешняя связь осуществлялась сигнальными флажками.

На машине устанавливался 8-цилиндровый V-образный карбюраторный авиационный двигатель жидкостного охлаждения М-6 мощностью 300 л. с., позволявший развивать скорость до 22 км/ч. Располагался он в корпусе продольно, носком коленчатого вала в сторону кормовой части. Запас хода составлял 120 км при запасе горючего 460 л.

Электрооборудование однопроводное, напряжение бортовой сети 6 В. Пуск двигателя производился с помощью электрического стартера. Механическая трансмиссия состояла из дискового главного фрикциона сухого трения, планетарной коробки передач с плавающими ленточными тормозами, двойного дифференциала (механизма поворота) и одноступенчатых бортовых передач. В целом трансмиссия по конструкции агрегатов находилась на весьма высоком уровне.

Гусеничный движитель (применительно к одному борту) представлял собой крупнозвенчатую гусеничную ленту цевочного зацепления, восемь сдвоенных опорных и четыре сдвоенных поддерживающих катков, направляющее колесо с кривошипным механизмом натяжения гусеницы и ведущее колесо кормового расположения.

Опорные и поддерживающие катки имели наружную амортизацию в виде резиновых бандажей. Подвеска балансирная (зависимая). В качестве упругих элементов использовались спиральные цилиндрические вертикально установленные пружины, защищенные от повреждений кожухами. Для улучшения профильной проходимости при преодолении рвов и эскарпов танк имел в кормовой части съемный кронштейн («хвост»),

27 марта 1930 года в Управлении механизации и моторизации РККА состоялось совещание по вопросу изготовления установочной серии Т-24 в количестве 15 единиц. Заказ выполнил ГХПЗ, собрав три машины в июле, пять в августе и семь в сентябре. Бронекорпуса поставлял Государственный Ижорский завод, моторы — один из заводов Авиапрома. Дальнейшая програ мма строительства Т-24 предусматривала наращивание темпа сборки с 7 единиц в октябре 1930 года до 45 в сентябре 1933. Однако после изготовления 25 танков производство их прекратили.

Штатную 45-мм пушку Т-24 получили лишь в 1932 году, а до этого они снабжались только пулеметами (впрочем, первые скоростные харьковские ВТ, к выпуску которых ГХПЗ приступил в 1931 году, были тоже чисто пулеметными). В войсках Т-24 использовались первоначально в качестве танков усиления, но вскоре их перевели в разряд учебных машин. Принять участие в боевых действиях им так и не довелось. 
 

tehnowar.ru

Краткая историческая справка

Т-24 – это первый средний советский танк, один из первых средних танков в мире. Создан на основе опытного Т-12 и обозначен как «маневренный танк». В боевых действиях участия не принимал.

T-24 танк
T-24

История создания

После Гражданской и Первой Мировой войн в армии СССР было большое количество трофейных танков. Из-за этого советские танки долгое время не выпускались. Когда орудий и техники стало не хватать, советским конструкторам был дан приказ – создать проекты «малого» и «маневренного» танков. «Малый» со временем стал широко известным МС-1, и на его основе была создана «маневренная» машина – опытный танк Т-12.

Когда опытный образец Т-12 был построен, его признали не соответствующим новым требованиям. Тогда в 1930 году был разработан проект Т-24, модернизации Т-12. У Т-24 был увеличен запас хода, уменьшена толщина брони и изменена конструкция башни. Также создатели полностью перепланировали боевой корпус, что позволило установить в танк радиостанцию.

В период с 1930 по 1931 на заводах изготовили 9 шасси, 17 башен и 25 корпусов. В итоге было выпущено всего девять танков. Из-за экономических условий массовый выпуск танков наладить не удалось, а конструкторам не удавалось улучшить работу агрегатов и узлов машины.

В июне 1931 года был дан приказ начать проектировать колесно-гусеничный легкий танк БТ, и все работы над Т-24 были свернуты. Танки поступили Красной Армии, но их довольно быстро сделали учебными, а потом и вовсе сняли с вооружения.

Тактико-технические характеристики танка (ТТХ)

Общая информация

  • Классификация — средний танк;
  • Боевая масса – 18,5 т;
  • Компоновочная схема – классическая;
  • Экипаж – 5 человек;
  • Годы производства – 1930-1931;
  • Год эксплуатации – 1930.

Размеры

  • Длина корпуса – с хвостом 6500 мм, без хвоста 5650 мм;
  • Ширина  — 2810 мм;
  • Высота – 3040 мм;
  • Клиренс – 500 мм.

Бронирование

  • Тип брони — стальная катаная;
  • Лоб корпуса – 20 мм;
  • Борт корпуса – 20 мм;
  • Корма корпуса – 20 мм;
  • Днище – 8,5 мм;
  • Крыша корпуса – 8,5 мм;
  • Лоб башни – 20 мм;
  • Борт башни – 20 мм;
  • Корма башни – 20 мм;
  • Крыша башни – 8,5 мм.

Вооружение

  • Калибр и марка пушки — 45-мм обр. 1930 года;
  • Тип пушки – нарезная;
  • Боекомплект пушки – 89;
  • Пулемёты — 4 × 7,62-мм ДТ.

Подвижность

  • Тип двигателя — 8-цилиндровый карбюраторный жидкостного охлаждения
  • Мощность двигателя – 250 л.с.;
  • Скорость по шоссе – 25,4 км/ч;
  • Запас хода по шоссе – 140 км;
  • Тип подвески — сблокированная попарно, на вертикальных пружинах;
  • Преодолеваемый подъём – 35 градусов;
  • Преодолеваемая стенка – 0,75 м;
  • Преодолеваемый ров – 2,6 м.

tanki-tut.ru

Характеристики танка Т-24

Танк Т-24 (СССР) Страна: СССР Тип: Маневренный танк Дата выпуска: 1930 г Длинна: 6,5 м Ширина: 2,81 м Высота: 3,04 м Броня, лоб: 22 мм Броня, борт: 22 мм Броня, башня: 22 мм Экипаж: 5 человек Двигатель: M-6, 300 л.с. Дальность хода: 140 км Максимальная скорость: 23 км/ч Масса: 17,8 т Вооружение: 1 х 45-мм образца 1930 г. (89 снарядов), 4 х 7,62-мм пулемета ДТ (8000 патронов)

Первый советский танк Т-18 удовлетворял армейские запросы только на фоне отсутствия каких-либо других боевых машин. Сразу же после его запуска в серию в 1927 году, начались эксперименты по его модернизации, одним из итогов которых стал новый образец танка получивший индекс Т-12, представленный в октябре 1928 года.

Концепция Т-12 представляла собой усиленную и более мощную версию прототипа, с многоярусным размещением вооружения. Танк предполагалось вооружить 45-мм длинноствольной пушкой или 57-мм гаубицей, усилив вооружение 3-я спарками пулеметов системы Федорова.

Вооружение размещалось двухъярусно в башнях — главной и независимо вращающейся малой пулеметной. Серьезный недостаток такого размещения вооружения заключался в том, что вращение главной башни неизбежно сбивало наводку малой. Кроме того, многоярусность влекла за собой увеличение высоты танка до 3 м, что делало его очень заметным и затрудняло маскировку.

Испытания бронеплит Т-12 на прочность прошли удовлетворительно, акты испытаний подписали главный инженер завода С. Н. Махонин и начальник КБ И. Н. Алексенко, однако испытания затянулись. По мере устранения недостатков заводское КБ ГХПЗ, по-сути полностью переработало исходный образец, получив в итоге совсем другой танк, соответственно получивший и новое наименование — Т-24. По сравнению с Т-12 машина стала намного более эффективной, в частности значительно возросла дальность хода.

27 марта 1930 года в Управлении механизации и моторизации РККА состоялось совещание по вопросу изготовления установочной серии Т-24 в количестве 15 единиц. Первые три Т-24 были изготовлены к концу июля 1930 года, и один из них был отправлен на сравнительные испытания с Т-12.

На Т-24 поступил заказ в 300 танков, однако его серийное производство так и не удалось наладить. В итоге выпущено было только 24 машины.

На вооружение Т-24 не приняли, а произведенные единицы использовали как учебные танки.


источник: компиляция по материалам из открытых источников сети интернет

armedman.ru

Испытания и доработки

Поскольку изготовление опытного танка Т-12 на ХПЗ велось параллельно с разработкой чертежей конструкторским бюро ОАТ, то имели место частые задержки из-за несвоевременной подачи чертежей в производство. Для ускорения работ в Центральное конструкторское бюро с ХПЗ откомандировали нескольких конструкторов.

Отдельные механизмы и корпус танка на заводе изготовили раньше срока, и в августе-сентябре 1929 г. они были предъявлены артиллерийскому приемщику УММ В.М. Ивановудля испытаний. К этому времени собрали распорный механизм, гусеницу, нижние и верхние каретки, тормоз, ведущее колесо и ленивец, малую и большую башни, коробку передач, корпус, рычаги управления, вентилятор, двигатель, радиатор, главный фрикцион, глушитель и баки. Собранные узлы в основном уже смонтировали в машине, а окончательную сборку планировали закончить к 12-й годовщине Октября. Однако во время испытаний коробки передач и двигателя был выявлен ряд существенных недостатков, потребовавших изменения конструкции отдельных частей и введения дополнительных механизмов.

К устранению недостатков и дефектов приступили немедленно, но сборка первого Т-12 на ХПЗ затянулась до декабря 1929 г. (только изменение конструкции системы охлаждения двигателя и коробки передач задержала сборку танка на два месяца). К 15 декабря того же года танк был полностью готов.

21 декабря 1929 г. танк Т-12 впервые вывели из цеха и в течение 20 мин испытывали его на ходу. Выявилась ненадежная работа тормозов, коробки передач и системы охлаждения двигателя. Испытание 23 декабря закончилось

«…поломкой валика коробки шестерен. Нагревание при испытании в течение 15 часов не было сильным, но мотор работал с остановками и был мороз в 15 градусов при пурге. Выявилась слабость тормозов и неудобность маневрирования и некоторые дефекты в ходовой части (ленивец)». 

По результатам испытаний в конструкцию машины внесли ряд улучшений.

На ходовых испытаниях танка 6 января 1930 г. были получены положительные результаты. Однако тормоза вновь показали себя неудовлетворительно, что задержало дальнейшее проведение испытаний. Только в начале февраля этот недостаток устранили, и заводские испытания танка под руководством помощника начальника тракторного цеха С.Н. Махонина и начальника КБ И.Н. Алексенко были продолжены 17, 20 и 21 февраля 1930 г.

Испытания 25 и 26 февраля 1930 г. проходили в присутствии смешанной комиссии из представителей Машинообъеднения (Коваленко), Мобилизационно-планового управления ВСНХ СССР (Кононенко) и Управления механизации и моторизации РККА (К.Б. Калиновской) с участием И.Н. Алексенко, С.Н. Махонина и С.П.Шукалова(какп редставител я от ОАТ), а также артприемщика В.М.Иванова. Комиссия провела окончательные заводские испытания

«…на разных скоростях в течение 2 час. 35 мин. была опробована способность машины брать подъем. При этом обнаружено недостаточное сцепление с почвой вследствие отсутствия шпор (постоянные шпоры оказались низкими), что затруднило преодоление подъема в 35—40 градусов.

26 февраля … испытание продолжалось в течение 10 мин. наЗ и 4 скорости. Внезапная остановка и последующее явление перемены направления движения при выключенных скоростях… показали на заедание центрального вала — и испытание было прекращено…

Указанными выше испытаниями представители ОАТ, УММ и МПУ считают заводские испытания опытного образца законченными с тем, чтобы завод приступил к переделкам, предусмотренным к весеннему испытанию».

Очередные испытания танка и его осмотр состоялись 14 и 15 марта 1930 г. По их результатам комиссией ГКБ ОАТ к соответствующему акту были составлены следующие замечания:

«Комиссия ГКБюро ОАТ считает, что впредь до постановки в корпус следующих механизмов:

  1. новой коробки передач на роликовых подшипниках;
  2. нового вентилятора с улиткой на крыше;
  3. новых проверенных тормозов

дальнейшие испытания всей машины в целом являются бесполезными…».

Надо сказать, что согласно постановлению распорядительного заседания Совета труда и обороны (СТО) СССР от 13 октября 1929 г., параллельно с постройкой опытного образца ХПЗ должен был вести организацию серийного производства новых танков и в 1929/1930 гг. изготовить 30 Т-12. Всего по плану на 1929/30— 1932/33 гг., утвержденному этим постановлением, для удовлетворения потребностей Народного комиссариата по военным и морским делам СССР предполагалось изготовить 1395 танков Т-12 (в 1929/30 -30,1930/31 —150,1931/32 — 500,1932/33 — 720 машин). Помимо ХПЗ, к выпуску Т-12 планировалось подключить брянский завод «Красный Профинтерн» (из общего количества запланированных танков на нем предполагалось изготовить 505 машин). Производство двигателей должно было осуществляться на заводе №29 Авиатреста (г. Запорожье).

В декабре 1929 г. план заказов на 1930/31— 1932/33 гг. был скорректирован в сторону увеличения (письмо начальника УММ РККА начальнику МПУ ВСНХ СССР №900217 от 22 декабря 1929 г.). Так, в частности, средних (маневренных) танков планировалось изготовить: в 1930/31 — 300, в 1931/32 — 1000 и в 1932/33 — 1100. Но эти планы остались нереализованными: ХПЗ на тот момент не имел опыта подобных работ, квалифицированных кадров, соответствующих станков, оборудования и материалов. При этом в декабре 1929 г. — январе 1930 г. с завода «Красный Профинтерн» сняли заказ на Т-12.

Поэтому Машинообъединение, учитывая постановление СТО об изготовлении в текущем году валовой партии танков, дало задание ХПЗ приступить к изготовлению 15 танков по образцу опытной машины с изменениями,внесенными при окончательных заводских испытаниях. Срок сдачи — 1 октября 1930 г. В то же время Артиллерийское управление РККА так и не выдало заказ на изготовление 30 танков Т-12 по опытному образцу. В апреле 1930 г. было принято решение подключить к выпуску 300 машин по программе 1930/31 г., помимо ХПЗ, два готовившихся к введению в строй тракторных завода — Сталинградский и Челябинский.

Дальнейшие заводские испытания доработанной машины состоялись 2 апреля 1930 г.:

«Танк, пройдя своим ходом 2 км по мягкому грунту, остановился по причине поломки в трансмиссии». 

Завод в очередной раз приступил к устранению недостатков. В мае того же года на ХПЗ им. Коминтерна был отправлен сотрудник МПУ Машинообъединения инженер Медведников, который докладывал руководству Управления: 

«…Конструктивные изменения, внесенные ОАТ в машину, почти все произведены, осмотрены и проверены дифференциал и коробка скоростей, поставлены сервоаппараты, новый вентилятор.

Машина уже ходила на заводские испытания. Вентилятор охлаждает удовлетворительно. Тормоза работают, но поворачиваемость машины стала хуже, что т. Наконечный просил особо отметить. Причину ухудшения поворачиваемо-сти завод себе еще не уяснил. Новая гусеница еще не поставлена, сама гусеничная лента заканчивается изготовлением. Задержалось в цеху изготовление роликов и ролики еще не отправлены в Ленинград для заливки резиной. По словам т. Махонина 17-18 мая он предполагает выехать с машиной на заводское испытание и к 20 мая назначить сдаточное испытание с вызовом комиссии заказчика.

План производства первой партии танков в количестве 15 шт. составлен, и сроки выпуска были намечены на октябрь, ноябрь и декабрь 1930 г.

Вследствие изменения в производственной программе завода первоначальный план подвергся некоторому изменению и сроки выпуска были отдалены до выпуска последних машин в феврале 1931 г.

Получаемые от ОАТ чертежи переделок имеют в большинстве характер компоновочный и детальные рабочие чертежи должны быть разработаны заводским конструкторским бюро. В настоящее время это бюро состоит из пяти человек и не в стсотянии выполнить всю эту работу, каковая падает на него в связи с изменением конструкции машины. Нужно пополнить минимум 15 человек, из которых 5-6 человек должны быть опытными в этой части конструкторами.

По заявлению завода, внутренними силами завода усилить конструкторское бюро не представляется возможным и завод просит Машинообъединение об оказании ему срочного содействия по усилению конструкторского бюро извне…

Беря за основу, что готовность чертежей корпуса будет в июне месяце, мы имеем первый корпус в ноябре месяце, срок который сразу устанавливает, что начало выпуска машин не может быть ранее января 1931 г.».

Испытания танка продолжились 28 апреля, а также 5 и 9 мая 1930 г. К моменту их проведения на Т-12 были установлены:

  • более мощный вентилятор, осуществлявший забор охлаждающего воздуха в кормовой части корпуса, проход его через радиатор системы охлаждения и выброс из моторного отделения у правого борта;
  • новая коробка передач с роликовыми подшипниками для центрального вала вместо скользящих втулок и с ребристой алюминиевой крышкой картера;
  • новая система привода управления тормозами и двумя сервоаппаратами и двумя рычагами управления (как для торможения, так и для поворота) вместо ножной педали и рулевой колонки;
  • упорядоченная система смазки и водоотвода щих труб;
  • усовершенствованные тормоза;
  • бортовые редуктора с новой, более жесткой крышкой.

Т 24 танк

В июне 1930 г. на ХПЗ поступила 45-мм пушка конструкции Соколова с плечевым упором , которую сразу же установили в башне танка. До этого Т-12 испытывался только с пулеметным вооружением. По распоряжению заместителя председателя МПУ Машинообъединения Доценко 3 июля 1930 г. машину направили в Москву (через склад №37) для демонстрации военному командованию. Одновременно Машинообъединение дало согласие на проведение ответственных длительных испытаний. Однако дирекция ХПЗ выступила категорически против передачи машины УММ на испытания, к которым она еще была не готова. В письме завода сообщалось:

«После демонстрации машина должна быть срочно возвращена на завод, где совместно с ГКБ ВООП должны быть произведены окончательные конструктивные изменения, после чего будут произведены заводские испытания и сдача артприемщику».

Т 24 танк

11 июля 1930 г. танк осмотрели народный комиссар по военным и морским делам К.Е. Ворошилов, начальник УММ РККА И.А. Халепский и начальник научно-технического комитетаУММ РККА ГГ. Бокис. В целом новая машина получила высокую оценку и была оставлена в Москве для испытаний. 12 июля состоялись стрельбы из 45-мм пушки танка.

Т 24 танк

Испытания Т-12 продлились до середины августа 1930 г., по результатам которых он был рекомендован для принятия на вооружение с учетом устранения выявленных недостатков. Всего по докладу начальника испытательной группы С.А. Гинзбурга на производственном совещании НТК УММ РККА 13 августа 1930 г. было отмечено 37 недостатков и предложены меры по их устранению. К основным недостаткам отнесли «перегрев моторной группы по смазке и охлаждению, а также перегрев коробки передач». Но эти недостатки были неизбежными, так как на Т-12 только учились и приобретали опыт конструкторы и производственники.

Серийный Т-24

Еще во время изготовления опытного образца танка Т-12 в 1929 г. Штабом РККА под руководством В.К. Триандофилова и Н.М. Роговского была разработана и принята на заседании РВС СССР 18 июля 1929 г. «Система танко-тракторно-авто-броне-вооружения РККА». Система предусматривала создание самостоятельных механизированных соединений и определяла требования к образцам боевых машин, которые должны были войти в состав этих соединений. Типы боевых и вспомогательных машин были в значительной мере определены на основании обстоятельного изучения опыта создания иностранных армий применительно к нашим специфическим условиям.

Согласно требованиям, предъявляемым к среднему танку, боевая масса машины не должна была превышать 15—16 т, а броня — обеспечивать защиту экипажа от 37-мм снарядов с начальной скоростью 700 м/с на дальностях свыше 750 м. Танк надлежало вооружить 45-мм пушкой и тремя пулеметами с боекомплектом 100 выстрелов и 5000 патронов. Предусматривались максимальная скорость 25—30 км/ч, запас хода 200 км и экипаж из четырех-пяти человек. Опытный образец «маневренного» танка Т-12 по своим боевым и техническим характеристикам уже не соответствовал этим требованиям.

Для решения задачи дальнейшего развития бронетанкового вооружения 22 ноября 1929 г. приказом Реввоенсовета СССР было создано Управление механизации и моторизации (УММ) РККА. Первым начальником УММ РККА назначили командарма 1 ранга И.А. Халепского. Управлением были разработаны и приняты к реализации перспективные планы оснащения Красной Армии бронетанковым вооружением и техникой. В результате в конце 1929 г. ГКБ приступило к созданию усовершенствованного варианта маневренного танка.

Весной 1930 г. в ГКБОАТ под руководством СП. Шукалова при участии конструкторов ХПЗ подготовили проект танка, получившего обозначение Т-24 (первоначально он именовался «Т-12 улучшенный»). В проектировании принимали участие В.И. Заславский и Б.ААндрыхевич. Приспособление двигателя М-6 и разработку отдельных узлов моторной установки выполнил специально приглашенный для этой цели А.А. Микулин. 28 мая того же года проект танка Т-24 направили председателю НТК Оружобъединения Адамсу для рассмотрения и утверждения.

Т 24 танк

На заседании РВС СССР, состоявшемся 13 августа 1930 г., было принято решение о постановке Т-24 на производство на ХПЗ с выпуском в 1930/1931 г 300 машин, при этом первую опытную серию предполагалось изготовить уже в 1930 г. в количестве 15 танков (по 5 машин в октябре, ноябре и декабре). Для выполнения танковой программы МПУ ВСНХ обязывалось обеспечить завод двигателями М-6 в количестве 300 шт.

Т 24 танк

В этом же документе приводился план по выпуску Т-24 на 1932 г. в количестве 1600 шт.

Однако программа по выпуску машин в 1930/1931 г. заводом выполнена не была, поскольку только к 15 сентября 1930 г. чертежи танка Т-24 поступили на ХПЗ из УММ РККА. По вопросу выполнения заказа по Т-24 на ХПЗ 29 сентября 1930 г. состоялось совещание, на котором было принято решение о присутствии на заводе два раза в месяц главного конструктора ОРПО СП. Шукалова для решения различных вопросов на месте до выпуска первой серийной машины. Кроме того, в распоряжение И.Н. Алексенко на аналогичный срок на временную работу в конструкторское бюро ХПЗ переводился один из опытных инженеров ГКБ, при этом само ГКБ находилось в готовности к разрешению различных затруднений, которые могли возникнуть на ХПЗ в ходе производства машины.

Помимо ХПЗ, производство танка Т-24 планировалось развернуть и на ЧТЗ, однако в январе 1931 г. это задание с ЧТЗ было снято.

Т 24 танк

6 января 1931 г. на ХПЗ прошло заседание правления завода по утверждению производственной программы танко-тракторостроения в 1931 г., на котором, в частности, было принято решение об изготовлении в минимальный срок (кустарным путем) 4—5 машин, после чего установить законченный тип конструкции Т-24.

Первый корпус танка с Ижорского завода на ХПЗ поступил в конце января 1931 г. (акт приемки №1 от 28 января 1931 г.). В заключении по приемке говорилось:

«Принимая во внимание, что присланный корпус первый, на котором должны выявиться все неполадки как на ГИЗ-е (Государственный Ижорский завод. — Прим. авт.), так и на ХПЗ, Комиссия считает возможным принять корпус № 1 условно, но обратить самое серьезное внимание ГИЗ-а на строжайшее выполнение временных технических условий…»

Т 24 танк

24 марта 1931 г. на ХПЗ в сборке находились уже три танка, а 31 марта была окончательно готова первая машина из опытной серии, которую опробовали работой на холостом ходу (без гусениц) и под нагрузкой — движением по кабестану на гусеницах. Второй танк изготовили 1 апреля 1931 г. Сборка остальных четырех машин (для которых к этому времени подали корпуса) задерживалась из-за отсутствия ряда деталей и механизмов.

При сборке и опробовании двух собранных танков были обнаружены различные дефекты. Основными причинами являлись низкое качество механической обработки деталей, недостатки конструкции самой машины (коробки передач, тормозов, вентиляторов системы охлаждения двигателя и др.), отсутствие необходимого опыта инженерно-технического персонала завода в части механической и термической обработки деталей, а также процессов сборки как механизмов, так и машины в целом.

Т 24 танк

Т 24 танк

Однако опыт сборки первых машин, несмотря на выявленные дефекты, показал, что при обеспечении скомплектованными и подогнанными механизмами сам процесс постройки Т-24 не представляет каких-либо трудностей. Тем не менее, по решению правительства, заказ на танки Т-24 в апреле 1931 г. был сокращен до 80, а затем и до 24 машин (постановление Комиссии обороны СССР от 23 мая 1931 г.)[1].

К началу лета ХПЗ не сдал ни одного танка Т-24 представителям заказчика, так как по результатам заводских испытаний выявилась необходимость совершенствования его конструкции. К этой работе, помимо конструкторов завода, привлекли и представителей УММ РККА. В течение апреля—июня 1931 г. представители УММ РККА П.С. Озеров и В.И. Заславский внесли в конструкцию Т-24 около 200 различных изменений.

9 июля 1931 г. завод провел «большое испытание» танка Т-24 пробегом на60 км, входе которого проверялась работа радиатора и вентилятора системы охлаждения двигателя, тормозов, определялись тяговые качества и предельные скорости, а также управляемость машины. При этом танк показал прекрасные тяговые качества (на второй передаче скорость движения составляла до 6 км/ч, на третьей — до 16 км/ч и на четвертой — до 27 км/ч). Радиатор и вентилятор системы охлаждения двигателя функционировали без замечаний(температура воды и масла не превышала допустимых значений). Не имелось замечаний и по работе тормозов:обеспечивалась хорошая пово-рачиваемость машины на месте на третьей и даже на четвертой скоростях.

В августе 1931 г. ХПЗ сдал заказчику всего три танка Т-24, окончательную сборку еще трех машин завод не смог завершить из-за отсутствия башен, которые к этому времени не поставил Ижорский завод. Недостающие башни на завод поступили только в сентябре. Всего до 15 октября 1931 г. Ижорский завод отправил на ХПЗ 25 больших и 25 малых башен.

Несмотря на все трудности[2], к 1 декабря 1931 г. ХПЗ сдал 17 танков Т-24 и подготовил к сдаче еще три машины. Еще три танка находились всборке. По состоянию на 22 декабря 1931 г., 16 танков были отправлены в части, три находились в переборке, четыре — в стадии сборки и два прошли контрольные испытания. Таким образом, всего было выпущено 25 танков Т-24.

Краткое описание конструкции Т-24

Компоновочная схема танка Т-24 отличалась от классической трехъярусным размещением оружия и представляла собой улучшенный вариант схемы компоновки танка Т-12. По сравнению с предшественником новая машина имела меньшую толщину броневых листов и измененную конструкцию корпуса и башни. В лобовом листе корпуса слева появилась установка курсового пулемета. В корпусе была также произведена перекомпоновка оборудования с увеличением жесткости днища моторно-трансмиссионного отделения и переносом топливных баков из отделения управления в боковые ниши. Кроме того, в носовой части предусмотрели место для радиостанции.

Экипаж состоял из пяти—шести человек. Механик-водитель располагался у правого борта корпуса и осуществлял управление машиной с помощью рулевой колонки. Слева от механика-водителя размещался пулеметчик. Командир танка находился в главной башне и выполнял одновременно функции наводчика и пулеметчика. Справа от него было место заряжающего, который также выполнял обязанности стрелка из лобового башенного пулемета. В малой башне имелось рабочее место пулеметчика.

В малой башне (верхний ярус) был установлен 7,62-мм пулемет ДТ, в главной башне (средний ярус) — 45-мм пушка обр. 1930 г. и два 7,62-мм пулемета ДТ (курсовой и тыльный), в подбашенной коробке (нижний ярус) — 7,62-мм пулемет ДТ. В боекомплект танка входили 89 артиллерийских выстрелов с бронебойным снарядом, осколочной гранатой и картечью, а также 8000 патронов к пулеметам.

Броневая защита корпуса и башни была противопульной, изготовленной из броневых листов толщиной 8,5 и 20 мм. Она обеспечивала защиту лобовой части машины от огня крупнокалиберных пулеметов. Соединение броневых деталей производилось с помощью заклепок. Герметизация корпуса машины была усовершенствована.

По сравнению с танком Т-12 конструкцию башни усовершенствовали с применением фасонной цилиндрической брони и обеспечив удобство использования вооружения.

В кормовой части корпуса установили четырехтактный восьмицилиндровый V-образный карбюраторный двигатель М-6 жидкостного охлаждения. Этот двигатель был задросселирован до мощности 250 л.с. (184 кВт) при частоте вращения коленчатого вала двигателя 1800 об/мин. Пуск двигателя производился с помощью двух электростартеров «Бош» мощностью 2,5 л.с. (1,84 кВт). В системе зажигания использовались два четырехискровых магнето правого и левого вращения марки ВТН или Н8, А8, СЕО-Н8 и «Зингер 8Ц». Емкость топливных баков составляла 460 л. Запас хода достигал 120 км.

Улучшили систему охлаждения двигателя и трансмиссии с использованием принудительного охлаждения в радиаторах всего количества масла из системы смазки двигателя и коробки передач.

Трансмиссия состояла из главного фрикциона, четырехступенчатой реверсивной планетарной коробки передач (в качестве механизма реверса использовался конический редуктор с фрикционом реверса), двойного дифференциала в качестве механизма поворота и двух простых бортовых редукторов. В двойном цилиндрическом дифференциале применялись ленточные плавающие тормоза новой конструкции с пнев-мосервированием. Конструкцию трансмиссии улучшили с целью разгруженности работающих деталей с одновременным уменьшением передаточных отношений низших передач. Кроме того, увеличили прочность бортовых редукторов. Максимальная скорость по шоссе достигала 25 км/ч, на пересеченной местности — 15 км/ч.

Подвеска танка — блокированная, пружинная. Со стороны каждого борта размещались четыре тележки с двумя двухскатными опорными катками в каждой. В состав гусеничного движителя входили шестнадцать опорных и восемь поддерживающих сдвоенных катков с наружной амортизацией. Ведущие колеса заднего расположения имели зубовое зацепление с гусеницами. Ширина трака гусеницы составляла 460 мм, шаг — 140 мм. По сравнению с Т-12 диаметр направляющего колеса танка Т-24 был уменьшен на 200 мм. Элементы конструкции ходовой части танка использовались также в артиллерийских тягачах «Коминтерн», выпускавшихся в 1934-1940 гг.

Электрооборудование машины было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение бортовой сети составляло 12 В. В качестве источников электроэнергии использовались аккумуляторная батарея и генератор РА-225/12. Средств внешней радиосвязи танк не имел.

В качестве противопожарного оборудования применялся ручной тетрахлорный огнетушитель.

К основным недостаткам машины относились двигатель с малым моторесурсом, громоздкая система жидкостного охлаждения двигателя и капризная в работе и трудоемкая в производстве коробка передач с дифференциальной системой управления.

Себестоимость танка Т-24 составляла 173499 руб. 51 коп.

В марте 1931 г. для Т-24 на заводе «Большевик» разработали упрощенный вариант коробки передач с бортовыми фрикционами и с использованием маховика от главного фрикциона, а также сварной корпус с уменьшенной на 400 кг массой. Кроме того, предлагался вариант спаренной установки пушки и пулемета в большой башне. Летом того же года ожидалось проведение испытаний в танке специального двигателя мощностью 180 л.с. конструкции завода «Большевик».

Предпринимались попытки модернизации Т-24, которые, впрочем, остались только в проектах. Так, в марте 1931 г. ГКБ предложило проект спаренной установки 45-мм пушки и 7,62-мм пулемета ДТ, расположенной в главной башне, а также сварного корпуса(применение сварки обещало снижение массы машины на 400 кг). В целях проверки возможности обеспечения коллективной защиты экипажа в условиях применения боевых ОВ был изготовлен один корпус танка Т-24 со специальными уплотнениями, для которого ВОХИМУ разработало противодымный фильтр.

В ноябре 1931 г. КБ №3 Оружобъединения выполнило проект модернизированного танка Т-24 с использованием трансмиссии танка Т-28. Опытный образец машины планировалось изготовить на заводе «Большевик» к 15 апреля 1932 г., но проект так и не был реализован.

Конец истории

Практически все изготовленные и принятые заказчиком танки Т-24 были направлены в Харьковский военный округ. Необходимо отметить, что первая выпущенная машина имела персональное название. Так, еще в процессе организации производства танка Т-24 в соответствии с указаниями начальника 1-го отдела ТУ УММ Моргунова от 26 июля 1930 г., направленными председателю правления Машино-объединения и военпреду ХПЗ, предписывалось:

«Одному из танков Т-24 — Т-12) первой партии в 15 штук надлежит присвоить наименование «имени Лепсе».

О дне готовности первого танка. С указанием его номера, из пятнадцати, к сдаче его в часть прошу меня уведомить.

Надпись «имени Лепсе» сделать на башне танка красной краской».

Т 24 танк

К 1938 г. танки Т-24 как устаревшие передали на склады. В апреле 1938 г., согласно проекту постановления Главного совета РККА «Об использовании имеющихся в РККА несерийных старых типов танков», в отношении танков Т-24 говорилось:

«3. Передать Укрепрайонам Округов и НКВМФ для использования на огневых точках танков: Т-18 — 860 шт., Т-24 -22 шт., в том числе 160 танков Т-18, использованных на это дело в 1936 г. в ЛВО».

Таким образом, танки Т-24 предписывалось использовать для создания неподвижных огневых точек. К началу Великой Отечественной войны большая часть этих машин была переоборудована согласно своему новому назначению. Однако установить их в укрепрайонах не успели, и все эти машины вместе другими аналогичными огневыми точками из танков МС-1 были захвачены в местах их последней дислокации.

Т 24 танк

Т 24 танк

Т 24 танк

Танк Т-24 оказался довольно сложной и дорогой машиной с большим количеством недостатков. Тем не менее он сыграл важную роль в становлении отечественного танкостроения, став своеобразной школой по подготовке кадров конструкторов, технологов и производственников, обеспечивших создание одного из ведущих конструкторских бюро отрасли и танкового производства на ХПЗ в предвоенные годы.

В статье использованы материалы РГВА и архива авторов.

alternathistory.com


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.