Создатель танка т 34

Впервые в мире концепция быстроходного среднего танка с противоснарядной броневой защитой и мощным вооружением была реализована в 1934 году, в опытном танке Т-29 (проект КБ Ленинградского завода). К концу 1936 года было очевидно[кому?], что Т-29 в серию не пойдёт. Одной из причин такого решения было несоответствие проекта чертежам конструкции танка, разработанным на Ленинградском заводе.[стиль]. В то время наркома Г. К. Орджоникидзе беспокоила напряжённая обстановка в Танковом отделе Харьковского завода, сложившаяся на фоне проблем модернизации серийного быстроходного лёгкого танка БТ-7. Танки Т-29 и БТ-7 имели сходный колёсно-гусеничный движитель с опорными катками большого диаметра[источник не указан 141 день].

Колёсно-гусеничный движитель танка Т-29 имел катки большого диаметра с независимой торсионной подвеской (в отличие от пружинной подвески танка БТ)[источник не указан 141 день]. Торсионные валы изготовленные по технологии Ленинградского завода в условиях движения танка Т-29 по пересечённой местности работали неудовлетворительно[источник не указан 141 день]. Тем не менее, конструктор М. И. Кошкин являлся сторонником применения на быстроходном среднем танке катков большого диаметра — основного элемента обеспечения быстроходности танка, при условии последующей доработки торсионной подвески[источник не указан 141 день].


В декабре 1936 года нарком тяжёлой промышленности СССР — Г. К. Орджоникидзе, нашёл и направил с Ленинградского опытного завода, на Харьковский завод талантливого конструктора — самородка — Михаила Ильича Кошкина.

28 декабря 1936 года приказом наркома тяжёлой промышленности СССР Г. К. Орджоникидзе начальником танкового КБ завода № 183 был назначен М. И. Кошкин. До назначения в Харьков М. И. Кошкин работал на Ленинградском заводе № 185 заместителем главного конструктора. Участвовал в разработке колёсно-гусеничного танка Т-29 и первого «толстобронного» среднего танка Т-46-5, за что был награждён в 1936 году орденом Красной Звезды. М. И. Кошкин — выпускник Ленинградского политехнического института (ЛПИ) — пришёл в танковую промышленность в 1934 года. До ЛПИ М. И. Кошкин окончил Коммунистический университет им. Свердлова. На завод № 183 М. И. Кошкин приехал в период начавшихся репрессий, когда в войсковых частях начались массовые поломки шестерён в коробках передач на танках БТ-7.

В январе 1937 года М. И. Кошкин впервые, без сопровождающих появился в КБ (бюро 190). Одет был просто. Во второй половине дня в сопровождении А. О. Фирсова и Н. А. Кучеренко сделал обход и познакомился с конструкторами и осмотрел помещения. В течение последующих дней М. И. Кошкин познакомился с каждым из конструкторов и выполняемой ими работой. М. И. Кошкин сумел правильно сориентировать коллектив КБ, организовать его работу, вдохнуть веру в достижимость поставленной цели, заразить своей работоспособностью.


Танковое КБ состояло из молодых конструкторов, с определённым опытом работы по танкам Т-12, Т-24 и БТ. Самостоятельно танковое КБ разрабатывало только опытный танк Т-24. М. И. Кошкин, быстро и без каких либо трений вошёл в повседневную работу КБ, чутко воспринимал сложившуюся в то время обстановку в танковом отделе, смог привлечь к творческой работе многих конструкторов, производственников и военных, воспринимая их наболевшие проблемы, трудности и переживания. Благодаря личной принципиальности, трудолюбию и честности, М. И. Кошкин в кратчайшее время приобрёл авторитет на заводе.

Ещё до получения задания на разработку нового маневренного танка (период завершения работ по БТ-7М), созданная группа нового проектирования в составе П. П. Васильева, В. Г. Матюхина, и М. И. Таршинова под руководством заведующего секцией А. А. Морозова, не имея определённого плана работ, по собственной инициативе приступила к выбору рациональной схемы колёсного хода. (А. А. Морозов, В. Г. Матюхин), разработке формы корпуса, башни с учётом повышения пулестойкости (П. П. Васильев, М. И. Таршинов, с передачей работ М. И. Таршинову), разработке приводов управления и рабочих мест механика-водителя и стрелка-радиста (П. П. Васильев). После длительного обсуждения результатов проработок М. И. Кошкиным были намечены дальнейшие действия в проведении работ.


Во второй половине 1937 года, менее чем за год, под руководством М. И. Кошкина, с участием его ближайших помощников А. А. Морозова, Н. А. Кучеренко и других конструкторов была успешно завершена модернизация танка БТ-7М с установкой в нём дизеля В-2.

В сентябре 1937 года Главное автобронетанковое управление Красной Армии (ГАБТУ) выдало заводу № 183 тактико-техническое задание на разработку нового маневренного колёсно-гусеничного танка. К этому времени работы в танковом КБ по БТ-7М были в основном завершены, и конструкторский коллектив был готов к выполнению очередного сложного и почётного задания.

К концу 1937 года общий уровень работ по модернизации танка БТ-7 был уже таким, что позволил М. И. Кошкину, без ущерба для дела, выделить группу конструкторов, причём самых квалифицированных, для организации проектного бюро по созданию нового танка. Ввиду особой серьёзности задания М. И. Кошкин не счёл возможным вести проектирование в основном КБ (КБ 520), так как отвлекала бы текучка. Было решено выделить группу конструкторов в специальное КБ. Подбору конструкторов М. И. Кошкин уделил особое внимание — подбирал на добровольных началах, обещал не привилегии, а интересную и напряжённую работу.


зданное в танковом отделе специальное КБ-24 возглавил сам главный конструктор М. И. Кошкин, заместителем он назначил А. А. Морозова, оценив его конструкторское дарование. В составе КБ-24 в начале работало 11 человек, затем по ходу работ штат был увеличен до 24-х человек. С самого начала М. И. Кошкин исходил из того, что двигатель для нового танка должен быть дизельным (в ДзО шла доводка В-2). Разработку проекта начали немедленно. В КБ-24 работали, не считаясь со временем; царил дух творческого коллективизма в решении поставленных задач.

В КБ-24 с первых дней были определены ведущие специалисты: по корпусу — М. И. Таршинов, Е. С. Рабинович; по башне — А. А. Молоштанов, Ю. С. Миронов; по моторной установке: — Н. С. Коротченко, М. И. Котов; по трансмиссии — Я. И. Баран, А. И. Шпайхлер; по ходовой части — В. Г. Матюхин, С. М. Брагинский; по управлению — П. П. Васильев; по расчётам — Е. А. Берковский. Над разработкой других узлов работали: М. З. Лурье, К. Л. Водопьянов, В. С. Каледин и другие конструкторы. Быстроходный дизель В-2, создававшийся на заводе, ещё не был доведён и имел много дефектов… Это тревожило М. И. Кошкина, который со всей присущей ему энергией и напористостью включился в борьбу за надёжный дизель. Параллельно, основная часть коллектива КБ-520 под руководством Н. А. Кучеренко и И. С. Бера продолжала вести серийное производство и модернизацию танков БТ-7.


М. И. Кошкин заложил традицию изготовления опытных образцов машин в условиях, соответствующих их серийному производству, — по тем же чертежам, теми же кадрами, по той же технологии, тем же инструментом, с той же оснасткой из те же материалов. Впервые были внедрены: стендовые испытания узлов танка.

Большое значение имели принципы которыми руководствовался М. И. Кошкин: «Самая многообещающая впервые разработанная конструкция немедленно обесценивается, если её воплощение в металле осуществляется на низком уровне. Работать не в догонку, а — на обгон! В конструировании использовать не аналог, а тенденцию! Внедрить такой новый танк, который был бы длительное время перспективным и не требовал существенных изменений, неизбежно усложняющих производство и нарушающих его ритм».

Успеху работы способствовали высокие личные качества М. И. Кошкина: внимательное и доброжелательное отношение к коллегам и сотрудникам, принципиальность, порядочность, высокая деловитость и работоспособность. Ветеран харьковского танкостроения, впоследствии главный инженер Урал-вагонзавода в Нижнем Тагиле А. В. Забайкин вспоминает: «Михаил Ильич был прост в обращении и деловит. Не любил многословия. Как конструктор — быстро входил в суть конструкции, прикидывая её надёжность, технологичность. Возможность массового изготовления. Внимательно выслушивал нас — технологов, и, если наши замечания были обоснованными, немедленно их использовал». Его любил коллектив.


Сразу после окончания Великой Отечественной войны, в книге — «Трудовой подвиг советских танкостроителей в Великой Отечественной войне» под редакцией и со вступительной статьёй В. А. Малышева, опубликовано высказывание А. А. Морозова относительно личной роли М. И. Кошкина и членов его молодого коллектива конструкторов — в создании легендарного танка Т-34:

«Назовём имена конструкторов танка Т-34, отдавших все свои знания и технический опытна его создание, на увеличение могущества Красной Армии. Основы конструкции танка Т-34 заложил и разработал Михаил Ильич Кошкин. Он организовал коллектив молодых конструкторов. Постоянно учил их не бояться трудностей, которых всегда бывает немало при решении сложных задач. Этому замечательному конструктору мы, в первую очередь, обязаны появлением такого совершенного типа танка, каким является Т-34. В борьбе за создание Т-34 ближайшими помощниками М. И. Кошкина были конструкторы Н. А. Кучеренко, М. И. Таршинов, А. А. Молоштанов, М. А. Набутовский, Я. И. Баран, В. Г. Матюхин, П. П. Васильев, Б. А. Черняк, А. Я. Митник, В. Я. Курасов, А. С. Бондаренко, В. К. Байдаков, А. И. Шпайхлер, Г. П. Фоменко, М. Б. Шварцбург.

Морозов А., Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской премии».

Развитие танков семейства БТ[править | править вики-текст]

С 1931 года в СССР получила развитие серия лёгких колёсно-гусеничных быстроходных танков «БТ», прототипом которых послужила машина американского инженера Кристи. В ходе серийного выпуска машины этого типа постоянно модернизировались в направлении увеличения огневой мощи, технологичности, надёжности и других параметров.


К 1937 году в СССР был создан и начал серийно выпускаться БТ-7 с конической башней; дальнейшее развитие линейки «БТ» предусматривалось в нескольких направлениях:

Увеличение запаса хода путём использования дизельного двигателя (это направление привело к созданию БТ-7М).

Улучшение колёсного хода (работы группы Н. Ф. Цыганова над опытными БТ-ИС).

Усиление защищённости путём установки брони под значительными углами наклона (англ.)русск. при некотором увеличении её толщины. В данном направлении работала группа Н. Ф. Цыганова (экспериментальный БТ-СВ) и конструкторское бюро Харьковского завода.

Конструкторское бюро Танкового отдела Харьковского паровозостроительного завода (ХПЗ), единственного предприятия, выпускавшего «БТ», с декабря 1936 года возглавлял Михаил Ильич Кошкин. Первый проект, созданный под его руководством, БТ-9, был отклонён осенью 1937 года по причине грубых конструктивных ошибок и несоответствия требованиям задания.

13 октября 1937 года Автобронетанковое управление РККА (АБТУ) выдало заводу № 183[сн 1] тактико-технические требования на новый танк под индексом А-20, нижеследующего содержания:


Тип — колёсно-гусеничный по типу «Кристи», с приводом на 6 колёс.

Боевой вес —

Т-34 образца 1940 года — 26,3 тонн;

Т-34 образца 1941 года — 28 тонн;

Т-34 образца 1942 года — 28,5 тонн;

Т-34 образца 1943 года — 30,9 тонн.

Вооружение — 1×45-мм пушка, 3 пулемёта ДТ, огнемёт для самозащиты или 1×76-мм, 3 ДТ, огнемёт. Каждый 5-й должен иметь зенитную установку пулемёта.

Боекомплект — 130—150×45-мм или 50×76-мм снарядов, а также 2500—3000 патронов.

Бронирование — корпус лоб — 25, коническая башня — 20, борт, корма — 16, крыша и дно — 10 мм. Броня вся наклонная, с минимальным углом наклона броневых листов корпуса и башни 18 градусов.

Скорость — на гусеницах и колёсах одинаковая: максимальная 70 км/ч, минимальная 7 км/ч.

Экипаж — 3 человека.

Запас хода — 300—400 км.

Двигатель — БД-2 мощность 400 л. с.

Трансмиссия — по типу БТ-ИС (отбор мощности колёсного хода после бортфрикционов).

Подвеска — индивидуальная, в качестве рессор желательно применить торсионные пружины.

Установить стабилизатор выстрела «Орион» и горизонтальный стабилизатор башни системы Повалова. Установить фары для ночной стрельбы с дальностью до 1000 м.

Требования задания совмещали в себе все три направления модернизации «БТ».


По причине слабости КБ завода № 183, на предприятии для работ по новому танку было создано отдельное конструкторское бюро, независимое от КБ Кошкина. В состав КБ вошёл ряд сотрудников КБ завода № 183 (в том числе Александр Александрович Морозов), а также большая группа выпускников Военной академии механизации и моторизации (ВАММ). Руководство КБ было поручено адъюнкту ВАММ Адольфу Дику. Конструкторским бюро был разработан технический проект А-20, но с опозданием на полтора месяца. Данная задержка повлекла за собой анонимный донос на КБ, в результате которого Дик был арестован, обвинён в срыве правительственного задания и осуждён на 10 лет[6]. Конструкторское бюро было реорганизовано, его руководителем стал Кошкин.

В марте 1938 года проект был утверждён. Однако к этому моменту у военного руководства страны возникли сомнения в правильности выбранного типа движителя (в СССР уже появились марки стали, траки из которых имели достаточный ресурс), что послужило причиной возникновения предложений о создании двух вариантов: колёсно-гусеничного (как и предполагалось изначальным заданием) и чисто гусеничного[источник не указан 141 день].

28 апреля 1938 года в Кремле прошло совещание Народного комиссариата обороны, на котором был рассмотрен проект нового танка[источник не указан 141 день]. Решено было продолжить работы, но решения о типе движителя, как и о типе подвески (торсионы), принято не было. Кроме того, появились предложения об усилении бронирования машины[источник не указан 141 день].


Влияние боевого опыта в Испании[править | править вики-текст]

Гражданская война в Испании, в которой приняли активное участие поставленные республиканскому правительству лёгкие танки БТ-5 и Т-26, показала всё усиливающуюся роль противотанковой артиллерии и насыщение ею армий развитых стран. При этом основным противотанковым оружием стали не противотанковые ружья и крупнокалиберные пулемёты, а скорострельные малокалиберные пушки калибра 25-47 мм, которые, как показала практика, легко поражали танки с противопульным бронированием, и прорыв обороны, насыщенной подобными орудиями, мог стоить больших потерь в бронетехнике.

Анализируя развитие зарубежного противотанкового оружия, главный конструктор завода № 174 С. Гинзбург писал:

«Мощность и скорострельность современных противотанковых 37-мм пушек является достаточной, чтобы сделать безуспешной атаку роты тонкобронных танков, производящуюся в строю повзводно, при условии наличия 1—2 противотанковых пушек на 200—400 м обороны фронта…»

Основу танкового парка РККА второй половины 1930-х годов составляли танки серий Т-26 и БТ, максимальная (лобовая) броневая защита которых равнялась 15-22 мм. Поэтому одним из направлений развития советского танкостроения стало существенное повышение бронезащиты танков от огня противотанковых средств вероятных противников. Практически все перспективные разрабатываемые танки должны были выдерживать огонь 37-мм противотанковой пушки, которая оказалась главным врагом советских танков в Испании. Этого можно было добиться как простым увеличением толщины брони (как минимум до 40—45 мм гомогенной или 30—40 мм цементированной брони), так и расположением бронелистов корпуса под значительными углами наклона. Также опыт Испанской войны показал желательность увеличения калибра танковых орудий как минимум до 76 мм, что позволяло значительно усилить осколочно-фугасное действие снаряда для борьбы с противотанковой артиллерией и полевыми укреплениями противника.

Инициатором усиления бронирования и вооружения нового танка выступило руководство АБТУ во главе с участником Испанской войны Д. Г. Павловым. 9 мая 1938 года прошло заседание НКО, по итогам которого было принято следующее решение:

Предложение тов. Павлова о создании заводом 183 гусеничного танка признать целесообразным с усилением бронирования в лобовой части до 30 мм. Башню танка приспособить для установки 76-мм орудия. Экипаж — 4 человека.

pikabu.ru

Цитата сообщения Konctanciya О танке Т-34, и товарище Сталине

Если внимательно поизучать историю создания военной техники да наложить её на общую историю тех лет, то и вся история тех лет становится более выпуклой, объёмной и цельной. Потому, что в истории создания оружия, в датах и документах иной раз лучше видно всю возню, вплоть до предательства своей страны, тех лет. Если посмотреть на биографии тех, кто создавал оружие Победы, и тех, кто заваливал армию хламом при Тухачевских, то получится интересная картинка. До 37-го часто были спецы старой, «дореволюционной» школы, с «настоящим высшим образованием», о «потере» которой так стенают сегодня «разоблачители сталинизму». А после— молодняк, комсомольцы, «директора кондитерских фабрик». Это были уже «сталинские спецы», которые после войны создавали уже и ракетно-ядерное оружие.

Конструкторы же танков БТ и Т-26, «спецы» старой школы, просто переделывали и модернизировали лицензионные американские «Кристи» да английские «Викерсы». Они же создавали странные трёх и пятибашенные танки Т-28 и Т-35 («похожие» на английские М-III образца 32 года), с такой же бронёй, как и у лёгких танков и танкеток. Но Т-34 и «КВ» с «ИСами» создавали выходцы уже из советской школы, и эти танки определили будущее развитие всего мирового танкостроения. Теперь уже Запад и весь мир «копировали» наши танки. И сделали это «сталинские спецы».

«Т-34»

Вернёмся к некоторым мифам, связанным с оружием Победы. В советское время появилась сказочка о том, что в 1939 году комсомольцы-конструкторы Кошкина М.И., получив заказ от Наркомата Обороны на изготовление среднего, колёсно-гусеничного танка, с противоснарядной бронёй и пушкой 45 мм, умудрились «тайно» и «полулегально» изготовить ещё и гусеничный вариант подобной машины, с более толстой бронёй и пушкой 76 мм—Т-34. Но на самом-то деле в начале сентября 1938 года комиссия АБТУ РККА под председательством военинженера 1-го ранга Я.Л. Сквирского обязала завод N 183 разработать и изготовить один вариант колесно-гусеничного танка (А-20) с 45-мм пушкой и два гусеничных танка с 76-мм пушками. Т.е. это был заказ заводу от государства в лице Авто Броне Танкового Управления РККА.

С одной стороны этот миф запустили для того, чтобы скрыть след «дела Тухачевского» в истории Т-34. С другой — косвенно показали косность и отсталость «любимцев» Сталина, «красных конников» Ворошилова и Буденного, которые якобы ратовали за создание «кавалерийских» танков типа БТ. А заодно пнули и Сталина, что «мешал» развитию РККА, слушая своих «любимцев», а не «великих стратегов» тухачевских.

В книгах М. Барятинского «Т-34. Лучший танк второй мировой» и «Т-34 в бою» говорится, что в 1937 году Харьковскому паровозостроительному заводу, где с января 37-го главным конструктором одного из трёх танковых КБ (КБ-190) был М.И. Кошкин, была поставлена задача разрабатывать модификации всё того же БТ-7. Танка лёгкого и колёсно-гусеничного, сделанного по лицензии с американского «Кристи». Танка абсолютно тупикового, не имеющего перспектив ни в увеличении толщины брони, ни в увеличении калибра пушки. Кошкин стал упираться и эту работу сорвал, доказывая, что необходимо разрабатывать более мощный, но более простой в изготовлении и эксплуатации средний танк на гусеничном ходу, с опорными катками не тракторного типа как у («среднего») Т-28. Необходим танк принципиально новый, а не пытаться бесконечно «модернизировать» всё те же легкие БТ, пытаясь сделать из них «средний».

Как ни «странно», но Кошкина за «саботаж» и срыв госзаказа не посадили и не расстреляли в том самом «страшном 37-м». Также Кошкин заодно «сорвал» работу по разработке модификации танка БТ— БТ-ИС, которую проводила на этом же заводе группа адъюнкта ВАММ им. Сталина военинженера 3-го ранга А.Я. Дика, прикомандированного к КБ Кошкина на ХПЗ. Видимо у Кошкина нашлись грамотные «покровители» в наркомате среднего машиностроения? Или он изначально действовал по заказу сверху? Похоже, шла подковерная борьба между сторонниками вечной «модернизации» лёгкого БТ (а по сути, топтание на месте и пустая трата «народных» государственных средств) и сторонниками принципиально нового (прорывного) танка среднего класса, отличавшегося от монстров с тремя башнями, типа Т-28.

В итоге в сент. 37-го ХПЗ было предложено изготовить к 1939 году образцы всё того же, колёсно-гусеничного типа, танка БТ-20, с «усиленной» по сравнению с БТ-7 бронёй аж на 3—5 мм и тяжелее на целую тонну. (Отличался этот танк, как и БТ-ИС, от БТ-7 только внешним видом корпуса, имел наклонные листы лобовой и бортовой брони, был уже похож «издалека», на будущую тридцатьчетверку, но движитель оставался всё тот, же колесно-гусеничный).

Для этого на ХПЗ сформировали отдельное усиленное ОКБ во главе с А.Я. Диком, подчинённое непосредственно главному инженеру завода. Прикомандировали 40 с лишним военных слушателей-дипломников из ВАММ и АБТУ, и привлекли конструкторов завода во главе с Морозовым А.А.. Кошкина в этом ОКБ не было (видимо сам отказался работать с колесно-гусеничной машиной, или его отстранили?)

Дальше история тёмная. После того, как в ноябре 37-го это ОКБ прекратило своё существование, и по заводу прошла волна арестов «саботажников и вредителей» вплоть до директора завода И.П. Бондаренко, главного инженера, главного металлурга, начальника дизельного отдела и прочих специалистов, М.И. Кошкин уже с новым руководством завода организовывает новое КБ. Практически с тем же составом конструкторов. Хорошо бы полистать те уголовные дела. Но в результате такой странной чистки от «врагов народа» на заводе, получившем госзаказ на новый танк, работы по техническому проекту этого БТ-20 были сорваны на полтора месяца.

Проект всё же утвердили в АБТУ и рассмотрели на заседании Комитета обороны примерно 30 марта 1938 года, в протоколе которого записали: «Предложение т. Павлова (нач. АБТУ и в будущем командующего ЗапОВО в июне 41-го) о создании заводом N183 гусеничного танка признать целесообразным с усилением бронирования в лобовой части до 30 мм. Башню танка приспособить для установки 76-мм орудия…».

Однако 13 мая 1938 года начальник АБТУ Д. Г. Павлов утвердил уточнённые ТТХ всё того же колёсно-гусеничного БТ-20, правда с утолщённой бронёй и с увеличенными углами наклона корпуса и башни. Масса танка доросла до 16,5 т и он, наконец, стал «средним».

Кошкин, похоже, не переставал биться за гусеничный вариант среднего танка всё это время и в августе 1938 Комитет обороны СССР принял постановление «О системе танкового вооружения», где было сказано, что к июлю 1939 года необходимо разработать образцы танков, у которых пушка, броня и подвижность должны полностью отвечать условиям будущеё войны. И вот тогда-то, в сентябре 1938 года, ХПЗ и получил задание на разработку двух новых образцов. Одного колесно-гусеничного А-20, и гусеничный вариант А-20Г. Лобовая броня у этих машин была всё ещё 20 мм. В начале 1939 года все три заводских танковых КБ были слиты в одно, и главным конструктором стал Кошкин М.И.. Уже через три (!) месяца, к маю 1939 года первые образцы были готовы. К 23 августа 39-го танки прошли заводские и полигонные испытания. А-20Г назвали А-32, и бортовая броня его была уже 30 мм и вот это и была та самая «самодеятельность» команды Кошкина. Также А-32 отличался от А-20 более широкой гусеницей, шириной корпуса на 15 см, имел на один опорный каток больше и значит, имел запас по весу. При этом за счет отсутствия на танке механизмов и приводов для движения на колесах, располагавшихся вдоль бортов, вес А-32 отличался от веса А-20 всего на тонну. А-32 прошел положенный испытательный пробег на гусеницах в 3121 км, и А-20 2931 км (плюс ещё 1308 км на колесах).

23 сентября 39-го эти образцы были показаны уже на полигоне в Кубинке. Присутствовали Ворошилов К.Е. — нарком обороны, Жданов, Микоян, Вознесенский, Павлов Д.Г.—начальник АБТУ, и конструкторы танков. Также испытывались и представлялись новые КВ, СМК, Т-100, и модернизированные БТ-7М, Т-26. По результатам испытаний, и в связи с тем, что А-32 имел запас по весу и уже имел борта толщиной 30 мм, было предложено увеличить лобовую броню А-32 до 45 мм. На заводе спешно стали собирать новые, с усиленной броней Т-32. Гусеница и корпус этих машин стали ещё шире. И 19 декабря 1939 года уже вышло постановление КО при СНК СССР № 443сс «О принятии на вооружение РККА танков, бронемашин, арттягачей и о производстве их в 1940 году», в котором появилось имя—Т-34.

Уже в январе-феврале 1940 года были собраны первые две машины Т-34 и сразу начаты заводские испытания (у одной люк выступающей вперёд рубки механика был над головой, а у другой люк был перед механиком). А на 17 марта(!) уже был назначен правительственный показ в Кремле Сталину. Однако из-за частых поломок тех же новых дизельных двигателей танки не успевали накрутить положенные 3000 км пробега.

Потом была история с перегоном этих гусеничных образцов в Москву своим ходом в марте 1940 года, с поломками и ремонтом в пути одного из танков. Но утром 17-го марта танки стояли на Ивановской площади в Кремле. К ним подошли Сталин, Молотов, Ворошилов, Калинин, Берия и др. Начальник АБТУ Д.Г.Павлов представил машины Сталину. После показательных пробежек по брусчатке, танки остановились на прежнем месте. Танки вождю понравились, и он дал команду оказать необходимую помощь заводу по устранению имеющихся у танков недостатков, на которые ему настойчиво указывали замнаркома обороны по вооружению Г.И. Кулик и начальник АБТУ Д.Г.Павлов. При этом Павлов очень смело говорил Сталину: «Мы дорого заплатим за выпуск недостаточно боеспособных машин».

После показа Сталину танки обстреляли на полигоне из 45-мм пушки (основного калибра противотанковой артиллерии тех лет всех стран Европы) со 100 метров и «манекен остался цел», броня выдержала и двигатель не заглох. Это было в 20-х числах марта 1940 года. 31-го марта было совещание у наркома Ворошилова с Куликом, Павловым, Лихачевым (наркомом среднего машиностроения), Кошкиным и был подписан протокол о постановке Т-34 (с люком в лобовом листе перед механиком-водителем) в серию, в Харькове и на СТЗ, на изготовление 600 штук Т-34 в 1940 году. Недостатки было решено устранять в ходе производства. Но осенью этого же 1940-го, в Кубинке испытали закупленные в Германии два Т-III. И хотя, после сравнительных испытаний, по вооружению (37 мм против 76 мм у Т-34) и бронезащите Т-34 превосходил немецкий танк, но по комфорту, шуму двигателя, плавности хода, и даже скорости по гравийке—УСТУПИЛ!?!

ГАБТУ Д.Г. Павлова представило отчет о сравнительных испытаниях замнаркому по вооружению маршалу Г.И. Кулику. Тот отчет утвердил и приостановил производство и приёмку Т-34, до устранения «всех недостатков» (какие честные и принципиальные были у нас генералы тогда!). Вмешался К.Е. Ворошилов: «Машины продолжать делать, сдавать в армию. Заводской пробег ограничить до 1000 км…» (тот самый «туповатый конник»). При этом все знали, что война будет не сегодня-завтра. Месяцы выкраивали. Павлов входил в военный совет страны, но был ну очень «принципиальный офицер». Может за эту «смелость и принципиальность» Сталин и согласился с назначением героя советского союза Д.Г.Павлова на «главный» округ—ЗапОВО? А вот то, как Павлов смело и принципиально накомандовал в этом округе, сдав Минск на пятый день, стало уже фактом истории. При этом сам Павлов был профессиональным танкистом, воевал на танках в Испании, получил героя Советского Союза за эту войну. О его предложении создать гусеничный танк с противоснарядным бронированием с установкой на этот танк 76 мм пушки (калибр пушек тяжелых танков тех лет!) даже записали в протоколе заседания КО при СНК СССР в марте 1938 года, за два года до этого. Т. е., Павлов лучше других должен был понимать, что за танк перед ним. И именно этот человек делал всё от него зависящее, чтобы сорвать приемку этого танка на вооружение.

Но на самом деле М.И. Кошкин не является отцом Т-34. Скорее он его «отчим», или «двоюродный» отец. Своё деятельность конструктора танков Кошкин начинал на Кировском заводе, в КБ средних и тяжелых танков. В этом КБ он работал над «средними» танками Т-28, Т-29 с противопульной бронёй. Т-29 уже отличался от Т-28 типом шасси, катками и экспериментальной торсионной подвеской, вместо пружинной. Потом этот тип подвески (торсионы) применялись на тяжелых танках «КВ», «ИС». Затем Кошкина переводят в Харьков, в КБ лёгких танков, и видимо с перспективой начала работ по конструированию именно «средних», но на базе лёгкого «БТ». Ему пришлось, выполняя заказ армии, делая лёгкий колесно-гусеничный танк БТ-20 (А-20), добиться того, чтобы хотя бы на его базе сделать гусеничный вариант этой машины—А-20Г, и довести её до того самого Т-34. Рожденный из чертежей лёгкого танка, Т-34 имел проблемы с «теснотой» в танке и прочие недостатки. Также от лёгкого «БТ» Кошкину досталась и шасси (на некоторые Т-34 даже ставили катки от танка «БТ», хотя они были уже необходимых расчетных) и пружинная подвеска. Практически параллельно с «созданием и модернизацией» Т-34, Кошкин проектировал и другой средний танк, Т-34М, имевший другие катки шасси, аналогичные каткам от тяжелых «КВ», с торсионной подвеской, а не пружинной (пример «универсализации» танкового производства, что потом вовсю применяли немцы в производстве своих танков во время Войны), более просторную шестигранную башню с командирской башенкой (её потом поставили на Т-34 в 42-м году). Этот танк даже утвердил Комитет обороны в январе 1941 года. В мае 41-го уже изготовили на Мариупольском металлургическом заводе полсотни этих башен, изготовили первые бронекорпуса, катки, торсионную подвеску (на Т-34 так и осталась «подвеска от БТ»). Но двигатель для него так и не сделали. А начавшаяся война поставила крест на этой модели. Хоть Кошкинское КБ и занималось интенсивной разработкой нового, «родного» танка Т-34М, более «лучшего», но начавшаяся Война потребовала наращивания уже поставленных на конвейер машин, тех, какие есть. А потом всю войну шла постоянная переделка и улучшение Т-34. Её модернизацией занимались на каждом заводе, где собирали Т-34, постоянно добиваясь снижения себестоимости танка. Но всё равно упор делался, прежде всего, на наращивание количества выпускаемых танков и бросание их в бой, особенно осенью-зимой 41-го. «Комфортом» занялись позже.

В 1942 году «кошкинцы» пытались опять предложить армии новый средний танк на замену Т-34 (имевшего кучу «недостатков»), Т-43, с шасси уже аналогичным шасси Т-34, но другим корпусом и более крупной башней, с перспективой установки орудия более крупного калибра. Но Сталин просто запретил работы над этим танком, дав команду все силы направить на улучшение уже существующего Т-34. Барятинский удивлен таким решением. Мол, если бы ставший после Кошкина главным конструктором Морозов А.А. «назвал» новый танк «Иосиф Сталин», как Котин с Духовым, создавшие новый танк «ИС» на смену «КВ», то Сталин наверняка дал бы разрешение на производство Т-43. Как будто Сталин был красной девицей, млеющей от подобной лести. При этом Барятинский сам же приводит результаты проведённых испытаний и заключения комиссий по среднему Т-43 всё с той же 76 мм пушкой, и вариантов среднего Т-34 с более толстой бронёй и 76 мм пушкой большей длины. Всё равно выходило, что при встрече с тяжёлыми «Пантерами» и «Тиграми», появившимися уже в том же 42-м, это ничего не давало. Для борьбы с немецким «зверинцем» на равных необходим был совершенно новый тяжёлый танк аналогичного класса и желательно с более мощным орудием. А на уже существующую и отработанную Т-34 проще и дешевле было поставить новую башню от Т-43 с 85 мм пушкой для борьбы с основным танком Pz-IV и прочей бронетехникой. Поэтому Сталин и согласился заменить тяжёлые «КВ» на аналогичные им, но более мощные «ИСы», но не разрешил менять средние Т-34 на средние же Т-43, так как это ничего не давало в принципе, но приводило к ненужным затратам. По этому пути как раз пришлось пойти немцам. Они тратили время и средства на разработку совершенно новых «супертанков» (против чего Гитлер решительно высказывался перед Войной и на что пошел уже в ходе войны), не имея возможности бесконечно модернизировать свои уже существующие Pz-III, Pz-IV. А история с применением «универсальных» катков для танков, продолжилась, но только после Войны. После Т-34 были Т-44, Т-54, Т-55, имевшие один тип однорядного катка. Конструкторские Бюро тяжелых танков с двухрядными катками, на Урале, создавали Т-62. КБ в Харькове, куда после Войны вернулись «кошкинцы», во главе с Морозовым, создали Т-64 также с двумя рядами катков, как хотели ещё в 1941 году, на Т-34М.

Так что история с Т-34, это как раз пример дальновидности её создателей, заложивших огромный задел для будущих модернизаций, без существенных затрат, на основной базе танка. А также, пример мудрости и экономического расчета главы страны, выбирающего между хорошим и «лучшим» (что иногда враг хорошему). И не дававшего конструкторам «отвлекаться» на перспективные, но разорительный в тот момент для страны образцы. Вот об этом и говорил Сталин конструктору Морозову А.А.: «Вы создали неплохую машину (Т-43). Но в настоящее время у нашей армии уже есть хороший танк Т-34. Сейчас задача состоит в том, чтобы повысить его боевые качества, увеличивать выпуск. Пока завод и КБ не выполнят этих требований действующей армии, нужно запретить отвлекать конструкторов на новые разработки». Потом сделаете свой замечательный танк. А сейчас фронту нужен Т-34.

Подобные решения принимались и после войны, с копированием американской очередной «летающей крепости» В-29. Когда Туполев заявил, что у него готов проект своего двухкилевого бомбардировщика большой дальности, «семинарист-недоучка» приказал просто скопировать уже летающий В-29. Это давало выигрыш во времени в гонке на выживание с Америкой. А уж потом как-нибудь разберёмся с «авторскими правами» и своими новыми самолётами. Так достаточно быстро появился ТУ-4, а конструкторы Туполева занялись проектированием уже реактивных машин. Или история о том, как Королёв на приёме у Сталина пытался помечтать о полетах на Марс. Но «недалёкий Вождь» не оценил мечты Великого Конструктора и запретил ему даже думать о космонавтике и космических кораблях!

Когда разные авторы пытаются на таких примерах показать, мягко говоря «недальновидность» тирана, душившего полёт мысли наших конструкторов новой техники (танков, самолётов, ракет), то не мешало бы им параллельно давать комментарии о том, в каком экономическом состоянии находилась в этот момент страна. И что было бы со страной, если бы вместо работы с ракетой под «бомбу», Королёв возился бы с полётом на Марс. Дали бы американцы нашим конструкторам время на этот «полет мысли»?

www.liveinternet.ru

Т-34 4  

Т-34 – первый массовый советский средний танк. В 30-е годы в отечественном танкостроении было две крайности. С одной стороны – легкие танки. Они обладали скоростью, мобильностью и маневренностью, но с другой стороны имели слабую защиту от снарядов и невысокую огневую мощь установленного вооружения. Противоположную крайность представляли тяжелые танки с крепкой броней и мощным вооружением, но при этом неповоротливые и малоскоростные. Т-34 сочетал маневренность легкого танка с высоким уровнем бронезащиты и мощным вооружением на уровне тяжелого танка. Также Т-34 считается самым массовым танком Второй мировой войны – с 1940 по 1947 годы семью заводами в СССР, а после войны также в Польше и Чехословакии выпущено более 60 тысяч танков Т-34 различных модификаций.

Танк Т-34 сконструирован в КБ №183 при Харьковском паровозостроительном заводе имени Коминтерна под руководством главного конструктора Михаила Ильича Кошкина. В производственной программе этого завода и на вооружении Рабоче-крестьянской Красной армии Т-34 пришел на смену популярным легким танкам 30-х годов БТ. Их родословная восходит к американскому танку «Кристи», образец которого в 1931 году был ввезен в СССР без башни, оформленный по документам, как «сельскохозяйственный трактор». На основе этой импортной машины в Советском Союзе было освоено целое семейство быстроходных танков. В 30-е годы машины данной серии модернизировали и совершенствовали, серийные модели носили индексы БТ-2, БТ-5 и БТ-7. Безусловно, БТ-7 и Т-34 – танки различного класса. Разница в боевой массе у них очень большая – 13,8 тонн у БТ против 30 тонн «тридцатьчетверки». Тем не менее, во-первых, для первого производителя Т-34 Харьковского паровозостроительного завода имени Коминтерна БТ-7 был предыдущей «старой», а Т-34 последующей «новой» базовой моделью – «тридцатьчетверка» пришла на смену БТ на тех же производственных мощностях. Во-вторых, и серия БТ до войны и Т-34 во время войны, являлись самыми массовыми танками Вооруженных сил СССР. В-третьих, Т-34 унаследовал от БТ общую компоновку. Наконец, в-четвертых, именно на поздних выпусках БТ-7  впервые пеоявился дизельный двигатель В-2, который будут устанавливать на всех Т-34.

P9270254 Танк БТ

К 1937 году накопился большой опыт эксплуатации танков БТ, а участие советских танкистов в Гражданской войне в Испании позволило опробовать эти танки в условиях реальных боевых действий. В результате, выяснилось три кардинальных недостатка. Во-первых, легкий БТ оказался слишком уязвимым для артиллерии противника, ведь его броня была рассчитана, прежде всего, на противопульную защиту. Во-вторых, из-за колесно-гусеничного движителя проходимость танка оставляла желать лучшего. В-третьих, бензиновый двигатель в бою опаснее, чем дизель – при попадании снаряда бак бензина загорается несравненно легче и сильнее, чем бак дизтоплива.

Автобронетанковое управление (АБТУ) РККА выдало Харьковскому заводу техническое задание на проектирование среднего танка, изначально носившего обозначение А-20 или БТ-20 13 октября 1937 года. Изначально планировалось, что новый танк с увеличенной с 13 до 19 тонн боевой массой и новым дизелем В-2 сохранит колесно-гусеничный тип ходовой части, как у прежних моделей БТ. Работая над А-20, М.И. Кошкин пришел к выводу, что для увеличения толщины брони, мощности вооружения, повышения проходимости по бездорожью необходимо отказаться от колесно-гусеничной схемы ходовой части в пользу гусеничной. У Кошкина было много влиятельных противников, выступавших за сохранение колесно-гусеничного движителя. Нескольких коллег Кошкина, танковых конструкторов органы НКВД арестовали, как врагов народа. Тем не менее, несмотря на риск, в случае неудачи, стать жертвой обвинения во вредительстве, Михаил Ильич смело, решительно и бескомпромиссно выступил за новый гусеничный движитель.

Чтобы оценить преимущества той или иной схемы на практике, пришлось спроектировать два прототипа танков –  колесно-гусеничный А-20 и гусеничный А-32 с боевой массой 19 тонн и толщиной брони 20-25 мм. Эти два проекта обсуждались на заседании Комитета Обороны 4 мая 1938 года, в котором участвовали И.В. Сталин, члены Политбюро, военные и конструкторы. Участник боев в Испании инженер-танкист А.А. Ветров в своем докладе, основанном на личном боевом опыте, высказался за гусеничный танк – колесный движитель показал себя ненадежным и сложным в ремонте. Ветрова активно поддержал Кошкин – он сделал упор  на то, что гусеничная конструкция менее металлоемкая, более простая и дешевая в производстве, а, значит, масштабы серийного выпуска гусеничных танков при равных затратах будут намного больше, чем объемы производства колесно-гусеничных. В то же время нашлись сторонники колесного варианта – начальник АБТУ комкор Д.Г. Павлов и другие выступавшие активно агитировали за привычный колесно-гусеничный танк. Итог подвел Сталин, предложивший построить и испытать танки обоих типов.

A 20 3       A 20 1

Итак, в 1938 году вышли на испытания опытные образцы двух танков, отличавшихся типом движителя – колесно-гусеничный А-20 и гусеничный А-32. Размеры корпуса, силовой агрегат и башни этих танков были одинаковые. Зато ходовая часть А-32 уже получила пять опорных катков, как у будущего серийного Т-34. Поначалу сравнительные испытания А-20 и А-32 не выявили явных преимуществ какой-либо схемы.

A 32 3     A 32 1

Кошкин все равно искал возможность доказать преимущество гусеничной ходовой части. Он указывал, что даже при постройке двух единичных прототипов на изготовление и сборку колесно-гусеничной ходовой части ушло гораздо больше времени и сил, чем на изготовление гусеничной. Кроме того, во время ходовых испытаний Михаил Ильич доказывал, что, исключив тяжелые колесные редукторы, можно увеличить толщину и массу брони танка, мощность установленного вооружения. Гусеничный движитель позволяет сделать танк лучше защищенным и вооруженным. В то же время, на колесном ходу танк катастрофически теряет проходимость в условиях бездорожья.

В сентябре 1939 года на показе новых образцов танковой техники членам правительства – К.Е. Ворошилову, А.А. Жданову, А.И. Микояну, Н.А. Вознесенскому КБ, возглавляемое Кошкиным, представило второй доработанный образец гусеничного А-32. Легкий изящный танк без труда преодолевал все препятствия, вброд форсировал реку, поднялся по крутому обрывистому берегу, легко сбил толстую сосну. Восхищению зрителей не было предела, а  директор ленинградского Кировского завода Н.В Барыков сказал: «Запомните этот день – день рождения уникального танка».

Т-34 01  

Осенью 1939-го в Харькове начали строить два прототипа усовершенствованного гусеничного танка А-34, который отличался от А-32 толщиной брони 40-45 мм. Это был максимум возможного для существовавших мотора и ходовой части. Такая броня увеличила массу до 26-30 тонн и уверенно защищала машину от противотанковых орудий калибром 37 и 45 мм. Существенное улучшение защищенности новинки стало возможным только благодаря гусеничному движителю.

Важную роль в рождении Т-34 сыграло создание двигателя нового поколения. Харьковские конструкторы К.Ф. Челпан, И.Я. Трашутин, Я.Е. Викман, И.С. Бер и их товарищи спроектировали новый 12-цилиндровый V-образный дизельный двигатель В-2 мощностью 400-500 л.с. Мотор отличался прогрессивной для своего времени схемой газораспределения. В каждой головке цилиндров находилось по два распределительных вала (как у современных автомобилей). Привод осуществлялся не цепью или ремнем, а валами – по одному на каждую головку. Вал ГРМ передавал крутящий момент на один из распредвалов, а тот, в свою очередь, вращал второй распредвал своей головки при помощи пары шестерен. Интересной особенностью В-2 стала система смазки с «сухим» картером, требовавшая дополнительного резервуара для масла. Следует добавить, что В-2 являлся оригинальной разработкой, а не копией какой-либо иностранной модели. Разве что набор технических решений конструкторы могли позаимствовать у тогдашних поршневых авиационных моторов.

T 34 4  

Компоновка Т-34 получилась следующая. Впереди – боевое отделение для экипажа. Механик-водитель сидел слева, как шофер в отечественном автомобиле. Рядом с ним находилось место стрелка-радиста, перед которым в наклонном лобовом листе башни стоял курсовый пулемет. Сзади в башне находились места командира экипажа и заряжающего орудие главного калибра. Так как связь работала не всегда хорошо, командир часто отдавал распоряжения механику-водителю своеобразным способом. Он просто толкал его сапогами в левое или правое плечо, в спину. Все прекрасно понимали, что это означает, что надо сворачивать вправо или влево, ускоряться, тормозить, разворачиваться.

 T 34 3

Моторно-трансмиссионное отделение располагалось позади боевого отсека. Двигатель был установлен продольно, за ним – главный фрикцион, играющий в гусеничной машине ту же роль, что сцепление в автомобиле. Далее находилась четырехступенчатая механическая коробка передач. От нее через редукторы бортовых передач крутящий момент подавался к бортовым фрикционам и ведущим задним звездочкам гусениц. Уже во время войны к 1943 году в производство начали постепенно внедрять 5-ступенчатую коробку передач вместо 4-ступенчатой.

T 34 1b  

Ходовую часть составляли по пять больших сдвоенных опорных катков с каждой стороны, ведущие колеса сзади и направляющие колеса (ленивцы) спереди. Четыре катка с каждого борта оснащались индивидуальной пружинной подвеской. Пружины устанавливали наклонно в шахтах по бортам бронекорпуса. Подвески первых катков в носовой части защищались стальными кожухами. В разные годы и на разных заводах выпускалось не менее 7 типов опорных катков. Сначала у них были резиновые бандажи, потом из-за военного дефицита резины пришлось выпускать катки без бандажей с внутренней амортизацией. Оснащенный ими танк сильнее грохотал. Когда резина начала поступать по Ленд-Лизу, бандажи появились снова. Гусеница состояла из 37 плоских и 37 гребневых траков. В комплектацию машины входили по два запасных трака и два домкрата.

 T 34 2

На 17 марта 1940 года был назначен показ в Кремле высшим руководителям страны новых образцов танковой техники. Изготовление двух прототипов Т-34 только-только завершилось, танки уже ездили своим ходом, у них работали все механизмы. Но спидометры машин только-только отсчитывали первые сотни километров пробега. По действовавшим тогда нормативам пробег допущенных к показу и испытаниям танков должен был составлять более двух тысяч километров. Чтобы успеть произвести обкатку и намотать необходимый пробег, Михаил Ильич Кошкин принял решение перегнать опытные машины из Харькова в Москву своим ходом. Это было рискованное решение: сами танки являлись секретным изделием, которое никак нельзя было показывать населению. Один факт выезда на дороги общего пользования, органы НКВД могли расценить, как разглашение государственной тайны. На тысячекилометровом пути не обкатанная, толком незнакомая механикам-водителям и ремонтникам техника могла встать из-за любых поломок, попасть в аварию. К тому же начало марта – это еще зима. Но в то же время пробег предоставлял уникальный шанс опробовать новые машины в экстремальных условиях, проверить правильность выбранных технических решений, выявить достоинства и недостатки узлов и агрегатов танка.  

Кошкин лично взял на себя огромную ответственность за этот пробег. В ночь с 5 на 6 марта 1940 года из Харькова вышла колонна – два закамуфлированных танка в сопровождении тягачей «Ворошиловец», один из которых был загружен горючим, инструментами и запчастями, а на втором стоял пассажирский кузов наподобие «кунга» для отдыха участников. Часть пути Кошкин сам вел новые танки, садясь за их рычаги попеременно с заводскими механиками-водителями. Маршрут для секретности пролегал вне дорог по заснеженным лесам, полям и пересеченной местности Харьковской, Белгородской, Тульской и Московской областей. На бездорожье, зимой агрегаты работали на пределе, пришлось устранять немало мелких поломок, производить необходимые регулировки. Но до Москвы будущие Т-34 все же дошли 12 марта, У одной машины вышел из строя главный фрикцион. Его замену осуществляли на танкоремонтном заводе в Черкизове.

В назначенный день 17 числа обе машины перегнали с танкоремонтного завода в Кремль. За время пробега М.И. Кошкин простудился. На показе он сильно кашлял, на что обратили внимание даже члены правительства. Однако сам показ стал триумфом новинки. Два танка, ведомые испытателями Н. Носиком и В. Дюкановым, разъехались по Ивановской площади Кремля – один к Троицким, другой к Боровицким воротам. Не доезжая ворот, они эффектно развернулись и понеслись навстречу друг другу, высекая искры из брусчатки, остановились, развернулись, сделали несколько кругов на высокой скорости, затормозили на прежнем месте. И.В. Сталину понравилась изящная быстрая машина. Его слова разные источники передают по-разному. Одни очевидцы утверждают, что Иосиф Виссарионович сказал: «Это будет ласточка в танковых войсках», по словам других, фраза звучала иначе: «Это первая ласточка танковых войск».

После показа оба танка подвергли испытаниям на полигоне в Кубинке, контрольному обстрелу из орудий разного калибра, который показал высокий уровень защищенности новинки. В апреле предстоял обратный путь в Харьков. М.И. Кошкин предложил снова ехать не на железнодорожных платформах, а своим ходом по весенней распутице. По пути один танк провалился в болото. Едва оправившийся от первой простуды конструктор сильно промок и замерз. На этот раз болезнь обернулась осложнениями. В Харькове Михаил Ильич надолго попал в больницу, его состояние ухудшалось, вскоре он стал инвалидом – врачи удалили ему одно легкое. 26 сентября 1940 года Михаил Ильич Кошкин умер. Осваивать Т-34 пришлось при новом главном конструкторе А.А. Морозове.

Внедрение нового танка шло с многочисленными трудностями, ГАБТУ и Наркомат среднего машиностроения два раза пытались свернуть освоение выпуска. Только с началом Великой Отечественной войны было принято окончательное решение поставить Т-34 на массовый поток. 

У Т-34 первых выпусков отличалось вооружение. Орудием главного калибра, которое установлено на башне и является важной видовой деталью любого танка, сначала служила 76,2 мм-пушка Л-11 со стволом, имевшим длину калибра 30,5. Вскоре ее сменило более совершенное орудие Ф-32 длиной 31,5. Позднее, в 1941 году, специально для Т-34 конструкторское бюро В.Н. Грабина спроектировало пушку Ф-34 того же калибра 76,2 мм, со стволом длиной 41 калибр, значительно превосходившую предшественников. Штатным пулеметом служил ДТ калибром 7,62. Телескопический прицел для стрельбы прямой наводкой назывался ТОД-6. Именно за калибр основного орудия танки, выпущенные до декабря 1943 года, зовутся Т-34-76.

T 34 9  

Помимо Харьковского паровозостроительного, выпуск Т-34 еще до войны запланировали наладить на Сталинградском тракторном заводе. Всего до 22 июня 1941 года  на вооружение Красной армии поступило 1225 Т-34, из них 967 оказалось в западных округах. С началом войны, согласно постановлению от 1 июля 1941 года, производство развернули также на судостроительном заводе №112 «Красное Сормово» в Горьком. Выбор пал на это предприятие, так как оно располагало подходящими для производства Т-34 базами обработки, крановым хозяйством и пролетами цехов. Именно в Сормове выпуск танков продолжался непрерывно всю войну. Т-34 различных заводов заметно отличались друг от друга – сказывалось, что в Харькове, Сталинграде и Горьком был различный станочный парк.

Т-34 8  

Выпуск Т-34 в Харькове продолжался до 19 октября 1941-го. С приближением фронта под непрерывными бомбежками оборудование завода пришлось грузить на железнодорожные платформы и эвакуировать в Нижний Тагил на Уральский вагоностроительный завод, при этом завод сохранил харьковский номер 183. На новом месте поначалу не хватало даже площадей цехов. Порой случалось так, что кран сгружал станок с платформы на стальной лист, трактор оттаскивал лист со станком от железнодорожного полотна под ближайшие сосны, от стоящего рядом энергопоезда подавалось питание, и рабочие прямо под открытым небом в мороз и снегопад начинали изготавливать детали танка. Правда, большой запас комплектующих удалось привезти из Харькова.

Но когда производство на «Уралвагонзаводе» удалось привести в порядок, именно там, в Нижнем Тагиле в 1942 году был проведен громадный объем работ по оптимизации технологии производства танка, позволивший сделать его выпуск по-настоящему массовым. Прежде всего, речь идет о принципиально новой технологии сварки бронекорпусов – автоматической, под слоем флюса. Ее проектировал эвакуированный в Нижний Тагил Институт электросварки. Работы возглавлял академик Е.О. Патон.

Int-10  Академик Е.О. Патон

С внедрением автоматической сварки резко возросла производительность – корпуса Т-34 пошли с конвейера непрерывным потоком. Оказалось, что защита танка тоже радикально улучшилась. Для испытаний сварили корпус из двух половин. Одну боковину сварили по-старинке вручную. Вторую и нос – под слоем флюса. Корпус повергли жесткому обстрелу фугасными и бронебойными снарядами. Первые же попадания – и сваренный вручную борт дал трещину по шву. Корпус развернули, и шов под флюсом выдержал семь прямых попаданий подряд – он оказался крепче брони. 

В 1942 году за создание танка Т-34 три его ведущих конструктора — Михаил Кошкин (посмертно), Александр Морозов и Николай Кучеренко были удостоены Сталинской премии.

Int-13  Int-12  Int-11

М.И. Кошкин                                   А.А. Морозов                                 Н.А. Кучеренко

На Т-34 применяли как минимум, семь типов башен – литых, сварных, штампованных. Самый ранний вариант – маленькая башня, в обиходе называемая «пирожком». В 1942 году под руководством М.А. Набутовского разработана новая башня шестигранной формы, так называемая «гайка». Она была технологичнее в производстве. Обе башни считались тесными для двоих сидевших в них членов экипажа.

T 34 7  

В 1942 году, опять же из-за наступления войск противника, вышел из строя Сталинградский тракторный завод. В то же время, выпуск Т-34 освоили также на Челябинском тракторном заводе и в Омске на заводе №174. Выпуск танков на нескольких заводах еще более разнообразил количество вариантов. В боевых условиях это создавало дополнительные трудности. Подбитые танки по возможности эвакуировали с поля боя, иногда разбирали на запчасти прямо на месте. Из уцелевших деталей, узлов, агрегатов нескольких машин пытались собрать одну. Но порой к ужасу танкистов и ремонтников одинаковые запчасти разных машин не подходили друг к другу! Все закончилось тем, что Сталин вызвал Главного конструктора завода №183 А.А. Морозова, и категорически потребовал привести части разных заводов к единому стандарту. Поэтому в 1943 году была выпущена единая для всех заводов техническая документация.

T 34 8  

В 1941 году разработана, а в 1942-м освоена специальная модификация – огнеметный танк ОТ-34. В декабре 1943 года Т-34 был модернизирован, получил новую башню, новое орудие главного калибра и, соответственно, был переименован в Т-34-85. Эта модификация стала основной в конце войны и в первые послевоенные годы. Большинство сохранившихся сегодня танков этого семейства – это либо Т-34-85, либо бывшие Т-34-76 с установленными при ремонте подбашенным листом, башней и орудием от «восемьдесят пятого».

После войны дизель В-2 не только стал основой двигателей послевоенных танков. Он нашел применение и в автомобилестроении. На восстановлении народного хозяйства и великих стройках пятилетки трудились 25-тонные самосвалы МАЗ-525. Для перевозки новых видов вооружения, прежде всего ракетного, а также самых тяжелых народнохозяйственных грузов, были разработаны тягачи МАЗ-535/537, затем МАЗ-543. Всех их оснащали модернизированными дизелями танка Т-34. 

Танк Т-34 считается самым известным советским танком и одним из самых узнаваемых символов Великой Отечественной войны. Благодаря своим боевым качествам Т-34 был признан лучшим средним танком Второй мировой войны и оказал громадное влияние на дальнейшее развитие мирового танкостроения. При его создании советским конструкторам удалось найти оптимальное соотношение между основными боевыми, эксплуатационными и технологическими характеристиками.

gvtm.ru

3 декабря 1898 года родился Михаил Кошкин, создавший лучший танк Второй мировой войны.

content_voda__econet_ru
Михаил Кошкин

У этого человека была удивительная судьба. В юности он и не помышлял о том, что впоследствии стало главным делом его жизни. Кошкин прожил недолго, успев построить всего один танк, которому отдал все силы и саму жизнь. Его могила не сохранилась, а имя никогда не гремело по всему миру.

Зато весь мир знает его танк. Т-34 — лучший танк Второй мировой войны, танк, название которого неотделимо от слова «Победа».

content_voda__econet_ru
Советский средний танк Т-34 (выпуск 1941 года).

Сладкая жизнь

Михаил Ильич Кошкин родился 3 декабря 1898 года в крестьянской семье в селе Брынчаги Угличского уезда Ярославской губернии. Земли у семьи было немного, и отец Михаила, Илья Кошкин, занимался промыслами. Мише не было и семи, когда в 1905 году умер отец, надорвавшись на лесозаготовках. Мать осталась с тремя малолетними детьми на руках, и Михаилу пришлось помогать ей зарабатывать на кусок хлеба.

В четырнадцать лет Миша Кошкин уехал на заработки в Москву, став подмастерьем в карамельном цехе кондитерской фабрики, ныне известной как «Красный Октябрь».

«Сладкая жизнь» закончилась с началом Первой мировой войны, которая продолжилась гражданской. Бывший рядовой 58-го пехотного полка примкнул к красным, в рядах Красной Армии воевал под Царицыном, под Архангельском, сражался с армией Врангеля.

Смелого, инициативного и решительного бойца сделали политработником. После нескольких ранений и перенесённого тифа отправили в Москву, в Коммунистический университет имени Свердлова. В Кошкине рассмотрели перспективного руководителя.

В 1924 году выпускнику университета Кошкину поручили руководство… кондитерской фабрикой в Вятке. Там он проработал до 1929 года на различных постах, женился.

Казалось бы, как в судьбе этого человека могли появиться танки?

content_voda__econet_ru
Михаил Кошкин (справа) в Крыму. Начало 1930-х годов.

Родине нужны танки!

Надо заметить, что до 1929 года в Советском Союзе танковая промышленность являла собой весьма жалкое зрелище. Вернее сказать, её просто не было. Трофейные машины, доставшиеся от Белой армии, незначительное собственное производство, отстававшее от лучших мировых образцов на целую вечность…

В 1929 году правительство страны постановляет — ситуацию надо менять кардинальным образом. Без современных танков обеспечить безопасность страны нельзя.

Кадры, как известно, решают всё. А при отсутствии таковых их нужно готовить. И партийного работника Михаила Кошкина, которому к тому времени уже за 30, отправляют в Ленинградский политехнический институт для обучения на кафедре «Автомобили и тракторы».

Сложно осваивать новое дело практически с нуля, но у Кошкина упрямства и целеустремлённости хватило бы на двоих.

Теория без практики мертва, и ещё студентом Кошкин работает в конструкторском бюро Ленинградского Кировского завода, изучая модели иностранных танков, закупленные за рубежом. Он вместе с коллегами не только ищет пути совершенствования имеющейся техники, но и вынашивает идеи принципиально нового танка.

После окончания вуза Михаил Кошкин больше двух лет работает в Ленинграде, и его способности начинают раскрываться. Он стремительно проходит путь от рядового конструктора до заместителя начальника КБ. Кошкин участвовал в создании танка Т-29 и опытной модели среднего танка Т-111, за что был удостоен ордена Красной Звезды.

Кошкин и другие

Создатель танка т 34В декабре 1936 года в жизни Михаила Кошкина случился новый крутой поворот — его отправляют в Харьков в качестве начальника танкового КБ завода № 183.

Жена Кошкина уезжать из Ленинграда не хотела, но последовала за мужем.

Назначение Кошкина на должность произошло при достаточно трагических обстоятельствах — прежний глава КБ Афанасий Фирсов и ещё ряд конструкторов попали под дело о вредительстве после того, как выпускаемые заводом танки БТ-7 стали массово выходить из строя.

Фирсов успел передать дела Кошкину, и потом это обстоятельство станет поводом для очернения имени конструктора. Мол, Т-34 разработал именно Фирсов, а не Кошкин, который-де был «карьеристом и бездарностью».

Михаилу Кошкину действительно приходилось нелегко. Кадровый состав КБ был слаб, а приходилось заниматься не только перспективными разработками, но и текущим серийным производством. Тем не менее под руководством Кошкина была проведена модернизация танка БТ-7, который был оснащён новым двигателем.

Осенью 1937 года Автобронетанковое управление РККА выдаёт задание Харьковскому заводу на разработку нового колёсно-гусеничного танка. И вот здесь снова возникает конспирология: на заводе, помимо Кошкина, в этот момент работает Адольф Дик. По одной из версий, именно он разработал проект танка под названием А-20, который отвечал требованиям технического задания. Но проект был готов позже запланированных сроков, после чего Дик получил то же обвинение, что и Фирсов, и оказался в тюрьме. Правда, Адольф Яковлевич пережил и Фирсова, и Кошкина, дожив до 1978 года.

Гусеничный проект

Безусловно, Кошкин опирался и на работы Фирсова, и на работы Дика. Как, собственно, и на весь мировой опыт танкостроения. Однако у него было своё видение танка будущего.

После ареста Дика на начальника КБ Кошкина легла дополнительная ответственность. Он понимал, что ошибки ему никто не простит. Но колёсно-гусеничный А-20 конструктора не устраивал. На его взгляд, стремление к колёсной технике, отлично показывающей себя на шоссе, не слишком оправданно в условиях реальной войны.

Те же скоростные БТ-7, прекрасно летавшие через овраги, но обладавшие только противопульной бронёй, немцы ехидно называли «быстроходными самоварами».

Нужна была машина скоростная, с высокой проходимостью, выдерживающая огонь артиллерии и сама обладающая значительной ударной мощью.

Михаил Кошкин наряду с колёсно-гусеничной моделью А-20 разрабатывает гусеничную модель А-32. Вместе с Кошкиным работают его единомышленники, которые впоследствии продолжат его дело — Александр Морозов, Николай Кучеренко и конструктор двигателей Юрий Максарев.

На Высшем военном Совете в Москве, где были представлены проекты и колёсно-гусеничного А-20, и гусеничного А-32, военные откровенно не в восторге от «самодеятельности» конструкторов. Но в разгар полемики вмешался Сталин — пусть Харьковский завод построит и испытает обе модели. Идеи Кошкина получили право на жизнь.

Конструктор торопился, подгоняя других. Он видел — большая война уже на пороге, танк нужен как можно быстрее. Первые образцы танков были готовы и поступили на испытания осенью 1939 года, когда Вторая мировая уже началась. Эксперты признали: и А-20, и А-32 лучше всех моделей, ранее выпускавшихся в СССР. Но окончательного решения принято не было.

Образцы испытывали и в реальных условиях — во время советско-финской войны 1939–1940 годов. И вот здесь гусеничный вариант Кошкина явно вырвался вперёд.

С учётом замечаний танк доработали — нарастили броню до 45 мм, поставили 76-миллиметровую пушку.

Создатель танка т 34
Довоенные танки производства завода № 183. Слева направо: БТ-7, А-20, Т-34-76 с пушкой Л-11, Т-34-76 с пушкой Ф-34

Танкопробег

Два опытных образца гусеничного танка, получившего официальное название Т-34, были готовы в начале 1940 года. Михаил Кошкин безвылазно пропадал в цехах и на испытаниях. Нужно было как можно скорее добиться начала серийного производства Т-34.

Окружающие удивлялись фанатизму Кошкина — у него дома жена, дочки, а он только о танке думает. А конструктор, боровшийся за каждый день, каждый час, сам того не зная, уже вёл войну с фашистами. Не прояви он упорства, рвения, самоотдачи, кто знает, как повернулась бы судьба нашей Родины?

Войсковые испытания танка начались в феврале 1940 года. Но для того, чтобы танк отправили в серийное производство, опытные образцы должны пройти определённое количество километров.

Михаил Кошкин принимает решение — Т-34 наберут эти километры, отправившись из Харькова в Москву своим ходом.

В истории отечественного танкостроения этот пробег стал легендой. Накануне Кошкин сильно простудился, а танк — это не лучшее место для больного человека, тем более, в условиях зимы. Но отговорить его было невозможно — два танка просёлками и лесом отправились в столицу.

Военные говорили: не дойдут, сломаются, придётся гордому Кошкину везти своё детище по железной дороге. 17 марта 1940 года оба танка Т-34 своим ходом прибыли в Москву, в Кремле представ перед глазами высшего советского руководства. Восхищённый Сталин назвал Т-34 «первой ласточкой наших бронетанковых сил».

Кажется, всё, Т-34 получил признание, можно и заняться собственным здоровьем. Тем более что ему это настоятельно посоветовали в Кремле — кашель Кошкина звучал просто ужасно.

Однако для серийного производства опытным моделям Т-34 не хватает ещё 3000 километров пробега. И больной конструктор снова лезет в машину, возглавляя колонну, идущую в Харьков.

Скажите, способен на это карьерист, укравший и присвоивший чужие проекты, как говорят о Михаиле Кошкине недоброжелатели?

Личный враг Гитлера

Под Орлом один из танков съезжает в озеро, и конструктор помогает его вытаскивать, стоя в ледяной воде.

Михаил Кошкин выполнил все требования, отделявшие Т-34 от серийного производства, и добился официального решения о запуске танка в «серию». Но по прибытии в Харьков он оказался в больнице — врачи диагностировали у него пневмонию.

Возможно, болезнь отступила бы, но недолеченный Кошкин сбегал на завод, руководя доработкой танка и началом серийного производства.

В итоге болезнь обострилась настолько, что спасать конструктора прибыли медики из Москвы. Ему пришлось удалить лёгкое, после чего Кошкина отправили на реабилитационный курс в санаторий. Но было уже поздно — 26 сентября 1940 года Михаила Ильича Кошкина не стало.

Создатель танка т 34Провожать 41-летнего конструктора в последний путь вышел весь завод.

Но он успел запустить Т-34 в серийное производство. Пройдёт меньше года, и немецкие танкисты в ужасе будут сообщать о невиданном русском танке, сеющем панику в их рядах.

Согласно легенде, конструктора танка Т-34 Адольф Гитлер объявил своим личным врагом посмертно. Могила конструктора не сохранилась — она была уничтожена гитлеровцами во время оккупации Харькова, причём есть основания считать, что намеренно. Впрочем, спасти их это уже не могло. Михаил Кошкин выиграл свой бой.

Главная награда

Скептики любят сравнивать технические характеристики Т-34 с другими танками Второй мировой войны, доказывая, что детище Михаила Кошкина уступало многим из них. Но вот что сказал профессор Оксфордского университета Норман Дейвис, автор книги «Европа в войне. 1939–1945. Без простой победы»: «Кто в 1939 году мог подумать, что лучший танк Второй мировой будет производиться в СССР? Т-34 был лучшим танком не потому, что он был самым мощным или тяжёлым, немецкие танки в этом смысле его опережали. Но он был очень эффективным для той войны и позволял решать тактические задачи. Маневренные советские Т-34 «охотились стаями», как волки, что не давало шансов неповоротливым немецким «Тиграм». Американские и британские танки были не столь успешны в противостоянии немецкой технике».

10 апреля 1942 года конструктору Михаилу Кошкину посмертно была присуждена Сталинская премия за разработку танка Т-34. Полвека спустя, в 1990 году, первый и последний президент СССР Михаил Горбачёв присвоил Михаилу Кошкину звание Героя Социалистического Труда.

Но лучшей наградой для Кошкина стала Победа. Победа, символом которой стал его Т-34.

aloban75.livejournal.com


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.