Прототип т 34

Советский Т-34. Архивное фото.Ситуацию с вооружением в Советском Союзе в довоенное время можно охарактеризовать как «гнать количество в ущерб качеству». Несмотря на то, что огромное число заводов работало исключительно на армию, конечный результат оставлял желать лучшего. В сети появилось очень любопытное журналистское расследование, оставляющее еще больше вопросов, чем ответов, пишут Нескучные новости со ссылкой на портал Замкова гора.

Неэффективная социалистическая экономика, значительная технологическая отсталость приводили к значительному проценту брака и систематическому невыполнения плана. Например, Наркомат Боеприпасов (НКБ) должен был выпустить в 1940 году 5,7 млн железных гильз вместо латунных артиллерийских. Не отработав технологический процесс, НКБ изготовил за 9 месяцев всего 1 млн 117 тыс. железных гильз, из которых 963 тыс. пошли в брак, то есть процент отбраковки превысил 86,2%. И это лишь один пример. На самом деле, такая ситуация наблюдалась по многим производствам.


К слабой технической оснащенности заводов, неспособных выпускать качественный продукт, добавлялась и неудовлетворительная работа инженерных отделов, проектировавших отдельные компоненты конечного изделия. Так, осенью 1942 года американские инженеры оценивали конструкцию одного из советских Т-34. Выводы были категоричные: «Проверили воздухоочиститель. Только саботажник мог сконструировать подобное устройство. Фильтр с механической точки зрения изготовлен крайне примитивно: в местах точечной электросварки металл прожжён, что ведет к вытеканию масла».

В то же время, нельзя не отметить, что некоторые образцы и компоненты вооружения были достаточно прогрессивными на то время. Но в целом стремление советских гениев инженерной мысли к инновациям на фоне общей технологической отсталости СССР приводило к тому, что советская промышленность производила некий аналог «титановой лопаты с ручкой из соломы»: некоторые компоненты вроде как задуманы очень хорошо, однако нормально копать такой лопатой невозможно.

Примечательно, что к концу войны качество советского вооружения заметно повысилось. Тому способствовали несколько факторов. Во-первых, советские конструкторы смогли более тщательно выявить недостатки своих изделий на основе имевшегося боевого опыта. Во-вторых, свою лепту в совершенствование внесли иностранные специалисты. В-третьих, поставки огромного числа высокотехнологических американских и британских станков и различных материалов по ленд-лизу позволили заметно поднять качество производства на советских заводах. Об этом наглядно свидетельствует история совершенствования танка Т-34, самого массового и легендарного танка II-й Мировой войны.


Две версии одной «легенды»

Необходимо заметить, что под легендарной «тридцатьчетверкой», дошедшей до Берлина, подразумевается танк Т-34-85, и именно эта версия установлена в виде мемориала на многих постаментах в городах и селах. Однако Т-34-85 начали серийно производить лишь в 1944 году, а в войну с Германией Советский Союз вступил с танком Т-34-76, который и принял на себе основную тяжесть жестоких боев, в том числе и на Курской дуге. От Т-34-85 этот танк отличался меньшей башней, менее мощным вооружением, а также множеством инженерных и производственных дефектов.

Если говорить о технической стороне Т-34-76, то среди важнейших достоинств – высокая удельная мощность двигателя, рациональные углы наклона брони, мощное (на то время) вооружение, большой запас хода, малое удельное давление на грунт. Сюда же можно добавить простоту конструкции, облегчавшую массовое производство Т-34, их обслуживание и ремонт в полевых условиях.

Вместе с тем, специалисты называют сразу целый перечень недостатков, которые, как правило, отсутствовали в немецких и американских танках. Например, отсутствие продувки ствола после выстрела и недостаточная вентиляция боевого отделения приводила после нескольких выстрелов к заполнению башни пороховыми газами, от которых заряжающий мог потерять сознание.


В первой версии «тридцатьчетверки» не было вращающегося основания, поэтому заряжающий, при повороте башни вынужден был семенить ногами по боеукладке. Отсутствие радиосвязи между советскими танками приводило к уменьшению эффективности применения самого танка. Если к началу войны большинство немецких танков было радиофицировано, то советские машины либо имели только приёмники (передатчик был лишь на командирском танке), либо не имели радиосвязи вовсе.

Отвратительно была выполнена и трансмиссия. Коробка перемены передач поначалу не имела синхронизации с ведущим валом, поэтому для переключения передачи приходилось использовать кувалду (которая находилась под рукой механика-водителя), либо регулировать скорость изменением оборотов двигателя.

В Т-34 был установлен прогрессивный высокоэкономичный дизель авиационного типа В-2. Применение дизельного двигателя должно было обеспечить меньшую пожароопасность в сравнении с бензиновым. Но как показали боевые действия, пары солярки под воздействием высоких температур, возникающих при попадании снаряда, взрываются и горят не хуже бензина. Кроме того, снова сыграл свою негативную роль инженерная «близорукость». Дело в том, что на Т-34 топливные баки были расположены прямо в боевом отделении, что приводило к неизбежности пожара при попадании туда снаряда. В то же время на германском T-III топливные баки разместили в моторном отсеке, который был отделен от боевого отделения противопожарной перегородкой.


Бой вслепую

Но один из самых главных недостатков Т-34-76 — слабая обзорность из башни танка. Экипаж просто не видел, что творится вокруг. А ведь кто раньше увидел врага — тот быстрее поразил цель. Кроме того, из-за тесноты башни, унаследованной от танка БТ, командиру приходилось исполнять обязанности наводчика, поскольку в башне помещались только двое: заряжающий и командир. Из-за этого наблюдение за полем боя на время прицеливания прерывалось, а в это время всякое могло произойти.

В воспоминаниях немецких танкистов такая проблема Т-34 упоминается достаточно часто, поскольку на поле боя она приводила к катастрофическим последствиям для советских танков. Об этом можно судить из воспоминаний Р. Риббентропа (сына министра иностранных дел Германии Иоахима Риббентропа), воевавшего на T-IV под Прохоровкой. Немецкий танк, находившийся в самой гуще советских танков, вел по ним огонь, подбив при этом 14 целей, но так и не был обнаружен советскими танкистами. «Потери моей роты оказались на удивление невысокими. Полностью были потеряны лишь те две машины, гибель которых я видел в самом начале боя. В двух остальных ротах полностью потерянных машин не было. В нашей полосе обороны было больше сотни подбитых русских танков».

Удивительно, но о том, что «легендарный» Т-34 содержит множество врожденных детских болезней, военные знали еще до войны. В мае 1941 года генералитет настаивал на снятии машины с производства и создании нового танка с лобовым бронированием корпуса и башни толщиной 60 мм; торсионной подвеской; увеличенным диаметром погона башни и командирской башенкой с круговым обзором. Но дело тормозилось проблемами с отработкой дизеля. При том что и дизель В-2 в Т-34 был крайне надежен.


Небольшой ресурс хода приводил к тому, что до войны танки Т-34 ставили в консервацию, стараясь сохранить ресурс, а экипажи обучали на БТ-7 или даже устаревшем Т-26. В результате к началу войны было подготовлено не более 150 экипажей для танков Т-34. После начала войны обучиться в короткий срок на новую машину не предоставлялось возможным. Поэтому высокие потери Т-34 обусловлены, в том числе, и неумелыми действиями экипажа.

Через два года после начала войны мнение советских танкистов о Т-34 не изменилось, об этом можно судить по письму командующего 5-й гвардейской танковой армией П. Ротмистрова к Г. Жукову в августе 1943 года: “…Приходится с горечью констатировать, что наша танковая техника, если не считать введение на вооружение самоходных установок СУ-122 и СУ-152, за годы войны не дала ничего нового, а имевшие место недочёты на танках первого выпуска, как то: несовершенство трансмиссионной группы (главный фрикцион, коробка перемены передач и бортовые фрикционы), крайне медленный и неравномерный поворот башни, исключительно плохая видимость и теснота размещения экипажа, являются не полностью устранёнными и на сегодня…”.

Заокеанские рекомендации


Из-за неудовлетворительных технически характеристик Т-34 советское руководство обратилось за помощью в модернизации танка к США. В декабре 1941 года танк Т-34 был передан американцам для всесторонних испытаний и разработки рекомендаций по усовершенствованию.

После тщательных испытаний Т-34 на Абердинском полигоне американские специалисты сделали очень неприятные выводы. «Средний танк T-34, после пробега в 343 км, полностью вышел из строя, его дальнейший ремонт невозможен. Водозащита корпуса Т-34 недостаточная, в сильные дожди в танк через щели натекает много воды, что ведет к выходу из строя электрооборудования. Сварка бронеплит корпуса Т-34 грубая и небрежная. Мехобработка деталей, за редким исключением, очень плохая. Все механизмы танка требуют слишком много настроек и регулировок».

Еще более удивила американских экспертов трансмиссия. Как оказалось, она была в точности скопирована с устаревшей американской конструкции, разработанной еще в 1920-е годы. Общий вывод звучал безапеляционно: «Мы считаем, что со стороны русского конструктора, поставившего такую трансмиссию в танк, была проявлена нечеловеческая жестокость по отношению к водителям».

А ведь в США был отправлен не рядовой танк, а один из пяти специально собранных «эталонных» Т-34. В результате американцы предложили СССР множество собственных технологий для модернизации Т-34.

С весны 1943 года на Т-34 начали устанавливать модернизированную КПП, что существенно облегчило работу механика-водителя. В том же году на все танки стали устанавливать вполне современные радиостанции 9Р и переговорные устройства ТПУ-3бис.


Танк М4 «Шерман». Около 7 тысяч таких танков СССР получил по ленд-лизу

Помощь по ленд-лизу

Одна из проблем советского вооружения была в том, что даже в случае появления прогрессивных инженерных разработок технологическая отсталость производства в СССР просто не позволяла реализовать их на практике. Например, завод № 183 в Нижнем Тагиле, крупнейший производитель танков во время войны, не смог перейти на выпуск Т-34-85, поскольку не было оборудования для обработки зубчатого венца башни диаметром 1600 мм. Чтобы освоить производство, СССР попросил доставить по ленд-лизу новые карусельные станки из Великобритании и США.

И такие случаи были распространены повсеместно. Один американский инженер, посетивший в конце 1945 года Сталинградский тракторный завод, обнаружил, что около половины станков на данном предприятии были поставлена по ленд-лизу.

Кстати, помимо станков, по ленд-лизу поставляли и готовое вооружение. Из США в СССР доставили 7057 танков и САУ, из Британии и Канады — 5480. О боевых возможностях американских танков М4 «Шерман» свидетельствует тот факт, что ленд-лизовские машины поступали на вооружение только гвардейских дивизий.

Также по ленд-лизу поступило свыше 15 тыс. американских самолетов, а также около 3,5 тыс. британских. К концу Великой Отечественной войны американские машины Р-39N и Р-39Q являлись основными истребителями, которые СССР получал по ленд-лизу. Именно на истребителе Р-39N «Airacobra» легендарный советский ас Александр Покрышкин уничтожил свыше полусотни вражеских самолетов.


Количество победило качество

Сказать, что «легендарная тридцатьчетверка» была лучшим танком Второй Мировой — означало бы сильно приукрасить ситуацию. По сути Т-34 представлял собой «сборную солянку» из узлов и агрегатов, скопированных с зарубежных прототипов конца 20-х – начала 30-х годов ХХ века.Например, ходовая часть — от американского танка «Кристи», двигатель — копия BMW-VI, который немцы ставили на бипланы ещё в середине 20-х», многие другие агрегаты заимствованы у британцев и итальянцев. К устаревшим, с технологической точки зрения, компонентам надо также добавить ужасающе низкое качество производства.

И все же Т-34 стал самым массовым танком WWII. Военная промышленность СССР выпустила столько танков, что у Германии не хватило на них снарядов. Его простая и бюджетная конструкция позволила производить эти машины высокими темпами и в огромных количествах. Всего за годы войны было выпущено свыше 35 тыс. Т-34, в то время как всех модификаций немецкого Т-IVв Германии собрали менее 9 тыс.

История создания и совершенствования «тридцатьчетверки» повторяет, за редкими исключениями, историю всего советского оружия.Ущербная социалистическая экономика, технологическая отсталость и слабая мотивация инженерного и рабочего персонала на заводах и в КБ приводили к тому, что выпускаемое вооружение было нетехнологическим, низкого качества, а сама конструкция заимствовались у каких-либо устаревших зарубежных прототипов. И только огромное число выпускаемого вооружения, помощь по ленд-лизу, а также беспримерный героизм рядовых бойцов помогли в победе над врагом.


Прототип т 34

neskuchno-news.com

Начальный этап долгого пути к признанию машины лучшим танком второй мировой войны

В рамках газетной статьи подробно осветить всю историю танка Т-34 невозможно. Имеет смысл лишь кратко остановиться на ее главных, так сказать, этапных моментах. Одним из них, безусловно, являются создание этой машины и боевой дебют тридцатьчетверки в огне сражений 1941 года. Биография Т-34 началась 13 октября 1937-го. В этот день Автобронетанковое управление (АБТУ) РККА выдало КБ завода № 183 в Харькове тактико-технические требования на разработку новой боевой машины — колесно-гусеничного танка БТ-20. Его проект и макет год спустя были рассмотрены комиссией АБТУ. Она утвердила проект, но при этом обязала КБ и завод разработать и изготовить один колесно-гусеничный танк с 45-мм пушкой и два гусеничных танка с 76-мм пушками. Таким образом, вопреки расхожему мнению никакой инициативы завода-изготовителя по созданию чисто гусеничного танка не было, а имелся четко сформулированный заказ военного ведомства.


ПЛАНИРОВАЛИ 2800, ПОЛУЧИЛИ 1225

В октябре 1938 года завод представил чертежи и макеты двух разработанных согласно решению комиссии АБТУ вариантов: колесно-гусеничного А-20 и гусеничного А-20Г, которые были рассмотрены Главным военным советом РККА 9 и 10 декабря 1938 года. Рассмотрение их Комитетом обороны СССР в свою очередь состоялось 27 февраля 1939 года. Оба проекта были утверждены, а заводу предложили изготовить и испытать опытные образцы танков А-20 и А-32 (такой индекс к тому времени получил А-20Г).

К маю 1939 года опытные образцы новых танков изготовили в металле. До июля обе машины проходили в Харькове заводские испытания, а с 17 июля по 23 августа — полигонные. 23 сентября на полигоне в Кубинке состоялся показ танковой техники руководству Красной армии. По результатам испытаний и показа было высказано мнение, что танк А-32, имевший запас по увеличению массы, целесообразно защитить более мощной 45-мм броней, соответственно повысив прочность отдельных деталей.

Впрочем, в это время в опытном цехе завода № 183 уже велась сборка двух таких танков, получивших заводской индекс А-34. Одновременно в течение октября-ноября проходили испытания танка А-32, догруженного до 24 тонн металлическими болванками. 19 декабря 1939 года догруженный танк А-32 и был принят на вооружение Красной армии под индексом Т-34.

Первая производственная программа на 1940 год предусматривала выпуск 150 танков. Однако этот показатель вскоре был увеличен до 600 боевых машин. План на 1941 год предписывал выпустить 1800 Т-34 на заводе № 183 и 1000 — на СТЗ. Однако ни то, ни другое задание выполнить не удалось. За первое полугодие 1941 года военпреды на заводе № 183 приняли 816 танков Т-34, на СТЗ — 294. Таким образом, оба завода к 1 июля 1941 года сдали армии 1225 танков, причем 58 из них в июне еще находились на территории предприятий в ожидании отправки в войска.

Слева направо: А-8 (БТ-7М), А-20, Т-34 обр. 1940 г. с пушкой Л-11, Т-34 обр.

НУЖНО ЛИ СБЕРЕГАТЬ МОТОРЕСУРС?

Первые серийные Т-34 поступили в танковые соединения РККА поздней осенью 1940 года. Однако плановая боевая учеба началась лишь весной 1941-го. К сожалению, на освоении нового танка самым негативным образом сказались многочисленные реорганизации танковых войск, проводившиеся в течение двух предвоенных лет.

Весь последний предвоенный год тянулись бесконечные переформирования: одни соединения развертывались, другие ликвидировались, в состав танковых войск передавались части из других родов войск и т. д. Все это сопровождалось перемещением частей и соединений из одних мест дислокации в другие.

К началу Великой Отечественной войны относительно боеспособными были только те девять мехкорпусов, к формированию которых приступили летом 1940-го. Но и в них организация боевой учебы в ряде случаев оставляла желать лучшего. Широко практиковалась порочная по своей сути система «сбережения моторесурса техники», при которой экипажи занимались боевой подготовкой на изношенных до предела машинах учебно-боевого парка. При этом новая, более совершенная и зачастую существенно отличавшаяся от танков ранних выпусков боевая техника находилась на хранении в боксах.

Было уже мало толку от использования танков БТ-2 для обучения экипажей БТ-7, но этот процесс превращался в полный абсурд, когда в ходе подготовки механиков-водителей для Т-34 новобранцев сажали на старенькие Т-26. Например, к 1 декабря 1940 года в танковых частях Красной армии имелось всего 37 тридцатьчетверок. Естественно, такое количество не могло обеспечить нормального обучения танкистов. К тому же по соображениям секретности руководства службы по Т-34 в некоторых танковых частях не выдавали на руки не только членам экипажей, но даже командирам подразделений. Стоит ли удивляться, что, например, 11 мая 1941 года штаб 3-го механизированного корпуса Прибалтийского Особого военного округа запросил у завода-изготовителя документацию по ремонту и помощь специалистов, так как треть тридцатьчетверок оказалась выведена из строя во время учебных занятий. Расследование показало, что у всех танков из-за неправильной эксплуатации были сожжены главные фрикционы. 23 мая 1941 года в 6-м механизированном корпусе Западного Особого военного округа нуждались в серьезном ремонте пять Т-34. Причина — по халатности (или по элементарному незнанию) танки заправили бензином.

К 1 июня 1941 года в западных военных округах имелось уже 832 тридцатьчетверки, но из этого количества эксплуатировалось только 38 машин! В результате до начала войны для танков Т-34 удалось подготовить не более 150 экипажей.

ПРИЧИНА НЕ В КОЛИЧЕСТВЕ…

Существуют расхождения в количественной оценке парка тридцатьчетверок, находившихся на 22 июня в приграничных военных округах. Наиболее часто встречается число 967. Однако количество танков (да и не только танков) того или иного типа на день начала войны никто не считал. Сводки по наличию боевых машин в войсках подавались на первое число каждого месяца. Как уже упоминалось, на 1 июня 1941 года в западных приграничных ВО (Ленинградском, Прибалтийском Особом, Западном Особом, Киевском Особом и Одесском) имелось 832 танка Т-34. Еще 68 — в частях тыловых округов (Московском, Харьковском и Орловском). Разница между 967 и 832 составляет 135 боевых машин (в некоторых источниках встречается число 138), которые вполне могли поступить в приграничные округа в течение июня.

К началу войны в западных приграничных округах дислоцировалось 19 механизированных корпусов, насчитывавших 10 394 танка всех типов (по другим данным — 11 000). С учетом боевых машин, имевшихся в составе некоторых стрелковых, кавалерийских и отдельных танковых частей, этот показатель возрастает до 12 782 единиц (по данным на 1 июня). Танки Т-34 от этого числа составляли всего 7,5%. Вроде бы немного. Однако к 22 июня 1941 года Германия и ее союзники развернули против нашей западной границы 4753 танка и штурмовых орудия. Только 1405 из них были средние Pz.III и Pz.IV, так что 967 тридцатьчетверок (не будем забывать и о 504 тяжелых КВ) представляли собой грозную силу. Точнее — могли представлять. Но по указанным выше причинам в танковых частях до войны не освоили в достаточной степени вождение боевых машин, а сокращенные нормы боеприпасов не позволили полностью отработать стрельбу из танков, оснащенных новыми артсистемами. Общая обеспеченность мехкорпусов 76-мм танковыми выстрелами не превышала 12%, а в отдельных соединениях была еще ниже.

Неудачная дислокация танковых частей и соединений, недоукомплектованность их личным составом и материальной частью, недостаточная подготовка экипажей новых танков, нехватка запчастей и ремонтно-эвакуационных средств резко снизили боеспособность механизированных корпусов. В ходе продолжительных маршей выходили из строя не только старые машины, но и новенькие Т-34. По вине неопытных механиков-водителей, а также по причине так и не устраненных заводами-изготовителями конструктивных недостатков «горели» главные и бортовые фрикционы, ломались коробки передач и т. д. Устранить многие поломки на месте не представлялось возможным из-за практически полного отсутствия запасных частей. Войскам катастрофически не хватало эвакуационных средств. Тракторами мехкорпуса были обеспечены в среднем на 44%, включая машины, использовавшиеся в качестве артиллерийских тягачей. Но даже там, где тягачи имелись, они не всегда могли помочь.

Основным эвакуационным средством в танковых частях Красной армии были челябинские сельскохозяйственные тракторы «Сталинец» С-60 и С-65 с тягой на крюке немногим более 4 тонн. Они вполне справлялись с буксировкой поврежденных легких танков Т-26 и БТ, но при попытке сдвинуть с места 26-тонные Т-34 в буквальном смысле слова вставали на дыбы. Здесь уже требовалось «запрягать» два, а то и три трактора, что не всегда было возможно.

ШЕДЕВРАМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ

Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что боевая эффективность тридцатьчетверки в 1941 году снижалась не только из-за недостаточной подготовки личного состава или плохой организации боевых действий. В полном объеме сказались и недостатки в конструкции танка, многие из которых были выявлены еще в ходе предвоенных испытаний.

Традиционно считается, что Т-34 — это шедевр мирового танкостроения. Однако шедевром он стал не сразу, а только к концу войны. Применительно же к 1941 году можно говорить об этом танке в значительной мере как о сырой, недоведенной конструкции. Не случайно в начале 1941 года ГАБТУ прекратило приемку тридцатьчетверок, потребовав от изготовителей устранить все недостатки. Руководству завода № 183 и наркомата удалось «продавить» возобновление выпуска танков с сокращенным до 1000 км гарантийным пробегом.

За совершенную форму корпуса и башни, заимствованную у легкого А-20 без каких-либо габаритных изменений, пришлось заплатить снижением забронированного объема, который у Т-34 был наименьшим по сравнению с остальными средними танками Второй мировой. Обтекаемая, красивая внешне, даже элегантная башня тридцатьчетверки оказалась слишком мала для размещения артсистемы 76-мм калибра. Доставшаяся по наследству от А-20, она изначально предназначалась для установки 45-мм пушки. Таким же, как у А-20, остался и диаметр башенного погона в свету — 1420 мм, всего на 100 мм больше, чем у легкого танка БТ-7.

Ограниченный объем башни не позволил разместить в ней третьего члена экипажа, и наводчик орудия совмещал свои обязанности с обязанностями командира танка, а порой и командира подразделения. Приходилось выбирать: или вести огонь, или руководить боем. Теснота башни и боевого отделения в целом существенно уменьшали все достоинства мощной 76-мм пушки, обслуживать которую было просто неудобно. Крайне неудачно в вертикальных кассетах-чемоданах размещался боекомплект, что затрудняло доступ к снарядам и снижало скорострельность.

Еще в 1940 году был отмечен и такой существенный недостаток танка, как неудачное размещение приборов наблюдения и их низкое качество. Так, например, смотровой прибор кругового обзора устанавливался справа, сзади от командира танка, в крышке башенного люка. Ограниченный сектор обзора, полная невозможность наблюдения в остальном секторе, а также неудобное положение головы при наблюдении делали смотровой прибор совершенно непригодным к работе. Неудобно располагались и приборы наблюдения в бортах башни. В бою все это приводило к потере зрительной связи между машинами и несвоевременному обнаружению противника.

Важное и неоспоримое достоинство Т-34 — применение мощного и экономичного дизельного двигателя. Но он в танке работал в крайне перенапряженном режиме, в частности из-за системы воздухоподачи и воздухоочистки. Крайне неудачная конструкция воздухоочистителя способствовала быстрому выходу двигателя из строя. Так, например, во время испытаний тридцатьчетверки в США в 1942 году это произошло после 343 км пробега. В мотор набилось слишком много грязи и пыли, что привело к аварии. В результате поршни и цилиндры разрушились до такой степени, что их невозможно было отремонтировать!

Самой большой проблемой Т-34 долгое время оставалась коробка передач с так называемыми надвижными шестернями. Осуществить переключение передач в движении с ее помощью было нелегким делом. Мешала этому процессу и не слишком удачная конструкция главного фрикциона, который почти никогда не выключался полностью. При невыключенном же главном фрикционе «воткнуть» нужную передачу удавалось только очень опытным механикам-водителям.

Суммируя вышесказанное, можно сделать вывод, что в 1941 году основными недостатками танка Т-34 были теснота боевого отделения, плохая оптика и неработоспособные или почти неработоспособные двигатель и трансмиссия. Судя по огромным потерям и большому количеству брошенных танков, недостатки Т-34 в 1941 году взяли верх над его достоинствами.

ПЕРВЫЕ УСПЕХИ

Тем более ценен нам каждый факт успешного применения тридцатьчетверок в то трудное время. Большинство таких боевых эпизодов относится к битве за Москву. Следует особо отметить, что в отличие от летних боев 1941 года с их прямолинейной тактикой массирования танков операции танковых соединений и частей Красной армии в этот период носили исключительно маневренный характер. Танковые бригады своими контратаками расстраивали боевые порядки противника, действовавшего в основном вдоль дорог, и вытесняли его на бездорожье. Здесь-то впервые начало сказываться преимущество Т-34 в проходимости над немецкими боевыми машинами.

В битве за Москву советские командиры-танкисты впервые применили принцип так называемой подвижной обороны на широком фронте — 15-20 км на бригаду. О действиях одной из бригад — 18-й танковой — можно судить по следующему отчету: «Бригада начала формироваться 5 сентября 1941 года в городе Владимире Ивановской области (Владимирская область образована в августе 1944 года. — Ред.). Формирование закончено к 4 октября. На фронт прибыла 7-8 октября, действовала в районе Уварово — Можайск.

В бой вступила 9 октября, имея в составе танкового полка: Т-34 — 29, БТ-7 — 3, БТ-5 — 24, БТ-2 — 5, Т-26 — 1, БА — 7. В боях 9-10 октября бригадой уничтожены 10 танков, 2 ПТО, до 400 солдат противника. Свои потери составили 10 танков подбитыми и сожженными и два ПТО на тягачах».

Куда более эмоционально описал события тех дней начальник политотдела бригады старший батальонный комиссар Захаров: «9.10.1941 г. 18-я танковая бригада в составе танкового полка и мотострелкового батальона вступила во встречный бой с частями противника, усиленными танками и мотопехотой, состоящей из эсэсовцев (из моторизованной дивизии СС «Рейх». — Прим. автора). В этом бою танкисты и мотопехота бригады с артиллеристами 509-го артполка уничтожили до 400 вражеских солдат и офицеров, 10 танков, 4 противотанковых орудия, 2 минометные батареи, несколько бронемашин…

Гусеницы наших танков, когда они вернулись из боя, были буквально забиты клочьями амуниции, останками физически истребленных фашистских выродков…»

Еще одну отличившуюся в битве за Москву танковую бригаду — 4-ю (с 11 ноября 1941 года — 1-я гвардейская) сформировали в сентябре 1941 года в Сталинграде, включив в ее состав 49 машин (из них 16 — Т-34 производства СТЗ). Это соединение под командованием Михаила Катукова успешно сражалось под Орлом и Мценском против 2-й немецкой танковой группы генерала Гейнца Гудериана. В бригаде была хорошо организована разведка, умело применялась маскировка. За восемь дней боев соединение шесть раз меняло позиции, его воины подбили 133 танка, две бронемашины, семь тяжелых орудий, 15 тягачей, девять самолетов, уничтожили зенитную батарею и много другой боевой техники противника. Действия 4-й танковой бригады являются блестящим примером ведения активной обороны в условиях значительного превосходства противника в силах и средствах.

САМЫЙ РЕЗУЛЬТАТИВНЫЙ

Именно так действовал командир отдельной танковой группы старший лейтенант Дмитрий Лавриненко, отражая 6 октября 1941 года атаку немецких танков в районе Нарышкино — Первый Воин. Вражеские танки, смяв нашу противотанковую оборону, прорвались к позициям 4-й бригады и начали «утюжить» окопы мотострелков. Четыре тридцатьчетверки Лавриненко выскочили из леса наперерез противнику и открыли огонь. Немцы никак не ожидали появления советских боевых машин. После того как загорелись шесть Pz.III, они остановились, а затем начали отходить. Танки Лавриненко исчезли так же внезапно, как и появились, но уже через несколько минут показались левее из-за пригорка и вновь открыли прицельный огонь. В результате нескольких подобных стремительных атак на поле боя осталось 15 подбитых немецких танков. Наша группа потерь не имела.

О 27-летнем старшем лейтенанте Дмитрии Лавриненко следует сказать особо. Он участвовал в 28 боях. Три танка Т-34, на которых он воевал, сгорели. В день своей гибели, 17 декабря 1941 года, под Волоколамском Лавриненко подбил 52-й по счету танк противника и стал самым результативным советским танкистом периода Второй мировой войны. Но звание Героя Советского Союза ему тогда так и не присвоили. 22 декабря 1941 года он был награжден орденом Ленина посмертно.

В послевоенные годы эту вопиющую несправедливость пытались устранить маршал Михаил Катуков и генерал армии Дмитрий Лелюшенко, но только спустя 50 лет они смогли преодолеть чиновничью рутину. Указом президента СССР от 5 мая 1990 года за мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, Лавриненко Дмитрию Федоровичу было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно. Его родственникам вручили орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» (№ 11615). Именем Героя названы школа № 28 в станице Бесстрашная, улицы в родной станице, в Волоколамске и Краснодаре.

Говоря о боевой деятельности Дмитрия Лавриненко, хотелось бы обратить внимание читателя на тактику, которую он применял. В целом она укладывалась в рамки той тактики, которую использовала 4-я танковая бригада, — сочетание действий из засад с короткими внезапными атаками ударной группы при хорошо поставленной разведке.

Все имеющиеся в наличии описания боев с участием Лавриненко свидетельствуют, что прежде чем обрушиться на противника, он внимательно изучал местность. Это позволяло и правильно выбрать направление атаки, и определиться с последующими действиями. Используя преимущество Т-34 перед немецкими танками в проходимости в условиях осенней распутицы, Лавриненко активно и уверенно маневрировал на поле боя, скрываясь за складками местности. Сменив позицию, он вновь атаковал уже с нового направления, создавая у противника впечатление о наличии у русских нескольких групп танков.

При этом, по свидетельству сослуживцев, артиллерийский огонь из танка Лавриненко вел мастерски. Но даже будучи метким стрелком, он стремился на максимальной скорости сблизиться с противником на дистанцию 150-400 м и бить наверняка.

Суммируя все это, можно утверждать, что Дмитрий Лавриненко, с одной стороны, был хорошим, хладнокровным тактиком, а с другой — принимал во внимание как недостатки тридцатьчетверки, так и ее достоинства, что и позволяло ему добиваться успеха.

topwar.ru

Т-34 4  

Т-34 – первый массовый советский средний танк. В 30-е годы в отечественном танкостроении было две крайности. С одной стороны – легкие танки. Они обладали скоростью, мобильностью и маневренностью, но с другой стороны имели слабую защиту от снарядов и невысокую огневую мощь установленного вооружения. Противоположную крайность представляли тяжелые танки с крепкой броней и мощным вооружением, но при этом неповоротливые и малоскоростные. Т-34 сочетал маневренность легкого танка с высоким уровнем бронезащиты и мощным вооружением на уровне тяжелого танка. Также Т-34 считается самым массовым танком Второй мировой войны – с 1940 по 1947 годы семью заводами в СССР, а после войны также в Польше и Чехословакии выпущено более 60 тысяч танков Т-34 различных модификаций.

Танк Т-34 сконструирован в КБ №183 при Харьковском паровозостроительном заводе имени Коминтерна под руководством главного конструктора Михаила Ильича Кошкина. В производственной программе этого завода и на вооружении Рабоче-крестьянской Красной армии Т-34 пришел на смену популярным легким танкам 30-х годов БТ. Их родословная восходит к американскому танку «Кристи», образец которого в 1931 году был ввезен в СССР без башни, оформленный по документам, как «сельскохозяйственный трактор». На основе этой импортной машины в Советском Союзе было освоено целое семейство быстроходных танков. В 30-е годы машины данной серии модернизировали и совершенствовали, серийные модели носили индексы БТ-2, БТ-5 и БТ-7. Безусловно, БТ-7 и Т-34 – танки различного класса. Разница в боевой массе у них очень большая – 13,8 тонн у БТ против 30 тонн «тридцатьчетверки». Тем не менее, во-первых, для первого производителя Т-34 Харьковского паровозостроительного завода имени Коминтерна БТ-7 был предыдущей «старой», а Т-34 последующей «новой» базовой моделью – «тридцатьчетверка» пришла на смену БТ на тех же производственных мощностях. Во-вторых, и серия БТ до войны и Т-34 во время войны, являлись самыми массовыми танками Вооруженных сил СССР. В-третьих, Т-34 унаследовал от БТ общую компоновку. Наконец, в-четвертых, именно на поздних выпусках БТ-7  впервые пеоявился дизельный двигатель В-2, который будут устанавливать на всех Т-34.

P9270254 Танк БТ.

К 1937 году накопился большой опыт эксплуатации танков БТ, а участие советских танкистов в Гражданской войне в Испании позволило опробовать эти танки в условиях реальных боевых действий. В результате, выяснилось три кардинальных недостатка. Во-первых, легкий БТ оказался слишком уязвимым для артиллерии противника, ведь его броня была рассчитана, прежде всего, на противопульную защиту. Во-вторых, из-за колесно-гусеничного движителя проходимость танка оставляла желать лучшего. В-третьих, бензиновый двигатель в бою опаснее, чем дизель – при попадании снаряда бак бензина загорается несравненно легче и сильнее, чем бак дизтоплива.

Автобронетанковое управление (АБТУ) РККА выдало Харьковскому заводу техническое задание на проектирование среднего танка, изначально носившего обозначение А-20 или БТ-20 13 октября 1937 года. Изначально планировалось, что новый танк с увеличенной с 13 до 19 тонн боевой массой и новым дизелем В-2 сохранит колесно-гусеничный тип ходовой части, как у прежних моделей БТ. Работая над А-20, М.И. Кошкин пришел к выводу, что для увеличения толщины брони, мощности вооружения, повышения проходимости по бездорожью необходимо отказаться от колесно-гусеничной схемы ходовой части в пользу гусеничной. У Кошкина было много влиятельных противников, выступавших за сохранение колесно-гусеничного движителя. Нескольких коллег Кошкина, танковых конструкторов органы НКВД арестовали, как врагов народа. Тем не менее, несмотря на риск, в случае неудачи, стать жертвой обвинения во вредительстве, Михаил Ильич смело, решительно и бескомпромиссно выступил за новый гусеничный движитель.

Чтобы оценить преимущества той или иной схемы на практике, пришлось спроектировать два прототипа танков –  колесно-гусеничный А-20 и гусеничный А-32 с боевой массой 19 тонн и толщиной брони 20-25 мм. Эти два проекта обсуждались на заседании Комитета Обороны 4 мая 1938 года, в котором участвовали И.В. Сталин, члены Политбюро, военные и конструкторы. Участник боев в Испании инженер-танкист А.А. Ветров в своем докладе, основанном на личном боевом опыте, высказался за гусеничный танк – колесный движитель показал себя ненадежным и сложным в ремонте. Ветрова активно поддержал Кошкин – он сделал упор  на то, что гусеничная конструкция менее металлоемкая, более простая и дешевая в производстве, а, значит, масштабы серийного выпуска гусеничных танков при равных затратах будут намного больше, чем объемы производства колесно-гусеничных. В то же время нашлись сторонники колесного варианта – начальник АБТУ комкор Д.Г. Павлов и другие выступавшие активно агитировали за привычный колесно-гусеничный танк. Итог подвел Сталин, предложивший построить и испытать танки обоих типов.

A 20 3       A 20 1

Итак, в 1938 году вышли на испытания опытные образцы двух танков, отличавшихся типом движителя – колесно-гусеничный А-20 и гусеничный А-32. Размеры корпуса, силовой агрегат и башни этих танков были одинаковые. Зато ходовая часть А-32 уже получила пять опорных катков, как у будущего серийного Т-34. Поначалу сравнительные испытания А-20 и А-32 не выявили явных преимуществ какой-либо схемы.

A 32 3     A 32 1

Кошкин все равно искал возможность доказать преимущество гусеничной ходовой части. Он указывал, что даже при постройке двух единичных прототипов на изготовление и сборку колесно-гусеничной ходовой части ушло гораздо больше времени и сил, чем на изготовление гусеничной. Кроме того, во время ходовых испытаний Михаил Ильич доказывал, что, исключив тяжелые колесные редукторы, можно увеличить толщину и массу брони танка, мощность установленного вооружения. Гусеничный движитель позволяет сделать танк лучше защищенным и вооруженным. В то же время, на колесном ходу танк катастрофически теряет проходимость в условиях бездорожья.

В сентябре 1939 года на показе новых образцов танковой техники членам правительства – К.Е. Ворошилову, А.А. Жданову, А.И.Микояну, Н.А. Вознесенскому КБ, возглавляемое Кошкиным, представило второй доработанный образец гусеничного А-32. Легкий изящный танк без труда преодолевал все препятствия, вброд форсировал реку, поднялся по крутому обрывистому берегу, легко сбил толстую сосну. Восхищению зрителей не было предела, а  директор ленинградского Кировского завода Н.В Барыков сказал: «Запомните этот день – день рождения уникального танка».

Т-34 01  

Осенью 1939-го в Харькове начали строить два прототипа усовершенствованного гусеничного танка А-34, который отличался от А-32 толщиной брони 40-45 мм. Это был максимум возможного для существовавших мотора и ходовой части. Такая броня увеличила массу до 26-30 тонн и уверенно защищала машину от противотанковых орудий калибром 37 и 45 мм. Существенное улучшение защищенности новинки стало возможным только благодаря гусеничному движителю.

Важную роль в рождении Т-34 сыграло создание двигателя нового поколения. Харьковские конструкторы К.Ф. Челпан, И.Я. Трашутин, Я.Е. Викман, И.С. Бер и их товарищи спроектировали новый 12-цилиндровый V-образный дизельный двигатель В-2 мощностью 400-500 л.с. Мотор отличался прогрессивной для своего времени схемой газораспределения. В каждой головке цилиндров находилось по два распределительных вала (как у современных автомобилей). Привод осуществлялся не цепью или ремнем, а валами – по одному на каждую головку. Вал ГРМ передавал крутящий момент на один из распредвалов, а тот, в свою очередь, вращал второй распредвал своей головки при помощи пары шестерен. Интересной особенностью В-2 стала система смазки с «сухим» картером, требовавшая дополнительного резервуара для масла. Следует добавить, что В-2 являлся оригинальной разработкой, а не копией какой-либо иностранной модели. Разве что набор технических решений конструкторы могли позаимствовать у тогдашних поршневых авиационных моторов.

T 34 4  

Компоновка Т-34 получилась следующая. Впереди – боевое отделение для экипажа. Механик-водитель сидел слева, как шофер в отечественном автомобиле. Рядом с ним находилось место стрелка-радиста, перед которым в наклонном лобовом листе башни стоял курсовый пулемет. Сзади в башне находились места командира экипажа и заряжающего орудие главного калибра. Так как связь работала не всегда хорошо, командир часто отдавал распоряжения механику-водителю своеобразным способом. Он просто толкал его сапогами в левое или правое плечо, в спину. Все прекрасно понимали, что это означает, что надо сворачивать вправо или влево, ускоряться, тормозить, разворачиваться.

 T 34 3

Моторно-трансмиссионное отделение располагалось позади боевого отсека. Двигатель был установлен продольно, за ним – главный фрикцион, играющий в гусеничной машине ту же роль, что сцепление в автомобиле. Далее находилась четырехступенчатая механическая коробка передач. От нее через редукторы бортовых передач крутящий момент подавался к бортовым фрикционам и ведущим задним звездочкам гусениц. Уже во время войны к 1943 году в производство начали постепенно внедрять 5-ступенчатую коробку передач вместо 4-ступенчатой.

T 34 1b  

Ходовую часть составляли по пять больших сдвоенных опорных катков с каждой стороны, ведущие колеса сзади и направляющие колеса (ленивцы) спереди. Четыре катка с каждого борта оснащались индивидуальной пружинной подвеской. Пружины устанавливали наклонно в шахтах по бортам бронекорпуса. Подвески первых катков в носовой части защищались стальными кожухами. В разные годы и на разных заводах выпускалось не менее 7 типов опорных катков. Сначала у них были резиновые бандажи, потом из-за военного дефицита резины пришлось выпускать катки без бандажей с внутренней амортизацией. Оснащенный ими танк сильнее грохотал. Когда резина начала поступать по Ленд-Лизу, бандажи появились снова. Гусеница состояла из 37 плоских и 37 гребневых траков. В комплектацию машины входили по два запасных трака и два домкрата.

 T 34 2

На 17 марта 1940 года был назначен показ в Кремле высшим руководителям страны новых образцов танковой техники. Изготовление двух прототипов Т-34 только-только завершилось, танки уже ездили своим ходом, у них работали все механизмы. Но спидометры машин только-только отсчитывали первые сотни километров пробега. По действовавшим тогда нормативам пробег допущенных к показу и испытаниям танков должен был составлять более двух тысяч километров. Чтобы успеть произвести обкатку и намотать необходимый пробег, Михаил Ильич Кошкин принял решение перегнать опытные машины из Харькова в Москву своим ходом. Это было рискованное решение: сами танки являлись секретным изделием, которое никак нельзя было показывать населению. Один факт выезда на дороги общего пользования, органы НКВД могли расценить, как разглашение государственной тайны. На тысячекилометровом пути не обкатанная, толком незнакомая механикам-водителям и ремонтникам техника могла встать из-за любых поломок, попасть в аварию. К тому же начало марта – это еще зима. Но в то же время пробег предоставлял уникальный шанс опробовать новые машины в экстремальных условиях, проверить правильность выбранных технических решений, выявить достоинства и недостатки узлов и агрегатов танка.  

Кошкин лично взял на себя огромную ответственность за этот пробег. В ночь с 5 на 6 марта 1940 года из Харькова вышла колонна – два закамуфлированных танка в сопровождении тягачей «Ворошиловец», один из которых был загружен горючим, инструментами и запчастями, а на втором стоял пассажирский кузов наподобие «кунга» для отдыха участников. Часть пути Кошкин сам вел новые танки, садясь за их рычаги попеременно с заводскими механиками-водителями. Маршрут для секретности пролегал вне дорог по заснеженным лесам, полям и пересеченной местности Харьковской, Белгородской, Тульской и Московской областей. На бездорожье, зимой агрегаты работали на пределе, пришлось устранять немало мелких поломок, производить необходимые регулировки. Но до Москвы будущие Т-34 все же дошли 12 марта, У одной машины вышел из строя главный фрикцион. Его замену осуществляли на танкоремонтном заводе в Черкизове.

В назначенный день 17 числа обе машины перегнали с танкоремонтного завода в Кремль. За время пробега М.И. Кошкин простудился. На показе он сильно кашлял, на что обратили внимание даже члены правительства. Однако сам показ стал триумфом новинки. Два танка, ведомые испытателями Н.Носиком и В.Дюкановым, разъехались по Ивановской площади Кремля – один к Троицким, другой к Боровицким воротам. Не доезжая ворот, они эффектно развернулись и понеслись навстречу друг другу, высекая искры из брусчатки, остановились, развернулись, сделали несколько кругов на высокой скорости, затормозили на прежнем месте. И.В. Сталину понравилась изящная быстрая машина. Его слова разные источники передают по-разному. Одни очевидцы утверждают, что Иосиф Виссарионович сказал: «Это будет ласточка в танковых войсках», по словам других, фраза звучала иначе: «Это первая ласточка танковых войск».

После показа оба танка подвергли испытаниям на полигоне в Кубинке, контрольному обстрелу из орудий разного калибра, который показал высокий уровень защищенности новинки. В апреле предстоял обратный путь в Харьков. М.И. Кошкин предложил снова ехать не на железнодорожных платформах, а своим ходом по весенней распутице. По пути один танк провалился в болото. Едва оправившийся от первой простуды конструктор сильно промок и замерз. На этот раз болезнь обернулась осложнениями. В Харькове Михаил Ильич надолго попал в больницу, его состояние ухудшалось, вскоре он стал инвалидом – врачи удалили ему одно легкое. 26 сентября 1940 года Михаил Ильич Кошкин умер. Осваивать Т-34 пришлось при новом главном конструкторе А.А. Морозове.

Внедрение нового танка шло с многочисленными трудностями, ГАБТУ и Наркомат среднего машиностроения два раза пытались свернуть освоение выпуска. Только с началом Великой Отечественной войны было принято окончательное решение поставить Т-34 на массовый поток. 

У Т-34 первых выпусков отличалось вооружение. Орудием главного калибра, которое установлено на башне и является важной видовой деталью любого танка, сначала служила 76,2 мм-пушка Л-11 со стволом, имевшим длину калибра 30,5. Вскоре ее сменило более совершенное орудие Ф-32 длиной 31,5. Позднее, в 1941 году, специально для Т-34 конструкторское бюро В.Н. Грабина спроектировало пушку Ф-34 того же калибра 76,2 мм, со стволом длиной 41 калибр, значительно превосходившую предшественников. Штатным пулеметом служил ДТ калибром 7,62. Телескопический прицел для стрельбы прямой наводкой назывался ТОД-6. Именно за калибр основного орудия танки, выпущенные до декабря 1943 года, зовутся Т-34-76.

T 34 9  

Помимо Харьковского паровозостроительного, выпуск Т-34 еще до войны запланировали наладить на Сталинградском тракторном заводе. Всего до 22 июня 1941 года  на вооружение Красной армии поступило 1225 Т-34, из них 967 оказалось в западных округах. С началом войны, согласно постановлению от 1 июля 1941 года, производство развернули также на судостроительном заводе №112 «Красное Сормово» в Горьком. Выбор пал на это предприятие, так как оно располагало подходящими для производства Т-34 базами обработки, крановым хозяйством и пролетами цехов. Именно в Сормове выпуск танков продолжался непрерывно всю войну. Т-34 различных заводов заметно отличались друг от друга – сказывалось, что в Харькове, Сталинграде и Горьком был различный станочный парк.

Т-34 8  

Выпуск Т-34 в Харькове продолжался до 19 октября 1941-го. С приближением фронта под непрерывными бомбежками оборудование завода пришлось грузить на железнодорожные платформы и эвакуировать в Нижний Тагил на Уральский вагоностроительный завод, при этом завод сохранил харьковский номер183. На новом месте поначалу не хватало даже площадей цехов. Порой случалось так, что кран сгружал станок с платформы на стальной лист, трактор оттаскивал лист со станком от железнодорожного полотна под ближайшие сосны, от стоящего рядом энергопоезда подавалось питание, и рабочие прямо под открытым небом в мороз и снегопад начинали изготавливать детали танка. Правда, большой запас комплектующих удалось привезти из Харькова.

Но когда производство на «Уралвагонзаводе» удалось привести в порядок, именно там, в Нижнем Тагиле в 1942 году был проведен громадный объем работ по оптимизации технологии производства танка, позволивший сделать его выпуск по-настоящему массовым. Прежде всего, речь идет о принципиально новой технологии сварки бронекорпусов – автоматической, под слоем флюса. Ее проектировал эвакуированный в Нижний Тагил Институт электросварки. Работы возглавлял академик Е.О. Патон.

Int-10  Академик Е.О.Патон.

С внедрением автоматической сварки резко возросла производительность – корпуса Т-34 пошли с конвейера непрерывным потоком. Оказалось, что защита танка тоже радикально улучшилась. Для испытаний сварили корпус из двух половин. Одну боковину сварили по-старинке вручную. Вторую и нос – под слоем флюса. Корпус повергли жесткому обстрелу фугасными и бронебойными снарядами. Первые же попадания – и сваренный вручную борт дал трещину по шву. Корпус развернули, и шов под флюсом выдержал семь прямых попаданий подряд – он оказался крепче брони. 

В 1942 году за создание танка Т-34 три его ведущих конструктора — Михаил Кошкин (посмертно), Александр Морозов и Николай Кучеренко были удостоены Сталинской премии.

 

Int-13  Int-12  Int-11

М.И. Кошкин.                             А.А. Морозов.                            Н.А. Кучеренко

На Т-34 применяли как минимум, семь типов башен – литых, сварных, штампованных. Самый ранний вариант – маленькая башня, в обиходе называемая «пирожком». В 1942 году под руководством М.А. Набутовского разработана новая башня шестигранной формы, так называемая «гайка». Она была технологичнее в производстве. Обе башни считались тесными для двоих сидевших в них членов экипажа.

T 34 7  

В 1942 году, опять же из-за наступления войск противника, вышел из строя Сталинградский тракторный завод. В то же время, выпуск Т-34 освоили также на Челябинском тракторном заводе и в Омске на заводе №174. Выпуск танков на нескольких заводах еще более разнообразил количество вариантов. В боевых условиях это создавало дополнительные трудности. Подбитые танки по возможности эвакуировали с поля боя, иногда разбирали на запчасти прямо на месте. Из уцелевших деталей, узлов, агрегатов нескольких машин пытались собрать одну. Но порой к ужасу танкистов и ремонтников одинаковые запчасти разных машин не подходили друг к другу! Все закончилось тем, что Сталин вызвал Главного конструктора завода №183 А.А. Морозова, и категорически потребовал привести части разных заводов к единому стандарту. Поэтому в 1943 году была выпущена единая для всех заводов техническая документация.

T 34 8  

В 1941 году разработана, а в 1942-м освоена специальная модификация – огнеметный танк ОТ-34. В декабре 1943 года Т-34 был модернизирован, получил новую башню, новое орудие главного калибра и, соответственно, был переименован в Т-34-85. Эта модификация стала основной в конце войны и в первые послевоенные годы. Большинство сохранившихся сегодня танков этого семейства – это либо Т-34-85, либо бывшие Т-34-76 с установленными при ремонте подбашенным листом, башней и орудием от «восемьдесят пятого».

После войны дизель В-2 не только стал основой двигателей послевоенных танков. Он нашел применение и в автомобилестроении. На восстановлении народного хозяйства и великих стройках пятилетки трудились 25-тонные самосвалы МАЗ-525. Для перевозки новых видов вооружения, прежде всего ракетного, а также самых тяжелых народнохозяйственных грузов, были разработаны тягачи МАЗ-535/537, затем МАЗ-543. Всех их оснащали модернизированными дизелями танка Т-34. 

Танк Т-34 считается самым известным советским танком и одним из самых узнаваемых символов Великой Отечественной войны. Благодаря своим боевым качествам Т-34 был признан лучшим средним танком Второй мировой войны и оказал громадное влияние на дальнейшее развитие мирового танкостроения. При его создании советским конструкторам удалось найти оптимальное соотношение между основными боевыми, эксплуатационными и технологическими характеристиками.

gvtm.ru

Прототипы Т-34

4 мая 1938 года в Москве состоялось расширенное заседание Комитета Обороны СССР. Вел заседание В.И.Молотов, присутствовали И.В.Сталин, К.Е.Ворошилов, другие государственные и военные руководители, представители оборонной промышленности, а также командиры-танкисты, недавно вернувшиеся из Испании. Собравшимся был представлен проект легкого колесно-гусеничного танка А-20, разработанный на ХПЗ. В ходе его обсуждения завязалась дискуссия о целесообразности применения на танках колесно-гусеничного движителя.

Выступившие в прениях участники боев в Испании, в частности А.А.Ветров и Д.Г.Павлов (на тот момент начальник АБТУ), высказали диаметрально противоположные точки зрения по этому вопросу. При этом противники колесно-гусеничного движителя, оказавшиеся в меньшинстве, ссылались на якобы печальный опыт применения танков БТ-5 в Испании, что не совсем понятно, так как опыт этот имел весьма ограниченный характер — в Испанию было отправлено всего 50 танков БТ-5. Несостоятельными выглядели и ссылки на очень низкую надежность ходовой части: в сентябре 1937 года «бетешки», например, выдвигаясь на Арагонский фронт, совершили 500-км марш по шоссе на колесах без существенных поломок. Кстати, полтора года спустя, уже в Монголии, БТ-7 6-й танковой бригады совершили 800-км марш к Халхин-Голу на гусеницах, и тоже почти без поломок.

Суть противоречий, скорее всего, состояла в другом: насколько вообще нужна боевому танку ходовая часть в двух ипостасях? Ведь колесный движитель использовался в основном для совершения маршей на высоких скоростях по хорошим дорогам, а такая возможность выпадала достаточно редко. Стоило ли ради этого усложнять конструкцию ходовой части танка? И если у БТ-7 такое усложнение было еще сравнительно небольшим, то у А-20, имевшего привод на три пары опорных катков, — уже весьма существенным. Наверняка, имели место и другие причины: производственные, эксплуатационные и политические — если начальство за колесно-гусеничный движитель, то зачем лезть на рожон?

В итоге, и не без влияния позиции И.В.Сталина, неожиданно для многих поддержавших «гусеничников», КБ ХПЗ поручили разработать проект чисто гусеничного танка, по массе и всем прочим тактико-техническим характеристикам (разумеется, за исключением ходовой части) аналогичного А-20. После изготовления опытных образцов и проведения сравнительных испытаний предполагалось принять окончательное решение в пользу того или иного варианта машины.

Здесь уместно сделать краткий экскурс в историю и напомнить читателю некоторые факты, связанные с проектированием А-20, поскольку именно с А-20 началась история танка, впоследствии названного Т-34.

Итак, в 1937 году завод №183 (этот номер ХПЗ получил во второй половине 1936 года) в соответствии с тактико-техническими требованиями АБТУ должен был спроектировать колесно-гусеничные танки БТ-7ИС и БТ-9, причем в том же году планировалось выпустить 100 единиц БТ-7ИС. Конструкторским бюро КБ-190 отдела «100» (танковое производство), которое с января 1937 года возглавлял М.И.Кошкин, эта работа была сорвана. Кроме того, Кошкиным всячески тормозилась и работа адъюнкта ВАММ им.Сталина военинженера 3-го ранга А.Я.Дика, специально направленного на ХПЗ для разработки нескольких вариантов эскизного проекта танка БТ-ИС.

13 октября 1937 года АБТУ выдало заводу тех. требования на проектирование новой боевой машины — колесно-гусеничного танка БТ-20. Спустя две недели директор завода №183 Ю.Е.Максарев получил из Главка распоряжение следующего содержания:

«Директору завода №183.

Решением Правительства № 94сс от 15 августа 1937 года Главному управлению предложено спроектировать и изготовить опытные образцы и подготовить к 1939 г. производство для серийного выпуска быстроходных колесно-гусеничных танков с синхронизированным ходом. Ввиду чрезвычайной серьезности данной работы и крайне сжатых сроков, заданных Правительством, 8-е Главное управление Наркомата оборонной промышленности считает необходимым провести следующие мероприятия.

1. Для проектирования машины создать на ХПЗ отдельное КБ (ОКБ), подчиненное непосредственно главному инженеру завода.
2. По договоренности с ВАММ и АБТУ назначить начальником этого бюро адъюнкта академии военинженера 3 ранга Дик Адольфа Яковлевича и выделить для работы в бюро с 5 октября 30 человек дипломников ВАММ и с 1 декабря дополнительно 20 человек.
3. По договоренности с АБТУ РККА назначить главным консультантом по машине капитана Кульчицкого Евгения Анатольевича.
4. Не позднее 30 сентября выделить для работы в ОКБ 8 лучших конструкторов-танкистов завода для назначения их руководителями отдельных групп, одного стандартизатора, секретаря и архивариуса.
5. Создать при ОКБ макетно-модельную мастерскую и обеспечить внеочередное выполнение работ, связанных с новым проектированием во всех цехах завода.
6. Считать необходимым спроектировать три варианта ходовой части и изготовить два опытных образца, утвержденных по рассмотрению проектов.
7. На проведение работы заключить договор с АБТУ не позднее 15 октября 1937 г.»

В результате на заводе было создано КБ, значительно более сильное, чем основное.

Для разработки нового танка АБТУ направило в Харьков капитана Е.А.Кульчицкого, военинженера 3-го ранга А.Я.Дика, инженеров П.П.Васильева, В.Г.Матюхина, Водопьянова, а также 41 слушателя-дипломника ВАММ.

В свою очередь, завод выделил конструкторов: А.А.Морозова, Н.С.Коротченко, Шура, А.А.Молоштанова, М.М.Лурье, Верковского, Диконя, П.Н.Горюна, М.И.Таршинова, А.С.Бондаренко, Я.И.Барана, В.Я.Курасова, В.М.Дорошенко, Горбенко, Ефимова, Ефременко, Радойчина, П.С.Сентюрина, Долгоногову, Помочайбенко, В.С.Календина, Валового.

Начальником ОКБ был назначен А.Я.Дик, помощником начальника инженер П.Н.Горюн, консультантом АБТУ Е.А.Кульчицкий, начальниками секций В.М.Дорошенко (контрольная), М.И.Таршинов (корпусная), Горбенко (моторная), А.А.Морозов (трансмиссия), П.П.Васильев (ходовая часть).

 

www.battlefield.ru


В 1935 году «быстроходные танки» БТ давно уже нельзя было назвать копией «танка Кристи», прототип которого, купленный у Уолтера Кристи в 1931 г., послужил основой для проектирования первого БТ-2.

Прадед Т-34, быстроходный танк БТ-7

Новый советский танк БТ-7 качественно отличался от всего, что было раньше — имел усиленную бронезащиту корпуса, в его конструировании активно применялась сварка, но главное, взамен привычного двигателя М-5 («либерти») установили более надежный 12-цилиндровый V-образный карбюраторный двигатель М-17Т, мощностью 400 л.с., увеличенный до 800 литров запас топлива и в два раза увеличенный запас хода.

Машина была надежной, быстрой, но не лишена одного из основных недостатков предыдущих моделей (как, впрочем, и вообще всех существующих на тот момент танков в мире) – авиационный мотор, способный сдвинуть с места многотонную громаду, питался исключительно высокооктановым горючим, не только дорогим, но и опасным, если речь идет о танке.

Решить эту проблему не удавалось долго, пока в 1938 г. на опытный БТ-7 не был установлен дизель В-2. Двигатель получился настолько удачным и пригодным к модернизации, что советские танки были обеспечены «сердцем» на десятилетия вперед. Опытной машине присвоили индекс А-8 (А – индекс всех экспериментальных танков 30-х годов) и 5 сентября 1939 г. рекомендовали запуск танка в производство, обозначив его БТ-7М. Хотя к этому времени уже существовал польский танк 7TP с дизельным двигателем, БТ-7 стал первым крупносерийным танком с дизелем в качестве силовой установки.

Почти одновременно с этим, шла разработка и испытания целого букета различных улучшений для БТ-7, особо заметными тут были БТ-ИС (БТ – Иосиф Сталин), БТ-СВ — версия БТ с наклонными бронелистами, и «артиллерийский» БТ-7А оснащенный 76,2-мм пушкой. Однако все это были лишь пробы, наработки – в серию машины не шли и пока только ждали своего часа. По сути шло накопление «критической массы» новшеств, однако по отдельности все они были весьма «сырыми» и в дело не годились.

Основная причина заключалась не столько в недостатке опыта у конструкторов, сколько в пределе возможностей самого БТ – танк был уже перетяжелен, и его трансмиссия нуждалась в переработке. Решение нашлось у военинженера 3 ранга Адольфа Яковлевича Дика, предложившего добавить на каждый борт машины ещё по одному (пятому) катку, однако Михаил Ильич Кошкин, с 28 декабря 1936 г. возглавлявший КБ танкового завода № 183, и работавший над танком БТ-9 – дальнейшей модернизацией БТ-7, идею отбросил. Время шло, проект «БТ-9» сперва просто запаздывал, а затем и вовсе сорвал все сроки по проектированию – дело приняло настолько серьезный разворот, что заговорили о «вредительстве» и начались аресты…

А дело было в том, что БТ-7 был хотя и хорошим танком, но уже исчерпавшим свои возможности. Понимая это, руководство страны поставило перед конструкторами новую задачу – объединив опыт и используя предыдущие наработки, сконструировать совершенно новую боевую машину, впрочем, также колесно-гусеничную.

Танки серии «А»

Новый проект получил рабочее название БТ-20. Предполагалось, что танк будет иметь дизель БД-2 мощностью 400 л.с. с возможностью форсирования до 600 л.с в дальнейшем, индивидуальной торсионной амортизированной подвеске и наклонными броневыми листами толщиной до 25 мм. Экипаж состоял из 3-х человек, а вооружить машину планировалось 76-мм (как вариант – 45-мм) пушкой. Как видно, схожий в общих чертах, в деталях будущий Б-20 был совсем не похож на БТ-7.

Его проектирование забрали у «вредителя» Кошкина и назначили вместо него Дика, вверив ему специально созданное ОКБ. Однако хорошо предлагавший «со стороны», Дик и его ОКБ сперва не уложились в сроки, затем все-таки предоставили чертежи будущего танка, однако с куда более скромными характеристиками.
Теперь уже расформировали его ОКБ, а освободившееся место заняла новая группа конструкторов под шифром КБ-24, руководителем которой опять назначили Кошкина.

С самого начала мнения касательно концепции будущего танка разделились. Одна часть специалистов отстаивала идею создания чисто гусеничного движителя, а другая — комбинированного колесно-гусеничного.

Для принятия окончательного решения, какому типу танка отдать предпочтение, в марте 1938 г. на имя Председателя СНК СССР В.М.Молотова от наркома обороны СССР К.Е.Ворошилова поступила докладная записка с предложением о пересмотре постановления НКО № 94 «О типах танков…», в котором, в частности, говорилось:

«Танк, предназначенный для действий совместно с пехотой (конницей) и в составе самостоятельных танковых соединений, должен быть один. Для этой цели необходимо разработать два типа танков: один чисто гусеничный и другой — колесно-гусеничный…”. И далее «Создать два опытных образца легких танков: один — чисто гусеничный, вооруженный 45-мм танковой пушкой и спаренным пулеметом с броней от 12,7-мм пуль со всех дистанций, максимальной скоростью 50 — 60 км/ч и весом не более 13 т. Второй — колесно-гусеничный с шестью ведущими колесами с тем же вооружением и броней, скоростью на гусеницах и колесах 50 — 60 км/ч и весом не более 15 т. Мотор — дизель».

В октябре 1938 г. завод № 183 предъявил чертежи и макеты двух разработанных согласно предложениям комиссии АБТУ вариантов (колесно-гусеничного и гусеничного) танков, которые были рассмотрены Главным военным советом 9 и 10 декабря 1938 г.

Колесо против гусеницы

К 15 января 1939 г. были выполнены рабочие чертежи корпуса и башни опытного колесно-гусеничного танка А-20 и начата разработка чертежей нового образца чисто гусеничного танка с более мощным вооружением, который первоначально имел заводской индекс А-20Г (Г — гусеничный), а впоследствии ему было присвоено новое обозначение — А-32.

27 февраля 1939 г. на заседании Комитета Обороны состоялось обсуждение чертежей и макетов танков А-20 и А-32. Большинство присутствующих высказалось в пользу А-20, но М.И.Кошкин предложил построить сразу обе машины, на что присутствовавший на заседании И.В.Сталин коротко ответил, что необходимо «дать коллективу возможность работать».

Постановлением КО при СНК СССР № 45 от 27 февраля 1939 г. разработанные чертежи и макеты танков А-20 и А-32 были окончательно утверждены для производства. Ведущим инженером проектов был А.А.Морозов, а главным конструктором — М.И.Кошкин.

Менее чем за три месяца, уже к 26 мая 1939 г., опытный образец танка А-20 был собран (без оружия), обкатан на стенде и испытан на колесном ходу, выдав скорость в 85 км/ч.

Заводские испытания опытного гусеничного танка А-32 начались в середине июня 1939 г. и продолжались до 16 июля. Во время испытаний танк неоднократно развивал максимальную скорость до 70 км/ч (причем на гусеницах) и прошел в общей сложности свыше 350 км. Результаты были так хороши, что броню машины увеличили ещё на 10 мм доведя вес танка до 19,6 т.

Оба танка бесспорно были новым словом в отечественном танкостроении – все предыдущие машины они превосходили на порядок. Мощные двигатели, броневые листы имеющие оптимальный угол наклона, надежная трансмиссия, повышенная защищенность – таких танков не имела ещё ни одна армия мира.

Внешне А-20 и А-32 были похожи, и даже по весу различались лишь в 1 тонну. Однако за счет отсутствия сложного колесного движителя, броня А-32 почти в 2 раза превышала по толщине броню А-20, а 76,2-мм танковая пушка Л-10 явно превосходила по всем параметрам «сорокопятку» собрата. При этом на гусеничном ходу А-32 «выжимал» почти столько же, сколько А-20 на колесном – 74 км/ч.

Полигонные испытания обеих машин проводились в районе Харькова в период с 18 июля по 23 августа комиссией под председательством начальника 1-го отдела АБТУ майора Кульчицкого.

За период испытаний танки прошли: А-20 — 4500 км, а А-32 — 3000 км и по надежности работы механизмов показали совершенно равноценные результаты, по всем параметрам «сделав» самые совершенные БТ-7 стоящие в тот момент на вооружении. Оба танка были рекомендованы к производству, однако, как отмечалось, танк А-32 в виду своей более высокой живучести и огневой мощи явно превосходил А-20 и вполне мог быть ещё более усилен за счет увеличения мощности брони до 45-мм.

Общим же недостатком обеих машин отмечалась теснота, недостаточная проработанность рабочих мест членов экипажа – качество, которое ещё долго будет непременным спутником отечественных танков.

Рождение танка Т-34

19 сентября 1939 г. наркомат обороны поставил перед правительством вопрос о принятии обоих танков на вооружение РККА и изготовлении на заводе № 183 к 1 декабря 1939 г. опытной партии танков А-32 с 45-мм броней в количестве 10 машин и установочной партии танков А-20 — 10 машин к 1 января 1940 г. До начала выпуска установочной партии на танке А-20 КБ завода № 183 следовало устранить все выявленные дефекты и дополнительно увеличить толщину лобового листа корпуса до 25 мм и днища в носовой части — до 15 мм.

На протяжении всей последующей недели на правительственном уровне решалась судьба средних танков А-20 и А-32. Результатом этих обсуждений стал проект Постановления КО при СНК СССР от 25 сентября 1939 г. рекомендовавший к производству только одну машину – А-32. Но к производству она была принята под другим, давно привычным нам индексом: Т-34.

Имя это было присвоено танку «авансом» — машина была ещё очень «сырой» и сразу же в серию не пошла. Потребовалось ещё некоторое время на доработку и отладку различных узлов, результатом которой стал следующий опытный танк – А-34. По сравнению с А-32 он был тяжелее на 5,5 тонн, имел скорость «всего» (ага, всего) 54 км/ч, был длиннее на 30,4 см, шире на 45 см и ниже на 6 мм.

10 февраля 1940 г. завод № 183 предъявил комиссии под председательством полковника В.Н.Черняева на войсковые испытания два первых серийных танка Т-34 (А-34). А 5 марта 1940 г. обе машины начали свой исторический пробег по маршруту Харьков-Москва, причем за рычагами одного из танков находился сам М. Кошкин. Т-34 начал свой путь в легенду.

Интересный факт: тем же постановлением, которым принимался на вооружение Т-34 были приняты на вооружение и такие заслуженные боевые машины как танки KB-1, БТ-7М, Т-40, тягач «Ворошиловец», тракторы СТ-2 и СТЗ-5, бронемашина БА-11, автомобили ГАЗ-61 и ЗИС-5.


источник: компиляция из материалов находящихся в открытом доступе в сети интернет, цитаты по книге «Неизвестный Т-34» 

armedman.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.