Потери в курской битве с обеих сторон

Обстановка и силы сторон

Карта боевых действий Курской битвыРанней весной 1943 года, после завершения зимне-весенних боёв, на линии советско-германского фронта между городами Орёл и Белгород образовался огромный выступ, направленный на запад. Этот изгиб неофициально называли Курской дугой. На изгибе дуги располагались войска советских Центрального и Воронежского фронтов и немецких групп армий «Центр» и «Юг».

Отдельные представители высших командных кругов Германии предлагали вермахту перейти к оборонительным действиям, изматывая советские войска, восстанавливая собственные силы и занимаясь укреплением захваченных территорий. Однако Гитлер был категорически против: он полагал, что немецкая армия ещё достаточно сильна, чтобы нанести Советскому Союзу крупное поражение и снова перехватить ускользающую стратегическую инициативу.


ъективный анализ ситуации показывал, что немецкая армия уже не способна наступать сразу по всем фронтам. Поэтому было решено ограничить наступательные действия только одним отрезком фронта. Совершенно логично немецкое командование избрало для нанесения удара Курскую дугу. Согласно плану, немецкие войска должны были нанести удары по сходящимся направлениям от Орла и Белгорода в направлении на Курск. При успешном исходе это обеспечивало окружение и разгром войск Центрального и Воронежского фронтов Красной армии. Окончательные планы операции, получившей кодовое название «Цитадель», были утверждены 10–11 мая 1943 года.

Т-34 и Т-70 движутся к фронтуРазгадать замыслы немецкого командования относительно того, куда именно будет наступать вермахт в летний период 1943 года, не составляло большого труда. Курский выступ, уходящий на много километров в глубину территории, контролируемой гитлеровцами, был соблазнительной и очевидной мишенью. Уже 12 апреля 1943 года на совещании в Ставке Верховного Главнокомандования СССР было принято решение перейти к преднамеренной, спланированной и мощной обороне в районе Курска. Войска РККА должны были сдержать натиск гитлеровских войск, измотать противника, а затем перейти в контрнаступление и разгромить врага. После этого предполагалось начать общее наступление в западном и юго-западном направлениях.


На тот случай, если бы немцы приняли решение не наступать в районе Курской дуги, был также создан план наступательных действий силами, сосредоточенными на данном участке фронта. Однако приоритетным оставался оборонительный план, и именно к его реализации Красная армия приступила в апреле 1943 года.

САУ СУ-76. 1943 год. Под КурскомОборона на Курской дуге строилась основательная. Всего было создано 8 оборонительных рубежей суммарной глубиной около 300 километров. Огромное внимание уделялось минированию подступов к линии обороны: по различным данным, плотность минных полей составляла до 1500–1700 противотанковых и противопехотных мин на километр фронта. Противотанковая артиллерия была не распределена равномерно по фронту, а собрана в так называемые «противотанковые районы» — локализованные скопления противотанковых орудий, закрывавшие сразу несколько направлений и частично перекрывавшие сектора обстрела друг друга. Таким образом достигалась максимальная концентрация огня и обеспечивался обстрел одной наступавшей вражеской части сразу с нескольких сторон.


Перед началом операции войска Центрального и Воронежского фронтов насчитывали суммарно около 1,2 миллиона человек, около 3,5 тысячи танков, 20 000 орудий и миномётов, а также 2800 самолётов. В качестве резерва выступал Степной фронт численностью около 580 000 человек, 1,5 тысячи танков, 7,4 тысячи орудий и миномётов, около 700 самолётов.

С немецкой стороны в битве принимали участие 50 дивизий, насчитывавших, по разным данным, от 780 до 900 тысяч человек, около 2700 танков и САУ, около 10 000 орудий и приблизительно 2,5 тысячи самолётов.

Таким образом, к началу Курской битвы Красная армия имела численное преимущество. Однако не следует забывать, что войска эти располагались в обороне, а следовательно, немецкое командование имело возможность эффективно концентрировать силы и добиваться нужной концентрации войск на участках прорыва. Кроме того, в 1943 году немецкая армия получила в достаточно большом количестве новые тяжёлые танки «Тигр» и средние «Пантера», а также тяжёлые самоходные установки «Фердинанд», которых было в войсках всего лишь 89 (из 90 построенных) и которые, однако, сами по себе представляли немалую угрозу при условии их грамотного применения в нужном месте.

Первый этап битвы. Оборона

Дату перехода немецких войск в наступление оба командования — Воронежского и Центрального фронтов — предугадали довольно точно: по их данным, атаки следовало ожидать в период с 3 по 6 июля. За день до начала битвы советским разведчикам удалось захватить «языка», который сообщил о том, что 5 июля немцы начнут штурм.


Тигр 505-го тяжёлого танкового батальонаСеверный фас Курской дуги удерживал Центральный фронт генерала армии К. Рокоссовского. Зная время начала немецкого наступления, в 2:30 ночи командующий фронтом отдал приказ провести получасовую артиллерийскую контрподготовку. Затем, в 4:30, артиллерийский удар повторили. Эффективность этой меры была достаточно противоречивой. По докладам советских артиллеристов, немцы понесли существенный урон. Однако, судя по всему, это всё-таки не соответствовало действительности. Точно известно о небольших потерях в живой силе и технике, а также о нарушении линий проводной связи противника. Кроме того, теперь немцы точно знали, что внезапного наступления не получится — Красная армия к обороне готова.

В 5:00 утра началась немецкая артиллерийская подготовка. Она ещё не закончилась, когда в наступление вслед за огневым валом пошли первые эшелоны гитлеровских войск. Немецкая пехота при поддержке танков вела наступление по всей полосе обороны 13-й советской армии. Главный удар пришёлся на посёлок Ольховатка. Наиболее мощный натиск испытывал правый фланг армии у села Малоархангельское.


Бой длился приблизительно два с половиной часа, атаку удалось отбить. После этого немцы перенесли напор на левый фланг армии. О том, насколько силён был их натиск, свидетельствует то, что к концу 5 июля войска 15-й и 81-й советских дивизий оказались в частичном окружении. Однако прорвать фронт гитлеровцам пока не удавалось. Всего за первый день сражения немецкие войска продвинулись на 6–8 километров.

6 июля советские войска предприняли попытку контрудара силами двух танковых, трёх стрелковых дивизий и стрелкового корпуса при поддержке двух полков гвардейских миномётов и двух полков самоходных орудий. Фронт удара составлял 34 километра. Поначалу Красной армии удалось оттеснить немцев на 1–2 километра, однако затем советские танки попали под сильный огонь немецких танков и САУ и, после того как 40 машин было потеряно, вынуждены были остановиться. К концу дня корпус перешёл к обороне. Попытка контрудара, предпринятая 6 июля, серьёзного успеха не имела. Фронт удалось «отодвинуть» всего на 1–2 километра.

После неудачи удара на Ольховатку немцы перенесли усилия в направлении станции Поныри. Эта станция имела серьёзное стратегическое значение, прикрывая железную дорогу Орёл — Курск. Поныри были хорошо защищены минными полями, артиллерией и закопанными в землю танками.


САУ «Фердинанд», подбитые у Понырей6 июля Поныри атаковало около 170 немецких танков и САУ, включая 40 «Тигров» 505-го тяжёлого танкового батальона. Немцам удалось прорвать первую линию обороны и продвинуться до второй. Три атаки, последовавшие до конца дня, второй линией были отбиты. На следующий день после упорных атак немецким войскам удалось ещё больше приблизиться к станции. К 15 часам 7 июля противник захватил совхоз «1 Мая» и вплотную подошёл к станции. День 7 июля 1943 года стал кризисным для обороны Понырей, хотя захватить станцию гитлеровцы всё-таки не смогли.

У станции Поныри немецкие войска применили САУ «Фердинанд», оказавшиеся серьёзной проблемой для советских войск. Пробить 200-мм лобовую броню этих машин советские орудия были практически не способны. Поэтому наибольшие потери «Фердинанды» понесли от мин и налётов авиации. Последним днём, когда немцы штурмовали станцию Поныри, было 12 июля.

С 5 по 12 июля тяжёлые бои проходили в полосе действия 70-й армии.


есь гитлеровцы вели атаку танками и пехотой при господстве в воздухе немецкой авиации. 8 июля немецким войскам удалось осуществить прорыв обороны, заняв несколько населённых пунктов. Локализовать прорыв удалось только вводом резервов. К 11 июля советские войска получили подкрепление, а также авиационную поддержку. Удары пикирующих бомбардировщиков нанесли довольно существенный урон немецким частям. 15 июля, после того как немцы уже окончательно были отброшены, на поле между посёлками Самодуровка, Кутырки и Тёплое военные корреспонденты вели съёмки подбитой немецкой техники. После войны эту хронику стали ошибочно называть «кадрами из-под Прохоровки», хотя под Прохоровкой не были ни одного «Фердинанда», а из-под Тёплого немцам не удалось эвакуировать две подбитые САУ этого типа.

Эвакуация подбитого Т-34В полосе действий Воронежского фронта (командующий — генерал армии Ватутин) боевые действия начались ещё днём 4 июля с ударов немецких частей по позициям боевого охранения фронта и продлились до глубокой ночи.

5 июля началась основная фаза сражения. На южном фасе Курской дуги бои отличались значительно большей напряжённостью и сопровождались более серьёзными потерями советских войск, чем на северном. Причиной тому стала местность, более подходящая для применения танков, и ряд организационных просчётов на уровне советского фронтового командования.


Главный удар немецких войск наносился вдоль шоссе Белгород — Обоянь. Этот участок фронта удерживала 6-я гвардейская армия. Первая атака состоялась в 6 часов утра 5 июля в направлении села Черкасское. Последовали две атаки при поддержке танков и авиации. Обе были отбиты, после чего немцы перенесли направление удара в сторону населённого пункта Бутово. В боях у Черкасского противнику практически удалось осуществить прорыв, но ценой тяжёлых потерь советские войска предотвратили его, зачастую теряя до 50–70% личного состава частей.

В течение 7–8 июля немцам удалось, неся потери, продвинуться ещё на 6–8 километров, однако затем наступление на Обоянь остановилось. Противник искал слабое место советской обороны и, казалось, нашёл его. Этим местом было направление на пока ещё никому не известную станцию Прохоровку.

Советские танки M3 Lee Сражение под Прохоровкой, считающееся одним из самых крупных танковых сражений в истории, началось 11 июля 1943 года. Со стороны немцев в нём принимали участие 2-й танковый корпус СС и 3-й танковый корпус вермахта — всего около 450 танков и САУ. Против них сражались 5-я гвардейская танковая армия генерал-лейтенанта П. Ротмистрова и 5-я гвардейская армия генерал лейтенанта А. Жадова. Советских танков в Прохоровском сражении насчитывалось около 800.


Бой у Прохоровки можно назвать самым обсуждаемым и противоречивым эпизодом Курской битвы. Рамки этой статьи не дают возможности подробно проанализировать его, поэтому ограничимся только тем, что сообщим приблизительные цифры потерь. Немцы безвозвратно лишились около 80 танков и САУ, советские войска потеряли около 270 машин.

Второй этап. Наступление

САУ «Фердинанд», захваченная советскими войсками12 июля 1943 года на северном фасе Курской дуги при участии войск Западного и Брянского фронтов началась операция «Кутузов», также известная как Орловская наступательная операция. 15 июля к ней присоединились войска Центрального фронта.

Со стороны немцев в боях была задействована группировка войск, насчитывавшая 37 дивизий. По современным оценкам, количество немецких танков и САУ, принимавших участие в боях под Орлом, составляло около 560 машин. Советские войска имели серьёзное численное преимущество над противником: на главных направлениях РККА превосходила немецкие войска в шесть раз по количеству пехоты, в пять раз по числу артиллерии и в 2,5–3 раза по танкам.


Немецкие пехотные дивизии оборонялись на хорошо укреплённой местности, оборудованной проволочными заграждениями, минными полями, пулемётными гнёздами и бронеколпаками. Вдоль берегов рек вражескими сапёрами были построены противотанковые препятствия. Следует отметить, однако, что работы над оборонительными линиями немцев ещё не были завершены к моменту начала контрнаступления.

САУ StuG III, уничтоженная советскими войсками12 июля в 5:10 утра советские войска начали артиллерийскую подготовку и нанесли авиационный удар по противнику. Через полчаса начался штурм. К вечеру первого дня Красная армия, ведя тяжёлые бои, продвинулась на расстояние от 7,5 до 15 километров, прорвав главную оборонительную полосу немецких соединений в трёх местах. Наступательные бои шли до 14 июля. В течение этого времени продвижение советских войск составило до 25 километров. Однако к 14 июля немцам удалось перегруппировать войска, в результате чего наступление РККА на некоторое время было остановлено. Наступление Центрального фронта, начавшееся 15 июля, развивалось медленно с самого начала.

Несмотря на упорное сопротивление противника, к 25 июля Красной армии удалось вынудить немцев приступить к отводу войск с Орловского плацдарма. В первых числах августа начались бои за город Орёл. К 6 августа город был полностью освобождён от гитлеровцев. После этого Орловская операция перешла в завершающую фазу. 12 августа начались бои за город Карачев, продолжавшиеся до 15 августа и закончившиеся разгромом группировки немецких войск, защищавшей этот населённый пункт. К 17–18 августа советские войска вышли к оборонительной линии «Хаген», построенной немцами восточнее Брянска.

Официальной датой начала наступления на южном фасе Курской дуги считается 3 августа. Однако немцы приступили к постепенному отводу войск с занимаемых позиций ещё 16 июля, а с 17 июля части Красной армии начали преследование противника, к 22 июля перешедшее в общее наступление, которое остановилось приблизительно на тех же позициях, которые советские войска занимали на момент начала Курской битвы. Командование требовало немедленного продолжения боевых действий, однако из-за истощения и усталости подразделений дату перенесли на 8 дней.

К 3 августа в войсках Воронежского и Степного фронтов насчитывалось 50 стрелковых дивизий, около 2400 танков и САУ, более 12 000 орудий. В 8 часов утра, после артиллерийской подготовки, советские войска начали наступление. В первый день операции продвижение частей Воронежского фронта составило от 12 до 26 км. Войска Степного фронта за день продвинулись только на 7–8 километров.

4–5 августа шли бои по ликвидации белгородской группировки противника и освобождению города от немецких войск. К вечеру Белгород был взят частями 69-й армии и 1-го механизированного корпуса.

К 10 августа советские войска перерезали железную дорогу Харьков — Полтава. До окраин Харькова оставалось около 10 километров. 11 августа немцы нанесли удар в районе Богодухова, существенно ослабивший темп наступления обоих фронтов РККА. Ожесточённые бои продолжались до 14 августа.

Степной фронт вышел на ближние подступы к Харькову 11 августа. В первый день наступающие части успеха не имели. Бои на окраинах города шли до 17 июля. Тяжёлые потери несли обе стороны. Как в советских, так и в немецких частях не редкостью были роты, насчитывавшие по 40–50 человек, а то и меньше.

Последний контрудар немцы нанесли у Ахтырки. Здесь им даже удалось осуществить локальный прорыв, но глобально ситуацию это уже не изменило. 23 августа начался массированный штурм Харькова; именно этот день считается датой освобождения города и окончания Курской битвы. Фактически же бои в городе полностью прекратились только к 30 августа, когда были подавлены остатки немецкого сопротивления.

Обсудить материал можно здесь.

worldoftanks.ru

Для меня вся Курская битва, почему-то сконцентрирована вот в этих двух известных фотографиях:

Потери в курской битве с обеих сторон
Потери в курской битве с обеих сторон

Итоги Курской битвы и Прохоровского сражения. Потери сторон.

Сразу надо оговориться, в данной статье не подвергается сомнению результат Курской оборонительной операции и Прохоровского сражения. Операция «Цитадель», задуманная германским командованием, как «главный» удар на Восточном фронте в 1943 г., и имевшая целью окружить и разгромить полуторамиллионную группировку советских войск потерпела полный крах в результате в целом успешных действий наших войск. Речь идет о более реалистичных оценках контрудара 5-й гв. ТА 12 июля 1943 г. Завышенная роль контрудара командованием фронта и армии привела к тому, что практически недельные бои в районе станции Прохоровка в массовом сознании ассоциируются именно с контрударом 5-й гв.ТА. Этот стереотип неправомерен, а главное несправедлив по отношению к усилиям солдат и офицеров других армий, которые вели тяжелейшие бои в этом районе на протяжении нескольких дней июля 1943 г.

«Подлил масла в огонь» и бывший командующий 5-й гв. ТА П.А. Ротмистров. Мало того, что оказывается в его мемуарах не отражена реальная картина боев 12 июля, завышено количество бронетехники противника, искажено общее течение событий, так еще и сделаны неправильные выводы из «побоища на танковом поле». Уж в угоду чему или кому была принесена историческая правда — об этом каждый читатель может догадаться сам. В данном случае мы по прошествии 65-ти лет, не вправе давать оценку правильности или неправильности действий Н.Ф. Ватутина, П.А. Ротмистрова, Н.С. Хрущева, М.А. Василевского и других советских военачальников принимавших те или иные решения в ходе Курской битвы. Мы можем обратиться к фактам, а вывод будет делать каждый сам. Итак, что же мы имеем?

Курскую оборонительную операцию на Южном фасе Курского выступа, условно можно разделить на три этапа.

ПЕРВЫЙ ЭТАП — войска Воронежского фронта отражают наступление ударной группировки ГА «Юг», наносящей главный удар на обояньском направлении (4-я ТА) и вспомогательный на корочанском (АГ «Кемпф»). Причем, вследствие превосходства противника в силах и средствах на направлениях главных ударов, ошибок советского руководства в определении направления этих ударов и оценки потенциала ударных группировок противника наступление немцев в пределах тактической зоны обороны, несмотря на ввод в сражение фронтовых резервов, остановить не удалось. Уже через 2 дня — 7 июля противник подошел к тыловому (третьему) рубежу обороны 6-й гв. А. Только ожесточенное сопротивление 1-й ТА и постоянные контратаки по правому флангу ударной группировки не позволили противнику прорвать сходу тыловой оборонительный рубеж в направлении на Прохоровку. Ставка потребовала остановить стремительное продвижение противника на рубеже реки Псел, Н.Ф. Ватутин с целью захвата инициативы в свои руки, принимает решение о нанесении по правому флангу вклинившейся группировки контрудара силами 4-х танковых корпусов. Хотя контрудар 8 июля успеха не имел, он серьезно приостановил продвижение противника, и было выиграно время для усиления угрожаемого направления за счет маневра с неатакованных участков фронта и выдвижения резервов из глубины. И к 9 июля войска 6-й и 7-й гв. армий, 69-й и 1-й танковой армий в основном приостановили продвижение немцев на обоих направлениях. Противник понес серьезные потери и не смог отсечь Курскую дугу до подхода стратегических резервов Ставки. Продолжительность первого этапа 5 суток — с 5 по 9 июля.

ВТОРОЙ ЭТАП — войска противоборствующих сторон напрягают все силы, чтобы добиться перелома в обстановке в свою пользу. С 10 июля противник наращивает усилия на прохоровском направлении, рассчитывая разгромить наши подходящие резервы ударами двух танковых корпусов по сходящимся направлениям и наконец вырваться на оперативный простор. Цель советских войск — нанести максимальные потери противнику, окончательно остановить его и создать условия для его разгрома. Благодаря принятым мерам и отчаянному сопротивлению советских войск немцы за два дня — 10 и 11 июля — продвинулись всего на 5-7км. У Ватутина и Василевского создалось впечатление, что противник выдыхается. Решено было, что коренного перелома в развитии сражения можно достигнуть только мощным контрударом войск фронта, усиленных за счет стратегических резервов. В сражение были введены две армии, которые вообще-то предназначались для перехода в контрнаступление в момент, когда противник окончательно исчерпает свои силы. 12 июля 1943 года юго-западнее Прохоровки произошел бой между основными силами 5-й гв. ТА и 2-го ТК СС, который и получил название «Прохоровское встречное танковое сражение». Контрудар по ряду причин своей цели не достиг, перехватить инициативу не удалось, что серьезно осложнило дальнейшие действия фронта. Бои под Прохоровкой приняли затяжной характер и продолжались вплоть до 16 июля. Этот этап получил название Прохоровского сражения, и продолжался без малого неделю — с 10 по 16 июля.

ТРЕТИЙ ЭТАП — начался 17 июля и заключался в том, что после того, как немецкое командование окончательно убедилось в крахе операции «Цитадель» и начало отвод войск, советские войска перешли к преследованию отступающего противника. Одиннадцать дней немцы «прогрызали» нашу оборону, примерно столько же потребовалось нашим войскам для того, чтобы отбросить их на исходный рубеж. Преследование превратилось в «выдавливание». Оборонительная операция завершилась выходом наших войск на рубежи, занимаемые ими до 5 июля.

КОНТРУДАР 12 ИЮЛЯ

С легкой руки бывшего командующего 5-й гв. ТА, нанесение контрудара его армией 12 июля 1943 года, получило название «Прохоровское встречное танковое сражение». Описание данное П.А. Ротмистровым кочует из одной книги в другую, и никто не задумывается почему контрудар превратился в это самое «встречное сражение». Впервые вопрос о правомерности такого названия боя 5-й гв. ТА и 2-го ТК СС был задан Ротмистрову еще в 1963 г., когда отмечалось 20-летие Курской битвы. Редакция «Военно-исторического журнала» обратилась к прославленному военачальнику с вопросом, а не являлось ли «встречное сражение» незавершенным контрударом. П.А. Ротмистров ушел от прямого ответа.

Подмена определения «контрудар» на «встречное сражение» неслучайна. Это позволило уйти от рассмотрения задач, поставленных армии, от выяснения причин их невыполнения и огромных потерь. Одно дело столкновение «лоб в лоб» двух танковых лавин — другое дело лобовая атака на неподавленную оборону противника. Немцы действительно наступали, но где? На флангах 5-й гв. ТА, а в центре дивизии 2-го ТК СС временно перешли к обороне — они ждали атаки наших танков. Противник не дал нашим танкистам навязать ближний бой. Немцы максимально использовали свое преимущество в танковом вооружении, на дальней дистанции расстреливая наши танки огнем с места. Только во второй половине дня, после того как Хауссер понял, что дивизия СС «Лейбштандарте Адольф Гитлер» выдержала удар советских танков, начались контратаки , в ходе которых возникали встречные бои танковых подразделений — особенно на одном участке боя, на фланге 18-го ТК.

Есть все основания предполагать, что контрудар был нанесен преждевременно. Противник к 12 июля отнюдь не исчерпал свои силы. Советское командование серьезно недооценило силы и боевые возможности элитных дивизий СС. По донесениям наших частей уже к 9 июля было выведено из строя 2460 танков и штурмовых орудий! Разведка абсолютно не учла большие возможности противника по восстановлению поврежденной бронетехники. В целом, несмотря на действительно большие потери, ударная группировка противника к 12 июля представляла из себя серьезную силу, сохранив свои наступательные возможности.

С другой стороны наше командование переоценило возможности своих войск. Получив 2 свежие армии, из них одну танковую командование фронта было загипнотизировано действительно большим потенциалом этих соединений. Напомним, что с учетом переданных в ее подчинение 2-го гв. и 2-го ТК, 5-я гв. ТА насчитывала более 900 танков и САУ, а личного состава в двух армиях было около 120 000 человек. Но при этом совершенно не учли возможности немцев по созданию в кратчайшие сроки сильной противотанковой обороны и качественное превосходство в бронетехнике.

Не будем никого обвинять. Гораздо более важный вопрос — почему контрудар на главном направлении вылился в лобовое столкновение с наиболее сильной группировкой противника и почему он не достиг своей цели?

Удар во фланг наступающей группировки немцев, сулил большие перспективы — в случае прорыва обороны 167-й ПД противника, оборонявшейся на фронте в 17-18км, танки 5-й гв. ТА выходили в тыл 4-й ТА Гота. Получив задачу на нанесение контрудара, П.А. Ротмистров назначил рекогносцировку на 3:00 11 июля в районе Шахово, именно перед фронтом немецкой167-й ПД. Командующий 5-й гв. ТА прекрасно понимал, что здесь есть шанс глубокого прорыва. Но в свою очередь при нанесении удара на этом участке, 5-я гв. ТА подставляла свой фланг и тыл под удар 3-го ТК АГ «Кемпф», силы которого были преувеличены нашей разведкой. Ставка ВГК просто решила не рисковать и не уводить танковую армию с угрожаемого направления. Стратегически это было верно, но были упущены тактические и оперативные выгоды, хоть и связанные со значительным риском.

Оставался единственный вариант — нанесение контрудара в коридоре между заболоченной поймой реки Псел и глубокими балками в районе Ямки и Сторожевое. Наше командование посчитало, что на этом направлении можно создать многократное превосходство в танках. Решили проломить боевой порядок 2-го ТК СС танковым тараном. Для этого П.А. Ротмистров включил в первый эшелон оперативного построения своей армии три танковых корпуса из четырех. Но и противник, к сожалению, ожидал удара резервов русских именно здесь. В итоге удар пришелся не по слабому флангу, а по наиболее плотной группировке 2-го ТК СС — более двух танковых дивизий в полосе всего 10км. Советские танки на направлении главного удара (29-й и 18-й ТК) так и не смогли вырваться из узкого дефиле шириной 5-6км. Это не позволило в полной мере использовать преимущество наших боевых машин в подвижности и маневренности и привело к излишним потерям от огня артиллерии и ударов авиации противника.

Длительное время продолжались споры о количестве танков, принявших участие в боевых действиях в районе Прохоровки 12 июля 1943 года. Цифры озвученные П.А. Ротмистровым (1500 танков и САУ), всегда вызывали сомнение. Однако легенда оказалась чрезвычайно живучей и это количество кочует из источника в источник уже много лет. В книге «Ватутин», изданной в 2001 г. говорится, что в знаменитом танковом сражении под Прохоровкой сошлись в бою уже около 2000 танков. В советской военной энциклопедии 1978 года, названа меньшая цифра — 1200 танков и САУ. Так сколько же единиц бронетехники сошлись в схватке 12 июля 1943г. у станции Прохоровка?

Итак, 12 июля немцы попытались разгромить подошедшую крупную танковую группировку русских путем охвата ее флангов с одновременным отражением контрудара в центре. С их стороны в боях приняли участие 2 танковых корпуса, всего 6 танковых и 2 пехотных дивизии. Войска Воронежского фронта наносили мощный рассекающий удар всеми силами 5-й гв. ТА (4 ТК и 1 МК) по танковому корпусу СС с одновременными ударами других армий по флангам вклинившейся группировки. В отражении ударов немцев на флангах приняли участие по одному СК от 5-й гв. и 69-й армий, позже к ним присоединились подразделения 5-го гв. МК.

В результате боевые действия на прохоровском направлении приняли характер встречного сражения, где каждая из сторон стремилась выполнить поставленные задачи с помощью наступления. Но развернулось оно не на «танковом поле» шириной 4-5км, а в полосе 35 км, на местности радиусом примерно 20км от Прохоровки. Боевые действия велись в трех районах.

В первом районе, юго-западнее Прохоровки наступали 3 наших танковых корпуса 5-й гв. ТА и 2-й ТК приданный ей. Непосредственно в бою 12 июля приняли участие 513 боевых машин этих корпусов. Им противостояли в основном части ТД СС «ЛАГ» и «Райх», а также часть сил ТД СС «МГ», имевшие в своем составе порядка 200-210 танков и штурмовых орудий, и до 40 САУ «Мардер». Таким образом в этом районе с обеих сторон участвовало порядка 750 единиц бронетехники. В первой половине дня немцы в основном отражали атаки наших танковых корпусов, а затем сами перешли к активным действиям. В результате больших потерь обе стороны к исходу дня перешли к обороне.

Во втором районе прорвавшиеся к селу Ржавец танки и пехота 3-го ТК противника пытались развить наступление в направлении Прохоровки. В своем составе дивизии 3-го ТК имели не менее 130 танков и штурмовых орудий и около 20 САУ «Мардер». Им противостояли соединения советского 48-го СК, вынужденные отражать атаки и с запада и с востока одновременно. Сводный отряд генерала Труфанова (168 танков и САУ) во второй половине дня 12 июля и на следующий день пытался отбросить противника в южном направлении, но в связи с потерями перешел к обороне.

В третьем районе — излучине реки Псел против 11-й гв. МСБр и 52-й и 95-й гв. СД, не имевших танков, перешли в наступление основные силы ТД СС «МГ» — не менее 80 танков и штурмовых орудий. Соединения армии Жадова понесли серьезные потери, но не допустили выход противника в тыл 5-й гв. ТА.

Всего, таким образом, 12 июля 1943 года в боях на прохоровском направлении участвовало не более 1100 танков и самоходных орудий: с нашей стороны — 670, со стороны противника — 420. С учетом САУ «Мардер» (около 70 ед.) порядка 1200.

Сколько же танков и САУ сошлись в бою на «танковом поле»? На этом участке шириной 4-5км, в отражении атак наших танковых корпусов участвовало до полутора танковых дивизий противника (ТД СС «ЛАГ» полностью, ТД СС «Райх» и «МГ» частью сил, всего около 160 танков и САУ). С нашей стороны — соединения 18-го ТК (без 38 танков 110-й ТБр третьего эшелона) и 29-го ТК (без 69 танков 25-й ТБр, наступавшей восточнее железной дороги), всего 261 танк и САУ. С учетом этого на «танковом поле» 12 июля участвовало с обеих сторон максимум 420 танков и САУ, а с учетом САУ «Мардер» до 470, не более.

Главным итогом боев 12 июля 1943г. для советских войск явился срыв планов немецкого командования по разгрому резервов Воронежского фронта и прорыву третьего оборонительного рубежа. Это было достигнуто благодаря упорству и самоотверженным действиям танкистов 18-го и 29-го ТК, отряда генерала Труфанова, солдат и офицеров 5-й гв. и 69-й армий.

ПОТЕРИ СССР В БРОНЕТЕХНИКЕ

Каждая из сторон стремиться минимизировать свои потери и преувеличить потери противника. Верить боевым донесениям ни наших частей и соединений ни немецких нельзя.

Попробуем сначала разобраться с потерями советских войск в бронетехнике. Многих документов о потерях обнаружить до сих пор не удалось, а имеющиеся полны противоречий и неточностей. Нет полных данных и за 12 июля. Сначала, видимо, уточняли — не очень хотелось докладывать «наверх» итоговые цифры потерь. Наконец Василевский доложил Сталину, но за 2 дня боев, и то в процентах. В донесении 5-й гв. ТА о состоянии, потерях и трофеях безвозвратные потери армии даются за пять дней боев — с 12 по 16 июля — 334 танка и САУ.

Существуют абсолютно различные (отличающиеся в разы!) цифры потерь 5-й гв. ТА в боях 12 июля 1943г. Приведем наиболее обоснованные, по возможности конечно.

В журнале боевых действий названа цифра потерь за 12 июля — 299 танков, но без указания безвозвратных потерь и разбивки по корпусам. В одной из работ по боям в районе Прохоровки озвучена другая цифра — 335 танков и САУ безвозвратно, в том числе 199 в течение 12 июля и 136 на следующий день.

В книге «Курская дуга» приводятся следующие данные по 18-му и 29-му ТК и отряду генерала Труфанова. Из 503 танков и 21 САУ, принявших участие в бою 12 июля, на поле боя остались 334 танка и 19 САУ, в 18-м ТК был эвакуирован 21 танк. В том числе в отряде генерала Труфанова из 100 танков и САУ (не все танки этого отряда участвовали в бою 12 июля) на поле боя осталось 37, безвозвратные потери — 29 машин. Согласно приведенным авторами данным, было подбито и уничтожено — 374 танка и САУ, из них не подлежали восстановлению — 213 ( 18-й ТК — 30, 29-й ТК — 154). Но авторы книги не учли потери 2-го и 2-го гв. ТК — они ведь тоже участвовали в бою 12 июля. Кроме того, вызывают сомнения цифры безвозвратных потерь 29-го ТК — они слишком велики.

В 2002 г. историк В.Н. Замулин опубликовал данные о количестве танков и САУ, участвовавших в боях 12 июля в районе Прохоровки, и потерях 5-й гв. ТА, основанные на донесениях танковых частей и соединений в ходе боя и сразу после него. По его данным из 609 танков и САУ, участвовавших в бою, армия Ротмистрова потеряла сгоревшими и подбитыми 348, из них 203 танка и САУ безвозвратно.

Л.Лопуховский в книге «Прохоровка без грифа секретности» на основе большого количества документов, вывел цифру общих потерь 5-й гв. ТА с учетом ВСЕХ частей и соединений входивших, или приданных ей. По его данным общие потери армии в танках и САУ за 12 июля составили 382 единицы, из них безвозвратно — 220-235.

Согласно донесениям частей и соединений, безвозвратные потери армии (с учетом 11-й и 12-й МБр 5-го гв. МК), составили 223 единицы. Немцы, которые контролировали поле боя, хотя бы и визуально насчитали 244 подбитых советских танка (по другим данным 249).

В последней редакции Военной энциклопедии приведена цифра потерь армии Ротмистрова — 350 танков и САУ. Причем 5-я гв. ТА потеряла безвозвратно 70% бронетехники, по отношению к общим потерям. Столь значительная диспропорция объясняется тем, что специальные команды противника взрывали наши подбитые машины, оставшиеся на контролируемой им территории.

Что касается безвозвратных потерь войск Воронежского фронта в бронетехнике за весь период оборонительной операции — здесь также нет единства. Приведем наиболее известные цифры.

По справке о потерях Воронежского фронта в бронетехнике штаба БТ и МВ КА, в период с 5 по 20 июля фронт потерял безвозвратно 1254 танка, из 2924 имевшихся в его распоряжении (2924 — цифра учитывает все вновь прибывшие в его состав танковые части).

По докладу начальника штаба фронта потери составили 1571 танк и САУ (из них подбито 834). Надо сказать, что цифра безвозвратно уничтоженных советских танков поведанная Ставке в докладе начштаба фронта (1571-834=737), даже на 1943г. вызывала недоверие. Видимо, в Ставку подавались заведомо заниженные цифры (под предлогом, что еще не все «посчитано», а в Генштаб более точные). И.В. Сталин такого отношения не терпел, и Н.Ф. Ватутин приказом Ставки от 11.11.1943г. был предупрежден, что в случае попыток предоставления неточных сведений он будет привлечен к строжайшей ответственности, начальник штаба фронта С.П. Иванов этим же приказом был снят с должности.

Манштейн назвал цифру 1800 уничтоженных советских танков, однако наши генералы тоже заявляли о более чем 2400 подбитых и уничтоженных танков противника уже к 9 июля. Так, что цифра 1800 плод фантазии господина Манштейна.

Наиболее обоснованной кажется цифра штаба БТ и МВ — 1254 боевых машин потерянных безвозвратно с 4 по 23 июля 1943г. Но возможно она была еще выше и приближалась к 1500 единицам.

ПОТЕРИ ПРОТИВНИКА В БРОНЕТЕХНИКЕ

Споры о количестве уничтоженных танков противника в ходе операции и Прохоровского сражения и о том, как соотносятся потери сторон, продолжаются вот уже более 60-ти лет.

Дело в том, что немецкая сторона до сих пор не опубликовала официальных данных о суммарных потерях бронетехники в отдельных операциях и в ходе Второй мировой войны (как впрочем нет и официальных данных по людским потерям). Существуют выкладки и расчеты отдельных исследователей и историков. При этом всеми авторами отмечаются сложности в решении этого вопроса. Связано это как с особенностями учета потерь в бронетехнике немцами, так и с отсутствием или противоречивостью некоторых архивных документов. В вермахте в потери (по советской терминологии — безвозвратные) включались только машины полностью разрушенные, оставленные на территории занятой противником и отправленные для восстановления в Германию. Остальные поврежденные машины продолжали числиться в частях и в отчетных документах проходят по графам краткосрочного (менее 3-х недель) и долгосрочного ремонта.

Большинство исследователей оперируют только цифрами безвозвратных потерь. По данным Цеттерлинга и Франксона, основанных на документах военного архива ФРГ, безвозвратные потери ГА «Юг» с 5 по 17 июля составили 172 танка и 18 штурмовых орудий, всего 190. По их данным, ГА «Юг» с 5 по 31 июля потеряла 211 танков основных типов (154 уничтожено, 57 отправлены в Германию). Однако, сравнение этих данных с общей убылью бронетехники ГА «Юг» за июль вызывает сомнения в их достоверности.

А.С. Томзов, лично побывавший в федеральном военном архиве ФРГ и ознакомившийся с донесениями различных немецких инстанций в течение июля 1943г., оценивает безвозвратные потери войск Манштейна в бронетехнике в 290 единиц за время проведения операции «Цитадель» то есть только с 5 по 17 июля. Особенностью учета потерь в вермахте было значительное количество списанной в безвозвратные потери бронетехники задним числом. Именно это учел в своем исследовании А.С. Томзов.

До настоящего времени при подсчете сил и средств сторон и потерь в бронетехнике почему-то учитывали только танки и штурмовые орудия немцев, забывая об их противотанковых САУ «Мардер» и САУ артиллерийской поддержки «Грилле», что совершенно справедливо отметил А.С. Томзов. По своим показателям они во многом превосходили советские СУ-76 и СУ-122. К 18 июля 2-й ТК СС потерял 7 САУ «Мардер», 3-й ТК потерял в июле 9 САУ. Общие потери ГА «Юг» в противотанковых САУ за июль около 24 штук (только 48-й ТК — безвозвратно 8). В ходе Прохоровского сражения с 10 по 16 июля противник потерял примерно 11 САУ (2-й ТК СС — 5, 3-й ТК — 6).

Потери танковых корпусов ГА «Юг» распределились следующим образом: 48-й ТК — 53 (без учета «Пантер» понесших наиболее сильные потери — 80ед.), то есть 13% своего состава; 2-й ТК СС — 48 (10%), 3-й ТК — 105 (28%) и АК «Раус» — 10 штурмовых орудий (23%). При этом наименьшие потери понес корпус Хауссера действовавший на направлении главного удара 4-й ТА Гота при массированной авиаподдержке. А наибольшие 3-й ТК дважды форсировавший Северский Донец и «вязший» в обороне стрелковых дивизий 69-й А. Его 19-я ТД потеряла 34 танка — 40% своего состава.

Все вышеперечисленные данные привязаны к 17 июля — дате окончания операции «Цитадель», однако бои продолжались и после 17 числа, при этом немцы также несли серьезные потери.

Попытаемся вывести итог. Во всех танковых корпусах группы армий «Юг» на 1 августа были боеспособны 511 танков и штурмовых орудий (без учета 503-го ОТБ «Тигров», 10-й «Пантербригады» и штурмовых орудий АК «Раус», данные о которых Цеттерлинг «почему-то» не включил в свои расчеты), еще 421 танк и штурмовое орудие находились в ремонте. То есть боеспособными были всего 55% машин от общего количества оставшейся бронетехники.

Если исходить из первоначальной численности бронетехники трех корпусов ГА «Юг» (1155) убыль за июль составила 223 единицы. А вот с учетом потерь только по 18 июля 503-го ОТБ (7 «Тигров»), 10-й «Пантербригады» (80 «пантер») и АК «Раус» (10 штурмовых орудий) реальная убыль в бронетехнике ГА «Юг» превысит 320 единиц. Поэтому данные Цеттерлинга и Франксона кажутся заниженными.

Вывод напрашивается один: безвозвратные потери ГА «Юг» в бронетехнике значительно превышают известные по трудам западных специалистов и составляют минимально, в операции «Цитадель» — 290, за июль месяц — 320 (с учетом САУ — порядка 350).

И это только безвозвратные потери. Но число подбитых танков, штурмовых орудий, САУ обычно значительно превышает количество уничтоженных. Не приняв в расчет этого факта, нельзя понять то, что потеряв безвозвратно к исходу 10 июля всего 19 единиц бронетехники 2-й ТК СС, на 11 июля насчитывал всего 273 боеспособных танка и штурмовых орудия (из 494 на 5 июля). Не имея данных об изменении ремфонда немецких танковых соединений нельзя оценить результаты боев. Ведь техника эвакуированная для долгосрочного ремонта по сути выведена из строя на время проведения операции, а то и всей летней кампании. Как провести грань между танком отправленным в Германию, или в ремонтные мастерские ГА «Юг» в Днепропетровск или Харьков? В немецких документах неоднократно описаны случаи перевода боевой машины из категории требующей краткосрочного ремонта, в категорию долгосрочного ремонта, а затем списания в безвозвратные потери задним числом или отправки в Германию на капремонт. Не случайно в отношении подбитых и уничтоженных немецких боевых машин существуют только расчетные цифры.

Так генерал Хейнрици, утверждает, что несмотря на небольшие разночтения 4-я ТА Гота в ходе операции «Цитадель» потеряла до 60% танков и штурмовых орудий, из них 15-20% не подлежали восстановлению. Это составит для нее 629 единиц бронетехники, из которых 20% (126) подлежат списанию. АГ «Кемпф» потеряла 336 бронеединиц, из них 67 (20%) безвозвратно, а 9-я армия Моделя 647 и 130 соответственно. Получается общие потери ГА «Юг» составили 193 единицы бронетехники безвозвратно. Всего по данным Хейнрици немецкие войска потеряли в ходе операции «Цитадель» 1612 танков и штурмовых орудий, из них 323 уничтоженными. С учетом того, что реальная убыль была много выше, не 193, а 290 единиц — потери обеих групп армий составят около 420 бронеединиц.

Столь малая доля безвозвратных потерь немецкой бронетехники (20%) относительно весьма больших общих потерь говорит, с одной стороны о высокой бронезащищенности немецких боевых машин и хорошей работе ремонтных подразделений, с другой — о том, что наши войска не всегда принимали меры по гарантированному уничтожению подбитых танков и САУ противника.

Если принять минимальную цифру безвозвратных потерь ГА «Юг» — 290 единиц, то окажется, что потери войск Манштейна, с учетом отношения выведенного Хейнрици, составят 1580 единиц. То есть в ходе операции «Цитадель» каждый (!) танк и САУ противника был поврежден не менее одного раза.

Лишнее доказательство этому, проведенное Научно-исследовательским центром армии США в 1995-1997 годах исследование, на основании советских и немецких архивных документов. Особенно хорошо американцы разобрались с немецкими потерями, так как в их распоряжении имелось большое количество трофейных документов вермахта и войск СС. Кроме, того всплыли интересные факты. Например, что во 2-м ТК СС имелось еще 66 трофейных танков, из них минимум 26 Т-34, а в 48-м ТК на 4 июля числилось 22 трофейных французских танков. Американцы также высчитали средний процент повреждений танков «Тигр» в ТД СС «МГ» в ходе операции — 190,9%. Это значит, что каждый «Тигр» подбивался нашими войсками минимум дважды и после ремонта снова шел в бой. Действительно, к исходу 13 июля все 10 танков «Тигр» имевшихся в этой дивизии были выведены из строя.

А сколько же бронетехники потерял 2-й ТК СС в бою 12 июля и сколько безвозвратно? По данным основанным на ежедневных сводках, в течение 12 июля корпус потерял 130 танков и 23 САУ, всего 153 единицы. Соединения ГА «Юг» в этот день потеряли безвозвратно 55 танков и 3 САУ. Эти общие потери подтверждает и Фризер, но почему-то делает вывод, что 2-й ТК СС в этот день безвозвратно потерял всего 3 танка.

Немецкий историк Й. Энгельманн утверждает: во 2-м ТК СС на 13 июля в строю оставались 131 танк и САУ, в 48-м — 199, в 3-м ТК на 15 июля — 69. Убыль по 2-му ТК СС по сравнению с 11 июля (294) — 163 танка и САУ.

Хейнрици дает несколько другие данные о наличии боеспособной техники — на 13 июля во 2-м ТК СС в строю осталось 157 танков и САУ и 11 трофейных Т-34. В таком случае число боеспособных танков и САУ во 2-м ТК СС уменьшилось на 126 единиц. Но это без учета того, что количество танков в ТД СС «Райх» даже увеличилось на 15 штук, а число штурмовых орудий в ТД СС «ЛАГ» увеличилось на 10 единиц. С учетом этого убыль будет все равно около 150 единиц.

Генерал-майор Бундесвера Дитер Бранд, утверждает, что в результате боя 12 июля только в танковых дивизиях СС «ЛАГ» и «Райх» было подбито 108 танков и САУ, из них отправлено в долгосрочный ремонт 41, в краткосрочный — 67.

Таким образом, количество получивших повреждения в бою 12 июля танков и САУ 2-го ТК СС составляет скорее всего около 150 штук (52% от имевшихся на 11 июля). Косвенно это подтверждается данными нашей разведки, по данным которой с поля боя в ночь с 13 на 14 июля немцы эвакуировали около 200 танков. Наверное, они не только советские танки вытаскивали?

Безвозвратные потери были гораздо меньше, и составили учитывая характер боя порядка 15% от общих, то есть примерно 20 танков и 2-3 противотанковых САУ. Дивизии 3-го ТК потеряли в этот день безвозвратно 23-25 танков и 3-5 САУ. Оба корпуса не менее 45-50 танков и САУ.

На основании вышеизложенного, приходим к неутешительному выводу: 5-я гв. ТА в бою 12 июля 1943г. под Прохоровкой потеряла примерно в 2,5 раза больше танков и САУ, чем противник. Такова цена самоубийственной атаки на неподавленную оборону противника, насыщенную ПТС и усиленную танками и штурмовыми орудиями. Соотношение безвозвратных потерь еще более удручающее 6:1 не в нашу пользу. Соотношение безвозвратных потерь в ходе всей оборонительной операции составило 4:1 не в нашу пользу. На фоне соотношения безвозвратных потерь, соотношение общих потерь бронетехники просто отличное: примерно 1,6:1.

ПОТЕРИ СТОРОН В ЖИВОЙ СИЛЕ

Потери войск Воронежского фронта
За вечными спорами о соотношении и количестве потерь в бронетехнике — забывается самое главное, потери в людях, усилиями которых была добыта победа. А это несравненно более важный вопрос, чем количество подбитых и сгоревших танков.

Итак, попробуем привести данные из различных источников. Право судить опять предоставим читателю. На этот раз обойдемся без выводов — просто факты.

По данным авторов книги «Гриф секретности снят» потери Воронежского фронта с 5 по 23. 07. 1943г. составили: безвозвратные — 27 542 человека, санитарные — 46 350, общие — 73892. Потери Степного фронта с 9 по 23.07.1943: безвозвратные — 27452, санитарные — 42 606, общие — 70 058. В общем, по двум фронтам — 143 950 человек.

По докладу штабов фронтов. Воронежский фронт: с 4 по 22 июля — безвозвратные 46 505 ( в том числе убитых — 20 578, пропало без вести — 25 898) человек, санитарные — 54 427. Общие — 100 932 человека. Степной фронт: с 20 по 31 июля — безвозвратные 8657 человек ( в том числе убитыми — 6167, пропавшими без вести — 2490), санитарные — 34340. Общие — 45 023. Итого по двум фронтам: 145 955. Всего за июль оба фронта потеряли 179 000 человек.

Итоговые цифры не намного отличаются друг от друга. Хотя коллектив авторов книги «Гриф секретности снят» неправомерно отнес потери 5-й гв А и 5-й гв. ТА к потерям Степного фронта, хотя уже с 9 июля обе эти армии входили в состав Воронежского фронта. Этот факт, казалось бы незначительный, на самом деле, имеет большое значение. Одно дело потери Воронежского фронта в оборонительной операции составили 73 892 человека, совсем другое 100 932, это станет понятно когда мы увидим потери противника.

Потери Войск ГА «Юг»
Итак, Э. Манштейн приводит данные о том, что в ходе наступления 4-я ТА и АГ «Кемпф» потеряли всего 20 720 человек. Господин Манштейн опять лукавит. Потери его группировки были гораздо выше.

Всего по ГА «Юг» с 4 по 20 июля, даже по официальным немецким данным времен войны было убито — 5699 человек, ранено — 27334, пропало без вести — 1203. Всего 34 554. Однако, эти данные, приведенные в книге Цеттерлинга и Франксона, вызывают некие сомнения. Так в дивизии СС «Райх» по состоянию на 16.07 насчитывалось 2045 раненных военнослужащих, а это на 234 человека больше чем по данным шведских исследователей. То же самое по дивизии СС «МГ», в ней на 21 .07 насчитывалось раненых на 249 человек больше, всего — 2477. Так что с учетом только этих данных потери 2-го ТК СС с 5 по 20 июля составили не 8095 человек, а 8578.

Также в немецкой армии не учитывались потери железнодорожных и инженерных войск, отсутствуют данные о небоевых потерях, в том числе «хиви».

А вот статистика по июлю месяцу немного другая, ведь войскам Манштейна еще надо было «унести ноги» — общие потери ГА «Юг» за июль 1943г. составили 85 787 человек. Что соотносится с потерями войск Воронежского и Степного фронтов как 2,08:1.

Несколько слов о судьбе элитных танковых дивизий СС «Лейбштанадарте Адольф Гитлер», «Мертвая голова» и «Райх». В начале 1945г. все три дивизии участвовали в боях с Красной Армией в Венгрии. В апреле они были разгромлены на венском направлении. В американскую зону оккупации пробились до батальона мотопехоты и несколько танков дивизии «ЛАГ» и жалкие остатки (около 250 человек) дивизии «Райх». К американцам также пробились около 1000 человек и 6 танков дивизии «МГ». Пленные из этой дивизии, воевавшей только на Восточном фронте, были переданы советской стороне. Многие из них были казнены, как военные преступники.

Источники всей серии статей по Курской дуге:

Источники: Г. Колтунов, Б. Соловьев «Курская битва» М. Воениздат 1970.
М. Коломиец, М. Свирин. «Курская дуга». 1998
Военная энциклопедия Т.7 М. Воениздат 2003.
Л. Лопуховский «Прохоровка без грифа секретности» М. ЭКСМО 2005.
А. Томзов. «Потери бронетехники ГА «Юг» в Курской битве» М. Яуза 2007.
Н. Замулин. «Прохоровское сражение» М. Яуза 2007г.
Engelmann Y. Zitadelle. “Die Panzerschlacht im Osten, 1943”. Frriedberg 1980.
Zetterling. N. and Frankson A. “Kursk 1943. A Statistical Analisys” London, 2000.
Brand D. “Vor 60 Jahren: Prochorowka” (Teil 2). Ostrreichische Militarische Zeitschrift. Ausgabe 62003.
Heinrici and Hauck. Zitadel (по D.V. Glantz and J.M. House «The Battle of Kursk»).

mihalchuk-1974.livejournal.com

Сражение на Курской дуге продолжалась 50 дней. По результатам этой операции стратегическая инициатива окончательно перешла на сторону Красной армии и до окончания войны проводилась в основном в виде наступательных действий с ее стороны.

В день 75-летия начала легендарного сражения сайт телеканала «Звезда» собрал десять малоизвестных фактов о Курской битве.

1. Изначально сражение не планировалось как наступательное

Планируя весенне-летнюю военную кампанию 1943 года, советское командование стояло перед сложным выбором: какой способ действий предпочесть — наступать или обороняться. В своих докладах о ситуации в районе Курской дуги Жуков и Василевский предлагали обескровить противника в оборонительном сражении, а затем перейти в контрнаступление. Ряд военачальников выступили против — Ватутин, Малиновский, Тимошенко, Ворошилов, — однако Сталин поддержал решение об обороне, боясь, что в результате нашего наступления гитлеровцы сумеют прорвать линию фронта. Окончательное решение было принято в конце мая — начале июня, когда стало известно о плане «Цитадель».

Картинка

«Реальный ход событий показал, что решение о преднамеренной обороне было наиболее рациональным видом стратегических действий», — подчеркивает военный историк, кандидат исторических наук Юрий Попов.

2. По численности войск сражение превышало масштабы Сталинградской битвы

Курская битва до сих пор считается одним из крупнейших сражений Второй мировой войны. С обеих сторон в нее было вовлечено более четырех миллионов человек (для сравнения: в ходе Сталинградской битвы на разных этапах боевых действий участвовали чуть более 2,1 миллиона человек). По данным Генштаба Красной армии, только в ходе наступления с 12 июля по 23 августа было разгромлено 35 немецких дивизий, в том числе 22 пехотные, 11 танковых и две моторизованные. Остальные 42 дивизии понесли тяжелые потери и в значительной степени потеряли свою боеспособность. В битве под Курском немецкое командование использовало 20 танковых и моторизованных дивизий из общего числа 26 дивизий, имевшихся в то время на советско-германском фронте. После Курска 13 из них оказались полностью разгромленными.

3. Сведения о планах противника оперативно поступили от разведчиков из-за рубежа

Советской военной разведке удалось своевременно вскрыть подготовку немецкой армии к крупному наступлению на Курской дуге. Зарубежные резидентуры заблаговременно добыли сведения о подготовке Германии к весенне-летней кампании 1943 года. Так, 22 марта резидент ГРУ в Швейцарии Шандор Радо доложил о том, что для «…удара на Курск, возможно, будет использован танковый корпус СС (организация запрещена в РФ — прим. ред.), который в настоящее время получает пополнение». А разведчики в Англии (резидент ГРУ генерал-майор И. А. Скляров) добыли подготовленную для Черчилля аналитическую справку «Оценка возможных германских намерений и действий в русской кампании 1943 года».

«Немцы будут концентрировать силы для устранения Курского выступа», — говорилось в документе.

Таким образом, сведения, добытые разведчиками в начале апреля, заранее раскрыли замысел летней кампании противника и позволили упредить удар врага.

4. Курская дуга стала масштабным боевым крещением для «Смерша»

Органы контрразведки «Смерш» были образованы в апреле 1943 года — за три месяца до начала исторического сражения. «Смерть шпионам!» — так лаконично и в то же время емко определил основную задачу этой специальной службы Сталин. Но смершевцы не только надежно защищали части и соединения Красной армии от вражеских агентов и диверсантов, но и добывали ценную информацию, которая использовалась советским командованием, вели радиоигры с противником, проводили комбинации по выводу на нашу сторону немецкой агентуры. В книге «Огненная дуга»: Курская битва глазами Лубянки», изданной по материалам Центрального архива ФСБ России, рассказывается о целой серии операций чекистов в тот период.

Картинка

Так, с целью дезинформации германского командования управление «Смерш» Центрального фронта и отдел «Смерш» Орловского военного округа провели успешную радиоигру «Опыт». Она продолжалась с мая 1943 по август 1944 года. Работа радиостанции легендировалась от имени разведгруппы агентов абвера и вводила в германское командование в заблуждение относительно планов Красной армии, в том числе и в районе Курска. Всего противнику было передано 92 радиограммы, получена 51. Были вызваны на нашу сторону и обезврежены несколько немецких агентов, получены грузы, сброшенные с самолета (оружие, деньги, фиктивные документы, обмундирование). Это и многое другое способствовало общему успеху стратегической операции под Курском.

5. На Прохоровском поле количество танков сражалось против их качества

У этого населенного пункта завязалось, как считается, самое крупное сражение бронированных машин за все время Второй мировой войны. С обеих сторон в нем приняло участие до 1 200 танков и самоходных орудий. Вермахт имел превосходство над Красной армией за счет большей эффективности своей техники. Скажем, Т-34 обладал лишь 76-миллиметровой пушкой, а Т-70 — и вовсе 45-миллиметровым орудием. У танков «Черчилль III», полученных СССР из Англии, пушка была калибра 57 миллиметров, однако эта машина отличалась невысокой скоростью и слабой маневренностью. В свою очередь, немецкий тяжелый танк T-VIH «Тигр» имел 88-миллиметровую пушку, выстрелом из которой он пробивал броню тридцатьчетверки на дальности до двух километров.

Картинка

Наш же танк мог пробить броню толщиной 61 миллиметр на дальности километра. Кстати, лобовая броня того же Т-IVH достигала толщины 80 миллиметров. Сражаться с надеждой на успех в таких условиях можно было только в ближнем бою, что и было применено, правда, ценой больших потерь. Тем не менее под Прохоровкой вермахт лишился 75% своих танковых ресурсов. Для Германии такие потери стали катастрофой и оказались трудновосполнимыми почти до самого конца войны.

6. Коньяк генерала Катукова не дошел до Рейхстага

В ходе Курской битвы впервые за годы войны советское командование эшелонированно использовало крупные танковые формирования для удержания оборонительной полосы на широком фронте. Одной из армий командовал генерал-лейтенант Михаил Катуков, будущий дважды Герой Советского Союза, маршал бронетанковых войск. Впоследствии в своей книге «На острие главного удара» он, помимо тяжелых моментов своей фронтовой эпопеи, вспоминал и один забавный случай, имеющий отношение к событиям Курской битвы.

«В июне 1941-го, выйдя из госпиталя, я по дороге на фронт заскочил в магазин и купил бутылку коньяку, решив, что разопью ее с боевыми товарищами, как только одержим над гитлеровцами первую победу, — писал фронтовик. — С тех пор эта заветная бутылка путешествовала со мной по всем фронтам. И вот наконец долгожданный день наступил. Приехали на КП. Официантка быстро поджарила яичницу, я достал из чемодана бутылку. Уселись с товарищами за простой дощатый стол. Разлили коньяк, который навевал приятные воспоминания о мирной довоенной жизни. И главный тост — "За победу! На Берлин!"»

7. В небе над Курском врага громили Кожедуб и Маресьев

В ходе Курской битвы многие советские воины проявили героизм.

«Каждый день боев давал множество примеров мужества, отваги, стойкости наших солдат, сержантов и офицеров, — отмечает участник Великой Отечественной войны генерал-полковник в отставке Алексей Кириллович Миронов. — Они осознанно жертвовали собой, стремясь не допустить прохода врага через свой участок обороны».

Свыше 100 тысяч участников тех боев награждены орденами и медалями, 231 стал Героем Советского Союза. 132 соединения и части получили гвардейское звание, а 26 удостоены почетных наименований Орловских, Белгородских, Харьковских и Карачевских. Будущий трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб за время сражения под Курском сбил на своем истребителе 15 вражеских самолетов. Участие в сражениях принимал и Алексей Маресьев. Двадцатого июля 1943 года во время воздушного боя с превосходящими силами противника он спас жизнь двум советским летчикам, уничтожив сразу два вражеских истребителя FW-190. Двадцать четвертого августа 1943 года заместитель командира эскадрильи 63-го гвардейского истребительного авиационного полка старший лейтенант А. П. Маресьев был удостоен звания Героя Советского Союза.

8. Поражение в Курской битве стало шоком для Гитлера

После провала на Курской дуге фюрер был взбешен: он потерял лучшие соединения, еще не зная, что уже осенью ему придется оставить и всю Левобережную Украину. Не изменяя своему характеру, Гитлер тут же возложил вину за Курский провал на фельдмаршалов и генералов, осуществлявших непосредственное командование войсками. Фельдмаршал Эрих фон Манштейн, разрабатывавший и проводивший операцию «Цитадель», впоследствии писал:

«Это было последней попыткой сохранить нашу инициативу на Востоке. С ее неудачей инициатива окончательно перешла к советской стороне. Поэтому операция "Цитадель" является решающим, поворотным пунктом в войне на Восточном фронте».

Немецкий историк из военно-исторического ведомства бундесвера Манфред Pay писал:

«Иронией истории является то, что советские генералы стали усваивать и развивать искусство оперативного руководства войсками, получившее высокую оценку немецкой стороны, а сами немцы под давлением Гитлера перешли на советские позиции жесткой обороны — по принципу "во что бы то ни стало"».

Кстати, судьба элитных танковых дивизий СС, принимавших участие в сражениях на Курской дуге, — «Лейбштандарта», «Мертвой головы» и «Райха» — в дальнейшем сложилась еще более печально. Все три соединения участвовали в боях с Красной армией в Венгрии, были разгромлены, а остатки пробились в американскую зону оккупации. Однако эсэсовских танкистов выдали советской стороне, и те понесли наказание как военные преступники.

9. Победа на Курской дуге приблизила открытие Второго фронта

В результате разгрома значительных сил вермахта на советско-германском фронте создались более выгодные условия для развертывания действий американо-английских войск в Италии, было положено начало распаду фашистского блока — потерпел крах режим Муссолини, Италия вышла из войны на стороне Германии. Под влиянием побед Красной армии возросли масштабы движения сопротивлений в оккупированных немецкими войсками странах, укрепился авторитет СССР как ведущей силы антигитлеровской коалиции. В августе 1943 года Комитет начальников штабов США подготовил аналитический документ, в котором дал оценку роли СССР в войне.

«Россия занимает доминирующее положение, — отмечалось в докладе, — и является решающим фактором в предстоящем поражении стран оси в Европе».

Картинка

Не случайно президент Рузвельт осознавал всю опасность дальнейшего затягивания открытия Второго фронта. Накануне Тегеранской конференции он говорил своему сыну:

«Если дела в России пойдут и дальше так, как сейчас, то, возможно, будущей весной Второй фронт и не понадобится».

Интересно, что спустя месяц после завершения Курской битвы Рузвельт уже имел свой план расчленения Германии. Он представил его как раз на конференции в Тегеране.

10. Для салюта в честь освобождения Орла и Белгорода израсходовали весь запас холостых снарядов в Москве

В ходе Курской битвы были освобождены два ключевых города страны — Орел и Белгород. Иосиф Сталин распорядился устроить по этому поводу в Москве артиллерийский салют — первый за всю войну. Было подсчитано, что для того чтобы салют был слышен во всем городе, необходимо задействовать около 100 зенитных орудий. Такие огневые средства были, однако в распоряжении организаторов торжественного действа оказалось всего 1 200 холостых снарядов (во время войны их в Московском гарнизоне ПВО в запасе не держали). Поэтому из 100 орудий можно было дать всего по 12 залпов. Правда, в салюте был также задействован кремлевский дивизион горных пушек (24 орудия), холостые снаряды к которым имелись в наличии. Тем не менее эффект от акции мог получиться не таким, как ожидалось. Решением стало увеличение интервала между залпами: в полночь 5 августа стрельба из всех 124 орудий велась через каждые 30 секунд. А чтобы салют был слышен в Москве повсеместно, группы орудий были расставлены на стадионах и пустырях в разных районах столицы.
 

tvzvezda.ru

Продолжаем тему Курской дуги, но сначала я хотел сказать пару слов. Сейчас я перешел к материалу о потерях техники в наших и немецких частях. У нас они были существенно выше, особенно в Прохоровском сражении. Причинами  потерь, понесенных 5-й гвардейской танковой армией Ротмистрова, занималась, созданная по решению Сталина, спецкомиссия под председательством Маленкова. В отчете комиссии, в августе 1943, боевые действия советских войск 12 июля под Прохоровкой названы образцом неудачно проведенной операции. И это факт, отнюдь не победоносный. В этой связи, я хочу Вам привести несколько документов, которые помогут понять причину того, что произошло. Особо хочу, чтобы вы обратили внимание на докладную Ротмистрова Жукову от 20 августа 1943 года. Она хоть и грешит местами против истины, но, все-таки, заслуживает внимания.

Это только малая часть того, что объясняет наши потери в той битве…

"Почему же Прохоровское сражение было выиграно немцами, несмотря на численное превосходство советских сил? Ответ дают боевые документы, ссылки на полные тексты которых приведены в конце статьи.

29-й танковый корпус:

"Атака началась без артобработки занимаемого рубежа пр-ком и без прикрытия с воздуха.

Это дало возможность пр-ку открыть сосредоточенный огонь по боевым порядкам корпуса и безнаказанно производить бомбежку танков и мотопехоты, что привело к большим потерям и уменьшению темпа атаки, а это в свою очередь дало возможность пр-ку вести более действенный огонь артиллерии и танков с места. Местность для наступления не благоприятствовала своей пересеченностью, наличие непроходимых для танков лощин северо-западнее и юго-восточнее дороги ПРОХОРОВКА-БЕЛЕНИХИНО вынуждали танки прижиматься к дороге и открывать свои фланги, не имея возможности прикрыть их.

Отдельные подразделения, вырвавшиеся вперед, подходившие даже к свх. КОМСОМОЛЕЦ, понеся большие потери от артогня и огня танков из засад, отошли на рубеж занимаемый огневыми силами.

Прикрытие наступающих танков с воздуха отсутствовало до 13.00. С 13.00 прикрытие осуществлялось группами истребителей от 2 до 10 машин.

С выходом танков к переднему краю обороны пр-ка из леса с/з. СТОРОЖЕВОЕ и вост. окр. СТОРОЖЕВОЕ пр-к открыл ураганный огонь из засад танков "Тигр", самоходных орудий и орудий ПТО. Пехота была отсечена от танков и вынуждена залечь.

Прорвавшись в глубину обороны, танки несли большие потери.

Части пр-ка при поддержке большого количества авиации и танков перешли в контратаку и части бригады вынуждены были отойти.

Во время атаки переднего края пр-ка самоходные орудия, действуя в первом эшелоне боевых порядков танков и даже вырываясь вперед танков, имели потери от противотанкового огня пр-ка (было выведено одиннадцать самоходных орудий из строя)."

18-й танковый корпус:

"Артиллерия противника вела интенсивный огонь по боевым порядкам корпуса.
Корпус, не имея должной поддержки в истребительной авиации и неся большие потери от артогня и интенсивной бомбардировки с воздуха (к 12.00 авиация противника произвела до 1500 самолетовылетов), медленно продвигался вперед.

Местность в полосе действия корпуса пересечена тремя глубокими оврагами, проходящими от левого берега р. ПСЕЛ до ж.д. БЕЛЕНИХИНО — ПРОХОРОВКА, почему наступающие в первом эшелоне 181, 170 танковые бригады вынуждены были действовать на левом фланге полосы корпуса у сильного опорного пункта противника свх. ОКТЯБРЬСКИЙ. 170 тбр, действующая на левом фланге, к 12.00 потеряла до 60% своей боевой материальной части.

Противник к исходу дня из района КОЗЛОВКА, ГРЕЗНОЕ предпринял лобовую атаку танков с одновременной попыткой обхода боевых порядков частей корпуса с направления КОЗЛОВКА, ПОЛЕЖАЕВ, используя свои танки "Тигр" и самоходные орудия, интенсивно бомбардируя боевые порядки с воздуха.

Выполняя поставленную задачу, 18 тк встретил хорошо организованную, сильную противотанковую оборону противника с заранее закопанными танками и штурмовыми орудиями на рубеже высот 217,9, 241,6.

Во избежание лишних потерь в личном составе и технике, моим приказом №68 части корпуса перешли к обороне на достигнутых рубежах.""

http://www.volk59.narod.ru/prohorovka.htm

Потери в курской битве с обеих сторон
"Машина пламенем объята"

Потери в курской битве с обеих сторон
Поле боя на Курской дуге. На переднем плане справа подбитый советский Т-34

Потери в курской битве с обеих сторон

Потери в курской битве с обеих сторон
Подбитый в районе Белгорода Т-34 и погибший танкист

Потери в курской битве с обеих сторон
Т-34 и Т-70, подбитые в ходе сражения на Курской дуге. 07.1943г.

Потери в курской битве с обеих сторон

Потери в курской битве с обеих сторон
Подбитые Т-34 в ходе боёв за совхоз Октябрьский

Потери в курской битве с обеих сторон

Потери в курской битве с обеих сторон
Сгоревший Т-34 «За Советскую Украину» в районе Белгорода. Курская дуга. 1943г.

Потери в курской битве с обеих сторон

Потери в курской битве с обеих сторон
МЗ «Ли», 193-й отдельного танкового полка. Центральный фронт, Курская дуга, июль 1943г.

Потери в курской битве с обеих сторон
МЗ «Ли» — «Александр Невский», 193-й отдельный танковый полк. Курская дуга

Потери в курской битве с обеих сторон
Подбитый cоветский легкий танк T-60

Потери в курской битве с обеих сторон
Подбитые Т-70 и БА-64 из состава 29 танкового корпуса

СОВ. СЕКРЕТНО
Экз.№1
ПЕРВОМУ ЗАМЕСТИТЕЛЮ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА СССР — МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Тов.Жукову

В танковых боях и сражениях с 12 июля по 20 августа 1943 года 5 Гвардейская Танковая Армия встретилась с исключительно новыми типами танков противника. Больше всего на поле боя было танков Т-V ("Пантера"), в значительном количестве танки Т-VI ("Тигр"), а также модернизированные танки Т-III и Т-IV.

Командуя танковыми частями с первых дней Отечественной войны я вынужден доложить Вам, что наши танки на сегодня потеряли свое превосходство перед танками противника в броне и вооружении.

Вооружение, броня и прицельность огня у немецких танков стали гораздо выше и только исключительное мужество наших танкистов, большая насыщенность танковых частей артиллерией не дали противнику возможности использовать до конца преимущества своих танков. Наличие мощного вооружения, сильной брони и хороших прицельных приспособлений у немецких танков ставит в явно невыгодное положение наши танки. Сильно снижается эффективность использования наших танков и увеличивается их выход из строя.

Проведенные мною бои летом 1943 года убеждают меня в том, что и теперь мы самостоятельно маневренный танковый бой можем вести успешно, пользуясь отличными маневренными свойствами нашего танка Т-34.

Когда же немцы своими танковыми частями переходят, хотя бы временно, к обороне, то этим самым они лишают нас наших маневренных преимуществ и наоборот начинают в полной мере применять прицельную дальность своих танковых пушек, находясь в тоже время почти в полной недосягаемости от нашего прицельного танкового огня.

Таким образом при столкновении с перешедшими к обороне немецкими танковыми частями мы, как общее правило, несем огромные потери в танках и успеха не имеем.

Немцы, противопоставив нашим танкам Т-34 и КВ свои танки Т-V ("Пантера") и Т-VI ("Тигр"), уже не испытывают былой танкобоязни на полях сражений.

Танки Т-70 просто нельзя стало допускать к танковому бою, так как они более чем легко уничтожаются огнем немецких танков.

Приходится с горечью констатировать, что наша танковая техника, если не считать введение на вооружение самоходных установок СУ-122 и СУ-152, за годы войны не дала ничего нового, а имевшие место недочеты на танках первого выпуска, как-то: несовершенство трансмиссионной группы (главный фрикцион, коробка перемены передач и бортовые фрикционы), крайне медленный и неравномерный поворот башни, исключительно плохая видимость и теснота размещения экипажа не полностью устраненными и на сегодня.

Если наша авиация за годы Отечественной войны по своим тактико-техническим данным неуклонно идет вперед, давая все новые и новые более совершенные самолеты, то к сожалению этого нельзя сказать про наши танки.

Ныне танки Т-34 и КВ потеряли первое место, которое они по праву имели среди танков воюющих стран в первые дни войны.

Еще в декабре месяце 1941 года мною была захвачена секретная инструкция немецкого командования, которая была написана на основе проведенных немцами полигонных испытаний наших танков КВ и Т-34.

Как результат этих испытаний, в инструкции было написано, примерно, следующее: немецкие танки вести танкового боя с русскими танками КВ и Т-34 не могут и должны танкового боя избегать. При встрече с русскими танками рекомендовалось прикрываться артиллерией и переносить действия танковых частей на другой участок фронта.

И, действительно, если вспомнить наши танковые бои 1941 и 1942 гг., то можно утверждать, что немцы обычно и не вступали с нами в бой без помощи других родов войск, а если и вступали, то при многократном превосходстве в числе своих танков, чего им было не трудно достичь в 1941 г. и в 1942 году.

На базе нашего танка Т-34 — лучшего танка в мире к началу войны, немцы в 1943 г. сумели дать еще более усовершенствованный танк Т-V ,"Пантера"), который по сути дела является копией нашего танка Т-34, по своим качествам стоит значительно выше танка Т-34 и в особенности по качеству вооружения.

Для характеристики и сравнения наших и немецких танков привожу следующую таблицу:

Марка танка и СУ Броня носа в мм. Лоб башни и кормы Борт Корма Крыша, днище Калибр пушки в мм. Кол. снарядов. Скорость макс.
Т-34 45 95-75 45 40 20-15 76 100 55,0
Т-V 90-75 90-45 40 40 15 75х)
КВ-1С 75-69 82 60 60 30-30 76 102 43,0
Т-V1 100 82-100 82 82 28-28 88 86 44,0
СУ-152 70 70-60 60 60 30-30 152 20 43,0
Фердинанд 200 160 85 88 20,0

х) Ствол 75 мм орудия в 1,5 раза длиннее ствола нашего 76 мм орудия и снаряд обладает значительно большей начальной скоростью.

Я, как ярый патриот танковых войск, прошу Вас, товарищ маршал Советского Союза, сломать консерватизм и зазнайство наших танковых конструкторов и производственников и со всей остротой поставит вопрос о массовом выпуске уже к зиме 1943 г. новых танков, превосходящих по своим боевым качествам и конструктивному оформлению ныне существующих типов немецких танков.

Кроме того прошу резко улучшить оснащение танковых частей эвакуационными средствами.

Противник все свои подбитые танки, как правило, эвакуирует, а наши танкисты этой возможности зачастую бывают лишены, в результате чего мы много теряем на этом в сроках восстановления танков. Одновременно, в тех случаях, когда поле танковых боев на некоторый период остается за противником, наши ремонтники взамен своих подбитых танков находят бесформенные груды металла, так как в этом году противник, оставляя поле боя, все наши подбитые танки взрывает.

КОМАНДУЮЩИЙ ВОЙСКАМИ
5 ГВАРДЕЙСКОЙ ТАНКОВОЙ АРМИИ
ГВАРДИИ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ
ТАНКОВЫХ ВОЙСК —
(РОТМИСТРОВ) Подпись.

"20" августа 1943 г.

Действующая Армия.
=========================
РЦХДНИ, ф. 71, оп. 25, д. 9027с, л. 1-5

p.s.

Кое-что, что я обязательно хотел бы добавить:

"Одной из причин ошеломляющих потерь 5 гв ТА является так же и то, что примерно треть её танков составляли легкие Т-70. Броня лобового листа корпуса — 45 мм, броня башни — 35 мм. Вооружение — 45 мм пушка 20К образца 1938 года, бронепробиваемость 45 мм на дистанции 100 м (сто метров!). Экипаж — два человека. Этим танкам на поле под Прохоровкой вообще ловить было нечего (хотя, конечно, они и могли повредить немецкий танк класса Pz-4 и старше, подъехав в упор и работая в режиме "дятла"… если уговорить немецких танкистов смотреть в другую сторону; ну, или бронетранспортер, если посчастливится таковой отыскать, в поле вилами загонять). Нечего ловить в рамках встречного танкового боя, разумеется — если бы посчастливилось прорвать оборону, то они вполне успешно могли бы поддерживать свою пехоту, для чего, собственно, и создавались.

Не следует так же сбрасывать со счетов и общую необученность личного состава 5 ТА, которая получила пополнение буквально накануне Курской операции. Причем необученность как непосредственно рядовых танкистов, так и командиров младшего/среднего звена. Даже в этой самоубийственной атаке можно было добиться лучших результатов, соблюдая грамотное построение — чего, увы, не наблюдалось — все ломанулись в атаку кучей. Включая и САУ, которым в атакующих порядках вообще не место.

Ну и самое главное — чудовищно неэффективная работа ремонтно-эвакуационных бригад. С этим вообще было очень плохо до 1944 года, но в данном случае 5 ТА просто-таки масштабно завалила работу. Не знаю, сколько было к этому моменту в штате БРЭМ (и были ли они вообще в те дни в её боевых порядках — могли и в тылу забыть), но с работой они не справились. Хрущев (тогда член Военного Совета Воронежского фронта) в докладе 24 июля 1943 года Сталину о танковом сражении под Прохоровкой пишет: "противник при отходе специально созданными командами эвакуирует свои подбитые танки и другую материальную часть, а все, что невозможно вывезти, в том числе наши танки и нашу материальную часть, сжигает и подрывает. В результате этого захваченная нами поврежденная материальная часть в большинстве случаев отремонтирована быть не может, а может быть использована, как металлолом, которую мы постараемся в ближайшее время эвакуировать с поля боя" (РГАСПИ, ф. 83, оп.1, д.27, л.2)

………………….

И еще немножечко в добавление. По поводу общей ситуации с управлением войсками.

Дело еще и в в том, что немецкая разведывательная авиация заранее вскрыла подход к Прохоровке соединений 5 гв ТА и 5 гв А, и удалось установить, что 12 июля под Прохоровкой советские войска перейдут в наступление, поэтому немцы особенно укрепляли ПТО на левом фланге дивизии "Адольф Гитлер" 2 танкового корпуса СС. Они в свою очередь собирались после отражения наступления советских войск, самим перейти в контрнаступление и окружить советские войска в районе Прохоровки, поэтому свои танковые части немцы сконцентрировали на флангах 2 тк СС, а не в центре. Это привело к тому, что 12 июля 18 и 29 тк пришлось атаковать в лоб самые мощные немецкие ПТОП, поэтому они и понесли такие большие потери. К тому же атаки советских танков немецкие танкисты отражали огнем с места.

По-моему мнению, лучшее, что мог бы сделать Ротмистров в такой ситуации — это попытаться настоять на отмене проведения контрудара 12 июля под Прохоровкой, но никаких следов того, что он хотя бы попытался это сделать, не обнаружено. Тут особенно четко проявляется различие в подходах при сравнении действий двух командующих танковыми армиями – Ротмистрова и Катукова (для тех у кого плохо с географией, уточню — 1 танковая армия Катукова занимала позиции западнее Прохоровки на рубеже Белая-Обоянь).

Первые разногласия у Катукова с Ватутиным возникли 6 июля. Командующий фронтом отдает приказ о нанесении контрудара 1 танковой армией совместно с 2 и 5 гаардейскими танковыми корпусами в направлении на Томаровку. Катуков резко отвечает, что в условиях качественного превосходства немецких танков это губительно для армии и вызовет неоправданные потери. Лучшим способом ведения боя является маневренная оборона с помощью танковых засад, позволяющая расстреливать танки противника с коротких дистанций. Ватутин решения не отменяет. Далее события происходят следующим образом (цитирую из воспоминаний М.Е.Катукова):

"Скрепя сердце я отдал приказ о нанесении контрудара. … Уже первые донесения с поля боя под Яковлево показывали, что мы делаем совсем не то, что надо. Как и следовало ожидать, бригады несли серьезные потери. С болью в сердце я видел с НП, как пылают и коптят тридцатьчетверки.

Нужно было, во что бы то ни стало добиться отмены контрудара. Я поспешил на КП, надеясь срочно связаться с генералом Ватутиным и еще раз доложить ему свои соображения. Но едва переступил порог избы, как начальник связи каким-то особенно значительным тоном доложил:

— Из Ставки… Товарищ Сталин. Не без волнения взял я трубку.

— Здравствуйте, Катуков! — раздался хорошо знакомый голос. — Доложите обстановку!

Я рассказал Главнокомандующему о том, что видел на поле боя собственными глазами.

— По-моему, — сказал я, — мы поторопились с контрударом. Враг располагает большими неизрасходованными резервами, в том числе танковыми.

— Что вы предлагаете?

— Пока целесообразно использовать танки для ведения огня с места, зарыв их в землю или поставив в засады. Тогда мы могли бы подпускать машины врага на расстояние триста-четыреста метров и уничтожать их прицельным огнем.

Сталин некоторое время молчал.

— Хорошо, — сказал он — Вы наносить контрудар не будете. Об этом вам позвонит Ватутин".

В результате контрудар был отменен, танки всех частей оказались в окопах, а день 6 июля стал самым "черным днем" для 4 немецкой танковой армии. За день боев было было подбито 244 немецких танка (48 тк потерял 134 танка и 2 тк СС – 110). Наши потери составили 56 танков (по большей части в своих порядках, так что проблем с их эвакуацией не возникало — это я опять разницу между подбитым и уничтоженным танком подчеркиваю). Таким образом, тактика Катукова себя полностью оправдала.

Однако командование Воронежским фронтом выводов не сделало и 8 июля отдает новый приказ на проведение контрудара, только 1 ТА (из-за упрямства ее командира) ставится задача не атаковать, а удерживать позиции. Контрудар проводят 2 тк, 2 гв тк, 5 тк и отдельные танковые бригады и полки. Результат боя: потери трех советских корпусов – 215 танков безвозвратно, потери немецких войск – 125 танков, из них безвозвратно – 17. Теперь, наоборот, день 8 июля становится самым "черным днем" для советских танковых войск, по своим потерям он сопоставим с потерями в Прохоровском сражении.

Разумеется, нет особой надежды на то, что Ротмистрову удалось бы продавить свое решение, но хотя бы попробовать стоило!

При этом надо отметить, что ограничивать бои под Прохоровкой только 12 июля и только атакой 5 гв ТА — неправомерно. После 12 июля основные усилия 2 тк СС и 3 тк были направлены на то, чтобы окружить дивизии 69 армии, к юго-западу от Прохоровки, и хотя командование Воронежского фронта сумело вовремя вывести личный состав 69 армии из образовывавшегося мешка, однако большую часть вооружения и техники им пришлось бросить. То есть немецкому командованию удалось добиться весьма существенного тактического успеха, ослабив 5 гв А и 5 гв ТА и на некоторое время лишить боеспособности 69 А. После 12 июля с немецкой стороны были фактически попытки окружения и нанесения максимального урона советским войскам (с тем чтобы спокойно начать отводить свои силы к прежней линии фронта). После чего немцы, под прикрытием сильных арьергардов достаточно спокойно отвели свои войска на рубежи, занимаемые ими до 5 июля, эвакуировав поврежденную технику и впоследствии восстановив ее.

При этом совершенно непонятным становится решение командования Воронежского фронта с 16 июля перейти к упорной обороне на занимаемых рубежах, когда немцы не то, что не собираются атаковать, а наоборот постепенно отводят свои силы (в частности дивизия "Мертвая Голова" фактически начала отход еще 13 июля). А когда было установлено, что немцы не наступают, а отходят — было уже поздно. То есть оперативно сесть немцам на хвост и клевать их в затылок было уже поздно.

Создается впечатление, что командование Воронежского фронта плохо представляло себе, что происходит на фронте в период с 5 по 18 июля, что проявлялось в слишком замедленной реакции на быстро изменяющуюся обстановку на фронте. Тексты приказов на выдвижение, атаку или передислокацию изобилуют неточностями и неопределенностями, в них отсутствуют данные о противостоящем противнике, его составе и намерениях, нет хотя бы приблизительных сведений о начертании переднего края. Значительная часть распоряжений в советских войсках в ходе Курского сражения отдавалась "через голову" нижестоящих командиров, причем последние не ставились в известность об этом, недоумевая, почему и для чего подчиненные им части производят какие-то непонятные действия.

Так что нет ничего удивительно, что бардак в частях царил порой неописуемый:

Так 8 июля советская 99 танковая бригада 2 танкового корпуса атаковала советский же 285 стрелковый полк 183 стрелковой дивизии. Несмотря на попытки командиров подразделений 285 полка остановить танкистов, те продолжали давить бойцов и вести орудийный огонь по 1 батальону означенного полка (итог: 25 человек убито и 37 ранено).

12 июля советский 53 гвардейский отдельный танковый полк 5 гв ТА (посланный в составе сводного отряда генерал-майора К.Г.Труфанова на помощь 69 армии) не имея точной информации о расположении своих и немцев и не выслав вперед разведку (в бой без разведки – это нам близко и понятно), танкисты полка с ходу открыли огонь по боевым порядкам советской 92 стрелковой дивизии и танкам советской 96 танковой бригады 69 армии, оборонявшимся от немцев в районе села Александровка (в 24 км юго-восточнее станции Прохоровка). Пройдя с боем сквозь своих, полк наткнулся на наступавшие немецкие танки, после чего развернулся и, смяв при этом и увлекая за собой отдельные группы своей же пехоты, начал отступать. Следовавшая к линии фронта за этим же полком (53 гв тп) и только-только подоспевшая к месту событий противотанковая артиллерия, приняв танки 96 тбр за немецкие, преследующие 53 гвардейский отдельный танковый полк, развернулась и не открыла огонь по своей пехоте и танкам лишь благодаря счастливой случайности.

Ну и прочее… В приказе командующего 69 армии все это было охарактеризовано как "эти безобразия". Ну, мягко сказано.

Так что можно резюмировать, что Прохоровское сражение выиграли немцы, но эта победа явилась частным случаем на общем негативном для Германии фоне. Немецкие позиции у Прохоровки были хороши, если бы планировалось дальнейшее наступление (на чем настаивал Манштейн), но никак не для обороны. А наступать далее было невозможно по причинам, напрямую с происходящим около Прохоровки не связанным. Далеко от Прохоровки 11 июля 1943 года началась разведка боем со стороны советских Западного и Брянского фронтов (принятая немецким командованием сухопутных сил ОКХ за наступление), а 12 июля эти фронты действительно перешли в наступление. 13 июля немецкому командованию стало известно о готовящемся наступлении советского Южного фронта в Донбассе, то есть практически на южном фланге Группы Армий "Юг" (это наступление последовало 17 июля). Кроме того, для немцев резко осложнилось положение на Сицилии, где 10 июля высадились американцы и англичане. Там тоже требовались танки.

13 июля состоялось совещание у фюрера, на которое был вызван и генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн. Адольф Гитлер приказал прекратить операцию "Цитадель" в связи с активизацией советских войск на различных участках Восточного фронта и отправкой части сил с него для формирования новых немецких соединений в Италии и на Балканах. Приказ был принят к исполнению, несмотря на возражения Манштейна, считавшего, что советские войска на южном фасе Курской дуги находятся на грани поражения. Манштейну прямо не приказали отвести войска, но было запрещено использовать его единственный резерв – 24-й танковый корпус. Без ввода в действие этого корпуса дальнейшее наступление теряло перспективу, а поэтому не было смысла удерживать захваченные позиции. (вскоре 24 тк уже отражал наступление советского Юго-Западного фронта в среднем течении реки Северский Донец). 2 тк СС был предназначен для переброски в Италию, но его временно возвратили для совместных действий с 3 тк с целью ликвидация прорыва войск советского Южного фронта на реке Миус, в 60 км севернее города Таганрога, в полосе обороны немецкой 6-ой армии.

Заслуга советских войск в том, что они сбили темп наступления немцев на Курск, что в сочетании с общей военно-политической обстановкой и стечением обстоятельств, повсеместно складывавшихся в июле 1943 года не в пользу Германии, сделало операцию "Цитадель" неосуществимой, но говорить о чисто военной победе Советской Армии в Курской битве – это выдавать желаемое за действительное."

http://forum.hnet.ru/index.php?showtopic=18246&&page=5

Для желающих подробно "покопаться" в теме:

http://www.volk59.narod.ru/prohorovka.htm

Начало здесь:

ЧАСТЬ 1. НЕМЦЫ

НА МАРШЕ. "НЕУДАЧИ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ"

ПЕРЕД НАСТУПЛЕНИЕМ. НА ПОЗИЦИЯХ. НАД КАРТОЙ

В ХОДЕ БИТВЫ

В ХОДЕ БИТВЫ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

ЧАСТЬ 2. РУССКИЕ

ПОДГОТОВКА И НАЧАЛО БИТВЫ

В ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ БОЯХ

НА ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОМ ЭТАПЕ БИТВЫ

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…)

skaramanga-1972.livejournal.com


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.