Кошкин танк т 34


Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Герои Страны
Герои Страны
Герои Страны
Кошкин танк т 34

Кошкин танк т 34 Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34 Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34 Кошкин танк т 34 Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34

Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34

Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34

Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34

Кошкин танк т 34 Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34 Быстрый поиск по Фамилии
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34 Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Не допускать повышения пенсионного возраста


Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34

Кошкин танк т 34 Кошкин танк т 34

Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин Михаил Ильич Кошкин танк т 34 Кошкин танк т 34 Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34

 

Кошкин Михаил Ильич
03.12.1898 — 26.09.1940
Герой Социалистического Труда

    Даты указов Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34

Кошкин танк т 34 1. 04.10.1990 Медаль № 21032
Орден Ленина № 460140

    Памятники Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34
Кошкин танк т 34 Кошкин танк т 34   Мемориальная доска в Харькове
Кошкин танк т 34 Кошкин танк т 34   Бюст в Харькове
Кошкин танк т 34 Кошкин танк т 34   Мемориальная доска в Санкт-Петербурге

Кошкин танк т 34

Кошкин танк т 34

Кошкин танк т 34

Кошкин Михаил Ильич – бывший главный конструктор танкового конструкторского бюро (КБ) Харьковского завода имени Коминтерна Народного Комиссариата вооружения СССР, Украинская ССР.

Родился 21 ноября (3 декабря) 1898 года в деревне Брынчаги Угличского уезда Ярославской губернии, ныне Переславль-Залесского района Ярославской области, в крестьянской семье. Русский. Окончил церковно-приходскую школу и в 11-летнем возрасте уехал на заработки в Москву, где приобрёл профессию кондитера.

В Первю мировую войну был мобилизован в русскую армию. На фронте получил ранение.

В апреле 1918 года добровольцем вступил в Красную Армию. Участник Гражданской войны. Член РКП(б)/ВКП(б) с 1919 года. Служил в войсках политическим работником.


В 1924 году, окончив Коммунистический университет имени Я.М.Свердлова, работал на кондитерской фабрике в городе Вятка (ныне – город Киров). Затем перешел на партийную работу – заведующим агитпропотделом 2-го райкома партии, заведующим губернской совпартшколой, заведующим агитпропотделом Вятского губкома партии.

В 1929 году Михаила Кошкина, как инициативного работника, в числе «парттысячников», направили на учёбу в Ленинградский политехнический институт (кафедра «Автомобили и тракторы»), который он успешно окончил в 1934 году и вместе с дипломом получил распределение на должность конструктора завода имени С.М.Кирова в Ленинграде, а затем работал заместителем начальника КБ этого предприятия.

С 1937 года Михаил Кошкин – главный конструктор танкового КБ на Харьковском заводе имени Коминтерна Наркомата оборонной промышленности (с 1939 года — вооружения) СССР. К этому времени стало очевидно, что танки, состоявшие на вооружении Красной Армии, не в состоянии противостоять артиллерии противника, и в первую очередь – гитлеровской Германии. А международная обстановка, свидетельствующая о грядущей войне, требовала от конструкторов создания боевой машины, превосходящей в техническом отношении все образцы потенциальных противников.

В середине – конце лета 1939 года в Харькове проходили испытания новые образцы танков. Было принято заключение комиссии, что «по прочности и надёжности опытные танки А-20 и А-32 выше всех выпускаемых ранее…» Но предпочтения ни одному из танков отдано не было, хотя и было замечено что они «выполнены хорошо и пригодны для эксплуатации в войсках».

Всё на свои места расставило практическое применение опытных изделий: большую тактическую подвижность в условиях пересечённой местности во время боёв советско-финляндской войны 1939–1940 годов доказал гусеничный танк.

Харьковчане в рекордно короткие сроки провели доработку танка по замечаниям комиссии: усилены броневая защита, вооружение и другое. Так, в А-32, кроме идеи гусеничного хода, М.И.Кошкин воплотил гармоничное сочетание высоких боевых качеств по огню, броневой защите и маневренности.

Постановлениями Комитета обороны было предписано: изготовить два гусеничных танка на базе А-32 с учётом утолщённой до 45 миллиметров брони и установки 76-миллиметровой пушки, а также впредь именовать танк – «Т-34».

Два опытных Т-34 были срочно изготовлены и переданы на войсковые испытания 10 февраля 1940 года. Эти испытания, проходившие в феврале — марте 1940 года, полностью подтвердили высокие технические и боевые качества нового танка.

5 марта 1940 года два танка Т-34 вышли с Харьковского завода в контрольно-испытательный пробег по маршруту Харьков — Москва. Этот пробег возглавил главный конструктор М.И.Кошкин.

17 марта 1940 года на Ивановской площади Московского Кремля танки Т-34, а также боевые машины, изготовленные другими заводами, были продемонстрированы членам советского правительства.

По просьбе И.В.Сталина механики-водители Н. Носик и О. Дюкалов проехали по площади. Осмотрев оба Т-34, И.В.Сталин одобрительно отозвался о них, назвав новый танк «первой ласточкой».

После смотра в Кремле Т-34 прошли испытания на подмосковном полигоне и на Карельском перешейке.

В апреле 1940 года, возвращаясь своим ходом в Харьков, под Орлом одна из «тридцатьчетвёрок» опрокинулась в воду. Помогая вытаскивать танк, уже ранее простуженный, М.И. Кошкин, сильно промок. По возвращении в Харьков он был срочно госпитализирован.

«Кремлёвские смотрины» стали переломной вехой в летописи создания танка Т-34, который был рекомендован для немедленной постановки на производство. На заводе №183 полным ходом закипела работа по подготовке серийного выпуска этой боевой машины.

Михаил Ильич Кошкин, несмотря на болезнь, продолжал активно руководить доработкой танка и работал на износ. И его болезнь внезапно обострилась. Из Москвы экстренно был вызван специалист-хирург. У больного пришлось удалить лёгкое. Но это, к сожалению, не помогло…

Генеральный конструктор лучшего танка периода Второй мировой войны 1939-1945 годов, так и не узнав, какая героическая и легендарная судьба уготована его детищу, скончался 26 сентября 1940 года в санатории «Занки» под Харьковом, где проходил реабилитационный курс лечения.

Похоронен в городе Харькове. Во время похорон М.И. Кошкина за гробом главного конструктора шёл весь завод.

Указом Президента СССР от 4 октября 1990 года за выдающиеся заслуги в укреплении оборонной мощи Советского государства и большой личный вклад в создание танка Т-34 Кошкину Михаилу Ильичу посмертно присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Награждён орденами Ленина (04.10.1990; посмертно), Красной Звезды (1936). Лауреат Сталинской премии (1942; посмертно).

В Харькове, неподалёку от проходной завода имени Малышева, в мае 1985 года был торжественно открыт памятник творцу легендарной «тридцатьчетвёрки» М.И.Кошкину. В Харькове на доме, в котором он жил, установлена мемориальная доска. Памятник танку Т-34, а фактически М.И.Кошкину, установлен у дороги, возле его родной деревни Брынчаги в Ярославской области. В самой деревне Брынчаги открыт бюст.

Кошкин танк т 34

О ТАНКЕ «Т-34»:

«…до отъезда на русский фронт Паулюсу пришлось задержаться. Гальдер предупредил его:

— Вас включили в особую комиссию. Дело в том, что удалось захватить в исправном состоянии русский Т-34, при нем обнаружили даже технический формуляр. Вам с конструкторами предстоит разобрать Т-34 по винтику, и пусть металлурги заодно выяснят, какой навоз загружают русские в свои домны? Чтобы не испачкаться, захватите и свой танковый комбинезон…

* * *

Появление среднего танка Т-34 было для немцев шоковым ударом, сенсацией № 1, откровением и загадкой. «Это дьявольское наваждение! — говорили они. — Нет, это даже не машина, а какой-то сказочный принц среди наших танков-плебеев…»

На танкодроме, где стоял трофейный Т-34, Паулюс доказывал, что не стоит раньше времени отчаиваться:

— Русские ещё не освоили массовое производство, и потому все Т-34 мы выбьем по одиночке хотя бы из калибра «восемь-восемь». Спасибо нейтральной Швейцарии, поставляющей для вермахта такие замечательные зенитные пушки…

Вызванный из лабораторий Нибелунгверке, приехал и знаменитый немецкий танкостроитель — Фердинанд Порше.

— Это правда, — сказал он, — что Т-34 у противника еще недостаточно. Но вы, Паулюс, не забывайте предупреждений Бисмарка: русские долго запрягают, зато они быстро ездят. Из истории нам известно, что Россия всегда к войне не готова, но каким-то странным образом она оказывается победительницей…

Немецких специалистов больше всего поразил двигатель — дизель в 500 лошадиных сил, целиком сделанный из алюминия: «Русские плачутся, что у них не хватает материалов для самолётов, а на моторы для танков алюминий нашли…» Паулюс (на основании данных абвера) сказал, что Т-34 подвергался в Москве очень суровой критике, его даже не хотели запускать в серийное производство. Если это так, комиссии предстоит выявить слабые места в конструкции танка.

— Увы… их не существует! — отвечал Порше.

— Но русские-то раскритиковали свою машину.

Это вызвало смех главного конструктора:

— Милый Паулюс, вы что, первый день на свете живёте? Должны бы знать, что у подлинных талантов всегда немало завистников, желающих опорочить его постижения. Только этим, и ничем другим, я объясняю критику этой машины.

Паулюс спрыгнул с брони танка на землю: немецкую противотанковую пушку калибром в 76 мм уже выкатывали на прямую наводку. Все попрятались в укрытие, издали наблюдая. Первый снаряд, рекошетируя, вырвал из брони советской ярчайший сноп искр, второй… Второй, ударившись в башню, сделал «свечку», и высветленная траектория полёта составила точную геометрическую вертикаль — в небо!

— Я не думал, — сказал Порше, выбираясь из блиндажа, — что русская металлургия способна повершить нашу. Как представитель фирмы Круппа, я свидетельствую её поражение.

Т-34 достался немцам неповреждённым, внутри его оставили все, как было при русских. Водитель имел перед собой портрет Сталина, а башнёр, посылая снаряды в пушку, мог глянуть на фотографию своей курносой с надписью: «Помни о Люське!» Паулюса поразила убогая простота внутри машины: не было кресел, обитых красной кожей, нигде не сверкал никель, но в глубоком лаконизме машины чуялось нечто сосредоточенное ради единой цели — боевого удара. Немецкие T-III и T-IV создавались из расчёта, что их качества будут выше устаревших советских танков. Но перед Т-34 машины вермахта предстали жалкими таксами перед породистым бульдогом. Комиссия обнаружила: Т-34 имел удельное давление на один квадратный сантиметр в 650 граммов, что и объясняло его высокую подвижность немецкий же T-IV давил на почву усиленной массой сразу в один килограмм, что в непролазной слякоти русских дорог обещало большие неприятности).

— В мире много прекрасных женщин, — сказал Порше. — Однако на конкурсах красоты выигрывает единственная и неповторимая. Так же с танком! Т-34 пока не имеет аналогов в мире: он — уникален, и скопировать его невозможно. Если же мы попробуем это сделать, мы сразу упремся в непрошибаемую стенку технических проблем, которые для Германии останутся неразрешимыми… А ваше мнение, Паулюс?

— Я нашёл единственный недостаток, — сказал Паулюс. — Экипажу слишком тесно внутри танка, но русские очень любят обитать в тесноте коммунальных квартир, умудряясь всей семьей ночевать в одной комнатке…

Немецких конструкторов откровенно страшил дизель из алюминия, цельнолитые башни из стали особой закалки (они были не знакомы со сваркой под флюсом по методу нашего академика Е.О.Патона). Но строптивый Гудериан настаивал именно на получении точной копии советского танка. Однако и Фердинанд Порше, и инженеры берлинской фирмы «Даймлер — Бенц», возражали ему:

— Точным копированием русского танка мы распишемся в собственном бессилии. К сожалению, T-IV уже доведён нами до предельных параметров, а новейшие его модификации невозможны. Остался единственный путь — создать танки T-V и T-VI, которые повершат броню и силу Т-34…

Так зародилась идея будущих «тигров» и «пантер».

Но чудовищный призрак «тридцатьчетверки» уже не покидал воображения немцев, и в создании новых танков Германия отныне лишь подражала идеальным формам русского танка. Сейчас, когда я пишу эти строки, даже страшно при мысли, что лучший танк мира Т-34 у нас хотели отвергнуть: сомнения вызывали дизель, сварной корпус, литая башня и чисто гусеничный ход, иными словами, всё самое достойное в конструкции, что и принесло танку международную славу. А в 1965 году военная общественность ФРГ отметила 25-летний юбилей со дня рождения первой «тридцатьчетверки», и на эту памятную дату немцы наложили мрачную паутину роковых воспоминаний. Журнал «Зольдат унд техник» признал, что своим появлением Т-34 дал совершенную конструкцию танка, и потому все мировое танкостроение (вплоть до конца XX века) будет исходить лишь из тех технических результатов, что были достигнуты советской наукой. Мы, отступающие в сорок первом, могли быть уверены, что оружие будет и это оружие будет лучше вражеского».

Пикуль В.С. «Площадь павших борцов». — М.: Изд-во «Голос», 1996 (Часть первая. «Барбаросса». Глава 18. Первые кризисы), с. 158-161)

Кошкин танк т 34

www.warheroes.ru

«Сладкая» жизнь

Михаил Ильич Кошкин родился 3 декабря 1898 года в крестьянской семье в селе Брынчаги Угличского уезда Ярославской губернии. Земли у семьи было немного, и отец Михаила, Илья Кошкин, занимался промыслами. Мише не было и семи, когда в 1905 году умер отец, надорвавшись на лесозаготовках. Мать осталась с тремя малолетними детьми на руках, и Михаилу пришлось помогать ей зарабатывать на кусок хлеба.

В четырнадцать лет Миша Кошкин уехал на заработки в Москву, став подмастерьем в карамельном цехе кондитерской фабрики, ныне известной как «Красный Октябрь».

«Сладкая жизнь» закончилась с началом Первой мировой войны, которая продолжилась гражданской. Бывший рядовой 58-го пехотного полка примкнул к красным, в рядах Красной Армии воевал под Царицыном, под Архангельском, сражался с армией Врангеля.

Смелого, инициативного и решительного бойца сделали политработником. После нескольких ранений и перенесённого тифа отправили в Москву, в Коммунистический университет имени Свердлова. В Кошкине рассмотрели перспективного руководителя.

В 1924 году выпускнику университета Кошкину поручили руководство… кондитерской фабрикой в Вятке. Там он проработал до 1929 года на различных постах, женился.

Казалось бы, как в судьбе этого человека могли появиться танки?

Михаил Кошкин (справа) в Крыму. Начало 1930-х годов. Фото: Commons.wikimedia.org

Родине нужны танки!

Надо заметить, что до 1929 года в Советском Союзе танковая промышленность являла собой весьма жалкое зрелище. Вернее сказать, её просто не было. Трофейные машины, доставшиеся от Белой армии, незначительное собственное производство, отстававшее от лучших мировых образцов на целую вечность…

В 1929 году правительство страны постановляет — ситуацию надо менять кардинальным образом. Без современных танков обеспечить безопасность страны нельзя.

Кадры, как известно, решают всё. А при отсутствии таковых их нужно готовить. И партийного работника Михаила Кошкина, которому к тому времени уже за 30, отправляют в Ленинградский политехнический институт для обучения на кафедре «Автомобили и тракторы».

Сложно осваивать новое дело практически с нуля, но у Кошкина упрямства и целеустремлённости хватило бы на двоих.

Теория без практики мертва, и ещё студентом Кошкин работает в конструкторском бюро Ленинградского Кировского завода, изучая модели иностранных танков, закупленные за рубежом. Он вместе с коллегами не только ищет пути совершенствования имеющейся техники, но и вынашивает идеи принципиально нового танка.

После окончания вуза Михаил Кошкин больше двух лет работает в Ленинграде, и его способности начинают раскрываться. Он стремительно проходит путь от рядового конструктора до заместителя начальника КБ. Кошкин участвовал в создании танка Т-29 и опытной модели среднего танка Т-111, за что был удостоен ордена Красной Звезды.

Кошкин и другие

Михаил Кошкин (справа) в Вятке. 1930-е гг. Фото: Commons.wikimedia.org

В декабре 1936 года в жизни Михаила Кошкина случился новый крутой поворот — его отправляют в Харьков в качестве начальника танкового КБ завода № 183.

Жена Кошкина уезжать из Ленинграда не хотела, но последовала за мужем.

Назначение Кошкина на должность произошло при достаточно трагических обстоятельствах — прежний глава КБ Афанасий Фирсов и ещё ряд конструкторов попали под дело о вредительстве после того, как выпускаемые заводом танки БТ-7 стали массово выходить из строя.

Фирсов успел передать дела Кошкину, и потом это обстоятельство станет поводом для очернения имени конструктора. Мол, Т-34 разработал именно Фирсов, а не Кошкин, который-де был «карьеристом и бездарностью».

Михаилу Кошкину действительно приходилось нелегко. Кадровый состав КБ был слаб, а приходилось заниматься не только перспективными разработками, но и текущим серийным производством. Тем не менее под руководством Кошкина была проведена модернизация танка БТ-7, который был оснащён новым двигателем.

Осенью 1937 года Автобронетанковое управление РККА выдаёт задание Харьковскому заводу на разработку нового колёсно-гусеничного танка. И вот здесь снова возникает конспирология: на заводе, помимо Кошкина, в этот момент работает Адольф Дик. По одной из версий, именно он разработал проект танка под названием А-20, который отвечал требованиям технического задания. Но проект был готов позже запланированных сроков, после чего Дик получил то же обвинение, что и Фирсов, и оказался в тюрьме. Правда, Адольф Яковлевич пережил и Фирсова, и Кошкина, дожив до 1978 года.

Гусеничный проект

Безусловно, Кошкин опирался и на работы Фирсова, и на работы Дика. Как, собственно, и на весь мировой опыт танкостроения. Однако у него было своё видение танка будущего.

После ареста Дика на начальника КБ Кошкина легла дополнительная ответственность. Он понимал, что ошибки ему никто не простит. Но колёсно-гусеничный А-20 конструктора не устраивал. На его взгляд, стремление к колёсной технике, отлично показывающей себя на шоссе, не слишком оправданно в условиях реальной войны.

Те же скоростные БТ-7, прекрасно летавшие через овраги, но обладавшие только противопульной бронёй, немцы ехидно называли «быстроходными самоварами».

Нужна была машина скоростная, с высокой проходимостью, выдерживающая огонь артиллерии и сама обладающая значительной ударной мощью.

Михаил Кошкин наряду с колёсно-гусеничной моделью А-20 разрабатывает гусеничную модель А-32. Вместе с Кошкиным работают его единомышленники, которые впоследствии продолжат его дело — Александр Морозов, Николай Кучеренко и конструктор двигателей Юрий Максарев.

На Высшем военном Совете в Москве, где были представлены проекты и колёсно-гусеничного А-20, и гусеничного А-32, военные откровенно не в восторге от «самодеятельности» конструкторов. Но в разгар полемики вмешался Сталин — пусть Харьковский завод построит и испытает обе модели. Идеи Кошкина получили право на жизнь.

Конструктор торопился, подгоняя других. Он видел — большая война уже на пороге, танк нужен как можно быстрее. Первые образцы танков были готовы и поступили на испытания осенью 1939 года, когда Вторая мировая уже началась. Эксперты признали: и А-20, и А-32 лучше всех моделей, ранее выпускавшихся в СССР. Но окончательного решения принято не было.

Образцы испытывали и в реальных условиях — во время советско-финской войны 1939–1940 годов. И вот здесь гусеничный вариант Кошкина явно вырвался вперёд.

С учётом замечаний танк доработали — нарастили броню до 45 мм, поставили 76-миллиметровую пушку.

Довоенные танки производства завода № 183. Слева направо: БТ-7, А-20, Т-34-76 с пушкой Л-11, Т-34-76 с пушкой Ф-34. Фото: Commons.wikimedia.org

Танкопробег

Два опытных образца гусеничного танка, получившего официальное название Т-34, были готовы в начале 1940 года. Михаил Кошкин безвылазно пропадал в цехах и на испытаниях. Нужно было как можно скорее добиться начала серийного производства Т-34.

Окружающие удивлялись фанатизму Кошкина — у него дома жена, дочки, а он только о танке думает. А конструктор, боровшийся за каждый день, каждый час, сам того не зная, уже вёл войну с фашистами. Не прояви он упорства, рвения, самоотдачи, кто знает, как повернулась бы судьба нашей Родины?

Войсковые испытания танка начались в феврале 1940 года. Но для того, чтобы танк отправили в серийное производство, опытные образцы должны пройти определённое количество километров.

Михаил Кошкин принимает решение — Т-34 наберут эти километры, отправившись из Харькова в Москву своим ходом.

В истории отечественного танкостроения этот пробег стал легендой. Накануне Кошкин сильно простудился, а танк — это не лучшее место для больного человека, тем более, в условиях зимы. Но отговорить его было невозможно — два танка просёлками и лесом отправились в столицу.

Военные говорили: не дойдут, сломаются, придётся гордому Кошкину везти своё детище по железной дороге. 17 марта 1940 года оба танка Т-34 своим ходом прибыли в Москву, в Кремле представ перед глазами высшего советского руководства. Восхищённый Сталин назвал Т-34 «первой ласточкой наших бронетанковых сил».

Кажется, всё, Т-34 получил признание, можно и заняться собственным здоровьем. Тем более что ему это настоятельно посоветовали в Кремле — кашель Кошкина звучал просто ужасно.

Однако для серийного производства опытным моделям Т-34 не хватает ещё 3000 километров пробега. И больной конструктор снова лезет в машину, возглавляя колонну, идущую в Харьков.

Скажите, способен на это карьерист, укравший и присвоивший чужие проекты, как говорят о Михаиле Кошкине недоброжелатели?

Личный враг Гитлера

Под Орлом один из танков съезжает в озеро, и конструктор помогает его вытаскивать, стоя в ледяной воде.

Михаил Кошкин выполнил все требования, отделявшие Т-34 от серийного производства, и добился официального решения о запуске танка в «серию». Но по прибытии в Харьков он оказался в больнице — врачи диагностировали у него пневмонию.

Возможно, болезнь отступила бы, но недолеченный Кошкин сбегал на завод, руководя доработкой танка и началом серийного производства.

В итоге болезнь обострилась настолько, что спасать конструктора прибыли медики из Москвы. Ему пришлось удалить лёгкое, после чего Кошкина отправили на реабилитационный курс в санаторий. Но было уже поздно — 26 сентября 1940 года Михаила Ильича Кошкина не стало.

Почтовая марка к 100-летию со дня рождения Кошкина. Фото: Commons.wikimedia.org

Провожать 41-летнего конструктора в последний путь вышел весь завод.

Но он успел запустить Т-34 в серийное производство. Пройдёт меньше года, и немецкие танкисты в ужасе будут сообщать о невиданном русском танке, сеющем панику в их рядах.

Согласно легенде, конструктора танка Т-34 Адольф Гитлер объявил своим личным врагом посмертно. Могила конструктора не сохранилась — она была уничтожена гитлеровцами во время оккупации Харькова, причём есть основания считать, что намеренно. Впрочем, спасти их это уже не могло. Михаил Кошкин выиграл свой бой.

Главная награда

Скептики любят сравнивать технические характеристики Т-34 с другими танками Второй мировой войны, доказывая, что детище Михаила Кошкина уступало многим из них. Но вот что сказал профессор Оксфордского университета Норман Дейвис, автор книги «Европа в войне. 1939–1945. Без простой победы»: «Кто в 1939 году мог подумать, что лучший танк Второй мировой будет производиться в СССР? Т-34 был лучшим танком не потому, что он был самым мощным или тяжёлым, немецкие танки в этом смысле его опережали. Но он был очень эффективным для той войны и позволял решать тактические задачи. Маневренные советские Т-34 «охотились стаями», как волки, что не давало шансов неповоротливым немецким «Тиграм». Американские и британские танки были не столь успешны в противостоянии немецкой технике».

10 апреля 1942 года конструктору Михаилу Кошкину посмертно была присуждена Сталинская премия за разработку танка Т-34. Полвека спустя, в 1990 году, первый и последний президент СССР Михаил Горбачёв присвоил Михаилу Кошкину звание Героя Социалистического Труда.

Но лучшей наградой для Кошкина стала Победа. Победа, символом которой стал его Т-34.

www.aif.ru

Ещё из истории прогресса, в т.ч. об истории оружия, в т.ч. Самые массовые танки ВМВ

Создатель бронированной легенды: Михаил Ильич Кошкин
К рождению самой знаменитой машины Второй мировой войны — танка всех времен и народов Т-34 — его главный конструктор шел очень извилистым путем / Сделано русскими

Есть гении, судьба которых подобна бикфордову шнуру: с определенного момента они горят, не переставая, пока их не остановит смерть. Таковы были, например, Михаил Ломоносов или Александр Суворов. ©


Ещё сделано русскими

А есть гении, чья жизнь (если продолжать саперные ассоциации) подобна бомбе. Приходит тот единственный момент, когда срабатывает заряд — и грохот этого взрыва разносится на десятилетия. К таким людям относится, например, создатель ранцевого парашюта Глеб Котельников.


И к ним же, безусловно, относится создатель самого знаменитого танка за всю историю бронированных машин — легендарного Т-34 — Кошкин Михаил Ильич.

Сейчас, спустя три четверти века после его смерти, велик соблазн найти те поворотные моменты в судьбе будущего конструктора «тридцатьчетверки», которые предопределили его «танковое» будущее. Но нет. То, что Михаил Кошкин занялся именно танками, — следствие длинной цепочки совпадений. А сама эта цепочка — классический пример, как писал Аркадий Гайдар, «обыкновенной биографии в необыкновенное время».

Подмастерье карамельного цеха

Насколько обыкновенна биография Михаила Кошкина, отлично видно по истории его детства. Вот уж где нет ничего выдающегося! Типичная история крестьянского семейства Центральной России. Родившийся 3 декабря 1898 года в селе Брынчаги Ярославской губернии Миша Кошкин был третьим ребенком в малоземельной семье — чем, собственно, и объясняется такое невеликое число детей. Отец его, понимая, что землей всех не прокормить, вынужден был постоянно пропадать на отхожих промыслах: лесозаготовках и строительстве. И однажды просто не вернулся домой: надорвался на валке леса и умер.

В тот год Михаилу Кошкину исполнилось шесть лет. А через четыре года он оставил дома надрывавшуюся на хозяйстве мать и двух сестер и отправился на заработки в Москву. Первым местом работы будущего конструктора стала кондитерская фабрика Эйнема — будущая фабрика «Красный Октябрь». В 1908 году смышленый и исполнительный подросток из Ярославской губернии стал подмастерьем в карамельном цехе. А почти все заработанные непростым трудом деньги отправлял матери и сестрам — и тем буквально спасал их от голодной смерти.

В краснокирпичных корпусах на Берсеневской набережной Михаил Кошкин проработал девять лет, пока не пришла его очередь призываться в армию: Россия третий год участвовала в мировой войне. На службу Кошкин угодил аккурат накануне Февральской революции, а потому воевал недолго. Попал на Западный фронт, где прослужил все время командования генерала Антона Деникина, в августе был ранен, а в конце года — мобилизован.

А вот в Красной армии военная карьера будущего танкового конструктора сложилась иначе. В 1918 году Кошкин добровольцем поступил на службу в железнодорожный отряд Красной армии, воевал под Царицыном, потом — под Архангельском, на Польский фронт не попал из-за тифа, зато успел на Южный, где служил уже политработником.

Партработник из Вятки

Все, что происходит с Михаилом Кошкиным после Гражданской войны, тоже вполне укладывается в понятие «обыкновенная биография в необыкновенное время». Как активный политработник, в 1921 году он попадает на учебу в Коммунистический университет имени Свердлова: советской власти нужны собственные управленческие кадры взамен потерянных в смутное время. Причем кадры идеологически верные: не случайно университет занимал тот же комплекс зданий на Миусской площади в Москве, где потом до самого конца СССР размещалась Высшая партийная школа КПСС.

Выпускники университета, как правило, быстро заканчивали работу на производстве и переходили в партийные органы. Так получилось и с Кошкиным: направленный в 1924 году в Вятку заведовать кондитерской фабрикой (надо думать, при распределении учли девятилетний опыт работы партийного агитатора на одном из лучших кондитерских производств России), он уже через год уходит работать заведующим агитационно-пропагандистским отделом в райком компартии. За четыре года Кошкин сделал неплохую партийную карьеру, дойдя до поста завотделом губернского комитета ВКП(б).

И тут его судьба сделала очередной неожиданный поворот. К этому времени Михаил Кошкин успел познакомиться с самым, пожалуй, известным в Советской России вятичем — Сергеем Мироновичем Кировым. И, как вспоминает дочь конструктора Елизавета, именно Киров своим личным распоряжением включил Михаила Ильича в число «парттысячников» — коммунистов, мобилизованных на учебу в вузы: стране, начинавшей индустриальный рывок, спешно требовались новые инженерные кадры.

Видимо, именно потому, что списки утверждались Кировым, Кошкин попал на учебу в только что открывшийся Ленинградский машиностроительный институт, возникший на базе машиностроительных факультетов Политехнического и Технологического институтов и подчинявшийся непосредственно Наркомату тяжелой промышленности. Любопытно, что Михаил Кошкин был одним из нескольких сотен студентов ЛМСИ, которые провели в стенах этого вуза все время обучения. В 1934 году, когда Михаил Ильич уже получил распределение на бывший Путиловский завод, институт включили в состав Ленинградского индустриального института — воссозданного Политеха.

Студент-танкостроитель

Производственную практику студент военно-механического отделения Ленинградского машиностроительного института Михаил Кошкин проходил на Горьковском автозаводе, где как раз в это время начинали работу по созданию собственных танков. А на преддипломную практику попал в опытно-конструкторский машиностроительный отдел — ОКМО — ленинградского завода № 174 имени К.Е. Ворошилова, созданного на базе танкового производства завода «Большевик».

Уверенный в себе, отлично ладящий с людьми Кошкин пришелся по душе руководству ГАЗа, да и своих конструкторских кадров для танкового производства у завода явно не хватало. Неудивительно, что еще до того, как Михаил Ильич отправился на преддипломную практику, из Горького в канцелярию Наркомата тяжелой промышленности поступил персональный вызов на Кошкина. Но, судя по всему, сам он прекрасно понимал, что для самостоятельной конструкторской работы ему не хватает знаний, а получить их на ГАЗе будет попросту не у кого. И поэтому, когда комиссия по распределению сообщила о горьковском «заказе» на Кошкина, он решил добиваться назначения в ОКМО.

Чье слово может перевесить просьбу горьковчан, адресованную одному из самых пробивных наркомов — Серго Орджоникидзе? Кошкин нашел такого человека в лице того, кто однажды уже повернул его судьбу. С просьбой оставить его в Ленинграде Михаил Ильич обратился к Сергею Кирову. И тот уважил желание своего «крестника»: всесильный руководитель Ленинграда, которому оставалось всего несколько месяцев жизни, добился, чтобы Кошкина назначили туда, куда он сам просился. А через несколько месяцев, уже в 1935 году, Ленинградскому заводу опытного машиностроения № 185, на который пришел работать будущий создатель «тридцатьчетверки», присвоили имя погибшего Кирова.

Ленинградский выпускник

Именно здесь выпускник военно-механического отделения ЛМСИ Михаил Кошкин постигал азы конструирования танков. В числе его непосредственных руководителей были легендарные конструкторы танков — такие, как Семен Гинзбург и Николай Барыков. А то, что конструкторское бюро завода № 185 занималось преимущественно средними танками, предопределило и дальнейшее направление его собственных работ.

Первый опыт по созданию средних танков Михаил Кошкин, пришедший на должность конструктора, получил, когда КБ вело разработку танка Т-29. Работами по этому направлению руководил еще один легендарный советский танкостроитель — ведущий конструктор КБ профессор Николай Цейц. И хотя построенный в пяти экземплярах экспериментальный средний танк в серию так и не пошел, наработки по нему были использованы в следующем проекте — среднем танке Т-46-5, он же Т-111.

Основой для этой бронированной машины послужил легкий танк Т-46, который должен был прийти на смену хорошо зарекомендовавшему себя, но уже не способному противостоять противотанковой артиллерии легкому танку Т-26. Когда по опыту боев в Испании стало очевидно, что поле боя грядущей войны будет принадлежать средним танкам, КБ 185-го завода уже год как вело разработку собственной машины с противоснарядным бронированием. А самое главное — и это был принципиально важный аспект проекта! — без возможности движения только на колесах: Семен Гинзбург и большинство его подчиненных уже оценили бесперспективность идеи колесно-гусеничного танка. Конструкторы хорошо понимали: чисто гусеничная машина отличается гораздо большим запасом модернизации, ее можно оснастить гораздо более толстой броней, а ее конструкция отличается большей технологичностью и простотой.

Все эти идеи были заложены в конструкцию Т-46-5 с самого начала работы над ним, в которой участвовал и Михаил Кошкин. Но долго заниматься разработкой нового танка он не смог: в конце 1936 года его, успевшего всего за два года пройти путь от рядового конструктора до заместителя начальника КБ, перебросили на усиление конструкторского бюро Харьковского паровозостроительного завода — основного производителя колесно-гусеничных танков серии БТ. Именно здесь, в Харькове, его и ждал звездный час, тот самый взрыв, эхо которого слышно до сих пор.

Харьковский назначенец

…28 декабря 1936 года нарком тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе подписал приказ, которым Михаил Ильич Кошкин назначался начальником танкового конструкторского бюро завода № 183 — бывшего Харьковского паровозостроительного завода имени Коминтерна. В самом КБ на новичка, приехавшего в город в первых числах января, смотрели с сомнением. Старый партийный аппаратчик, недавний выпускник вуза, человек, сумевший без потерь пережить аресты и следствие в отношении сразу нескольких своих начальников… Короче, в Харькове Кошкина приняли настороженно. Усугублялось положение и тем, что КБ всерьез лихорадило. Бывший руководитель Афанасий Фирсов, поплатившийся за ненадежность коробки передач нового танка БТ-7, отстранен от должности и работает простым конструктором. Само бюро фактически разделено напополам: пока одни инженеры разрабатывают новые танки, другие днюют и ночуют на производстве, чтобы довести до ума уже принятые на вооружение.

Немудрено, что в первую очередь Михаил Кошкин, которого инструктировал и вводил в курс дела сам Фирсов, решает заняться проблемами стоящих на конвейере БТ-7. И довольно скоро ему с помощью ведущего конструктора Александра Морозова и других коллег удается повысить надежность капризной коробки передач БТ. А вскоре находится решение и для проблемы прожорливости быстроходного танка. Под руководством Кошкина вместо отработанного и требующего много топлива бензинового двигателя на БТ-7 заводчане ставят разработанный здесь же «быстроходный дизель» БД-2. Именно он вскоре получит индекс В-2 и станет сердцем будущей «тридцатьчетверки». Его же будут устанавливать на последнюю модификацию быстроходных танков — БТ-7М.

Но ни модернизация уже стоящих на вооружении БТ-7, ни проектные работы по созданию очередной колесно-гусеничной модификации БТ-9 не были для Михаила Кошкина по-настоящему увлекательной работой. Прекрасно понимая, что будущее принадлежит танкам исключительно гусеничным, он искал возможность доказать свою точку зрения на деле. И такой шанс представился Михаилу Ильичу и его единомышленникам из КБ-24 осенью 1937 года. Именно в это время Автобронетанковое управление РККА дает харьковчанам задание на разработку нового танка БТ-20. Документ, который предусматривал создание легкого танка с противоснарядным бронированием, 45-миллиметровой пушкой и наклонной броней, был подписан 13 октября 1937 года. Фактически именно с этого дня можно отсчитывать судьбу танка Т-34.

Родитель легендарного танка

В документах второй половины 1930-х разработки каждого танкового КБ имели свой буквенный индекс. Первая буква — А — была закреплена за изделиями харьковского завода № 183. Поэтому и созданный в рамках работы над БТ-20 первый опытный образец легкого колесно-гусеничного танка именовался А-20. Одновременно началась и работа над «инициативным» проектом чисто гусеничной машины, которая в итоге получила сначала индекс А-20(Г), то есть «гусеничный», а позже — А-32.

В феврале 1939 года оба проекта — и заказанный А-20, и «контрабандный» А-32 — рассматривались на заседании Комитета обороны в Кремле. В том, что до обсуждения дошли два проекта, а не один, была большая заслуга была нового руководителя завода № 183, выходца с Кировского завода в Ленинграде Юрия Максарёва, приехавшего в Харьков в октябре 1938 года. Несмотря на сильнейшее давление военных, и прежде всего заместителя наркома обороны маршала Кулика, лично представлявшему проекты Михаилу Кошкину удалось настоять на том, чтобы заводу поручили изготовить опытные экземпляры обеих машин. Насколько известно, такое решение было принято только после того, как конструктора поддержал сам Сталин, к тому времени уже не так однозначно, как раньше, смотревший на перспективы колесно-гусеничных машин.

Танки-конкуренты прошли испытания во второй половине лета 1939 года и были по достоинству оценены государственной комиссией. Но отдать предпочтение тому или иному танку члены комиссии все-таки не решились. Судя по всему, причиной нерешительности стали не столько тактико-технические данные испытанных образцов (гусеничный танк явно доказал свои преимущества), сколько чисто политические мотивы. Ведь отдать предпочтение одному из вариантов значило вступить в конфликт либо с руководством РККА, либо с руководством ВКП(б), чего никому явно не хотелось. Так что все решили войсковые испытания, на которых военным явно пришелся больше по душе чисто гусеничный А-32.

Окончательное решение по поводу судьбы нового танка было принято в декабре 1939 года. 19 декабря Комитет обороны при Совнаркоме СССР принимает постановление № 443сс. Этот документ постановляет принять на вооружение РККА 11 новых образцов танков, бронеавтомобилей и тракторов. Первым пунктом в постановлении значится ленинградский танк КВ, вторым — танк Т-32 «гусеничный, с дизельмотором В-2, изготовленный заводом № 183 Наркомсредмаша». Тем же документом в конструкцию танка предписано было внести следующие изменения: «а) увеличить толщину основных броневых листов до 45 мм; б) улучшить обзорность из танка; в) установить на танк Т-32 следующее вооружение: 1) пушку Ф-32 76 мм, спаренную с пулеметом калибра 7,62 мм; 2) отдельный пулемет калибра 7,62 мм у радиста; 3) отдельный пулемет калибра 7,62 мм; 4) зенитный пулемет калибра 7,62 мм. Присвоить название указанному танку «Т-34».

А третьим пунктом шел «танк БТ — с дизельным мотором В-2, изготовленный заводом № 183 Наркомсредмаша». Более того, судьба этого танка — первого созданного заводским КБ под руководством Михаила Кошкина! — ставилась в прямую зависимость от производства Т-34. Потому что в том же постановлении заводу № 183 было поручено: «а) организовать производство танков Т-34 на Харьковском заводе № 183 им. Коминтерна; б) изготовить 2 опытных образца танков Т-34 к 15 января 1940 года и установочную партию в количестве 10 штук — к 15 сентября 1940 года; в) выпустить в 1940 году не менее 200 танков Т-34; г) довести мощность завода № 183 по выпуску танков Т-34 на 1 января 1941 года до 1600 штук; д) впредь до полного освоения серийного выпуска танков Т-34 выпускать с 1 декабря 1939 года танк БТ с установкой на нем дизельмотора В-2; е) изготовить на заводе № 183 в 1940 году не менее 1000 танков БТ с дизельмотором В-2; ж) в 1942 году снять с производства танк БТ с дизельмотором В-2, заменив его полностью Т-34…».

Бессмертный конструктор

Два опытных образца танка Т-34 потребовались для проведения войсковых испытаний. И пусть не к середине января, но к 10 февраля танки были готовы и переданы военным, которые подтвердили: новинки вполне оправдывают возложенные на них надежды. А еще через месяц эти же две машины своим ходом отправились из Харькова в Москву для участия в демонстрации образцов новой техники, принятых на вооружение тем самым знаменитым постановлением.

Этот перегон, во время которого Михаил Кошкин сам провел немало времени за рычагами новинок, давно стал легендой. Такой же, как и слова Сталина, который якобы после демонстрации Т-34 в Кремле назвал его то ли «первой ласточкой», то ли просто «ласточкой»… А вот что точно не было легендой, так это тяжелейшая пневмония, с которой Кошкин вернулся назад в Харьков из этого пробега. Она-то и свела создателя «тридцатьчетверки» в могилу. Не спасла ни срочная операция по удалению легкого, которую провели приехавшие из Москвы хирурги, ни интенсивное лечение: 26 сентября 1940 года Михаила Ильича Кошкина не стало.

На похоронах за гробом главного конструктора КБ завода № 183 шел, как вспоминали потом очевидцы, весь коллектив. За четыре года Кошкина успели полюбить все: и непосредственные подчиненные, и мастера, и простые рабочие. И никто в тот день еще не знал, что хоронят не просто конструктора танка — хоронят человека, создавшего самую знаменитую машину Второй мировой войны.

Через неполный год Т-34 приняли боевое крещение, а через пять лет стали главным символом победы в Великой Отечественной войне. И навсегда обессмертили имя своего создателя, которое, правда, далеко не сразу стало широко известно. Сталинскую премию за создание Т-34 Михаилу Кошкину присудили посмертно только в 1942 году. А спустя полвека после смерти, в 1990-м, наградили высшей трудовой наградой — присвоили звание Героя Социалистического Труда.

К этому времени в Харькове не осталось даже могилы знаменитого конструктора. Немцы во время оккупации уничтожили ее — видимо, совершенно осознанно: не будучи в силах отомстить самому Кошкину, они уничтожали память о нем. Но «тридцатьчетверки» отомстили за своего создателя и обессмертили его имя. Ведь именно этот танк-победитель чаще любого другого встречается на постаментах множества памятников героям Великой Отечественной войны. И каждый из них — памятник не только павшим героям, но и человеку, создавшему танк-легенду, самый массовый и самый знаменитый в истории мирового танкостроения.


Из комментариев:

Юрий пишет: — Добрый день! В очередной раз могу призвать автора детальней и внимательнее готовить статьи… какие сегодня замечания…

1. «Несмотря на сильнейшее давление военных, и прежде всего заместителя наркома обороны маршала Кулика, лично представлявшему проекты Михаилу Кошкину удалось настоять на том, чтобы заводу поручили изготовить опытные экземпляры обеих машин» — тут речь идет о событиях 1939 г., Григорий Иванович Кулик стал маршалом только 7 мая 1940 г. уже после финской войны, когда Т-34 уже пошел в серийное производство.

2. «К этому времени в Харькове не осталось даже могилы знаменитого конструктора. Немцы во время оккупации уничтожили ее — видимо, совершенно осознанно: не будучи в силах отомстить самому Кошкину» — Я огорчу автора — могилы Михаила Ильича Кошкина не существовало вообще никогда. После смерти он был кремирован. В самом начале войны (а не в период оккупации) в колумбарий попала бомба и прах был утрачен. Позднее родилась легенда, что колумбарий разбомбили по личному приказу Гитлера . Во-первых, немцы еще не оценили на тот момент в полной мере, что такое Т-34, во-вторых у Гитлера или его подчиненных разве мало забот было, чтобы искать специально захоронение Кошкина. И, в третьих, немцы ночью бомбили сооружения расположенного рядом авиазавода и видимо случайно поразили колумбарий.

yarodom.livejournal.com

Т-34: Отец легендарной «тридцатьчетверки»

Кошкин — конструктор Т-34, лучшего танка Второй мировой войны, который не только прославил своего ‘отца’, но подкосил его здоровье на грандиозной обкатке Харьков — Москва — Харьков и отнял жизнь.

Автор: Алексей Булатов
Сайт:

Михаил Ильич Кошкин родился 21 ноября (3 декабря) 1898-го, в селе Брынчаги, Ярославская губерния (Brynchagi, Yaroslavl Oblast). Его отец надорвался от тяжести на заготовке леса и умер в 1905-м, оставив жену и трех малолетних детей. Овдовевшей матери пришлось стать батрачкой, чтобы заработать на кусок хлеба.

Миша изо всех сил старался вносить свою лепту — и в 14-летнем возрасте (согласно другому источнику, в 10-летнем) отправился в Златоглавую на заработки. В столице Кошкину нашлось место на кондитерской фабрике (ныне ‘Красный Октябрь’) в качестве подмастерья. Через несколько лет Михаилу доверили обслуживание карамельных автоматов.

Перед февральской революцией Кошкин попал на Западный фронт, где воевал в составе 58-го пехотного полка Русской императорской армии. После обороны Царицына (Tsaritsyn) и участии во взятии Архангельска (Arkhangelsk) Михаил, переболевший тифом, вступил в члены РКП(б). В 1921-м он с отличием окончил военно-политические курсы в Харькове (Kharkiv).

Кошкина направили на дальнейшее обучение в Москву (Moscow), где в 1924-м он окончил Коммунистический университет им. Свердлова и стал главой Вятской кондитерской фабрики. Михаил оставался на вятской земле четыре года. В 30-летнем возрасте он связал себя узами брака с Катаевой Верой Николаевной. В семье родилось трое детей — Елизавета, Тамара и Та

Кошкин танк т 34

тьяна.

В 1929-м Кошкин, имеющий опыт работы в конструкторском бюро, был зачислен в Ленинградский технологический институт, откуда из-за потери интереса перешел на машиностроительный факультет Ленинградского политехнического института.

Обладатель специальности ‘инженер-механик по конструированию автомобилей и тракторов’, Михаил напрямую последовал постановлению ‘О состоянии обороны СССР’ и приступил к разработке современных типов танков. Он участвовал в создании колесно-гусеничного танка Т-29 и сверхсекретного экспериментального среднего танка Т-111, за который удостоился ордена Красной Звезды.

Учитывая все внушительные достижения Кошкина, ему доверили возглавить танковое специальное конструкторское бюро в Харькове. Вере Николаевне нравилось жить в Ленинграде, однако новое назначение главы семейства не обсуждалось. 28 декабря 1936-го нарком тяжелой промышленности Г.К. Орджоникидзе (G.K. Ordzhonikidze) подписал приказ о переводе Михаила на ХПЗ имени Коминтерна (№ 183).

Под руководством нового руководителя велись работы по модернизации недоработанной танковой модели. Менее чем через год Кошкин выпустил бронемашину БТ-7М с танковым дизелем. Осенью 1937-го конструктор Адольф Дик (Adolf Dick) начал разработку нового колесно-гусеничного танка БТ-20 (заводской индекс А-20) на заводе № 183. Он не уложился в сроки, за чт

Кошкин танк т 34

о был обвинен в срыве правительственного задания и получил 10 лет лагерей.

Кошкин сумел не только двигаться ‘на обгон, а не вдогонку’, дабы не стать ‘врагом народа’, и внести многочисленные модификации в проект А-20, но и получил разрешение от И.В. Сталина (Joseph Stalin) на разработку чисто гусеничного танка А-32. Новая модель с наращенной 45 мм броней и 76-миллиметровой пушкой поразила на испытаниях ‘необычайно красивой формой’, проходимостью и уровнем бронезащиты. 19 ноября 1939-го Комитет Обороны при СНК СССР № 443 принял модель А-32, названную танком Т-34, на вооружение Красной Армии.

Перед серийным производством требовалось набрать необходимый километраж. Беспрецедентный в истории танкостроения пробег Харьков — Москва — Харьков возглавлял сам Кошкин. 17 марта 1940-го два танка Т-34 первыми добрались до Кремля, где их встречал Сталин.

На пути в Харьков одна из боевых машин заехала в озеро, и Михаил помогал вызволять танк из ледяной воды. Простуженный и обессиленный, конструктор окончательно сдал под Орлом (Oryol) и заболел пневмонией. Харьковские врачи развели руками, так что пришлось вызвать хирурга из столицы.

Было принято решение удалить одно легкое Кошкина, и после операции пациента направили на реабилитацию в заводской санаторий ‘Занки’. Михаил скончался в возрасте 41 года, 26 сентября 1940-го, за девя

Кошкин танк т 34

ть месяцев до начала Великой Отечественной войны. Его супруга, словно повторяя участь его матери, рано осталась вдовой с тремя детьми.

Его дочь Елизавета стала учителем географии, Татьяна — преподавателем в Харьковском университете, а Тамара — геологом.

Михаил был похоронен на Первом городском кладбище в Харькове, однако могила не сохранилась до наших дней. По одной из версий, она была уничтожена в результате фашистских бомбардировок.

10 апреля 1942-го Кошкину посмертно присудили Сталинскую премию. В 1990-м изобретатель Т-34 удостоился звания Героя Социалистического Труда.

В мае 1985-го Михаилу был установлен памятник в Харькове, рядом с проходной Завода имени Малышева. Другой мемориал, танку Т-34, появился в родном селе конструктора, в Брынчаги, Ярославская область.

В городе Кирове (Kirov), на доме по адресу ул. Спасская, 31, где проживал Кошкин, установлена мемориальная доска. Мемориальные доски также появились в Санкт-Петербурге (St. Petersburg), на Главном здании СпбГПУ, и в Харькове, на доме по адресу ул. Пушкинская, 54/2, где жил Михаил.

В 1980-м вышел советский двухсерийный фильм Владимира Семакова (Vladimir Semakov) ‘Главный конструктор’, рассказывающий о создании легендарного Т-34 на засекреченном харьковском заводе. Роль Кошкина в картине исполнил известный актер Борис Невзоров (Boris Nevzorov).

www.peoples.ru

Отец "34-ки". Михаил Ильич Кошкин
Мы уже давно знаем, что танк Т-34 или «тридцатьчетверка» (народное название), прозванный Сталиным «танковой ласточкой», по сей день является символом Победы в Великой Отечественной войне и Второй мировой войне. Но мало кто сегодня удосужится назвать или даже вспомнить имя его создателя. Жаль только одно: о создателе «34-ки» стали писать лишь спустя 40 лет после его смерти, когда на советские экраны вышла картина «Главный конструктор», главную роль в котором сыграл Борис Невзоров. Михаил Ильич Кошкин. Человек-Танк, Человек-Легенда.Отец "34-ки". Михаил Ильич Кошкин
Конструктор, посвятивший жизнь разработке Т-34, трагически погиб вскоре после его испытания. Ему не сужуено было узнать, чте этот танк стал самым эффективным оружием Красной армии.Михаил Ильич Кошкин родился 21 ноября (3 декабря) 1898 года в деревне Брынчаги Ярославской губернии в многодетной крестьянской семье. В 14 лет он уехал на заработки в Москву, где устроился в карамельный цех кондитерской фабрики (впоследствии — фабрика «Красный октябрь»). В сентябре 1917 года Кошкин был призван в армию.

С февраля 1917 года служил в армии рядовым. Весной в составе 58-го пехотного полка был отправлен на Западный фронт, в августе был ранен. Лечился в Москве, получил отпуск и в конце 1917 года был демобилизован. 15 апреля 1918 года поступил добровольцем в сформированный в Москве железнодорожный отряд Красной Армии. Участвовал в боях под Царицыном. В 1919 году переведён в Петроград в 3-й железнодорожный батальон, который перебрасывается на Северный фронт против английских интервентов, принимает участие во взятии Архангельска. По дороге на Польский фронт заболел тифом и был снят с эшелона. После выздоровления направлен в 3-ю железнодорожную бригаду, участвовал в боях против Врангеля на Южном фронте.

Увлечение техникой в начале ХХ века было повальным. Придумав и подчинив себе громадные железные конструкции с моторчиками, человек сам заворожился их мощью, а заодно — и неизвестными доселе возможностями своего разума. Советские инженеры довоенного периода независимо от любви к Ленину и Сталину были одержимы идеями завоевания земли и неба. А неуёмное любопытство первопроходцев в свою очередь оказалось очень кстати вырастающей из пепла империи. В России после 1917 года восхищение техникой усугубилось революционным энтузиазмом: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью».Молодая Советская Республика должна была ездить по дорогам, пахать на полях и воевать на фронтах. Ну и — согласно нормативам того сурового времени, неподвластного современному суду, в технику вкладывали не только деньги, не только труд и идею, но и человеческую жизнь. Конструкторов самолетов и танков боготворили, но ровно до той минуты, пока механизм не давал хоть какой-либо сбой.

В 1921 -м прямо из армии его направили на учебу в Москву в Коммунистический университет им. Я. М. Свердлова. По его окончании в 1924 году Михаил работал директором кондитерской фабрики в Вятке. С 1927-го — член Вятского губкома ВКП(б) и заведующий отделом агитации и пропаганды. Осенью 1929 года в числе «парттысячников» его направили на учебу в Ленинградский политехнический институт. Эта программа осуществлялась с целью укрепления партийными кадрами технической интеллигенции. Кошкин был зачислен студентом на кафедру «Автомобили и тракторы».После окончания института в 1934 году молодого специалиста направили на Ленинградский завод опытного машиностроения № 185 (ОКМО завода «Большевик») на должность конструктора. В КБ Кошкин принимал участие в проектировании трехбашенного колесно-гусеничного танка Т-29-5 и гусеничного танка с противоснарядным бронированием Т-46-5. Спустя год после начала карьеры инженера его назначили заместителем главного конструктора, а в 1936 году наградили орденом Красной Звезды.

Приказом наркома тяжелой промышленности Г. К. Орджоникидзе от 28 декабря 1936 года инженера с двухлетним стажем Кошкина назначили начальником танкового конструкторского бюро завода № 183.
В это время в КБ сложилась критическая кадровая ситуация: предыдущий начальник КБ А. О. Фирсов арестован «за вредительство», конструкторов допрашивают, КБ разделено на два направления: с лета 1937 года одна часть сотрудников занимается опытно-конструкторскими работами (14 тем), другая обеспечивает текущее серийное производство.

Первый проект, созданный под руководством Кошкина, танк БТ-9, был отклонён осенью 1937 года по причине грубых конструктивных ошибок и несоответствия требованиям задания. 13 октября 1937 года Автобронетанковое управление РККА (АБТУ) выдало заводу № 183 (ХПЗ) тактико-технические требования на новый танк под индексом БТ-20.

По причине слабости КБ завода № 183, на предприятии для работ по новому танку было создано отдельное конструкторское бюро, независимое от КБ Кошкина. В состав КБ вошёл ряд инженеров КБ завода № 183 (в том числе А. А. Морозов), а также около сорока выпускников Военной академии механизации и моторизации РККА (ВАММ). Руководство КБ было поручено адъюнкту ВАММ Адольфу Дику. Разработка идёт в сложных условиях: на заводе продолжаются аресты.

Кошкин в этом хаосе продолжает развивать своё направление — чертежи, над которыми работает костяк фирсовского конструкторского бюро (КБ-24), должны лечь в основу будущего танка.
Конструкторским бюро под руководством А. Дика был разработан технический проект танка БТ-20, но с опозданием на полтора месяца. Данная задержка повлекла за собой анонимный донос на руководителя КБ, в результате которого Дик был арестован, обвинён в срыве правительственного задания и осуждён на 20 лет лагерей. Вклад А. Дика, недолго занимавшегося в КБ вопросами подвижности танка, в создание будущего танка Т-34 заключался в важной для ходовой части идее установки на борт ещё одного опорного катка и наклонного расположения пружин подвески.

Отец "34-ки". Михаил Ильич Кошкин
Довоенные танки производства завода № 183. Слева направо: БТ-7, А-20, Т-34-76 с пушкой Л-11, Т-34-76 с пушкой Ф-34

Два опытных Т-34 были изготовлены и переданы на войсковые испытания 10 февраля 1940 года, подтвердившие их высокие технические и боевые качества. В начале марта 1940 года Кошкин отправляется с ними из Харькова в Москву «своим ходом». В условиях начавшейся весенней распутицы, при сильной изношенности танков предшествующими пробеговыми испытаниями (около 3000 км), начавшийся пробег несколько раз был на грани провала. 17 марта 1940 года на Ивановской площади Кремля танки были продемонстрированы представителям правительства. Испытания в Подмосковье и на Карельском перешейке завершились успешно. Т-34 был рекомендован для немедленной постановки на производство.

Ещё в Ленинграде Кошкин защитил диплом по бронированным машинам и мечтал создать танк нового поколения, над которым уже начал работать в Ленинграде. За танк Т-46-5 (существовал только в экспериментальных образцах) его с группой конструкторов наградили орденом Красной Звезды.

Т-46 был гусеничным танком, но от колёсно-гусеничных машин никто отказываться не хотел. Производственные циклы были налажены, танки опробованы в боях и при всех недостатках считались вполне удовлетворительным вооружением. Тяжёлую промышленность, тем более военную, вообще трудно сдвинуть с «насиженного» места… Но именно этого и добивался Кошкин.

Михаил Ильич пропадал на заводе. У него был удивительный характер. В те годы в моде были суровые руководители — а он улыбался, никогда не повышал голос, записывал в блокнот замечание каждого и повторял: «Думаем все! Думаем вместе!».

Блестящий конструктор, самородок, даже не имевший высшего образования, Александр Морозов стал его опорой в технических вопросах. Подключился к работе и талантливый конструктор Николай Кучеренко, который раньше был заместителем арестованного Фирсова. В выходной ездили семьями гулять в парк Горького. Иногда всем КБ — на футбольные матчи (Кошкин был заядлый болельщик). Но в будни работали по 18 часов. Прийти на завод чужаком, но объединить и возглавить коллектив норовистых талантов: инженеров, конструкторов, водителей, рабочих; делать свою идею общей, заразить всех своим бешеным «трудоголизмом» — для этого нужно было обладать совершенно особыми душевными и интеллектуальными качествами.

Михаил Ильич считает рутинные работы над «бэтэшками» бесперспективными. Красивые прыжки колёсных танков впечатляют руководство, и пробить гусеничный ход практически невозможно. Кошкина раздражает увлечение чисто внешней стороной вопроса. Хотя его танк, по задумке, мог бы такое…

Название танка он придумал давно. Кошкин не мог забыть 1934 год, встречу с Кировым. С этого началась его бронетанковая биография. Значит — «Т-34».
Сам Кошкин дорого заплатил за этот демонстрационный успех — простуда и переутомление привели к заболеванию пневмонией, но Михаил Ильич продолжал активно руководить доработкой танка, пока не произошло обострение заболевания и не пришлось удалить одно лёгкое. Конструктор скончался 26 сентября 1940 (по другим данным — 1941) года в санатории «Занки» под Харьковом, где проходил реабилитационный. курс лечения. Могила конструктора, к великому сожалению, не сохранилась.

Конструктора не стало, но его техническая задумка жила на протяжении всей войны. Сегодня в Интернете часто попадается информация о том, что Харьковский завод занимался выпуском этого танка. Здесь небольшая оговорка: в годы войны большинство предприятий из зоны боевых действий было эвакуировано на Урал, который стал настоящим Танкоградом, да и вообще — военным сердцем Великой Отечественной войны. Огромный вклад в дело Победы внесли рабочие и труженики УВЗ, крупнейшего в мире предприятия (площадь завода — 830 тыс. кв.м., с численностью сотрудников 27,5 тыс. человек), на котором и выпускался легендарный Танк Победы. Памятник этому танку стоит напротив выхода с территории завода и обращен пушкой в сторону улицы Ильича в Нижнем Тагиле.

Отец "34-ки". Михаил Ильич Кошкин
Также памятник танку в Н-Тагиле стоит напротив нижнетагильского краеведческого музея недалеко от ЦПКиО им. А.П. Бондина.

Отец "34-ки". Михаил Ильич Кошкин
Главный вид танка Т-34 в р-не НТ краеведческого музея, ЦПКиО им. Бондина и НТ городского пруда

Отец "34-ки". Михаил Ильич Кошкин
Тот же танк. Вид сбоку. Пушка обращена на здание музея.

Памятники "34-ке" стоят не только в Н-Тагиле.

Отец "34-ки". Михаил Ильич КошкинТанк Т-34 в Нижегородском кремле один из первых освобождал город Вену

Отец "34-ки". Михаил Ильич КошкинТанк Т-34 (Центральный музей Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.)

Отец "34-ки". Михаил Ильич КошкинТ-34-85 близ Кремля

Отец "34-ки". Михаил Ильич Кошкин
Танк Т-34-85 (Мемориальный комплекс «Прохоровское поле»)

Славные имена: Т-34, «русский танк». Колыбель же его — Украина, Харьков. Безупречная боевая машина, на которой мы выиграли Великую Отечественную, — это последнее, что успел сделать в своей жизни глава Харьковского КБ Михаил Кошкин.

После окончания Второй мировой войны Уинстона Черчилля спросили, какое оружие было решающим в только что отшумевших военных действиях. Он ответил: «Английская линейная пушка, немецкий самолет “Мессершмитт” и советский танк Т-34. Но если о первых двух мне известно все, то я никак не могу понять, кто и как создал чудо-танк».

34-ка как была, так и останется навсегда символом Победы.

slavyanskaya-kultura.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.