Сражение у деревни прохоровка

В советской официальной историографии этой битве дан не только громкий титул величайшего танкового сражения, имевшего место во время Второй мировой войны, еще ее называют одним из крупнейших во всей военной истории сражений с использованием танковых войск. Однако до сих пор в истории этого сражения полно «белых пятен». До сих пор нет точных данных о хронологических рамках, количестве бронетехники, принимавшей в ней участие. Да и то как проходило само сражение разными исследователями излагается очень противоречиво, никто не может объективно оценить потери.

Для массового читателя информация о «танковой дуэли» появилась лишь спустя десять лет после сражения, в 1953 году, когда стала доступна «Курская битва», книга, написанная И. Маркиным. Именно Прохоровское сражение названо одной из важнейших составных частей этой битвы, так как после Прохоровки немцев вынудили отступить на свои исходные позиции. Появляется вопрос о том, почему советским командованием скрывалась информация о бое под Прохоровкой? Ответ, вероятнее всего, кроется в желании сохранить в тайне огромные потери, как людские, так и в бронетехнике, тем более что именно фатальные ошибки военного руководства привели к их возникновению.


До 1943 года немецкие войска уверенно продвигались вперед практически во всех направлениях. Решение о проведении крупной стратегической операции на курском выступе было принято немецким командованием летом 1943 года. В планах было нанесение ударов из Белгорода и Орла, после чего ударные группировки должны были слиться возле Курска для того, чтобы полностью окружить войска, входящие в состав Воронежского и Центрального фронтов. Данная военная операция носила название «Цитадель». Позже в планы была внесена корректировка, которая предполагала, что 2-й танковый корпус СС выдвинется в направлении Прохоровки, в район с условиями местности, которые идеально подходили для глобального сражения с бронетанковым резервом советских войск.

В военном командовании СССР были данные о плане «Цитадель». Для противостояния немецкому наступлению была создана система глубоко эшелонированной обороны, целью которой было измотать немцев, а затем разбить их наступающими контрударами.

В официальной историографии есть четкая дата начала сражения под Прохоровкой – 12 июля 1943 года, в день, когда советская армия начала контрнаступление. Однако есть источники, которые указывают, что бои на прохоровском направлении велись уже на третий день после начала немецкого продвижения на Курской дуге, поэтому правильнее было бы считать датой начала сражения возле станции Прохоровка 10 июля, день когда немецкие войска начали прорыв тылов армейской полосы обороны с целью занять Прохоровку.


12 июля же может считаться кульминацией, «дуэлью танков», однако, закончившись с неясными результатами, она продолжалась вплоть до 14 июля. Завершением же битвы под Прохоровкой называют 16 июля 1943 года, даже ночь 17 июля, когда немцами был начато отступление.

Начало сражения возле Прохоровки стало для наших войск неожиданным. Дальнейшее развитие событий имеет несколько версий. Согласно одной из которых выясняется, что и для немцев это было неожиданное сражение. Две танковые армии выполняли свои задачи по наступлению и не рассчитывали встретить серьёзного сопротивления. Движение танковых группировок проходило под «углом», однако немцы первыми обнаружили советские танки, и благодаря этому успели провести перестроение и подготовку к бою. Ими была проведена стремительная атака, которая нарушила координацию среди советских танкистов.

Другими историками выдвигается версия о том, что вариант контрудара со стороны Прохоровки Красной Армией был отработан немецким командованием. Дивизии СС специально «подставились» под удар советской танковой армии. Результатом стало лобовое столкновение советской бронетехники с крупными немецкими танковыми соединениями, что поставило советских солдат в крайне невыгодные стратегические условия.

Вторая версия представляется более вероятной, так как после того как советская бронетехника вышла на дистанцию прямого поражения своих орудий, ее встретил плотный огонь противника, который был настолько мощным, что буквально ошеломил советских танкистов. Под этим ураганным огнем приходилось не только вести бой, но перестроиться психологически от маневра вглубь обороны в позиционной войне. Лишь высокая плотность боя в дальнейшем лишила немцев этого преимущества.


Основными участниками «танковой дуэли», прошедшей 12 июля 1943 года у Прохоровки, называются 5-я танковая армия, которой командовал генерал-лейтенант Павел Ротмистров, и 2-й танковый корпус СС, которым командовал группенфюрер СС Пауль Хауссер. По данным, предоставленным немецкими генералами, в бою участвовали около 700 советских машин. Другие данные называют цифру в 850 советских танков. С немецкой стороны историки называют цифру в 311 танков, хотя в официальной советской историографии присутствует цифра в 350 только уничтоженных немецких бронемашин. Однако сейчас историками предоставляются сведения о явном завышении этой цифры, они считают, что только около 300 танков могло участвовать с немецкой стороны. В любом случае, в сражении под Прохоровкой сошлось около тысячи танков. Именно здесь немцы впервые использовали телетанкетки.

В советские времена распространение получила версия о том, что наши танки были атакованы немецкими «Пантерами». Однако сейчас выяснилось, что «Пантер» вообще не было в Прохоровском сражении. Вместо них немцы «натравили» на советских солдат «Тигры» и …. «Т-34», трофейные машины, которых в бою было 8 с немецкой стороны.


Однако самое худшее было в том, что одна треть советской танковой армии состояла из танков «Т-70», которые предназначались для разведки и связи. Они были намного менее защищенные чем «Т-34», которые явно уступали в боях на открытой местности немецким средним танкам, которые были оснащены новой длинноствольной пушкой, а были еще и более мощные «Тигры». В открытом бою любой снаряд тяжелых и средних немецких танков легко уничтожал советские «семидесятки». Этот факт наши историки предпочитали не упоминать.

Наши войска под Прохоровкой понесли несуразно огромные потери. Сейчас историками озвучивается соотношение 5:1, даже 6:1 в пользу немцев. На каждого убитого немецкого солдата приходилось шесть убитых с советской стороны. Современными историками обнародованы следующие цифры: с 10 по 16 июля с советской стороны было потеряно около 36 тысяч человек, 6.5 тысяч из которых были убиты, 13.5 тысяч оказались в списках пропавших без вести. Эта цифра составляет 24% от всех потерь Воронежского фронта во время Курской битвы. Немцы за этот же период потеряли около 7 тысяч солдат, из которых 2795 убиты, а 2046 – пропавшие без вести. Однако до сих пор точную цифру потерь среди солдат установить не представляется возможным. Поисковые группы и сейчас находят десятки безымянных воинов, павших под Прохоровкой.

Два советских фронта потеряли на южном фасе Курского выступа 143 950 человек. Наибольшее количество составили пропавшие без вести – около 35 тысяч человек. Большинство из них попали в плен. По данным с немецкой стороны, 13 июля в плен захватили около 24 тысяч советских солдат и офицеров.


Большие потери были и в бронетехнике, 70% танков, стоявших на вооружении армии Ротмистрова, были уничтожены. А это составляло 53% от всей техники армии, которая принимала участие в контрударе. Немцы же не досчитались всего 80 машин… Причем немецкие данные о «дуэли» вообще содержат данные лишь о 59 потерянных танков, 54 из которых были эвакуированы, причем они смогли вывезти несколько советских машин. После сражения под Прохоровкой в составе корпуса было уже 11 «тридцатьчетверок».

Столь огромные жертвы были результатом многочисленных ошибок и просчетов командования Воронежского фронта, который возглавлял Н. Ф. Ватутин. Запланированный на 12 июля контрудар, мягко говоря, был неудачным. Позже, после анализа всех событий, он получит название «образца неудачно проведенной операции»: неправильно выбранное время, отсутствие реальных данных о враге, слабое знание обстановки.

Имело место и неправильная оценка развития ситуации в следующие несколько дней. Между нашими частями, ведущими наступление, было настолько плохое взаимодействие, что иногда случались бои между советскими частями, проводились даже бомбардировки наших позиций нашей же авиацией.

Уже после того как Курская битва закончилась заместителем Верховного Главнокомандующего Георгием Жуковым проводились попытки по инициации процесса анализа событий имевших место 12 июля 1943 года около Прохоровки, основной целью которого были главные виновники огромных потерь – Ватутин и Ротмистров. Последнего позже собирались отдать под трибунал. Спасло их только успешное завершение боев на этом участке фронта, а позже им даже вручили ордена за Курскую битву. Ротмистров после войны получил звание Главного Маршала бронетанковых войск.


Кто же одержал победу в битве около станции Прохоровка и в Курской битве в целом? Долгое время советскими историками выдвигалось несомненное утверждение о том, что победила, разумеется, Красная Армия. Немецкая ударная группировка не смогла прорвать оборону и нашим войскам удалось ее разгромить, враг отступил.

Однако в наше время появляются заявления о том, что данный «победоносный» взгляд — не более чем миф. Отход немцев вызвал не разгром их ударной группировки, а отсутствие возможности удержать район, в который вклинились их войска, общей протяженностью до 160 км. Наши же войска из-за огромных потерь не смогли немедленно продавить части противника и начать наступление, чтобы завершить разгром отступающих немецких частей.

И все же подвиг, совершенный советскими солдатами в тяжелейших условиях, огромен. Простые солдаты своими жизнями оплатили все просчеты своих командиров.

Вот что вспоминал, уцелевший в том адском котле, Григорий Пенежко, Герой Советского Союза:
«… Стоял такой грохот, что перепонки давило, кровь текла из ушей.


лошной рёв моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет разрываемого железа… От выстрелов в упор сворачивало башни, лопалась броня, взрывались танки… Открывались люки, и танковые экипажи пытались выбраться наружу… мы потеряли ощущение времени, не чувствовали ни жажды, ни зноя, ни даже ударов в тесной кабинке танка. Одна мысль, одно стремление – пока жив, бей врага. Наши танкисты, выбравшись из своих разбитых машин, искали на поле вражеские экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били из пистолетов, схватывались врукопашную…»

В документах есть воспоминания немецких солдат о той «дуэли». По словам унтерштурмфюрера Гюрса, командира гренадерского мотострелкового полка, атака была начата русскими утром, они были везде, завязался бой врукопашную. «Это был ад».

Лишь в 1995 году, во время празднования 50-летия победы, в Прохоровке открыли храм Святых апостолов Павла и Петра – именно на 12 июля приходится день этих святых – день страшной битвы у станции Прохоровка. Благодарности потомков дождалась земля, обагренная кровью.

topwar.ru

Правильный ответ: ответ №2, а именно в 1943 году. А почему, спросите вы. А потому, что это наиболее полный с точки зрения информативности ответ из всех представленных, или иначе говоря, это наиболее точный ответ. Рассмотрим, все прочие варианты.


Вариант 1. Сражение у деревни Прохоровка состоялось в 20 веке.

Это, в принципе, правильный ответ, но заметьте, двадцатый век длился 100 лет, поэтому с точки зрения информативности или наибольшей точности, ответ № 2 выигрывает по сравнению с ответом № 1, а именно, потому что здесь уточняется, что бой был именно в 1943, а не в каком-либо другом из остальных 99 лет двадцатого века.

Аналогичные рассуждения привожу для ответа номер 3 и 4.

Вариант 3. Сражение у деревни Прохоровка состоялось во время Великой Отечественной Войны.

Это в принципе правильный ответ, но заметьте Великая Отечественная длилась примерно 4 года, с 22 июня 1941 по 9 мая (или 2 сентября) 1945 года. Поэтому, ответ в 1943 году наиболее информативен, так как уточнён конкретный 1943 год из четырёх годов.

Вариант 4. Во время Второй Мировой Войны.

Это, в принципе, правильный ответ, только необходимо учесть, что Вторая Мировая длилась с 1 сентября 1939 (нападение на Польшу фашисткой Германии) по 2 сентября 1945 года (капитуляция Японии, одного из членов стран Оси), то есть фактически 5 лет и 1 день. Ответ № 2 наиболее информативен по сравнению с ответом №4, так как уточняется конкретный 1943 год из пяти лет Второй Мировой Войны.

А вообще, народ, если задания в ЕГЭ и дальше будут таким маразмом, то ЕГЭ надо нафиг отменять. Я не знаю, каким нужно быть шизиком, чтобы дойти до таких рассуждений. И кстати, я сама допёрла до столь гениального ответа и рассуждений, но у меня есть маленькие сомнения, что мой ответ не соответствует требуемому ответу.
Сражение у деревни прохоровка

otvet.mail.ru

 


 

КРУПНЕЙШЕЕ ТАНКОВОЕ СРАЖЕНИЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ

12 июля — памятная дата военной истории Отечества. В этот день в 1943 году под Прохоровкой произошло крупнейшее во Второй мировой войне танковое сражение между советской и германской армиями.

Непосредственное командование танковыми соединениями во время сражения осуществляли генерал-лейтенант Павел Ротмистров с советской стороны и группенфюрер СС Пауль Хауссер — с немецкой. Ни одной из сторон не удалось достичь целей, поставленных на 12 июля: немцам не удалось захватить Прохоровку, прорвать оборону советских войск и выйти на оперативный простор, а советским войскам не удалось окружить группировку противника.

«Безусловно, мы выиграли под Прохоровкой, не позволив противнику прорваться на оперативный простор, заставили его отказаться от своих далеко идущих планов и вынудили отойти в исходное положение. Наши войска выстояли в четырехдневном ожесточенном сражении, а противник утратил свои наступательные возможности. Но и Воронежский фронт исчерпал свои силы, что не позволило ему сразу же перейти в контрнаступление. Сложилась, образно говоря, патовая ситуация, когда командование той и другой стороны еще хотят, а войска уже не могут!»


Г.А. Олейников. Прохоровское сражение. СПб, 1998 

 

ХОД СРАЖЕНИЯ

Если в полосе советского Центрального фронта после начала своего наступления 5 июля 1943 г. немцы не смогли глубоко вклиниться в оборону наших войск, то на южном фасе Курской дуги сложилась критическая обстановка. Здесь в первый день противник ввел в сражение до 700 танков и штурмовых орудий, поддержанных авиацией. Встретив отпор на обояньском направлении, противник перенес главные усилия на прохоровское направление, пытаясь захватить Курск ударом с юго-востока. Советское командование решило нанести контрудар по вклинившейся вражеской группировке. Воронежских фронт был усилен резервами Ставки (5-й гвардейской танковой и 45-й гвардейской армиями и двумя танковыми корпусами). 12 июля в районе Прохоровки произошло самое крупное танковое сражение 2- мировой войны, в котором с обеих сторон участвовало до 1200 танков и самоходных орудий. Советские танковые части стремились вести ближний бой («броня к броне»), поскольку дистанция поражения 76 мм орудия Т-34 была не более 800 м, а у остальных танков еще меньше, тогда как 88 мм пушки «Тигров» и «Фердинандов» поражали наши бронемашины с расстояния 2000 м. При сближении наши танкисты несли большие потери.

Обе стороны понесли под Прохоровкой огромные потери. В этом сражении советские войска потеряли 500 танков из 800 (60%). Немцы потеряли 300 танков из 400 (75%). Для них это была катастрофа. Теперь самая мощная ударная группировка немцев была обескровлена. Генерал Г. Гудериан, в то время генерал-инспектор танковых войск вермахта, писал: «Бронетанковые войска, пополненные с таким большим трудом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время вышли из строя…и уже больше на Восточном фронте не было спокойных дней». В этот день произошел перелом в развитии оборонительного сражения на южном фасе Курского выступа. Основные силы противника перешли к обороне. 13-15 июля немецкие войска продолжали атаки лишь против частей 5-й гвардейской танковой и 69-й армий южнее Прохоровки. Максимальное продвижение немецких войск на южном фасе достигло 35 км. 16 июля они начали отход на исходные позиции.

 

РОТМИСТРОВ: ИЗУМИТЕЛЬНОЕ МУЖЕСТВО

Хочется подчеркнуть, что на всех участках развернувшегося 12 июля грандиозного сражения воины 5-й гвардейской танковой армии проявили изумительное мужество, непоколебимую стойкость, высокое боевое мастерство и массовый героизм, вплоть до самопожертвования.

На 2-й батальон 181-й бригады 18-го танкового корпуса обрушилась большая группа фашистских «тигров». Командир батальона капитан П. А. Скрипкин смело принял удар врага. Он лично одну за другой подбил две вражеские машины. Поймав в перекрестие прицела третий танк, офицер нажал на спуск… Но в то же мгновение его боевую машину сильно тряхнуло, башня наполнилась дымом, танк загорелся. Механик-водитель старшина А. Николаев и радист А. Зырянов, спасая тяжелораненого комбата, вытащили его из танка и тут увидели, что прямо на них движется «тигр». Зырянов укрыл капитана в воронке от снаряда, а Николаев и заряжающий Чернов вскочили в свой пылающий танк и пошли на таран, с ходу врезавшись в стальную фашистскую громадину. Они погибли, до конца выполнив свой долг.

Отважно сражались танкисты 29-го танкового корпуса. Батальон 25-й бригады, возглавляемый коммунистом майором Г.А. Мясниковым, уничтожил 3 «тигра», 8 средних танков, 6 самоходных орудий, 15 противотанковых пушек и более 300 фашистских автоматчиков.

Примером для воинов служили решительные действия комбата, командиров рот старших лейтенантов А. Е. Пальчикова и Н. А. Мищенко. В тяжелом бою за село Сторожевое машина, в которой находился А. Е. Пальчиков, была подбита — разрывом снаряда сорвало гусеницу. Члены экипажа выскочили из машины, пытаясь устранить повреждение, но сразу же из кустов их обстреляли вражеские автоматчики. Воины заняли оборону и отбили несколько атак гитлеровцев. В этом неравном бою пал смертью героя Алексей Егорович Пальчиков, получили тяжелые ранения его товарищи. Лишь механик-водитель кандидат в члены ВКП(б) старшина И. Е. Сафронов, хотя тоже был ранен, мог еще вести огонь. Укрываясь под танком, превозмогая боль, он отбивался от наседавших фашистов, пока не подоспела помощь.

П.А. Ротмистров. Стальная гвардия М., 1984 

 

КРАХ «ЦИТАДЕЛИ»

12 июля 1943 г. наступил новый этап Курской битвы. В этот день перешли в наступление часть сил советских Западного фронта и Брянского фронтов, а 15 июля нанесли удар по врагу войска правого крыла Центрального фронта. 5 августа войска Брянского фронта освободили Орел. В тот же день войска Степного фронта освободили Белгород. Вечером 5 августа в Москве в честь войск, освободивших эти города, впервые был произведен артиллерийский салют. В ходе ожесточенных боев войска Степного фронта при содействии Воронежского и Юго-Западного фронтов 23 августа освободили Харьков.

Курская битва была жестокой и беспощадной. Победа в ней досталась советским войскам большой ценой. В этой битве они потеряли 863303 человека, в том числе 254470 безвозвратно. Потери в технике составили: танков и САУ 6064 , орудий и минометов 5244, боевых самолетов 1626. Что касается потерь вермахта, то сведения о них отрывочны и неполны. В советских работах представлялись расчетные данные, согласно которым в ходе Курской битвы немецкие войска потеряли 500 тыс. человек, 1,5 тыс. танков, 3 тыс. орудий и минометов. Относительно потерь в самолетах имеются сведения, что только в период оборонительного этапа Курской битвы немецкая сторона потеряла безвозвратно около 400 боевых машин, тогда как советская — около 1000. Однако в жестоких боях в воздухе погибли многие опытные немецкие асы, воевавшие уже не один год на Восточном фронте, среди них 9 кавалеров «Рыцарских крестов».

Неоспоримо, что крах германской операции «Цитадель» имел далеко идущие последствия, оказал решающее влияние на весь дальнейший ход войны. Вооруженные силы Германии после Курска вынуждены были перейти к стратегической обороне не только на советско-германском фронте, но и на всех театрах военных действий второй мировой войны. Их попытка вернуть утраченную в ходе Сталинградской битвы стратегическую инициативу потерпела сокрушительный провал.

 

*Ротмистров П.А. (1901-1982), Гл. маршал бронетанковых войск (1962). В ходе войны, с февр 1943 г. — командующий 5-й гв. танковой армией. С авг. 1944 г. — командующий бронетанковыми и механизированными войсками Красной армии.

histrf.ru

Общеизвестно, что Прохоровское сражение выиграла Красная Армия, но мало кто знает, что оно длилось не один, а целых шесть дней, и танковый бой 12 июля 1943 года был лишь ее началом. Но кто одержал в нем победу – Ротмистров или Хауссер? Советская историография заявляет о безоговорочной победе, деликатно умалчивая о цене, которую заплатили за нее танкисты 5-й гвардейской танковой армии. Немецкие же историки выдвигают собственные доводы: к вечеру 12 июля поле боя осталось за немцами, да и соотношение потерь явно не в пользу Красной Армии. Современные российские исследователи также имеют свое видение событий, происходивших в июле 1943 года. Попробуем разобраться, кто же одержал победу в этом сражении. В качестве доказательной базы воспользуемся мнением кандидата исторических наук В. Н. Замулина – в прошлом сотрудника музея «Прохоровское поле» и, пожалуй, самого крупного специалиста в истории Курской битвы.

Для начала следует разобраться с главным мифом советской эпохи – количеством танков, непосредственно принимавших участие в сражении. Большая Советская Энциклопедия, ссылаясь на труды советских военачальников, приводит цифру в 1500 танков – 800 советских и 700 немецких. В действительности с советской стороны в ударную группировку входили лишь 29-й и 18-й танковые корпуса 5-й гвардейской ТА генерал-лейтенанта Ротмистрова общим количеством в 348 машин {2}.

Сложнее дать количественную оценку силам немецкой стороны. В состав II танкового корпуса СС входило три моторизированные дивизии. По состоянию на 11 июля 1943 года моторизованная дивизия «Лейбштандарт CC Адольф Гитлер» имела в строю 77 танков и САУ. Моторизованная дивизия СС «Мертвая голова» – 122 и моторизованная дивизия СС «Дас Райх» – 95 танков и САУ всех типов. Итого: 294 машины {1}. Позицию в центре (перед станцией Прохоровка) занимал «Лейбштандарт», его правый фланг прикрывал «Дас Райх», левый – «Мертвая голова». Сражение происходило на сравнительно небольшом участке местности шириной до 8 километров, пересеченном оврагами и ограниченным с одной стороны рекой Псел, с другой – железнодорожной насыпью. Необходимо учесть, что большая часть танков дивизии «Мертвая голова» решала тактические задачи по овладению излучиной реки Псел, где держали оборону пехотинцы и артиллеристы 5-й гвардейской армии, а танки дивизии «Дас Райх» находились за железнодорожным полотном. Таким образом, советским танкистам противостояла дивизия «Лейбштандарт» и неустановленное количество танков дивизии «Мертвая голова» (на участке вдоль реки), а также дивизии «Дас Райх» на левом фланге наступавших. Следовательно, указать точное количество танков, участвовавших в отражении атаки двух танковых корпусов 5 гв. ТА, не представляется возможным.

Перед атакой, в ночь с 11 на 12 июля. В связи с тем, что 5-я гв. ТА дважды меняла исходные позиции для атаки, ее командование, сосредоточивая силы в районе станции Прохоровка, разведки не проводило – не было времени. Хотя сложившаяся обстановка того настоятельно требовала: накануне, 11 июля, подразделения СС вытеснили советских пехотинцев и окопались в полукилометре от южной окраины Прохоровки. Подтянув артиллерию, они за одну ночь создали мощную линию обороны, укрепившись на всех танкоопасных направлениях. На участке протяженностью в 6 километров были задействованы около трехсот орудий, включая реактивные минометы и зенитные орудия 8,8-см FlaK 18/36. Однако главным немецким «козырем» на этом участке фронта были 60 танков дивизии «Лейбштандарт», большая часть которых к утру находилась в резерве (за противотанковым рвом на высоте 252,2).

В 5 часов утра, перед наступлением 5-й гв. ТА, советская пехота попыталась выбить эсэсовцев с позиций, но, попав под ураганный огонь немецкой артиллерии, отступила, понеся тяжелые потери. В 8.30 прозвучала команда: «Сталь, сталь, сталь», и советские танки начали выдвижение. Стремительной атаки, как это представляется многим по сей день, у советских танкистов в тот день не вышло. Сначала танкам пришлось пробираться через боевые порядки пехоты, затем – осторожно двигаться вперед по проходам в минных полях. И только потом, на виду у немцев, они стали разворачиваться в боевые порядки. Всего в первом эшелоне действовало 234 танка и 19 САУ двух корпусов – 29-го и 18-го. Характер местности вынуждал постепенно вводить силы в бой – местами побатальонно, со значительными временными интервалами (от 30 минут до полутора часов, что, как оказалось впоследствии, позволяло немцам уничтожать их поочередно). Главной задачей для советских танкистов было овладение мощным узлом немецкой обороны – совхозом «Октябрьский», чтобы получить в дальнейшем возможность для маневра.

С самого начала бой приобрел крайне ожесточенный характер. Четыре танковые бригады, три батареи самоходных установок, два стрелковых полка и один батальон мотострелковой бригады волнами накатывались на немецкий укрепрайон, но, встречая мощное сопротивление, вновь отходили назад. Практически сразу после начала атаки начались активные бомбежки советских войск группами немецких пикирующих бомбардировщиков. Учитывая то, что авиационного прикрытия у наступавших не было, это резко ухудшило их положение. Советские истребители появились в небе с большим опозданием – лишь после 13.00.

Первый, основной удар двух советских корпусов, выглядевший как единая атака, продолжался примерно до 11.00 и закончился переходом к обороне 29-го ТК, хотя подразделения 18-го ТК продолжали попытки взять совхоз, обойдя его с фланга. Другая часть танков 18-го корпуса, поддерживая пехоту, наступала на правом фланге и вела бои в селах на берегу реки. Целью этой танковой группы было нанесение удара в стык между позициями дивизий «Лейбштандарт» и «Мертвая голова». На левом фланге войск, вдоль железнодорожного полотна пробивались танкисты 32-й танковой бригады 29-го ТК.

Вскоре атаки основных сил 29-го корпуса возобновились и продолжались примерно до 13.30–14.00. Танкисты все же выбили эсэсовцев из «Октябрьского», понеся при этом колоссальные потери – до 70% техники и личного состава.

К этому времени сражение приобрело характер отдельных боев с противотанковой обороной противника. Единого управления у советских танкистов не было, они атаковали в указанных направлениях и вели огонь по танкам и артиллерийским позициям противника, появлявшимся в секторах обстрела их орудий.

«…Стоял такой грохот, что кровь текла из ушей. Сплошной рев моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет разрываемого железа… От выстрелов в упор сворачивало башни, скручивало орудия, лопалась броня, взрывались танки. Мы потеряли ощущение времени, не чувствовали ни жажды, ни зноя, ни даже ударов в тесной кабине танка. Одна мысль, одно стремление: пока жив, бей врага. Наши танкисты, выбравшиеся из своих разбитых машин, искали на поле вражеские экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били их из пистолетов, схватывались врукопашную. Помню капитана, который в каком-то исступлении забрался на броню подбитого немецкого «Тигра» и бил автоматом по люку, чтобы «выкурить» оттуда гитлеровцев…» (ГСС Г. И. Пэнэжко).

Уже к полудню советскому командованию стало ясно – план контрудара провалился.

В это время в излучине реки Псел немецкая дивизия «Мертвая голова», овладев участком восточного берега реки, подтянула артиллерию и открыла огонь по ударному клину 18-го ТК, который действовал на правом фланге наступавших советских войск. Наблюдая за продвижением корпуса и разгадав замысел советского командования, немцы предприняли ряд контратак, используя компактные танковые группы при поддержке артиллерии, авиации и мотопехоты. Начались ожесточенные встречные бои.

Именно части 18-го корпуса осуществили наиболее глубокий и массированный прорыв в полосе немецкой обороны, зайдя в тыл позиций «Лейбштандарта». Штаб 2-го ТК СС докладывал о ситуации: «Крупные силы неприятеля, 2 полка с примерно 40 танками, атаковали наши части восточнее Васильевки, через Прелестное, Михайловку, Андреевку, затем, повернув к югу, продвинулись до района севернее совхоза «Комсомолец». Положение восстановлено. Очевидно намерение врага нападением со стороны Сторожевого в направлении изгиба железнодорожной линии и с севера в направлении совхоза «Комсомолец» отрезать наши силы, выдвинувшиеся на северо-восток».

Настоящие маневренные бои танковых групп разгорелись после того, как соединения 18-го и 29-го ТК оттеснили эсэсовцев на юго-западные скаты высоты 252.2. Это произошло примерно к 14.00–14.30. Затем группы танков обоих советских корпусов начали прорываться западнее Андреевки, в Васильевку, а также в район высоты 241.6, где также происходили ожесточенные встречные танковые бои на малых дистанциях. На левом фланге отдельные группы советских танков прорывались вдоль железной дороги – также в юго-западном направлении.

«…Обстановка накалилась до предела, – вспоминал бывший командир взвода танков 170-й тбр, в ту пору лейтенант В. П. Брюхов. – Боевые порядки войск перемешались, точно определить линию фронта не было возможности. Обстановка менялась ежечасно, даже ежеминутно. Бригады то наступали, то останавливались, то пятились назад. Казалось, на поле боя тесно не только танкам, БТР, орудиям и людям, но и снарядам, бомбам, минам и даже пулям. Их холодящие душу трассы летали, пересекались и переплетались в смертельную вязь. Страшные удары бронебойных и подкалиберных снарядов потрясали, пробивали и прожигали броню, выламывали огромные куски ее, оставляя зияющие провалы в броне, калечили и уничтожали людей. Горели танки. От взрывов срывались и отлетали в сторону на 15–20 метров пятитонные башни. Иногда срывались верхние броневые листы башни, высоко взмывая ввысь. Хлопая люками, они кувыркались в воздухе и падали, наводя страх и ужас на уцелевших танкистов. Нередко от сильных взрывов разваливался весь танк, в момент превращаясь в груду металла. Большинство танков стояли неподвижно, скорбно опустив пушки, или горели. Жадные языки пламени лизали раскаленную броню, поднимая вверх клубы черного дыма. Вместе с ними горели танкисты, не сумевшие выбраться из танка. Их нечеловеческие вопли и мольбы о помощи потрясали и мутили разум. Счастливчики, выбравшиеся из горящих танков, катались по земле, пытаясь сбить пламя с комбинезонов. Многих из них настигала вражеская пуля или осколок снаряда, отнимая их надежду на жизнь… Противники оказались достойными друг друга. Дрались отчаянно, жестко, с неистовой отрешенностью. Обстановка беспрерывно менялась, была запутанной, неясной и неопределенной. Штабы корпусов, бригад и даже батальонов часто не знали положения и состояния своих войск…»

К 15.00 силы обоих советских танковых корпусов иссякли. В бригадах осталось в строю по 10-15 машин, а в некоторых и того меньше. Однако контрудар продолжался, так как советское командование всех уровней получало распоряжения не останавливаться и продолжать наступление. Именно в это время возникла наибольшая опасность перехода немецких танковых частей в контрнаступление, что ставило под угрозу весь исход сражения. С этого момента атаки продолжала главным образом пехота при поддержке небольших групп танков, что, естественно, не могло изменить ход сражения в пользу наступавших.

Судя по донесениям с передовой, боевые действия завершились между 20.00 и 21.00. Однако на хуторе Сторожевом бои продолжались даже после полуночи, и удержать его советским войскам не удалось.

Как же оценили результаты боя противоборствующие стороны? Генерал Пауль Хауссер, командир 2-го ТК СС, прибывший во второй половине дня в расположение «Лейбштандарта», был просто потрясен увиденным. Он попросил бригадефюрера Теодора Виша передать всем офицерам и гренадерам дивизии свое восхищение проявленной стойкостью и решительностью. Так же высоко оценил результаты сражения и фельдмаршал Манштейн.

По причине отсутствия в немецких архивах точных данных о потерях танков во 2-м ТК СС нет и единства мнений среди исследователей данной тематики. Ряд западных исследователей сходится во мнении, что корпус Хауссера потерял от 153 до 163 единиц бронетехники (56,4% от их первоначального количества), большая часть которой позднее была восстановлена.

В ходе боя 12 июля 18-й и 29-й ТК потеряли подбитыми и сгоревшими 237 танков и 17 САУ, что составляет практически 70% от их первоначального состава. Очень большие потери понесли и стрелковые части, действовавшие вместе с главными силами 5-й гв. ТА. При этом назвать точные цифры потерь советской пехоты не представляется возможным, так как они вошли в общее количество потерь Красной Армии в ходе Курской битвы.

Сталин поручил создать комиссию для расследования причин безвозвратной потери такого количества бронетехники и пригрозил предать виновных суду. Дело спустили на тормозах благодаря маршалу Василевскому, который доложил Верховному о нанесении противнику значительного урона. Для советской же стороны итоги контрудара оказались просто катастрофическими. 5-я гв. ТА не смогла изменить оперативную обстановку не только на всем фронте наступления противника, но и непосредственно под Прохоровкой. Несмотря на значительное численное превосходство РККА в бронетехнике, особенно на направлении главного удара, дивизии 2-го ТК СС не только отбили все атаки, но и практически полностью удержали свою основную оборонительную полосу, нанеся советским танковым соединениям ощутимый урон.

А теперь попытаемся представить себе поле размером 4 на 6 километров, перепаханное тысячами снарядов и бомб, усеянное трупами, осколками, гильзами от снарядов и искореженной техникой – танками, сбитыми самолетами, орудиями. Сотни подбитых, чадящих густым, маслянистым дымом танков, воздух, пропитанный удушливым запахом взрывчатки и сгоревшей человеческой плоти… Очевидцы тех событий признавались, что подобной картины им больше не пришлось увидеть за все время войны.

Источники:

В. Замулин, «Засекреченная Курская битва. Секретные документы свидетельствуют»
В. Замулин, «Прохоровка – неизвестное сражение Великой войны»

{1} – Zetterling N., Frankson A. Kursk 1943 A Statistical Analusis. Frank Cass. London. Portland. Or. — Tab.A.6.4 — A.6.10. Приводится по книге: В.Н. Замулин, «Засекреченная Курская битва. Секретные документы свидетельствуют». М.: Яуза; Эксмо, 2007. ISBN 978–5–699–19602–9.

{2} – ЦАМО, ф.5 ГВТА, оп.4948, д.67, л.12. Приводится по книге: В.Н. Замулин, «Прохоровка – неизвестное сражение Великой войны». Издательство ACT, 2005, ISBN: 5-17-022743-4

warspot.ru

.

9254798 (678x411, 57Kb)

12 июля 1943 года произошло одно из центральных событий Великой Отечественной войны – танковая битва в районе станции Прохоровка. Когда Сталин узнал о потерях советских войск в этом сражении, он  пришел в ярость. «Верховный решил снять меня с должности и чуть ли не отдать под суд», — вспоминал главный маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров. Только вмешательство начальника Генерального штаба Василевского спасло командарма от трибунала. Что же так рассердило генералиссимуса?

Подготовка к танковому сражению: потери на марше 5 июля 1943 года согласно плану «Цитадель», немецкие войска перешли в наступление в направлении Курска и Белгорода. В зоне действия Воронежского фронта противнику удалось продвинуться на 35 километров. Советские войска несли большие потери: с 5-го по 8 июля были подбиты 527 танков, 372 из них сгорели.

Исчерпав оборонительный потенциал, командующий Воронежским фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин 6 июля обратился в Ставку Верховного Главнокомандования (ВГК) с просьбой усилить фронт. Было принято решение перебросить в район боев 5-ю гвардейскую танковую армию под командованием П. А. Ротмистрова.

Предстояло передислоцировать целую танковую армию на расстояние 350 километров всего за 3 дня. Несмотря на настоятельный совет Сталина, Ротмистров решил не пользоваться железной дорогой, а перевезти боевые машины своим ходом. Преимуществом этого решения было то, что танки с ходу могли включиться в бой. Так впоследствии и произошло. Существенным недостатком были выработка моторесурса и неизбежные поломки в дороге.

Растянувшиеся на многие километры танковые колонны практически не подвергались атакам с воздуха. Возможно, в этом помогла слаженная работа советской авиации.

Однако не боевые потери были внушительны. В ходе передислокации вышли из строя более 30% танков и самоходных артиллерийских установок (САУ). К 12 июля удалось восстановить лишь половину сломанной техники. 101 боевая машина по различным причинам отстала. Один танк подорвался на мине. Кроме того, на марше погиб один офицер 25-й танковой бригады и получили увечься два мотоциклиста.

Однако в целом передислокация 40 тысяч человек и около тысячи танков, САУ и другой техники была проведена успешно, и к моменту контрнаступления под Прохоровкой 5-я гвардейская танковая армия была полностью боеспособна.

Ресурсы перед боем

Встречное танковое сражение на поле под Прохоровкой считается переломным моментом в Курской оборонительной операции. Однако в Ставке ВГК этот контрудар был воспринято как провал. И дело не только в том, что поставленные боевые задачи не были выполнены, но и в громадном количестве разбитой, сожженной боевой техники и человеческих потерь.

Перед началом битвы в 5-й гвардейской танковой армии П. А. Ротмистрова числились 909 танков, из них — 28 тяжелых Mk. IV Churchill Мk.IV, 563 средних танка Т-34 и 318 легких танков Т-70. Однако после марша на ходу остались только 699 танков и 21 самоходная установка.

Им противостоял 2-й танковый корпус СС, в распоряжении которого имелись 294 танков и самоходных штурмовых орудий, из них в боеготовом состоянии были только 273 боевые машины, включая 22 Т-VIE "Тигр".

Таким образом под Прохоровкой столкнулись 232 тяжелых и средних танка вермахта и 699 легких и средних танков Красной армии – всего 931 боевая машина.

Потери в сражении под Прохоровкой

Н. С. Хрущёв в своих мемуарах описывает ситуацию, когда они вместе с Георгием Жуковым и командующим 5-й танковой армией Ротмистровым проезжали в окрестностях Прохоровки. «На полях виднелось много подбитых танков и противника, и наших. Проявилось несовпадение в оценке потерь: Ротмистров говорит, что видит больше подбитых немецких танков, я же углядел больше наших. И то, и другое, впрочем, естественно. С обеих сторон были ощутимые потери», — отмечал Хрущев.

Подсчет результатов показал, что со стороны советской армии потерь было значительно больше. При невозможности маневрировать на поле, забитом бронетехникой, легкие танки не смогли использовать свое преимущество в скорости и один за другим гибли под дальнобойными снарядами артиллерии и тяжелых боевых машин противника.

Донесения командиров танковых подразделений свидетельствуют о больших потерях личного состава и техники.

29-й танковый корпус потерял 1033 человек убитыми и пропавшими без вести, 958 человек — ранеными. Из 199 танков, участвовавших в атаке, сгорели или были подбиты 153 танка. Из 20 самоходных артиллерийских установок на ходу осталась одна: 16 уничтожены, 3 отправлены в ремонт.

18-й танковый корпус потерял 127 человек убитыми, 144 человека — пропавшими без вести, 200 человек — ранеными. Из 149 танков, участвовавших в атаке, сгорели или были подбиты 84.

2-й гвардейский танковый корпус потерял 162 человека убитыми и пропавшими без вести, 371 человека — ранеными. Из 94 танков, участвовавших в атаке, сгорели или были подбиты 54.

2-й танковый корпус из 51 танка, принявшего участие в контрударе, безвозвратно потерял 22, то есть 43% .

Таким образом, суммируя донесения командиров корпусов, 5-я гвардейская танковая армия Ротмистрова лишилась 313 боевых машин, 19 САУ и, как минимум, 1466 человека убитыми и пропавшими без вести.

Официальные данные вермахта несколько отличаются от вышеприведенных. Так, по результатам отчетов немецких штабов в плен были захвачены 968 человек; подбиты и уничтожены 249 советских танков.

Расхождение в цифрах относится к тем боевым машинам, которые смогли своим ходом покинуть поле сражения, а уже потом окончательно утратить боеспособность.

Сами же гитлеровцы больших потерь не понесли, лишившись не более 100 единиц техники, из которых большая часть была восстановлена. Уже на следующий день, судя по донесениям командиров дивизий «Адольф Гитлер», «Мертвая голова» и «Рейх», к бою была готова 251 единица техники – танки и самоходные штурмовые орудия.

Уязвимость советских танков, столь наглядно выявленная в битве под Прохоровкой, позволила сделать соответствующие выводы и дала толчок к переориентированию военной науки и промышленности в направлении разработки тяжелых танков с пушкой, стреляющей на дальние расстояния.

Источник: Какие были потери в сражении под Прохоровкой у Красной аримии
© Русская Семерка russian7.ru

www.liveinternet.ru

Накануне сражения

В начале июля 1943 года советскому руководству стало известно, что основной удар немцев придется на Обоянь, а вспомогательный будет направлен на Корочу. В первом случае наступление велось вторым танковым корпусом, в состав которого входили дивизии СС «Адольф Гитлер», «Мертвая голова» и «Рейх». Им удалось буквально за несколько дней прорвать две линии советской обороны и приблизиться к третьей, расположенной в десяти километрах к юго-западу от железнодорожной станции Прохоровка. Она находилась в то время на территории совхоза «Октябрьский» Белгородской области.

Немецкие танки под Прохоровкой появились 11 июля, преодолев при этом сопротивление одной из советских стрелковых дивизий и второго танкового корпуса. Видя такую ситуацию, советское командование направило в этот район дополнительные силы, которые смогли наконец остановить противника.

Было принято решение о необходимости нанесения мощного контрудара, направленного на полное уничтожение вклинившихся в оборону бронетанковых корпусов СС. Предполагалось, что в этой операции примут участие три гвардейские и две танковые армии. Но быстро меняющаяся обстановка внесла в эти планы свои коррективы. Оказалось, что в контрударе с советской стороны будут участвовать только одна 5-я гвардейская под командованием А. С. Жадова, а также 5-я танковая армии во главе с П. А. Ротмистровым.

Сражение у деревни прохоровка«>

Полномасштабное наступление

Чтобы хоть немного оттянуть силы Красной Армии, сосредоточенные на Прохоровском направлении, немцы подготовили удар в районе расположения 69-й армии, выступив из Ржавца и направившись на север. Здесь один из фашистских танковых корпусов начал наступать, пытаясь прорваться с южной стороны к искомой станции.

Так началось полномасштабное сражение под Прохоровкой. Дата его начала – утро 12 июля 1943 года, когда в штаб 5-й танковой армии П. А. Ротмистрова поступило сообщение о прорыве значительной группировки немецких бронемашин. Оказалось, что около 70 единиц вражеской техники, зайдя с юго-запада, с ходу овладели селами Выползовка и Ржавец и стремительно движутся дальше.

Начало

Для того чтобы остановить противника, была наскоро сформирована пара сводных отрядов, которыми поручили командовать генералу Н. И. Труфанову. Советская сторона смогла выставить до сотни танков. Вновь созданным отрядам пришлось почти сразу же ринуться в бой. Весь день в районе Рындинки и Ржавца продолжалось кровопролитное сражение.

Сражение у деревни прохоровка«>

Тогда практически все понимали, что битва под Прохоровкой решала не только исход этого боя, но и судьбу всех частей 69-й армии, войска которой оказались в полукольце вражеского окружения. Поэтому было неудивительно, что советские солдаты проявляли поистине массовый героизм. Взять хотя бы подвиг противотанкового взвода ст. лейтенанта К. Т. Поздеева.

Во время очередной атаки в сторону его позиции устремилась группа фашистских танков с автоматчиками на борту численностью в 23 машины. Завязался неравный и кровопролитный бой. Гвардейцам удалось уничтожить 11 танков, тем самым не позволив остальным вклиниться в глубь собственного боевого порядка. Надо ли говорить, что почти все воины этого взвода погибли.

К сожалению, невозможно в одной статье перечислить имена всех героев, которых забрало то танковое сражение под Прохоровкой. Кратко хочется отметить хотя бы нескольких из них: рядовой Петров, сержант Черемянин, лейтенанты Панарин и Новак, военфельдшер Кострикова, капитан Павлов, майор Фалюта, подполковник Гольдберг.

Сражение у деревни прохоровка«>

К концу следующего дня сводному отряду удалось выбить фашистов и взять населенные пункты Рындинка и Ржавец под свой контроль. В результате выдвижения части советских войск получилось полностью локализовать тот успех, которого чуть ранее достиг один из немецких танковых корпусов. Таким образом, своими действиями отряд Труфанова сорвал крупное наступление фашистов и предотвратил угрозу захода противника в тыл 5-й танковой армии Ротмистрова.

Огневая поддержка

Нельзя сказать, что бои на поле под Прохоровкой проходили исключительно при участии танков и самоходных орудий. Артиллерия с авиацией тоже сыграли здесь не последнюю роль. Когда рано утром 12 июля ударная группировка противника начала наступление, советские штурмовики атаковали танки, входившие в состав дивизии СС «Адольф Гитлер». Кроме того, перед тем как 5-я танковая армия Ротмистрова начала наносить контрудар силам противника, была проведена артиллерийская подготовка, длившаяся около 15 минут.

Во время тяжелых боев в излучине р. Псел 95-я советская стрелковая дивизия противостояла танковой группировке СС «Мертвая голова». Здесь наших военных поддерживала своими ударами 2-я воздушная армия под командованием маршала С. А. Красовского. Кроме того, в этом районе работала и авиация дальнего действия.

Советские штурмовики и бомбардировщики успели сбросить на головы врагов несколько тысяч противотанковых бомб. Советские летчики делали все, чтобы максимально поддержать наземные части. Для этого они нанесли сокрушительные удары по большим скоплениям вражеских танков и другой бронетехнике в районе таких сел, как Покровка, Грязное, Яковлево, Малые Маячки и др. В то время, когда происходила битва под Прохоровкой, десятки штурмовиков, истребителей и бомбардировщиков находились в небе. На этот раз советская авиация имела несомненное превосходство в воздухе.

Сражение у деревни прохоровка«>

Преимущества и недостатки боевых машин

Курская дуга под Прохоровкой начала постепенно превращаться из общего боя в индивидуальные танковые дуэли. Здесь противники могли показать друг другу не только свое мастерство, но и знание тактики, а также продемонстрировать возможности своих танков. Немецкие части в основном были оснащены средними танками Т-IV двух модификаций — H и G, у которых толщина бронированного корпуса составляла 80, а башни – 50 мм. Кроме того, имелись и тяжелые танки T-VI «Тигр». Они были оснащены 100-миллиметровыми бронированными корпусами, а их башни имели толщину 110 мм. Оба танка были укомплектованы довольно мощными длинноствольными пушками калибра 75 и 88 мм соответственно. Они могли пробить советский танк практически в любом месте. Исключением были лишь тяжелые бронемашины ИС-2, и то на расстоянии более пяти сотен метров.

Танковое сражение под Прохоровкой показало, что советские танки во многом уступали немецким. Это касалось не только толщины брони, но и мощности пушек. Зато танки Т-34, бывшие в то время на вооружении Красной Армии, превосходили вражеские как по скорости и маневренности, так и по проходимости. Они старались вклиниться во вражеские боевые порядки и с близкого расстояния расстрелять бортовую броню противника.

Вскоре боевые порядки враждующих сторон смешались. Чересчур плотное скопление машин и слишком короткие дистанции лишали немецкие танки всех преимуществ их мощных пушек. Теснота от большого скопления техники мешала тем и другим совершать необходимые маневры. В результате бронемашины сталкивались друг с другом, и часто их боезапасы начинали взрываться. При этом их сорванные башни взлетали на несколько метров в высоту. Дым и копоть от горящих и взрывающихся танков застилали небо, из-за этого на поле боя была очень плохая видимость.

Но техника горела не только на земле, но и в воздухе. Подбитые самолеты пикировали и взрывались прямо в гуще сражения. Танковые экипажи обеих враждующих сторон покидали свои горящие машины и смело вступали в рукопашную схватку с врагом, орудуя при этом автоматами, ножами и даже гранатами. Это было настоящее страшное месиво из людских тел, огня и металла. По воспоминаниям одного из очевидцев, вокруг все горело, был невообразимый шум, от которого болели уши, по-видимому, именно так и должен выглядеть ад.

Сражение у деревни прохоровка«>

Дальнейший ход сражения

К середине дня 12 июля интенсивные и кровопролитные бои шли и в районе высоты 226,6, а также вблизи железной дороги. Там воевали бойцы 95-й стрелковой дивизии, которые всеми силами старались предотвратить все попытки «Мертвой головы» прорваться в северном направлении. Второму нашему танковому корпусу удалось вытеснить немцев к западу от железной дороги и начать быстрое продвижение к хуторам Тетеревино и Калинин.

А в это время передовые части немецкой дивизии «Рейх» продвинулись вперед, при этом заняв хутор Сторожевой и станцию Беленихино. Под конец дня первая из дивизий СС получила мощное подкрепление в виде артиллерийской и авиационной огневой поддержки. Именно поэтому «Мертвой голове» удалось прорвать оборону двух советских стрелковых дивизий и выйти к хуторам Полежаеву и Веселому.

Вражеские танки предприняли попытку выйти на дорогу Прохоровка – Карташовка, но их все же остановила 95-я стрелковая дивизия. Только один героический взвод, которым командовал лейтенант П. И. Шпетной, уничтожил семь гитлеровских танков. В бою он получил тяжелое ранение, но, несмотря на это, взял связку гранат и ринулся под танк. За свой подвиг лейтенант Шпетной был посмертно удостоен звания Героя СССР.

Танковое сражение под Прохоровкой, состоявшееся 12 июля, привело к значительным потерям как в дивизии СС «Мертвая голова», так и в «Адольфе Гитлере», нанеся тем самым большой урон их боевым возможностям. Но, несмотря на это, никто не собирался выходить из боя или отступать — враг бешено сопротивлялся. У немцев были тоже свои танкисты-асы. Однажды где-то в Европе один из них сумел разбить в одиночку целую колонну, состоящую из шестидесяти единиц автомобилей и бронетехники, но погиб он именно на Восточном фронте. Это доказывает, что Гитлер послал сюда воевать отборных солдат, из которых и были сформированы дивизии СС «Рейх», «Адольф Гитлер» и «Мертвая голова».

Отступление

К вечеру положение на всех участках затруднилось и немцам пришлось ввести в бой все имеющиеся резервы. В ходе сражения наступил кризис. В противовес вражеской советская сторона тоже ввела в бой свой последний резерв – сотню тяжелых бронемашин. Это были танки КВ («Клим Ворошилов»). В этот вечер фашистам все же пришлось отступить и в дальнейшем перейти к обороне.

Считается, что именно 12 июля настал тот переломный момент знаменитой Курской битвы, которого ждала вся страна. Этот день ознаменовался наступлением частей Красной Армии, входящих в состав Брянского и Западного фронтов.

Сражение у деревни прохоровка«>

Несбывшиеся планы

Несмотря на то что танковое сражение под Прохоровкой 12 июля немцы проиграли, фашистское командование все же намеревалось продолжить дальнейшее наступление. Оно планировало окружить несколько советских дивизий, входящих в состав 69-й армии, которые оборонялись на небольшой территории, расположенной между реками Липовым и Северским Донцом. 14 июля немцы часть своих сил, состоящих из двух танковых и одной пехотной дивизий, бросили на захват потерянных ранее сел – Рындинки, Щелоково и Выползовки. Далее в планах стояло продвижение в направлении Шахово.

Советское командование разгадало замыслы противника, поэтому П. А. Ротмистров отдал приказ сводному отряду Н. И. Труфанова остановить прорыв немецких танков и не допустить их на искомый рубеж. Завязался очередной бой. В последующие два дня противник продолжал атаковать, но все попытки прорваться оказались безрезультатными, так как группа Труфанова перешла к твердой обороне. С 17 июля немцы решили отвести свои войска, а героический сводный отряд был переведен в состав резерва командующего армией. Так закончилось величайшее танковое сражение под Прохоровкой.

Потери

Надо отметить, что ни одна из противоборствующих сторон не выполнила тех задач, которые были перед ними поставлены на 12 июля, так как советские войска не смогли взять в кольцо немецкую группировку, а фашистам не удалось завладеть Прохоровкой и прорвать оборону противника.

В этом тяжелом сражении обе стороны понесли не только значительные людские потери, но и большую утрату техники. С советской стороны было выведено из строя около пяти сотен танков из восьми принявших участие в боях. Немцы же потеряли 75 % своей бронетехники, т. е. три из четырех сотен машин.

Командующего немецким танковым корпусом Пауля Хауссера после поражения сразу же сместили с должности и обвинили во всех неудачах, постигших гитлеровские войска на курском направлении. В этих боях противник потерял, по некоторым данным, 4178 человек, что составило 16 % всего боевого состава. Также оказались почти полностью разгромленными 30 дивизий. Крупнейшее танковое сражение под Прохоровкой сломило воинственный дух немцев. После этой битвы и до конца войны фашисты больше не наступали, а вели лишь оборонительные бои.

По некоторым данным, существует некий доклад начальника Генштаба А. М. Василевского, который он предоставил Сталину, где были изложены цифры, характеризующие итог танкового сражения под Прохоровкой. Там говорилось, что за два дня боев (имеется в виду 11 и 12 июля 1943 года) наибольшие потери постигли 5-ю гвардейскую армию, а также 9-ю и 95-ю дивизии. Согласно данному докладу потери составили 5859 человек, в их числе 1387 убитых и 1015 пропавших без вести.

Стоит отметить, что все приведенные выше цифры весьма спорны, но можно с уверенностью сказать: это была одна из тяжелейших битв Второй мировой войны.

Сражение у деревни прохоровка«>

Музей под Прохоровкой

Он был открыт в 2010 году всего лишь в 35 км от Белгорода и посвящен всем героям, погибшим и выстоявшим в том крупнейшем и страшном танковом сражении, навсегда вошедшем в мировую историю. Музей получил название «Третье ратное поле России» (первое – Куликово, второе – Бородино). В 1995 году на этом легендарном месте был воздвигнут храм Святых апостолов Петра и Павла. Здесь увековечены погибшие под Прохоровкой воины – семь тысяч имен высечены на мраморных плитах, покрывающих стены церкви.

Символом Прохоровки является звонница с подвешенным на ней набатным колоколом, который весит около трех с половиной тонн. Она видна отовсюду, потому что расположена на возвышении, на окраине села Прохоровка. Центром мемориала считается поистине грандиозная скульптурная композиция, состоящая из шести танков. Ее авторами выступили монументалист Ф. Согоян и белгородский скульптор Т. Костенко.

www.syl.ru

Шел июль 1943 года. Вот уже пятые сутки на Курской дуге продолжалась битва. Орловско-Курский участок Центрального фронта с успехом противостоял солдатам вермахта. На Белгородском участке, напротив, инициатива находилась в руках немцев: их наступление продолжалось в юго-восточном направлении, что несло угрозу сразу для двух фронтов. Местом главной схватки должно было стать небольшое поле рядом с деревней Прохоровка.

битва под прохоровкойВыбор района для боевых действий осуществлялся исходя из географических особенностей, – рельеф местности давал возможность остановить немецкий прорыв и нанести силами Степного фронта мощный контрудар. 9 июля по приказу командования 5-я общевойсковая и 5-я танковая гвардейские армии двинулись в район Прохоровки. Сюда же, изменив ударное направление, продвигались немцы.

Танковая битва под Прохоровкой. Центральное сражение

Обе армии сосредоточили в районе деревни большие танковые силы. Стало понятно, что встречного боя уже просто нельзя избежать. Вечером 11 июля началась битва под Прохоровкой. Немецкие дивизии предприняли попытку ударить во фланги, и нашим войскам для остановки прорыва пришлось задействовать значительные силы и даже привлечь резервы. Утром 12 июля, в 8:15, Советская Армия перешла в контрнаступление. Время это выбрано было неслучайно – прицельная стрельба немцев затруднялась в результате ослепления восходящим солнцем. Уже через час Курская битва под Прохоровкой приобрела колоссальный масштаб. В центре ожесточенного боя находились примерно 1000-1200 немецких и советских танков и самоходных артиллерийских установок.

За многие километры был слышен скрежет сталкивающихся боевых машин, гул моторов. Самолеты летали целым «роем», напоминая тучи. Поле горело, новые и новые взрывы сотрясали землю. Солнце было закрыто клубами дыма, золы, песка. В воздухе витал запах раскаленного металла, гари, пороха. Удушливый дым стлался по полю, щипал бойцам глаза, не давал дышать. Танки можно было различить только по силуэтам.

танковая битва под прохоровкойБитва под Прохоровкой. Танковые бои

В этот день велись бои не только на основном направлении. К югу от деревни немецкая танковая группа предприняла попытку зайти нашим силам в левый фланг. Наступление врага удалось остановить. В это же время противник бросил около ста танков на то, чтобы овладеть высотой рядом с Прохоровкой. Противостояли им солдаты 95-й гвардейской дивизии. Бой продолжался три часа, и в итоге немецкая атака провалилась.

курская битва под прохоровкойЧем закончилась битва под Прохоровкой

Примерно в 13 часов немцы еще раз попытались переломить на центральном направлении ход сражения и нанесли двумя дивизиями удар по правому флангу. Однако и эту атаку удалось нейтрализовать. Наши танки стали теснить противника назад и к вечеру смогли отбросить его на 10-15 км. Битва под Прохоровкой была выиграна, наступление врага остановлено. Гитлеровские войска понесли большие потери, их атакующий потенциал на Белгородском участке фронта был исчерпан. После этого сражения уже вплоть до Победы наша армия не выпускала из своих рук стратегическую инициативу.

fb.ru

1. Противник на белгородском направлении, введя в бой крупные силы танков, пытается развить успех в сев. направлении — на Обоянь, Курск (до 400 танков) и в вост. направлении — на Александровский, Скородное, Старый Оскол (до 300 танков).

В районе Покровка, Яковлево, Бол. Маячки отмечено до 100 танков противника.

2. 5-я гв. танковая армия со 2 тк, 2 гв. Ттк, 10 иптбр, 27-я пушечная артбригада (пабр), 522-й и 1148-й гаубичный артполк большой мощности (гап), 26-я зен. див., 16 и 18 гмп (гв. минометный полк), 1329 сап (самоходно-артиллерийский полк) с 10.00 12.07.43 г. наносит удар в полосе: справа — Береговое, Андреевка (искл.), Красная Поляна, Красная Дубрава; слева — Правороть, Беленихино, отм. 232.0, курган с отм. +1,1 (3 км юго-вост. Яковлево) и во взаимодействии с 5 гв. А и 1 гв. ТА уничтожает прорвавшуюся группировку противника в районе: Покровка, Грезное, Кочетовка, не допуская отхода его на юг.

К исходу дня выходит на рубеж: Красная Дубрава, отм. 254.5, Яковлево, имея в виду в дальнейшем наступать в юго-зап. направлении.

Исходное положение на рубеже: Полестное, Сторожевое, Мал. Яблоново — занять к 24.00 11.07.43 г.

Готовность атаки — 3.00 12.07.43 г.

Начало атаки — дополнительное распоряжение.

3. 18 тк с 80 гмп, одним 76-мм иптап, одним 57-мм иптап, 10 иптабр — сломить сопротивление противника на рубеже: Андреевка, роща, что сев.-зап. совхоза «Комсомолец», и уничтожить противника в районе: Красная Дубрава, Бол. Моячки, Красная Поляна, повернувшись фронтом на север, обеспечить наступательные действия армии на юг.

4. 29 тк с 76 гмп, 1529 сап — сломить сопротивление противника на рубеже: роща (что 1 км сев. совхоза «Комсомолец»). Уничтожить его группировку в районе Лучки, Большие Маячки, Покровка.

К исходу 12.07.43 г. выйти в район Покровки и рощи зап. и юж. Покровки, в дальнейшем быть готовым к действиям на юг.

До начала атаки корпус поддерживается 378 гап.

5. 2 гв. Ттк с 16 гмп, одним 76-мм иптап, 10 ипеабр сломить сопротивление противника на рубеже: Ясная Поляна, Беленихино, уничтожить его группировку в районе Яковлево и леса восточнее и быть готовыми к наступлению в юж. направлении.

8. Артиллерия

В) Задачи

а) десятиминутный огневой налет по переднему краю на участке: Васильевка, совхоз «Комсомолец», Ивановский Выселок, Белихино;
б) пятиминутный методический огонь в глубине противника;
в) пятиминутный огневой налет по переднему краю и глубине противника (огонь открывается по объектам, согласно, заявкам, требованиям командиров корпусов).

Группа РС:

а) огневой залп по переднему краю обороны противника в момент начала артобработки противника;
б) второй залп — по объектам переднего края, конец артиллерийской обработки.

dic.academic.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.