Мс 1

Для мирового танкостроения 20-е годы прошлого века оказались переходным периодом. Окончание Первой мировой войны привело к резкому сокращению военных бюджетов. Конструкторы и военные переосмысливали опыт прошедшей войны, на свет появлялись новые образцы танков, значительная часть которых, впрочем, так и оставалась опытными экземплярами.

В начале 20-х к клубу танкостроительных держав присоединилась Италия с лёгким танком Fiat 3000, собственными танками (на самом деле немецкими) обзавелась Швеция. Продолжались работы по танкам и в Советской России. Вслед за «Рено-русским», копией Renault FT, последовала боевая машина отечественной разработки — танк Т-18, он же МС-1.

Поиск подходящего решения

31 августа 1920 года состоялись первые испытания танка «Рено-русский» с именем собственным «Борец за свободу товарищ Ленин». Всего на Сормовском заводе было построено 15 таких машин. Они стали первенцами зарождающейся советской школы танкостроения.


Вместе с тем простое копирование зарубежной техники военных не устраивало. Танки французской разработки не в полной мере соответствовали особенностям боевых действий, которые велись на территории бывшей Российской империи. Гражданская война оказалась войной манёвренной, типичные для Первой мировой войны способы использования танков здесь годились далеко не всегда. Гораздо лучше подходили бронеавтомобили, пусть и с худшей проходимостью, но с лучшей подвижностью и с большим запасом хода.

К 1921 году в РККА уже оформилась классификация танков по типам. Трофейные английские танки Mark V относились к категории «В», или танкам прорыва. Английские танки Mk.A Whippet и Mk.B Hornet попали в категорию «С» — манёвренных танков.

Наконец, Renault FT и «Рено-русские» относились к категории «М», или танкам сопровождения. Недостатки этих образцов заключались в неудобстве работы с вооружением, небольшой дальности хода, а также излишней массе, не позволявшей перевозить их на автомобилях с грузоподъёмностью 3-5 тонн.

Попытки начать разработку отечественного танка предпринимались параллельно с продолжением работ по «Рено-русскому». 2 ноября 1919 года Советом военной промышленности (СВП) был объявлен конкурс на разработку проекта танка. Танк должен был быть вооружён двумя пулемётами или одним 37-мм орудием, траншейной пушкой образца 1915 года (пушкой Розенберга) либо автоматической пушкой Максима-Норденфельдта. Оба орудия изготовлялись Обуховским заводом. Экипаж пулемётного танка должен был состоять из трёх человек, пушечного — двух человек. Толщина брони оценивалась в 9-12 мм. Боевая масса не должна была превышать 700 пудов (11 467 кг), при этом в конструкции предполагалось использовать автомобильные агрегаты. Максимальная скорость танка должна была составлять 16 км/ч.


Как ни странно, в конкурсе поначалу не участвовали крупные промышленные предприятия, в том числе Ижорский завод, на котором, к слову, изготовлялась броня для «Рено-русского». О конкурсе правление завода узнало уже после его начала. В декабре 1919 года руководство Ижорского завода обратилось в СВП с просьбой продлить время подачи проектов с 25 ноября 1919 до 1 февраля 1920 года. Суетились на заводе зря, потому что на конкурс ничего путного так и не поступило. Крупные суммы, которые полагались за победу и призовые места, привлекли массу сомнительных личностей, конкурс пришлось продлевать до 15 февраля.

До этой даты от Ижорского завода поступил проект, разработанный инженерами Г.В. Кондратьевым и Д.С. Сухаржевским. Им стал «Теплоход «АН», танк-амфибия боевой массой 10 107–10 156 кг. На нём планировалось использовать двигатель FIAT 60 HP. Выбор объясняется просто: таких моторов на заводе имелось 60 штук. Судя по всему, это те же самые двигатели, что ставились на шасси бронеавтомобиля «Фиат Ижорский». Увы, о проекте сохранились только отрывочные данные. Известно, что предложенная заводом машина должна была передвигаться как по суше, так и по воде, в последнем случае применялся гребной винт.


При разработке инженеры Ижорского завода максимально использовали имевшийся опыт работы по «Рено-русскому», который планировалось строить на этом предприятии. С этим танком «Теплоход «АН» роднили общее устройство ходовой части и отдельные элементы трансмиссии. Как и предусматривало задание, предполагалось два варианта вооружения — пулемётное либо пушечное. Во втором случае танк должен был получить 37-мм автоматическую пушку Максима-Норденфельдта.

2 апреля 1920 года стало известно, что «Теплоход «АН» выиграл конкурс. Вскоре после этого было решено прекратить подготовку выпуска «Рено-русского» (эти машины называли также танками типа «Лилипут» на Ижорском заводе). Вместо этого появилось новое задание — построить 2 опытных образца «Теплохода «АН», в пулемётном и пушечном исполнении. Также эти машины в документах обозначались как «танки системы «Ижорзавод».

В соответствии с распоряжением председателя Промвоенсовета от 19 апреля 1920 года Ижорский завод приступил к проработке детальных чертежей танка. Сроком изготовления СВП установил 1 мая 1921 года. Над танками работали инженеры Н.С. Власов, Н.Я. Обухов, М.С. Сухоруков и А.А. Марковский. Возглавил работы Обухов, имевший большой опыт в разработке бронемашин.

В начале октября 1920 года чертежи новой машины всё ещё не были окончательно утверждены. Заминка возникла и с поставкой двигателей, которые даже осенью 1920 года не прибыли на завод из Москвы. Сроки изготовления стали сдвигаться.


перь первая машина ожидалась к 15 мая, а вторая — не позднее 1 августа 1921 года. В конце 1920 года Ижорский завод приступил к сборке танков, в конце января 1921 года степень готовности оценивалась в 25%. Удалось только частично собрать корпуса, так как подводили заводы-смежники — Обуховский, Путиловский и Сормовский. В феврале первый вариант был готов по корпусу на 32%, по движителю на 55% и по приводам на 20%. Аналогичные показатели по второму танку доходили до 28, 50 и 15 % соответственно. Себестоимость танков составляла 20 миллионов рублей.

Работы по танкам затягивались всё больше и больше. Виной была неудовлетворительная работа смежников, да и на самом Ижорском заводе ситуация была сложной, рабочих не хватало. Сроки постройки опытных образцов продолжали сдвигаться. До конца 1921 года танки построить не удалось. А в июле 1922 года сроком постройки первого образца был определён февраль 1923 года. К тому времени стоимость танка из-за изменения покупательной способности рубля «уменьшилась» до 2,8 миллиона рублей. Летом 1922 года первый образец был готов на 50-60%, а второй на 30%.

В августе 1922 года появилась идея сначала закончить первый танк, а второй собирать уже после испытаний. Но к этому времени над проектом «Теплохода «АН» уже нависла угроза отмены. У руководства Главного управления военной промышленности (ГУВП) терпение походило к концу, затягивание сроков означало, что ещё не построенный танк постепенно устаревает. В установленную окончательную дату сдачи 20 апреля 1923 года, разумеется, Ижорский завод не вписался. Судя по переписке, на танк просто махнули рукой, ссылаясь на отсутствие работ со стороны заводов-смежников, прежде всего Обуховского.


В январе 1925 года заказ на постройку «Теплохода «АН», готовность которого составляла 72%, была аннулирована, а высвободившиеся средства были направлены на работы, связанные с артиллерией. Н.Я. Обухов, возглавлявший работу над машиной, позже занимался другими разработками. Ижорский завод всё же построил плавающие боевые машины, но были это опытные броневики БАД-2 и ПБ-4. Самостоятельной разработкой и постройкой танков на Ижорском заводе больше не занимались.

13 января 1921 года Революционный военный совет республики (РВСР) издал приказ №111/20, в соответствии с которым при Главном военно-инженерном управлении была создана специальная комиссия. Её задачей стала разработка конструкций танков и сопровождение их постройки. Возглавил комиссию старший инженер С.П. Шукалов. В августе 1921 года функции СВП перешли Главному управлению военной промышленности Высшего совета народного хозяйства. При нём появился Технический отдел ГУВП, который также возглавил Шукалов. С 1921 по 1923 года работа технического отдела простаивала, поскольку внутри ГУВП всё ещё шли организационные процессы. Только в начале 1924 года появилось финансирование, был составлен список предприятий, которые могли быть привлечены к работам по созданию танков. В него вошли Сормовский, Харьковский, Коломенский, Ижорский, Обуховский и Путиловский заводы.


Работы по созданию нового танка тормозились не до конца сформированными тактико-техническими требованиями. Поэтому самые первые проекты ГУВП были инициативными. Первый танк типа «М» отечественной разработки мог выглядеть совсем иначе, нежели МС-1. В 1924 году, когда началось экономическое сотрудничество СССР с Германией, были приобретены лицензии на производство гусеничных тракторов Hanomag Z WD-50. Так на горизонте советского танкостроения появилась такая небезынтересная фигура, как Йозеф Фольмер. В 1924 году он уже работал над колёсно-гусеничным танком с использованием шасси Hanomag Z WD-50. Эти работы не прошли мимо Шукалова: в июне 1924 года чертёжники ГУВП подготовили эскизный проект лёгкого танка, здорово напоминавшего танк Фольмера KH-50, или Kolohousenka. Хоть дальше эскиза дело и не продвинулось, это стало первым зафиксированным случаем привлечения «варягов» к советскому танкостроению. Впрочем, проектирование танков типа «М» пошло совсем по другому пути.

Меньше, да больше

Неопределённость, в которой находилось советское танкостроение до 1924 года, не означала, что Красная армия танками не интересовалась. Согласно докладу броневой подкомиссии Реввоенсовета Республики о перспективах развёртывания танковых сил в 1923-1928 годах, планировалось построить 1,5 тысячи танков. В докладе от 3 марта 1923 года в качестве площадки для производства предусматривался Путиловский завод (к тому времени «Красный путиловец») в Петрограде.


В ГУВП, впрочем, были иного мнения. ВС 1924 года на «Красном Путиловце» было организовано лицензионное производство колёсных тракторов Fordson. ГУВП планировал строить танки на другом петроградском заводе — Обуховском. С 1922 года он стал заводом «Большевик», но, подобно Путиловскому заводу, в переписке ещё несколько лет назывался по-старому.

Обуховский завод уже имел опыт сборки тяжёлых гусеничных машин. Здесь также собирали трактора, но куда более серьёзные — Holt 75 и Holt 40. Именно с этих моделей Holt началось мировое танкостроение. При этом основной задачей завода являлось производство артиллерии, включая малокалиберную. Сочетание этих двух факторов делало Обуховский завод идеальной площадкой для производства танков.

Прежде чем разворачивать серийное производство танков, надо было их разработать. На заседании Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления Красной армии (ГАУ КА) было предложено организовать конкурс. На Коломенском, Путиловском и Сормовском заводах планировалось организовать «специальные инженерно-танковые ячейки с 4 инженерами-конструкторами и 6 чел. обслуживающего персонала». С таким подходом не согласилась Броневая секция Арткома (танки тогда относились к артиллерии, как и в других странах). Учитывая негативный опыт с «Теплоходом «АН», от конкурса было решено отказаться. Вместо этого была выдвинута идея концентрации конструкторских работ в специальном бюро. Одобрение этого предложения стало для Технического бюро ГУВП, возглавляемого Шукаловым, сигналом к началу работ. Правда, тактико-технических требований (ТТТ) для нового танка всё ещё не было.


Какая-то определённость появилась только ближе к концу 1924 года. При разработке Комиссией по танкостроительству предварительного проекта учитывалось состояние автопарка Красной армии. Тяжёлых грузовиков подобных тем, что перевозили Renault FT, в войсках практически не было. Это серьёзным образом повлияло на предъявляемые к танку ТТТ. Первоначально «танк сопровождения (полковой)» должен был иметь боевую массу 3 тонны, что позволило бы перевозить его на более распространённых грузовиках соответствующей грузоподъёмности. Максимальная скорость оценивалась в 12 км/ч, толщина брони — в 16 мм. В качестве вооружения планировалось использовать 37-мм пушку или пулемёт.

Такие требования оказались чересчур жёсткими: как следует из переписки, Техническое бюро ГУВП испытывало серьёзные затруднения, пытаясь в них вписаться. Кроме того, вариант либо пушечного, либо пулемётного вооружения выглядел совсем не идеальным, на пушечный «Рено-русский» не просто так поставили ещё и пулемёт. Поэтому проект танка сопровождения несколько выходил за рамки предварительных ТТТ. Его боевая масса оценивалась в 4150 кг, максимальная скорость — в 13 км/ч, а вооружение состояло из 37-мм пушки «Гочкис» и «шаровой установки спаренных карабинов Фёдорова».

Командование РККА поддержало конструкторский коллектив, возглавляемый В.И. Заславским. Боевую массу танка разрешили поднять до 5 тонн. Также военные потребовали дать танку смешанное пушечно-пулемётное вооружение, а максимальную скорость машины увеличить.


Весьма жёсткие требования к боевой массе привели к тому, что на свет появился проект танка крайне оригинальной конструкции. Новая советская машина имела мало общего со своим французским «прототипом» Renault FT. Схожими остались общая концепция лёгкого танка сопровождения пехоты да некоторые элементы (всё равно переделанные). Особенно сильно отличался корпус. Длина предварительного варианта составляла всего 3060 мм, что на метр меньше, чем Renault FT — и это практически с той же шириной и высотой.

Самое большое сходство наблюдалось в носовой части корпуса, где располагалось отделение управления, но даже здесь имелись существенные отличия. Ещё больше их было в районе боевого и моторно-трансмиссионного отделений. Под башней появились широкие боковые выступы, в которых разместились топливные баки. Уменьшить длину танка удалось главным образом за счёт очень компактного моторно-трансмиссионного отделения (МТО). Для того, чтобы свободно преодолевать траншеи и рвы, танк получил «хвост». По конструкции он был похож на «хвост» Renault FT, но получился более длинным.

Секрет компактного МТО раскрывается довольно просто. Для нового танка сопровождения на заводе «Большевик» был создан специальный двигатель. Двигатель воздушного охлаждения объёмом 2,18 литра и мощностью 35 лошадиных сил конструкторы одними из первых в мире установили поперёк моторного отделения. Ещё более необычным было то, что двигатель был соединён в одном блоке с коробкой передач. Командир имел доступ к двигателю через люк в моторной перегородке.


Отдельно стоит упомянуть один из мифов, связанных с мотором, — его разработку приписывают А.А. Микулину, но это не соответствует действительности. Впервые конструктор ознакомился с мотором только 26 февраля 1927 года, когда тот уже проходил испытания.

Оригинальной получилась и ходовая часть танка. С ходовой Renault FT её роднило лишь использование ленивцев большого диаметра. С каждого борта имелось по 3 поддерживающих и по 6 опорных катков. С целью уменьшения массы опорные катки были сделаны из алюминия с резиновыми бандажами. Они попарно блокировались в тележки со свечной подвеской. Передняя пара поддерживающих катков имела рессорную подвеску. Оригинальные штампованные траки были достаточно широкими (300 мм), поэтому танк имел рекордно низкую нагрузку на опорную поверхность.

Для своего времени конструкция ходовой части оказалась, без преувеличения, революционной. У большинства танков тех лет ходовая часть была куда более громоздкой.

Вполне удачным для своего времени получилось и боевое отделение. Оно было шире, чем у Renault FT, на 100 мм. По бортам размещались укладки для пулемётных магазинов и патронов для пушки. Орудийная башня шестигранной формы получилась на 50 мм шире, чем башня Renault FT, и при этом на 100 мм ниже. Более широкой и низкой оказалась башенка. На Renault FT подобная башенка использовалась как воздухоприток, также командир мог высунуть из неё голову. На советском танке сопровождения это уже был полноценный люк. Ещё один, аварийный люк, располагался в борту башни.

37-мм пушка «Гочкис» и пулемёт Фёдорова располагались в установках, находившихся в носовых листах башни. Использовать можно было либо пушку, либо пулемёт. Предполагалось, что в основном стрельба будет вестись из пушки, в таком случае пулемёт вынимался из гнезда и подвешивался на креплении в стенке боевого отделения. Не очень удобно, но у других танков этого класса в то время и вовсе была либо пушка, либо пулемёт.

Трудный первенец

Технический проект танка сопровождения был готов 10 июля 1925 года. Ещё раньше, 27 июня, состоялось техническое совещание с участием Шукалова и руководства завода «Большевик», на котором обсуждались перспективы выпуска машины. В начале августа завод «Большевик» получил заказ на изготовление опытного танка сопровождения. Стоимость машины определялась в 25 тысяч рублей, в 2 раза дешевле, чем на тот момент обходился «Теплоход «АН»». Средства выделялись не только на постройку машины, но и на завершение разработки. Например, двигатель в тот момент существовал только на бумаге.

Разработка машины шла в плотном взаимодействии с Техническим бюро ГУВП. Сроком изготовления машины определялось 1 августа 1926 года.

Впрочем, эпопея с выбором танка сопровождения ещё не закончилась. Об этом красноречиво говорит протокол совещания от 24 октября 1925 года, проводившегося начальником мобилизационно-планового управления РККА А.М. Вольпе. Абрам Миронович склонялся к выбору в пользу отечественного танка, но в качестве запасного варианта предлагал использовать и зарубежный опыт. Это означало закупку зарубежных танков. Среди танков сопровождения приоритет имел итальянский FIAT 3000. Характеристики этой машины были очень близки к тем, которые хотели получить советские военные. FIAT 3000 получился более лёгким, чем Renault FT, более подвижным, а его башня была более просторной. Правда, вооружение итальянской машины было чисто пулемётным. В 1924 году Италия даже предлагала купить 10 таких танков. В связи с этим некоторые исследователи приписали итальянский танк в прародители будущего МС-1, что на самом деле реальности не соответствует.

В качестве альтернативного варианта рассматривалась французская колёсно-гусеничная танкетка Saint-Chamond Modele 1921 Chenillette. Правда, французы в тот период не были заинтересованы в торговле оружием с Советским Союзом.

Технический проект танка сопровождения был утверждён. Вместе с тем Шукалову было предложено подумать над тем, как установить на танке двигатель с водяным охлаждением. С выбором между советским танком и зарубежным аналогом предполагалось определиться весной 1927 года, после испытаний.

Жёсткие сроки и возможность выбора в пользу FIAT 3000 сделали своё дело. В ноябре 1925 года на «Большевик» командировали Заславского. Со стороны Технического бюро «Большевика» работы возглавил Н.Н. Магдесиев.

С конца 1925 года велись работы по двигателю, консультации по нему оказывал Н.Р. Бриллинг, который тогда руководил Научным автомоторным институтом (НАМИ). Появился и проект второго варианта двигателя — с водяным охлаждением. Из-за изменения габаритов мотора в первоначальный проект танка пришлось внести некоторые изменения. Переделке подверглась и конструкция трака. В начале января 1926 года размер заказа увеличился до двух танков.

Помимо монолитного листа толщиной 16 мм, рассматривался и другой вариант бронезащиты. «Броня Рожкова» представляла собой двухслойный лист: первый слой из мягкой «крупповской» стали, второй — из более твердой молибденовой. Появился и проект трёхслойной брони всё того же инженера А.З. Рожкова.

Впрочем, для того, чтобы не задерживать изготовление опытного танка, его собирались строить из однослойной брони. Работы, связанные с бронёй, велись весной и летом 1926 года.

Параллельно с этим изменения вносились и в другие элементы танка. К 31 мая, когда состоялось расширенное заседание Артиллерийского комитета, посвящённого танкостроению, боевая масса танка выросла до 5 тонн. 37-мм пушку «Гочкис» на заседании признали не отвечающей современным требованиям по пробитию брони. Вместо неё планировалось установить 45-мм пушку «большой мощности», которая разрабатывалась Комиссией научных артиллерийских опытов (КОНАРТОП). Правда, разработка этой пушки затянулась и дальше предложений дело по ней не продвинулось. Параллельно предлагалось разработать 37-мм танковую пушку с улучшенной баллистикой под патрон 37-мм зенитной пушки.

Также на заседании Арткома было было запланировано создание танка сопровождения с «универсальным колёсно-гусеничным ходом». Упоминался при этом «танк завода Шкода», так в советское танкостроение уже второй раз вежливо постучались Фольмер и его Kolohousenka.

Наконец, тогда же было предложено разработать колёсные приспособления для перевозки танков типа «М» на значительные расстояния.

В середине лета стало ясно, что в заданные сроки постройки первого образца уложиться не получится. Ближе к концу июля развернулась бурная переписка, связанная с задержкой постройки опытной машины. Завод обосновывал срыв сроков новизной машины, а также отвлечением на другие работы, в том числе разработку тракторов. Заказчик предлагал закончить танк в октябре, но на «Большевике» склонялись к тому, что сдать его получится не раньше конца декабря. Также завод просил разрешения строить опытный танк из неброневой стали, поскольку сложившаяся с бронёй ситуация задерживала изготовление.

Заводу напоминали, что к середине 1929 года ожидался выпуск уже 120–150 таких машин. В связи с задержкой была найдена резервная производственная площадка — Пермский орудийный завод, где планировалось собрать часть танков из 50-75 машинокомплектов. Случилось это в сентябре 1926 года, когда на повестке дня снова появился FIAT 3000.

13 ноября завод сообщил в письме: «Все детали закончены. Двигатель подготовлен к испытанию. Приступили к общей сборке». Первый опытный танк предполагалось собрать в декабре, но в полной готовности он должен был оказаться к середине февраля 1927 года. В конце декабря прошли успешные испытания ходовой части «танка сопровождения обр.1926 года». В декабре начались и испытания двигателя, которые сопровождались небольшими поломками. В самом конце 1926 года все основные узлы первого образца были закончены, оставалось соединить их воедино.

Сборку первого отечественного танка собственной разработки закончили к 17 февраля 1927 года. Машина была очень похожа на то, что позже получило обозначение МС-1, но с рядом оговорок. В башне предусматривалась только установка пулемёта Фёдорова, танк имел жёсткие передние крылья. Моторно-трансмиссионное отделение было более коротким, чем у серийного танка, а на его крыше предусматривался воздухозаборник в виде широкого «грибка». По сравнению с исходным проектом изменилась ходовая часть танка: появился дополнительный опорный каток в носовой части машины.

Первые ходовые испытания танка проходили 3–5 марта 1927 года. Танк обкатывался на заводском дворе. 5 марта машину взвесили: без вооружения, боеприпасов и экипажа масса составила 4200 кг. Таким образом, в требования по массе удалось вписаться. За время первых испытаний мотор отработал три часа, после разборки обнаружились небольшие неполадки, которые исправили. Танк разобрали, все его детали осмотрели, после чего собрали вновь.

8 марта состоялся полноценный пробег. Танк отправился в сторону Ижоры, затем вернулся обратно. За 2 часа 37 минут опытный образец преодолел 12 километров шоссе и прошёл 5 километров по сложной местности. В связи с обкаткой двигателя 3-ю передачу пришлось сделать пониженной, поэтому машина развивала скорость не более 6–8 км/ч. Тем не менее первый полноценный выезд вызвал у заводчан прилив оптимизма. Сопровождавшие танк трактора шли с ним на равных только на самых сложных участках местности, на дороге он от них отрывался. При этом танк ехал на обычных гусеницах, а к тракам тракторов были прикреплены шпоры.

В ходе испытаний не было зафиксировано ни единой поломки, общее состояние танка позволило переделать 3-ю передачу и тем самым повысить максимальную скорость до 15 км/ч. По итогам испытаний были переделаны амортизаторы передних опорных катков.

К слову, всё это время танк ездил непокрашенным.

8 марта на «Большевике» признали танк пригодным к испытаниям с участием комиссии Артиллерийского управления. В управлении снабжения РККА считали иначе: на следующий день после испытаний на завод пришло письмо от Шукалова с длинным списком необходимых доделок. На опытный танк требовалось поставить топливные баки, нужно было понизить сиденье водителя, переделать ходовую часть, установить орудие. Пушка отличалась от той, что ставилась на «Рено-русский» — в частности, она получила дульный тормоз. Следующее испытание было назначено на 29 марта. Впрочем, уже тогда звучало мнение, что танк удался.

Испытания прошли не в конце марта, а 6–9 апреля, и даже к этому моменту танк пушку не получил. По итогам испытаний был составлен акт, в котором комиссия отметила целесообразность и приемлемость конструкции танка. Отмечались высокая манёвренность, удобство размещения экипажа в машине, безотказная работа двигателя. Вместе с тем комиссия составила список из 25 пунктов необходимых доработок. Отмечалось недостаточное сцепление гусеничной ленты, требовалось переделать смотровые щели, обеспечить водонепроницаемость танка. Орудие и пулемётную установку нужно было оснастить оптическими прицелами. Передние крылья и их кронштейны требовалось сделать съёмными. Кроме того, при изготовлении последующих танков предписывалось перейти с дюймовой резьбы на метрическую.

Основная часть переделок была внесена в конструкцию в ходе модернизации, завершённой до 14 мая 1927 года. В башню наконец установили пушечное вооружение. Орудие получило щелевой дульный тормоз. В корме корпуса появился выступ, который играл роль дополнительного воздухопритока.

28 мая были проведены испытания двух типов дульного тормоза. Сначала орудие испытали без дульного тормоза, длина отката составила 58-60 мм. Далее поочерёдно испытали дульные тормоза. Выяснилось, что откат с ними составил всё те же 60 мм. Одним словом, эффективность нулевая. Это во многом объясняет, почему 37-мм пушка «Гочкис» с дульным тормозом встречается только на втором опытном образце танка.

31 мая модернизированный танк отправился в испытательный пробег. Скорость на отдельных участках достигала 13 км/ч. В ходе пробега несколько раз нагревались тормоза. 3 июня машину погрузили на платформу и отправили в Москву, танк сопровождал водитель Александр Лундышев.

С 9 по 15 июня танк испытывался. 10 числа советский лёгкий танк прошёл этап в 2 раза быстрее, чем Renault FT. Машина успешно преодолела проволочные заграждения, сбила телеграфный столб, за минуту танк удалось погрузить в 5-тонный грузовик Leyland. Отмечался более плавный, чем у Renault FT, ход, а также вполне достаточная проходимость — танк смог преодолеть окоп. 11 июня танк успешно прошёл от деревни Черепково до Ромашково, максимальная скорость составила 14 км/ч.

Несмотря на некоторые мелкие неисправности, было ясно — советский танк сопровождения удался. 6 июля он был принят на вооружение РККА под обозначением Т-18. Чтобы отличать серийные танки от опытного, последний обозначили как Т-16. Параллельно в отношении Т-18 использовался ещё один индекс — МС-1, то есть «малый, сопровождения, первый». Эта машина вошла в историю как первый серийный танк отечественной разработки.

Автор выражает большую признательность Вадиму Антонову (г. Москва) за помощь в подготовке материала.


Источники:

  1. Материалы РГВА
  2. Материалы РГАЭ
  3. Материалы ЦГА СПб
  4. Архив Геннадия Малышева
  5. Фотоархив автора
  6. Фотоархив Вадима Антонова

warspot.ru

МС-1 в игре

Исследование и прокачка

МС-1 один из тех трех танков (а это, напомню, МС-1, Leichttraktor и T1 Cunningham), которые выдаются при регистрации бесплатно. Изучать их не надо.

Первое, что замечаешь в этом танке и, соответственно, хочешь устранить, это скорость. А потому первые 120 очков опыта следует вложить в шасси Т-18 и двигатель АМО-3. Так и скорость увеличится, и грузоподъемность станет больше.
Дальнейший путь развития очень прост: сначала МС-1 модерн., а затем и два топовых орудия: 23мм ВЯ и 45 мм обр. 1932 г.
Рассмотрим первое орудие. Очень высокая скорострельность и заметно увеличенный урон в секунду по сравнению со вторым вариантом. Орудия могут сильно пригодиться при ближнем боестолкновении, но таковое чаще всего, бывает на городской карте, которая, надо отметить, на низких уровнях лишь одна. На остальных картах стычки происходят чаще всего на средних и дальних дистанциях, что нивелирует преимущество автоматических орудий в уроне в секунду. Дай рандом, если хотя бы один снарядик из очереди попадет в цель.

Что до второго орудия, то оно отличается неплохой точностью и приличным для песочницы уроном. При его наличии, МС-1 превращается в хорошую ПТ или превосходный танк огневой поддержки. Если вы решили прогуляться в бои высокого уровня, то лучшего выбора и быть не может. При грамотной тактике и тщательном прицеливании можно весьма неплохо покусать любой из существующих в игре танков. И это не красивая фигура речи.

Третье орудие — 23мм ВЯ. Не забудьте, что оно — тупиковая ветвь развития. 180 единиц опыта ничего не значат даже на начальном этапе, но всё же. Ах, да. Не стоит также забывать, что для большинства техники второго уровня и почти всей третьего, пулемет будет почти безвреден. О том, чтобы нанести им значимые повреждения высокоуровневой технике, и думать не стоит.
Радиостанцию 71-ТК-1 изучите просто для галочки, ведь негоже даже такому танку ездить с сигнальными флажками…

Боевая эффективность

Для МС-1 сложно придумать другую роль, иначе как поддержка. Не важно в какой комплектации. Ведь нас в 99 % случаев кинет в самый низ — бои только на машинах 1 уровня почти никогда не бывают.

Второй тип МС-1 — недо-светляки. Ездят медленно, маневренность никакая. Но частенько приходится обходится только этим. Однако с установкой масксети, стереотрубы и нахождением подходящего кустика игра просто преображается.

И самый нераспространенный вариант (в основном из-за того, что на МС-1 играют неопытные новички, которые сразу едут в бой) — кустарный ПТ. Орудие, разумеется, может быть только одно. Точная и мощная 45мм пушка позволяет разбирать вражеские танки издалека со стационарной позиции.

Оборудование, снаряжение и боекомплект

Если вы установили 23мм ВЯ, возьмите штук 300 снарядов, этого вполне хватит. Если же 45 мм обр. 1932 г., то установите штук 46-39 бронебойных и штук 8-15 фугасных снарядов. Подкалиберным особое внимание! На пулемете каждый подкалиберный снаряд стоит 2Игровое золото. А если учесть, что он за один «залп» делает 6 выстрелов посчитайте, сколько это выйдет — почти как один снаряд на 7-9 уровнях. Что до сорокапятки, то тут целиком на вашей совести. В принципе, противники и так без труда разбираются бронебойными и фугасами, но при прогулке на высокие уровни жизнь при наличии «золотых» снарядов облегчается в десяток раз.

А вот с оборудованием на МС-1 выйдет дилемма. Дело в том, что на этот танк можно установить почти все что угодно. И все будет полезно. Почти все. Не к месту на этой танкетке разве что будут ящик с инструментами, противоосколочный подбой «всего» за 50000 кредитов, фильтр «Циклон». Они ну вот совсем не к месту. Есть смысл ставить маскировочную сеть, усиленные приводы наводки или вентиляция. Что именно — вам решать, исходя из вашего стиля игры.

В качестве снаряжения стоит взять СССРовский «джентльменский набор»: аптечка, ремкоплект и регулятор оборотов.

Оценка МС-1

  • Воин — за 45 мм пушку, которая пробивает всех на своем уровне.
  • Защитник — за автоматическую пушку, которой удобно снимать очки захвата базы.
  • Поддержка — за низкий урон и скорострельность, которыми реально попасть шесть раз во врага и не убить.
  • Медаль Орлика — за топовое орудие, которым запросто берется любой танк выше на 2 уровня.
  • Бронебойщик — за топовое орудие с хорошей пробиваемостью.
  • Неуязвимый — за «песочницу», в которой при правильной тактике сложно умереть.

Историческая справка

Первым серийным танком отечественном производства стал МС-1 (малый сопровождения, первый) или Т-18. Такой индекс ему присвоили его создатели. Конструкторский опыт и производственные навыки полученные в ходе работы над ним, позволили в начале тридцатых годов развернуть широкий выпуск бронированных машин разных типов и назначения, а также создать качественно новый род войск — танковый (по наименованию тех лет — бронетанковые и механизированные войска).

История создания

В 1920 году на заводе «Красное Сормово» в Нижнем Новгороде было построено пятнадцать танков типа «М». Конструкция их в общих чертах соответствовала французской модели «Рено FТ» образца 1917 года. Но от прототипа они отличались более универсальным вооружением. Так, на «Рено» устанавливалась либо 37-мм пушка, либо 7,62-мм пулемет, а на «М» — и то и другое, причем в одной башне.

В 1927 году вышли первая и вторая части «Боевого устава пехоты». В нем, особенно во второй части, значительное место занимали вопросы боевого использования танков. В частности, подробно рассматривался порядок их применения в тесном взаимодействии с пехотой во всех видах боя. Кроме того, в этом руководящем документе было записано, что важнейшими условиями успеха являются: внезапное появление танков в составе атакующей пехоты, одновременное и массовое применение их на широком участке с целью рассредоточения артиллерийских и других «противоброневых», как это называлось в уставе, средств противника; эшелонирование танков в глубину при одновременном создании из них резерва, что позволяло развить атаку на большую глубину; тесное взаимодействие танков с пехотой, которая закрепляет занятые ими пункты.

Однако в 1927 году броневые силы Красной Армии состояли всего лишь из одного танкового полка, вооруженного трофейными танками МкIV или МкV, захваченными еще в период гражданской войны, шести автобронедивизионов с устаревшими бронеавтомобилями «Остин-Путилов» или «Путилов-Гарфорд» и нескольких десятков бронепоездов. Вот почему следовало наладить собственное танкостроение. И такая возможность появилась с началом выпуска первых отечественных танков серийного производства. Это в свою очередь позволяло приступить к формированию отдельных танковых рот и батальонов. Учитывая боевой опыт, полученный в военном конфликте на КВЖД осенью 1929 года, а также в результате проведенной летом того же года реорганизации, был создан опытный механизированный полк. После всесторонних испытаний на его базе в мае 1930 года комплектуется первая механизированная бригада. Она состояла из трех полков: танкового, разведывательного и артиллерийского, а также ряда подразделений боевого и тылового обеспечения. На вооружении танкового полка состояли танки МС-1 (Т-18), разведывательного — отечественные бронеавтомобили БА-27 (база АМО-Ф-15).

Процесс создания МС-1 происходил следующим образом. К его проектированию привлекли вновь созданное Танковое бюро при Главном управлении военной промышленности (ГУВП). 6 мая 1924 года оно приступило к работе. И хотя в коллективе конструкторов не было ни одного человека, ранее занимавшегося танкостроением, и полностью отсутствовала необходимая документация, в 1927 году из ворот опытной мастерской завода «Большевик» (бывший Обуховский орудийный и сталеплавильный завод): в Санкт-Петербурге вышел опытный танк Т-16.

Он представлял собой развитие идей, заложенных в машинах типа «М» Сормовского завода, но в тоже время и значительно отличался от них. В частности изменениям подверглись энергетическая установка, ходовая часть и вооружение. Например, карбюраторный мотор мощностью в 35 лошадиных сил имел общий картер с коробкой передач. Он устанавливался поперек корпуса, улучшая компоновку машины.

Конструктор П. Сячинтов усовершенствовал 37-мм орудие французской фирмы «Гочкис» которое под наименованием ПС-1 стали размещать в башне танка. Были созданы новые системы электрооборудования, питания, смазки, элементы ходовой части. До июня 1927 года Т-16 проходил заводские испытания, а с 7 по 15 число того же месяца и года генеральные. Комиссия под председательством Начальника снабжения РККА П. Дыбенко рекомендовала внести некоторые изменения в системы моторной установки, задействовать опорные катки большего диаметра, дополнить ходовую часть катком с амортизатором на передних ветвях гусениц.

Работы по совершенствованию опытного образца затянулись до ноября. И все же Реввоенсовет СССР, не дожидаясь их окончания, принял машину на вооружение. Беспрецедентный в истории случай объясняется только необходимостью как можно скорее начать выпуск танков. Новая машина под индексом МС-1 предназначалась для взаимодействия с пехотой и сопровождения ее в бою.

Производство танков началось в 1928 году. Первые тридцать МС-1 строились на средства добровольного общества ОСОАВИАХИМ.

МС-1 был снят с вооружения в середине тридцатых годов. Но долгое время он использовался как база для исследовательских работ и обучения танкистов первоначальным навыкам вождения и стрельбы. Так, например, проводились эксперименты по установке на него 45- и 76-мм орудий, приборов наблюдения, усиливалась броневая защита и ходовая часть.

Осенью 1938 года после пограничного конфликта в Приморье в районе озера Хасан, снятые с вооружения МС-1 использовали в укрепленных районах на границе в качестве неподвижных бронированных пулеметных точек. С танков демонтировались орудие, моторный агрегат и ходовая часть. На месте пушки в бронемаске закреплялась установка из спаренных пулеметов ДТ. Вырез в днище располагался над входом в подземный каземат, оборудованный для боеприпасов и продовольствия. Танки размещались в бетонные или дерево-земляные капониры.

Вот почему долгое время ни в одном из военных музеев не было этого уникального танка. Лишь только осенью 1983 года два найденных корпуса МС-1 образца 1930 года привезли на одно из танкоремонтных предприятий Краснознаменного Дальневосточного округа и там способом макетирования восстановили его.

www.wotanks.com

История создания МС — 1

В середине 20-х годов прошлого века танки в СССР были поделены не классическим для сегодняшнего дня образом: Тяжелые, Средние и Легкие, а другим способом: Малые, Основные и Маневренные. МС-1 был как раз танком класса “Малый”, отсюда и часть его названия.

В 20-е годы СССР очень  требовались собственные танки, но ни специалистов, ни базы для того, чтобы начать работы, не было. Был, правда, танк «Рено Русский», который разработали во время гражданской войны. Его отвергли, если верить выписке из одного отчета по этому танку:

«…весьма неудовлетворительны по качеству изготовления, неудобны по владению оружием, а частично и совершенно не вооружены..»

Поэтому решено было купить один из образцов подобной техники из-за границы. Первым обратили взгляд на французский танк Reno FT-17, который уже вовсю пользовался успехом в Европе. Но он обладал рядом недостатков: большой вес (военное командование СССР планировало переправлять танки на грузовиках), маленькая скорость и плохое вооружение(37-мм пушки имели прицельную дальность в 400 м). После отклонения танка  Renault, нашли танк, который более всего подходил для опытного образца нового советского танка —  итальянский Fiat 3000. В результате был куплен один образец машины и отправлен в КБ на завод «Большевик». В марте 1927 года был построен опытный образец под обозначением Т-16.

Испытания выявили ряд недостатков ходовой части, и после их исправления танк назвали Т-18. Предположительно 20-25 мая танк был отправлен в Москву на гос.испытания. Стоит отметить, что пушки у танка не было до сих пор, то есть испытания проводились с макетом орудия.  Орудие в конце концов поставили такое же как  у французского Рено.

МС-1 был принят на вооружение 6 июля того же года. Производился до 1931 года. Эксплуатировался вплоть до 1950-ых годов.

Вооружение

  • Пушка 37 мм
  • Боекомплект, сн. — 96
  • Начальная скорость полета бронебойного снаряда,  м/с, — 600
  • Начальная скорость полета подкалиберного снаряда,  м/с, — 705
  • Прицельная дальность, м, — Примерно 500
  • Углы вертикальной наводки, град.: -8°…+30°

Бронепробиваемость

  • Бронебойный, на расстоянии 100 м, мм/град. — 29/60°
  • Бронебойный, На расстоянии 500 м, мм/град. — 23/60°
  • Бронебойный, На расстоянии 1 км, мм/град. — 16/60°
  • Скорострельность, выстр./мин – до 6

Дополнительное вооружение

Два 6.5-мм пулемета Федорова. Один спарен с пушкой. Другой установлен в правой лобовой части башни.

Тактико-Технические Характеристики

  • Масса, т — 5,3
  • Экипаж, ч — 2. Командир (он же наводчик и заряжающий),  Механик-водитель.
  • Длина корпуса, мм  — 3500
  • Ширина корпуса, мм — 1760
  • Высота, мм  — 2030

Бронирование

Лоб корпуса, мм/град. 16
Борт корпуса, мм/град. 16
Корма корпуса, мм/град. 16
Днище, мм 8
Крыша корпуса, мм 8
Лоб башни, мм/град. 16
Борт башни, мм/град. 16
Корма башни, мм/град. 16
Крыша башни, мм 8

Ходовые качества

  • Мощность двигателя, л. с. — 25
  • Максимальная скорость, км/ч — 16
  • Запас хода по шоссе, км — 100
  • Удельная мощность, л. с./т  — 6,6
  • Преодолеваемый подъём, град.  — 36°

Модификации

  • Т-18 обр. 1929 г. — Боекомплект увеличен до 104 снарядов.
  • Т-18 обр. 1930 г. — Немного уменьшены размеры. Вместо двух пулеметов Федорова, установлен один пулемет Дягтерева. Более мощный двигатель в 40 л.с., в результате чего максимальная скорость возросла до 22 км/ч.
  • Т-18М — Размеры танка увеличились, он стал больше даже чем обычный МС-1. Боекомплект увеличился до 112 снарядов, но вследствие этого уменьшился боезапас для пулемета на 500 патронов. Новый двигатель мощностью в 50 л.с. значительно улучшил ходовые характеристики. Максимальная скорость возросла до 24 км/ч.

Машины на базе МС-1

  • СУ-18 — Самоходная установка. Обладало 76-мм полковой пушкой. Не принята на вооружение по причине того, что шасси МС-1 не выдерживало выстрела 76-мм пушки.
  • ТТ-18 — Телетанк. Управлялся с помощью трехкомандного управления: “Вправо, влево, стоп”. На вооружение не принят по той причине, что при очень малой массе танк в движении качало из стороны в сторону из-за самых мелких кочек и камней, и таким образом он не мог двигаться прямо, как требовало комиссия.
  • ХТ-18 — Химический танк. Обладал химической защитой от различных отравляющих газов. На вооружении у него был распылитель, который мог распылять отравляющий газ и образовывать дымовые завесы. Баки с веществом на 60 литров позволяли заразить или задымить практически 2 км протяженной местности. Не принят на вооружение в пользу ОТ-1.
  • Также МС-1 использовался в качестве транспортира боеприпасов и инженерных машин.

Боевое применение

Конфликт на КВЖД (октябрь-декабрь, 1929 г.) — Во время боев танковые соединения вели себя не скоординировано, однако за все время конфликта не понесли потерь. Поврежденные танки удалось отремонтировать.

Великая Отечественная война(1941-1942) — На начало ВОВ на вооружении стояло 160 танков МС-1 и 450 неподвижных боевых точек (на базе МС-1). Последние данные об использовании МС-1 относятся к декабрю-февралю 1941-42 г. В Битве за Москву принимало участие 9 танков МС-1. Больше эти танки не участвовали в сражениях.

Фотографии танка МС-1

Танк в культуре

Танк МС-1 является легким советским танком первого уровня в игре World of Tanks.

tanki-tut.ru

  • Боевая эффективность
  • ТТХ
  • Боевые действия на КВЖД

Начало

БОЕВАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ МС-1

Огневая мощь. Пушка фирмы Гочкис (Франция), усовершенствованная на Обуховском заводе и пулемет системы В.Федорова с двумя стволами, а с 1929 года — системы Дегтярева (ДТ) составляли артиллерийско-стрелковое вооружение машины. Малый калибр орудия (37 мм) и небольшой вес выстрела позволили достичь скорострельности до 10-12 выстрелов в минуту, что считалось вполне достаточным для ведения боя. Осколочный снаряд обеспечивал поражение живой силы, расположенной открыто или в легких полевых фортификационных сооружениях, разрушение построек, кирпичных стен домов, легких мостов и наплавных сооружений, а также нанесение повреждений железнодорожным составам, речным судам, а в отдельных случаях (если имелись возможности точного прицеливания по движущейся цели) и бронированным средствам. Кратковременный опыт применения МС-1 в бою, к сожалению, не позволил проверить эффективность последнего показателя из-за отсутствия боевых столкновений с танками и бронеавтомобилями. С помощью пулеметного вооружения достигалось уничтожение живой силы, находящейся вне укрытий, и подавление аналогичных огневых точек противника. Боекомплект вполне обеспечивал выполнение боевых задач.

Недостатком вооружения являлось отсутствие оптических прицелов, в результате чего снижалась точность ведения огня. Однако маневр им по вертикали и горизонтали считался вполне удовлетворительным. В то же время метод наводки орудия в цель плечевым упором исключал сколько-нибудь эффективную стрельбу с ходу.

Защищенность. МС-1 был защищен лучше, чем ранее созданный бронеавтомобиль БА-27. Броня танка не пробивалась пулями обычных стрелковых калибров. Но через открытые смотровые щели для наблюдения происходило поражение экипажа свинцовыми брызгами от них. Единственным смотровым оптическим прибором был перископ механика-водителя "броневой глаз". В условиях малой насыщенности обороны противника противотанковыми пушками МС-1 мог успешно сопровождать пехоту, не подвергаясь серьезной опасности прямого попадания артиллерийского снаряда.

Подвижность. Первоначальную максимальную скорость в 16 км/ч у МС-1 удалось повысить в 1930 году до 22-24 за счет применения более мощной энергетической установки. Запас хода по шоссе, преодолеваемый брод и подъем были не меньше, чем даже на танках, выпускаемых отечественной промышленностью в начале 30-х годов. Кроме того, среднее удельное давление (0,37 кгс/см2) оказалось самым низким среди серийно производимых легких танков и обеспечивало хорошую проходимость по местности.

Общие выводы. МС-1, обладая защищенностью от ружейно-пулеметного огня, а также средствами для подавления пулеметных точек и уничтожения живой силы, мог успешно действовать в боевых порядках стрелковых подразделений, поддерживая их огнем. Его скорость примерно в три раза выше, чем у пехоты на марше и такая же, как у кавалерии. Эти машины для рассматриваемого периода оказались достаточно подвижными и способными выполнять боевые задачи на всю глубину.

Для сравнения можно привести отдельные показатели танков Великобритании, Франции и Италии, находившихся на вооружении одновременно с МС-1 (см. таблицу 1).

Не следует забывать что работа над машинами началась в 1924 году. Никаких тактико-технических заданий заказчика тогда не существовало. Конструкторы руководствовались зарубежным опытом и собственными представлениями о танкостроении. И все же наш первенец по своим боевым качествам не уступал иностранным образцам. Судите сами.

В Великобритании легкий танк MkII появился только в 1929 году. Он был слабее бронирован (10 мм) и вооружен только одним 7,62 мм пулеметом. Экипаж составлял два человека. Французский "Рено FТ" с ходовой частью типа "Кегресс-Хинстин", по защите и экипажу равнялся Т-18, но почти в полтора раза, а после модернизации нашего танка в два раза уступал по скорости. Даже выпущенный в 1927 году "Рено NС1", не обладал лучшими скоростными данными чем Т-18, хотя и был лучше бронирован. При этом он отставал по вооружению, так как часть машин выходила только с двумя пулеметами. У итальянского танка "Фиат 3000А" выпуска 1923 года, защищенность, скорость передвижения и численность экипажа соответствовали МС-1. Однако последний превосходил по вооружению. В первоначальном варианте "Фиат" имел только два пулемета, а пушка на нем появилась только в 1930 году. Таким образом, в 1929 году легкий танк сопровождения пехоты Т-18 оказался на уровне зарубежных образцов.

А в каком же отношении находились боевые показатели нашего танка после его модернизации в 1930 м году? На вооружении армии Великобритании в тот период стоял легкий двухбашенный танк "Виккерс А", имевший пулеметное вооружение и скорость 35 км/ч. Его бронирование не превышало 17 мм, то есть фактически было равно МС-1. Легкий пехотный танк Франции D-1 выпуска 1931 года, по скорости уступал нашему танку, но в два раза превосходил его по бронезащите, а также имел короткоствольную 47-мм пушку и два пулемета. При этом по размерам и весу он оказался во столько же раз больше МС-1.

Пушечный легкий танк "Ансальдо: М11" итальянская армия получила только двумя годами позже. На нем стояло 37-мм орудие и два пулемета. То есть вооружению только французский D-1 с его 47-мм пушкой и с более высокой начальной скоростью снаряда превосходил первенца отечественного серийного танкостроения. К тому же "француз" оснащался радиостанцией, которую не имел танк Красной Армии. Но D-1 выпустили в очень небольшом количестве и применялся он только в Северной Африке в боях 1940 года.

Проводимая в 1938 году модернизация привела к созданию танка Т-18М. Установленная на нем 45-мм пушка почти уравнивала его с французским D-1, так как по бронепробиваемости и защите от пушек такого же калибра они стали идентичными. И все таки Т18М в серию не пошел. Его обогнали более перспективные отечественные машины.

Например, танк БТ-5 имел лобовую броню даже меньшей толщины, нем МС-1, но его 45-мм пушка с большей начальной скоростью снаряда оснащалась телескопическим и перископическим прицелами. С их помощью значительно повышались меткость стрельбы и ее действительная дальность. Кроме того, за счет применения приводов наведения механического типа увеличивался маневр огнем. А по маневренности БТ-5 вообще не имел себе равных в мире.

Тактико-технические характеристики танков МС-1
Показатели Т-18 Т-18 Т-18М
Год выпуска 1927 1930 1933
Боевая масса, т 5,9 5,9 5,8
Экипаж, чел. 2 2 2
Габаритные размеры,мм:
длина 3500 3500 3520
ширина 1800 1800 1750
высота 2200 2200 2080
Длина опорной поверхности гусеницы, мм 1700 1700 2050
Клиренс, мм 305 305 300
Максимальная скорость, км/ч 16,4 22 24
Преодолеваемый подъем, град 35 35 35
Преодолеваемый брод, м 0,8 0,8 0,8
Среднее удельное давление кг/см2 0,37 0,37 0,37
Максимальная толщина брони, мм:
башни, носовой части, бортов и кормы 16 16 14
крыши и днища 8 8 8
Вооружение
пушка: марка «Гочкис» «Гочкис» обр. 1932 г.
калибр, мм 37 37 45
начальная скорость осколочного снаряда, м/с 442 442 335
начальная скорость бронебойного снаряда, м/с 760
дальность стрельбы, м:
прямой наводкой 2000 2000 3600
наибольшая 4800
скорострельность, выстр/мин 10-12 10-12 12
боекомплект, выстрелов 104 102 неизвестно
масса снаряда, кг:
осколочного 0,51 0,51 1,42
бронебойного 2,13
пулеметы:
количество, тип, марка 1
с двумя стволами
сист. Федорова
1
сист. Дегтярева
ДТ
1
ДТ
калибр, мм 6,5 7,62 7,62
боекомплект, патронов 2016 2016 1449
Энергетическая установка:
тип, марка карбюраторный,
возд. охл.
карбюраторный,
возд. охл.
М-1
водян. охл.
максимальная мощность, квт/л.с. 26/35 29/40 41/50
Запас хода по шоссе (по топливу), км 120 120 120

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ ТАНКОВ МС-1 В КОНФЛИКТЕ НА КВЖД (ноябрь 1929 г.)

Об участии танковых частей и подразделений в бою зачастую рассказывается только с точки зрения их тактического применения. При этом нередко опускается даже тип, а соответственно и боевые возможности машин.

Вероятно, учет этих данных заставил бы историков под другим углом зрения рассматривать успех или неудачу атаки, наступления, оборонительных действий. Ведь противоборствующие танки имеют различные тактико-технические характеристики. Кроме того, части и подразделения по организационной структуре в разное время имели свои особенности. Это относится как к количеству боевых машин, так и их типажу.

Все вышесказанное убедительно говорит о том, что назрела необходимость более подробно рассказать о действиях танков различного типа в тех или иных видах боя, проанализировать их боевые возможности и воспользоваться документальными фактами и воспоминаниями очевидцев. Первый наш рассказ о танке сопровождения пехоты МС-1.

Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД) проложена Россией в 1987-1903 годах по контракту, заключенному в соответствии с русско-китайским военным договором 1896 года. На ее строительство Россия израсходовала 375 миллионов рублей золотом. Работы по прокладке КВЖД способствовали оживлению экономики северо-восточных районов Китая, возникновению и росту городов.

В мае 1924 года в Пекине было подписано советско-китайское соглашение, по которому КВЖД рассматривалась как совместное коммерческое предприятие. Однако уже со следующего года наши партнеры встали на путь нарушения этого соглашения, совершив ряд провокаций на КВЖД, а также границах Приморья и Забайкалья.

К концу лета 1929 года Мукденская армия насчитывала уже 300 тысяч человек. Пограничные конфликты в районе станции Манчжурия стали происходить все чаще, причем со стороны противника применялись артиллерия и бронепоезда. 15 ноября его батальон под прикрытием артиллерии пытался захватить советский поселок Абагайтуевский и разъезд N 86. Как стало известно, китайское военное руководство планировало нанести внезапный удар из района Чжалайнор-Манчжурия, дойти до Байкала и перерезать Транссибирскую магистраль, взорвав туннели. Командование Особой Дальневосточной армией вынуждено было принять соответствующие контрмеры.

Забайкальская группа ОДВА к данному времени сосредоточилась в районе Даурия — Борзя — Абагайтуевский. В нее входили 35-я и 36-я стрелковые дивизии, 5-я Отдельная кавалерийская бригада, 26-я легкобомбардировочная эскадрилья, 18-й корпусной артиллерийский дивизион, 18-й корпусной саперный батальон, 1-я железнодорожная рота, Отдельный бурят-монгольский кавалерийский дивизион, три бронепоезда. В лагере под Читой в резерве стояла 21-я Пермская стрелковая дивизия и отдельная рота танков МС-1. Необходимо отметить, что части были укомплектованы по штатам мирного времени. Всего в них насчитывалось 6033 человек пехоты и 1599 кавалерии. На вооружении группы имелось 166 ручных и 331 станковых пулеметов, 88 орудий, 32 самолета и 9 танков МС-1.

Против Забайкальской группы ОДВА китайское командование развернуло группировку в 59 тысяч солдат. На ее вооружении было: 170 пулеметов, 70 орудий, 100 бомбометов, два бронепоезда и три самолета. Непосредственно в районе Чжалайнор, Хайлар и станции Манчжурия противник держал группировку в 15-17 тысяч человек.

Обстановка в районе боевых действий. На сопредельной стороне лежала открытая, однообразная местность, трудная для ориентирования днем и особенно ночью. Восточная часть района (долина между реками Аргунь и Мутная протока) оказалась залита дождями. Когда ударили 20-градусные морозы, все пространство превратилось в ледяное поле. Кроме того, в районах Чжалайнор и Манчжурия китайцы возвели мощные фортификационные сооружения, полагая, что если их первоначальное наступление будет неудачным, то они постараются измотать противника в боях на укрепленных позициях, а затем нанести решительный удар.

Общая глубина обороны противника достигла от двух до пяти километров. Были отрыты противотанковые рвы шириной до четырех метров, а между ними установлены минные поля и фугасы. Китайские подразделения оборудовали окопы полного профиля с траверсами от продольного обстрела с легкими перекрытиями. Все пулеметы и бомбометы находились в укрытиях, которые перекрывались одним — двумя рядами из бревен или рельсов с полутораметровой земляной насыпью. Грунт был скован морозом, и снаряды полевых орудий почти не оставляли следов на перекрытии.

В этих условиях командование Забайкальской группы решило внезапным ударом изолировать гарнизоны станции Манчжурия и Чжалайнор, а затем последовательно разгромить противника как в них, так и в Хайларе.

Ход боевых действий. Танковая рота — очень небольшое подразделение, чтобы можно было достаточно подробно проследить ведение им боевых действий, тем более проходивших почти шестьдесят лет назад. Однако попробуем сделать это по воспоминаниям очевидцев и редким боевым документам. Генерал армии И.И. Федюнинский, в то время командир 6-й стрелковой роты 106-го Сахалинского полка З6-й стрелковой дивизии, в ночь на 17 ноября получил задачу скрытно выдвинуться к разъезду Абагайтуй и разрушить железнодорожные пути. В дальнейшем предстояло обойти станцию Манчжурия и нарушить сообщение по железной дороге со станцией Хайлар.

Рота готовилась к штурму небольших сопок. Командиры взводов намечали ориентиры и направления движения. "Взводы уже изготовились для атаки, когда у нас в тылу послышался шум двигателей и вскоре из-за сопки вынырнули два наших танка МС-1. Я жестом приказал им остановиться — вспоминал И. Федюнинский. — Командиры танков доложили, что отстали от своего подразделения и не знают что делать. — Поддержите атаку роты, — распорядился я и указал задачи. Заметил, что бойцы мои заметно повеселели. С танками идти на врага вернее".

Атаку роты противник встретил интенсивным огнем. Однако выяснилось, что он допустил ошибку: на подступах к укреплениям образовались большие непростреливаемые пространства. Поддерживаемые танками, ведущими огонь с коротких остановок, стрелки почти без потерь ворвались на позиции китайцев и через вертикально расположенные дымоходы забросали гарнизоны дотов гранатами. Одновременно 107-й стрелковый полк атаковал сопку N 9 и начал продвигаться в направлении сопки Железная. Однако танковая рота (без двух танков) не смогла своевременно выйти на исходный рубеж. Непривычные для танкистов условия передвижения в темное время суток по лишенной ориентиров степи замедлили марш. Продвижение полка задержалось. Но к двенадцати часам дня, когда танкисты поддержали его атаку, он нарастил силу удара и овладел сопкой N 9, вышел на линию сопок Жаба и Кольцо, которыми к середине дня овладел 108-й Белорецкий стрелковый полк.

На следующий день, 18 ноября, пополнив боекомплекты и дозаправившись топливом, танкисты снова активно включились в боевые действия. 108-й Белорецкий стрелковый полк, развернувшись у сопок Мать и Дочь, при поддержке танковой роты и авиации устремился в атаку. К 12 часам совместно с 5-й Кубанской кавалерийской бригадой, обошедшей Чжалайнор, город удалось взять. Вот что рассказал о его штурме командир полка Соловьев: "При занятии первых укрепленных высот противника он оказал сильное сопротивление. Три наших батареи били по высотам, куда мы шли в атаку. Но артиллерийский огонь не устрашал китайцев, отстреливались они храбро. Наш полк вел бой за первое укрепление около трех часов. Благодаря поддержке танков развязка была ускорена. Когда бойцы увидели, что танки ползут по блиндажам китайцев, они бросились вперед, и блиндажи были заняты".

После взятия Чжалайнора советское командование все внимание обратило на гарнизон станции Манчжурия. 19 ноября в пять часов утра 108-й Белорецкий стрелковый полк изготовился к атаке. Ощущался острый недостаток в артиллерии и успех действий мог. быть обеспечен только стремительным маневром и тесным взаимодействием с танками. Вот как рассказал об этом маршал Советского Союза В.И. Чуйков, принимавший участие в боевых действиях:

"На рассвете началась артиллерийская подготовка, поддержанная ударами с воздуха. Артподготовка длилась час. Я не могу сказать, что удар был внезапным. Китайское командование, видимо, узнало о передвижении наших войск. Там, где позиции были хорошо оборудованы, китайские войска изготовились встретить нашу атаку.

Наиболее успешно наступала, 36-я стрелковая дивизия, поддержанная ротой танков МС-1. Этот бой вообще был самым интересным. Мы впервые могли наблюдать взаимодействие пехоты с танками".

Автор воспоминаний, видимо, не наблюдал действия танков 17 и 18 ноября. Поэтому о них он и не упоминает. Ошибается он и в количестве танков.

"После артподготовки, — вспоминает Чуйков, — с исходных позиций двинулись 10 танков. Их атака была внезапной для китайских солдат, удивила она в не меньшей степени и красноармейцев. Я находился на наблюдательном пункте рядом с Блюхером. Мы видели, как китайские солдаты и офицеры высунулись почти в полтора роста из окопов, чтобы разглядеть танки. Мы ожидали, что они в панике побегут, но удивление было, видимо сталь сильно, что оно как бы парализовало их волю.

Красноармейцы не успевали за танками, а некоторые, как зачарованные смотрели на двигавшиеся стальные черепахи, изрыгавшие огонь. Прошу читателей вспомнить, что шел всего лишь 1929 год. Крестьянские парни, служившие в армии, знали о танках только понаслышке. Это был год, когда на наших полях появлялись первые тракторы, и люди верили слухам, что от них пропахнет керосином хлеб.

Танки беспрепятственно дошли до китайских позиций и открыли огонь вдоль окопов. Пулеметный огонь отрезвил китайцев. Они в панике побежали. Десять танков прорвали оборону противника без каких-либо потерь с нашей стороны. Наши части с опозданием двинулись за танками, подавляя сопротивление в отдельных узлах китайской обороны, значительно парализованных танковой атакой".

Как заметил М.М. Литвинов, наркоминдел СССР, "Последний отпор, данный нашими военными частями китайским налетчикам, убедил, кажется, манчжурских генералов, что противостоять Красной Армии с шансами на успех они не могут, и они сделали из этого надлежащие выводы. Сделаем выводы и мы. А они таковы.

Первые отечественные серийные танки МС-1 выполнили поставленные перед ними задачи. Штурм укрепленных позиций показал, что они в достаточной мере защищены от огня стрелкового оружия, способны эффективно поддерживать наступающую пехоту, подавлять огневые точки и уничтожать живую силу противника. Одновременно наличие танков в боевых порядках атакующих оказывало им известную моральную поддержку. Об этом свидетельствует донесение командира 108-го Белорецкого стрелкового полка: "Своими действиями танки оказывали большую моральную поддержку бойцам и своим огнем и видом вносили полную деморализацию в ряды противника… В очистке блиндажей во многом помогли те же танки — двумя-тремя выстрелами в упор внутрь блиндажа, прекращая всякое сопротивление противника".

Трехсуточные бои в условиях низких температур Забайкалья показали удовлетворительные эксплуатационные качества боевых машин В то же время отдельные конструктивные недоработки часто приводили к выходу машин из строя. Из десяти танков, принимавших участие в боевых действиях, по этим причинам в разное время из строя вышли семь.

Выяснилось, что весьма несовершенным является диоптрический прицел, обеспечивающий прицельный огонь только на дальностях до 750-800 метров. Необходимо было повысить могущество действия снаряда танковой пушки по цели.

Кроме того, в донесении командира 108-го Белорецкого стрелкового полка отмечалось, что китайские солдаты в отдельных случаях "вплотную подпускали к себе танки, продолжая вести огонь в упор и забрасывая ручными гранатами." Это также наводило на мысль повысить защитные качества танка, увеличить его подвижность.

Некоторые выводы из опыта боев были реализованы в танке образца 1930 года. Тогда же была организована первая механизированная бригада, командиром и комиссаром которой был назначен в мае 1930 года Н. Судаков.

Начало

armor.kiev.ua


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.