Кто создал танк т 34

Советский Т-34. Архивное фото.Ситуацию с вооружением в Советском Союзе в довоенное время можно охарактеризовать как «гнать количество в ущерб качеству». Несмотря на то, что огромное число заводов работало исключительно на армию, конечный результат оставлял желать лучшего. В сети появилось очень любопытное журналистское расследование, оставляющее еще больше вопросов, чем ответов, пишут Нескучные новости со ссылкой на портал Замкова гора.

Неэффективная социалистическая экономика, значительная технологическая отсталость приводили к значительному проценту брака и систематическому невыполнения плана. Например, Наркомат Боеприпасов (НКБ) должен был выпустить в 1940 году 5,7 млн железных гильз вместо латунных артиллерийских. Не отработав технологический процесс, НКБ изготовил за 9 месяцев всего 1 млн 117 тыс. железных гильз, из которых 963 тыс. пошли в брак, то есть процент отбраковки превысил 86,2%. И это лишь один пример. На самом деле, такая ситуация наблюдалась по многим производствам.


К слабой технической оснащенности заводов, неспособных выпускать качественный продукт, добавлялась и неудовлетворительная работа инженерных отделов, проектировавших отдельные компоненты конечного изделия. Так, осенью 1942 года американские инженеры оценивали конструкцию одного из советских Т-34. Выводы были категоричные: «Проверили воздухоочиститель. Только саботажник мог сконструировать подобное устройство. Фильтр с механической точки зрения изготовлен крайне примитивно: в местах точечной электросварки металл прожжён, что ведет к вытеканию масла».

В то же время, нельзя не отметить, что некоторые образцы и компоненты вооружения были достаточно прогрессивными на то время. Но в целом стремление советских гениев инженерной мысли к инновациям на фоне общей технологической отсталости СССР приводило к тому, что советская промышленность производила некий аналог «титановой лопаты с ручкой из соломы»: некоторые компоненты вроде как задуманы очень хорошо, однако нормально копать такой лопатой невозможно.

Примечательно, что к концу войны качество советского вооружения заметно повысилось. Тому способствовали несколько факторов. Во-первых, советские конструкторы смогли более тщательно выявить недостатки своих изделий на основе имевшегося боевого опыта. Во-вторых, свою лепту в совершенствование внесли иностранные специалисты. В-третьих, поставки огромного числа высокотехнологических американских и британских станков и различных материалов по ленд-лизу позволили заметно поднять качество производства на советских заводах. Об этом наглядно свидетельствует история совершенствования танка Т-34, самого массового и легендарного танка II-й Мировой войны.


Две версии одной «легенды»

Необходимо заметить, что под легендарной «тридцатьчетверкой», дошедшей до Берлина, подразумевается танк Т-34-85, и именно эта версия установлена в виде мемориала на многих постаментах в городах и селах. Однако Т-34-85 начали серийно производить лишь в 1944 году, а в войну с Германией Советский Союз вступил с танком Т-34-76, который и принял на себе основную тяжесть жестоких боев, в том числе и на Курской дуге. От Т-34-85 этот танк отличался меньшей башней, менее мощным вооружением, а также множеством инженерных и производственных дефектов.

Если говорить о технической стороне Т-34-76, то среди важнейших достоинств – высокая удельная мощность двигателя, рациональные углы наклона брони, мощное (на то время) вооружение, большой запас хода, малое удельное давление на грунт. Сюда же можно добавить простоту конструкции, облегчавшую массовое производство Т-34, их обслуживание и ремонт в полевых условиях.

Вместе с тем, специалисты называют сразу целый перечень недостатков, которые, как правило, отсутствовали в немецких и американских танках. Например, отсутствие продувки ствола после выстрела и недостаточная вентиляция боевого отделения приводила после нескольких выстрелов к заполнению башни пороховыми газами, от которых заряжающий мог потерять сознание.


В первой версии «тридцатьчетверки» не было вращающегося основания, поэтому заряжающий, при повороте башни вынужден был семенить ногами по боеукладке. Отсутствие радиосвязи между советскими танками приводило к уменьшению эффективности применения самого танка. Если к началу войны большинство немецких танков было радиофицировано, то советские машины либо имели только приёмники (передатчик был лишь на командирском танке), либо не имели радиосвязи вовсе.

Отвратительно была выполнена и трансмиссия. Коробка перемены передач поначалу не имела синхронизации с ведущим валом, поэтому для переключения передачи приходилось использовать кувалду (которая находилась под рукой механика-водителя), либо регулировать скорость изменением оборотов двигателя.

В Т-34 был установлен прогрессивный высокоэкономичный дизель авиационного типа В-2. Применение дизельного двигателя должно было обеспечить меньшую пожароопасность в сравнении с бензиновым. Но как показали боевые действия, пары солярки под воздействием высоких температур, возникающих при попадании снаряда, взрываются и горят не хуже бензина. Кроме того, снова сыграл свою негативную роль инженерная «близорукость». Дело в том, что на Т-34 топливные баки были расположены прямо в боевом отделении, что приводило к неизбежности пожара при попадании туда снаряда. В то же время на германском T-III топливные баки разместили в моторном отсеке, который был отделен от боевого отделения противопожарной перегородкой.


Бой вслепую

Но один из самых главных недостатков Т-34-76 — слабая обзорность из башни танка. Экипаж просто не видел, что творится вокруг. А ведь кто раньше увидел врага — тот быстрее поразил цель. Кроме того, из-за тесноты башни, унаследованной от танка БТ, командиру приходилось исполнять обязанности наводчика, поскольку в башне помещались только двое: заряжающий и командир. Из-за этого наблюдение за полем боя на время прицеливания прерывалось, а в это время всякое могло произойти.

В воспоминаниях немецких танкистов такая проблема Т-34 упоминается достаточно часто, поскольку на поле боя она приводила к катастрофическим последствиям для советских танков. Об этом можно судить из воспоминаний Р. Риббентропа (сына министра иностранных дел Германии Иоахима Риббентропа), воевавшего на T-IV под Прохоровкой. Немецкий танк, находившийся в самой гуще советских танков, вел по ним огонь, подбив при этом 14 целей, но так и не был обнаружен советскими танкистами. «Потери моей роты оказались на удивление невысокими. Полностью были потеряны лишь те две машины, гибель которых я видел в самом начале боя. В двух остальных ротах полностью потерянных машин не было. В нашей полосе обороны было больше сотни подбитых русских танков».

Удивительно, но о том, что «легендарный» Т-34 содержит множество врожденных детских болезней, военные знали еще до войны. В мае 1941 года генералитет настаивал на снятии машины с производства и создании нового танка с лобовым бронированием корпуса и башни толщиной 60 мм; торсионной подвеской; увеличенным диаметром погона башни и командирской башенкой с круговым обзором. Но дело тормозилось проблемами с отработкой дизеля. При том что и дизель В-2 в Т-34 был крайне надежен.


Небольшой ресурс хода приводил к тому, что до войны танки Т-34 ставили в консервацию, стараясь сохранить ресурс, а экипажи обучали на БТ-7 или даже устаревшем Т-26. В результате к началу войны было подготовлено не более 150 экипажей для танков Т-34. После начала войны обучиться в короткий срок на новую машину не предоставлялось возможным. Поэтому высокие потери Т-34 обусловлены, в том числе, и неумелыми действиями экипажа.

Через два года после начала войны мнение советских танкистов о Т-34 не изменилось, об этом можно судить по письму командующего 5-й гвардейской танковой армией П. Ротмистрова к Г. Жукову в августе 1943 года: “…Приходится с горечью констатировать, что наша танковая техника, если не считать введение на вооружение самоходных установок СУ-122 и СУ-152, за годы войны не дала ничего нового, а имевшие место недочёты на танках первого выпуска, как то: несовершенство трансмиссионной группы (главный фрикцион, коробка перемены передач и бортовые фрикционы), крайне медленный и неравномерный поворот башни, исключительно плохая видимость и теснота размещения экипажа, являются не полностью устранёнными и на сегодня…”.

Заокеанские рекомендации


Из-за неудовлетворительных технически характеристик Т-34 советское руководство обратилось за помощью в модернизации танка к США. В декабре 1941 года танк Т-34 был передан американцам для всесторонних испытаний и разработки рекомендаций по усовершенствованию.

После тщательных испытаний Т-34 на Абердинском полигоне американские специалисты сделали очень неприятные выводы. «Средний танк T-34, после пробега в 343 км, полностью вышел из строя, его дальнейший ремонт невозможен. Водозащита корпуса Т-34 недостаточная, в сильные дожди в танк через щели натекает много воды, что ведет к выходу из строя электрооборудования. Сварка бронеплит корпуса Т-34 грубая и небрежная. Мехобработка деталей, за редким исключением, очень плохая. Все механизмы танка требуют слишком много настроек и регулировок».

Еще более удивила американских экспертов трансмиссия. Как оказалось, она была в точности скопирована с устаревшей американской конструкции, разработанной еще в 1920-е годы. Общий вывод звучал безапеляционно: «Мы считаем, что со стороны русского конструктора, поставившего такую трансмиссию в танк, была проявлена нечеловеческая жестокость по отношению к водителям».

А ведь в США был отправлен не рядовой танк, а один из пяти специально собранных «эталонных» Т-34. В результате американцы предложили СССР множество собственных технологий для модернизации Т-34.

С весны 1943 года на Т-34 начали устанавливать модернизированную КПП, что существенно облегчило работу механика-водителя. В том же году на все танки стали устанавливать вполне современные радиостанции 9Р и переговорные устройства ТПУ-3бис.


Танк М4 «Шерман». Около 7 тысяч таких танков СССР получил по ленд-лизу

Помощь по ленд-лизу

Одна из проблем советского вооружения была в том, что даже в случае появления прогрессивных инженерных разработок технологическая отсталость производства в СССР просто не позволяла реализовать их на практике. Например, завод № 183 в Нижнем Тагиле, крупнейший производитель танков во время войны, не смог перейти на выпуск Т-34-85, поскольку не было оборудования для обработки зубчатого венца башни диаметром 1600 мм. Чтобы освоить производство, СССР попросил доставить по ленд-лизу новые карусельные станки из Великобритании и США.

И такие случаи были распространены повсеместно. Один американский инженер, посетивший в конце 1945 года Сталинградский тракторный завод, обнаружил, что около половины станков на данном предприятии были поставлена по ленд-лизу.

Кстати, помимо станков, по ленд-лизу поставляли и готовое вооружение. Из США в СССР доставили 7057 танков и САУ, из Британии и Канады — 5480. О боевых возможностях американских танков М4 «Шерман» свидетельствует тот факт, что ленд-лизовские машины поступали на вооружение только гвардейских дивизий.

Также по ленд-лизу поступило свыше 15 тыс. американских самолетов, а также около 3,5 тыс. британских. К концу Великой Отечественной войны американские машины Р-39N и Р-39Q являлись основными истребителями, которые СССР получал по ленд-лизу. Именно на истребителе Р-39N «Airacobra» легендарный советский ас Александр Покрышкин уничтожил свыше полусотни вражеских самолетов.


Количество победило качество

Сказать, что «легендарная тридцатьчетверка» была лучшим танком Второй Мировой — означало бы сильно приукрасить ситуацию. По сути Т-34 представлял собой «сборную солянку» из узлов и агрегатов, скопированных с зарубежных прототипов конца 20-х – начала 30-х годов ХХ века.Например, ходовая часть — от американского танка «Кристи», двигатель — копия BMW-VI, который немцы ставили на бипланы ещё в середине 20-х», многие другие агрегаты заимствованы у британцев и итальянцев. К устаревшим, с технологической точки зрения, компонентам надо также добавить ужасающе низкое качество производства.

И все же Т-34 стал самым массовым танком WWII. Военная промышленность СССР выпустила столько танков, что у Германии не хватило на них снарядов. Его простая и бюджетная конструкция позволила производить эти машины высокими темпами и в огромных количествах. Всего за годы войны было выпущено свыше 35 тыс. Т-34, в то время как всех модификаций немецкого Т-IVв Германии собрали менее 9 тыс.

История создания и совершенствования «тридцатьчетверки» повторяет, за редкими исключениями, историю всего советского оружия.Ущербная социалистическая экономика, технологическая отсталость и слабая мотивация инженерного и рабочего персонала на заводах и в КБ приводили к тому, что выпускаемое вооружение было нетехнологическим, низкого качества, а сама конструкция заимствовались у каких-либо устаревших зарубежных прототипов. И только огромное число выпускаемого вооружения, помощь по ленд-лизу, а также беспримерный героизм рядовых бойцов помогли в победе над врагом.


Кто создал танк т 34

neskuchno-news.com


В 1935 году «быстроходные танки» БТ давно уже нельзя было назвать копией «танка Кристи», прототип которого, купленный у Уолтера Кристи в 1931 г., послужил основой для проектирования первого БТ-2.

Прадед Т-34, быстроходный танк БТ-7

Новый советский танк БТ-7 качественно отличался от всего, что было раньше — имел усиленную бронезащиту корпуса, в его конструировании активно применялась сварка, но главное, взамен привычного двигателя М-5 («либерти») установили более надежный 12-цилиндровый V-образный карбюраторный двигатель М-17Т, мощностью 400 л.с., увеличенный до 800 литров запас топлива и в два раза увеличенный запас хода.

Машина была надежной, быстрой, но не лишена одного из основных недостатков предыдущих моделей (как, впрочем, и вообще всех существующих на тот момент танков в мире) – авиационный мотор, способный сдвинуть с места многотонную громаду, питался исключительно высокооктановым горючим, не только дорогим, но и опасным, если речь идет о танке.


Решить эту проблему не удавалось долго, пока в 1938 г. на опытный БТ-7 не был установлен дизель В-2. Двигатель получился настолько удачным и пригодным к модернизации, что советские танки были обеспечены «сердцем» на десятилетия вперед. Опытной машине присвоили индекс А-8 (А – индекс всех экспериментальных танков 30-х годов) и 5 сентября 1939 г. рекомендовали запуск танка в производство, обозначив его БТ-7М. Хотя к этому времени уже существовал польский танк 7TP с дизельным двигателем, БТ-7 стал первым крупносерийным танком с дизелем в качестве силовой установки.

Почти одновременно с этим, шла разработка и испытания целого букета различных улучшений для БТ-7, особо заметными тут были БТ-ИС (БТ – Иосиф Сталин), БТ-СВ — версия БТ с наклонными бронелистами, и «артиллерийский» БТ-7А оснащенный 76,2-мм пушкой. Однако все это были лишь пробы, наработки – в серию машины не шли и пока только ждали своего часа. По сути шло накопление «критической массы» новшеств, однако по отдельности все они были весьма «сырыми» и в дело не годились.

Основная причина заключалась не столько в недостатке опыта у конструкторов, сколько в пределе возможностей самого БТ – танк был уже перетяжелен, и его трансмиссия нуждалась в переработке. Решение нашлось у военинженера 3 ранга Адольфа Яковлевича Дика, предложившего добавить на каждый борт машины ещё по одному (пятому) катку, однако Михаил Ильич Кошкин, с 28 декабря 1936 г. возглавлявший КБ танкового завода № 183, и работавший над танком БТ-9 – дальнейшей модернизацией БТ-7, идею отбросил. Время шло, проект «БТ-9» сперва просто запаздывал, а затем и вовсе сорвал все сроки по проектированию – дело приняло настолько серьезный разворот, что заговорили о «вредительстве» и начались аресты…

А дело было в том, что БТ-7 был хотя и хорошим танком, но уже исчерпавшим свои возможности. Понимая это, руководство страны поставило перед конструкторами новую задачу – объединив опыт и используя предыдущие наработки, сконструировать совершенно новую боевую машину, впрочем, также колесно-гусеничную.

Танки серии «А»

Новый проект получил рабочее название БТ-20. Предполагалось, что танк будет иметь дизель БД-2 мощностью 400 л.с. с возможностью форсирования до 600 л.с в дальнейшем, индивидуальной торсионной амортизированной подвеске и наклонными броневыми листами толщиной до 25 мм. Экипаж состоял из 3-х человек, а вооружить машину планировалось 76-мм (как вариант – 45-мм) пушкой. Как видно, схожий в общих чертах, в деталях будущий Б-20 был совсем не похож на БТ-7.

Его проектирование забрали у «вредителя» Кошкина и назначили вместо него Дика, вверив ему специально созданное ОКБ. Однако хорошо предлагавший «со стороны», Дик и его ОКБ сперва не уложились в сроки, затем все-таки предоставили чертежи будущего танка, однако с куда более скромными характеристиками.
Теперь уже расформировали его ОКБ, а освободившееся место заняла новая группа конструкторов под шифром КБ-24, руководителем которой опять назначили Кошкина.

С самого начала мнения касательно концепции будущего танка разделились. Одна часть специалистов отстаивала идею создания чисто гусеничного движителя, а другая — комбинированного колесно-гусеничного.

Для принятия окончательного решения, какому типу танка отдать предпочтение, в марте 1938 г. на имя Председателя СНК СССР В.М.Молотова от наркома обороны СССР К.Е.Ворошилова поступила докладная записка с предложением о пересмотре постановления НКО № 94 «О типах танков…», в котором, в частности, говорилось:

«Танк, предназначенный для действий совместно с пехотой (конницей) и в составе самостоятельных танковых соединений, должен быть один. Для этой цели необходимо разработать два типа танков: один чисто гусеничный и другой — колесно-гусеничный…”. И далее «Создать два опытных образца легких танков: один — чисто гусеничный, вооруженный 45-мм танковой пушкой и спаренным пулеметом с броней от 12,7-мм пуль со всех дистанций, максимальной скоростью 50 — 60 км/ч и весом не более 13 т. Второй — колесно-гусеничный с шестью ведущими колесами с тем же вооружением и броней, скоростью на гусеницах и колесах 50 — 60 км/ч и весом не более 15 т. Мотор — дизель».

В октябре 1938 г. завод № 183 предъявил чертежи и макеты двух разработанных согласно предложениям комиссии АБТУ вариантов (колесно-гусеничного и гусеничного) танков, которые были рассмотрены Главным военным советом 9 и 10 декабря 1938 г.

Колесо против гусеницы

К 15 января 1939 г. были выполнены рабочие чертежи корпуса и башни опытного колесно-гусеничного танка А-20 и начата разработка чертежей нового образца чисто гусеничного танка с более мощным вооружением, который первоначально имел заводской индекс А-20Г (Г — гусеничный), а впоследствии ему было присвоено новое обозначение — А-32.

27 февраля 1939 г. на заседании Комитета Обороны состоялось обсуждение чертежей и макетов танков А-20 и А-32. Большинство присутствующих высказалось в пользу А-20, но М.И.Кошкин предложил построить сразу обе машины, на что присутствовавший на заседании И.В.Сталин коротко ответил, что необходимо «дать коллективу возможность работать».

Постановлением КО при СНК СССР № 45 от 27 февраля 1939 г. разработанные чертежи и макеты танков А-20 и А-32 были окончательно утверждены для производства. Ведущим инженером проектов был А.А.Морозов, а главным конструктором — М.И.Кошкин.

Менее чем за три месяца, уже к 26 мая 1939 г., опытный образец танка А-20 был собран (без оружия), обкатан на стенде и испытан на колесном ходу, выдав скорость в 85 км/ч.

Заводские испытания опытного гусеничного танка А-32 начались в середине июня 1939 г. и продолжались до 16 июля. Во время испытаний танк неоднократно развивал максимальную скорость до 70 км/ч (причем на гусеницах) и прошел в общей сложности свыше 350 км. Результаты были так хороши, что броню машины увеличили ещё на 10 мм доведя вес танка до 19,6 т.

Оба танка бесспорно были новым словом в отечественном танкостроении – все предыдущие машины они превосходили на порядок. Мощные двигатели, броневые листы имеющие оптимальный угол наклона, надежная трансмиссия, повышенная защищенность – таких танков не имела ещё ни одна армия мира.

Внешне А-20 и А-32 были похожи, и даже по весу различались лишь в 1 тонну. Однако за счет отсутствия сложного колесного движителя, броня А-32 почти в 2 раза превышала по толщине броню А-20, а 76,2-мм танковая пушка Л-10 явно превосходила по всем параметрам «сорокопятку» собрата. При этом на гусеничном ходу А-32 «выжимал» почти столько же, сколько А-20 на колесном – 74 км/ч.

Полигонные испытания обеих машин проводились в районе Харькова в период с 18 июля по 23 августа комиссией под председательством начальника 1-го отдела АБТУ майора Кульчицкого.

За период испытаний танки прошли: А-20 — 4500 км, а А-32 — 3000 км и по надежности работы механизмов показали совершенно равноценные результаты, по всем параметрам «сделав» самые совершенные БТ-7 стоящие в тот момент на вооружении. Оба танка были рекомендованы к производству, однако, как отмечалось, танк А-32 в виду своей более высокой живучести и огневой мощи явно превосходил А-20 и вполне мог быть ещё более усилен за счет увеличения мощности брони до 45-мм.

Общим же недостатком обеих машин отмечалась теснота, недостаточная проработанность рабочих мест членов экипажа – качество, которое ещё долго будет непременным спутником отечественных танков.

Рождение танка Т-34

19 сентября 1939 г. наркомат обороны поставил перед правительством вопрос о принятии обоих танков на вооружение РККА и изготовлении на заводе № 183 к 1 декабря 1939 г. опытной партии танков А-32 с 45-мм броней в количестве 10 машин и установочной партии танков А-20 — 10 машин к 1 января 1940 г. До начала выпуска установочной партии на танке А-20 КБ завода № 183 следовало устранить все выявленные дефекты и дополнительно увеличить толщину лобового листа корпуса до 25 мм и днища в носовой части — до 15 мм.

На протяжении всей последующей недели на правительственном уровне решалась судьба средних танков А-20 и А-32. Результатом этих обсуждений стал проект Постановления КО при СНК СССР от 25 сентября 1939 г. рекомендовавший к производству только одну машину – А-32. Но к производству она была принята под другим, давно привычным нам индексом: Т-34.

Имя это было присвоено танку «авансом» — машина была ещё очень «сырой» и сразу же в серию не пошла. Потребовалось ещё некоторое время на доработку и отладку различных узлов, результатом которой стал следующий опытный танк – А-34. По сравнению с А-32 он был тяжелее на 5,5 тонн, имел скорость «всего» (ага, всего) 54 км/ч, был длиннее на 30,4 см, шире на 45 см и ниже на 6 мм.

10 февраля 1940 г. завод № 183 предъявил комиссии под председательством полковника В.Н.Черняева на войсковые испытания два первых серийных танка Т-34 (А-34). А 5 марта 1940 г. обе машины начали свой исторический пробег по маршруту Харьков-Москва, причем за рычагами одного из танков находился сам М. Кошкин. Т-34 начал свой путь в легенду.

Интересный факт: тем же постановлением, которым принимался на вооружение Т-34 были приняты на вооружение и такие заслуженные боевые машины как танки KB-1, БТ-7М, Т-40, тягач «Ворошиловец», тракторы СТ-2 и СТЗ-5, бронемашина БА-11, автомобили ГАЗ-61 и ЗИС-5.


источник: компиляция из материалов находящихся в открытом доступе в сети интернет, цитаты по книге «Неизвестный Т-34» 

armedman.ru

Цитата сообщения Konctanciya О танке Т-34, и товарище Сталине

Если внимательно поизучать историю создания военной техники да наложить её на общую историю тех лет, то и вся история тех лет становится более выпуклой, объёмной и цельной. Потому, что в истории создания оружия, в датах и документах иной раз лучше видно всю возню, вплоть до предательства своей страны, тех лет. Если посмотреть на биографии тех, кто создавал оружие Победы, и тех, кто заваливал армию хламом при Тухачевских, то получится интересная картинка. До 37-го часто были спецы старой, «дореволюционной» школы, с «настоящим высшим образованием», о «потере» которой так стенают сегодня «разоблачители сталинизму». А после— молодняк, комсомольцы, «директора кондитерских фабрик». Это были уже «сталинские спецы», которые после войны создавали уже и ракетно-ядерное оружие.

Конструкторы же танков БТ и Т-26, «спецы» старой школы, просто переделывали и модернизировали лицензионные американские «Кристи» да английские «Викерсы». Они же создавали странные трёх и пятибашенные танки Т-28 и Т-35 («похожие» на английские М-III образца 32 года), с такой же бронёй, как и у лёгких танков и танкеток. Но Т-34 и «КВ» с «ИСами» создавали выходцы уже из советской школы, и эти танки определили будущее развитие всего мирового танкостроения. Теперь уже Запад и весь мир «копировали» наши танки. И сделали это «сталинские спецы».

«Т-34»

Вернёмся к некоторым мифам, связанным с оружием Победы. В советское время появилась сказочка о том, что в 1939 году комсомольцы-конструкторы Кошкина М.И., получив заказ от Наркомата Обороны на изготовление среднего, колёсно-гусеничного танка, с противоснарядной бронёй и пушкой 45 мм, умудрились «тайно» и «полулегально» изготовить ещё и гусеничный вариант подобной машины, с более толстой бронёй и пушкой 76 мм—Т-34. Но на самом-то деле в начале сентября 1938 года комиссия АБТУ РККА под председательством военинженера 1-го ранга Я.Л. Сквирского обязала завод N 183 разработать и изготовить один вариант колесно-гусеничного танка (А-20) с 45-мм пушкой и два гусеничных танка с 76-мм пушками. Т.е. это был заказ заводу от государства в лице Авто Броне Танкового Управления РККА.

С одной стороны этот миф запустили для того, чтобы скрыть след «дела Тухачевского» в истории Т-34. С другой — косвенно показали косность и отсталость «любимцев» Сталина, «красных конников» Ворошилова и Буденного, которые якобы ратовали за создание «кавалерийских» танков типа БТ. А заодно пнули и Сталина, что «мешал» развитию РККА, слушая своих «любимцев», а не «великих стратегов» тухачевских.

В книгах М. Барятинского «Т-34. Лучший танк второй мировой» и «Т-34 в бою» говорится, что в 1937 году Харьковскому паровозостроительному заводу, где с января 37-го главным конструктором одного из трёх танковых КБ (КБ-190) был М.И. Кошкин, была поставлена задача разрабатывать модификации всё того же БТ-7. Танка лёгкого и колёсно-гусеничного, сделанного по лицензии с американского «Кристи». Танка абсолютно тупикового, не имеющего перспектив ни в увеличении толщины брони, ни в увеличении калибра пушки. Кошкин стал упираться и эту работу сорвал, доказывая, что необходимо разрабатывать более мощный, но более простой в изготовлении и эксплуатации средний танк на гусеничном ходу, с опорными катками не тракторного типа как у («среднего») Т-28. Необходим танк принципиально новый, а не пытаться бесконечно «модернизировать» всё те же легкие БТ, пытаясь сделать из них «средний».

Как ни «странно», но Кошкина за «саботаж» и срыв госзаказа не посадили и не расстреляли в том самом «страшном 37-м». Также Кошкин заодно «сорвал» работу по разработке модификации танка БТ— БТ-ИС, которую проводила на этом же заводе группа адъюнкта ВАММ им. Сталина военинженера 3-го ранга А.Я. Дика, прикомандированного к КБ Кошкина на ХПЗ. Видимо у Кошкина нашлись грамотные «покровители» в наркомате среднего машиностроения? Или он изначально действовал по заказу сверху? Похоже, шла подковерная борьба между сторонниками вечной «модернизации» лёгкого БТ (а по сути, топтание на месте и пустая трата «народных» государственных средств) и сторонниками принципиально нового (прорывного) танка среднего класса, отличавшегося от монстров с тремя башнями, типа Т-28.

В итоге в сент. 37-го ХПЗ было предложено изготовить к 1939 году образцы всё того же, колёсно-гусеничного типа, танка БТ-20, с «усиленной» по сравнению с БТ-7 бронёй аж на 3—5 мм и тяжелее на целую тонну. (Отличался этот танк, как и БТ-ИС, от БТ-7 только внешним видом корпуса, имел наклонные листы лобовой и бортовой брони, был уже похож «издалека», на будущую тридцатьчетверку, но движитель оставался всё тот, же колесно-гусеничный).

Для этого на ХПЗ сформировали отдельное усиленное ОКБ во главе с А.Я. Диком, подчинённое непосредственно главному инженеру завода. Прикомандировали 40 с лишним военных слушателей-дипломников из ВАММ и АБТУ, и привлекли конструкторов завода во главе с Морозовым А.А.. Кошкина в этом ОКБ не было (видимо сам отказался работать с колесно-гусеничной машиной, или его отстранили?)

Дальше история тёмная. После того, как в ноябре 37-го это ОКБ прекратило своё существование, и по заводу прошла волна арестов «саботажников и вредителей» вплоть до директора завода И.П. Бондаренко, главного инженера, главного металлурга, начальника дизельного отдела и прочих специалистов, М.И. Кошкин уже с новым руководством завода организовывает новое КБ. Практически с тем же составом конструкторов. Хорошо бы полистать те уголовные дела. Но в результате такой странной чистки от «врагов народа» на заводе, получившем госзаказ на новый танк, работы по техническому проекту этого БТ-20 были сорваны на полтора месяца.

Проект всё же утвердили в АБТУ и рассмотрели на заседании Комитета обороны примерно 30 марта 1938 года, в протоколе которого записали: «Предложение т. Павлова (нач. АБТУ и в будущем командующего ЗапОВО в июне 41-го) о создании заводом N183 гусеничного танка признать целесообразным с усилением бронирования в лобовой части до 30 мм. Башню танка приспособить для установки 76-мм орудия…».

Однако 13 мая 1938 года начальник АБТУ Д. Г. Павлов утвердил уточнённые ТТХ всё того же колёсно-гусеничного БТ-20, правда с утолщённой бронёй и с увеличенными углами наклона корпуса и башни. Масса танка доросла до 16,5 т и он, наконец, стал «средним».

Кошкин, похоже, не переставал биться за гусеничный вариант среднего танка всё это время и в августе 1938 Комитет обороны СССР принял постановление «О системе танкового вооружения», где было сказано, что к июлю 1939 года необходимо разработать образцы танков, у которых пушка, броня и подвижность должны полностью отвечать условиям будущеё войны. И вот тогда-то, в сентябре 1938 года, ХПЗ и получил задание на разработку двух новых образцов. Одного колесно-гусеничного А-20, и гусеничный вариант А-20Г. Лобовая броня у этих машин была всё ещё 20 мм. В начале 1939 года все три заводских танковых КБ были слиты в одно, и главным конструктором стал Кошкин М.И.. Уже через три (!) месяца, к маю 1939 года первые образцы были готовы. К 23 августа 39-го танки прошли заводские и полигонные испытания. А-20Г назвали А-32, и бортовая броня его была уже 30 мм и вот это и была та самая «самодеятельность» команды Кошкина. Также А-32 отличался от А-20 более широкой гусеницей, шириной корпуса на 15 см, имел на один опорный каток больше и значит, имел запас по весу. При этом за счет отсутствия на танке механизмов и приводов для движения на колесах, располагавшихся вдоль бортов, вес А-32 отличался от веса А-20 всего на тонну. А-32 прошел положенный испытательный пробег на гусеницах в 3121 км, и А-20 2931 км (плюс ещё 1308 км на колесах).

23 сентября 39-го эти образцы были показаны уже на полигоне в Кубинке. Присутствовали Ворошилов К.Е. — нарком обороны, Жданов, Микоян, Вознесенский, Павлов Д.Г.—начальник АБТУ, и конструкторы танков. Также испытывались и представлялись новые КВ, СМК, Т-100, и модернизированные БТ-7М, Т-26. По результатам испытаний, и в связи с тем, что А-32 имел запас по весу и уже имел борта толщиной 30 мм, было предложено увеличить лобовую броню А-32 до 45 мм. На заводе спешно стали собирать новые, с усиленной броней Т-32. Гусеница и корпус этих машин стали ещё шире. И 19 декабря 1939 года уже вышло постановление КО при СНК СССР № 443сс «О принятии на вооружение РККА танков, бронемашин, арттягачей и о производстве их в 1940 году», в котором появилось имя—Т-34.

Уже в январе-феврале 1940 года были собраны первые две машины Т-34 и сразу начаты заводские испытания (у одной люк выступающей вперёд рубки механика был над головой, а у другой люк был перед механиком). А на 17 марта(!) уже был назначен правительственный показ в Кремле Сталину. Однако из-за частых поломок тех же новых дизельных двигателей танки не успевали накрутить положенные 3000 км пробега.

Потом была история с перегоном этих гусеничных образцов в Москву своим ходом в марте 1940 года, с поломками и ремонтом в пути одного из танков. Но утром 17-го марта танки стояли на Ивановской площади в Кремле. К ним подошли Сталин, Молотов, Ворошилов, Калинин, Берия и др. Начальник АБТУ Д.Г.Павлов представил машины Сталину. После показательных пробежек по брусчатке, танки остановились на прежнем месте. Танки вождю понравились, и он дал команду оказать необходимую помощь заводу по устранению имеющихся у танков недостатков, на которые ему настойчиво указывали замнаркома обороны по вооружению Г.И. Кулик и начальник АБТУ Д.Г.Павлов. При этом Павлов очень смело говорил Сталину: «Мы дорого заплатим за выпуск недостаточно боеспособных машин».

После показа Сталину танки обстреляли на полигоне из 45-мм пушки (основного калибра противотанковой артиллерии тех лет всех стран Европы) со 100 метров и «манекен остался цел», броня выдержала и двигатель не заглох. Это было в 20-х числах марта 1940 года. 31-го марта было совещание у наркома Ворошилова с Куликом, Павловым, Лихачевым (наркомом среднего машиностроения), Кошкиным и был подписан протокол о постановке Т-34 (с люком в лобовом листе перед механиком-водителем) в серию, в Харькове и на СТЗ, на изготовление 600 штук Т-34 в 1940 году. Недостатки было решено устранять в ходе производства. Но осенью этого же 1940-го, в Кубинке испытали закупленные в Германии два Т-III. И хотя, после сравнительных испытаний, по вооружению (37 мм против 76 мм у Т-34) и бронезащите Т-34 превосходил немецкий танк, но по комфорту, шуму двигателя, плавности хода, и даже скорости по гравийке—УСТУПИЛ!?!

ГАБТУ Д.Г. Павлова представило отчет о сравнительных испытаниях замнаркому по вооружению маршалу Г.И. Кулику. Тот отчет утвердил и приостановил производство и приёмку Т-34, до устранения «всех недостатков» (какие честные и принципиальные были у нас генералы тогда!). Вмешался К.Е. Ворошилов: «Машины продолжать делать, сдавать в армию. Заводской пробег ограничить до 1000 км…» (тот самый «туповатый конник»). При этом все знали, что война будет не сегодня-завтра. Месяцы выкраивали. Павлов входил в военный совет страны, но был ну очень «принципиальный офицер». Может за эту «смелость и принципиальность» Сталин и согласился с назначением героя советского союза Д.Г.Павлова на «главный» округ—ЗапОВО? А вот то, как Павлов смело и принципиально накомандовал в этом округе, сдав Минск на пятый день, стало уже фактом истории. При этом сам Павлов был профессиональным танкистом, воевал на танках в Испании, получил героя Советского Союза за эту войну. О его предложении создать гусеничный танк с противоснарядным бронированием с установкой на этот танк 76 мм пушки (калибр пушек тяжелых танков тех лет!) даже записали в протоколе заседания КО при СНК СССР в марте 1938 года, за два года до этого. Т. е., Павлов лучше других должен был понимать, что за танк перед ним. И именно этот человек делал всё от него зависящее, чтобы сорвать приемку этого танка на вооружение.

Но на самом деле М.И. Кошкин не является отцом Т-34. Скорее он его «отчим», или «двоюродный» отец. Своё деятельность конструктора танков Кошкин начинал на Кировском заводе, в КБ средних и тяжелых танков. В этом КБ он работал над «средними» танками Т-28, Т-29 с противопульной бронёй. Т-29 уже отличался от Т-28 типом шасси, катками и экспериментальной торсионной подвеской, вместо пружинной. Потом этот тип подвески (торсионы) применялись на тяжелых танках «КВ», «ИС». Затем Кошкина переводят в Харьков, в КБ лёгких танков, и видимо с перспективой начала работ по конструированию именно «средних», но на базе лёгкого «БТ». Ему пришлось, выполняя заказ армии, делая лёгкий колесно-гусеничный танк БТ-20 (А-20), добиться того, чтобы хотя бы на его базе сделать гусеничный вариант этой машины—А-20Г, и довести её до того самого Т-34. Рожденный из чертежей лёгкого танка, Т-34 имел проблемы с «теснотой» в танке и прочие недостатки. Также от лёгкого «БТ» Кошкину досталась и шасси (на некоторые Т-34 даже ставили катки от танка «БТ», хотя они были уже необходимых расчетных) и пружинная подвеска. Практически параллельно с «созданием и модернизацией» Т-34, Кошкин проектировал и другой средний танк, Т-34М, имевший другие катки шасси, аналогичные каткам от тяжелых «КВ», с торсионной подвеской, а не пружинной (пример «универсализации» танкового производства, что потом вовсю применяли немцы в производстве своих танков во время Войны), более просторную шестигранную башню с командирской башенкой (её потом поставили на Т-34 в 42-м году). Этот танк даже утвердил Комитет обороны в январе 1941 года. В мае 41-го уже изготовили на Мариупольском металлургическом заводе полсотни этих башен, изготовили первые бронекорпуса, катки, торсионную подвеску (на Т-34 так и осталась «подвеска от БТ»). Но двигатель для него так и не сделали. А начавшаяся война поставила крест на этой модели. Хоть Кошкинское КБ и занималось интенсивной разработкой нового, «родного» танка Т-34М, более «лучшего», но начавшаяся Война потребовала наращивания уже поставленных на конвейер машин, тех, какие есть. А потом всю войну шла постоянная переделка и улучшение Т-34. Её модернизацией занимались на каждом заводе, где собирали Т-34, постоянно добиваясь снижения себестоимости танка. Но всё равно упор делался, прежде всего, на наращивание количества выпускаемых танков и бросание их в бой, особенно осенью-зимой 41-го. «Комфортом» занялись позже.

В 1942 году «кошкинцы» пытались опять предложить армии новый средний танк на замену Т-34 (имевшего кучу «недостатков»), Т-43, с шасси уже аналогичным шасси Т-34, но другим корпусом и более крупной башней, с перспективой установки орудия более крупного калибра. Но Сталин просто запретил работы над этим танком, дав команду все силы направить на улучшение уже существующего Т-34. Барятинский удивлен таким решением. Мол, если бы ставший после Кошкина главным конструктором Морозов А.А. «назвал» новый танк «Иосиф Сталин», как Котин с Духовым, создавшие новый танк «ИС» на смену «КВ», то Сталин наверняка дал бы разрешение на производство Т-43. Как будто Сталин был красной девицей, млеющей от подобной лести. При этом Барятинский сам же приводит результаты проведённых испытаний и заключения комиссий по среднему Т-43 всё с той же 76 мм пушкой, и вариантов среднего Т-34 с более толстой бронёй и 76 мм пушкой большей длины. Всё равно выходило, что при встрече с тяжёлыми «Пантерами» и «Тиграми», появившимися уже в том же 42-м, это ничего не давало. Для борьбы с немецким «зверинцем» на равных необходим был совершенно новый тяжёлый танк аналогичного класса и желательно с более мощным орудием. А на уже существующую и отработанную Т-34 проще и дешевле было поставить новую башню от Т-43 с 85 мм пушкой для борьбы с основным танком Pz-IV и прочей бронетехникой. Поэтому Сталин и согласился заменить тяжёлые «КВ» на аналогичные им, но более мощные «ИСы», но не разрешил менять средние Т-34 на средние же Т-43, так как это ничего не давало в принципе, но приводило к ненужным затратам. По этому пути как раз пришлось пойти немцам. Они тратили время и средства на разработку совершенно новых «супертанков» (против чего Гитлер решительно высказывался перед Войной и на что пошел уже в ходе войны), не имея возможности бесконечно модернизировать свои уже существующие Pz-III, Pz-IV. А история с применением «универсальных» катков для танков, продолжилась, но только после Войны. После Т-34 были Т-44, Т-54, Т-55, имевшие один тип однорядного катка. Конструкторские Бюро тяжелых танков с двухрядными катками, на Урале, создавали Т-62. КБ в Харькове, куда после Войны вернулись «кошкинцы», во главе с Морозовым, создали Т-64 также с двумя рядами катков, как хотели ещё в 1941 году, на Т-34М.

Так что история с Т-34, это как раз пример дальновидности её создателей, заложивших огромный задел для будущих модернизаций, без существенных затрат, на основной базе танка. А также, пример мудрости и экономического расчета главы страны, выбирающего между хорошим и «лучшим» (что иногда враг хорошему). И не дававшего конструкторам «отвлекаться» на перспективные, но разорительный в тот момент для страны образцы. Вот об этом и говорил Сталин конструктору Морозову А.А.: «Вы создали неплохую машину (Т-43). Но в настоящее время у нашей армии уже есть хороший танк Т-34. Сейчас задача состоит в том, чтобы повысить его боевые качества, увеличивать выпуск. Пока завод и КБ не выполнят этих требований действующей армии, нужно запретить отвлекать конструкторов на новые разработки». Потом сделаете свой замечательный танк. А сейчас фронту нужен Т-34.

Подобные решения принимались и после войны, с копированием американской очередной «летающей крепости» В-29. Когда Туполев заявил, что у него готов проект своего двухкилевого бомбардировщика большой дальности, «семинарист-недоучка» приказал просто скопировать уже летающий В-29. Это давало выигрыш во времени в гонке на выживание с Америкой. А уж потом как-нибудь разберёмся с «авторскими правами» и своими новыми самолётами. Так достаточно быстро появился ТУ-4, а конструкторы Туполева занялись проектированием уже реактивных машин. Или история о том, как Королёв на приёме у Сталина пытался помечтать о полетах на Марс. Но «недалёкий Вождь» не оценил мечты Великого Конструктора и запретил ему даже думать о космонавтике и космических кораблях!

Когда разные авторы пытаются на таких примерах показать, мягко говоря «недальновидность» тирана, душившего полёт мысли наших конструкторов новой техники (танков, самолётов, ракет), то не мешало бы им параллельно давать комментарии о том, в каком экономическом состоянии находилась в этот момент страна. И что было бы со страной, если бы вместо работы с ракетой под «бомбу», Королёв возился бы с полётом на Марс. Дали бы американцы нашим конструкторам время на этот «полет мысли»?

www.liveinternet.ru

Впервые в мире концепция быстроходного среднего танка с противоснарядной броневой защитой и мощным вооружением была реализована в 1934 году, в опытном танке Т-29 (проект КБ Ленинградского завода). К концу 1936 года было очевидно[кому?], что Т-29 в серию не пойдёт. Одной из причин такого решения было несоответствие проекта чертежам конструкции танка, разработанным на Ленинградском заводе.[стиль]. В то время наркома Г. К. Орджоникидзе беспокоила напряжённая обстановка в Танковом отделе Харьковского завода, сложившаяся на фоне проблем модернизации серийного быстроходного лёгкого танка БТ-7. Танки Т-29 и БТ-7 имели сходный колёсно-гусеничный движитель с опорными катками большого диаметра[источник не указан 141 день].

Колёсно-гусеничный движитель танка Т-29 имел катки большого диаметра с независимой торсионной подвеской (в отличие от пружинной подвески танка БТ)[источник не указан 141 день]. Торсионные валы изготовленные по технологии Ленинградского завода в условиях движения танка Т-29 по пересечённой местности работали неудовлетворительно[источник не указан 141 день]. Тем не менее, конструктор М. И. Кошкин являлся сторонником применения на быстроходном среднем танке катков большого диаметра — основного элемента обеспечения быстроходности танка, при условии последующей доработки торсионной подвески[источник не указан 141 день].

В декабре 1936 года нарком тяжёлой промышленности СССР — Г. К. Орджоникидзе, нашёл и направил с Ленинградского опытного завода, на Харьковский завод талантливого конструктора — самородка — Михаила Ильича Кошкина.

28 декабря 1936 года приказом наркома тяжёлой промышленности СССР Г. К. Орджоникидзе начальником танкового КБ завода № 183 был назначен М. И. Кошкин. До назначения в Харьков М. И. Кошкин работал на Ленинградском заводе № 185 заместителем главного конструктора. Участвовал в разработке колёсно-гусеничного танка Т-29 и первого «толстобронного» среднего танка Т-46-5, за что был награждён в 1936 году орденом Красной Звезды. М. И. Кошкин — выпускник Ленинградского политехнического института (ЛПИ) — пришёл в танковую промышленность в 1934 года. До ЛПИ М. И. Кошкин окончил Коммунистический университет им. Свердлова. На завод № 183 М. И. Кошкин приехал в период начавшихся репрессий, когда в войсковых частях начались массовые поломки шестерён в коробках передач на танках БТ-7.

В январе 1937 года М. И. Кошкин впервые, без сопровождающих появился в КБ (бюро 190). Одет был просто. Во второй половине дня в сопровождении А. О. Фирсова и Н. А. Кучеренко сделал обход и познакомился с конструкторами и осмотрел помещения. В течение последующих дней М. И. Кошкин познакомился с каждым из конструкторов и выполняемой ими работой. М. И. Кошкин сумел правильно сориентировать коллектив КБ, организовать его работу, вдохнуть веру в достижимость поставленной цели, заразить своей работоспособностью.

Танковое КБ состояло из молодых конструкторов, с определённым опытом работы по танкам Т-12, Т-24 и БТ. Самостоятельно танковое КБ разрабатывало только опытный танк Т-24. М. И. Кошкин, быстро и без каких либо трений вошёл в повседневную работу КБ, чутко воспринимал сложившуюся в то время обстановку в танковом отделе, смог привлечь к творческой работе многих конструкторов, производственников и военных, воспринимая их наболевшие проблемы, трудности и переживания. Благодаря личной принципиальности, трудолюбию и честности, М. И. Кошкин в кратчайшее время приобрёл авторитет на заводе.

Ещё до получения задания на разработку нового маневренного танка (период завершения работ по БТ-7М), созданная группа нового проектирования в составе П. П. Васильева, В. Г. Матюхина, и М. И. Таршинова под руководством заведующего секцией А. А. Морозова, не имея определённого плана работ, по собственной инициативе приступила к выбору рациональной схемы колёсного хода. (А. А. Морозов, В. Г. Матюхин), разработке формы корпуса, башни с учётом повышения пулестойкости (П. П. Васильев, М. И. Таршинов, с передачей работ М. И. Таршинову), разработке приводов управления и рабочих мест механика-водителя и стрелка-радиста (П. П. Васильев). После длительного обсуждения результатов проработок М. И. Кошкиным были намечены дальнейшие действия в проведении работ.

Во второй половине 1937 года, менее чем за год, под руководством М. И. Кошкина, с участием его ближайших помощников А. А. Морозова, Н. А. Кучеренко и других конструкторов была успешно завершена модернизация танка БТ-7М с установкой в нём дизеля В-2.

В сентябре 1937 года Главное автобронетанковое управление Красной Армии (ГАБТУ) выдало заводу № 183 тактико-техническое задание на разработку нового маневренного колёсно-гусеничного танка. К этому времени работы в танковом КБ по БТ-7М были в основном завершены, и конструкторский коллектив был готов к выполнению очередного сложного и почётного задания.

К концу 1937 года общий уровень работ по модернизации танка БТ-7 был уже таким, что позволил М. И. Кошкину, без ущерба для дела, выделить группу конструкторов, причём самых квалифицированных, для организации проектного бюро по созданию нового танка. Ввиду особой серьёзности задания М. И. Кошкин не счёл возможным вести проектирование в основном КБ (КБ 520), так как отвлекала бы текучка. Было решено выделить группу конструкторов в специальное КБ. Подбору конструкторов М. И. Кошкин уделил особое внимание — подбирал на добровольных началах, обещал не привилегии, а интересную и напряжённую работу. Созданное в танковом отделе специальное КБ-24 возглавил сам главный конструктор М. И. Кошкин, заместителем он назначил А. А. Морозова, оценив его конструкторское дарование. В составе КБ-24 в начале работало 11 человек, затем по ходу работ штат был увеличен до 24-х человек. С самого начала М. И. Кошкин исходил из того, что двигатель для нового танка должен быть дизельным (в ДзО шла доводка В-2). Разработку проекта начали немедленно. В КБ-24 работали, не считаясь со временем; царил дух творческого коллективизма в решении поставленных задач.

В КБ-24 с первых дней были определены ведущие специалисты: по корпусу — М. И. Таршинов, Е. С. Рабинович; по башне — А. А. Молоштанов, Ю. С. Миронов; по моторной установке: — Н. С. Коротченко, М. И. Котов; по трансмиссии — Я. И. Баран, А. И. Шпайхлер; по ходовой части — В. Г. Матюхин, С. М. Брагинский; по управлению — П. П. Васильев; по расчётам — Е. А. Берковский. Над разработкой других узлов работали: М. З. Лурье, К. Л. Водопьянов, В. С. Каледин и другие конструкторы. Быстроходный дизель В-2, создававшийся на заводе, ещё не был доведён и имел много дефектов… Это тревожило М. И. Кошкина, который со всей присущей ему энергией и напористостью включился в борьбу за надёжный дизель. Параллельно, основная часть коллектива КБ-520 под руководством Н. А. Кучеренко и И. С. Бера продолжала вести серийное производство и модернизацию танков БТ-7.

М. И. Кошкин заложил традицию изготовления опытных образцов машин в условиях, соответствующих их серийному производству, — по тем же чертежам, теми же кадрами, по той же технологии, тем же инструментом, с той же оснасткой из те же материалов. Впервые были внедрены: стендовые испытания узлов танка.

Большое значение имели принципы которыми руководствовался М. И. Кошкин: «Самая многообещающая впервые разработанная конструкция немедленно обесценивается, если её воплощение в металле осуществляется на низком уровне. Работать не в догонку, а — на обгон! В конструировании использовать не аналог, а тенденцию! Внедрить такой новый танк, который был бы длительное время перспективным и не требовал существенных изменений, неизбежно усложняющих производство и нарушающих его ритм».

Успеху работы способствовали высокие личные качества М. И. Кошкина: внимательное и доброжелательное отношение к коллегам и сотрудникам, принципиальность, порядочность, высокая деловитость и работоспособность. Ветеран харьковского танкостроения, впоследствии главный инженер Урал-вагонзавода в Нижнем Тагиле А. В. Забайкин вспоминает: «Михаил Ильич был прост в обращении и деловит. Не любил многословия. Как конструктор — быстро входил в суть конструкции, прикидывая её надёжность, технологичность. Возможность массового изготовления. Внимательно выслушивал нас — технологов, и, если наши замечания были обоснованными, немедленно их использовал». Его любил коллектив.

Сразу после окончания Великой Отечественной войны, в книге — «Трудовой подвиг советских танкостроителей в Великой Отечественной войне» под редакцией и со вступительной статьёй В. А. Малышева, опубликовано высказывание А. А. Морозова относительно личной роли М. И. Кошкина и членов его молодого коллектива конструкторов — в создании легендарного танка Т-34:

«Назовём имена конструкторов танка Т-34, отдавших все свои знания и технический опытна его создание, на увеличение могущества Красной Армии. Основы конструкции танка Т-34 заложил и разработал Михаил Ильич Кошкин. Он организовал коллектив молодых конструкторов. Постоянно учил их не бояться трудностей, которых всегда бывает немало при решении сложных задач. Этому замечательному конструктору мы, в первую очередь, обязаны появлением такого совершенного типа танка, каким является Т-34. В борьбе за создание Т-34 ближайшими помощниками М. И. Кошкина были конструкторы Н. А. Кучеренко, М. И. Таршинов, А. А. Молоштанов, М. А. Набутовский, Я. И. Баран, В. Г. Матюхин, П. П. Васильев, Б. А. Черняк, А. Я. Митник, В. Я. Курасов, А. С. Бондаренко, В. К. Байдаков, А. И. Шпайхлер, Г. П. Фоменко, М. Б. Шварцбург.

Морозов А., Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской премии».

Развитие танков семейства БТ[править | править вики-текст]

С 1931 года в СССР получила развитие серия лёгких колёсно-гусеничных быстроходных танков «БТ», прототипом которых послужила машина американского инженера Кристи. В ходе серийного выпуска машины этого типа постоянно модернизировались в направлении увеличения огневой мощи, технологичности, надёжности и других параметров.

К 1937 году в СССР был создан и начал серийно выпускаться БТ-7 с конической башней; дальнейшее развитие линейки «БТ» предусматривалось в нескольких направлениях:

Увеличение запаса хода путём использования дизельного двигателя (это направление привело к созданию БТ-7М).

Улучшение колёсного хода (работы группы Н. Ф. Цыганова над опытными БТ-ИС).

Усиление защищённости путём установки брони под значительными углами наклона (англ.)русск. при некотором увеличении её толщины. В данном направлении работала группа Н. Ф. Цыганова (экспериментальный БТ-СВ) и конструкторское бюро Харьковского завода.

Конструкторское бюро Танкового отдела Харьковского паровозостроительного завода (ХПЗ), единственного предприятия, выпускавшего «БТ», с декабря 1936 года возглавлял Михаил Ильич Кошкин. Первый проект, созданный под его руководством, БТ-9, был отклонён осенью 1937 года по причине грубых конструктивных ошибок и несоответствия требованиям задания.

13 октября 1937 года Автобронетанковое управление РККА (АБТУ) выдало заводу № 183[сн 1] тактико-технические требования на новый танк под индексом А-20, нижеследующего содержания:

Тип — колёсно-гусеничный по типу «Кристи», с приводом на 6 колёс.

Боевой вес —

Т-34 образца 1940 года — 26,3 тонн;

Т-34 образца 1941 года — 28 тонн;

Т-34 образца 1942 года — 28,5 тонн;

Т-34 образца 1943 года — 30,9 тонн.

Вооружение — 1×45-мм пушка, 3 пулемёта ДТ, огнемёт для самозащиты или 1×76-мм, 3 ДТ, огнемёт. Каждый 5-й должен иметь зенитную установку пулемёта.

Боекомплект — 130—150×45-мм или 50×76-мм снарядов, а также 2500—3000 патронов.

Бронирование — корпус лоб — 25, коническая башня — 20, борт, корма — 16, крыша и дно — 10 мм. Броня вся наклонная, с минимальным углом наклона броневых листов корпуса и башни 18 градусов.

Скорость — на гусеницах и колёсах одинаковая: максимальная 70 км/ч, минимальная 7 км/ч.

Экипаж — 3 человека.

Запас хода — 300—400 км.

Двигатель — БД-2 мощность 400 л. с.

Трансмиссия — по типу БТ-ИС (отбор мощности колёсного хода после бортфрикционов).

Подвеска — индивидуальная, в качестве рессор желательно применить торсионные пружины.

Установить стабилизатор выстрела «Орион» и горизонтальный стабилизатор башни системы Повалова. Установить фары для ночной стрельбы с дальностью до 1000 м.

Требования задания совмещали в себе все три направления модернизации «БТ».

По причине слабости КБ завода № 183, на предприятии для работ по новому танку было создано отдельное конструкторское бюро, независимое от КБ Кошкина. В состав КБ вошёл ряд сотрудников КБ завода № 183 (в том числе Александр Александрович Морозов), а также большая группа выпускников Военной академии механизации и моторизации (ВАММ). Руководство КБ было поручено адъюнкту ВАММ Адольфу Дику. Конструкторским бюро был разработан технический проект А-20, но с опозданием на полтора месяца. Данная задержка повлекла за собой анонимный донос на КБ, в результате которого Дик был арестован, обвинён в срыве правительственного задания и осуждён на 10 лет[6]. Конструкторское бюро было реорганизовано, его руководителем стал Кошкин.

В марте 1938 года проект был утверждён. Однако к этому моменту у военного руководства страны возникли сомнения в правильности выбранного типа движителя (в СССР уже появились марки стали, траки из которых имели достаточный ресурс), что послужило причиной возникновения предложений о создании двух вариантов: колёсно-гусеничного (как и предполагалось изначальным заданием) и чисто гусеничного[источник не указан 141 день].

28 апреля 1938 года в Кремле прошло совещание Народного комиссариата обороны, на котором был рассмотрен проект нового танка[источник не указан 141 день]. Решено было продолжить работы, но решения о типе движителя, как и о типе подвески (торсионы), принято не было. Кроме того, появились предложения об усилении бронирования машины[источник не указан 141 день].

Влияние боевого опыта в Испании[править | править вики-текст]

Гражданская война в Испании, в которой приняли активное участие поставленные республиканскому правительству лёгкие танки БТ-5 и Т-26, показала всё усиливающуюся роль противотанковой артиллерии и насыщение ею армий развитых стран. При этом основным противотанковым оружием стали не противотанковые ружья и крупнокалиберные пулемёты, а скорострельные малокалиберные пушки калибра 25-47 мм, которые, как показала практика, легко поражали танки с противопульным бронированием, и прорыв обороны, насыщенной подобными орудиями, мог стоить больших потерь в бронетехнике.

Анализируя развитие зарубежного противотанкового оружия, главный конструктор завода № 174 С. Гинзбург писал:

«Мощность и скорострельность современных противотанковых 37-мм пушек является достаточной, чтобы сделать безуспешной атаку роты тонкобронных танков, производящуюся в строю повзводно, при условии наличия 1—2 противотанковых пушек на 200—400 м обороны фронта…»

Основу танкового парка РККА второй половины 1930-х годов составляли танки серий Т-26 и БТ, максимальная (лобовая) броневая защита которых равнялась 15-22 мм. Поэтому одним из направлений развития советского танкостроения стало существенное повышение бронезащиты танков от огня противотанковых средств вероятных противников. Практически все перспективные разрабатываемые танки должны были выдерживать огонь 37-мм противотанковой пушки, которая оказалась главным врагом советских танков в Испании. Этого можно было добиться как простым увеличением толщины брони (как минимум до 40—45 мм гомогенной или 30—40 мм цементированной брони), так и расположением бронелистов корпуса под значительными углами наклона. Также опыт Испанской войны показал желательность увеличения калибра танковых орудий как минимум до 76 мм, что позволяло значительно усилить осколочно-фугасное действие снаряда для борьбы с противотанковой артиллерией и полевыми укреплениями противника.

Инициатором усиления бронирования и вооружения нового танка выступило руководство АБТУ во главе с участником Испанской войны Д. Г. Павловым. 9 мая 1938 года прошло заседание НКО, по итогам которого было принято следующее решение:

Предложение тов. Павлова о создании заводом 183 гусеничного танка признать целесообразным с усилением бронирования в лобовой части до 30 мм. Башню танка приспособить для установки 76-мм орудия. Экипаж — 4 человека.

pikabu.ru

История создания Т-34 тесно связана с историей создания А-20.

После того, как основой для будущего танка был выбран А-32, ему приказали увеличить броню до 45 мм. Но металл зря расходовать не стали и сначала проверили его ходовые характеристики, просто погрузив балласт, соответствующий массе дополнительных бронелистов.

Кто создал танк т 34

Новый танк с возросшей броней получил заводское обозначение А-34. В октябре-ноябре 1939 года весь завод трудился не покладая рук. Правительство жестко поставило задачу построить 2 образца танка к 7 ноября, чтобы они смогли принять участие в параде. Однако танки так и не построили вовремя. Основные трудности заключались в изготовке броневых листов. При сгибе в определенных местах появлялись трещины. Большие размеры (по тем временам) цельных бронелистов также значительно усложняли работу над ними.

Кто создал танк т 34

Тем временем 19 декабря закончились испытания догруженного А-32. В этот же день вышло постановление «О принятии на вооружение РККА танков, бронемашин, артиллерийских тягачей и о производстве их в 1940 г.

Выписка из этого постановления про А-32 (Т-32):

Кто создал танк т 34

Позже одним из условий принятия этого танка на вооружение стало преодоление 2000-километрового пробега. Первый А-34 (будущий Т-34) сошел с конвейера завода в январе 1940 года, а второй в феврале. И тут же они были отправлены на заводские испытания пробегом. Однако уже после 250 км у первого сломался двигатель, что еще замедлило “наматывание” пробега.

К концу февраля первая машина прошла 650 км, а вторая — 350. Стало ясно, что к марту “намотать” 2 тыс. км каждой машине не удастся, а ведь именно на март назначены гос.испытания. Было созвано экстренное собрание на заводе, на котором решили, что танки отправятся своим ходом в Москву. Так они и километраж “намотают”, и успеют вовремя. Главой экспедиции был назначен главный инженер и конструктор машины — Михаил Ильич Кошкин.

В ночь на 5-ое и 6-ое марта колонна отправилась в путь. В нее входили 2 танка А-34 и два тягача “Ворошиловец”, один из которых был оборудован под спальные места, а другой — для множества запасных частей и топлива. Маршрут был строго “секретным”, обходил все населенные пункты и мосты.Первая поломка была уже примерно через 80 км после начала пробега. У одного из танков сломался фрикцион, что делало движение танка невозможным. Кошкин решил не ждать, пока танк починят, а принял решение двигаться дальше, предварительно вызвав с завода бригаду для ремонта.

Первый танк прибыл в Москву 12 марта, а уже 17-го марта оба танка были представлены правительству на Ивановской площади Кремля. Этот беспрецедентный перегон тяжело сказался на здоровье конструктора Кошкина. Он заболел пневмонией и умер 26 сентября 1940 года в санатории “Занки”, где проходил лечение.

Сталин лично одобрил машину и сказал обеспечить всем необходимым ХТЗ для серийного производства танка. Танк был принят на вооружение 7 июня 1940 года и выпускался до 1958 года. В Российской Федерации официально танк сняли с вооружения лишь в 1993 году. Некоторые модификации танка до сих пор состоят на вооружении ряда стран Африки, Юго-Восточной Азии и Латинской Америки.

Вооружение танка Т-34

Так как первоначальную пушку Л-11 достаточно быстро сменила Ф-34, остановимся на характеристиках именно Ф-34.

Масса орудия, кг – Около 1700

Боекомплект, сн. — 77

Начальная скорость полета бронебойного снаряда, м/с, — 662

Начальная скорость полета подкалиберного снаряда, м/с, — 950

Начальная скорость полета Оскол.-Фугас. снаряда, м/с, — 680

Прицельная дальность, м, — 1500

Углы вертикальной наводки, град.: -5° +28°

Кто создал танк т 34

Бронепробиваемость:

Градусы наклона измеряются по отношению к горизонтальной поверхности.

Бронебойный, На расстоянии 500 м, мм/град. — 84/90°

Бронебойный, На расстоянии 1,5 км, мм/град. — 69/90°

Подкалиберный, На расстоянии 500 м, мм/град. — 100+/90°

Скорострельность, выстр./мин – до 5

Дополнительное вооружение:

Два пулемета ДТ. Один спарен с орудием, второй — курсовой.

Тактико-Технические Характеристики танка Т-34

Масса, т — 25,6

Экипаж, ч — 4.Командир (он же наводчик), Заряжающий, Стрелок-Радист, Механик-Водитель.

Длина корпуса, мм — 5920

Ширина корпуса, мм — 3000

Высота, мм — 2405

Кто создал танк т 34

Бронирование

Градусы наклона измерены по отношению к вертикали.

Лоб корпуса (верх), мм/град. 45 / 60°

Лоб корпуса (низ), мм/град. 45 / 53°

Борт корпуса (верх), мм/град. 40 / 40°

Борт корпуса (низ), мм/град. 45 / 0°

Корма корпуса (верх), мм/град. 40 / 47°

Корма корпуса (низ), мм/град. 40 / 45°

Днище, мм 13—16

Крыша корпуса, мм 16—20

Лоб башни, мм/град. 45

Маска орудия, мм/град. 40

Борт башни, мм/град. 45 / 30°

Корма башни, мм/град. 45 / 30°

Крыша башни, мм 15 / 84°

Ходовые качества

Мощность двигателя, л. с. — 500

Максимальная скорость, км/ч — 54(По другим данным — 48).

Запас хода по шоссе, км — 300

Удельная мощность, л. с./т — 19,5

Преодолеваемый подъём, град. — 36°

Боевое применение Т-34

Первый свой боевой опыт Т-34 получил в Великой Отечественной войне. К началу войны было выпущено чуть больше тысячи машин, в приграничных округах находилось 926 «тридцатьчетверок».

Встреча с новыми советскими танками (Т-34 и КВ) стала для немецких войск настоящим сюрпризом. По своим боевым характеристикам Т-34 превосходил практически все имевшиеся на тот момент танки вермахта, однако неудовлетворительное знание экипажами новой техники, тактические просчеты в использовании танков, дефицит боеприпасов, топлива и ремонтно-эксплуатационных средств сводили все преимущества на нет.

В хаосе первых месяцев войны большинство машин было попросту брошено из-за поломок или нехватки топлива. Да и в целом удельный вес «тридцатьчетверок» на фоне БТ-7 и Т-26 был весьма низок.

Ситуация изменилась осенью 1941-го года, когда количество Т-34 в войсках существенно возросло и они стали представлять для немецких танков гораздо более серьезную угрозу, о чем говорят многочисленные свидетельства противоположной стороны.

К концу 1941 года Т-34 становится уже основным советским танком, играя ключевую роль во всех крупных сражениях. Начиная с 1942 года «тридцатьчетверок» выпускается больше, чем всех остальных советских танков вместе взятых.

На Т-34 воевали такие признанные танковые асы, как Д.Ф. Лавриненко (52 уничтоженных немецких танка за 2,5 месяца – лучший результат среди советских танкистов), В.А. Бочковский, Н.Д.Моисеев, К.М. Самохин, А.Ф. Бурда и другие.

Вплоть до битвы на Курской дуге Т-34 продолжал превосходить практически все немецкие танки, однако летом 1943 года ситуация изменилась. Появление новых немецких танков и ПТ-САУ значительно ослабило позиции Т-34, что в конечном счете привело к появлению модификации Т-34-85, постепенно ставшей вытеснять из войск Т-34 с 76-миллиметровой пушкой.

К началу 1945 года Т-34-76 в войсках уже практически не осталось. Некоторое их количество приняло участие в разгроме японской армии.

Т-34 в кино

Несмотря на очень большое число выпущенных Т-34-76, после войны экземпляров этого танка сохранилось мало. Поэтому в фильмах этот танк практически всегда заменяет модификация Т-34-85, как это было, например, в знаменитом сериале «4 танкиста и собака» или в фильме «Горячий снег».

Подлинные экземпляры Т-34-76 присутствуют в следующих кинофильмах:

• «Два бойца»

• «Иван Никулин — русский матрос»;

• «Великий перелом» (были показаны Т-34-76 обр. 1942 года с командирской башенкой и без неё);

• «Жаворонок» (для этого фильма специально реконструировали Т-34-76 на студии Ленфильм).

До сих пор в Свердловской области Вы можете увидеть много танков Т-34, в том числе в музее в Верхней Пышме.

Кто создал танк т 34

В военторге «Патриот» вы можете заказать форму Великой Отечественной Войны, знаки различия танковых войск и погоны танкистов ВОВ. А также купить шлемофон танкиста.

patriot66.com


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.