Танковое сражение на курской дуге

У народа, забывающего свое прошлое, нет будущего. Так когда-то сказал древнегреческий философ Платон. В середине прошлого века «пятнадцать республик-сестер», объединенных «Великой Русью», нанесли сокрушительное поражение чуме человечества – фашизму. Жестокая схватка ознаменовалась рядом побед Красной Армии, которые можно назвать ключевыми. Темой данной статьи является одна из решающих битв ВОВ — Курская Дуга, одно из судьбоносных сражений, ознаменовавшее окончательное овладение нашими дедами и прадедами стратегической инициативы. С этого времени немецких оккупантов стали громить на всех рубежах. Началось целенаправленное перемещение фронтов на Запад. С этого времени фашисты забыли, что значит «вперед на Восток».

Исторические параллели

Курское противостояние произошло 05.07.1943 – 23.08.1943 г. на исконно Русской Земле, над которой когда-то держал свой щит великий благоверный князь Александр Невский. Его вещее предупреждение западным завоевателям (пришедшим к нам с мечом) о скорой погибели от встретившего их натиск русского меча который раз возымело силу.


рактерно, что Курская Дуга чем-то походила на сражение, данное князем Александром тевтонским рыцарями на Чудском озере 05.04.1242 года. Конечно, несоизмеримы вооружение армий, масштабы и время этих двух сражений. Но сценарий обеих битв в чем-то сходен: германцы основными силами пытались проломить по центру боевой порядок русских, но были сокрушены наступательными действиями флангов.

Если же прагматично попытаться сказать, чем уникальна Курская Дуга, краткое изложение будет следующим: беспрецедентная в истории (до и после) оперативно-тактическая плотность на 1 км фронта.

Диспозиция битвы

Наступление Красной Армии после Сталинградской битвы с ноября 1942 года по март 1943 ознаменовалось разгромом порядка 100 дивизий неприятеля, отброшенного от Северного Кавказа, Дона, Волги. Но в силу понесенных потерь нашей стороной к началу весны 1943 года фронт стабилизировался. На карте боевых действий по центру линии фронта с немцами, в сторону гитлеровской армии, выделялся выступ, которому военные дали имя Курская Дуга. 1943-я весна принесла на фронт затишье: никто не наступал, обе стороны форсировано копили силы, чтобы опять овладеть стратегической инициативой.

Подготовка фашистской Германии

После Сталинградского поражения Гитлер объявил мобилизацию, в результате которой вермахт вырос, с лихвой перекрыв понесенные потери. «Под ружьем» было 9,5 млн человек (в т.ч. 2,3 млн резервистов). 75% наиболее боеспособных действующих войск (5,3 млн человек) находились на советско-германском фронте.


Фюрер жаждал перехвата стратегической инициативы в войне. Перелом, по его мнению, должен был произойти именно на том участке фронта, где расположилась Курская Дуга. Для осуществления замысла штабом вермахта была разработана стратегическая операция «Цитадель». План предполагал нанесение сходящихся к Курску ударов (с севера – из р-на г. Орел; с юга – из р-на г. Белгород). В «котел» таким образом попадали войска Воронежского и Центрального фронтов.

Под эту операцию на данном участке фронта сосредоточилось 50 дивизий в т.ч. 16 танковых и моторизированных, в общей сложности насчитывающих 0,9 млн отборных, полностью укомплектованных войск; 2,7 тыс. танков; 2,5 тыс. самолетов; 10 тыс. минометов и орудий.

В этой группировке преимущественно был осуществлен переход на новое вооружение: танки «Пантера» и «Тигр», штурмовые орудия «Фердинанд».

Позиция советского командования

При подготовке советских войск к битве следует отдать должное полководческому таланту заместителя Верховного Главнокомандующего Г. К. Жукова. Он вместе с начальником Генштаба А. М. Василевским докладывал Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину предположение о том, что Курская Дуга станет главным грядущим местом сражения, а также предсказал примерные силы наступающей группировки неприятеля.


По линии фронта фашистам противостояли Воронежский (командующий – генерал Ватутин Н. Ф.) и Центральный фронты (командующий – генерал Рокоссовский К. К.) общей численностью 1,34 млн человек. На их вооружении состояло 19 тыс. минометов и орудий; 3,4 тыс. танков; 2,5 тыс. самолетов. (Как видим, преимущество было на их стороне). Втайне от неприятеля за перечисленными фронтами разместился резервный Степной фронт (командующий И. С. Конев). Он состоял из танковой, авиационной и пяти общевойсковых армий, дополненных отдельными корпусами.

Контроль и координация действий указанной группировки осуществлялись лично Г. К. Жуковым и А. М. Василевским.

Тактический план битвы

Замысел маршала Жукова предполагал, что сражение на Курской Дуге будет иметь две фазы. Первая – оборонительная, вторая — наступательная.

Был оборудован глубоко эшелонированный плацдарм (300 км глубиной). Общая длина его траншей примерно равнялась расстоянию «Москва – Владивосток». На нем было предусмотрено 8 мощных линий обороны. Целью такой обороны было максимально ослабить врага, лишить его инициативы, максимально облегчив задачу наступающим. Во второй, наступательной фазе битвы планировалось осуществление двух наступательных операций. Первая: операция «Кутузов» с целью ликвидации фашистской группировки и освобождения города «Орел». Вторая: «Полководец Румянцев» для уничтожения белгородско-харьковской группировки оккупантов.

Таким образом, при фактическом преимуществе Красной Армии сражение на Курской Дуге происходило с советской стороны «от обороны». Для наступательных действий, как учит тактика, требовалось в два-три раза превосходящее количество войск.

Артобстрел


Получилось так, что время наступления фашистских войск стало известно заранее. Накануне немецкие саперы принялись проделывать проходы в минных полях. Советская фронтовая разведка завязала с ними бой и взяла пленных. От «языков» стало известно время наступления: 3-00 05.07.1943 г.

Реакция была оперативной и адекватной: В 2-20 05.07.1943 г. маршалом Рокоссовским К. К. (командующим Центральным фронтом) при одобрении заместителя Верховного Главнокомандующего Г. К. Жукова силами фронтовой артиллерии был проведен превентивный мощный артобстрел. Это было новаторство в тактике ведения боя. По оккупантам велся огонь сотней «Катюш», 600 орудиями, 460 минометами. Для фашистов это было полной неожиданностью, они понесли потери.

Только в 4-30, перегруппировавшись, они смогли провести свою артподготовку, а в 5-30 перейти в наступление. Битва на Курской Дуге началась.

Начало сражения

Конечно же, не все могли предугадать наши полководцы. В частности и Генштаб, и Ставка ожидали основной удар от гитлеровцев на южном направлении, к городу Орлу (который защищал Центральный фронт, командующий – генерал Ватутин Н.


). В действительности же битва на Курской Дуге со стороны немецких войск акцентировалась на Воронежском фронте, с севера. На войска генерала Ватутина Николая Федоровича двинулись два батальона тяжелых танков, восемь танковых дивизий, дивизион орудий штурмовых, одна моторизованная дивизия. На первой фазе сражения первой горячей точкой стало село Черкасское (фактически стертое с лица земли), где две советские стрелковые дивизии в течение суток сдерживали наступление пяти дивизий противника.

Тактика немецкого наступления

Воинским искусством славна эта Великая война. Курская Дуга в полной мере продемонстрировала противоборство двух стратегий. Как выглядело немецкое наступление? Впереди по фронту атаки двигалась тяжелая техника: 15-20 танков «Тигр» и орудий самоходных «Фердинанд». Вслед за ними следовали от полусотни до сотни средних танков «Пантера», сопровождаемые пехотой. Отброшенные назад, они перегруппировывались и повторяли атаку. Атаки напоминали морские приливы и отливы, следующие друг за другом.

Последуем совету известного военного историка, Маршала Советского Союза, профессора Захарова Матвея Васильевича, не будем идеализировать нашу оборону образца 1943 года, излагать будем объективно.

Приходится говорить о немецкой тактике ведения танкового боя. Курская Дуга (это следует признать) продемонстрировала искусство генерал-полковника Германа Гота, он «ювелирно», если так можно сказать о танках, ввел свою 4-ю армию в бой.


и этом наша 40-я армия с 237 танками, наиболее оснащенная артиллерией (35,4 единицы на 1 км), под командованием генерала Кирилла Семеновича Москаленко оказалась гораздо левее, т.е. не у дел. Противодействующая генералу Готу 6-я гвардейская армия (командарм И. М. Чистяков) имела плотность орудий на 1 км — 24,4 со 135 танками. Главным образом по 6-й армии, далеко не самой мощной, пришелся удар группы армий «Юг», командующей которой был наиболее одаренный стратег вермахта Эрих фон Манштейн. (Кстати, этот человек был из немногих, кто постоянно спорил по вопросам стратегии и тактики с Адольфом Гитлером, за что в 1944 году, собственно говоря, он был отправлен в отставку).

Танковое сражение под Прохоровкой

В сложившейся тяжелой обстановке, чтобы ликвидировать прорыв, Красной Армией были введены в бой стратегические резервы: 5-я гвардейская танковая армия (командарм Ротмистров П. А.) и 5-я гвардейская армия (командарм Жадов А. С.)

Возможность флангового удара советской танковой армии в районе деревни Прохоровка предварительно рассматривалась немецким Генштабом. Поэтому дивизиями «Мертвая голова» и «Лейбштандарт» направление удара было изменено на 900 – для лобового столкновения с армией генерала Ротмистрова Павла Алексеевича.

Танки на Курской Дуге: с немецкой стороны в бой шли 700 боевых машин, с нашей – 850. Впечатляющая и страшная картина. Как вспоминают очевидцы, грохот стоял такой, что кровь текла из ушей. Стрелять приходилось в упор, от чего сворачивало башни. Заходя к неприятелю с тыла, старались вести огонь по бакам, от чего танки вспыхивали факелами. Танкисты находились как бы в прострации — пока жив, надо было драться. Отступить, спрятаться было невозможно.


Красная армия в битве под Прохоровкой, проявив героизм, все же потерпела большие потери, нежели немецкая. Техника 18 и 29 танковых корпусов была уничтожена на семьдесят процентов.

Если же говорить о потерях фронтов в Курской битве, то Воронежский, Степной и Центральный фронты потеряли 177,8 тыс. человек, из них более 70 тыс. – убитыми. Воронежский же фронт оказался «взломанным» на всю глубину. Согласно полученным историками данным, потери немцев составили немногим больше 20% от наших.

Второй этап операции

Углубившись на 35 км и потерпев существенные потери, немцы поняли, что удержать завоеванный плацдарм не смогут, и 16.07.1943 г. начали оттягивать войска. Воронежский и Степной фронты перешли в позиционное наступление и восстановили линию фронта. Генштаб и Ставка (надо отдать должное) тонко уловили «момент истины» и ввели в бой резервы.

Неожиданно для немцев «свежий» Брянский фронт 03.08.1943 г. перешел в наступление, подкрепленный с флангов силами Степного и Центрального фронтов. 05.08.1943 г. после упорных боев Брянским фронтом был освобожден г.Орел, а Степным г. Белгород. Освобождением г. Харькова 23.08.1943 была завершена операция Курская Дуга. Карта этого сражения включает оборонительную фазу (05-23.07.1943 г.); Орловскую операцию («Кутузов») 12.07-18.08.1943 г.; Белгородско-Харьковскую операцию («Полководец Румянцев») 03-23.08.1943 г.

Вывод


После победы Красной Армии над вермахтом в Курской битве стратегическая инициатива окончательно перешла к Красной Армии. Поэтому данное сражение называют переломным в Великой Отечественной войне.

Безусловно, атаковать врага на первой фазе операции было неразумно (если при обороне мы понесли потери один к пяти, какими бы они были при наступлении?!). В то же время советскими воинами на этом поле брани был проявлен настоящий героизм. 100 000 человек награждены орденами и медалями, а 180 из них удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

В наше время день ее окончания — 23 августа — ежегодно встречается жителями страны как День воинской славы России.

fb.ru

Обстановка и силы сторон

Карта боевых действий Курской битвыРанней весной 1943 года, после завершения зимне-весенних боёв, на линии советско-германского фронта между городами Орёл и Белгород образовался огромный выступ, направленный на запад. Этот изгиб неофициально называли Курской дугой. На изгибе дуги располагались войска советских Центрального и Воронежского фронтов и немецких групп армий «Центр» и «Юг».


Отдельные представители высших командных кругов Германии предлагали вермахту перейти к оборонительным действиям, изматывая советские войска, восстанавливая собственные силы и занимаясь укреплением захваченных территорий. Однако Гитлер был категорически против: он полагал, что немецкая армия ещё достаточно сильна, чтобы нанести Советскому Союзу крупное поражение и снова перехватить ускользающую стратегическую инициативу. Объективный анализ ситуации показывал, что немецкая армия уже не способна наступать сразу по всем фронтам. Поэтому было решено ограничить наступательные действия только одним отрезком фронта. Совершенно логично немецкое командование избрало для нанесения удара Курскую дугу. Согласно плану, немецкие войска должны были нанести удары по сходящимся направлениям от Орла и Белгорода в направлении на Курск. При успешном исходе это обеспечивало окружение и разгром войск Центрального и Воронежского фронтов Красной армии. Окончательные планы операции, получившей кодовое название «Цитадель», были утверждены 10–11 мая 1943 года.


Т-34 и Т-70 движутся к фронтуРазгадать замыслы немецкого командования относительно того, куда именно будет наступать вермахт в летний период 1943 года, не составляло большого труда. Курский выступ, уходящий на много километров в глубину территории, контролируемой гитлеровцами, был соблазнительной и очевидной мишенью. Уже 12 апреля 1943 года на совещании в Ставке Верховного Главнокомандования СССР было принято решение перейти к преднамеренной, спланированной и мощной обороне в районе Курска. Войска РККА должны были сдержать натиск гитлеровских войск, измотать противника, а затем перейти в контрнаступление и разгромить врага. После этого предполагалось начать общее наступление в западном и юго-западном направлениях.

На тот случай, если бы немцы приняли решение не наступать в районе Курской дуги, был также создан план наступательных действий силами, сосредоточенными на данном участке фронта. Однако приоритетным оставался оборонительный план, и именно к его реализации Красная армия приступила в апреле 1943 года.

САУ СУ-76. 1943 год. Под КурскомОборона на Курской дуге строилась основательная. Всего было создано 8 оборонительных рубежей суммарной глубиной около 300 километров. Огромное внимание уделялось минированию подступов к линии обороны: по различным данным, плотность минных полей составляла до 1500–1700 противотанковых и противопехотных мин на километр фронта. Противотанковая артиллерия была не распределена равномерно по фронту, а собрана в так называемые «противотанковые районы» — локализованные скопления противотанковых орудий, закрывавшие сразу несколько направлений и частично перекрывавшие сектора обстрела друг друга. Таким образом достигалась максимальная концентрация огня и обеспечивался обстрел одной наступавшей вражеской части сразу с нескольких сторон.

Перед началом операции войска Центрального и Воронежского фронтов насчитывали суммарно около 1,2 миллиона человек, около 3,5 тысячи танков, 20 000 орудий и миномётов, а также 2800 самолётов. В качестве резерва выступал Степной фронт численностью около 580 000 человек, 1,5 тысячи танков, 7,4 тысячи орудий и миномётов, около 700 самолётов.

С немецкой стороны в битве принимали участие 50 дивизий, насчитывавших, по разным данным, от 780 до 900 тысяч человек, около 2700 танков и САУ, около 10 000 орудий и приблизительно 2,5 тысячи самолётов.

Таким образом, к началу Курской битвы Красная армия имела численное преимущество. Однако не следует забывать, что войска эти располагались в обороне, а следовательно, немецкое командование имело возможность эффективно концентрировать силы и добиваться нужной концентрации войск на участках прорыва. Кроме того, в 1943 году немецкая армия получила в достаточно большом количестве новые тяжёлые танки «Тигр» и средние «Пантера», а также тяжёлые самоходные установки «Фердинанд», которых было в войсках всего лишь 89 (из 90 построенных) и которые, однако, сами по себе представляли немалую угрозу при условии их грамотного применения в нужном месте.

Первый этап битвы. Оборона

Дату перехода немецких войск в наступление оба командования — Воронежского и Центрального фронтов — предугадали довольно точно: по их данным, атаки следовало ожидать в период с 3 по 6 июля. За день до начала битвы советским разведчикам удалось захватить «языка», который сообщил о том, что 5 июля немцы начнут штурм.

Тигр 505-го тяжёлого танкового батальонаСеверный фас Курской дуги удерживал Центральный фронт генерала армии К. Рокоссовского. Зная время начала немецкого наступления, в 2:30 ночи командующий фронтом отдал приказ провести получасовую артиллерийскую контрподготовку. Затем, в 4:30, артиллерийский удар повторили. Эффективность этой меры была достаточно противоречивой. По докладам советских артиллеристов, немцы понесли существенный урон. Однако, судя по всему, это всё-таки не соответствовало действительности. Точно известно о небольших потерях в живой силе и технике, а также о нарушении линий проводной связи противника. Кроме того, теперь немцы точно знали, что внезапного наступления не получится — Красная армия к обороне готова.

В 5:00 утра началась немецкая артиллерийская подготовка. Она ещё не закончилась, когда в наступление вслед за огневым валом пошли первые эшелоны гитлеровских войск. Немецкая пехота при поддержке танков вела наступление по всей полосе обороны 13-й советской армии. Главный удар пришёлся на посёлок Ольховатка. Наиболее мощный натиск испытывал правый фланг армии у села Малоархангельское.

Бой длился приблизительно два с половиной часа, атаку удалось отбить. После этого немцы перенесли напор на левый фланг армии. О том, насколько силён был их натиск, свидетельствует то, что к концу 5 июля войска 15-й и 81-й советских дивизий оказались в частичном окружении. Однако прорвать фронт гитлеровцам пока не удавалось. Всего за первый день сражения немецкие войска продвинулись на 6–8 километров.

6 июля советские войска предприняли попытку контрудара силами двух танковых, трёх стрелковых дивизий и стрелкового корпуса при поддержке двух полков гвардейских миномётов и двух полков самоходных орудий. Фронт удара составлял 34 километра. Поначалу Красной армии удалось оттеснить немцев на 1–2 километра, однако затем советские танки попали под сильный огонь немецких танков и САУ и, после того как 40 машин было потеряно, вынуждены были остановиться. К концу дня корпус перешёл к обороне. Попытка контрудара, предпринятая 6 июля, серьёзного успеха не имела. Фронт удалось «отодвинуть» всего на 1–2 километра.

После неудачи удара на Ольховатку немцы перенесли усилия в направлении станции Поныри. Эта станция имела серьёзное стратегическое значение, прикрывая железную дорогу Орёл — Курск. Поныри были хорошо защищены минными полями, артиллерией и закопанными в землю танками.

САУ «Фердинанд», подбитые у Понырей6 июля Поныри атаковало около 170 немецких танков и САУ, включая 40 «Тигров» 505-го тяжёлого танкового батальона. Немцам удалось прорвать первую линию обороны и продвинуться до второй. Три атаки, последовавшие до конца дня, второй линией были отбиты. На следующий день после упорных атак немецким войскам удалось ещё больше приблизиться к станции. К 15 часам 7 июля противник захватил совхоз «1 Мая» и вплотную подошёл к станции. День 7 июля 1943 года стал кризисным для обороны Понырей, хотя захватить станцию гитлеровцы всё-таки не смогли.

У станции Поныри немецкие войска применили САУ «Фердинанд», оказавшиеся серьёзной проблемой для советских войск. Пробить 200-мм лобовую броню этих машин советские орудия были практически не способны. Поэтому наибольшие потери «Фердинанды» понесли от мин и налётов авиации. Последним днём, когда немцы штурмовали станцию Поныри, было 12 июля.

С 5 по 12 июля тяжёлые бои проходили в полосе действия 70-й армии. Здесь гитлеровцы вели атаку танками и пехотой при господстве в воздухе немецкой авиации. 8 июля немецким войскам удалось осуществить прорыв обороны, заняв несколько населённых пунктов. Локализовать прорыв удалось только вводом резервов. К 11 июля советские войска получили подкрепление, а также авиационную поддержку. Удары пикирующих бомбардировщиков нанесли довольно существенный урон немецким частям. 15 июля, после того как немцы уже окончательно были отброшены, на поле между посёлками Самодуровка, Кутырки и Тёплое военные корреспонденты вели съёмки подбитой немецкой техники. После войны эту хронику стали ошибочно называть «кадрами из-под Прохоровки», хотя под Прохоровкой не были ни одного «Фердинанда», а из-под Тёплого немцам не удалось эвакуировать две подбитые САУ этого типа.

Эвакуация подбитого Т-34В полосе действий Воронежского фронта (командующий — генерал армии Ватутин) боевые действия начались ещё днём 4 июля с ударов немецких частей по позициям боевого охранения фронта и продлились до глубокой ночи.

5 июля началась основная фаза сражения. На южном фасе Курской дуги бои отличались значительно большей напряжённостью и сопровождались более серьёзными потерями советских войск, чем на северном. Причиной тому стала местность, более подходящая для применения танков, и ряд организационных просчётов на уровне советского фронтового командования.

Главный удар немецких войск наносился вдоль шоссе Белгород — Обоянь. Этот участок фронта удерживала 6-я гвардейская армия. Первая атака состоялась в 6 часов утра 5 июля в направлении села Черкасское. Последовали две атаки при поддержке танков и авиации. Обе были отбиты, после чего немцы перенесли направление удара в сторону населённого пункта Бутово. В боях у Черкасского противнику практически удалось осуществить прорыв, но ценой тяжёлых потерь советские войска предотвратили его, зачастую теряя до 50–70% личного состава частей.

В течение 7–8 июля немцам удалось, неся потери, продвинуться ещё на 6–8 километров, однако затем наступление на Обоянь остановилось. Противник искал слабое место советской обороны и, казалось, нашёл его. Этим местом было направление на пока ещё никому не известную станцию Прохоровку.

Советские танки M3 Lee Сражение под Прохоровкой, считающееся одним из самых крупных танковых сражений в истории, началось 11 июля 1943 года. Со стороны немцев в нём принимали участие 2-й танковый корпус СС и 3-й танковый корпус вермахта — всего около 450 танков и САУ. Против них сражались 5-я гвардейская танковая армия генерал-лейтенанта П. Ротмистрова и 5-я гвардейская армия генерал лейтенанта А. Жадова. Советских танков в Прохоровском сражении насчитывалось около 800.

Бой у Прохоровки можно назвать самым обсуждаемым и противоречивым эпизодом Курской битвы. Рамки этой статьи не дают возможности подробно проанализировать его, поэтому ограничимся только тем, что сообщим приблизительные цифры потерь. Немцы безвозвратно лишились около 80 танков и САУ, советские войска потеряли около 270 машин.

Второй этап. Наступление

САУ «Фердинанд», захваченная советскими войсками12 июля 1943 года на северном фасе Курской дуги при участии войск Западного и Брянского фронтов началась операция «Кутузов», также известная как Орловская наступательная операция. 15 июля к ней присоединились войска Центрального фронта.

Со стороны немцев в боях была задействована группировка войск, насчитывавшая 37 дивизий. По современным оценкам, количество немецких танков и САУ, принимавших участие в боях под Орлом, составляло около 560 машин. Советские войска имели серьёзное численное преимущество над противником: на главных направлениях РККА превосходила немецкие войска в шесть раз по количеству пехоты, в пять раз по числу артиллерии и в 2,5–3 раза по танкам.

Немецкие пехотные дивизии оборонялись на хорошо укреплённой местности, оборудованной проволочными заграждениями, минными полями, пулемётными гнёздами и бронеколпаками. Вдоль берегов рек вражескими сапёрами были построены противотанковые препятствия. Следует отметить, однако, что работы над оборонительными линиями немцев ещё не были завершены к моменту начала контрнаступления.

САУ StuG III, уничтоженная советскими войсками12 июля в 5:10 утра советские войска начали артиллерийскую подготовку и нанесли авиационный удар по противнику. Через полчаса начался штурм. К вечеру первого дня Красная армия, ведя тяжёлые бои, продвинулась на расстояние от 7,5 до 15 километров, прорвав главную оборонительную полосу немецких соединений в трёх местах. Наступательные бои шли до 14 июля. В течение этого времени продвижение советских войск составило до 25 километров. Однако к 14 июля немцам удалось перегруппировать войска, в результате чего наступление РККА на некоторое время было остановлено. Наступление Центрального фронта, начавшееся 15 июля, развивалось медленно с самого начала.

Несмотря на упорное сопротивление противника, к 25 июля Красной армии удалось вынудить немцев приступить к отводу войск с Орловского плацдарма. В первых числах августа начались бои за город Орёл. К 6 августа город был полностью освобождён от гитлеровцев. После этого Орловская операция перешла в завершающую фазу. 12 августа начались бои за город Карачев, продолжавшиеся до 15 августа и закончившиеся разгромом группировки немецких войск, защищавшей этот населённый пункт. К 17–18 августа советские войска вышли к оборонительной линии «Хаген», построенной немцами восточнее Брянска.

Официальной датой начала наступления на южном фасе Курской дуги считается 3 августа. Однако немцы приступили к постепенному отводу войск с занимаемых позиций ещё 16 июля, а с 17 июля части Красной армии начали преследование противника, к 22 июля перешедшее в общее наступление, которое остановилось приблизительно на тех же позициях, которые советские войска занимали на момент начала Курской битвы. Командование требовало немедленного продолжения боевых действий, однако из-за истощения и усталости подразделений дату перенесли на 8 дней.

К 3 августа в войсках Воронежского и Степного фронтов насчитывалось 50 стрелковых дивизий, около 2400 танков и САУ, более 12 000 орудий. В 8 часов утра, после артиллерийской подготовки, советские войска начали наступление. В первый день операции продвижение частей Воронежского фронта составило от 12 до 26 км. Войска Степного фронта за день продвинулись только на 7–8 километров.

4–5 августа шли бои по ликвидации белгородской группировки противника и освобождению города от немецких войск. К вечеру Белгород был взят частями 69-й армии и 1-го механизированного корпуса.

К 10 августа советские войска перерезали железную дорогу Харьков — Полтава. До окраин Харькова оставалось около 10 километров. 11 августа немцы нанесли удар в районе Богодухова, существенно ослабивший темп наступления обоих фронтов РККА. Ожесточённые бои продолжались до 14 августа.

Степной фронт вышел на ближние подступы к Харькову 11 августа. В первый день наступающие части успеха не имели. Бои на окраинах города шли до 17 июля. Тяжёлые потери несли обе стороны. Как в советских, так и в немецких частях не редкостью были роты, насчитывавшие по 40–50 человек, а то и меньше.

Последний контрудар немцы нанесли у Ахтырки. Здесь им даже удалось осуществить локальный прорыв, но глобально ситуацию это уже не изменило. 23 августа начался массированный штурм Харькова; именно этот день считается датой освобождения города и окончания Курской битвы. Фактически же бои в городе полностью прекратились только к 30 августа, когда были подавлены остатки немецкого сопротивления.

Обсудить материал можно здесь.

worldoftanks.ru

Переломный момент

В апреле — мае 1943 года планы гитлеровского наступления в районе Курска были окончательно готовы. Нацисты сосредоточили против советских войск группировку численностью около 900 тыс. человек, в которую входили порядка 50 дивизий и ряд отдельных подразделений. К имевшейся ранее технике были дополнительно переданы 134 новых танка «Тигр», 190 «Пантер» и 90 штурмовых орудий «Фердинанд». Поддерживать наступление с воздуха должны были силы 4-го и 6-го воздушных флотов.

Советские войска в районе Курского выступа создали восемь мощных рубежей обороны.

Общее количество сил Красной армии на этом участке оценивалось примерно в 1,3 млн человек. Против 2,7 тыс. немецких танков и самоходок советское командование выставило 3,4 тыс. Против 10 тыс. гитлеровских орудий и миномётов — около 19 тыс. советских.

Наступление гитлеровских войск началось утром 5 июля 1943 года. Благодаря полученной от разведки информации перед самым переходом нацистов в атаку советские артиллеристы успели нанести по ним мощный удар. Немцы попытались развернуть наступление в направлении Ольховатки и Понырей, но, продвинувшись всего на несколько километров и встретив ожесточённое сопротивление, перешли к обороне.

Однако нацистское командование не теряло надежды на успех. 10 июля направление главного удара было перенесено в южную часть Курской дуги — на Прохоровку. В атаку на советские позиции выдвинулся 2-й танковый корпус СС и 3-й танковый корпус вермахта.

12 июля под Прохоровкой произошёл самый масштабный в истории встречный танковый бой. По разным оценкам, с обеих сторон в нём участвовало от 1200 до 1500 танков. Силы были примерно равны (до 800 советских танков против 700 немецких). За полдня было подбито около 700 танков с обеих сторон.

Итоги сражения учёные оценивают по-разному. Одни пишут, что советские танкисты смогли перехватить инициативу и оттеснить немцев, другие — что изначально бой для красноармейцев складывался неудачно и победить нацистов удалось преимущественно благодаря наступлению советских войск на других участках фронта. Но с тем, что Прохоровское сражение в конечном итоге стало моментом наивысшего напряжения сил обеих сторон, согласны практически все.

«Это была кульминация Курской битвы. Роль сражения под Прохоровкой заключается не только в огромном количестве принимавшей в нём участие бронетехники, но и в том, что на этом поле немцы были остановлены. Это стало крайней точкой, до которой они смогли дойти. Отсюда началось их отступление», — рассказала в интервью RT директор Государственного военно-исторического музея-заповедника «Прохоровское поле» Наталья Овчарова.

Продвинувшиеся примерно на 35 км войска Манштейна так и не смогли прорвать советскую оборону, и перешедшая в контрнаступление советская армия уже к 23 июля практически повсеместно отбросила их на исходные позиции. При этом, чтобы не дать гитлеровцам перебросить под Курск резервы, советские войска 17—27 июля провели наступательные операции на соседних участках фронта.

Красная армия развила свой успех, развернув наступление на фронте шириной около 600 км: с момента начала войны это было самое масштабное контрнаступление. Под Москвой нацистов отбросили силами двух фронтов, под Сталинградом — трёх, в Курском контрнаступлении принимали участие сразу пять.

«С этого момента фронт покатился на Запад», — подчеркнул Алексей Исаев.

А 5 августа в Москве прогремел первый за войну салют — в честь освобождения Белгорода и Орла.

«С Курской битвы началось наступление, приведшее к освобождению Левобережной Украины, и советские войска устремились к Днепру», — отметил Исаев.

В августе 1943-го немцы сопротивлялись отчаянно. О том, чем они при этом руководствовались, свидетельствует текст опубликованного советским военкором Павлом Трояновским письма, найденного на теле погибшего под Харьковом немецкого ефрейтора, который так и не успел отправить это письмо домой: «Ничего так не жалко, как жалко оставлять Украину. Мы тут жили превосходно. Куры, гуси, сахар, молоко, сало — всего было вдоволь. А сколько мы мобилизовали отсюда восточных рабочих! Фюрер обещал наделить нас, ветеранов войны, земельными наделами на Украине. Земля и климат — прелесть. 30—50 здешних гектаров плюс дешёвая крестьянская сила обеспечили бы всей нашей семье радостную жизнь… Жаль, очень жаль уходить отсюда. Впрочем, говорят, что мы ещё вернемся, и я верю этому…»

Стратегия «щита и меча»

Курская битва, по мнению советских историков, завершилась 23 августа 1943 года. О понесённых в ней потерях учёные спорят до сих пор. 

Считается, что безвозвратные потери советских сил составили около 250 тыс. человек. Что же касается потерь Третьего рейха, то, по советским данным, в ходе боёв на Курской дуге было уничтожено порядка 420 тыс. гитлеровцев и полностью разгромлено 35 нацистских дивизий.

Манштейн и Гудериан в своих воспоминаниях охарактеризовали битву на Курской дуге как решительное поражение гитлеровской армии, поворотный пункт в войне и последнюю попытку рейха сохранить инициативу на Восточном фронте.

«На инициативе вермахта можно было смело ставить крест. Предпосылкой к победе стала стратегия «щита и меча», позволившая советскому командованию успешно скомбинировать оборону и наступление. Итоги битвы сложно переоценить. Если бы гитлеровцы смогли достигнуть целей, поставленных при подготовке «Цитадели», то Восточный фронт, скорее всего, стал бы пассивным и победить нацизм в мировых масштабах было бы гораздо сложнее», — подчеркнул Исаев.

По мнению военного историка и директора Музея войск ПВО Юрия Кнутова, битва на Курской дуге стала первой, в которой советское командование успешно воплотило в жизнь хорошо продуманную схему глубоко эшелонированной обороны. Историк также утверждает, что бронетанковым силам вермахта под Курском был нанесён ущерб, от которого они так и не смогли оправиться до конца войны.

«Что касается международной роли Курской битвы, то она просто огромна. Союзники стали после этого всерьёз задумываться об открытии второго фронта. Турция окончательно похоронила идею о вступлении в войну на стороне Третьего рейха. Охладели отношения между Японией и Германией. Жители оккупированной Европы убедились в том, что помощь близка, и стали принимать активное участие в движении Сопротивления. В самой Германии пошатнулось доверие к Гитлеру. Военные стали осознавать, к чему всё идёт, начались заговоры и покушения… Это был переломный момент во всей Второй мировой войне», — резюмировал Кнутов.

russian.rt.com

война, история, Германия, СССР, Курская битва Танковая контратака. Кадр из фильма «Освобождение: Огненная дуга». 1968

Над Прохоровским полем тишина. Только время от времени слышен колокольный благовест, зовущий прихожан на богослужение в храме Петра и Павла, что построен на народные пожертвования в память о воинах, погибших на Курской дуге.
Герцовка, Черкасское, Луханино, Лучки, Яковлево, Беленихино, Михайловка, Мелехово… Эти названия сейчас вряд ли что-нибудь говорят подрастающему поколению. А 70 лет назад здесь кипела страшная битва, в районе Прохоровки развернулось крупнейшее встречное танковое сражение. Горело все, что могло гореть, все было затянуто пылью, гарью и дымом от горящих танков, селений, лесов и хлебных полей. Земля была выжжена до такой степени, что на ней не осталось ни одной травинки. Лоб в лоб здесь сошлись советские гвардейцы и элита вермахта – танковые дивизии СС.
Перед Прохоровским танковым сражением произошли ожесточенные столкновения танковых сил обеих сторон в полосе 13-й армии Центрального фронта, в которых в наиболее острые моменты принимали участие до 1000 танков.
Но наиболее крупный масштаб приняли танковые схватки в полосе Воронежского фронта. Здесь в первые дни битвы столкнулись силы 4-й танковой армии и 3-го танкового корпуса немцев с тремя корпусами 1-й танковой армии, 2-м и 5-м гвардейскими отдельными танковыми корпусами.
«ПООБЕДАЕМ В КУРСКЕ!»
Бои на южном фасе Курской дуги фактически начались еще 4 июля, когда немецкие части предприняли попытку сбить боевое охранение в полосе 6-й гвардейской армии.
Но основные события развернулись рано утром 5 июля, когда немцы нанесли первый массированный удар своими танковым соединениями в направлении на Обоянь.
Утром 5 июля командир дивизии «Адольф Гитлер» обергруппенфюрер Йозеф Дитрих подъехал к своим «Тиграм», и какой-то офицер крикнул ему: «Пообедаем в Курске!»
Но ни пообедать, ни поужинать в Курске эсэсовцам не пришлось. Только к исходу дня 5 июля им удалось прорвать оборонительную полосу 6-й армии. Измотанные солдаты немецких штурмовых батальонов укрывались в захваченных окопах, чтобы подкрепиться сухим пайком и немного поспать.
На правом фланге группы армий «Юг» оперативная группа «Кемпф» форсировала р. Северский Донец и нанесла удар по 7-й гвардейской армии.
Cтрелок «Тигра» 503-го батальона тяжелых танков 3-го танкового корпуса Герхард Ниманн: «Еще одно противотанковое орудие метрах в 40 впереди нас. Орудийный расчет в панике бежит, за исключением одного человека. Он припадает к прицелу и стреляет. Ужасный удар по боевому отделению. Водитель маневрирует, маневр – и еще одна пушка раздавлена нашими гусеницами. И вновь страшный удар, на сей раз по корме танка. Наш двигатель чихает, но тем не менее продолжает работать».
6 и 7 июля основной удар приняла на себя 1-я танковая армия. За несколько часов боя от ее 538 и 1008-го истребительно-противотанковых полков остались, как говорится, одни номера. 7 июля немцы нанесли концентрический удар в направлении на Обоянь. Только на участке между Сырцевом и Яковлевом на фронте протяженностью пять-шесть километров командующий 4-й немецкой танковой армией Гот развернул до 400 танков, поддержав их наступление массированным ударом авиации и артиллерии.
Командующий войсками 1-й танковой армии генерал-лейтенант танковых войск Михаил Катуков: «Мы выбрались из щели и поднялись на небольшой взгорок, где был оборудован КП. Была половина четвертого дня. Но казалось, наступило солнечное затмение. Солнце скрылось за тучами пыли. И впереди в полумраке виднелись всплески выстрелов, взлетала и осыпалась земля, ревели моторы и лязгали гусеницы. Как только танки врага приближались к нашим позициям, их встречал плотный артиллерийский и танковый огонь. Оставляя на поле боя подбитые и горящие машины, противник откатывался и снова шел в атаку».
К исходу 8 июля советские войска после тяжелых оборонительных боев отошли на вторую армейскую полосу обороны.
300-КИЛОМЕТРОВЫЙ МАРШ
Решение об усилении Воронежского фронта было принято 6 июля, несмотря на бурные протесты со стороны командующего Степным фронтом И.С. Конева. Сталин отдал распоряжение о выдвижении 5-й гвардейской танковой армии в тыл войскам 6-й и 7-й гвардейских армий, а также об усилении Воронежского фронта 2-м танковым корпусом.
В 5-й гвардейской танковой армии насчитывалось около 850 танков и САУ, в том числе средних танков Т-34-501, а легких Т-70-261. В ночь с 6 на 7 июля армия двинулась к линии фронта. Марш совершался круглосуточно под прикрытием авиации 2-й воздушной армии.
Командующий 5-й гвардейской танковой армией генерал-лейтенант танковых войск Павел Ротмистров: «Уже в 8 часов утра стало жарко, и в небо поднялись клубы пыли. К полудню пыль покрывала толстым слоем придорожные кусты, пшеничные поля, танки и грузовики, темно-красный диск солнца был еле различим сквозь серую пылевую завесу. Танки, самоходные орудия и тягачи (тянувшие пушки), бронемашины пехоты и грузовики двигались вперед нескончаемым потоком. Лица солдат покрыла пыль и копоть из выхлопных труб. Стояла невыносимая жара. Солдат мучила жажда, и их гимнастерки, взмокшие от пота, прилипали к телу. Особенно тяжело на марше пришлось механикам-водителям. Экипажи танков старались по возможности облегчить их задачу. То и дело кто-нибудь подменял водителей, а на коротких привалах им давали выспаться».
Авиация 2-й воздушной армии настолько надежно прикрывала 5-ю гвардейскую танковую армию на марше, что германской разведке так и не удалось засечь ее прибытие. Пройдя 200 км, армия прибыла в район юго-западнее Старого Оскола утром 8 июля. Затем, приведя в порядок материальную часть, корпуса армии вновь совершили 100-километровый бросок и к исходу 9 июля, строго в назначенное время сосредоточились в районе Бобрышева, Веселого, Александровского.
МАНШТЕЙН МЕНЯЕТ НАПРАВЛЕНИЕ ГЛАВНОГО УДАРА
С утра 8 июля на обоянском и корочанском направлениях разгорелась еще более ожесточенная борьба. Основной особенностью борьбы в этот день было то, что советские войска, отражая массированные удары противника, сами начали наносить сильные контрудары по флангам 4-й немецкой танковой армии.
Как и в прошлые дни, наиболее ожесточенная борьба разгорелась в районе автомагистрали Симферополь–Москва, где наступали части танковой дивизии СС «Великая Германия», 3 и 11-й танковых дивизий, усиленных отдельными ротами и батальонами «Тигров» и «Фердинандов». Основную тяжесть ударов противника вновь приняли на себя части 1-й танковой армии. На этом направлении противник одновременно развернул до 400 танков, и весь день здесь продолжались яростные бои.
Напряженные бои продолжались также на корочанском направлении, где к концу дня армейская группа «Кемпф» узким клином прорвалась в районе Мелехова.
Командир 19-й немецкой танковой дивизии генерал-лейтенант Густав Шмидт: «Несмотря на большие потери, которые нес противник, и на то, что целые участки траншей и окопов были выжжены огнеметными танками, нам не удалось выбить из северной части оборонительного рубежа засевшую там группу противника силой до батальона. Русские засели в системе траншей, выбивали огнем противотанковых ружей наши огнеметные танки и оказывали фанатичное сопротивление».
Утром 9 июля немецкая ударная группировка в несколько сот танков при массированной поддержке авиации возобновила наступление на 10-километровом участке. К исходу дня она прорвалась к третьей полосе обороны. А на корочанском направлении противник ворвался на вторую полосу обороны.
Тем не менее упорное сопротивление войск 1-й танковой и 6-й гвардейской армий на обоянском направлении вынудило командование группы армий «Юг» изменить направление главного удара, переместив его с автомагистрали Симферополь–Москва на восток в район Прохоровки. Это перемещение главного удара, помимо того что несколько суток ожесточенной борьбы на автомагистрали не дали немцам желаемых результатов, определялось также и характером местности. Из района Прохоровки в северо-западном направлении тянется широкая полоса высот, которые господствуют над прилегающей местностью и удобны для действий крупных танковых масс.
Общий замысел командования группы армий «Юг» заключался в комплексном нанесении трех сильных ударов, которые должны были привести к окружению и уничтожению двух группировок советских войск и к открытию путей наступления на Курск.
Для развития успеха предполагалось ввести в сражение свежие силы – 24-й танковый корпус в составе дивизии СС «Викинг» и 17-й танковой дивизии, которые 10 июля из Донбасса срочно перебрасывались в Харьков. Начало наступления на Курск с севера и с юга германское командование назначило на утро 11 июля.
В свою очередь, командование Воронежского фронта, получив одобрение Ставки Верховного Главнокомандования, приняло решение подготовить и провести контрнаступление с целью окружения и разгрома группировок противника, наступающих на обоянском и прохоровском направлениях. Против главной группировки танковых дивизий СС на прохоровском направлении сосредоточивались соединения 5-й гвардейской и 5-й гвардейской танковой армии. Начало общего контрнаступления было назначено на утро 12 июля.
11 июля все три немецкие группировки Э. Манштейна перешли в наступление, причем позже всех, явно ожидая отвлечения внимания советского командования на другие направления, начала наступление на прохоровском направлении главная группировка – танковые дивизии 2-го корпуса СС под командованием обергруппенфюрера Пауля Хаузера, награжденного высшей наградой Третьего рейха «Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту».
К концу дня большой группе танков дивизии СС «Рейх» удалось прорваться в село Сторожевое, создав угрозу тылам 5-й гвардейской танковой армии. Для ликвидации этой угрозы был брошен 2-й гвардейский танковый корпус. Ожесточенные встречные танковые бои продолжались всю ночь. В итоге главная ударная группировка 4-й немецкой танковой армии, развернув наступление на фронте всего около 8 км, узкой полосой вышла на подступы к Прохоровке и была вынуждена приостановить наступление, заняв рубеж, с которого 5-я гвардейская танковая армия планировала начать свое контрнаступление.
Еще меньших успехов добилась вторая ударная группировка – танковая дивизия СС «Великая Германия», 3 и 11-я танковые дивизии. Их атаки наши войска успешно отбили.
Однако северо-восточнее Белгорода, где наступала армейская группа «Кемпф», создалось угрожающее положение. 6 и 7-я танковые дивизии противника узким клином прорвались на север. Их передовые подразделения были всего в 18 км от главной группировки танковых дивизий СС, которые наступали юго-западнее Прохоровки.
Чтобы ликвидировать прорыв немецких танков против армейской группы «Кемпф» была брошена часть сил 5-й гвардейской танковой армии: две бригады 5-го гвардейского механизированного корпуса и одна бригада 2-го гвардейского танкового корпуса.
Кроме этого, советское командование решило намеченное контрнаступление начать на два часа раньше, хотя подготовка к контрнаступлению была еще не закончена. Однако обстановка вынуждала действовать немедленно и решительно. Всякое промедление было выгодно только противнику.
ПРОХОРОВКА
В 8.30 12 июля советские ударные группировки перешли в контрнаступление против войск 4-й немецкой танковой армии. Однако из-за прорыва немцев к Прохоровке, отвлечения значительных сил 5-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской армий на ликвидацию угрозы своим тылам и переноса сроков начала контрнаступления советские войска пошли в атаку без артиллерийской и авиационной поддержки. Как пишет английский историк Робин Кросс: «Расписания артподготовок рвались в клочья и переписывались заново».
На отражение атак советских войск Манштейн бросил все наличные силы, потому что отчетливо понимал, что успех наступления советских войск может привести к полному разгрому всей ударной группировки группы немецких армий «Юг». На огромном фронте общей протяженностью более 200 км разгорелась ожесточенная борьба.
Наиболее яростные бои в течение 12 июля разгорелись на так называемом прохоровском плацдарме. С севера его ограничивала р. Псел, а с юга – железнодорожная насыпь у села Беленихино. Эта полоса местности размером до 7 км по фронту и до 8 км в глубину была захвачена противником в результате напряженной борьбы в течение 11 июля. На плацдарме развернулась и действовала главная группировка противника в составе 2-го танкового корпуса СС, имевшего в своем составе 320 танков и штурмовых орудий, включая несколько десятков машин типа «Тигр», «Пантера» и «Фердинанд». По этой группировке советское командование и наносило свой главный удар силами 5-й гвардейской танковой армии и частью сил 5-й гвардейской армии.
Поле сражения хорошо просматривалось с наблюдательного пункта Ротмистрова.
Павел Ротмистров: «Через несколько минут танки первого эшелона наших 29-го и 18-го корпусов, стреляя на ходу, лобовым ударом врезались в боевые порядки немецко-фашистских войск, стремительной сквозной атакой буквально пронзив боевой порядок противника. Гитлеровцы, очевидно, не ожидали встретить такую большую массу наших боевых машин и такую решительную их атаку. Управление в передовых частях и подразделениях врага было явно нарушено. Его «Тигры» и «Пантеры», лишенные в ближнем бою своего огневого преимущества, которым они в начале наступления пользовались в столкновении с другими нашими танковыми соединениями, теперь успешно поражались советскими танками Т-34 и даже Т-70 с коротких дистанций. Поле сражения клубилось дымом и пылью, земля содрогалась от мощных взрывов. Танки наскакивали друг на друга и, сцепившись, уже не могли разойтись, бились насмерть, пока один из них не вспыхивал факелом или не останавливался с перебитыми гусеницами. Но и подбитые танки, если у них не выходило из строя вооружение, продолжали вести огонь».
Западнее Прохоровки вдоль левого берега реки Псел в наступление перешли части 18-го танкового корпуса. Его танковые бригады расстроили боевые порядки наступавших танковых частей противника, остановили их и сами стали продвигаться вперед.
Заместитель командира танкового батальона 181-й бригады 18-го танкового корпуса Евгений Шкурдалов: «Я видел только то, что было, так сказать, в пределах моего танкового батальона. Впереди нас шла 170-я танковая бригада. С огромной скоростью она вклинилась в расположение немецких танков, тяжелых, которые шли в первой волне, и немецкие танки прошили наши танки. Танки шли очень близко друг к другу, а потому стреляли буквально в упор, попросту расстреливали друг друга. Эта бригада сгорела за какие-то пять минут – шестьдесят пять машин».

Экипаж «Тигра» из 503-го тяжелого танкового батальона пополняет боезапас.	 Фото из Федерального архива Германии
Экипаж «Тигра» из 503-го тяжелого танкового батальона пополняет боезапас.
     Фото из Федерального архива Германии

Радист командирского танка танковой дивизии «Адольф Гитлер» Вильгельм Рес: «Русские танки неслись на полном газу. На нашем участке им препятствовал противотанковый ров. На полном ходу они влетели в этот ров, за счет своей скорости преодолевали в нем три-четыре метра, но потом как бы замирали в слегка наклонном положении с пушкой, задранной кверху. Буквально на мгновение! Воспользовавшись этим, многие наши командиры танков стреляли прямо в упор».
Евгений Шкурдалов: «Первый танк я подбил, когда двигался вдоль посадки по железной дороге, и буквально на расстоянии ста метров увидел танк «Тигр», который стоял ко мне бортом и стрелял по нашим танкам. По-видимому он подбил достаточно много наших машин, так как машины шли бортом к нему, и он стрелял по бортам наших машин. Я прицелился подкалиберным снарядом, выстрелил. Танк загорелся. Я еще выстрелил, танк еще больше загорелся. Экипаж выпрыгнул, но как-то мне было не до него. Я этот танк обошел, потом подбил танк T-III и «Пантеру». Когда я «Пантеру» подбил, какое-то, знаете, возникло чувство восторга, что вот видите, сделал такое героическое дело».
29-й танковый корпус при поддержке подразделений 9-й гвардейской воздушно-десантной дивизии перешел в контрнаступление вдоль железной и шоссейной дорог юго-западнее Прохоровки. Как отмечалось в журнале боевых действий корпуса, атака началась без артобработки занимаемого противником рубежа и без прикрытия с воздуха. Это дало возможность противнику открыть сосредоточенный огонь по боевым порядкам корпуса и безнаказанно бомбить его танковые и пехотные части, что привело к большим потерям и уменьшению темпа атаки, а это, в свою очередь, дало возможность противнику вести действенный огонь артиллерии и танков с места.
Вильгельм Рес: «Внезапно один Т-34 прорвался и двинулся прямо на нас. Наш первый радист стал по одному подавать снаряды мне, чтобы я закладывал их в пушку. В это время наш командир наверху не переставая кричал: «Выстрел! Выстрел!» – потому что танк надвигался все ближе. И только после четвертого – «Выстрел» я услышал: «Слава богу!»
Потом, спустя какое-то, время мы определили, что Т-34 остановился всего в восьми метрах от нас! Наверху на башне у него, словно отштампованные, были 5-сантиметровые отверстия, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга, как если бы их отмерили циркулем. Боевые порядки сторон перемешались. Наши танкисты успешно поражали врага с близких дистанций, но и сами несли большие потери».
Из документов ЦА МО РФ: «Танк Т-34 командира 2-го батальона 181-й бригады 18-го танкового корпуса капитана Скрипкина врезался в строй «Тигров» и подбил два вражеских танка, прежде чем 88-мм снаряд попал в башню его Т-34, а другой пробил боковую броню. Советский танк загорелся, и раненого Скрипкина вытащили из разбитой машины его водитель сержант Николаев и радист Зырянов. Они укрылись в воронке, но все же один из «Тигров» их заметил и двинулся на них. Тогда Николаев и его заряжающий Чернов вновь прыгнули в горящую машину, завели ее и направили прямо на «Тигра». Оба танка при столкновении взорвались».
Удар советской брони, новых танков с полным комплектом боеприпасов основательно потряс измотанные в боях дивизии Хаузера, и немецкое наступление остановилось.
Из донесения представителя Ставки Верховного Главнокомандования в районе Курской дуги Маршала Советского Союза Александра Василевского Сталину: «Вчера сам лично наблюдал к юго-западу от Прохоровки танковый бой наших 18-го и 29-го корпусов с более чем двумястами танков противника в контратаке. Одновременно в сражении приняли участие сотни орудий и все имеющиеся у нас РСы. В результате все поле боя в течение часа было усеяно горящими немецкими и нашими танками».
В результате контрнаступления главных сил 5-й гвардейской танковой армии юго-западнее Прохоровки было сорвано наступление танковых дивизий СС «Мертвая голова», «Адольф Гитлер» на северо-восток, эти дивизии понесли такие потери, после которых уже не могли развернуть серьезного наступления.
Тяжелые потери понесли и части танковой дивизии СС «Рейх» от ударов частей 2-го и 2-го гвардейского танковых корпусов, перешедших в контрнаступление южнее Прохоровки.
На участке прорыва армейской группы «Кемпф» южнее и юго-восточнее Прохоровки в течение всего дня 12 июля также продолжалась ожесточенная борьба, в результате которой удар армейской группы «Кемпф» на север был остановлен танкистами 5-й гвардейской танковой и частями 69-й армии.
ПОТЕРИ И ИТОГИ
Ночью 13 июля Ротмистров повез представителя Ставки ВГК маршала Георгия Жукова в штаб 29-го танкового корпуса. По дороге Жуков несколько раз останавливал машину, чтобы лично осмотреть места недавних боев. В одном месте он вышел из машины и долго смотрел на сгоревшую «Пантеру», протараненную танком Т-70. В нескольких десятках метров стояли сцепившиеся в смертельных объятиях «Тигр» и Т-34. «Вот что значит сквозная танковая атака», – тихо, как бы сам себе, сказал Жуков, снимая фуражку.
Данные о потерях сторон, в частности танков, разнятся кардинальным образом в разных источниках. Манштейн в своей книге «Утерянные победы» пишет, что всего в ходе боев на Курской дуге советские войска потеряли 1800 танков. В сборнике «Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах» говорится о 1600 советских танках и САУ, выведенных из строя в ходе оборонительного сражения на Курской дуге.
Весьма примечательную попытку подсчета немецких потерь в танках предпринял английский историк Робин Кросс в своей книге «Цитадель. Курская битва». Если переложить его диаграмму в таблицу, то мы получим следующую картину: (численность и потери танков и самоходных орудий в 4-й немецкой танковой армии в период 4–17 июля 1943 года смотрите в таблице).
Данные Кросса расходятся с данными из советских источников, что может быть вполне понятно в определенной степени. Так, известно, что вечером 6 июля Ватутин доложил Сталину, что в течение продолжавшихся весь день ожесточенных боев уничтожено 322 танка противника (у Кросса – 244).
Но есть и совсем непонятные расхождения в цифрах. Например, аэрофотосъемка, произведенная 7 июля в 13.15, только в районе Сырцева, Красной Поляны вдоль шоссе Белгород–Обоянь, где наступала танковая дивизия СС «Великая Германия» из состава 48-го танкового корпуса, зафиксировала 200 горящих танков противника. По данным Кросса, за 7 июля 48 тк потерял всего лишь три танка (?!).
Или другой факт. Как свидетельствуют советские источники, в результате бомбо-штурмовых ударов по сосредоточившимся войскам противника (тд СС «Великая Германия» и 11-я тд) утром 9 июля на всем пространстве в районе шоссе Белгород–Обоянь возникло множество пожаров. Это горели немецкие танки, самоходные орудия, автомобили, мотоциклы, цистерны, склады горючего и боеприпасов. Согласно Кроссу, 9 июля в 4-й немецкой танковой армии потерь вообще не было, хотя, как он сам пишет, 9 июля она вела упорные бои, преодолевая ожесточенное сопротивление советских войск. А ведь именно к вечеру 9 июля Манштейн решил отказаться от наступления на Обоянь и для прорыва на Курск с юга начал искать другие пути.
То же самое можно сказать и о данных Кросса за 10 и 11 июля, согласно которым во 2-м танковом корпусе СС потерь не было. Это также вызывает удивление, поскольку именно в эти дни дивизии этого корпуса наносили главный удар и после ожесточенных боев смогли прорваться к Прохоровке. И именно 11 июля совершил свой подвиг Герой Советского Союза гвардии сержант М.Ф. Борисов, уничтоживший семь немецких танков.
После того как были открыты архивные документы, стало возможным более точно оценить советские потери в танковом сражении под Прохоровкой. Согласно журналу боевых действий 29-го танкового корпуса за 12 июля, из вступивших в бой 212 танков и САУ к исходу дня было потеряно 150 машин (более 70%), из них безвозвратно – 117 (55%). Согласно боевому донесению № 38 командира 18-го танкового корпуса от 13.07.43 потери корпуса составили 55 танков, или 30% их первоначальной численности. Таким образом, можно получить более или менее точную цифру потерь, которые понесла 5-я гвардейская танковая армия в сражении под Прохоровкой против дивизий СС «Адольф Гитлер» и «Мертвая голова» – свыше 200 танков и САУ.
Что касается немецких потерь под Прохоровкой, то здесь существует совершенно фантастический разнобой в цифрах.
По свидетельству советских источников, когда отгремели бои под Курском и с полей битвы начали убирать разбитую боевую технику, то на небольшом участке местности юго-западнее Прохоровки, там, где 12 июля развернулось встречное танковое сражение, было насчитано более 400 разбитых и сгоревших немецких танков. Ротмистров в своих мемуарах утверждал, что за 12 июля в боях с 5-й гвардейской танковой армией противник потерял свыше 350 танков и более 10 тыс. человек убитыми.
Но в конце 1990-х годов германский военный историк Карл-Хайнц Фризер опубликовал сенсационные данные, полученные им после изучения немецких архивов. Согласно этим данным, в сражении под Прохоровкой немцы потеряли четыре танка. После дополнительного исследования он пришел к выводу о том, что на самом деле потери составили и того меньше – три танка.
Документальные свидетельства опровергают эти абсурдные выводы. Так, в журнале боевых действий 29-го танкового корпуса говорится, что потери противника составили в том числе 68 танков (интересно отметить, что это совпадает с данными Кросса). В боевом донесении штаба 33-го гвардейского корпуса командующему 5-й гвардейской армии от 13 июля 1943 года говорится, что 97-я гвардейская стрелковая дивизия за прошедшие сутки уничтожила 47 танков. Далее сообщается, что в течение ночи 12 июля противник вывозил свои подбитые танки, число которых превышает 200 машин. Несколько десятков подбитых танков противника записал на свой счет 18-й танковый корпус.
Можно согласиться с утверждением Кросса, что потери танков вообще трудно подсчитать, поскольку выведенные из строя машины ремонтировались и снова шли в бой. Кроме этого, потери противника обычно всегда преувеличиваются. Тем не менее с большой долей вероятности можно предположить, что 2-й танковый корпус СС в сражении под Прохоровкой потерял как минимум свыше 100 танков (без учета потерь танковой дивизии СС «Рейх», действовавшей южнее Прохоровки). Всего же, по данным Кросса, потери 4-й немецкой танковой армии с 4 по 14 июля составили около 600 танков и самоходных орудий из 916, насчитывавшихся к началу операции «Цитадель». Это почти совпадает с данными немецкого историка Энгельманна, который со ссылкой на доклад Манштейна утверждает, что в период с 5 по 13 июля 4-я немецкая танковая армия потеряла 612 единиц бронетехники. Потери 3-го немецкого танкового корпуса к 15 июля составили 240 танков из 310 имевшихся.
Общие потери сторон во встречном танковом сражении под Прохоровкой, с учетом действий советских войск против 4-й немецкой танковой армии и армейской группы «Кемпф», оцениваются следующим образом. С советской стороны потеряно 500, с немецкой – 300 танков и самоходных орудий. Кросс утверждает, что после Прохоровского сражения саперы Хаузера подрывали подбитую немецкую технику, не подлежавшую ремонту и стоявшую на нейтральной полосе. После 1 августа в немецких ремонтных мастерских в Харькове и Богодухове скопилось такое количество неисправной техники, что для ремонта ее приходилось отправлять даже в Киев.
Конечно, самые большие потери немецкая группа армий «Юг» понесла в первые семь дней боев, еще до сражения под Прохоровкой. Но основное значение Прохоровского сражения заключается даже не в том, какой урон был нанесен немецким танковым соединениям, а в том, что советские солдаты нанесли сильнейший удар и сумели остановить рвавшиеся к Курску танковые дивизии СС. Это подорвало боевой дух элиты германских танковых войск, после чего они окончательно потеряли веру в победу германского оружия.   

Численность и потери танков и самоходных орудий в 4-й немецкой танковой армии 4–17 июля 1943 года
Дата Численность танков во 2-м тк СС Численность танков в 48-м тк Всего Потери танков во 2-м тк СС Потери танков в 48-м тк Всего Примечания
04.07 470 446 916 39 39 48-й тк – ?
05.07 431 453 884 21 21 48-й тк – ?
06.07 410 455 865 110 134 244
07.07 300 321 621 2 3 5
08.07 308 318 626 30 95 125
09.07 278 223 501 ?
10.07 292 227 519 6 6 2-й тк СС – ?
11.07 309 221 530 33 33 2-й тк СС – ?
12.07 320 188 508 68 68 48-й тк – ?
13.07 252 253 505 36 36 2-й тк СС – ?
14.07 271 217 488 11 9 20
15.07 260 206 466 ?
16.07 298 232 530 ?
17.07 312 279 591 нет данных нет данных
Всего потеряно танков в 4-й танковой армии 280 316 596

nvo.ng.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.