Колесный танк

Несмотря на неудачный опыт с БА-5, военные не оставляли идеи об использовании шасси ЗИС-6 для создания нового среднего бронеавтомобиля. Предполагалось, что использование более прочной «зисовской» базы позволит спроектировать боевую машину с лучшими характеристиками, чем у серийных бронемашин на ГАЗ-ААА.

17 ноября 1937 года постановлением Революционно-военного совета СССР московскому автомобильному заводу имени Сталина поручалось «спроектировать и изготовить трехосное шасси под бронировку для Ижорского завода».

Опытный образец бронеавтомобиля БА-11, вид справа. НИБТ полигон, лето 1939 года. Штыревая антенна поднята (АСКМ).

После проведенных предварительных проектных работ, 7 февраля 1938 года, прошло расширенное заседание с участием представителей ЗИСа, Ижорского завода, АБТУ РККА и руководства автомобильной промышленности СССР, на котором рассматривались вопросы о создании нового бронеавтомобиля и шасси для него. В результате было принято следующее решение:


«1. Разработку шасси под бронировку среднего бронеавтомобиля производить на базе ЗИС-6 с форсированным до 90 л.с. двигателем.

2. Предложенное ЗИСом снижение веса шасси принять за основу (2700 кг, исключая вес горючего и бензобаки) с тем, чтобы ЗИС совместно с Ижорским заводом проработал к 9 февраля дополнительные мероприятия по снижению веса. Проверочный расчет шасси производится из условий общего веса бронеавтомобиля в 6,5 т при нагрузке на переднюю ось 1800–2000 кг.

Опытный образец бронеавтомобиля БА-11, вид слева. НИБТ полигон, лето 1939 года. (АСКМ).

3. Принять к сведению заявление Директора завода тов. Лихачева о том, что ЗИС принимает на себя проектирование и изготовление макета машины и опытного образца. Указанные ЗИСом сроки изготовления опытного образца шасси в 8 месяцев — являются завышенными. При этом сроке правительственное задание об изготовлении и испытании бронеавтомобиля в текущем году не может быть выполненным.

4. Для ускорения работ на Ижорском заводе считать необходимым:

а) передать с ЗИСа на Ижорский завод компоновочные чертежи шасси в объеме достаточном для изготовления технического проекта бронеавтомобиля к 1 апреля 1938 года.

б) передать Ижорскому заводу макет машины, отличающейся от опытного образца только весовыми данными и мощностью мотора, в мае месяце 1938 года».


Уже в документах этого совещания встречается обозначение нового бронеавтомобиля — БА-11 и шасси для него ЗИС-6к («к» — короткое). Эскизный проект нового «среднего разведывательного броневика и шасси к нему» рассматривался 27–30 мая на техническом совещании с участием начальника АБТУ РККА комкора Павлова, комиссара АБТУ РККА дивизионного инженера Аллилуева, представителей от 7-го главка народного комиссариата оборонной промышленности, глававтопрома народного комиссариата машиностроения, АБТУ РККА, Ижорского завода и ЗИС[4].

Детальная разработка проекта БА-11 и ЗИС-6к, а также изготовление их деревянных макетов в натуральную величину закончили к середине августа 1938 года, после чего их рассмотрели представители заказчика. Начальник АБТУ РККА Д. Павлов докладывал об этом народному комиссару обороны СССР маршалу Ворошилову:

«Во исполнение правительственного решения о создании нового среднего разведывательного бронеавтомобиля БА-11 с 20 по 22 августа 1938 года назначенная мною комиссия рассмотрела на ЗИСе эскизный проект и макет в натуральную величину представленный ЗИС (шасси) и Ижорский заводом (корпус).

Представленный проект соответствует по тактико-техническим характеристикам требованиям правительственного задания за исключением веса, который по проекту определяется в 7630 кг вместо 7000 кг по заданию. Увеличение веса объясняется тем, что при проектировании как Ижорский завод, так и ЗИС не смогли уложиться в поставленные перед ними задания. Комиссия признала необходимым изготовить на Ижорском заводе опытный образец бронеавтомобиля на основе представленного проекта и макета, внеся ряд замечаний улучшающих боевые качества машины. Мною лично макет был осмотрен и решения комиссии одобрены. Прошу Вашего решения. Начальник АБТУ РККА Павлов».


Вид спереди опытного образца БА-11 с радиаторными жалюзи (АСКМ).

На письме Павлова красным карандашом Ворошилов наложил следующую резолюцию: «тт. Павлову, Аллилуеву. Нужно изготовить опытный образец, посмотреть, решать потом».

Сначала предполагалось закончить изготовление опытного образца БА-11 к 1 декабря 1938 года, но завод имени Сталина сумел изготовить первое шасси ЗИС-6к лишь 20 декабря. От стандартного трехосного ЗИС-6 оно отличалось:

— установкой модернизированного двигателя ЗИС-5 мощностью 73,5 л.с. при 2600 об/мин, с алюминиевыми поршнями и степенью сжатия 6,3;

— радиатор опущен вниз на 207 мм, а вентилятор на 180 мм, кроме того изменена форма его лопастей;

— между коробкой перемены передач и демультипликатором установили приспособление для запуска двигателя вручную изнутри машины;

— установлено заднее рулевое управление, имевшее рулевой штурвал, педали газа, сцепления и ножного тормоза (при управлении с переднего поста штурвал снимался);


— сняты тормоза на передних колесах;

— главный карданный вал укорочен на 156 мм;

— рама шасси укорочена на 628 мм, база сокращена до 3550 мм;

— внесены изменения в конструкцию заднего моста (поставлен механизм блокировки дифференциала) и рулевого управления, которое установлено под углом в 30 градусов;

— усилен передний мост и передние рессоры (листы толщиной 6,5 мм заменены на 8 мм), на которые поставлены амортизаторы с автомобиля ЗИС-101;

— глушитель перенесен в другое место;

— установлено 12-вольтовое электрооборудование и 2 аккумулятора емкостью 112 а/ч.

В начале 1939 года, после испытания пробегом на 887 км, шасси ЗИС-6к передали на Ижорский завод для бронировки, и в марте опытный образец БА-11 был готов.

Корпус новой машины сваривался из бронелистов толщиной 6–13 мм, установленных под углами до 25 градусов к вертикали. Для доступа к двигателю в бортах имелось две дверцы на внутренних петлях, открывающиеся на 180 градусов, и, кроме того, мог сниматься верхний лист брони, установленный на винтах. Снизу двигатель и коробка перемены передач защищались съемным бронелистом толщиной 6 мм, крепящимся к лонжеронам рамы шасси. Для охлаждения двигателя в передней части корпуса имелись жалюзи на внутренних петлях, а под радиатором устанавливался лоток для направления на него встречного потока воздуха. Моторное отделение отделялось от остальной части корпуса машины броневой перегородкой, покрытой специальной термической изоляцией.


Вид спереди серийного БА-11 с радиаторной решеткой (АСКМ).

Для посадки в отделение управления служили две двери на внутренних петлях, обеспечивающих открытие на 80 градусов и удержание в таком положении при помощи специальных фиксаторов. В дверях имелись смотровые щели, закрывающиеся с внутренней стороны броневой заслонкой, и замки, обеспечивающие автоматическое запирание при закрытии. Снаружи замки открывались специальным ключом и изнутри имели стопор. По периметру дверей (а также всех люков на БА-11) приваривались гнутые броневые планки для устранения попадания внутрь свинцовых брызг при обстреле машины. Кроме того, в полу боевого отделения имелся люк-лаз, позволявший экипажу в случае необходимости покидать бронеавтомобиль.

В лобовом листе корпуса перед местом водителя находился смотровой люк на секторных петлях, откидывающийся вверх на 80 градусов и снабженный смотровым прибором «Триплекс». Последний в боевом положении закрывался броневой заслонкой со смотровой щелью. Справа от люка водителя находилась шаровая установка курсового пулемета ДТ, рядом с которой в верхнем листе моторного отделения имелся лючок для доступа охлаждающего воздуха к радиостанции.

В кормовом листе корпуса крепился смотровой прибор «Триплекс» для наблюдения за дорогой при движении задним ходом. Кроме того, здесь находилось два лючка с броневыми заглушками над заправочными горловинами бензобаков, которые размещались в задней части бронеавтомобиля.


Башня БА-11 в форме усеченного конуса с углами наклона стенок 25 градусов, установленная на шариковый погон, крепилась к крыше корпуса специальными захватами. В ее бортах имелось три отверстия для стрельбы из револьвера, закрытые броневыми заглушками, и два смотровых прибора со стеклами «Триплекс», а в крыше — люк посадки экипажа с лючком для флажковой сигнализации, броневой колпак для ПТ-1 и колпак вентилятора. Вращение башни осуществлялось при помощи зубчатого поворотного механизма с двумя скоростями, в походном положении она фиксировалась стопором, изготовленным по типу БА-10.

Вооружение БА-11 состояло из спаренной установки 45-мм танковой пушки образца 1934 года и пулемета ДТ, помещенной в маске башни и имеющей облегченные кронштейны подъемного механизма. Еще один ДТ находился в лобовом листе корпуса. Для стрельбы использовались телескопический танковый прицел ТОП и перископический ПТ-1. Боекомплект к пушке — 104 снаряда — размещался вдоль бортов над нишами задних мостов в двух горизонтальных (по 32 штуки) и четырех вертикальных (по 10 штук) стеллажах. К пулеметам имелось 49 дисков (3087 патронов), из них по 21 находились рядом со снарядными укладками и 7 в башне. Кроме того, в боекомплект БА-11 входило 20 ручных гранат Ф-1, уложенных в четыре сумки и закрепленных за спинками сидений экипажа в башне.


В боевом отделении размещался ящик ЗИП для пушки, инструментальный ящик и аптечка, а также топор, прикрепленный к крышке люка-лаза.

В отделении управления находился ящик ЗИП для пулеметов, химическое, подрывное имущество, продовольственный запас «НЗ», на полу крепились заводная рукоятка и лом, на крыше двуручная пила и комплект антенн, слева на стенке корпуса огнетушитель, а брезентовое ведро и трос — за стеллажами пулеметных дисков.

Снаружи бронеавтомобиля крепились: домкрат — слева на грязевом щитке задних мостов, лопата — под левой входной дверью, гусеницы «Оверолл» с приспособлением для натяжения на кормовых листах.

Все контрольные и измерительные приборы располагались на специальном щитке под рулевым колесом переднего поста управления. Здесь находились: спидометр, манометр, аэротермометр, часы, замок зажигания с контрольной лампочкой, указатель уровня бензина, лампочка освещения щитка и тумблер включения плафона освещения в отделении управления.

Шасси ЗИС-6к для бронеавтомобиля БА-11, вид сбоку (АСКМ).

Средства связи состояли из переговорного устройства ТПУ-2 между водителем и командиром машины, и радиостанции 71-ТК-1. Последняя располагалась справа от водителя в два яруса для большей компактности: внизу передатчик, над ним приемник. Щиток рации вместе с главным переключателем находился на правом борту отделения управления. Щелочные аккумуляторы для питания накала ламп приемника крепились на специальном кронштейне за радиостанцией, а сухие батареи БАС-80 — на левом борту отделения управления. Телефоны и микрофоны находились в ящике позади места стрелка-радиста.


Радиостанция комплектовалась штыревой антенной из трех звеньев общей длиной 4 метра, закрепленной в бронированное поворотное устройство, что позволяло при необходимости укладывать антенну вдоль борта машины. Боевая масса БА-11 с экипажем из 4 человек составила 8260 кг (на шинах «ГК»).

После заводских пробегов на 1717 км и устранения выявленных недостатков опытный образец БА-11 направили на НИБТ полигон. В ходе испытаний, длившихся с мая по сентябрь 1939 года, БА-11 прошел 4167 км, из них по асфальтовому шоссе — 778, по щебенчатому — 1889, по проселочным дорогам — 1108 и 137 км по целине.

Выяснилось, что двигатель мощностью 73,5 л.с. позволял БА-11 на колесах «ГК» развивать максимальную скорость по шоссе в 55,5 км/ч, что было ниже, чем у БА-10 (59,5 км/ч). Поэтому динамические качества нового броневика были признаны неудовлетворительными и «не отвечающими современным требованиям». Для их улучшения, повышения экономичности и противопожарной безопасности военными, проводившими испытание машины, предлагалось «выявить возможность установки на БА-11 дизеля Д-7, а в перспективе желательно предусмотреть возможность повышения мощности двигателя до 100–120 л.с.».


Шасси ЗИС-6к для бронеавтомобиля БА-11, вид сверху (АСКМ).

В ходе пробегов броневика водителями отмечалась значительно худшая (по сравнению с БА-10) управляемость — большие радиусы поворота из-за большей базы, а также значительные усилия на штурвале руля из-за перегрузки переднего моста. Управление с заднего поста обеспечивало удовлетворительное движение бронеавтомобиля на всех передачах, а переход водителя с переднего поста на задний требовал 2 минут, что составляло «недопустимо много времени». Задний пост управления в значительной степени увеличивал маневренность БА-11, и его установка признавалась целесообразной.

Серийный вариант среднего бронеавтомобиля БА-11.

По проходимости на грязных, разбитых проселочных дорогах и преодолению естественных препятствий БА-11 не уступал БА-10, что считалось вполне нормальным показателем. Вместе с тем отмечалось: «Подмоторный лист не только не улучшает проходимости, а наоборот уменьшает ее, особенно при преодолении земляных насыпей. Установка подмоторного броневого листа не целесообразна. Поддерживающие колеса увеличивают проходимость на естественных препятствиях, особенно на земляных насыпях. Установка этих колес вполне целесообразна, но их надо перенести на 150–200 мм назад.


Средние скорости чистого движения бронеавтомобиля БА-11 недостаточны особенно при движении в тяжелых дорожных условиях и могут быть повышены путем постановки более мощного двигателя».

На БА-11 не удалось избавиться от основного недостатка всех средних советских броневиков — неудовлетворительного охлаждения двигателя и высокой температуры внутри бронекорпуса. В частности, отмечалось, что при температуре наружного воздуха 22–25 градусов при движении по шоссе на 4-й передаче со скоростью 23–28 км/ч вода в радиаторе закипала через 4–6 минут, а на проселке или целине это происходило через 2 минуты. Температура внутри БА-11 при движении по щебенчатому шоссе через 15–20 минут достигала 25–28 градусов, концентрация углекислого газа (СО) при этом не имела токсического характера. Однако при стрельбе концентрация СО во много раз превышала все гигиенические нормы. Но, как говорилось в отчете по испытаниям, «работа экипажа в таких условиях тяжелая, но, как показывают данные других бронемашин, возможна».

Опытный образец бронеавтомобиля БА-11, застрявший на грязной проселочной дороге. НИБТ полигон, лето 1939 года (АСКМ).

В выводах по результатам испытаний среди преимуществ БА-11 перед БА-10 отмечалось использование более прочного шасси и рулевого управления, применение 12-вольтового напряжения в сети, лучшая обзорность за счет применения приборов «Триплекс» и ПТ-1, значительное увеличение боекомплекта, большая толщина брони основных листов при значительных углах их наклона, удачно разработанная защита от поражения поворотных кулаков, дифференциалов мостов и замков дверей и люков.

Недостатками нового броневика признавали неудачное размещение снарядов (что снижало скорострельность до 5 выстрелов в минуту вместо 10–12 у БА-10), ненадежное крепление корпуса к раме и неудобную заправку горючим. Для проведения последней требовались усилия 2 человек в течение 15–20 минут, при этом было невозможно избежать попадания бензина в боевое отделение.

В заключении отчета о полигонных испытаниях опытного образца броневика БА-11 говорилось:

«1. Бронеавтомобиль БА-11 на шасси ЗИС-6к по надежности броневой защиты, мощности вооружения, количеству боеприпасов, прочности шасси, наличию рулевого управления, лучшей обзорности, значительно лучше БА-10 и отвечает требованиям, предъявляемым к современным бронеавтомобилей среднего типа.

2. Бронеавтомобиль непригоден к эксплуатации вследствие недоработки двигателя и его установки на бронеавтомобиле, в частности обеспечения надежного охлаждения и выбора степени сжатия.

3. Подлежат доработке конструктивные и производственные недостатки, указанные в выводах.

4. Бронеавтомобиль БА-11 после установки на него двигателя в 90 л.с. будет соответствовать предъявляемым к нему требованиям макетной комиссии».

Но несмотря на такое заключение по результатам испытаний бронеавтомобиля БА-11, постановлением № 44Зсс Комитета обороны СССР от 19 декабря 1939 года Ижорскому заводу предписывалось изготовить к 15 апреля 1940 года установочную партию из 15 машин БА-11, а с 1 июня перейти к серийному производству нового бронеавтомобиля взамен БА-1 ОМ. Чуть позже к 15 машинам установочной партии добавили еще 1 броневик для установки на него дизельного двигателя Д-7. Однако Завод имени Сталина сумел собрать первые 5 шасси ЗИС-6к только к 1 марта, а к 1 апреля — еще 11.

Ижора, перегруженная заказами по БА-10 и бронекорпусам танков, также не смогла уложиться в заданные сроки. Военпред АБТУ РККА писал в своем докладе от 20 июня 1940 года: «По БА-11: заложено 16 корпусов и 13 башен, сварено 16 корпусов и 13 башен, в сборке 14 корпусов и 7 башен». Первые 5 БА-11 установочной партии были готовы в июне, еще 8 в июле и 3 в августе. К этому времени серийный выпуск БА-11 перенесли на 1941 год, потребовав от Ижорского завода устранить все выявленные недостатки и подготовить необходимую для этого документацию.

В июле — августе 1940 года, согласно приказу народного комиссара обороны СССР № 0030 от 28 июня, три серийных БА-11 прошли войсковые испытания. Они велись по маршруту Киев — Житомир — Бердичев — Проскуров, всего 4820 км. В выводах, доложенных Ворошилову, говорилось, что войсковые испытания БА-11 «наряду с хорошей динамикой и боевыми качествами машины выявили непрочность главных деталей коробки скоростей, демультипликатора и карданного вала».

Осенью 1940 года на один серийный БА-11 установили дизельный двигатель ЗИС Д-7 мощностью 97,5 л.с., при этом масса броневика возросла до 8650 кг. В октябре — декабре этот бронеавтомобиль, получивший обозначение БА-11Д (Д — дизельный), испытывался на НИБТ полигоне, пройдя 5051 км. В выводах отмечалось следующее:

«1. Скорость БА-11Д (48,8 км/ч) ниже, чем у БА-11 (64,4 км/ч), что явно недостаточно для среднего бронеавтомобиля.

2. Динамические качества лучше динамических качеств БА-11.

3. Эксплуатационные показатели (средняя скорость движения, расход горючего и запас хода) лучше, чем у БА-11.

Вид сзади опытного образца бронеавтомобиля БА-11. НИБТ полигон, лето 1939 года. Видна укладка вездеходных цепей „Оверолл“ (АСКМ).

4. Проходимость БА-11Д по грязным дорогам неудовлетворительная, а местами плохая. По проходимости БА-11 и БА-11Д одинаковы».

Но из-за того, что производство Д-7 так и не было освоено, работы по дизельному бронеавтомобилю свернули весной 1941 года.

Что касается серийного производства БА-11, то последний раз этот вопрос обсуждался правительством в ноябре 1940 года. Было принято решение приостановить работы по БА-11 вплоть до освоения промышленностью полноприводных (6?6) грузовых шасси ЗИС.

Проект бронеавтомобиля БА-13 на шасси ГАЗ-34 (реконструкция на основе заводских чертежей).

Осенью 1940 года КБ-4 Ижорского завода под руководством Ильичева разработало проект нового среднего броневого автомобиля, получившего индекс БА-13. Так как создание этой машины являлось инициативой КБ-4, никаких тактико-технических требований от АБТУ РККА не было, поэтому в качестве исходных данных конструкторы использовали материалы по конструкции и эксплуатации существующих бронеавтомобилей, а также опыт советско-финляндской войны. В своей пояснительной записке, направленной в автобронетанковое управление, они писали: «Из средних бронеавтомобилей на вооружении Красной Армии состоят модели БА-6, БА-10, БА-10А, изготовленные на шасси „ГАЗ-ААА“. В ближайшее время в армию поступит новая модель БА-11 тяжелого типа. По количеству боеприпасов и бронезащите лучшим из них является БА-11. Тяговые качества БА-11 несколько выше, чем у БА-6 и БА-10, но он значительно уступает современным заграничным образцам. Большим недостатком бронеавтомобилей, состоящим на вооружении Красной Армии, является привод не на все колеса. Все это побудило КБ-4 Ижорского завода по собственной инициативе разработать проект новой, 13-й модели тяжелого бронеавтомобиля».

Испытание серийного образца бронеавтомобиля БА-11 с дизельным двигателем Д-7. НИБТ полигон, осень 1940 года (АСКМ).

В качестве базы для новой боевой машины предполагалось использовать полноприводное (6?6) шасси ГАЗ-34, которое в это время проходило испытания на Горьковском автозаводе. Бронекорпус состоял из прямых 6–15-мм бронелистов, башня использовалась от БА-11. Однако проект, рассмотренный в АБТУ РККА, одобрения военных не получил:

«1. Машина будет обладать пониженными тяговыми качествами.

2. Шасси ГАЗ-34 не рассчитано под нагрузку с общим весом 9 т.

3. По всем качествам, за исключением толщины брони, Б А-13 значительно ниже Б А-11.

Заслуживает внимания компоновка корпуса из прямых не штампованных листов. Поэтому необходимо эскизно проработать вопрос о создании бронеавтомобиля с корпусом предложенной конструкции, используя новое шасси ЗИС со всеми ведущими колесами».

Работы по проектированию новой броневой машины начались весной 1941 года. В качестве базы предполагалось использование полноприводного (6?6) шасси ЗИС-36.

Параллельно с этим конструкторы Ижорского завода вели проектирование безрамного среднего бронеавтомобиля. Эта работа началась еще в 1939 году, но шла медленными темпами. Предполагалось создать трехосную машину с 4–12 мм броней с наклоном листов до 18 градусов, 76-сильным двигателем ГАЗ-11, вооружением из 45-мм пушки и двух пулеметов ДТ (боекомплект 80 снарядов и 3024 патрона), массой в 5–5,5 т и габаритах БА-10. Однако начавшаяся 22 июня 1941 года война прервала все работы и по броневику на шасси ЗИС-36, и по безрамной машине.

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Танк, по определению, – боевая гусеничная машина, обладающая мощным вооружением, многоуровневым комплексом защиты от всех современных средств поражения, высокой проходимостью в условиях бездорожья и способностью к преодолению сложных естественных, искусственных и водных преград по дну.

Всесторонний анализ хода и результатов локальных войн за последние десятилетия показывает, что танки не только не утратили своей роли в современном бою, но и в ближайшей перспективе не могут быть заменены какой-либо другой боевой машиной. Это наглядно подтверждено ходом арабо-израильских войн (1967 и 1973 гг.), индо-пакистанском конфликтом (1971 г.), ирано-иракской войной (1980-1988 гг.), войнами в Сомали и Эфиопии. Танки играли  решающую роль при ведении боевых действий коалиционных войск НАТО в операциях против Ирака.

Итальянская бронемашина В1 Centauro

Без участия танков не имеют логического продолжения и успешного завершения самые результативные действия авиации, артиллерии, ракетных войск и т.д. Только танки в тесном взаимодействии с пехотой и другими родами войск способны обеспечить достижение поставленных целей и завершить окончательный разгром противника. О роли, месте и значимости основных боевых танков (ОБТ) в современном бою можно судить по их количественному составу, который не меняется длительное время в армиях практически всех стран мира (США – 7700 ед., Германия – 3200 ед., Италия – 1300 ед., Турция – 4200 ед., Франция – 1200 ед., Польша – 1700 ед. и т.д.).

Вместе с тем, несмотря на очевидность необходимости применения танков в современном бою, в СМИ не прекращается дискуссия о их роли и месте в обозримом будущем, а в последнее время активизировались разговоры о замене ОБТ «колесными танками».

Заметим, что термин «колесный танк» с технической точки зрения не достаточно корректное определение. Если угодно, это неофициальная метафора, употребляемая по отношению к ряду современных пушечных бронеавтомобилей. Боевая машина с тяжелым вооружением (БМТВ) – класс боевых бронированных машин, предназначенный для борьбы с танками и другими бронированными целями, непосредственной поддержки войск на поле боя, а также ведения разведки.

Французский тяжелый бронеавтомобиль AMX-10RC

На Западе, где машины такого типа были разработаны впервые и получили определенное распространение, их классифицируют как разведывательные машины (reconnaissance vehicles) или истребители танков (tank destroyers). Речь идет о легкобронированных боевых машинах на полноприводном колесном шасси высокой проходимости, вооруженных пушками калибра 76, 90, 105 или 120 мм, и с броней, защищающей от огня стрелкового оружия.

К наиболее известным представителям боевых машин этого класса можно отнести:
— итальянскую колесную бронированную машину В1 Centauro («Кентавр»);
— французский тяжелый бронеавтомобиль AMX-10RC;
— южноафриканский (ЮАР) тяжелый бронеавтомобиль Rooikat («Каракал», то есть «Степная рысь»).

И вот на что следует обратить внимание – примеров массового боевого применения таких машин неизвестно, поэтому говорить об их эффективности и оправданности существования не приходится.

Впрочем, проверку в боевых условиях бронеавтомобили «Кентавр» прошли в ходе миротворческой операции, проводившейся в Сомали под эгидой ООН. По имеющейся информации, в конце 1992 года восемь «колесных» танков были отправлены на Африканский континент в составе смешанной бронетанковой роты (кроме «Кентавров» в нее входило еще пять танков М-60А1).

В Сомали проводились типичные противопартизанские операции. Противник был слабо вооружен и плохо обучен. Тем не менее, очень быстро выяснилось, что бронезащита «кентавров» (равно как и всех других бронеавтомобилей этого класса) явно недостаточна. Она не «держит» бронебойные пули пулеметов ДШК, не говоря уже о гранатах РПГ-7.

При штурме укрепленных огневых позиций в городе Насирия (Ирак, 2006 г.) итальянские войска использовали совместно с танком «Леопард» четыре «Кентавра». При движении по узким городским улицам «кентавры» не смогли преодолеть импровизированные баррикады и другие искусственные препятствия. После шестичасовой перестрелки итальянская бронированная колонна отступила.

Опыт применения бронеавтомобилей «Кентавр» в Сомали и Ираке тщательно изучался и анализировался западными экспертами. Именно миротворческая операция в Сомали послужила отправной точкой для пересмотра роли и места бронированных колесных машин в современных вооруженных конфликтах.

Южноафриканский тяжелый бронеавтомобиль Rooikat

Опыт применения в южноафриканском регионе колесных боевых машин AML 90 Panhard с тяжелым вооружением (90-мм пушка) показал их определенную боевую эффективность в борьбе с танками Т-34-85, Т-54/55, которыми были оснащены анголо-кубинские войска, однако более современные танки Т-62 для 90-мм снарядов уже были не по зубам. По мнению южноафриканских военных специалистов, требовалась другая, более мощная пушка, а также более высокая минная стойкость машины. Ведь мины являлись одной из главных угроз маневренным высокомобильным группам.

Таким образом, анализ достаточно скудной информации по боевому применению колесных боевых машин («колесных танков») с тяжелым вооружением показывает, что их существование как одного из современных, тем более перспективных, средств вооруженной борьбы весьма сомнительно.

В системе вооружения сухопутных войск еще не разработано другое универсальное боевое средство, которое могло бы достойно заменить основной боевой танк. Уместно привести пример из отечественной истории. С 1924 по 1939 годы идеология танкостроения в СССР определялась военным ведомством и строилась на внедрении в войска легких колесно-гусеничных танков. Созданный промышленностью в инициативном порядке гусеничный танк Т-34 перечеркнул и поставил крест на колесно-гусеничных движителях, став лучшим танком Второй мировой войны. Начиная с 1939 г., все мировые танкостроительные страны для обеспечения высокой проходимости разрабатывали основные боевые танки только на гусеничном ходу.

Чтобы убедиться в абсурдности самой идеи «колесного танка», сравним тактико-технические и экономические характеристики вариантов боевых машин с различными опорно-ходовыми комплексами (движителями). Преимущества и недостатки колесных и гусеничных движителей известны, однако не всегда правильно оцениваются. Действительно, колесная бронетехника, имея меньшие весовые характеристики, может развивать максимальную скорость по шоссе 80-100 км/ч (скорость одиночной машины). Развитие гусеничного движителя танков и установка более мощных силовых установок несколько сгладили эту разницу. Максимальная скорость гусеничной техники практически близка к колесной и составляет от 60 до 70 км/ч.

В то же время тактическая подвижность колесной бронетехники уступает тактической подвижности гусеничных машин. В подтверждение этого приведем мнение командующего ВДВ генерал-полковника В.А. Шаманова: «Боевые подразделения ВДВ должны быть только на гусеницах, потому что и афганский опыт, и опыт трех кавказских кампаний наглядно показал, что колесная техника капризно ведет себя даже на среднепересеченной местности. Безусловно, если воевать на шоссейных дорогах, колесная бронетехника даст серьезную фору гусеницам: она и быстрее, и имеет гораздо больший ресурс. Только все войны, в которых десантникам довелось участвовать за последние 30 лет, явно показали: когда «колеса» съезжают с шоссе на пересеченную местность, у них сразу же начинаются проблемы».

Подвижность колесной бронетехники на типовом театре военных действий составляет 23-47%, а в период весенней и осенней распутицы снижается в ряде случаев до 5-11%. В то же время для гусеничной бронетехники вероятность сохранения подвижности не ниже 48%.

Все зависит от удельного давления на грунт. Чем оно меньше, тем выше возможность движения по мягким грунтам, то есть непосредственно зависит от площади опорной поверхности. При движении по недеформируемому (не изменяющему форму) основанию поверхности эффективность колесного движителя с жестким колесом очень высока. Однако при переходе от жесткого колеса к автомобильной шине, и особенно от жесткой бетонной дороги к грунту, эффективность колеса резко снижается.

При движении по бетонной дороге на деформацию, т.е. изменение формы шины, затрачивается до 5% мощности двигателя, а применение шин низкого давления при движении по грунтам сопровождается потерями до 30% мощности. Таким образом, доступность местности при выполнении тактических задач для гусеничной машины гораздо шире, что обеспечивает возможность ее маневра на поле боя.

Тяжелая бронемашина после подрыва на фугасе

Оценивая же оперативную подвижность, необходимо рассматривать скорость движения колонн. А она зависит не только от того, какой движитель установлен на машинах, а и от организации самого марша, от подготовки механиков-водителей (водителей), от внешних условий, в которых совершается этот марш, и многих других факторов. При хорошей видимости днем на улучшенных грунтовых дорогах скорость колонны составляет 30-40 км/ч, на дорогах с твердым покрытием – 40-50 км/ч. При движении колонны ночью скорость ограничивается 20-25 км/ч, при движении в условиях светомаскировки – до 10 км/ч. Таким образом, в данных условиях преимущества колесного движителя перед гусеничным сводятся на нет.

Достоинством колесного движителя считается его долговечность и большой ресурс, который до капитального ремонта составляет 50-60 тыс. км, при условии эксплуатации бронированных машин на подготовленных дорогах. Иная картина складывается при движении БМТВ по бездорожью. Установленные сроки службы шин резко падают, так как движение машин осуществляется при пониженном давлении в шинах. Такая эксплуатация допускается не более 5-15% от общего ресурса при условии движения па пониженных скоростях. Ресурс ОБТ до капитального ремонта составляет 14-16 тыс. км, а ресурс гусеничных лент – 8-10 тыс. км. Таким образом, в условиях бездорожья колесные БМТВ лишаются своего главного достоинства перед ОБТ —  ресурса.

Одним из преимуществ БМТВ считают также запас хода по топливу, который составляет 600-800 км, по сравнению с ОБТ, запас хода которого находится в пределах 450-500 км. Установка дополнительных бочек, включенных в общую топливную систему, доводит запас хода ОБТ до 600-650 км и практически лишает БМТВ преимуществ. Что касается минимального удельного расхода топлива, то благодаря ряду конструктивных решений для танковых дизелей этот показатель со 188 г/л.с.ч снизился до 167 (В-46-6 и В-92С2 соответственно), то есть приблизился к уровню БМТВ (удельный расход топлива двигателя «Камаз 7403» составляет 155 г/л.с.ч).

Решением проблемы повышения мобильности и экономии ресурса гусеничной бронетехники, в том числе и танков, является активное использование автомобильного, железнодорожного и авиатранспорта. Известен опыт, когда танковые подразделения перебрасывались по шоссейным дорогам на скоростных трейлерах в район проведения учений на расстояние более сотни километров и обратно.

Часто обсуждаемая проблема повреждения гусеничной бронетехникой асфальтового дорожного покрытия успешно решена установкой на гусеничные ленты съемных асфальтоходных башмаков.

Тяжелые бронеавтомобили не способны заменить на поле боя гусеничные танки

Конструктивно колесные боевые машины разрабатываются на основе узлов и агрегатов коммерческих автомобилей, что позволяет использовать кадры, ремонтную базу и запасы, подготовленные в мирное время, за счет коммерческих предприятий. Однако реализация современных специальных требований к БМТВ, особенно по защите, тяжелому вооружению, системе управления огнем и т.д., так или иначе потребует создания новых специализированных производств.

Таким образом, преимуществ колесных боевых машин перед гусеничными машинами за исключением максимальной скорости по шоссе нет.

Главный недостаток БМТВ, который невозможно решить конструктивно, это невозможность достичь необходимого уровня броневой защиты в пределах массы от 16 до 24 т. Усиление бронирования неизбежно ведет к увеличению массы БМТВ и, как следствие, снижению проходимости по пересеченной местности.

Колесный движитель также не обеспечивает необходимую боевую живучесть в связи с уязвимостью пневматических шин от повреждений при движении в горно-лесистой местности, при минных подрывах и при огневом воздействии противника.

При размещении на колесной технике тяжелого вооружения неизбежно увеличиваются габариты и профиль, что делает машину заметней на поле боя и не лучшим образом влияет на боевую живучесть. Большие габариты и меньшая, чем у ОБТ, несущая способность делают БМТВ крайне неустойчивой при стрельбе из орудий большого калибра, стрельба же на борт вообще может привести к ее опрокидыванию. Гусеничный же движитель предоставляет разработчикам большую свободу и удобства в размещении различных комплексов вооружения.

Другими словами, сегодня достойной альтернативы гусеничному танку нет. Что касается «колесных» танков, то они, вероятнее всего, будут применяться в локальных конфликтах низкой интенсивности, участвовать в миротворческих и контртеррористических операциях. А мощным гусеничным боевым машинам, и, прежде всего ОБТ, придется парировать более серьезные угрозы. Танк будет решать задачи создания мобильной огневой мощи на поле боя.

Установка достаточно мощного вооружения на БМТВ при низком уровне бронирования не позволит использовать бронемашины на переднем крае, так как колесные машины по своим характеристикам (защита, огневая мощь, подвижность) не способны вести активное единоборство с основными боевыми гусеничными танками.

При формировании и определении типоряда боевых машин и машин обеспечения сухопутных войск необходимо опираться на поиск оптимальных технических решений и правильно выстраивать соотношение между гусеничной и колесной техникой. Пока сохраняется потребность в создании огневой мощи в критический момент боя, а также для преодоления любого сопротивления противника, сохраняется потребность в тяжелых гусеничных ОБТ.

/Вячеслав ХАРИТОНОВ, oborona.ru/

army-news.ru

Новое поколение

«Бумеранг» — перспективная унифицированная платформа, позволившая ВПК создать новое поколение бронетехники. На текущий момент завершаются испытания бронетранспортёра К-16 и боевой машины пехоты К-17.

«Мы сегодня делаем наши машины по принципу модульности. Внутреннее убранство абсолютно одинаковое что в К-16, что в К-17. Сегодня в машине могут находиться восемь человек в боевом отделении в полном обмундировании, два человека (наводчик и командир) и сам водитель», — отмечал ранее Красовицкий.

«Бумеранг» обладает улучшенной проходимостью и, как полагают специалисты ВПК, надёжно защитит экипаж от минной угрозы. Характеристики платформы позволили повысить требования к броне. Такую технику невозможно пробить мелкокалиберными артиллерийскими снарядами и осколками крупнокалиберных орудий.

Колесо против гусеницы

 

Колёсный танк — тяжёлый пушечный бронеавтомобиль. Это достаточно редкое явление в армиях мира. Как правило, сухопутные войска располагают только обычными гусеничными танками или колёсной бронетехникой, которая не оснащена крупнокалиберными орудиями.

Колёсные танки стоят на вооружении США, Китая, Франции, Италии, Швейцарии, Японии, ЮАР. Основная задача этих машин — истреблять танки противника и прикрывать пехоту на поле боя. Большое преимущество колёсные танки имеют в условиях равнинной местности и развитой дорожной инфраструктуры.

По сравнению с гусеничным аналогом колёсная машина более манёвренная и мобильная. Её вес не превышает 20 тонн (против 40—55 тонн у танка), а скорость хода по шоссе составляет около 90—120 км/ч (против 45—55 км/ч).

Гусеничные танки, как правило, доставляет на поле боя железнодорожный состав. Колёсные машины, в свою очередь, могут перемещаться на сотни километров по обычному автомобильному шоссе, не повреждая асфальтовое покрытие.

В то же время применение колёсной бронетехники существенно ограничено условиями местности. На бездорожье, на горных и лесисто-болотистых участках гусеничные машины обладают неоспоримыми преимуществами. Кроме того, гусеничный танк значительно превосходит колёсный аналог по защищённости.

Над созданием колёсного танка в Минобороны задумались ещё при Анатолии Сердюкове. Весной — летом 2012 года на подмосковном полигоне Алабино проходили испытания итальянской машины Centauro.

Колёсный танк с Аппенинского полуострова не выдержал проверку по проходимости, устойчивости и огневой мощи. Как сообщали СМИ, Минобороны не собиралось закупать Centauro. Испытания были нужны, чтобы оценить недостатки и преимущества такой техники.

Сирийский фактор

 

Опытный образец колёсного танка на платформе «Бумеранг» может быть собран в течение ближайших двух-трёх лет, предположил в беседе с RT эксперт ПИР-Центра, военный аналитик Вадим Козюлин. По его словам, у России для этого есть вся необходимая научно-технологическая и материальная база.

«Поставить танк на колёса для нашей страны — не проблема. Россия — мировой лидер в области танкостроения. Задачу упрощают современные боевые модули, различные робототехнические аппараты и более совершенные средства защиты, которые могут нивелировать проблемы, связанные со слабостью брони», — отметил Козюлин.

Эксперт считает, что к идее создания колёсного танка могли вернуться благодаря сирийскому опыту. В условиях ближневосточной пустыни наибольшую боевую эффективность проявили мобильные группировки, вооружённые легкобронированной техникой, а также автомобилями с пушками и артиллерийскими орудиями различного типа.

«Танки, особенно сирийские, были достаточно лёгкими мишенями для мобильных отрядов боевиков. Причём охота за джипами и джихад-мобилями террористов до сих пор отнимает много сил и времени. Ситуация осложняется отсутствием чёткой линии фронта. Отсюда я делаю вывод, что колёсный танк мог бы решить массу проблем в Сирии, как и манёвренный гусеничный «Терминатор», — подчеркнул собеседник RT.

Как полагает Козюлин, колёсные машины станут надёжным и намного более дешёвым средством борьбы с джипами и джихад-мобилями. Кроме того, они смогли бы заменить тяжёлые гусеничные машины в интенсивных полевых сражениях.  

«Подобная техника пригодилась бы огромному количеству ближневосточных и африканских стран, которые ведут по пустыне постоянную погоню за мобильными группировками исламистов. То есть у российского танка может быть очень неплохой экспортный потенциал», — сказал Козюлин.

Аналитик пояснил, что в российских условиях применение колёсного танка ограниченно. В то же время Козюлин не исключил, что новая машина могла бы пополнить арсенал ВДВ. Он напомнил, что Воздушно-десантные войска не первый год ищут возможности для усиления огневой мощи бронетехники.

russian.rt.com

И вновь продолжается бой автомобилистов против трактористов.
Это упоминали в кино про «Бумеранг» — Путь "Бумеранга"
Но вот вопрос, не Италия, же это, а РФ. Зачем эта колесно-танковая каракатица нужна, действительно — зачем?

МОСКВА, 7 мар — РИА Новости, Андрей Коц. Надежность БТР, универсальность БМП и огневая мощь танка: оружейники разрабатывают колесную боевую бронированную машину (ББМ) нового типа. В российской армии таких еще не было. Как на днях сообщил телеканалу "Звезда" директор ООО "Военно-промышленная компания" ("ВПК") Александр Красовицкий, речь идет о колесном танке на базе перспективной бронированной платформы "Бумеранг". Новая машина сможет эффективно применяться как в контртеррористических операциях, так и в общевойсковом бою. Об основных преимуществах колесного танка перед его гусеничными собратьями — в материале РИА Новости.

"Хирургический инструмент"
Колесными танками неофициально называют семейство бронеавтомобилей, вооруженных танковым орудием в полноповоротной башенной установке. Эти машины хоть и уступают тяжелой гусеничной технике по уровню защищенности, существенно превосходят ее по скорости, маневренности и запасу хода. Конечно, они не способны полностью заменить классические танки на поле боя в качестве главной ударной силы Сухопутных войск, однако от них этого и не требуется. Мобильная колесная машина с мощной пушкой — гораздо более тонкий, можно сказать, "хирургический" инструмент. И его намного проще перебрасывать на большие расстояния, чем гусеничную технику.
"Боевая техника на марше всегда идет с той скоростью, которую могут выдерживать все машины в колонне, — пояснил РИА Новости главный редактор журнала "Арсенал Отечества" Виктор Мураховский. — Есть в военном деле такой термин — величина суточного перехода, то есть расстояние, преодолеваемое колонной за 24 часа. Для гусеничных и смешанных колонн это 300 километров. А части, оснащенные исключительно колесными машинами, превысят данный норматив минимум вдвое, двигаясь по дорогам общего назначения. Что будет с такими дорогами, если по ним пройдет дивизия основных боевых танков или тяжелых БМП, думаю, пояснять не надо".

Эксперт подчеркнул: колесная техника на порядок превосходит гусеничную по такому важному показателю, как ресурс, или межремонтный пробег. Грубо говоря, если основной боевой танк (ОБТ) сломается через десять тысяч километров, то ББМ с пушкой проедет все сто тысяч. Большой запас хода, "щадящее" воздействие на транспортную инфраструктуру, высокая надежность узлов и агрегатов позволит колесным частям совершать оперативные маневры на большую глубину.

"У нас есть целый ряд стратегических направлений, где такая возможность может очень пригодиться, — говорит Мураховский. — Например, центральноазиатское направление. Если там, не дай бог, возникнет необходимость борьбы с террористическими формированиями, придется перебрасывать наши части на глубину свыше тысячи километров. У железных дорог там, мягко говоря, слабая пропускная способность. По воздуху перебросить крупную группировку невозможно, только небольшой передовой контингент. Остаются дороги. А здесь, как мы выяснили, у колесной техники серьезное преимущество".

По словам Мураховского, колесные танки благодаря своему мощному вооружению могут применяться и в общевойсковых операциях — на флангах, в разведке, дозорах, боевом охранении, на отдельных операционных направлениях. Важно отметить, что машины на платформах "Бумеранг" плавающие. Перспективные колесные танки способны быстро форсировать водные преграды без предварительной подготовки и разведки водоема, что опять же выгодно отличает их от гусеничной техники.

Самый большой калибр
Колесные танки стоят на вооружении ряда стран НАТО и азиатского региона. К этому классу можно отнести американские M1128 MGS на платформе Stryker, французские AMX-10RC, японские MCV, итальянские Centauro. Министерство обороны в конце 2000-х — начале 2010-х годов вело переговоры с Римом о покупке партии Centauro для Сухопутных войск. Несколько машин даже привозили в Россию на испытания, однако дальше этого дело не пошло: как выяснилось, итальянские ББМ не соответствовали российским требованиям надежности боевой техники.

Вся перечисленная иностранная техника вооружена 105-миллиметровыми танковыми орудиями, аналогичными или близкими по характеристикам пушкам американских танков M60 и M1 Abrams ранних вариантов. Пока неизвестно, какой именно калибр получит российская машина на платформе "Бумеранг", но, по мнению экспертов, выбор у оружейников невелик.

"Исходя из логических рассуждений, считаю наиболее вероятным вариантом установку на платформу "Бумеранг" боевого отделения со 125-миллиметровой пушкой, как на противотанковой самоходке "Спрут-СДМ1", — рассказал РИА Новости Виктор Мураховский. — Это можно сделать достаточно быстро. Тогда новая машина станет по-настоящему уникальной. В мире больше нет колесных танков с вооружением, как у ОБТ, и в то же время плавающих".

Самоходная противотанковая установка "Спрут-СДМ1" была разработана для Воздушно-десантных войск России. Ее основное вооружение — 125-миллиметровое орудие 2А75 на стабилизированной системе с автоматом заряжания и боекомплектом в 40 снарядов, аналогичное пушкам 2А46М танков Т-72 и Т-90. Самоходка может вести огонь всеми типами российских боеприпасов соответствующего калибра, а также противотанковыми управляемыми ракетами. Вспомогательное вооружение боевого отделения — спаренный с пушкой пулемет ПКТ калибра 7,62 миллиметра.

Колесный танк — лишь один из многих вариантов техники на колесной платформе "Бумеранг". Боевую машину пехоты на этом шасси впервые показали широкой общественности на параде Победы в 2015 году. Кроме того, планируется построить бронетранспортер, разведывательно-дозорную машину и ряд других модификаций. Согласно заявлениям разработчиков, запас хода этой техники по шоссе около 800 километров, скорость — до 100 километров в час. Новые машины лучше защищены, чем колесная боевая техника предыдущих поколений. Известно, что на "Бумерангах" предусмотрена возможность регулировать в зависимости от поставленной задачи толщину брони. Для этого достаточно заменить одни съемные бронелисты на другие. Утверждается, что в наиболее "толстом" варианте машина выдержит даже попадание артиллерийского снаряда.

РИА Новости https://ria.ru/defense_safety/20180307/1515884030.html

По теме
2С25 «Спрут-СД» (индекс ГАБТУ — объект 952)
Семейство боевых машин 8Х8 "КЕНТАВР" (CENTAURO)
Семейство боевых машин 8Х8 "КЕНТАВР" (CENTAURO). №2
Семейство боевых машин 8Х8 "КЕНТАВР" (CENTAURO). №3
Семейство боевых машин Vextra
105-ММ гладкоствольная пушка 105 SB

andrei-bt.livejournal.com

Тем временем за океаном

Впрочем, британскую историю можно считать еще вполне благоразумной, потому что тогда же в США существовал — правда, только на бумаге — проект огромного колесного танка, получившего название Holt 150 ton Field Monitor («150-тонный полевой монитор Холта»). Как и в случае с предыдущей машиной, в движение его должны были приводить сразу два паровых двигателя, работающих каждый на оба колеса, для чего у обоих агрегатов (как и на многих современных машинах повышенной проходимости) была отдельная коробка передач. При этом управляемыми были только передние колеса, а два задних поворачиваться не могли. Диаметр всех колес составлял 6 м, что по идее должно было обеспечить «полевому монитору» достаточно хорошую проходимость.

Но если знаменитый российский «Царь-танк» производил впечатление своими колесами 9-метровой высоты, то американский — своим вооружением. По замыслу конструкторов на нем должны были стоять сразу два 152-мм морских орудия, которые обычно ставились на крейсеры! Вспомогательным вооружением служила целая батарея из десяти пулеметов «Кольт» образца 1895 года, из которых четыре спаренных располагались в двух башнях, а остальные шесть должны были вести огонь через амбразуры в корпусе.

Колесный танк В 1916 году немцы из Hansa-Lloyd разработали трехколесный боевой танк Treffas-Wagen. 18-тонная машина имела два металлических колеса-барабана с рельефными грунтозацепами и бочкообразный рулевой каток под корпусом. 3,3-метровые колеса позволяли давить заграждения из колючей проволоки, а вооружен «ваген» был 20-мм автоматической пушкой и парой пулеметов. Машину испытали в начале 1918 года, но результаты оказались неважными, поэтому осенью ее разобрали на металл.

Экипаж этого монстра состоял из 20 человек — даже больше, чем на знаменитом германском танке А7V. При этом толщина брони его была относительно невелика — всего 6−18 мм, поэтому она не смогла бы сопротивляться ударам германской 77-мм полевой пушки, а значит, и смысла в этой машине не было почти никакого. Слишком велика была и масса — 150 т, поэтому неудивительно, что данная разработка так и не покинула чертежной доски. В истории мирового танкостроения оказался только лишь один колесный танк-гигант — построенный в России «Царь-танк». Да и в любом случае американский «150-тонный полевой монитор» на целых три метра не дотягивал по диаметру колес до своего российского собрата.

Чуть позже американские разработчики из компании Holt предложили еще одну концепцию колесного монстра — Steam Wheeled Tank. Машина даже была построена, причем не в начале войны, а уже в феврале 1918 года, когда инженерам стало ясно: гусеничные машины по проходимости превосходят колесные. Внешне «танк» имел вид трехколесного детского велосипеда: ведущие колеса располагались спереди, а рулевой каток, да еще и с «хвостом» для преодоления окопов противника, — сзади. Испытания «Парового колесного танка» — такое название получил этот странный механизм у американских военных — проходили с марта по май 1918 года на Абердинском полигоне в Мэриленде. Выяснилось, что проходимость у него даже хуже, чем у танков на шасси от трактора «Холт», а вооружен он был так же — одной 75-мм горной гаубицей в передней стенке корпуса и двумя пулеметами по углам, чтобы стрелять поверх колес сразу в обе стороны. Диаметр колес составлял 2,4 м при ширине 90 см, то есть они не были чрезмерно велики (отсюда и не слишком высокая проходимость). Толщина брони составляла от 5,8 до 16 мм, длина машины — 6,77 м при ширине 3,07 и высоте 3, что автоматически превращало танк в хорошую мишень.

Колесный танк В 1916 году американцы разработали тяжелый колесный танк Holt 150 ton Field Monitor для боевых действий на открытых пространствах Мексики. Он нес огромное количество вооружения (две морские 152,4-мм пушки и десять 7,62-мм пулеметов Colt-Browning M1895) и весьма значительный экипаж, включавший шесть артиллеристов, десять пулеметчиков, двух техников, командира и водителя, итого 20 человек. Генерал Джон Першинг лично отверг проект, указав на то, что его медлительность будет сдерживать кавалерию.

Мечты Пороховщикова

Что касается России, здесь проектов машин на больших колесах и помимо прославленного танка Лебеденко хватало с избытком. Например, в августе 1915 года инженер Александр Александрович Пороховщиков (известный также проектами своих «танков» «Вездеход» и «Вездеход-2») предложил проект «Земного броненосца» в двух вариантах — полевом и крепостном.

Бронирование первого рассчитывалось на защиту от огня полевой артиллерии, второго — от огня крепостной. Машина по эскизному проекту выглядела просто кошмарно. В варианте «Полевого броненосца» стальная мостовая ферма длиной 35 м (!) и шириной 3 м опиралась на десять ведущих бронированных барабанов-катков диаметром 2,3 м. Внутри каждого барабана должно было находиться силовое отделение с бензиновым двигателем 160−200 л.с., сцеплением, коробкой передач, генератором, вентилятором, топливным баком и инструментом, а на его наружной стороне — амбразуры для двух пулеметов и бомбомета! Таким образом, в 20 «барабанах» находилось бы 40 пулеметов и 20 бомбометов, то есть огневая мощь этого «танка» предполагалась прямо-таки исключительной. Но Пороховщикову этого показалось мало, и он предусмотрел установку двух броневых башен в передней и задней частях фермы. Каждая из них несла тяжелое орудие калибра 4−6 дм (101,6−152,4 мм) и спаренное с ним орудие меньшего калибра. В центральной части возвышалась бронированная рубка с рабочими местами для командира броненосца, артиллерийского офицера и его помощника, старшего механика, телеграфиста, а на крыше рубки монтировался прожектор. Экипаж «Полевого броненосца» составлял по проекту 72 человека.

Колесный танк Интересную четырехколесную боевую машину Tritton Trench Crosser с паровым двигателем предложили Уильям Фостер и Уильям Триттон. Два ее ведущих колеса располагались на одной оси, а перед ними — два поддерживающих одно за другим. Предназначался шушпанцер для преодоления окопов, но оказался слишком неустойчивым и заваливался на бок.

Толщина брони на машине Пороховщикова была как на хорошем крейсере — 101,6 мм. Предполагавшаяся скорость могла достигать 21 км/ч, при этом (как утверждал конструктор) «броненосец» благодаря длине базы смог бы преодолевать препятствия шириной до 11 м. Интересно, что такой важный вопрос, как поворот машины, изобретателем продуман не был. В принципе, ничего сложного тут нет — достаточно согласованно тормозить колеса-барабаны одного борта, и тогда машина поворачивала бы как танк (правда, при этом нагрузка на ферменную конструкцию броненосца была бы непомерно велика). Для переброски «броненосца» по железной дороге Пороховщиков предложил ставить его на железнодорожный ход, хотя подробного инженерного решения этого вопроса представлено не было. В принципе, если бы инженер предложил сделать свой танк чуть поменьше, конструкцию можно было бы обсуждать, но в существовавшем виде предложение выглядело явно утопически даже на уровне идеи.

«Крепостной броненосец» отличался от «Полевого» бронированием и наличием вместо двух бронебашен палубы, на которой под защитой брони размещалось бы до 500 человек десанта, — получалось подобие средневековой штурмовой машины. Вердикт военных специалистов был предсказуем: 13 августа 1915 года на заседании Технического комитета ГВТУ было отмечено, что «даже без детальных расчетов можно уверенно сказать, что предложение неосуществимо. Было бы целесообразно для пользования в боевой обстановке распределять вооружение броненосца на отдельные подвижные звенья, не связанные в одну жесткую систему».

Колесный танк Наряду с «Царь-танком» рассматривался и еще ряд дорогостоящих и бесперспективных проектов колесных танков-гигантов, которые в большинстве своем были отвергнуты еще на стадии проектирования. Один из самых амбициозных — это «Земной броненосец» конструкции Александра Пороховщикова (1915), 35-метровый вездеход с отдельным двигателем, двумя пулеметами и бомбометом в каждом из полых катков.

К концу 1915 года Пороховщиков представил доработанный проект «Земного броненосца», состоявшего теперь из шарнирно соединенных звеньев — бронеплощадок, «могущих отклоняться друг от друга по всем направлениям». Бронеплощадки были двух вариантов — с броневыми орудийными башнями и с рубками для десанта. Каждая площадка состояла из двух комплектов барабанов и каркаса с бронированием. Но шарнирный вездеход был Пороховщикову явно не по силам, в конструкции хватало недоработок. Нереализуемый проект никто детально рассматривать не стал. Удивительно то, что предлагал его не какой-нибудь студент, а инженер с законченным техническим образованием, который просто не мог не понимать, сколь безумна его конструкция.

Русский дух

Идея колес-барабанов в те годы встречалась достаточно часто. Например, инженер Подольский в октябре 1915 года предложил машину на шестиметровых катках, приводимую в движение не силовым агрегатом, а ротой солдат. Для обстрела противника на бортах странных «катков» должны были располагаться башенки с пулеметами.

Колесный танк

Были и другие интересные попытки. Например, в 1916 году в Технический комитет ГВТУ (Главного военно-технического управления) поступил проект 50-тонной машины на десяти высоких колесах, из которых шесть были ведущими, а четыре — поворотными. Корпус должен был иметь защиту из 9-мм брони, а сама она — двухъярусную компоновку: внизу двигатели и трансмиссия, вверху шесть пушек и шесть пулеметов.

В апреле 1917 года инженер-механик Навроцкий предложил 192-тонную машину «Улучшенная черепаха», причем опять в форме трицикла, только в отличие от американского и германского — развернутого на 180°. САУ Навроцкого имела приводной каток диаметром 6,5 м спереди и два задних, тоже с приводом, диаметром по 2,5 м. Внутри переднего катка по проекту размещались два двигателя по 150 л.с. и механизмы трансмиссии, а в выступающих сбоку спонсонах — две 203-мм гаубицы и два пулемета. Передний каток соединялся «блиндированными коридорами» с задней площадкой, где устанавливались два 152-мм орудия, четыре 102-мм и восемь 7,62-мм пулеметов. Бронирование составляло 20−30 мм, экипаж — 20 человек.

Конечно, о серийной постройке подобных монстров (а порой и об изготовлении опытного образца) речи не шло. Даже те системы, которые были изготовлены в единственном экземпляре, показали себя на испытаниях крайне плохо. Ни о каких впечатляющих характеристиках, приписываемых им инженерами, речи не шло. Поэтому уже к концу 1910-х идея танка на сверхбольших колесах умерла, так, по сути, и не родившись.

www.popmech.ru

«Бумеранг» повышенной мощности: зачем Россия разрабатывает колёсный танк

У Армии России в ближайшее время появится новый вид бронетехники — колёсный танк. Он будет создан на перспективной платформе «Бумеранг» и преимущества его применения неоспоримы.

Об этом заявил Александр Красовицкий —  генеральный директор Военно-промышленной компании (ВПК), занимающейся разработкой новой машины.

«Это будет наше ноу-хау. Танк будет иметь пушку большего диаметра», — заявил Красовицкий в интервью телеканалу «Звезда».

Модель должна превзойти свой гусеничный аналог по манёвренности и скорости, но в то же время уступит ему в проходимости и броне.

О задачах и перспективах российской колёсной боевой машины — в материале RT.

Новое поколение

«Бумеранг» — перспективная унифицированная платформа, позволившая ВПК создать новое поколение бронетехники. На текущий момент завершаются испытания бронетранспортёра К-16 и боевой машины пехоты К-17.

«Мы сегодня делаем наши машины по принципу модульности. Внутреннее убранство абсолютно одинаковое что в К-16, что в К-17. Сегодня в машине могут находиться восемь человек в боевом отделении в полном обмундировании, два человека (наводчик и командир) и сам водитель», — отмечал ранее Красовицкий.

«Бумеранг» обладает улучшенной проходимостью и, как полагают специалисты ВПК, надёжно защитит экипаж от минной угрозы. Характеристики платформы позволили повысить требования к броне.

Такую технику невозможно пробить мелкокалиберными артиллерийскими снарядами и осколками крупнокалиберных орудий.

Колесо против гусеницы

Колёсный танк — тяжёлый пушечный бронеавтомобиль. Это достаточно редкое явление в армиях мира. Как правило, сухопутные войска располагают только обычными гусеничными танками или колёсной бронетехникой, которая не оснащена крупнокалиберными орудиями.

Колёсные танки стоят на вооружении США, Китая, Франции, Италии, Швейцарии, Японии, ЮАР. Основная задача этих машин — истреблять танки противника и прикрывать пехоту на поле боя.

Большое преимущество колёсные танки имеют в условиях равнинной местности и развитой дорожной инфраструктуры.

По сравнению с гусеничным аналогом колёсная машина более манёвренная и мобильная. Её вес не превышает 20 тонн (против 40–55 тонн у танка), а скорость хода по шоссе составляет около 90–120 км/ч (против 45–55 км/ч).

Гусеничные танки, как правило, доставляет на поле боя железнодорожный состав. Колёсные машины, в свою очередь, могут перемещаться на сотни километров по обычному автомобильному шоссе, не повреждая асфальтовое покрытие.

В то же время применение колёсной бронетехники существенно ограничено условиями местности. На бездорожье, на горных и лесисто-болотистых участках гусеничные машины обладают неоспоримыми преимуществами. Кроме того, гусеничный танк значительно превосходит колёсный аналог по защищённости.

Над созданием колёсного танка в Минобороны задумались ещё при Анатолии Сердюкове. Весной — летом 2012 года на подмосковном полигоне Алабино проходили испытания итальянской машины Centauro.

Колёсный танк с Аппенинского полуострова не выдержал проверку по проходимости, устойчивости и огневой мощи. Как сообщали СМИ, Минобороны не собиралось закупать Centauro. Испытания были нужны, чтобы оценить недостатки и преимущества такой техники.

Сирийский фактор

Опытный образец колёсного танка на платформе «Бумеранг» может быть собран в течение ближайших двух-трёх лет, предположил в беседе с RT эксперт ПИР-Центра, военный аналитик Вадим Козюлин. По его словам, у России для этого есть вся необходимая научно-технологическая и материальная база.

«Поставить танк на колёса для нашей страны — не проблема. Россия — мировой лидер в области танкостроения.

Задачу упрощают современные боевые модули, различные робототехнические аппараты и более совершенные средства защиты, которые могут нивелировать проблемы, связанные со слабостью брони», — отметил Козюлин.

Эксперт считает, что к идее создания колёсного танка могли вернуться благодаря сирийскому опыту. В условиях ближневосточной пустыни наибольшую боевую эффективность проявили мобильные группировки, вооружённые легкобронированной техникой, а также автомобилями с пушками и артиллерийскими орудиями различного типа.

 «Танки, особенно сирийские, были достаточно лёгкими мишенями для мобильных отрядов боевиков. Причём охота за джипами и джихад-мобилями террористов до сих пор отнимает много сил и времени. Ситуация осложняется отсутствием чёткой линии фронта. Отсюда я делаю вывод, что колёсный танк мог бы решить массу проблем в Сирии, как и манёвренный гусеничный «Терминатор», — подчеркнул собеседник RT.

Как полагает Козюлин, колёсные машины станут надёжным и намного более дешёвым средством борьбы с джипами и джихад-мобилями. Кроме того, они смогли бы заменить тяжёлые гусеничные машины в интенсивных полевых сражениях.

«Подобная техника пригодилась бы огромному количеству ближневосточных и африканских стран, которые ведут по пустыне постоянную погоню за мобильными группировками исламистов. То есть у российского танка может быть очень неплохой экспортный потенциал», — сказал Козюлин.

Аналитик пояснил, что в российских условиях применение колёсного танка ограниченно. В то же время Козюлин не исключил, что новая машина могла бы пополнить арсенал ВДВ. Он напомнил, что Воздушно-десантные войска не первый год ищут возможности для усиления огневой мощи бронетехники.

Алексей Заквасин

tvoi54.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.