Танковые бои второй мировой войны

К концу ХХ века многие специалисты выражали мнение, что танк как боевое средство достиг потолка своего развития. А с появлением эффективного противотанкового оружия и высокоточных ракетных комплексов он в XXI веке будет бесполезным. Сразу скажу: мнение оказалось ошибочным

Появившиеся в начале ХХ века на поле боя танки внесли изменения не только в оперативное военное искусство, но и в характер войн местного и мирового масштаба.

Войны делят на поколения (warfare generations), которые отличаются характером тактик и применением оружия. Современное танкостроение прошло все виды войн и поколений. Во время Первой мировой войны танки выглядели больше как экзотика, а в ходе Второй мировой оказались незаменимым инструментом ломавшим любую эшелонированную оборону и заключавшим в котлы окружения целые армии.

В боевых конфликтах века нынешнего, танки в умелых руках военачальников не утратили своего военного значения. Американские эксперты и военные аналитики любят сравнивать военную технику, виды вооружений, тактику и оперативное искусство при ведении боевых действий различного масштаба — от локального до глобального. Поэтому фокус критики современного танкостроения сместился в область поиска облика «танка XXI века» — и все баталии идут на полях информации.


Поиски лидера

Первоначально эксперты пытались определиться с танком, который по их мнению будет основой для «танка XXI века», выбирая лучшие из существующих танков ХХ века.

Правда, в этих аналитических обзорах российские танки выбирались только из первых серийных выпусков, и никак не учитывалась их последующая модернизация. Результат, как говорится, был известен заранее: танки блока НАТО и Израиля признавались лучшими и условные призовые места распределялись между ними.

Первое место в этом рейтинге занял американский танк М1А2 «Абрамс». А как же, мол, иначе: самая сильная армия у США, значит у нее и самый лучший танк. Отдельно отмечались «Леклерк» и «Меркава». Французский танк из-за многих примененных новшеств получился дорогим, а израильский специализированным — только для боев в городских условиях.

«Абрамс» не выдержал проверку боем

Войны на Ближнем Востоке, в которых превосходство М1А2 «Абрамс», по словам западных СМИ, было тотальным, по прошествии времени и детальном изучении боевых эпизодов показали удивительные результаты.

За время конфликтов в этом регионе именно «Абрамсы» понесли самые большие не только боевые, но и технические потери. «Безупречный» танк оказался слаб к пыли и песку, которые медленно и уверенно портили двигатели стальных монстров. В 2005 году из 1.135 использовавшихся в Ираке «Абрамсов» 530 были отправлены в США для ремонта в заводских условиях — в основном из-за проблем с двигателями.


Действительно, выдержать удар ПТУР «Корнет» у «Абрамса» шансов мало. Лобовая толщина брони корпуса танка — 650 мм, лоб башни — 950 мм, но танку это мало помогло. Не спасала и динамическая защита. Ракета ПТРК «Корнет» имеет тандемную боевую часть. Первый заряд поражает ячейку динамической защиты, второй — кумулятивный — непосредственно броню танка. Бронепробиваемость у ракеты «Корнет» составляет 1.300-1.400 мм брони с динамической защитой. Арифметика более чем наглядная.

По сравнению с американским танком, наш Т-90 на Ближнем Востоке показал себя гораздо лучше. Боевикам удалось уничтожить лишь один захваченный у сирийской армии Т-90: подорвав боевую машину изнутри, когда они бросили ее при отступлении. Стрельба по сирийскому Т-90 из ПТУР TOW-2A показала, с одной стороны, стойкость танка, а с другой — полную бестолковость экипажа, который забыл включить комплекс «Штора».

Т-90АМ: от лучшего к лучшему

Опыт войн на Ближнем Востоке по-разному сказался на танкостроении у нас и в странах НАТО. Российские танкостроители на основе опыта боевых действий модернизировали танк Т-72 до версии Т-72Б3М, а танк Т-90 — до версии Т-90АМ. Зарубежные коллеги так же проводили модернизацию машин, но что-то у них там не задалось, да и само производство танков прекратилось в 2008-2010 годах. Поэтому продолжу рассказ о российских танках.


Отдельно стоит рассказать о «Реликте». Этот модульный и универсальный КДЗ может быть установлен на любой ранее выпускавшийся серийно российский танк, начиная с Т-72. В отличие от комплекса «Контакт-5», замену вышедших из строя модулей КДЗ «Реликт» можно производить непосредственно в полевых условиях. Помимо этого наш новый комплекс динамической защиты позволил сделать унификацию по защите всех танков стоящих на вооружении армии России.

Броня наших танков по-прежнему крепка. Сегодня она представляет собой многослойный «пирог» катанной гомогенной стали и комбинированной брони. Например, верхняя лобовая деталь танка (ВЛД) Т-72Б представляет собой шестислойную сборку! Естественно, состав слоев хранится в тайне, но, как показал опыт боевых действий в Сирии, Т-72Б оказался самым живучим на поле боя.

Т-90АМ пока уступает по мощности двигателя «Абрамсу» и «Леопарду-2», но превосходит зарубежные танки по огневым показателям — точности и дальности поражения целей. Так, прицельный огонь днем и ночью Т-90АМ может вести на расстоянии до 5 км, а «Леопард-2», который перехватил пальму первенства у «Абрамса», только до 3 км.


По скорострельности озвучу один малоизвестный факт: на одной из демонстраций перед иностранными делегациями наводчик Т-90 за 54 секунды поразил семь целей, расположенных на дальности от 1,5 до 2,5 километров. Причем огонь Т-90 вел, двигаясь со скоростью 35 км/ч. Предыдущее достижение принадлежало немецкому танку «Леопард-2».

Естественно, на результат повлияло наличие у Т-90 автомата заряжания. Но и «Леопард-2» имел определенное преимущество, т.к. свою скорострельность он демонстрировал без движения. Если бы «Леопард-2» двигался, то его скорострельность была бы явно хуже. Секрет кроется во времени подготовки прицельного выстрела: опытный немецкий наводчик при стрельбе на ходу тратит на каждый выстрел около 15 секунд, а при стрельбе с места 9-10 секунд.

Революционный Т-14 «Армата»

Если модернизированный Т-90АМ для зарубежных специалистов стал лишь «неприятным известием», то новый российский танк Т-14 «Армата» — сразил их наповал. Вначале они не верили, что такой танк есть. Потом пытались найти у себя в архивах КБ аналогичные проекты с целью обвинить «русских хакеров» в краже секретов. Увы…

Не придумав лучшего, на Западе пытались парировать нашу разработку информацией о новом танке — MBT Revolution. Но, по сути, он оказался глубокой модернизацией танка «Леопард-2А4». За ним на арене информационной войны появился танк «Леопард-2А7+» с улучшенным боекомплектом бронебойных оперенных подкалиберных снарядов. Затем… А затем иностранцы просто сдались и признали Т-14 революционным решением в танкостроении.


Для этого танк имеет КАЗ «Афганит» и КДЗ «Малахит». Установленный на башне радар с активной фазированной антенной решеткой фиксирует летящие к танку ракеты и снаряды, а специальная программа бортового компьютера обеспечивает их перехват на безопасном расстоянии в автоматическом режиме.

Основным вооружением танка на сегодняшний момент является гладкоствольная 125-мм пушка 2А82-1М, которая управляется дистанционно. Дальность ее стрельбы достигает 7 км, скорострельность — 12 выстрелов в минуту. Наши конструкторы на данном этапе решили пока развивать калибр 125 мм, который еще не полностью раскрыл весь свой потенциал, а 152-мм пушку оставили про запас.

Т-14 так расстроил натовских стратегов, что они потерялись в поиске альтернативы ему, а мы тем временем уже готовим комплект из 100 «Армат» для испытаний.

Испытания, максимально приближенные к реальным боевым

Все, что я рассказал про современные танки, естественно, тоже является элементом информационной войны. Правда, с маленькой оговоркой. Дело в том, что в последнее время в области оборонного строительства России слова все меньше расходятся с делами. Потому что все ТТХ вооружения и военной техники мы проверяем на практике.

Практика отличает оригинальное изделие от его клона, который может повторить всю геометрию оригинала, но во время реального боя оказаться бесполезной железкой. Военная приемка, программа государственных испытаний и опытная войсковая эксплуатация — это те три ступени, которые проходят все образцы вооружения, поступающие в российскую армию.


Именно этим отличается наша информация о танках, подкрепленная фактами и практикой, от зарубежной информации, подкрепленной, как правило, только красивой рекламой

tehnowar.ru

К концу ХХ века многие специалисты выражали мнение, что танк как боевое средство достиг потолка своего развития. А с появлением эффективного противотанкового оружия и высокоточных ракетных комплексов он в XXI веке будет бесполезным. Сразу скажу: мнение оказалось ошибочным

Появившиеся в начале ХХ века на поле боя танки внесли изменения не только в оперативное военное искусство, но и в характер войн местного и мирового масштаба.

Войны делят на поколения (warfare generations), которые отличаются характером тактик и применением оружия. Современное танкостроение прошло все виды войн и поколений. Во время Первой мировой войны танки выглядели больше как экзотика, а в ходе Второй мировой оказались незаменимым инструментом ломавшим любую эшелонированную оборону и заключавшим в котлы окружения целые армии.


В боевых конфликтах века нынешнего, танки в умелых руках военачальников не утратили своего военного значения. Американские эксперты и военные аналитики любят сравнивать военную технику, виды вооружений, тактику и оперативное искусство при ведении боевых действий различного масштаба — от локального до глобального. Поэтому фокус критики современного танкостроения сместился в область поиска облика «танка XXI века» — и все баталии идут на полях информации.

Поиски лидера

Первоначально эксперты пытались определиться с танком, который по их мнению будет основой для «танка XXI века», выбирая лучшие из существующих танков ХХ века.

Правда, в этих аналитических обзорах российские танки выбирались только из первых серийных выпусков, и никак не учитывалась их последующая модернизация. Результат, как говорится, был известен заранее: танки блока НАТО и Израиля признавались лучшими и условные призовые места распределялись между ними.

Первое место в этом рейтинге занял американский танк М1А2 «Абрамс». А как же, мол, иначе: самая сильная армия у США, значит у нее и самый лучший танк. Отдельно отмечались «Леклерк» и «Меркава». Французский танк из-за многих примененных новшеств получился дорогим, а израильский специализированным — только для боев в городских условиях.


«Абрамс» не выдержал проверку боем

Войны на Ближнем Востоке, в которых превосходство М1А2 «Абрамс», по словам западных СМИ, было тотальным, по прошествии времени и детальном изучении боевых эпизодов показали удивительные результаты.

За время конфликтов в этом регионе именно «Абрамсы» понесли самые большие не только боевые, но и технические потери. «Безупречный» танк оказался слаб к пыли и песку, которые медленно и уверенно портили двигатели стальных монстров. В 2005 году из 1.135 использовавшихся в Ираке «Абрамсов» 530 были отправлены в США для ремонта в заводских условиях — в основном из-за проблем с двигателями.

Действительно, выдержать удар ПТУР «Корнет» у «Абрамса» шансов мало. Лобовая толщина брони корпуса танка — 650 мм, лоб башни — 950 мм, но танку это мало помогло. Не спасала и динамическая защита. Ракета ПТРК «Корнет» имеет тандемную боевую часть. Первый заряд поражает ячейку динамической защиты, второй — кумулятивный — непосредственно броню танка. Бронепробиваемость у ракеты «Корнет» составляет 1.300-1.400 мм брони с динамической защитой. Арифметика более чем наглядная.

По сравнению с американским танком, наш Т-90 на Ближнем Востоке показал себя гораздо лучше. Боевикам удалось уничтожить лишь один захваченный у сирийской армии Т-90: подорвав боевую машину изнутри, когда они бросили ее при отступлении. Стрельба по сирийскому Т-90 из ПТУР TOW-2A показала, с одной стороны, стойкость танка, а с другой — полную бестолковость экипажа, который забыл включить комплекс «Штора».


Т-90АМ: от лучшего к лучшему

Опыт войн на Ближнем Востоке по-разному сказался на танкостроении у нас и в странах НАТО. Российские танкостроители на основе опыта боевых действий модернизировали танк Т-72 до версии Т-72Б3М, а танк Т-90 — до версии Т-90АМ. Зарубежные коллеги так же проводили модернизацию машин, но что-то у них там не задалось, да и само производство танков прекратилось в 2008-2010 годах. Поэтому продолжу рассказ о российских танках.

Отдельно стоит рассказать о «Реликте». Этот модульный и универсальный КДЗ может быть установлен на любой ранее выпускавшийся серийно российский танк, начиная с Т-72. В отличие от комплекса «Контакт-5», замену вышедших из строя модулей КДЗ «Реликт» можно производить непосредственно в полевых условиях. Помимо этого наш новый комплекс динамической защиты позволил сделать унификацию по защите всех танков стоящих на вооружении армии России.

Броня наших танков по-прежнему крепка. Сегодня она представляет собой многослойный «пирог» катанной гомогенной стали и комбинированной брони. Например, верхняя лобовая деталь танка (ВЛД) Т-72Б представляет собой шестислойную сборку! Естественно, состав слоев хранится в тайне, но, как показал опыт боевых действий в Сирии, Т-72Б оказался самым живучим на поле боя.


Т-90АМ пока уступает по мощности двигателя «Абрамсу» и «Леопарду-2», но превосходит зарубежные танки по огневым показателям — точности и дальности поражения целей. Так, прицельный огонь днем и ночью Т-90АМ может вести на расстоянии до 5 км, а «Леопард-2», который перехватил пальму первенства у «Абрамса», только до 3 км.

По скорострельности озвучу один малоизвестный факт: на одной из демонстраций перед иностранными делегациями наводчик Т-90 за 54 секунды поразил семь целей, расположенных на дальности от 1,5 до 2,5 километров. Причем огонь Т-90 вел, двигаясь со скоростью 35 км/ч. Предыдущее достижение принадлежало немецкому танку «Леопард-2».

Естественно, на результат повлияло наличие у Т-90 автомата заряжания. Но и «Леопард-2» имел определенное преимущество, т.к. свою скорострельность он демонстрировал без движения. Если бы «Леопард-2» двигался, то его скорострельность была бы явно хуже. Секрет кроется во времени подготовки прицельного выстрела: опытный немецкий наводчик при стрельбе на ходу тратит на каждый выстрел около 15 секунд, а при стрельбе с места 9-10 секунд.

Революционный Т-14 «Армата»

Если модернизированный Т-90АМ для зарубежных специалистов стал лишь «неприятным известием», то новый российский танк Т-14 «Армата» — сразил их наповал. Вначале они не верили, что такой танк есть. Потом пытались найти у себя в архивах КБ аналогичные проекты с целью обвинить «русских хакеров» в краже секретов. Увы…

Не придумав лучшего, на Западе пытались парировать нашу разработку информацией о новом танке — MBT Revolution. Но, по сути, он оказался глубокой модернизацией танка «Леопард-2А4». За ним на арене информационной войны появился танк «Леопард-2А7+» с улучшенным боекомплектом бронебойных оперенных подкалиберных снарядов. Затем… А затем иностранцы просто сдались и признали Т-14 революционным решением в танкостроении.

Для этого танк имеет КАЗ «Афганит» и КДЗ «Малахит». Установленный на башне радар с активной фазированной антенной решеткой фиксирует летящие к танку ракеты и снаряды, а специальная программа бортового компьютера обеспечивает их перехват на безопасном расстоянии в автоматическом режиме.

Основным вооружением танка на сегодняшний момент является гладкоствольная 125-мм пушка 2А82-1М, которая управляется дистанционно. Дальность ее стрельбы достигает 7 км, скорострельность — 12 выстрелов в минуту. Наши конструкторы на данном этапе решили пока развивать калибр 125 мм, который еще не полностью раскрыл весь свой потенциал, а 152-мм пушку оставили про запас.

Т-14 так расстроил натовских стратегов, что они потерялись в поиске альтернативы ему, а мы тем временем уже готовим комплект из 100 «Армат» для испытаний.

Испытания, максимально приближенные к реальным боевым

Все, что я рассказал про современные танки, естественно, тоже является элементом информационной войны. Правда, с маленькой оговоркой. Дело в том, что в последнее время в области оборонного строительства России слова все меньше расходятся с делами. Потому что все ТТХ вооружения и военной техники мы проверяем на практике.

Практика отличает оригинальное изделие от его клона, который может повторить всю геометрию оригинала, но во время реального боя оказаться бесполезной железкой. Военная приемка, программа государственных испытаний и опытная войсковая эксплуатация — это те три ступени, которые проходят все образцы вооружения, поступающие в российскую армию.

Именно этим отличается наша информация о танках, подкрепленная фактами и практикой, от зарубежной информации, подкрепленной, как правило, только красивой рекламой

zlobodnevno.com

События под Ленинградом в августе 1941 года развивались по весьма драматическому сценарию…

…16 августа части 1-го армейского корпуса овладели западной частью Новгорода. Нависла реальная угроза прорыва немецких войск к Ленинграду.

18 августа командира 3-й танковой роты 1-го танкового батальона 1-й Краснознаменной танковой дивизии старшего лейтенанта Зиновия Колобанова вызвали к командиру дивизии генералу В.И. Баранову. Штаб дивизии располагался в подвале собора, являющегося достопримечательностью Гатчины,которая называлась тогда Красногвардейском. Задание Колобанов получил лично от Баранова. Показав на карте три дороги, ведущие к Красногвардейску со стороны Луги, Волосово и Кингисеппа (через Таллинское шоссе — прим. автора), комдив приказал:

— Перекрыть их и стоять насмерть!

Обстановка под Ленинградом была такой, что приказ комдива командир танковой роты воспринял буквально.

В роте Колобанова было пять танков КВ-1. В каждый танк было загружено по два боекомплекта бронебойных снарядов. Осколочно-фугасных снарядов на этот раз экипажи взяли минимальное количество. Главное было не пропустить немецкие танки.

В тот же день Колобанов выдвинул свою роту навстречу наступающему противнику. Старший лейтенант направил два танка — лейтенанта Сергеева и младшего лейтенанта Евдокименко — на лужскую дорогу (Киевское шоссе — прим. автора). Еще два КВ под командованием лейтенанта Ласточкина и младшего лейтенанта Дегтяря направились защищать дорогу, ведущую на Волосово. Танк самого командира роты должен был встать в засаду у дороги, соединяющей таллинское шоссе с дорогой на Мариенбург — северной окраиной Красногвардейска.

Колобанов провел с командирами всех экипажей рекогносцировку, указал места огневых позиций и приказал отрыть для каждой машины по два укрытия — основное и запасное, а потом тщательно замаскировать их. Связь с командиром роты экипажи должны были поддерживать по радио.

Для своего КВ Колобанов определил позицию таким образом, чтобы в секторе огня был самый длинный, хорошо открытый участок дороги. Немного не доходя до птицефермы Учхоза, она поворачивала чуть ли не на 90 градусов и далее уходила к Мариенбургу. Ее пересекала еще одна, грунтовая, дорога, по которой, по всей видимости, местные жители после сенокоса вывозили с полей сено. Кругом виднелись не убранные стога, стояли они неподалеку и от выбранной Колобановым позиции. По обеим сторонам дороги, ведущей к Мариенбургу, тянулись обширные болотины. Было даже небольшое озерко с беспечно плавающими по нему утками.

Выкопать капонир для такого танка, как КВ, дело очень непростое. К тому же, грунт попался крепкий. Только к вечеру удалось упрятать танк в отрытом по самую башню капонире. Была оборудована и запасная позиция. После этого тщательно замаскировали не только сам танк, но даже следы от его гусениц.

Стрелок-радист старший сержант Павел Кисельков предложил сходить к брошенной птицеферме и добыть гуся, благо люди, работавшие на ней, опасаясь нашествия оккупантов, покинули ее, а измотанному тяжелым трудом экипажу требовалось подкрепить свои силы. Комроты согласился, приказав радисту застрелить птицу так, чтобы никто не слышал:

ни в коем случае нельзя было демаскировать свою позицию. Кисельков выполнил приказ в точности, гуся ощипали и сварили в танковом ведре. После ужина Колобанов приказал всем отдыхать.

Ближе к ночи подошло боевое охранение. Молоденький лейтенант отрапортовал Колобанову. Тот приказал разместить пехотинцев позади танка, в стороне, чтобы в случае чего они не попали под орудийный огонь. Позиции боевого охранения также должны были быть хорошо замаскированы…

Зиновий Григорьевич Колобанов родился в 1913 году в селе Арефене Вачевского района Нижегородской губернии. По окончании восьми классов средней школы учился в техникуме. В 1932 году по комсомольскому набору был призван в ряды Красной Армии. В 1936 году с отличием окончил Орловское бронетанковое училище имени М.В. Фрунзе.

Война для 28-летнего старшего лейтенанта Колобанова была не в диковинку. В составе 20-й тяжелой танковой бригады в должности командира роты ему довелось участвовать в советско-финляндской войне 1939 — 1940 годов. Бригада, в которой он служил, первой вышла к линии Маннергейма, причем его рота оказалась на острие удара. Именно тогда Колобанов первый раз горел в танке. В бою у озера Вуокса он снова вырвался со своей ротой вперед, и опять пришлось спасаться из горящего машины. Третий раз он горел при рейде на Выборг. В ночь с 12 на 13 марта 1940 года был подписан мирный договор между СССР и Финляндией. Узнав об этом, солдаты двух ранее противостоящих армий устремились на встречу друг другу для «братания».

К несчастью, это самое «братание» очень дорого обошлось капитану Колобанову: его понизили в звании и, лишив всех наград, уволили в запас.1

С началом Великой Отечественной войны Колобанова призвали из запаса в 1-ю танковую дивизию, создававшуюся на базе 20-й тяжелой танковой бригады, в которой он воевал во время войны с финнами. Поскольку у него уже был боевой опыт, Колобанову присвоили звание старшего лейтенанта и назначили командиром роты тяжелых танков КВ. Правда, о прежних наградах пришлось забыть, предстояло начинать все заново, с чистого листа.

Боевые машины танкисты получали на Кировском заводе. Здесь же, на заводе, в отдельном учебном танковом батальоне формировались и танковые экипажи. Каждый из них принимал участие вместе с рабочими в сборке своей машины. Дистанция обкатки была от Кировского завода до Средней Рогатки, после чего машины уходили на фронт.2

В бою под Ивановским Колобанову удалось отличиться — его экипаж уничтожил танк и орудие противника. Вот почему, зная о солидном боевом опыте старшего лейтенанта Колобанова, генерал В. И. Баранов поручил ему столь ответственное задание — своей ротой преградить путь немецким танкам к Красногвардейску.

Наступавший на Ленинград 41-й моторизованный корпус группы армий «Север» обходил Красногвардейск стороной. Только одна его дивизия — 8-я танковая, должна была поддерживать продвижение к Красногвардейску 50-го армейского корпуса и 5-й дивизии СС со стороны Волосово и Луги. 6-я танковая дивизия в предыдущих боях понесла большие потери и к середине августа 1941 года существовала фактически только на бумаге, поэтому участие в боях

за Красногвардейск принять не могла. 1-я танковая дивизия наступала на Ленинград со стороны Торосово, на Сяськелево и далее на северную окраину Красногвардейска — Мариенбург. В случае прорыва к Мариенбургу, части этой дивизии могли ударить в тыл советским войскам, занимавшим оборону на рубежах Красногвардейского укрепрайона, а затем, выйдя по старинным гатчинским паркам к Киевскому шоссе, почти беспрепятственно продвигаться к Ленинграду.

Ранним утром 19 августа 1941 года экипаж Колобанова был разбужен отвратительным, прерывистым гулом идущих на большой высоте в сторону Ленинграда немецких пикирующих бомбардировщиков. После того как они прошли, тишина и спокойствие вновь установились под Войсковицами. День начинался ясный. Солнце поднималось все выше.

Часов в десять раздались выстрелы слева, со стороны дороги, идущей на Волосово3. Старший лейтенант узнал недалекий «голос» танкового орудия КВ. По радио пришло сообщение, что один из экипажей вступил в бой с немецкими танками. А у них по-прежнему было все спокойно. Колобанов вызвал к себе командира боевого охранения и приказал ему, чтобы его пехотинцы открывали огонь по противнику только тогда, когда заговорит орудие КВ. Для себя Колобанов с Усовым наметили два ориентира: № 1 — две березы в конце перекрестка и № 2 — сам перекресток. Ориентиры были выбраны с таким расчетом, чтобы уничтожить головные вражеские танки прямо на перекрестке, не дать остальным машинам свернуть с дороги, ведущей на Мариенбург.

Только во втором часу дня на дороге появились вражеские машины.

— Приготовиться к бою! — тихо скомандовал Колобанов.

Захлопнув люки, танкисты мгновенно замерли на своих местах. Тут же командир орудия старший сержант Андрей Усов доложил, что видит в прицеле три мотоцикла с колясками. Незамедлительно последовал приказ командира:

— Огня не открывать! Пропустить разведку!

Немецкие мотоциклисты свернули налево и помчались в сторону Мариенбурга, не заметив стоявший в засаде замаскированный КВ. Выполняя приказ Ко-лобанова, не стали открывать огня по разведке и пехотинцы из боевого охранения.

Теперь все внимание экипажа было приковано к идущим по дороге танкам. Колобанов приказал радисту доложить комбату капитану И. Б. Шпиллеру о приближении немецкой танковой колонны и вновь обратил все свое внимание в сторону дороги, на которую один за другим выползали окрашенные в темно-серый цвет танки. Они шли на сокращенных дистанциях, подставляя свои левые борта почти строго под прямым углом по отношению к орудию КВ, тем самым представляя собой идеальные мишени. Люки были открыты, часть немцев сидела на броне. Экипаж даже различал их лица, так как расстояние между КВ и вражеской колонной было невелико — всего около ста пятидесяти метров.

В это время на связь с командиром роты по радио вышел комбат Шпиллер. Он сурово спросил:

— Колобанов, почему немцев пропускаешь?! Шпиллер уже знал об утреннем бое на лужском и волосовском направлениях и о продвижении немецких танков в сторону позиции Колобанова, и его не могло не беспокоить изрядно затянувшееся молчание КВ командира танковой роты.

Отвечать комбату было уже некогда: головной танк медленно въехал на перекресток и вплотную приблизился к двум березам — ориентиру № 1, намеченному танкистами перед боем. Тут же Колобанову доложили о количестве танков в колонне. Их было 22. И когда до ориентира остались секунды движения командир понял, что медлить больше нельзя, и приказал Усову открыть огонь…

Старший сержант Усов к началу Великой Отечественной войны был уже опытным солдатом. Призванный в Красную Армию в 1938 году, он участвовал в «освободительном» походе в Западную Белоруссию в должности помощника командира взвода одного из артиллерийских полков, во время советско-финляндской войны воевал на Карельском перешейке. Окончив специальную школу командиров орудий тяжелых танков, стал танкистом…4

Головной танк загорелся с первого выстрела. Он был уничтожен, даже не успев полностью миновать перекресток. Вторым выстрелом, прямо на перекрестке, был разбит второй танк. Образовалась пробка. Колонна сжалась, как пружина, теперь интервалы между остальными танками стали и вовсе минимальными. Колобанов приказал перенести огонь на хвост колонны, чтобы окончательно запереть ее на дороге.

Но на этот раз Усову не удалось с первого выстрела поразить замыкающий танк — снаряд не долетел до цели. Старший сержант откорректировал прицел и произвел еще четыре выстрела, уничтожив два последних в колонне танка. Противник оказался в ловушке.

Первое время немцы не могли определить откуда ведется стрельба и открыли огонь из своих орудий по копнам сена, которые тут же загорелись. Но вскоре они пришли в себя и смогли обнаружить засаду. Началась танковая дуэль одного КВ против восемнадцати немецких танков. На машину Колобанова обрушился целый град бронебойных снарядов. Один за другим они долбили по 25-миллиметровой броне дополнительных экранов, установленных на башне КВ. От маскировки уже не осталось и следа. Танкисты задыхались от пороховых газов и глохли от многочисленных ударов болванок о броню танка. Заряжающий, он же младший механик-водитель, красноармеец Николай Роденков работал в бешеном темпе, загоняя в казенник пушки снаряд за снарядом. Усов, не отрываясь от прицела, продолжал вести огонь по вражеской колонне.

Между тем, командиры других машин, державших оборону еще на трех дорогах, докладывали по радио об обстановке на их участках обороны. Из этих донесений Колобанов понял, что и на других направлениях идут ожесточенные бои.

Немцы, понимая, что попали в западню, пытались маневрировать, но снаряды КВ поражали танки один за другим. А вот многочисленные прямые попадания вражеских снарядов, не причиняли особого вреда советской машине. Сказывалось явное превосходство КВ над немецкими танками по силе огня и в толщине брони5.

На помощь немецким танкистам пришли двигавшиеся вслед за колонной пехотные подразделения. Под прикрытием огня из танковых пушек, для более аффективного стрельбы по КВ, немцы выкатили на дорогу противотанковые орудия.

Колобанов заметил приготовления противника и приказал Усову ударить осколочно-фугасным снарядом по противотанковым пушкам. С немецкой пехотой вступило в бой находившееся позади КВ боевое охранение.

Усову удалось уничтожить одно ПТО вместе с расчетом, но вторая успела произвести несколько выстрелов. Один из них разбил панорамный перископ, из которого вел наблюдение за полем боя Колобанов, а другой, ударив в башню, заклинил ее. Усову удалось разбить и эту пушку, но КВ потерял возможность маневрировать огнем. Большие довороты орудия вправо и влево можно было теперь делать только путем поворота всего корпуса танка. По существу, КВ превратился в самоходную артиллерийскую установку.

Николай Кисельков вылез на броню и установил вместо поврежденного перископа запасной.6

Колобанов приказал старшему механику-водителю старшине Николаю Никифорову вывести танк из капонира и занять запасную огневую позицию. На глазах у немцев танк задним ходом выбрался из своего укрытия, отъехал в сторону, встал в кустах и вновь открыл огонь по колонне. Теперь пришлось усердно потрудиться механику-водителю. Выполняя распоряжения Усова, он поворачивал КВ в нужном направлении.

Наконец последний 22-й танк был уничтожен.

За время боя, а он длился больше часа, старший сержант А. Усов выпустил по танкам и противотанковым орудиям противника 98 снарядов, из них бронебойные были израсходованы все7. Дальнейшее наблюдение показало, что несколько немецких танков смогли прорваться к совхозу «Войсковицы» с юга.

На связь с экипажем вышел комбат. Громким голосом Шпиллер спросил:

— Колобанов, как у тебя? Горят?

-Хорошо горят, товарищ комбат!

Старший лейтенант сообщил, что экипажем разгромлена танковая колонна противника численностью в 22 боевые машины. Дальше удерживать свою позицию его экипаж не в состоянии, так как кончаются боеприпасы, бронебойных снарядов нет вовсе, а сам танк получил серьезные повреждения.

Шпиллер поблагодарил экипаж за успешное выполнение боевой задачи и сообщил, что на пути к совхозу «Войсковицы» уже находятся танки лейтенанта Ласточкина и младшего лейтенанта Дегтяря. Колобанов приказал Никифорову идти к ним на соединение. Посадив на броню оставшихся из боевого охранения пехотинцев (многие из них были ранены), КВ с десантом на броне устремился на прорыв. Немцы не стали ввязываться в бой с русским танком, и КВ беспрепятственно достиг окраины совхоза. Здесь Колобанов встретился с командирами подошедших танков.

От них он узнал, что в бою на лужской дороге экипажем лейтенанта Федора Сергеева было уничтожено восемь немецких танков, экипажем младшего лейтенанта Максима Евдокименко — пять. Младший лейтенант в этом бою погиб, трое членов его экипажа ранены. Уцелел лишь механик-водитель Сидиков. Пятый немецкий танк, уничтоженный экипажем в этом бою, на счету именно механика-водителя: Сидиков таранил его. Сам КВ при этом был выведен из строя. Танки младшего лейтенанта Дегтяря и лейтенанта Ласточкина в этот день сожгли по четыре вражеских танка каждый.

Всего 19 августа 1941 года танковой ротой было уничтожено 43 танка противника.

http://armor.kiev.ua/Battle/WWII/kolobanov/

 

s30844016710.mirtesen.ru

Наши танки атаковали ровно в 12.45

Мы продвигались по умеренно холмистой местности, через луга и бесчисленные небольшие поля, окруженные проволочными заборами. Сначала было всего несколько лесов и групп деревьев. Насколько мог видеть глаз, немецкие танки атаковали врага.

Немецкие танки против французской легкой механизированной дивизии

Местность вскоре изменилась. Вместо полей и лугов, а также больших и малых лесов, в поле зрения появились деревни. Мы прошли справа и слева от таких районов, которые были опасны для нас, потому что мы не могли наблюдать в них вражеское оборонительное оружие. И, кроме того, эти районы находились под огнем артиллерии.

Мы продвинулись довольно далеко, прежде чем выстрел был произведен врагом или нами. Сначала многие из нас считали, что наше продвижение будет таким же простым, как в предыдущие дни. Внезапно по нам был открыт огонь со стороны Merdorp.

Мы сделали небольшую остановку для ориентации, и через наши полевые приборы наблюдения мы увидели, что французские танки ждали нашего наступления.

Началась драматическая стрельба. Весь наш полк сформировал полукруг вокруг Merdorp и стрелял в противника, который отвечал таким же огнем со всего своего оружия. Враг время от времени менял свои позиции, и изначально нам было невозможно нанести ему большие потери. Даже наши танки, вооруженные тяжелыми пушками, не наносили ожидаемых потерь, поэтому мы решили покинуть Merdorp слева от нас и дальше продвигаться на территорию противника.

Наш полк продвинулся в идеальном образовании. Но враг воспользовался ситуацией, продвигая свои танки из Merdorp и нападая на нашу пехоту, которая следовала за нашими танками. Бой усилился.

1-й батальон, захвативший ситуацию, немедленно атаковал врага с фланга, уничтожив восемь его танков. Несмотря на нашу смелость и оскорбительный дух, мы были вынуждены сделать вывод, что французские танки были тяжело бронированы, и нам потребовалось много усилий, чтобы заставить их сдаться.

Контратака французских танков

В то время как 1-й батальон атаковал врага с фланга, 2-й батальон атаковал с фронта и заставил многие вражеские экипажи покинуть свои танки. Всякий раз, когда наши снаряды не пробивали броню, желаемый эффект достигался пулеметным огнем, направленным в танк. Деморализованные постоянными ударами наших снарядов, вражеские экипажи бросили свои танки и выходили с поднятыми руками.

Немецкие танки против французской легкой механизированной дивизии

Более того, за первые несколько минут этого сражения мы узнали слабость врага. Хотя его броня была толще нашей, и его вооружение было хорошим, его танки были медленными и тяжелыми для маневра. Он сражался в небольших отдельных группах без единого командования и поэтому не мог в полной мере использовать свою мощь и силу.

Поэтому неудивительно, что, когда появятся новые вражеские группы танков, наши танки будут приветствовать их также галантно, как всегда.

Вскоре мы с удивлением узнали отчет: «Вражеские танки в тылу»! Некоторые французские танки превзошли нас. Вскоре мы получили следующее распоряжение: «Враг в тылу. В тыл. Марш. Атака».

Во всех наших предыдущих боевых действиях или в наших маневрах такое распоряжение никогда не издавалось и не практиковалось. Тем не менее, оно было полностью выполнено, и угроза нашему тылу была немедленно устранена. В дерзкой атаке танк 5-й компании поджег французский танк.

Воодушевленные этим, мы энергично атаковали остальную часть этой группы вражеских танков и вывели их из строя.

Наш тыл снова свободен, мы быстро возобновили атаку в нашем первоначальном направлении. Внезапно вражеские танки появились перед нами возле водонапорной башни на гребне к югу от Jandrain (только к северу от Merdorp). Теперь выяснилось, что каждый выведенный нами из строя французский танк был заменен двумя новыми.

Прилегающие полки были сильно задействованы, и казалось, что они продвигались очень медленно против вражеского сопротивления. Мы также были в курсе удручающего факта, что наши боеприпасы заканчивались, и мы должны были сказать некоторым танкам, чтобы они стреляли меньше снарядов, а в некоторых случаях и вовсе не вели стрельбы.

После паузы в действии, 2-й батальон готов к трудной атаке против края водонапорной башни. Сначала нам пришлось пересечь широкую равнину перед лицом вражеского оборонительного огня. Затем нам пришлось подняться на холм, по которому противник мог стрелять в нас из-за толстых изгородей. Моя компания и первый лейтенант Lekschat с его пятой компанией провели эту атаку.

Мы пересекли равнину на полной скорости, и в волнении боя мы не заметили, что на нашем пути продвижения мы сделали небольшое сокращение. Мы попали в нижнюю часть этого разреза с таким ударом, что мой водитель был почти сбит без сознания. Танк, который останавливается перед врагом, обязательно отключится в течение нескольких минут.

С большой энергией мой водитель опомнился, и мы продолжали продвигаться к водонапорной башне. По пути я заставил одну французскую команду покинуть свой танк, и я заставил прекратить огонь еще один танк своим орудием.

Между тем, 8-я рота прибыла с их тяжелыми танками, а затем второй батальон напал на северной оконечности края водокачки. Когда мы добрались до холма, мы подумали, что мы будем хозяевами ситуации, но мы получили огонь со всех сторон. Высота над башней, а также слева от Jandrenouille и справа от Jandrain, была сильно занята, и враг отчаянно сопротивлялся.

Два вражеских наблюдателей в водонапорной башне обстреляли нас с автоматами на коротких дистанциях. Позже мы узнали, что эти двое мужчин, оставшиеся у своего пулемета до последнего, были простреляны, как сито, при помощи нашего пулемета.

Поражение в бою немецкого танка и действия его экипажа

Я попал в опасное положение на гребне этого холма. Как только я достиг вершины, ища хорошие вражеские цели, я увидел вражеский танк, отлично замаскированный за изгородью. Я ушел в мой танк и сразу же повернул свою башню к врагу. Я заметил, что он следовал этому же примеру. Когда я начал заряжать свой первый снаряд, мой выстрел застрял. Это помешало мне выстрелить на одну-две секунды быстрее противника.

Немецкие танки против французской легкой механизированной дивизии

В это время в мой танк попал снаряд куда-то сзади, рядом с двигателем. Мы не обратили внимания на этот удар и попытались вернуть к действию нашу пушку.

Через несколько секунд другой удар серьезно ранил моего радиооператора сзади. Он не мог более выполнять свои обязанностями, но водитель и я продолжали работать над пушкой. Мы почти закончили эту задачу, когда третий удар пронзил бензобак и начался огонь. Огромное пламя выстрелило в танк и подошло ко мне в башне.

Мы тут же спешились. Как мы вышли из танка, никто из нас не знал потом. У нас все еще было достаточно физической силы, чтобы перетащить нашего раненых товарищей на небольшой разрез.

Первый лейтенант Wollschlaeger, который наблюдал за нашим затруднительным положением, немедленно пришел на помощь с его тяжелым танком, но было слишком поздно, чтобы спасти мой танк.

Танк Wollschlaeger получил прямой удар, и ему пришлось немедленно отказаться от него, чтобы не быть сожженным заживо. Тем временем на сцену прибыли многие другие немецкие танки, и тут же открылся огонь. В конце концов, этот французский танк был подожжен.

Мы нуждались в пополнении запасов боеприпасов и горючего. Всемогущие самолеты-разведчики обнаружили важное препятствие в Perwez, которое было первоначальной обороной для позиции Dyle за пределами препятствия. Полковой легкий разведывательный взвод был отправлен обратно, чтобы поднять запасы.

Между тем, мы собрались в долине, используя наши тяжелые танки для обеспечения безопасности по отношению к врагу. 3-я компания, усиленная разведывательными взводами, саперным взводом и несколькими посланниками, все из которых командовал первый лейтенант Pfisters, атаковала Jandrain, чтобы очистить город и остановить огонь противника из этой окрестности.

Это была трудная задача, но эта группа вошла в Jandrain, заставила этот фланг прекратить стрельбу, захватил 400 человек, четыре противотанковых орудия и пять танков. Танк противника попытался уйти, но застрял в канаве, и экипажу не оставалось ничего другого, кроме как сдаться.

Наши транспорты с боеприпасами и автоцистерны прибыли за короткое время

Мы взяли боеприпасы и топливо и возобновили атаку, но противник был полностью побежден и не сопротивлялся. Мы быстро продвинулись к Ramilles с 1-м батальоном, а затем и со 2-м батальоном. Такое достижение, пройдя несколько боев, доказало превосходство нашего обучения и материальных средств.

Немецкие танки против французской легкой механизированной дивизии

На пути к Ramilles, который мы достигли на закате, мы увидели много горящих французских танков и уничтоженные огнем к востоку от водонапорной башни. Мы могли сами убедиться, где и как мы поражаем наши цели. Мы гордились прямыми попаданиями, которые доказали, что наше обучение стрельбе превосходно.

Великая танковое сражение танки против танков 13 мая завершилось победоносно для нас. Мы не только победили врага, мы глубоко проникли в его позиции и заставили его отступить, уничтожив 53 его танка в течение двух дней.

Ночь была короткая, но на следующий день танковый полк был готов к еще одной атаке. Мы получили приказ проникнуть в препятствие танков в Perwez и атаковать позицию Dyle.

Мы быстро продвинулись от Ramilles до препятствия танков без остановки. Не стреляя. Танковое препятствие было построено из тяжелого железа длиной в несколько километров, дополненного заграждениями из проволочной сетки и глубокими канавами. Когда мы приблизились к препятствию, полковые саперы взорвали путь, через который танки проходили очень медленно в одном месте.

Как ни странно, все траншеи и центры сопротивления сразу за этим препятствием были оставлены. Французы отказались от своего оружия и других материальных средств на этих позициях, когда они отступили.

Вражеские бомбардировщики признали это дефиле и обстреляли нас. Мы представляли собой хорошую цель, но даже в этом случае их бомбы падали на открытую местность.

Вражеские бомбардировщики почти не исчезли, когда по нам был открыт огонь из танков в лесу слева от нас. 1-й батальон должен был снова атаковать, и нашим быстрым танкам удалось одержать верх.

Перед тем, как французские танки узнали о ситуации и действовали соответственно, капитан von Lauchert своим батальоном атаковал Malprouve и решил проблему в нашу пользу …

Первый лейтенант Pikra, следовавший во второй волне со своими саперами, внезапно столкнулся с небольшим отрядом тяжелых французских танков, остановленных в дефилированном положении на нашем левом фланге. Ему сразу стало ясно, что эти вражеские танки представляют собой огромную угрозу для тыла сильно занятого танкового батальона. Он должен был решить, что делать ему, перед лицом этих тяжелых танков.

Он поднял свои противотанковые пушки, которые были захвачены в Польше, и с небольшим количеством боеприпасов он открыл огонь по ним с близкого расстояния. Он выстрелил всего за два снаряда и поджег четыре танка. Но лидер этой танковой группы все еще оставался целым и невредимым.

Лейтенант Pikra решил прибегнуть к экстремальным мерам.

Он, со своими саперами пробрался вперед и бросил заряд взрывчатки под танк лидера, взрывом подняв его в воздух. Между тем тяжелые бои шли повсюду, особенно в полку слева от нас, но враг отступил, когда мы добрались до Malprouve.

Тяжелые бои за позиции Dyle

К полудню мы атаковали сильно укрепленную позицию Dyle. Высшему командованию было ясно, что здесь будет встречено сильное сопротивление, потому что эта линия защитила Namur. Наш полк атаковал к северу от Gembloux, между Baudeset и Ratentout, со вторым батальоном.

Немецкие танки против французской легкой механизированной дивизии

5-я и 8-я компании атаковали в ряд, а пятая компания справа. 6-я компания следила за собой в обеих компаниях. По прибытии на главную автомагистраль ведущие танки столкнулись с сильным огневым противодействием. 8-я рота, под командованием первого лейтенанта Berger, пересекла шоссе и достигла рельс железной дороги, которая была настолько глубокой, что ее можно было пересечь лишь в очень немногих местах.

Кроме того, враг укоренился в этом разрезе в течение нескольких дней, поэтому мы получили тяжелые оборонительные огни, которые остановили нашу атаку.

6-й компании было приказано перейти вправо, чтобы привлечь внимание врага и доставить преследующий огонь, чтобы освободить восьмую компанию, которая понесла потери при ее лобовой атаке. Наше нападение не могло продолжаться без артиллерийской поддержки, и даже моторизованная артиллерия не могла следить за танками по той скорости, которую они продвигали.

Командир бригады приказал обоим танковым полкам собраться справа и слева от Baudeset и подготовиться к атаке днем. 6-я компания, при содействии артиллерийского огня на позиции противника, особенно в Ernage, защищала этот отход.

Мы едва достигли нашего положения на железной дороге, в рамках подготовки к дневной атаке, когда начался огонь французской артиллерии, напоминающего нам о Первой мировой войне. Первые выстрелы были хорошо размещены.

Два прямых удара были сделаны на том месте, где бригада и полковые штабы отдыхали под некоторыми деревьями. Только чудо предотвратило катастрофу. Тогда враг переключил огонь на наши танки. Ракетка после снаряда упала среди них, сделав несколько прямых ударов, так что немало мужчин были ранены и вынуждены были покинуть поле. Но огонь врага остановился, как только наша собственная артиллерия вступила в бой.

Наши приготовления заняли так много времени, что наступление было отложено до следующего дня.

Французская артиллерия продолжала стрелять ночью, чтобы мы не спали. Мы вырыли «лисичьи норы» и использовали наши танки в качестве укрытия. Это дало нам хорошую защиту со всех сторон, и артиллерийский огонь не был опасным.

Ад на железной дороге

На следующее утро мы приступили к наступлению. Сначала наша артиллерия подготовила путь, стреляя по вражеским позициям. Тогда наши пикирующие бомбардировщики отложили свои «яйца».

Немецкие танки против французской легкой механизированной дивизии

Ад снова разверзся на железной дороге. Наши артиллеристы и пикирующие бомбардировщики атаковали врага (две марокканские дивизии), которые были хорошо защищены крутыми склонами и рельсами. Боевой 1-й батальон был встречен градом оборонительного огня. Четвертая компания, особенно, попала в вулкан огня и потеряла несколько тяжелых танков …

Командир полка подполковник Eberbach всегда был на фронте, а его командирский танк был поражен прямым ударом артиллерии. Командир бригады, который двигался перед его полками, был ранен, и весь экипаж должен был покинуть свой танк.

Бои продолжали бой. Мы снова дошли до железной дороги, но враждебное сопротивление препятствовало дальнейшему продвижению.

Танк лейтенанта Georgi’s был остановлен препятствием. Он и его команда, вооруженные пистолетами и ручными гранатами, спешились и быстро уничтожили вражескую противотанковую пушку.

Рядом с ним старший сержант Kapischke снялся и взял на себя ответственность за некоторых пехотинцев. Они ворвались в положение врага и захватили некоторых пленных. Как будто казалось, что он проложил нам путь, чтобы следовать по линии с нашими танками, его застрелили через голову, и враг немедленно закрыл пробел.

В это время 2-й батальон находился к востоку от шоссе, ожидающего работы. Враг, зная, что поставлено на карту, вызвал такой буйный шквал, что для соседних атакующих подразделений почти невозможно было помочь 1-му батальону. Этот огонь также заставил 2-й батальон, ожидавший распоряжений к востоку от шоссе, постоянно менять свое положение.

В конце концов, атаку пришлось отменить. Это было трудное решение, но оно было отлично исполнено. Каждый танк покинул поле боя. Танки, которые не могли двигаться своими силами, были отбуксированы, даже несмотря на усилия марокканских снайперов, против членов экипажа, которые были выставлены при настройке буксировочных кабелей.

В течение предыдущих 24 часов враг точно знал наши раллийные позиции, поэтому мы ожидали исключительно тяжелой французской артиллерийской бомбардировки в предстоящую ночь. Поэтому мы вышли на новую раллийную позицию на лугу за большим лесом возле «Les Cinq Etoiles».

Пока мы обслуживали наши танки и пополняли наши боеприпасы, прибыло сообщение о том, что противник отступал с позиции Dyle после тяжелых боев с нашими танками в течении последних двух дней.

Последняя решающая атака немецких танковых подразделений

Мы сразу получили команду: «Приготовьтесь к атаке»! Для преследования противника был сформирован отряд предварительного отряда. Сестринский полк в нашей бригаде был назначен, чтобы взять на себя инициативу. Он ждал заказов в Ratentout, пока ситуация не прояснилась.

Немецкие танки против французской легкой механизированной дивизии

Чтобы скрыть свое отступление и препятствовать нашему продвижению, противник использовал свои самолеты в больших масштабах. Пока мы ждали приказ о походах, мы стали свидетелями гигантских воздушных боев и блестящих побед наших пилотов и зенитных орудий.

В то же время от нашего авангарда вышло сообщение о том, что нападение не продолжалось так быстро, как мы ожидали. Враг сопротивлялся от сектора к сектору. Как уже было вечером, было решено возобновить атаку на следующий день.

На следующее утро наш полк пересек железную дорогу, сцену тяжелых боев в предыдущий день. Там я мог убедиться, насколько хорошо французы укрепили свое положение и замаскировали свое оружие.

Мы увидели знаменитую позицию Dyle, которая была эвакуирована врагом после наших двух колоссальных атак.

Казалось, что побежденная армия оставляла все позади себя, включая танки и оружие любого калибра. Само собой разумеется, мы гордились, когда командование немецкой армии сообщило: «Танковые части вынудили врага покинуть важную позицию Dyle».

sgs-mil.org

С 20-х годов Франция находилась в авангарде мирового танкостроения: она первой начала строить танки с противоснарядной бронёй, первой стала сводить их в танковые дивизии. В мае 1940 года пришло время проверить боеспособность французских танковых войск на практике. Такой случай представился уже в в ходе боёв за Бельгию.

Кавалерия без лошадей

Планируя выдвижение войск в Бельгию согласно плану «Диль», союзное командование решило, что наиболее уязвимым участком является район между городами Вавр и Намюр. Здесь между реками Диль и Маас раскинулось плато Жамблу – ровное, сухое, удобное для действий танков. Для прикрытия этого разрыва французское командование направило сюда 1-й кавалерийский корпус 1-й армии под командованием генерал-лейтенанта Рене Приу. Генералу недавно исполнился 61 год, он обучался в военной академии Сен-Сир, а Первую мировую закончил в должности командира 5-го драгунского полка. С февраля 1939 года Приу являлся генеральным инспектором кавалерии.

Корпус Приу именовался кавалерийским лишь по традиции и состоял из двух лёгких механизированных дивизий. Изначально они были кавалерийскими, но в начале 30-х годов по инициативе инспектора кавалерии генерала Флавиньи часть кавалерийских дивизий начали переформировывать в лёгкие механизированные – DLM (Division Legere Mecanisee). Они усиливались танками и бронемашинами, лошади заменялись на автомобили и бронетранспортёры «Рено» UE и «Лоррейн».

Первым таким соединением стала 4-я кавалерийская дивизия. Ещё в начале 30-х годов она стала экспериментальным полигоном по отработке взаимодействия конницы с танками, а в июле 1935 года была переименована в 1-ю лёгкую механизированную дивизию. Такая дивизия образца 1935 года должна была включать в себя:

  • разведывательный полк из двух мотоциклетных эскадронов и двух эскадронов бронеавтомобилей (AMD – Automitrailleuse de Découverte);
  • боевую бригаду, состоящую из двух полков, в каждом по два эскадрона кавалерийских танков – пушечных AMC (Auto-mitrailleuse de Combat) или пулемётных AMR (Automitrailleuse de Reconnaissance);
  • моторизованную бригаду, состоящую из двух моторизованных драгунских полков по два батальона (один полк должен был перевозиться на гусеничных транспортёрах, другой – на обычных грузовиках);
  • моторизованный артиллерийский полк.

Переоснащение 4-й кавалерийской дивизии шло медленно: кавалерия хотела оснастить свою боевую бригаду только средними танками «Сомуа» S35, однако из-за их нехватки пришлось использовать лёгкие «Гочкисс» H35. В итоге танков в соединении стало меньше задуманного, зато возросла оснащённость автотранспортом.

Моторизованная бригада была сведена к одному моторизованному драгунскому полку из трёх батальонов, оснащённых гусеничными тягачами «Лоррейн» и «Лаффли». Эскадроны пулемётных танков AMR были переданы в моторизованный драгунский полк, а боевые полки, помимо S35, оснащались лёгкими машинами H35. Со временем они заменялись на средние танки, но до начала войны эта замена завершена не была. Разведывательный полк вооружался мощными бронеавтомобилями «Панар-178» с 25-мм противотанковой пушкой.

В 1936 году генерал Флавиньи принял командование над своим детищем – 1-й лёгкой механизированной дивизией. В 1937 году началось создание второй такой же дивизии под командованием генерала Альтмайера на базе 5-й кавалерийской дивизии. 3-я лёгкая механизрованная дивизия начала формироваться уже во время «Странной войны» в феврале 1940 года – эта часть стала ещё одним шагом в механизации кавалерии, так как пулемётные танки AMR в ней были заменены новейшими машинами «Гочкисс» H39.

Отметим, что до конца 30-х годов во французской армии оставались и «настоящие» кавалерийские дивизии (DC – Divisions de Cavalerie). Летом 1939 года по инициативе инспектора кавалерии, поддержанной генералом Гамеленом, началось их переформирование по новому штату. Было решено, что на открытой местности кавалерия бессильна против современного пехотного оружия и слишком уязвима для воздушных атак. Новые лёгкие кавалерийские дивизии (DLC – Division Legere de Cavalerie) должны были использоваться в горных или лесистых районах, где лошади обеспечивали им наилучшую проходимость. В первую очередь, такими районами были Арденны и швейцарская граница, где и разворачивались новые формирования.

Лёгкая кавалерийская дивизия состояла из двух бригад – лёгкой моторизованной и кавалерийской; первая имела в своем составе драгунский (танковый) полк и полк бронеавтомобилей, вторая была частично моторизована, но всё ещё насчитывала около 1200 лошадей. Изначально драгунский полк также планировалось оснащать средними танками «Сомуа» S35, но из-за их медленного производства на вооружение стали поступать лёгкие «Гочкисс» H35 – хорошо забронированные, но относительно тихоходные и со слабой 37-мм пушкой длиной 18 калибров.

Состав корпуса Приу

Кавалерийский корпус Приу был сформирован в сентябре 1939 года из 1-й и 2-й лёгких механизированных дивизий. Но в марте 1940 года 1-ю дивизию передали в качестве моторизованного усиления в левофланговую 7-ю армию, а вместо неё Приу получил только что сформированную 3-ю DLM. 4-я DLM сформирована так и не была, в конце мая часть её передали в 4-ю бронетанковую (кирасирскую) дивизию резерва, а другую часть направили в 7-ю армию как «Группу де Лангля».

Лёгкая механизированная дивизия оказалась очень удачным боевым соединением – более подвижным, чем тяжёлая танковая дивизия (DCr – Division Cuirassée), и при этом более сбалансированным. Считается, что лучше всего были подготовлены две первые дивизии, хотя действия 1-й DLM в Голландии в составе 7-й армии показали, что это не так. В то же время, заменившая её 3-я DLM начала формироваться лишь во время войны, личный состав этой части набирался, в основном, из резервистов, а офицеры выделялись из других механизированных дивизий.

К маю 1940 года каждая лёгкая механизированная дивизия насчитывала три мотопехотных батальона, около 10 400 бойцов и 3400 транспортных средств. Количество техники в них сильно различалось:

2-я DLM:

  • средние танки «Сомуа» S35 – 88;
  • лёгкие танки «Гочкисс» H35 – 84;
  • лёгкие пулемётные танки AMR33 и AMR35 ZT1 – 67;
  • пушечные бронеавтомобили «Панар-178» – 40;
  • 105-мм полевые орудия – 12;
  • 75-мм полевые орудия (образца 1897 года) – 24;
  • 47-мм противотанковые орудия SA37 L/53 – 8;
  • 25-мм противотанковые орудия SA34/37 L/72 – 12;
  • 25-мм зенитные автоматы «Гочкисс» – 6.

3-я DLM:

  • средние танки «Сомуа» S35 – 88;
  • лёгкие танки «Гочкисс» H39 – 129 (из них 60 – с 37-мм длинноствольным орудием в 38 калибров);
  • лёгкие танки «Гочкисс» H35 – 22;
  • пушечные бронеавтомобили «Панар-178» – 40;
  • 105-мм полевые орудия – 12;
  • 75-мм полевые орудия (образца 1897 года) – 24;
  • 47-мм противотанковые орудия SA37 L/53 – 8;
  • 25-мм противотанковые орудия SA34/37 L/72 – 12;
  • 25-мм зенитные автоматы «Гочкисс» – 6.

Всего кавалерийский корпус Приу имел 478 танков (в том числе, 411 пушечных) и 80 пушечных бронеавтомобилей. Половина танков (236 единиц) имели 47-мм или длинноствольные 37-мм пушки, способные бороться практически с любой бронетехникой того времени.

Противник: 16-й моторизованный корпус вермахта

Пока дивизии Приу выдвигались на намеченный рубеж обороны, им навстречу шёл авангард 6-й немецкой армии – 3-я и 4-я танковые дивизии, объединённые под командованием генерал-лейтенанта Эриха Гёпнера в 16-й моторизованный корпус. Левее с большим отставанием двигалась 20-я моторизованная дивизия, задачей которой было прикрывать фланг Гёпнера от возможных контрударов со стороны Намюра.

11 мая обе танковые дивизии переправились через канал Альберта и опрокинули под Тирлемоном части 2-го и 3-го бельгийских армейских корпусов. В ночь с 11 на 12 мая бельгийцы отошли к линии реки Диль, куда планировался выход союзных войск – 1-й французской армии генерала Жоржа Бланшара и Британского экспедиционного корпуса генерала Джона Горта.

В 3-ю танковую дивизию генерала Хорста Штумпфа входили два танковых полка (5-й и 6-й), объединённые в 3-ю танковую бригаду под командованием полковника Кюна. Кроме того, в состав дивизии входили 3-я мотопехотная бригада (3-й мотопехотный полк и 3-й мотоциклетный батальон), 75-й артиллерийский полк, 39-й истребительно-противотанковый дивизион, 3-й разведывательный батальон, 39-й сапёрный батальон, 39-й батальон связи и 83-й отряд снабжения.

Всего в 3-й танковой дивизии имелось:

  • командирских танков – 27;
  • лёгких пулемётных танков Pz.I – 117;
  • лёгких танков Pz.II – 129;
  • средних танков Pz.III – 42;
  • средних танков поддержки Pz.IV – 26;
  • бронеавтомобилей – 56 (включая 23 машины с 20-мм пушкой).

4-я танковая дивизия генерал-майора Иоганна Штевера имела два танковых полка (35-й и 36-й), объединённые в 5-ю танковую бригаду. Кроме того, в состав дивизии входили 4-я мотопехотная бригада (12-й и 33-й мотопехотные полки, а также 34-й мотоциклетный батальон, 103-й артиллерийский полк, 49-й истребительно-противотанковый дивизион, 7-й разведывательный батальон, 79-й сапёрный батальон, 79-й батальон связи и 84-й отряд снабжения. В 4-й танковой дивизии насчитывалось:

  • командирских танков – 10;
  • лёгких пулемётных танков Pz.I – 135;
  • лёгких танков Pz.II – 105;
  • средних танков Pz.III – 40;
  • средних танков поддержки Pz.IV – 24.

Каждая немецкая танковая дивизия имела серьёзный артиллерийский компонент:

  • 150-мм гаубиц – 12;
  • 105-мм гаубиц – 14;
  • 75-мм пехотных орудий – 24;
  • 88-мм зенитных орудий – 9;
  • 37-мм противотанковых орудий – 51;
  • 20-мм зенитных автоматов – 24.

Кроме того, дивизиям придавалось по два истребительно-противотанковых дивизиона (по 12 противотанковых 37-мм пушек в каждом).

Итак, обе дивизии 16-го танкового корпуса имели в своем составе 655 машин, в том числе, 50 «четвёрок», 82 «тройки», 234 «двойки», 252 пулемётные «единички» и 37 командирских танков, также имевших лишь пулемётное вооружение (некоторые историки называют цифру в 632 танка). Из этих машин пушечными были лишь 366, причём только средние немецкие машины могли бороться с основной массой танков противника, да и то не со всеми – S35 c его наклонной 36-мм бронёй корпуса и 56-мм башней был по зубам немецкой 37-мм пушке лишь с небольших дистанций. В то же время, 47-мм французская пушка пробивала броню средних немецких танков на дистанции свыше 2 км.

Некоторые исследователи, описывая сражение на плато Жамблу, заявляют о превосходстве 16-го танкового корпуса Гёпнера над кавалерийским корпусом Приу по числу и качеству танков. Внешне это действительно было так (немцы имели 655 танков против 478 французских), но 40% из них составляли пулемётные Pz.I, способные бороться лишь с пехотой. На 366 немецких пушечных танков приходилось 411 французских пушечных машин, причем 20-мм пушки немецких «двоек» могли нанести ущерб разве что французским пулемётным танкам AMR.

Техники, способной эффективно бороться с танками врага, у немцев имелось 132 единицы («тройки» и «четверки»), у французов же почти вдвое больше – 236 машин, даже если не считать «Рено» и «Гочкиссы» с короткоствольными 37-мм пушками.

Правда, в немецкой танковой дивизии имелось заметно больше противотанковых средств: до полутора сотен 37-мм пушек, а главное – 18 тяжёлых 88-мм зенитных орудий на механической тяге, способных уничтожить любой танк в зоне своей видимости. И это против 40 противотанковых орудий во всём корпусе Приу! Однако из-за быстрого продвижения немцев большая часть их артиллерии отстала и в первом этапе сражения участия не приняла. Фактически 12–13 мая 1940 года у городка Анну северо-восточнее города Жамблу развернулась настоящая битва машин: танки против танков.

12 мая: встречный бой

Первой в соприкосновение с противником вошла 3-я лёгкая механизированная дивизия. Её участок восточнее Жамблу делился на два сектора: в северном находилось 44 танка и 40 бронеавтомобилей; в южном – 196 средних и лёгких танков, а также основная часть артиллерии. Первая линия обороны проходила в районе Анну и деревни Креэн. 2-я дивизия должна была занять позиции на правом фланге 3-й от Креэна и до берега Мааса, но к этому времени она лишь выдвигалась к намеченному рубежу своими передовыми отрядами – тремя батальонами пехоты и 67-ю лёгкими танками AMR. Естественной разграничительной линией между дивизиями служил холмистый водораздельный гребень, тянувшийся от Анну через Креэн и Мердорп. Таким образом, направление немецкого удара было совершенно очевидным: вдоль водных преград через «коридор», образованный речками Меень и Гран-Гетте и выводящий прямо к Жамблу.

Рано утром 12 мая «танковая группа Эбербаха» (авангард 4-й немецкой танковой дивизии) достигла городка Анну в самом центре рубежа, который должны были занять войска Приу. Здесь немцы столкнулись с разведывательными патрулями 3-й лёгкой механизированной дивизии. Чуть севернее Анну французские танки, автоматчики и мотоциклисты заняли Креэн.

С 9 часов утра до полудня танковая и противотанковая артиллерия обеих сторон вела ожесточённую орудийную перестрелку. Французы пытались контратаковать передовыми отрядами 2-го кавалерийского полка, однако лёгкие немецкие танки Pz.II прошли до самого центра Анну. В новой контратаке принял участие 21 лёгкий «Гочкисс» H35, но им не повезло – они угодили под огонь немецких Pz.III и Pz.IV. Толстая броня французам не помогла: в ближних уличных боях на дистанции в сотню метров она легко пробивалась 37-мм немецкими пушками, в то время как короткоствольные французские орудия оказались бессильны против средних немецких танков. В итоге французы потеряли 11 «Гочкисов», немцы – 5 машин. Оставшиеся французские танки покинули город. После короткого боя французы отошли на запад – на линию Вавр–Жамблу (часть заранее запланированной «Позиции Диль»). Именно здесь 13–14 мая разгорелось основное сражение.

Танки 1-го батальона 35-го немецкого танкового полка попытались преследовать противника и дошли до города Тин, где уничтожили четыре «Гочкисса», но были вынуждены вернуться, поскольку остались без сопровождения мотопехоты. К ночи на позициях установилась тишина. По итогам боя каждая из сторон сочла, что потери противника значительно выше её собственных.

13 мая: трудный успех немцев

Утро этого дня было тихим, лишь к ближе к 9 часам в небе появился немецкий самолет-разведчик. После этого, как сказано в мемуарах самого Приу, «сражение с новой силой началось по всему фронту от Тирлемона до Гюи». К этому моменту сюда вышли основные силы немецкого 16-го танкового и французского кавалерийского корпусов; южнее Анну разворачивались отставшие части 3-й немецкой танковой дивизии. Обе стороны собрали для боя все свои танковые силы. Разгорелось масштабное танковое сражение – оно было встречным, так как атаковать стремились обе стороны.

Действия танковых дивизий Гёпнера поддерживали без малого две сотни пикировщиков 8-го авиакорпуса 2-го воздушного флота. Воздушная поддержка французов была слабее и заключалась, в основном, в истребительном прикрытии. Зато Приу обладал превосходством в артиллерии: он успел подтянуть свои 75- и 105-мм орудия, которые открыли эффективный огонь по немецким позициям и наступающим танкам. Как писал спустя полтора года один из немецких танкистов капитан Эрнст фон Юнгенфельд, французская артиллерия устроила немцам буквально «вулкан огня», плотность и эффективность которого напоминала худшие времена Первой мировой. В то же время артиллерия немецких танковых дивизий отстала, основная её часть ещё не успела подтянуться к полю сражения.

Первыми в этот день наступление начали французы – шесть S35 из состава 2-й лёгкой механизированной дивизии, ранее не участвовавшей в бою, атаковали южный фланг 4-й танковой дивизии. Увы, немцы успели развернуть здесь 88-мм орудия и встретили противника огнём. В 9 часов утра, после атаки пикирующих бомбардировщиков, немецкие танки атаковали деревню Жандренуй в центре позиции французов (в полосе 3-й лёгкой механизированной дивизии), сосредоточив на узком пятикилометровом фронте большое количество танков.

Французские танкисты понесли существенные потери от атаки пикировщиков, но не дрогнули. Более того, они решили контратаковать противника – но не в лоб, а с фланга. Развернувшись севернее Жандренуя, два эскадрона танков «Сомуа» свежего 1-го кавалерийского полка 3-й лёгкой механизированной дивизии (42 боевых машины) нанесли фланговый удар по разворачивающимся боевым порядкам 4-й танковой дивизии.

Этот удар сорвал немецкие планы и превратил сражение во встречное. По французским данным, было уничтожено около 50 немецких танков. Правда, и от двух французских эскадронов к вечеру осталось лишь 16 боеспособных машин – остальные либо погибли, либо требовали длительного ремонта. Танк командира одного из взводов вышел из боя, израсходовав все снаряды и имея следы 29 попаданий, однако не получил серьезных повреждений.

Особенно удачно действовал эскадрон средних танков S35 2-й лёгкой механизированной дивизии на правом фланге – в Креэне, через который немцы пытались обойти французские позиции с юга. Здесь взвод лейтенанта Лоциски смог уничтожить 4 немецких танка, батарею противотанковых пушек и несколько грузовиков. Выяснилось, что немецкие танки бессильны против средних французских танков – их 37-мм пушки могут пробить броню «Сомуа» лишь с очень малого расстояния, в то время как французские 47-мм пушки поражают немецкие машины на любой дистанции.

В городке Тин, в паре километров западнее Анну, французам вновь удалось остановить немецкое продвижение. Здесь был уничтожен и танк командира 35-го танкового полка полковника Эбербаха (впоследствии ставшего командиром 4-й танковой дивизии). До конца дня S35 уничтожили ещё несколько немецких танков, однако к вечеру французы были вынуждены оставить Тин и Креэн под напором подошедшей немецкой пехоты. Французские танки и пехота отошли на 5 км западнее, на вторую линию обороны (Мердорп, Жандренуй и Жандрен), прикрытую речкой Ор-Жош.

Уже в 8 часов вечера немцы пытались атаковать в направлении Мердорп, однако их артиллерийская подготовка оказалась очень слабой и лишь предупредила противника. Перестрелка между танками на большой дистанции (около километра) не имела эффекта, хотя немцы отмечали попадания из короткоствольных 75-мм пушек своих Pz.IV. Немецкие танки прошли севернее Мердорпа, французы сначала встретили их огнём танковых и противотанковых пушек, а затем контратаковали во фланг эскадроном «Сомуа». Отчёт 35-го немецкого танкового полка сообщал:

«…из Мердорпа вышли 11 вражеских танков и атаковали моторизованную пехоту. 1-й батальон немедленно развернулся и открыл огонь по вражеским танкам с расстояния от 400 до 600 метров. Восемь танков противника остались неподвижными, еще трём удалось уйти».

Напротив, французские источники пишут об успехе этой атаки и о том, что французские средние танки оказались совершенно неуязвимы для немецких машин: он выходили из боя, имея от двух до четырех десятков прямых попаданий 20- и 37-мм снарядов, но без пробития брони.

Однако немцы учились быстро. Сразу же после боя появилась инструкция, запрещавшая лёгким немецким Pz.II вступать в бой со средними танками противника. S35 должны были уничтожаться, в первую очередь, 88-мм зенитками и 105-мм гаубицами прямой наводкой, а также средними танками и противотанковыми орудиями.

Поздно вечером немцы вновь перешли в наступление. На южном фланге 3-й лёгкой механизированной дивизии уже потрёпанный накануне 2-й кирасирский полк вынужден был обороняться против частей 3-й танковой дивизии своими последними силами – десятью уцелевшими «Сомуа» и таким же количеством «Гочкиссов». В итоге к полуночи 3-й дивизии пришлось отойти ещё на 2–3 км, заняв оборону на рубеже Жош–Рамийи. 2-я лёгкая механизированная дивизия отступила гораздо дальше, в ночь с 13 на 14 мая отойдя на юг от Перве за бельгийский противотанковый ров, подготовленный для линии «Диль». Лишь тут немцы приостановили своё продвижение в ожидании подхода тылов с боеприпасами и топливом. До Жамблу отсюда оставалось ещё 15 км.

Продолжение следует


Литература:

  1. Д. М. Проэктор. Война в Европе. 1939–1941 гг. М.: Воениздат, 1963
  2. Ernest R. May. Strange Victory: Hitler’s Conquest of France. New York, Hill & Wang, 2000
  3. Thomas L. Jentz. Panzertruppen. The Complete Guide to the Creation & Combat Employment of Germany’s Tank Force. 1933–1942. Schiffer Military History, Atglen PA, 1996
  4. Jonathan F. Keiler. The 1940 Battle of Gembloux (http://warfarehistorynetwork.com/daily/wwii/the-1940-battle-of-gembloux/)

warspot.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.