Смк танк

После того, как легкие советские танки Т-26 и БТ-5 были испытаны в огне испанской войны, стало очевидно, что практически все танки Красной Армии как легкие, так и тяжелые нуждаются в усилении бронезащиты. Особое внимание было уделено тяжелым танкам, создание которых началось в 1938 году на двух Ленинградских заводах: на Кировском заводе главный конструктор Ж.Я. Котин разрабатывал СМК (названный так в честь руководителя ленинградских большевиков Сергея Мироновича Кирова), а на ленинградском заводе опытного машиностроения имени Кирова танк Т-100 создавался военным инженером 1-го ранга М.В. Барыковым. Работы велись на конкурсной основе, так как на вооружение нужно было принять только один танк. Начальником группы проектировщиков СМК был определен А.С. Ермолаев. По его проекту вес танка составлял 55 т. Поэтому было решено поставить на него 12-цилиндровый авиационный бензиновый двигатель мощностью 850 л.с., который по расчетам должен был обеспечивать танку максимальную скорость по шоссе 35 км/ч и запас хода 220 км.


Создание столь тяжелого танка было делом очень сложным. Искали оптимальную форму корпуса и башен, вставал вопрос, делать ли их литыми или же сваривать из броневых плит. Чтобы нагляднее представить себе, как будет выглядеть танк, Котин распорядился сделать его макет из дерева, и через 15 дней он был готов. Хотя на заводе уже создавался танк с противоснарядной броней Т-46-5, было очевидно, что новый танк машина необычная. По компоновке первый вариант СМК, имевший три башни больше всего напоминал крейсер. При этом его башни располагались не по продольной оси корпуса, а со смешением — передняя влево, а задняя вправо.

Центральная башня была выше концевых и монтировалась на броневом коническом основании. Центральная башня с 76-мм пушкой поворачивалась на 360 градусов. Передняя башня нижнего яруса могла поворачиваться на 270 градусов, а задняя — на 290, благодаря чему «мертвая зона» огня равнялась всего 440 кв/м, т.е. была наименьшей среди всех рассмотренных вариантов. Боекомплект центральной башни составлял 150 выстрелов, а в двух остальных находилось по 300 выстрелов. Все башни имели перископы для наблюдения и прицелы. Экипаж многобашенной машины должен был состоять из 7 человек, что позволяло вести одновременный огонь во всех направлениях.
Тем не мене
е до августа 1938 г., не имея договоров на изготовление новых машин, заводы вели, главным образом, эскизное проектирование. Полным ходом работы развернулись только после Постановления Комитета Обороны при СНК СССР N 198сс от 7 августа 1938 г., в котором устанавливались жесткие сроки изготовления новых образцов танков: СМК к 1 мая 1939 г., Т-100 к 1 июня 1939 г. Уже через два месяца, 10 и 11 октября комиссия под председательством помощника начальника АБТУ военного инженера 1-го ранга Коробкова рассмотрела чертежи и деревянные макеты в натyральную величину танков СМК и Т-100.


смотря на ряд отклонений от заданных тактико — технических требований — в частности, вместо подвески по типу Т-35 со спиральными пружинами на СМК использовались торсионные валы, а на Т-100 — балансиры с пластинчатыми рессорами — макетная комиссия дала «добро» на изготовление опытных образцов танков по предъявленным чертежам и макетам.

В таком зимнем камуфляже СМК был отправлен на советско-финский фронт

СМК превосходил тяжелый танк Т-35 в скорости, по запасу хода, проходимости, мог преодолевать подъем в 40 градусов, тогда как для Т-35 крутизна более 15 была пределом. Первоначально (как уже упоминалось) танк должен был иметь ту же систему подвески, что и Т-35, но она была не очень надежной и требовала для защиты громоздких и тяжелых броневых экранов. Вот почему уже на раннем этапе проектирования от нее было решено отказаться и впервые в СССР использовать на тяжелом танке торсионную подвеску уже применявшуюся на легких шведских и германских танках.

Танк должен был иметь по тем временам действительно надежную броню, не пробивающуюся снарядами 37…40-мм орудий.


рпус и башни делались из катаной брони, максимальная толщина которой спереди и по бортам составляла 60 мм «Крыша» танка была толщиной 20 мм, а дно для защиты от мин сделали толщиной 30 мм. Характерной особенностью машины с тремя башнями являлись скошенные углы носовой части корпуса, которые позднее были использованы на танке КВ-13 и машинах серии ИС. 9 декабря 1938 года танк СМК в виде небольшого макета из дерева, демонстрировался в Кремле. Во время просмотра Сталин посчитал заднюю башню излишней (такой же точки зрения был и сам Ж.Я. Котин) и предложил убрать ее, а сэкономленный вес в 3 т использовать на усиление броневой защиты. Кроме того была разрешена работа над однобашенным вариантом будущим танком КВ. В январе 1939 г. началось изготовление танков в металле.

СМК в двухбашенном варианте получил корпус более простой формы, а главная башня — пулемет в задней части. Предусматривалась и установка зенитного пулемета ДК. Сталин считал, что в таком танке обязательно должен быть запас питьевой воды в специальном баке.

Первый пробный выезд по двору завода СМК совершил 30 апреля, а Т-100 — 1 июля 1939 г. После заводской обкатки обе машины были переданы на полигонные испытания, которые начались в ночь с 31 июля на 1 августа. 20 сентября 1939 года СМК, Т-100 и KB участвовали в правительственном показе серийных и опытных танков, проходившем на полигоне в Кубинке. На нем присутствовали К.Е. Ворошилов, ААЖданов, Н.А. Вознесенский, А.И. Микоян, Д.Г. Павлов, Лихачев, Малышев и др. Хотя танк СМК испытания выдержал, было замечено, что водителям трудно вести тяжелые машины, а командирам сложно управлять огнем двух орудий и пулеметов в двух башнях. К концу ноября 1939 г. пробег СМК составил 1700 км.


Боевое приминение

Но вот 30 ноября 1939 года началась советско-финлядская война. Войска Ленинградского военного округа под командованием командарма 2 ранга К.А. Мерецкова двинулись вперед, но натолкнулись на сильно укрепленный рубеж, мощную ситему дотов и других укреплений, преодоление которых в условиях быстро наступившей суровой зимы вызывало серьезные трудности. Узнав об этом, дирекция Кировского завода выступила с инициативой применить разработанные тяжелые танки для прорыва встретившихся на пути войск вражеских укрепления. В район боевых действий срочно были доставлены танки СМК и КВ, туда же доставили и опытный двухбашенный танк Т-100.

В связи с тем, что в танковых войсках еще не было специалистов, обученных управлению этими машинами, в состав танковых экипажей пришлось включить заводских испытателей, добровольно изъявивших желание участвовать в этом опаснейшем деле. Добровольцы прошли перед отправкой на фронт боевую подготовку на танковых курсах в Красном селе.

Всех их одели в военную форму и выдали личное оружие, хотя военнослужащими формально они не являлись.

Командиром танка СМК был назначен кадровый танкист старший лейтенант В.Петин, красноармейцами были также стрелок-радист и наводчик орудия. Механиком-водителем назначили испытателя В.И. Игнатьева, кроме него в состав экипажа включили моториста А.П. Куницына и трансмиссионщика А.Г. Тетерева.


Командиром опытного танка КВ назначили тоже кадрового танкиста лейтенанта Г.Ф. Качехина, механиком-водителем-воентехника 2 ранга И.П. Головачева, водителем испытателем — заводского специалиста К.И. Ковша, мотористом — А.И. Эстратова, кроме них в состав экипажа входили красноармейцы — наводчик Кузнецов и радист А.Смирнов.

Таким образом, на двух кировских опытных машинах вместе с танкистими — профессионалами находились пятеро заводских добровольцев. Старшим группы опытных танков, в которую входил еще и опытный двухбашенный тяжелый танк Т-100, назначили военного инженера 2 ранга И.И. Колотушкина.

На рассвете морозного зимнего дня кировские танки выгрузили из железнодорожного эшелона и оперативно подчинили 20-й танковой бригаде комбрига С.В. Борзунова. Все дальнейшие передвижения опытные танки выполняли своим ходом.

Для проверки боевых качеств новых машин выбрали довольно трудный участок фронта. К нему танки выдвигались через Териоки (ныне Зеленогорск), далее прошли Райволу и вышли в район Бобошино, что недалеко от станции Перкиярви (ныне Кирилловское). Передовые линии противника проходили между озером Суммаярви и незамерзающим болотом Сунасуо. Финские доты на высотках были вооружены 37-мм шведскими пушками «Бофорс» и пулеметами. Перед ними стояли гранитные противотанковые надолбы. Тяжелым танкам предстояло атаковать эти укрепления и овладеть высотами, служившими наблюдательными пунктами.


На исходном рубеже экипажи танков посетил начальник Автобронетанкового управления РККА комкор Д.Г. Павлов, с ним были директор Кировского завода И.М. Зальцман и главный конструктор Ж.Я. Котин.

За действиями опытных танков с выносного командного пункта наблюдали командующий Северо-Западным фронтом командарм 1 ранга С.К. Тимошенко, командующий войсками Ленинградского военного округа командарм 2 ранга К.А. Мерецков и руководитель испытаний сын наркома обороны П.К. Ворошилов.

Артиллерийская подготовка проводилась с таким расчетом, чтобы не только подавить вражескую оборону, но и пробить проходы в проволочных заграждениях. С последними залпами орудий прозвучала команда «Вперед!». Танк СМК двигался в голове колонны опытных машин. Его командир старший лейтенант В.Петин был старшим всей группы. Могучий танк, расталкивая завалы, шел вперед. Вот он проломил забор проволочного заграждения, преодолел ров и подошел к гранитным надолбам. Финны стреляли по нему из противотанковых орудий, внутри машины стоял страшный грохот от ударов по броне, но ни единой пробоины экипаж не обнаруживал. Из башенных орудий танкисты вели огонь по амбразурам финских дотов до тех пор, пока не получили команду вернуться на исходную позицию.

Модель танка СМК на советско-финском фронте

На другой день атаку повторили дважды. И оба раза опытные машины без серьезных повреждений возвращались на исходные позиции.


 тут поступил приказ поддержать наши части, прорвавшиеся в район Сумы. Все опытные машины построились в колонну, танк СМК впереди, и двинулись вперед. В пути одно из попаданий заклинило главную башню. Танк к тому времени уже вышел на дорогу. У развилки Кямери-Выборг водитель заметил груду ящиков и, видимо, наехал на них. Раздался сильный взрыв, СМК остановился. Старший лейтенант Петин вышел из машины и увидел, что взрывом повредило ленивец и гусеницу. Кроме того, сорвало болты крепления трансмиссии и прогнуло днище танка. Стоял 40-градусный мороз. Механик-водитель В.И. Игнатьев, оглушенный взрывом, потерял на время сознание. Был тяжело ранен сержант Могильченко Но экипаж не покинул машину. Два других танка — кировский КВ и тяжелый Т-100, прикрыли СМК своей броней. Образовалась своеобразная треугольная крепость из трех машин. Танкисты не только отстреливались, но и пытались поставить СМК на ход, но это им не удавалось. Многочисленные попытки Т-100 взять на буксир поврежденный СМК не увенчались успехом: из-за гололедицы гусеницы «сотки» пробуксовывали и сдвинуть с места танк не удалось. В течение пяти часов танки вели бой в глубине финских позиций. Расстреляв весь боезапас, экипаж СМК перебрался на Т-100. Перегруженная «сотка» (с 15 членами экипажа!) в сопровождении танка КВ вернулась в расположение 20-й танковой бригады.

К вечеру на нескольких танках Т-28 подъехала эвакуационно-ремонтная группа. Экипажу танка СМК разрешили покинуть подбитую машину. На ближайшей лесной опушке испытателей встретил комкор Д.Г. Павлов. Он выслушал рапорт старшего лейтенанта Петина и рассказы вернувшихся танкистов. Здесь же объявил о представлении всех испытателей к государственным наградам.


20 декабря 1939 года, по личному распоряжению начальника АБТУ РККА Д.Павлова, была предпринята попытка эвакуировать подбитый СМК. Однако сделать это не удалось. В 19.00 20 декабря в штаб фронта из штаба 1-й танковой бригады поступило донесение следующего содержания: на основании личного приказа комкора т.Павлова в распоряжение командира 20-й танковой бригады для спасения секретного танка была выделена рота 167-го мотострелкового батальона и 37-я саперная рота, усиленная двумя орудиями ПТО и одним пулеметом. Вся группа находилась под командованием капитана Никуленко, который имел для поддержки 7 танков Т-28. Весь отряд вышел за передние надолбы вперед на 100-150 м, где был встречен артиллерийским, минометным и пулеметным огнем. В результате: рота 167-го МСБ — 36 ранено, 2 убито, 37-я саперная рота — 7 ранено, 2 пропало без вести. Задание выполнить не удалось.

Эвакуационная группа пыталась вытащить поврежденный танк, используя в качестве тягача 25-тонный танк Т-28. Однако вытащить 55-тонную громадину, засевшую в воронке, не смогли. Пришлось оставить его на месте подрыва в нейтральной зоне. Есть сведения, что финны пытались буксировать танк СМК, но это им не удалось. В течение длительного времени танк использовался нашими наблюдателями как блиндаж на нейтральной полосе. Броня корпуса и башни надежно защищала от пуль, осколков, выдерживала даже прямые попадания из орудий.


Опытный двухбашенный танк СМК до конца войны оставался на месте подрыва. Впоследствии его удалось сдвинуть с места лишь с помощью шести танков Т-28. Его отбуксировали на станцию Перк-Ярви и в разобранном виде отправили на Кировский завод. По заданию АБТУ РККА завод должен был отремонтировать танк и передать его на хранение в подмосковную Кубинку. Но по ряду причин ремонт произведен не был. СМК пролежал на задворках завода до 50-х гг., после чего пошел в переплавку.

Внутреннее устройство тяжёлого танка СМК

topwar.ru

Танк СМК имел башни конической формы располагавшиеся одна за другой диаметрально-возвышенно над боевым отделением. Передняя (малая) была смещена на 145 мм влево от продольной оси танка. Задняя (главная) башня размещалась на высокой подбашенной коробке, также имевшей коническую форму. Отделение управления находилось впереди, моторно-трансмиссионное — позади боевого отделения. В отделении управления располагались механик-водитель, а справа от него — стрелок-радист, в малой башне — наводчик (командир башни) и заряжающий, в главной — командир танка, наводчик и заряжающий. Кроме того, в танке было предусмотрено место для техника.

Корпус и башни были изготовлены из гомогенной брони и выполнялись сварными Толщину верхнего лобового листа корпуса за счёт удаления третьей башни удалось довести до 75 мм.


лщина других лобовых и бортовых бронелистов корпуса и башен составляла 60 мм. Броневые листы соединялись между собой гужонами с последующей проваркой швов. Из-за применения торсионной подвески стало возможным отказаться от бортовых экранов как у Т-35. В лобовом листе корпуса имелся только так называемый люк-пробка со смотровым прибором, посадочный же люк механика-водителя был вынесен на крышу корпуса.

Такое бронирование обеспечивало защиту экипажа и внутреннего оборудования танка от поражения бронебойными снарядами калибра 37 — 47 мм со всех дистанций стрельбы.

Вооружение СМК было очень мощным В главной башне устанавливалась 76-мм пушка Л-11. Орудие имело углы вертикального наведения от -2° до +33°, горизонтального — 360°. На турели посадочного люка башни крепился зенитный пулемёт ДТ, а в кормовой нише башни, в шаровой установке, крупнокалиберный пулемёт ДК. В механизме поворота башни имелся дифференциальный механизм, допускавший одновременную работу электромеханического и ручного приводов, что обеспечивало высокую скорость и плавность наведения вооружения.

Тяжёлый танк СМК

Тяжёлый танк СМК:

1 — главная башня; 2 — малая башня; 3 подбашенная коробка; 4 – 76-мм пушка Л-11; 5—45-мм пушка 20К; 6 – крупнокалиберный пулемёт ДК; 7 шаровая установка пулемёта ДТ; 8 — посадочный люк механика-водителя; 9— посадочный люк главной башни; 10 — прибор наблюдения; 11 —буксирный трос; 12 крышка моторного люка; 13 выхлопные патрубки; 14 — люки доступа к трансмиссии; 15 антенный ввод; 16 люк-пробка механика-водителя; 17 приборы наблюдения механика-водителя; 18— бронировка панорамного прицела ПТК

Вооружение малой башни состояло из 45-мм пушки 20К и спаренного с ней пулемёта ДТ. Угол горизонтального наведения спаренной установки составлял 270°, вертикального — от -4° до+13°.

Кроме того, на танке имелся курсовой пулемёт ДТ, размещённый в шаровой установке в лобовом листе корпуса. Огонь из него вёл стрелок-радист.

Для ведения огня и наблюдения за полем боя использовались панорамные и телескопические прицелы ПТК, ПТКУ, ТОП и ПТ-1.

Боекомплект танка состоял из 113 76-мм выстрелов, 300 45-мм выстрелов, 2200 патронов к пулемётам ДТ и 100 патронов к пулемёту ДК.

В кормовой части танка размещался 12-цилиндровый V-образный четырёхтактный карбюраторный авиационный двигатель АМ-34-ВТ мощностью 850 л.с. при 1850 об/мин. Строго говоря этот мотор был уже не вполне авиационным, а морским глиссерным, то есть приспособленным для установки на катерах. Пуск двигателя осуществлялся с помощью электростартёра СТ-62 мощностью 8 — 9 л.с. или сжатым воздухом. Три топливных бака общей ёмкостью 1400 л располагались на днище танка в боевом отделении. Радиатор системы охлаждения продувался воздухом с помощью двухступенчатого вентилятора с направляющим аппаратом, установленного на носке коленчатого вала двигателя.

Трансмиссия танка состояла из многодискового главного фрикциона сухого трения (сталь по феродо), пятискоростной коробки передач, много дисковых бортовых фрикционов сухого трения (сталь по стали) с ленточными тормозами и двухступенчатых бортовых передач (вторая ступень представляла собой планетарный ряд).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.